0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Иоанн Кронштадтский – человек, который жил с Богом

Иоанн Кронштадтский — в присутствии Бога

Есть вопросы, кажущиеся простыми. Ответы на такие вопросы почти всегда ошибочны. Например: «Зачем нужны священники?» — «Ну, батенька, это просто. Крестить, хоронить, молебны служить». Ответ неверный. В первую и главную очередь священник нужен для того, чтобы служить Литургию. У многих возникнет вопрос — а что такое Литургия? Первый правильный ответ рождает следующие правильные вопросы.

В храме читают Часы. А в алтаре священник стоит перед жертвенником и приготавливает хлеб и вино для Бескровной Жертвы. Берёт большую просфору и, держа в правой руке копие, трижды осеняет просфору знаком креста. При каждом крестном знамении говорит: «В воспоминание Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа».

Если бы не Литургия, мир давно бы забыл о первом Пришествии Спасителя, и никто бы не был готов ко второму.

Священников на Руси были тысячи. Это были монахи и бельцы, образованные и едва умевшие читать. Одни стали персонажами сказок, другие вошли в святцы. Но никто из них не служил Литургию так, как служил её отец Иоанн Сергиев, он же — праведный Иоанн Кронштадтский.

Этот человек, родившийся на холодном севере и без того холодной страны, воспитанный бедными и набожными родителями, стал эталоном для всех священников до самого Судного дня.

По звуку камертона выстраиваются голоса поющих. Слушая Баха и Моцарта, можно понять, что такое музыка. Понять, кто такой священник, можно, глядя на Иоанна Кронштадтского. По камертону его литургических возгласов стоит настраивать разноголосицу многолюдного священнического хора.

У него многому можно поучиться. Вернее, нет в священнической жизни такой грани, которая в жизни отца Иоанна не засияла бы подобно бриллианту.

Он был милостив к бедным; непримирим и строг в отношении безбожия и различных умственных шатаний; он помогал начать новую жизнь тысячам людей, опустившихся на самое дно.

Сказать, что он молился горячо, — значит ничего не сказать. Он молился чудотворно, и когда он разговаривал с Богом, то бытие Божие, присутствие Бога здесь и сейчас ощущалось людьми как первая и главная реальность.

В те годы, когда отец Иоанн начал своё служение, Русская Церковь осваивала новый, а вернее — хорошо забытый старый, вид деятельности — миссионерство. Вектор действия был направлен на восток, туда, где на огромных просторах империи жили многочисленные некрещёные народы. Волна миссионерской активности даже выплеснулась за пределы страны: в соседней Японии трудился Николай Касаткин, впоследствии названный равноапостольным.

Иоанн Сергиев хотел послужить делу православной миссии и вначале серьёзно думал о проповеди в далёких краях. Но… Внимательный взгляд вокруг открыл ему картину странную и жуткую. Ничуть не меньше, чем язычники, в просвещении Христовым светом нуждались крещёные люди. Среди богатых и образованных — разврат и вольнодумство. Среди простого народа — невежество, пьянство, озлобленность. Чтобы спасать из адовых челюстей бесценные души, не нужно никуда ехать. Поле для борьбы открывается на каждом шагу, в каждом селе или городе.

Прав. Иоанн Кронштадтский с сестрами Анной и Дарьей. Фотография. 1900 г. (РГБ)

Отца Иоанна можно назвать всероссийским батюшкой, но всё же он в первую очередь — кронштадтский. Это в низкие двери кронштадтских лачуг входил он после службы, неся в руках пакеты с едой или лекарства. На улицах этого приморского военного городка озябший бедняк мог нежданно-негаданно получить в подарок от молодого священника пальто или сапоги. Там отец Иоанн причащал умирающих, крестил детей, служил молебны, и там он начал ежедневно совершать Божественную Литургию.

Святые будут судить мир. Об этом говорит апостол Павел. Святые уже сегодня судят мир. Судят одним фактом своего существования. Людям было бы легче находить себе оправдания, если бы не было тех, кто преодолевает мирскую логику и живёт Христовым умом. Люди, в сердцах которых нашёл покой Иисус Христос, в исходном положении такие же, как и мы. Они из той же плоти и крови, они — буквально — тем же миром мазаны. Молились тому же Богу, боролись с теми же страстями, читали ту же Книгу.

Почему они светлы, как солнце, а мы нет — загадка. Может, святость подобна таланту, и сколько ни учи ребёнка музыке, Моцартом ему не стать? Возможно. Отец Иоанн служил ту же Литургию, что мы, но нам не дано служить так, как он. Не дано. А может, не хотим?

Литература о кронштадтском батюшке огромна. Это и описание чудес, и различные воспоминания, и злобные прижизненные нападки либеральной печати (святых любят не все). Есть и его дневник — «Моя жизнь во Христе». Со всем этим не то что стоит, а надо ознакомиться. Но каждый раз от разговоров о «Доме трудолюбия», о путешествиях по России с непрестанными службами и частыми исцелениями, о корзинах писем с просьбой помолиться , нужно возвращаться к разговору о главном — о Литургии.

Между словом «Литургия» и жизнью отца Иоанна можно поставить знак равенства. Уже видя на горизонте грозовые тучи надвигавшихся гонений, отец Иоанн показал всему миру, и особенно всему клиру, каким сокровищем мы обладаем и как им надо пользоваться.

«Иоанн» означает «Божия благодать». Это имя, ставшее у нас крестьянским и простонародным, носил Предтеча. Им был украшен любимый ученик Господа. Так же звали самого огненного и златословесного проповедника. В этом же ряду стоит и наш сородич — Иоанн Сергиев.

К святым обычно обращаются словами «моли Бога о нас». К отцу Иоанну можно обращаться так: «научи нас понимать, любить и служить Божественную Литургию».

Иоанн Кронштадтский: святой, который ненавидел Льва Толстого

Современному человеку сложно представить, как в конце XIX — начале XX века простой священник мог быть настолько популярен, что к нему приезжали тысячи людей со всех уголков страны. Столь сильным магнетизмом обладали обыкновенно лишь особы царской семьи. В Иоанна Кронштадтского еще при жизни верили как в святого, рассказывали о многочисленных исцелениях, произошедших по его молитвам. Богатейшие лица империи жертвовали ему огромные суммы, а он без остатка раздавал их верующим, сам живя очень скромно.

Читать еще:  Жизнь и мудрость Григория Богослова. Часть 2

В 1990 году Иоанна канонизировали. В честь 30-летия этого события скульптор Константин Чернявский создал несколько памятников святому — и российские благотворительные фонды отправили их в дар православным общинам по всему миру. Памятники Иоанну будут установлены в Голливуде, Мельбурне, Абхазии и родном селе святого Сура в Архангельской области. В 2019 году его статуи уже появились в Вашингтоне, Гамбурге и Воронеже.

Кронштадтский священник

Иоанн родился в 1829 году в Архангельской области в очень бедной семье. Он учился в местной духовной семинарии, а затем за хорошую учебу получил право бесплатно учиться в Санкт-Петербургской духовной академии. Он был ничем не примечательным юношей, и его сокурсники даже не оставили никаких ярких воспоминаний о нем. Любил гулять один, много молился…

В 1855 году Иоанн поехал служить в Андреевский собор в Кронштадте. Месте священника он получил, женившись на дочери местного протоиерея. И хотя православные священники обычно имели большие семьи, у Иоанн после свадьбы сообщил жене, что жить они будут как брат и сестра во имя духовного служения.

Андреевский собор в Кронштадте (был уничтожен в советское время)

Едва получив приход в самом неблагополучном месте недалеко от Петербурга, в Кронштадте, Иоанн начал свое служение. Тогда это был портовый город, где нищета, порок и разврат были повсеместны. Он каждый день служил литургию в местном храме, после которой раздавал милостыню, все что было у него. А затем шел по домам и лачугам, где ютились больные и бедные женщины с детьми, пока их мужья пили, работали или разбойничали. Он сидел с детьми, разговаривал с женщинами, раздавал им все, что мог отдать. Горожане часто наблюдали эксцентричную картину — как Иоанн возвращался домой со скрещенными в молитве руками на груди и босой… свои сапоги и рясу он уже отдал страждущим.

Чудесный исцелитель

В 1859 году Иоанн делает в дневнике первую запись об исцелении, а точнее даже о воскрешении младенца. Иоанн держал на руках его тельце, уже холодное, он помолился и совершил таинство крещения — и младенец ожил. В 1860-х годах Иоанн записывает уже о нескольких случаях, как он исцелил больных. Он буквально «стал просить для болящего исцеления. И Господь послал ему милость Свою – он выздоровел». А потом это повторилось не раз, причем иногда исцелял он целую группу людей.

Иоанн с одним из своих крестников

О случаях исцеления стали писать в газетах. В 1883 году появляется статья, где 16 человек рассказывают о том, как Иоанн их исцелил. С этого момента слава священника начинает распространяться на всю страну. Непоследнюю роль в растущей популярности священника сыграла последовательница, которая появилась у Иоанна, «благочестивая женщина» Параскева Крапивина. При блаженном пастыре эта деятельная женщина стала отвечать за «земные дела» и считала, что он достоин большего, чем слава кронштадтского священника. Практически стала его пиар-менеджером, как бы мы сейчас сказали.

Иоанн Кронштадтский в управлении Петербургского градоначальства

В частности, она организовала сбор средств от «благодарных» на чудеса и благодетели Иоанну. Позже богатейшие люди страны начали жертвовать огромные суммы денег. А Иоанн стал еще больше отдавать больным и страждущим — например, одной больной женщине он мог вручить целую тысячу рублей (в то время как ежемесячная зарплата фабричного рабочего, например, была 30 рублей). Кроме того, Иоанн мог пожертвовать 50 тысяч рублей на строительство богоугодного заведения — приюта, школы или больницы. Огромные деньги и богатые дары жертвовала Иоанну и царская семья.

Звезда масштаба Майкла Джексона

С 1880-х благодаря своим чудесным исцелениям и крайне эмоциональным проповедям Иоанн становится известен на всю Россию. С подачи Крапивиной он начинает ездить в своеобразные «туры» по всей стране, встречается с верующими, служит в местных храмах и монастырях. Прикоснуться или хотя бы увидеть проповедника стремились сотни и сотни верующих. На вокзале его встречали толпы людей, ему в буквальном смысле не давали прохода. Он останавливался везде коротко, но пытался исцелить или хотя бы утешить и благословить как можно больше людей.

Иоанн Кронштадтский среди прихожан на закладке церкви в Никифоровской пустыни

На всех он производил большое впечатление, многие писали, что он выглядит как кроткий блаженный «не от мира сего», явившийся на эту грешную землю. Об одной из встреч с Иоанном записала в дневнике в 1894 году Елизавета Дьяконова, одна из первых русских феминисток и не особенно верующая девушка: «Я шла домой, вся под впечатлением свидания с отцом Иоанном. Этот тихий и кроткий священник олицетворяет собою идеал служителя Божия, и вся его необыкновенная личность дышит смирением и бесконечною добротою».

Даже будучи на вершине популярности, Иоанн продолжал почти не есть, служить литургию каждый день, причащаться и не иметь почти никакой личной собственности. Все огромные деньги, проходившие через него, он раздавал и отправлял нуждающимся, не оставляя себе совсем ничего. Его жена, не готовая жить в такой аскезе, поначалу часто жаловалась церковным властям, что жить ей совсем нечем, потому что муж все раздает.

Единственная надежда императора

В 1894 году Иоанна Кронштадтского вызывают в Крым, где умирает император Александр III. У царя, конечно, был личный духовник, но этого народного священника скорее всего позвали от отчаяния — и именно за исцелением. Он — единственная надежда царской семьи. Иоанн находится вместе с царем в последние часы его жизни, молится, совершает обряды… «Я мертвых воскрешал, а Батюшку-Царя не мог у Господа вымолить. Да будет на все Его Святая воля. » — скажет после смерти царя Иоанн прессе.

Михай Зичи. Заупокойная служба по умершему Александру III в комнате Ливадийского дворца 21 октября 1894 г. (на картине не Иоанн Кронштадтский, а Иоанн Янышев, духовник царя)

Исцелить императора у Иоанна так и не получается. Но этот эпизод — настоящий пик слав священника. И все же к царской семье он больше не приблизится — и лишь будет участвовать в службе после коронования Николая II.

Главный оппонент Льва Толстого

«Нельзя хромать на оба колена. Нельзя одновременно любить Льва Толстого и Иоанна Кронштадтского», — метко заметил писатель Николай Лесков. Толстой и Кронштадтский были самыми популярными и значительными персонами конца XIX века и при этом непримиримыми врагами.

Поздний Толстой имел свой взгляд на религию. Он не соблюдал и даже отвергал церковные обряды, считал, что для веры не нужны такие посредники как священники и церковь. Наконец Христа он отрицал божественное происхождения Христа, а чудеса, которые он совершал, считает ненужным местом в Библии.

Читать еще:  Глубины богословия: как не попасться на уловки еретиков и что говорил Силуан Афонский о книгах

Такое попрание церковных канонов породило настоящий гнев Иоанна Кронштадтского. Кроткий блаженный священник называл Толстого ««еретиком, превзошедшим всех еретиков» и предсказывал ему «лютую кончину грешника». «Вам, по Писанию, нужно бы повесить камень на шею и опустить с ним в глубину морскую, вам не должно быть места на земле», — говорит Иоанн о Толстом.

Лев Толстой в Ясной Поляне

В конце XIX века православие — один из столпов России — теряло былую силу, в обществе произошел кризис веры. «Трагедия спора была в том, что оба они искали пути спасения веры в условиях кризиса самой веры», — пишет Павел Басинский в книге «Святой против Льва. Иоанн Кронштадтский и Лев Толстой: История одной вражды» (Редакция Елены Шубиной, АСТ). Но Толстой считал, что нужно спасать веру от церкви и призывал людей молиться самостоятельно. Кронштадтский же отстаивал права церкви «заражая верой в Церковь своей уникальной практикой священнослужителя», пишет Басинский.

Два глубоко духовных человека Толстой и Кронштадтский стали врагами из-за того, что оба по-своему пытались найти решение духовного раскола России, но они не успели. И в итоге именно этот раскол в обществе привел к самым страшным и поворотным событиям в истории страны — революции и гражданской войне.

Святой Иоанн Кронштадский: Непонятый до конца

День памяти — 2 января

Приблизительное время чтения: 9 мин.

О Жизни и подвигах протоиерея Иоанна Ильича Сергиева, в народе больше известного как Иоанн Кронштадсткий, знает едва ли не каждый верующий человек. Про этого удивительного святого написаны десятки книг и сотни статей. Многие люди почитают его не меньше, чем преподобного Серафима Саровского или даже святителя Николая Чудотворца, а труды знаменитого батюшки навсегда вошли в сокровищницу богословской мысли. Одним словом, кронштадского пастыря любили, любят и будут любить, доколе стоит на земле Русская Православная Церковь.

Но есть в его житии один момент, который как бы проходит мимо нашего сознания. На него практически не обращают внимания ни биографы отца Иоанна, ни церковные историки, ни простые почитатели великого угодника Божьего. Однако без этой важной детали трудно оценить в полной мере — какой же тернистый путь был пройден батюшкой.

Довольно часто мы попросту не замечаем, что вся земная жизнь этого священника являлась ярким примером того, как человек может противостоять тому шаблону, который сформировался в обществе. Как христианин может без внешних протестов и бунтов активно восставать против привычного, но греховного порядка вещей.

Детство и юность святого Иоанна Кронштадского

Будущий пастырь появился на свет 19 октября 1829 года в семье, что называется, потомственных священнослужителей. Его отец — Илья Михайлович — был сыном священника. Тот или иной духовный сан имели и другие мужчины в роду. Такая преемственность прослеживается по документам до последней четверти XVII века. Местность, где протекали первые дни жизни мальчика, была суровой — село Сура Пинежского уезда Архангельской губернии.

Здесь, фактически на краю земли, ребенок очень рано столкнулся с бедностью, горем и безотрадной жизнью односельчан. Все свое детство Ваня видел нелегкую долю простых людей, да и родители его сами едва сводили концы с концами. Впоследствии, уже повзрослев, «выбившись в люди» и познакомившись с укладом большого города, с его роскошью и жеманством, Иван остался верен тому опыту понимания жизни, который дало ему родное село. До конца своих дней батюшка всегда был на стороне обездоленных.

Начатки образования мальчик получил у своего отца, который до самой своей кончины служил простым дьячком в сурской приходской церкви. Грамота давалась ему тяжело, что очень печалило и родителей, и самого Ваню. Но в этой непростой ситуации и проявился впервые огромный молитвенный дар будущего угодника Божьего. Особо пламенной молитва подрастающего Ивана стала, когда Илья Михайлович, собрав все семейные сбережения, отправил сына на обучение в Архангельское приходское училище.

Однажды, очередной раз получив плохую оценку, паренек со слезами упал на колени перед иконами. Молился долго и истово. Сколько прошло времени, он сказать вряд ли смог бы, но после того пламенного обращения к Богу юный ученик стал все чаще получать хорошие отметки и постепенно сделался лучшим курсистом в училище. Ванино обучение в Архангельске закончилось тем, что его как самого успешного выпускника перевели в местную семинарию. Ее Иван тоже окончил с отличием, и тогда администрация единодушно решила направить молодого многообещающего человека в Петербургскую духовную академию. Стены этого высшего учебного заведения будущий батюшка покинул в 1855 году со степенью кандидата богословия.

У юноши был выбор. Несмотря на имевшиеся перекосы, социальная система того времени позволяла талантливым выходцам из низов занять хорошее положение и даже попасть в придворные круги. Ваня наверняка мог устроиться покомфортнее, выбив себе теплое местечко где-нибудь в канцелярии Синода или инспектуре одного из столичных вузов. Но Иван Сергиев был не такого склада, он хорошо понимал, что Господь хочет от него совсем иного служения. 26-летний кандидат богословия учился, чтобы нести слово Божие в народ, и незамедлительно занялся поиском такой возможности.

Самой заветной мечтой молодого человека было отправиться в далекую и опасную экспедицию к племенам Сибири, Дальнего Востока или Крайнего Севера. А еще Ивану хотелось сесть на корабль и плыть в далекие страны, нести туда свет Христова учения. В общем, о чем только не мечтается в юные годы! Но в отличие от многих своих сверстников выходец из русского захолустья сочетал в себе пылкость натуры с глубокими христианскими убеждениями, и все его поступки были основаны на твердой уверенности в том, что нужно поступать именно так, и никак иначе…

В годы своей учебы Иван потерял отца. Узнав о смерти родителя, он решил покинуть столицу и просить себе послушание диакона, чтобы хоть как-то прокормить осиротевшую семью. Реализовать этот замысел ему помешала родная мать — Феодора Власьевна. Она убедила сына окончить академию. Тогда тот нашел другой выход — он выхлопотал себе канцелярскую работу, и все полученные гроши отправлял вдове и двум младшим сестрам. Позже, уже будучи миссионером и прославленным на всю империю старцем, батюшка станет регулярно помогать односельчанам и даже построит на лично собранные деньги каменный храм. Но это будет потом.

Читать еще:  Бог есть? А если найду?

А пока — он молод, полон сил и энергии. Еще учась в академии, Иван получил приглашение в Кронштадт и предложение тамошнего протоиерея Константина Несвицкого взять в жены его дочь Елизавету. Перед молодым человеком возникла дилемма — он хотел участвовать в дальних миссиях, а ему давали место в пригороде Петербурга; он хотел оставаться девственником, а ему предстояло завести семью. После некоторых колебаний, приняв сложившиеся обстоятельства как волю Божью, Иван согласился на переезд в шумный и неспокойный портовый город, военную базу Балтийского флота. Позже батюшка не раз благодарил Господа за такой поворот в своей жизни.

Святой Иоанн: Жизнь в Кронштадте

Кронштадт был очень своеобразным местом. Как и всякий морской узел, он собирал огромное количество дешевой рабочей силы — бывших крестьян и разночинцев, которые занимались в основном тяжелым трудом в портах и доках. Но это еще половина проблемы — колорита прибавляло и то, что в город из столицы ссылались различные асоциальные элементы, сюда же изгонялись нищие и попрошайки. Все это накаляло и без того взрывоопасную обстановку, в которой пришлось более пятидесяти лет служить отцу Иоанну.

Еще в столице батюшка вдоволь насмотрелся на жизнь самых низших слоев общества. Но в отличие от многих своих сокурсников — выходцев из более-менее обеспеченных кругов — Иван Ильич не спешил огульно осуждать нищих трудяг, поскольку знал об их проблемах не понаслышке.

В Кронштадте же, он, по сути дела, посвятил им всю свою жизнь. В свободное от служб и занятий время (отец Иоанн преподавал в гимназии и училище) батюшка направлялся в городские трущобы, где помогал обездоленным всем, чем мог — деньгами, словом, физической работой или присмотром за детьми. За свою помощь он ничего не брал. Наоборот, нередко бывало, что батюшка возвращался домой без обуви и верхней одежды, потому что все раздавал беднякам.

Впоследствии в одном из своих дневников угодник Божий писал, что свое служение в Кронштадте он воспринимает как миссионерское. Так исполнилась его давняя мечта проповедовать людям Христа. По собственным признаниям отца Иоанна, окружавшая его беднота в своем духовном развитии не намного ушла вперед от тех самых диких племен, к которым отправлялись миссии.

Вопрос с девством он тоже решил необычным образом — как рассказывали потом приближенные, они с матушкой еще в день свадьбы договорились жить как брат с сестрой, деля вместе всё кроме брачного ложа. Впрочем, эта деталь известна не со слов самого батюшки, а по воспоминаниям знакомых. На людях же отец Иоанн всегда подчеркивал свой семейный статус. Был ли он счастлив в семейной жизни — сказать трудно. В любом случае, недовольства и со стороны жены, и со стороны живших в его доме родичей ему хватало. И это понятно — кому понравится, когда муж днями пропадает вне дома и практически все деньги направляет на благотворительность вместо того, чтобы укреплять семейный бюджет. Непонимание встречал батюшка и в вопросах духовных — сохранились свидетельства, как он сокрушался, что в его семье с пренебрежением относятся к постам и молитве.

Отец Иоанн словно бы сознательно избрал путь личного самоотвержения, путь отречения от собственного комфорта ради счастья других. И этот выбор впоследствии дал свои результаты — к началу 1870-хх годов о нем заговорила вся столица, а за нею — и вся страна. Безропотное несение батюшкой ежедневного иерейского креста привело к тому, что он стал совестью миллионов людей. В нем видели образец христианина — тот самый образец, который к той поре уже почти исчез из повседневной жизни и который можно было встретить лишь на страницах древних житий.

Популярность вообще является огромным соблазном для каждого человека, но для батюшки она не была привлекательна. А точнее — была, и в принципе он легко мог заболеть звездной болезнью, возомнив из себя повелителя людских душ. Однако дневники показывают, как он боролся с подобными искушениями, и как настойчиво в каждой проповеди говорил, что все, чем обладает человек на земле — не ему принадлежит, а одному лишь Богу. Отец Иоанн сумел направить свою популярность на служение всей России, причем — не только благотворительное. С подачи батюшки государство активно занялось пропагандой трезвости, целомудрия, патриотизма и просветительства.

Собственно, делалось это и раньше, но лишь кронштадтскому пастырю удалось поднять проблемы низших слоев общества в масштабах страны. Самое интересное, что защита обездоленных проводилась батюшкой без призывов к бунтам и революциям. Такой подход отвернул от отца Иоанна ощутимую часть рабочих-радикалов, но старец понимал, что исправлять общество нужно не войнами и кровавыми восстаниями, а постепенно — год за годом собственным примером меняя души окружающих людей. Этим и занимался угодник Божий — проповедовал, писал, ездил по России, соединяя свое служение с высшим трудом молитвы и воздержания.

Однако, для многих современников подвиг батюшки так и остался непонятым. Экзальтированные богачи и дворяне видели в нем очередного полустарца-полудуховника, к которому обращались не за советом, а престижа ради. Большинству бедных нравилась та благотворительность, которую развернул батюшка, но его проповеди далеко не всегда бывали услышаны ими. Для священноначалия он был очень уважаемым чудаком — вроде бы и говорил что-то правильное, но оно как-то не вязалось с привычными взглядами и нормами. Однако находилось немало и тех, кого угодник Божий спас от духовной гибели, кто по-настоящему ощутил на себе исцеляющую благодать, которая исходила от кронштадского пастыря. И батюшка это знал. Ради них-то, ради ищущих и страждущих душ он и нес свой тяжелый крест непонятости, добровольно принятый им еще в юности и пронесенный до самой смерти.

Отец Иоанн умер 20 декабря (2 января) 1908 года. Умер таким же бедным, каким и пришел на эту землю — после себя батюшка не оставил ни распоряжений, ни имущества. Но в то же время он всей своей жизнью показал, что по-настоящему православная страна не только строит соборы, открывает епархии или посылает миссии к иноплеменникам. Православная Россия — это такая страна, в центре внимания которой находится человек. Не идеальный «гипотетический» человек из учебников Руссо или Вольтера, а реальный конкретный житель села или города, со своими проблемами и радостями, горем и счастьем. Тот человек, с которым батюшка имел дело каждый день и которому служил верой и правдой до конца своей жизни.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector