1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Клаус Кеннет: С Богом надо быть честным

Содержание

5 правил жизни Клауса Кеннета

В сложных ситуациях, в минуты сомнений и необъяснимого страха мы часто взываем: «Господи, скажи, все ли я делаю правильно, тем ли занимаюсь?» А потом приходит ответ, но не в виде гласа с неба или огненного куста, а через неожиданную, но очень важную встречу. У меня таких встреч оказалось три и все с одним человеком – Клаусом Кеннетом.

Если вы встретите Клауса Кеннета на улице, то сразу поймете, что он иностранец – только им присуща эта расслабленность в движениях, во взгляде и уверенность в себе. Широкая улыбка и добрый взгляд тоже не останутся незамеченными. Если вы заведете с Клаусом разговор, вы удивитесь, как он сможет в ту же минуту сосредоточиться на вас и вашем вопросе, оставаясь при этом вовлеченным в окружающий мир. Но вы никогда не догадаетесь при первом знакомстве с Клаусом Кеннетом, на что была похожа его жизнь до встречи с Христом.

Клаусу Кеннету сейчас 74 года, он родился в 1945 году сразу после взятия Берлина и вырос в Германии. Первое разочарование, которое он встретил в суровом мире – нелюбовь к нему матери, затем последовали годы растления католическим священником, побег, пристрастие к наркотикам и существование на грани жизни и смерти. В разные периоды своей жизни Клаус был хиппи, учителем в школе, участником бит-группы, буддийским монахом, индуистским гуру, он изучил все мировые религии и участвовал в оккультных ритуалах. Не много ли для одного простого немецкого паренька?

Вот и Господь в какой-то момент решил, что с Клауса хватит страданий, и чудесным образом спас его от расстрела колумбийскими повстанцами. «Единственное, что я успел подумать в ту секунду: «Господи, если Ты есть, спаси меня сейчас!» — вспоминает Клаус Кеннет на каждой встрече с читателями. И Он спас.

Все приключения до этого переломного события и дальнейшие поиски Истины и Любви в христианстве, знакомство с православием Клаус описал в своей автобиографии «2000 километров до любви», которая вышла в 2018 году в издательстве «Никея».

В этом сентябре автор посетил Россию и провел три встречи с читателями в Москве и две – в Санкт-Петербурге. На двух из них я присутствовала: на первой – восхищалась харизмой, жизнерадостностью, красноречием Клауса, со второй — уходила практически со слезами на глазах, сжимая в руках книгу с теплым пожеланием, понятным только мне, и с намерением сохранить в памяти его практически отеческие объятия и напутствия. А между ними мне повезло пообщаться с Клаусом в неформальной обстановке: я проводила для него экскурсию по центру Москвы в самый разгар празднования Дня Города. И именно тогда я получила ответы на вопросы и сомнения, которые обращала к Богу. А именно:

1. Не бойся ошибиться

Не ошибается только тот, кто ничего не делает, уверен Клаус, а теперь и я вместе с ним. «Ирина, знаешь, я постоянно стучу то в эту дверь, то в ту – вдруг какая-то откроется. А если останется закрытой, меня успокаивает то, что я хотя бы пытался. Тук-тук!»

2. Говори о Христе от всего сердца

Пока мы медленно, но верно готовили к запуску наш проект «Вера21», какие только мысли не роились в моей голове: зачем, да кому это нужно, какое я имею право говорить и писать о Боге, какой из меня миссионер. «Господи, дай мне знак, что я все делаю правильно. Или неправильно», — просила я. И вот в моей жизни появляется Клаус, который с улыбкой и горячим сердцем рассказывает всему миру о поисках Любви, о Христе, о православии. А при встрече говорит: «Каждый христианин не просто может, он должен нести Слово Божие, просто доверься Господу: Он точно знает, куда направить твою активность».

3. Люби жизнь и будь благодарным

«Будьте, как дети», — это точно про Клауса. В свои 74 года он с детским восторгом смотрит на мир, изучает новые города и страны, наслаждается моментом. Давно ли вы обнимались с мимами на городском празднике, пытались угостить шоколадкой полицейского, вставали на колено в центре города, залезали на ограждения, чтобы сделать лучший снимок? Так вот, Клаус может похвастаться, что делал это буквально пару недель назад. А я смотрела на него с широко раскрытыми глазами и пыталась впитать хотя бы каплю этого задора, жизнерадостности и чувства благодарности. Без сомнений, этот человек благодарит Бога за каждый день своей жизни.

4. Прощай

Меня и моих знакомых часто спрашивают, почему именно православие. Можно, конечно, пуститься в богословские прения или описать недостатки остальных религий, но жизнь и опыт Клауса Кеннета открыли мне то, что раньше оставалось на периферии зрения. Только Православная вера может наполнить человека такой искренней и всеобъемлющей любовью, что он будет способен простить самые страшные вещи и людей, их совершивших. Так Клаус простил не только свою мать, отца, но и подал руку священнику, который его насиловал. И тем самым, снял груз со своего сердца. Прощение – лучшее лекарство для нашей души.

5. Молись и уповай на Господа

«Четки», — единственный ответ Клауса Кеннета на вопросы о том, как ему удается бороться со страстями, искушениями, переживать неприятности и смиряться с тем, что нельзя изменить. Иисусова молитва – его щит и меч, которые он предлагает взять нам и встать рядом, плечом к плечу.

Автор: Ирина Собыленская (@orthobooks)

Клаус Кеннет: У Бога уши, как у слона, Он всегда тебя услышит

Известный православный миссионер-путешественник из Швейцарии впервые побывал в России.

Клаус Кеннет, автор международного бестселлера «2 000 000 километров до любви. Одиссея грешника», 4-13 сентября впервые посетил Россию, где в издательстве «Никея» вышел русский перевод его книги, изданной уже на 12 языках мира. 8 сентября К.Кеннет встретился с читателями в переполненном зале Высоко-Петровского монастыря в Москве. Встречу вел Константин Мацан – журналист, ведущий телеканала «Спас» и радио «Вера».

«В России я чувствую себя немного русским, как будто я вернулся домой – наверное, благодаря православию», – с этих слов Кеннет начал встречу, куда пришел после литургии в одном из московских храмов. Он принес гитару и во время встречи спел несколько своих песен, сказав: «Моя мать была известной оперной певицей, и во время войны ее посылали в Россию петь перед немецкими военными. Я рад, что сегодня я пою в России».

«Одиссея грешника» – автобиография, которая читается на одном дыхании. Автор родился в 1945 г. в немецкой семье в послевоенной голодной Чехии. «Я был озлоблен и ненавидел весь мир, потому что мир был жесток ко мне» – это его первое осознанное мироощущение, связанное с родительской нелюбовью, нуждой и лишениями, жестокостью окружающих. Со временем юный Клаус стал ненавидеть также все, что связано с христианством. Главарь подростковой банды, хиппи, отдавший дань наркотикам, алкоголю, сексуальной неразборчивости, участник бит-группы и диск-жокей, индуистский гуру в Индии и буддийский монах в тайском монастыре, школьный учитель в Швейцарии – все это один человек, Клаус Кеннет, в те 36 лет его жизни, которые он называет «адом». О своих странствиях по разным странам и религиям он говорит: «Я достиг предела: я уходил в астрал, читал мысли, стал медиумом, я достиг нирваны – и я был полностью опустошен. Я обладал невероятной силой, но не обладал любовью».

По словам выступавшего, в самые отчаянные моменты жизни Господь спасал его: однажды предотвратил самоубийство, другой раз – чудесным образом отвел направленные на него автоматы боевиков. В ту секунду, когда бандиты готовы были нажать на спусковой крючок, Клаус успел взмолиться: «Господи, если ты есть, спаси меня!» «У Бога уши, как у слона, Он всегда тебя услышит», – заверил он своих слушателей, и это свидетельство подкреплено многими встречами с Богом, когда Клаус, уже после обращения, задавал Богу вопросы в сложных житейских ситуациях – и тут же получал ответ. «Иисус трижды разговаривал со мной вслух, явно, в другое время я вел с Ним внутренние диалоги, строил свою жизнь через постоянное собеседование с Христом», – сказал миссионер.

Однако Христова любовь была явлена Кеннету и через людей: он не устает рассказывать о встрече с матерью Терезой в Калькутте. Она не вела богословских бесед с молодым индуистом, ищущим истину и резко настроенным против христианства, но ее взгляд, тихий смех, объятие явили ему Божью любовь: «Индуизм во мне просто растворился после встреч с матерью Терезой». Святая открыла ему, что «истина только в сердце», и показала, как жить, руководствуясь примером Христа: «Христос покинул Свой престол и спустился к нам, вплоть до ада, чтобы привести нас к Себе».

По словам Кеннета, эту же «модель» жизни и поведения он, уже будучи христианином, встретил в лице архимандрита Софрония (Сахарова), основателя православного монастыря в Эссексе (Англия), ученика прп. Силуана Афонского, который стал духовным отцом Клауса. «Отец Софроний все время спускался на мой уровень. Он забывал, что он величайший святой, и становился Клаусом. Это главный его урок… Я сейчас могу прийти к православным, католикам, протестантам, к проституткам и наркоманам – я могу с ними говорить на их уровне. Забудьте богословие, просто станьте другим – и он почувствует, что его понимают, и откроет свое сердце… И вот тогда он протянет вам руку и вы поведете его в Церковь» – таков миссионерский принцип Кеннета.

Читать еще:  Мамин рођендан. Мисли новомученика о Рождеству Богородице

Как миссионер, лектор, яркий рассказчик и исполнитель своих песен он пользуется огромным успехом в разных аудиториях. Что позволяет ему не возгордиться, не почувствовать себя гуру, когда он утопает в аплодисментах? По словам Клауса, он всегда просит благословения у своего духовного отца о. Захарии – преемника о. Софрония и «так получает защиту от гордыни». «Но сатана очень изобретателен, он каждый раз говорит: «Клаус, у тебя неплохо получается». Но Иисус мне говорит другое: «Пусть люди хлопают, а ты как будто зонтик раскрой над собой и закроешься от аплодисментов, как от дождя».

Автор книги готов отвечать на любые вопросы, особенно ценный он собеседник для тех, кто ищет истину в восточных учениях, оккультных практиках – он все это прошел и со знанием дела может сказать: «В разных религиях есть не Истина, но истина. В индуизме, буддизме, исламе, например, как и в христианстве, есть борьба с диаволом… Будда искал истину и выяснил то же, с чем и христиане согласятся: что привязанность к материальному миру нас порабощает». «Все зло от мыслей, поэтому надо полностью избавиться от мыслей» – в этом «ошибка» Будды, считает Кеннет, который выяснил это опытным путем: с помощью разных техник он научился избавляться от мыслей, достиг нирваны – и увидел «буквально демонов, вот как вас сейчас вижу, это был ад». Христианин же, когда молится, «стремится не к пустоте, а к наполненности Христом».

Эту «наполненность» Клаус ощущает всю вторую половину своей жизни и не может этим не делиться. Благодаря своей вере ему удалось примириться с родителями и даже с католическим священником, который в юности целых семь лет насиловал и унижал его – и «с тех пор я свободен». «Христос не изменил мой характер, Он изменил мое сердце… Я не могу молчать, потому что Христос переполняет мое сердце. Я всегда советуюсь со своим сердцем: молиться или действовать, но действовать только во имя любви. Христос – профессиональный творитель добра, Он меня спас», – говорит Кеннет и утверждает, что с момента своего обращения живет без страха и в абсолютном счастье. И это было очевидно для всех участников встречи – им хотелось обнимать Клауса, посмотреть ему в глаза, более часа они подписывали у него книги.

Сам же Кеннет иногда удивляется: «Мы знаем, что после обращения человек первые годы особенно чувствует благодать Божию, но потом это чувство пропадает, как будто Господь хочет проверить каждого – как ты будешь действовать сам, действительно ли ты Меня любишь? А у меня не пропадает, я постоянно счастлив, вот уже 38 лет. Может, со мной что-то не так? Но о. Захария мне сказал: «Ты – особый случай. Ты пережил 36 лет ада, а теперь ты столько же – в раю».

Клаус Кеннет: С Богом надо быть честным

2 000 000 километров до любви. Одиссея грешника

Born to Hate Reborn to Love. A Spiritual Odyssey from Head to Heart

Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИС Р18-814-0496

© ООО ТД «Никея», 2019

© Klaus Kenneth, 2001

© Крейнина И.А., перевод, 2019

Если честно, сначала я пожалел, что взялся за это предисловие. Жалел, сидя почти час у монитора, разглядывая белый лист открытого файла. Просто не понимал, с чего начать. Столько впечатлений, и при этом все мысли, с помощью которых хотелось выразить свои эмоции, лишь вгоняли эти эмоции в какие-то узкие, совсем неподходящие описания. Но деваться некуда, я же обещал написать предисловие к этой книге. Тем более она буквально вырвала меня из привычного ритма жизни. Читая, я постоянно ощущал себя в диалоге, споре с автором, иногда даже сомневался в достоверности описываемых событий, часто автор меня раздражал – но ни разу не захотелось прервать этот неспокойный диалог. И вот чем дальше я продвигался, тем больше понимал автора, тем сильнее ощущал, что начинаю верить каждому его слову, что уже не спорю с ним больше, и сердце мое открывается всему, что я читаю. Более того, слова книги превращались в живые клетки яркой и неординарной жизни Клауса Кеннета.

Когда шла работа над переводом и мы с ведущим редактором Мариной Нефедовой постепенно знакомились с текстом, иногда возникало серьезное искушение вообще не включать в наше издание некоторые фрагменты. Слишком смутительными, иногда странными, иногда чересчур жесткими для читателя они казались.

Мы отправили Клаусу наше аргументированное предложение по сокращению его текста для русского издания.

– Вы режете по живому, – ответил он в письме. – Это мой опыт пути к Богу, и, если что-нибудь из него вырезать, – это будет уже не совсем мой путь, а моя жизнь уже не останется моей.

И как же он был прав! Книга «2 000 000 километров до любви»[1] читается так, словно ты проживаешь с автором всю его жизнь.

«Я был озлоблен и ненавидел весь мир, потому что мир был жесток ко мне. В будущем мне предстояло более двадцати раз стоять на пороге смерти – и всякий раз выходить из этих передряг живым…»

Из этой боли тяжелейшего детства, – из опыта травм, о которых мало кто готов говорить, через саморазрушение, рефлексию, погружение в эзотерику, вхождение в различные религии, – мы вместе с Клаусом совершаем путешествие к его встрече с Живым Богом, к миру с собой и с мирозданием.

«Человек может получить прощение, пройти путь от „разума к сердцу“, его сердце способно измениться. Это может произойти в любой момент, в любом месте, при любых обстоятельствах. Главное, чтобы души коснулась любовь Отца, Сына и Святого Духа. Непередаваемая, неописуемая Божья любовь носилась над водами еще до сотворения мира, она и по сей день парит над миром, охватывая собой все сущее. Если ты готов распахнуть свое сердце, она войдет в него прямо здесь и сейчас», – пишет Кеннет.

Это действительно настоящее путешествие от ненависти к любви.

Чаще всего люди, погружаясь в описание прошлого, осознанно и неосознанно себя в нем изменяют в соответствии с нынешними взглядами и мыслями. У Клауса Кеннета каждый этап его жизни удивительным образом раскрывается изнутри тех мыслей, которыми он был пленен, тех ошибок, что он совершал, идей, которыми он вдохновлялся в своем искреннем и непрерывном поиске истины. И такой предельной открытости, такой уязвимости, пронизывающей всю историю Клауса, найти в автобиографическом жанре ох как непросто. И в этом – главная ценность его истории.

Владимир Лучанинов,

главный редактор издательства «Никея»

Глава 1. Детство и юность

– Признайся, ты украл яблоко!

Шарах! Восемнадцатилетний парень дает мне здоровую затрещину.

– А теперь признаешься? Ведь ты украл, правда?!

– Нет, нет! – продолжаю кричать я, и меня бьют по лицу снова и снова.

– Я же видел, просто сознайся!

– Нет же, нет! – Я отчаянно протестую, хотя мне всего пять лет.

В глазах у меня все плывет, еще немного, и я потеряю сознание. Но чем больше меня бьют, тем больше закипает во мне упрямство. Я ненавижу этого детину.

– Никогда, никогда, – вопил я, – не брал я никаких яблок! Тут, к счастью, вмешались взрослые. Наши родители растащили нас в разные стороны. Они были поражены этой сценой и моим несчастным видом. В них говорила лишь жалость, и о том, виноват ли я в чем-то, никто даже не задумывался. На самом деле я действительно украл яблоко из сада хозяина, сдававшего нам дом. Но моя гордыня и ненависть ко всем вокруг не давали мне признать этот факт. Мне было легче умереть, чем сознаться.

Я был озлоблен и ненавидел весь мир, потому что мир был жесток ко мне. В будущем мне предстояло более двадцати раз стоять на пороге смерти – и всякий раз выходить из этих передряг живым. Я мог погибнуть от огня, шальной пули, бандитского ножа, от наркотиков и укусов змей. Мог стать жертвой войн, был на грани самоубийства. Меня топтали и унижали. Лишь Господь знает, что мне довелось пережить! Со временем я понял: Бог знает все. Он, по милости Своей, помнит каждого из нас, ищет и находит нас. Именно Он в конечном итоге вытаскивал меня из самых ужасных перипетий и спасал от того ада, с которым мне пришлось столкнуться.

Я всегда был мечтателем. Я мечтал о прекрасном. Но мир вновь и вновь ловил меня в свои сети, потому что я каждый раз повторял одну и ту же ошибку – доверялся не тем людям. Тяжкий опыт, полученный в самом начале жизни, заставил меня убедиться, что реальность кошмарна. Что мне было делать, чтобы выжить? Оставалось лишь не терять надежды и продолжать верить в людей.

Мои несчастья начались еще до моего рождения. Мать никогда меня не любила. Она и саму жизнь не любила. Отчего ее душа всегда была погружена во мрак? Теперь я понимаю, как действуют силы зла. Бесы и другие невидимые духи тьмы могут управлять человеком, заставлять его принимать определенные решения. А сам он не особо и замечает, что им движет. Естественно, все это возможно, только пока он пребывает вне Божьей благодати.

Силы тьмы противостоят всему живому. Родители могут передавать одержимость детям, так что зло способно переходить из рода в род[2]. Если оценивать реальность с этой точки зрения, то неумение моей матери любить и ее отношение ко мне оказываются вполне объяснимыми. Хотя в целом надо сказать, что дети были для нее желанными и она не была против нашего появления на свет. Еще одна причина может скрываться в том, что и ее в детстве родители не любили. Думаю, она страстно хотела обрести нечто вечное, надежное – что-то, что переживет ее. Подобное желание естественно, если учесть, что ей довелось видеть две мировые войны, отнявшие у нее все. Поэтому впоследствии ее властная натура просто жаждала владеть и подчинять, и именовала это любовью.

С самого рождения я, без сомнения, находился во власти разрушительных сил. Незадолго до своей смерти мама много рассказывала, что так же, как и я, когда-то боролась со своей матерью. Духи зла не давали маме принять новую жизнь, а я принадлежал этой новой жизни, потому она отталкивала меня. Это не было ее осознанным решением. Оно просто проистекало из того состояния, в котором пребывала ее душа.

Я родился в мае 1945 года в маленькой деревушке к западу от Праги. Мои родители были в этих местах чужаками. До этого отец с матерью вполне благополучно жили в Берлине. Мама была известной оперной певицей и актрисой, а отец – дирижером. Но когда начались бомбардировки столицы, они подхватили моих старших братьев (одному был год, другому – два) и на телеге для перевозки сена отправились в южнонемецкие земли в надежде на то, что родственники их приютят.

Читать еще:  Бог рядом: живые истории Божественного Промысла Часть 1. Неслучайные случайности

При первом издании в 2001 году книга называлась Born to Hate, Reborn to Love («Рожденный ненавидеть, возрожденный любить»). Однако при дальнейших изданиях на разных языках названия книги несколько раз менялись. С любезного согласия автора для русскоязычной версии мы взяли немного измененное название немецкого издания.

От ненависти до Любви

Что заставляет человека искать смысл жизни? Разве нельзя устроить свою жизнь более или менее благополучно, не ища для нее никакого особого смысла? Разве не так живут миллионы людей — в любой стране и в любую эпоху. Может быть, смыслоискательство — так же, как и его приземленный вариант, правдоискательство — род некоей душевной болезни, патологии, которая выражается в хроническом беспокойстве и заставляет человека искать ответ за пределом земной реальности?

Такое рассуждение ставит веру под удар. Однако жизненный опыт подсказывает: нет человека, который не страдал бы от отсутствия высшего смысла, весь вопрос лишь в том, насколько человек к этому страданию адаптируется и какие болеутоляющие средства ему доступны. Карьера, успех, известность, обеспеченность — это все анальгетики. Положительность, благополучие, дружба, любовь, искусство — тоже. Умение просто не задавать себе лишних вопросов — вариант для бедных и несчастных. Алкоголь в тех или иных дозах — вариант для многих. А если человек просто не хочет себя обманывать или подавлять? Тогда он выходит на край бездны, и у него два варианта — или падение, или полет. И никто, ничто не отнимает у человека свободы выбора меж небом и бездной. Главное — делать этот выбор честно и до конца, как главный в жизни. Книга немца Клауса Кеннета «Два миллиона километров до любви» (название первого англоязычного издания «Рожденный ненавидеть, возрожденный любить») — о честном выборе.

Клаус Кеннет родился в победном (для нас) мае 1945‑го в Чехии, куда бежали от бомб, от наступавшей Красной Армии его родители — дирижер и оперная певица, и думать уже забывшие о своей музыкальной карьере. Бежали зря, потому что чехи немцев ненавидели. В общем, это была не та обстановка, когда все вокруг рады новому человеку, явившемуся в мир, и все поздравляют его счастливых родителей. Унизительный страх, подавленность, крайнее нервное раздражение и постоянная душевная боль — вот в какой атмосфере возрастал этот мальчик: «В глазах своей матери я никогда не видел нежности. Напротив, в ее взгляде было что-то пугающее и мрачное, от чего хотелось спрятаться». Отец же семью бросил. Религия у ребенка ассоциировалась с монахинями, работавшими в детском саду: «Они унижали и наказывали меня, например, когда я много болтал, заклеивали рот пластырем». В итоге Клаус стал плохим мальчиком. Это ведь единственная в подобных случаях защита: стать плохим, то есть ни с кем и ни с чем не считаться, жить по собственным законам. Кеннет-подросток — главарь уличной банды, постоянный участник массовых драк (прошли те времена, когда другие дети били его!), мелкий вор, великий враль и завсегдатай полицейского участка: «Вскоре все жители нашего городка пришли к выводу, что Клаус — корень всякого зла, которое происходит вокруг». Мать не знает, что делать с сыном, и идет на ханжескую манипуляцию: «вручает» мальчика Деве Марии, сообщив Ей при этом, что сама она Клаусу больше не мать.

Тут на горизонте появляется некий католический священник — он предлагает бедной женщине помощь в исправлении ее сына. Пусть, дескать, мальчик поживет какое­то время в моем доме. «Доброго» патера отличают две вещи: владение оккультными гипнотическими практиками и гомосексуальные наклонности. Мать мальчику не верит: «Ты лжешь, отец Р. — священник, и потому не может так поступать!» Скорее всего, она просто не хочет снова вешать этот крест на себя.

Клаус бежит из постылого городка в большой мир. Через год-другой он — весьма популярный среди молодежи бит-музыкант, гастролирует со своей группой по всей Европе, молодежные издания берут у него интервью. Он наконец-то на своих ногах, свободен, независим, никто больше не сможет унижать его и издеваться над ним. Но счастлив ли он? Нет: «В моей душе не было покоя, меня терзали страхи и страсти: я стремился к манипулированию, потому что боялся честно и открыто взаимодействовать с окружающими. Если Бог когда-то и присутствовал в моем сердце, то в этот период я, уж точно, Его не признавал».

Агрессия, неприятие общества с его ханжеской, как представляется, моралью и государства с его законами, притом страшная боль одиночества — все это вместе приводит Клауса в ряды молодых левых радикалов, жаждущих разгромить «старый мир». Вслед за алкоголем, в жизнь молодого музыканта закономерно входят и наркотики. Попытка само­убийства не удается: в последний момент парня останавливает Некто. Кто же. Отвергающий Бога Клаус не в силах сразу признать, что это именно Он.

Читая книгу «Два миллиона километров до любви», мы удивляемся честности автора, который рассказывает о себе всё, даже самое, кажется, позорное, не разрешая редакторам это вырезать — и понимаем, что честность Кеннета на самом деле — не просто моральная честность, а потребность в полной правде, правде до конца. Правде — о чем, о ком? О Боге, о той подлинной вере в Него, к которой автор, в конце концов, пришел; а о себе он рассказывает — лишь для того, чтоб знали люди, из каких бездн, из каких теснин извлекает человека на свет и воздух Божия любовь.

Клаус Кеннет медленно двигался к осознанию, к ясному ответу на вопрос, что же ему нужно. Независимость? Сила? Деньги? Удовольствия? Нет, это все не то. Смысл — вот чего он бессознательно искал все эти годы: смысл временной жизни человека на земле. Рассудочная европейская цивилизация на вопросы о смысле не отвечает; Кеннет надеется найти ответ в иных цивилизациях. И вот он в Индии — пытается обратиться от новомодных сектантских течений, в которых успел уже разочароваться, к древнему учению индуизма. Но — «истина, предлагаемая индуизмом, была многоликой. Тысячи богов, священные животные, бесчисленные мудрецы и гуру. Но ведь я не нашел того, что искал. Моя душа не обрела ни подлинного покоя, ни свободы, ни радости, ни любви».

И там же, в Индии, происходит первая встреча с христианством — в лице албанки Агнес Гондже Бояджиу, известной всему миру как мать Тереза, и сестер — ее помощниц. Принципиальное неприятие христианства в Клаусе борется с интересом — что это за люди такие? Оказавшись на мессе вместе с монахинями, он неожиданно нарушает клятву, которую дал себе еще в детстве — никогда и ни от чего не плакать. Все слезы, скопившиеся за эти тяжкие годы, прорываются потоком.

Нет, это еще не выздоровление. Это только первый шаг к нему. Впереди еще и суровая жизнь в буддистском монастыре, в голоде, непосильном труде, молчании и послушании — это после полного разгула и вседозволенности! И горькое открытие: в этой общине никто никого на самом деле не любит. И возвращение в Европу. И поездка в Иерусалим, где Клаус, все еще весьма скептичный по отношению к христианству, вдруг ощутит себя живой частицей потока христиан-паломников.

С какого-то момента наш странник уже четко знает, что ищет не что-то, а Кого-то. Для него начинается бурная жизнь в протестантских конфессиях. И она, впрямь, не так мало ему дает! И все же чем-то его не устраивает. Чем же? Тем, по сути, чем не устроил в свое время индуизм: там много богов, здесь много разных «церквей», каждая толкует что-то свое, меж ними идет борьба за влияние, каждая из них хочет заполучить яркого, перспективного человека к себе. А где же Истина? Она ведь одна.

Христос ведет Клауса «по одному Ему известному пути» — и наконец распахивает перед ним двери, ведущие «в Его присутствие» — непосредственно к Нему. Совершенно, казалось бы, случайно Клаус и его давний друг Урсула — тоже смыслоискательница — встречаются с 87‑летним схиархимандритом Софронием (Сахаровым, 1896-1993), учеником и биографом преподобного Силуана Афонского, основателем Иоанно-Предтеченского монастыря в графстве Эссекс в Англии, автором многих книг о духовной жизни христианина. Кеннет понимает, что именно такого человека он искал всю свою жизнь, и что «такой человек может принадлежать только к настоящей, Истинной Церкви, которую основал Христос».

«Отец Софроний, — рассказывает Кеннет, — уделял много времени для обстоятельных и глубоких бесед со мною. Всякий раз, выходя из своей белой хижины и видя меня на пороге приходского дома, он раскрывал мне широкие объятия. При этом я чувствовал, что меня омывает мощная волна, можно сказать, цунами любви. Среди удивительных даров старца было умение принимать человека таким, каков он есть, даже если этот человек бесконечно далек от Православной Церкви».

Привыкший двигаться по жизни быстро и энергично, Клаус хочет немедленно войти в Православие. Но старец Софроний просит его не торопиться: при поверхностном отношении, при недоосознании самых важных вещей Православие для человека может обернуться «православностью», то есть очередным религиозным ярлыком. При благодатной помощи старца усталому страннику Клаусу предстоит еще осознать эти вещи до конца — чтобы прийти, наконец, домой и стать во Святом Крещении Николаем.

Книга «Два миллиона километров до любви» помогает читателю задуматься о его, читателя, личном жизненном пути. И принять этот путь таким, каков он есть — без контрпродуктивного чувства неполноценности, вины, стыда. Все это действует лишь на плоскости человеческой гордыни. А в трехмерном пространстве Божией любви нет никаких неполноценных людей. Последняя из александрийских блудниц становится великой святой; измученный грешник, пройдя все адские лабиринты, входит в поток теплого света, покоя и радости. И понимает, что для него нет теперь никаких преград, что все плохое в его прошлом воистину побеждено Любовью.

Газета «Православная вера» № 09 (629)

Встреча с архимандритом Софронием (Сахаровым): каким он был в жизни?

Удивительная встреча с архимандритом Софронием, известным проповедником и учеником Силуана Афонского, описана в книге Клауса Кеннета «2 000 000 километров до любви» . Каким великий старец был в жизни? И как он открыл Клаусу дверь в православие? Об этом — в отрывке из книги.

Однажды я проезжал на машине по Лозанне вместе со своей доброй подругой Урсулой. Неожиданно перед нами возникла необычная фигура: дорогу переходил пожилой высокий чуть сутуловатый мужчина с белой бородой в длинной черной рясе. Рядом шел его более молодой спутник, одетый точно так же.

Читать еще:  Погледати свет и молити се Богу. О ходочашћу за поклонике са инвалидитетом

Старик был знаком Урсуле. Она попросила меня поскорее припарковаться поблизости, чтобы мы могли поговорить с ним. Мы вышли из машины и представились. Пожилой монах пригласил нас в находящееся неподалеку здание, чтобы побеседовать.

– Это очень известный старец, – успела шепнуть мне Урсула.

– А что это значит? – таким же шепотом поинтересовался я.

– Это значит, что он – духовный авторитет, всеми уважаемый наставник. Его книги сформировали целое поколение, и у него много последователей по всему миру.

– То есть он – гуру?

– Нет, конечно. Но нечто большее. Его можно сравнить с апостолами, Павлом или Петром.

– Ты шутишь! – не поверил я.

Но повнимательнее присмотревшись к старику, понял, что в нем действительно чувствуется какая-то тайная сила.

Мы пришли в странное помещение. Оно напоминало офис или кабинет. Чтобы не приступать сразу к высоким материям, я начал разговор с ироничного замечания:

– Жизнь так прекрасна и красочна. Отчего же вы носите такое темное и скучное одеяние?

Вместо ответа старик сделал знак рукой, приглашая меня взглянуть за окно:

– Посмотрите внимательно на эту улицу.

Я увидел поток проезжающих машин разных марок и цветов. Вот голубой Ford, вот серебристая Honda, красный Volkswagen, черный Mercedes, желтое такси Fiat и так далее.

Некоторое время мы молча глядели на них. Потом он повернулся ко мне:

– Какая машина среди всего этого разнообразия вам более всего по душе?

– Ну, пожалуй, самый элегантный – черный Mercedes.

– Вот почему мы одеваемся в черное, – сказал он, слегка посмеиваясь.

Мне понравилась его шутка.

Урсула сказала, что хочет остаться тут на некоторое время, чтобы поговорить о чем-то важном с загадочным старцем. А мне нужно было ехать дальше – в соседний городок Невшатель, где у меня было назначено выступление. И я объявил пожилому господину об этом. Он ответил все тем же немного игривым тоном:

– Знаете, у меня есть некоторый опыт публичных выступлений. Вы позволите дать вам совет?

– Конечно, сделайте одолжение.

– Лекцию лучше начинать с небольшой шутки, чтобы люди немного посмеялись. Заставив их улыбнуться, вы заручитесь их симпатией. Можно сказать, они будут у вас в кармане и последуют за вами куда угодно. Попробуйте, а потом расскажете мне, когда придете сюда снова, сработало ли это.

Я видел, как он при этом тихо и весело смеется – все тело его резонировало с этим смехом. И снова мне показалось, что от него исходит нечто таинственное. Было в нем что-то очень располагающее и глубокое.

Вернувшись из Невшателя, я не преминул зайти к нему и рассказал, что последовал его совету. Конечно, он оказался абсолютно прав в своем прогнозе.

Старца звали отец Софроний, ему было восемьдесят семь лет. С самой первой нашей встречи сердце мое знало – я встретил святого. В этом не было ни малейшего сомнения. Как и в случае с матерью Терезой, передо мной предстал истинный христианин. За долю секунды ему удалось произвести на меня очень глубокое и очень мощное впечатление. Я был сражен его добротой и проницательностью, которая, впрочем, не мешала относиться ко всем с любовью.

Он не теоретизировал и не богословствовал, никак не подчеркивал свой высокий статус, а общался просто, с юмором, тепло и искренне. И более всего в нем ощущалась безграничная любовь и уважение к собеседнику. Мне казалось, что подобные «мудрые старцы» существовали лишь в кино и в детских книгах (таких, как «Властелин колец» или «Хроники Нарнии»), а в реальной жизни они не встречаются. При этом всю свою жизнь я искал такого человека. И когда встретил, был абсолютно уверен – это и есть Любовь во плоти.

Такой человек, думалось мне, может принадлежать только настоящей, истинной Церкви, той самой, которую основал Христос. Почти сразу я узнал, что отец Софроний – священнослужитель Православной Церкви. Эта Церковь, думал я, вероятно, каким-то образом избежала разложения, вызванного спорами, скандалами, расколами, внутренней борьбой, завистью, духом соперничества и прозелитизмом. Конечно, позже я узнал, что все эти болезни вовсе не обошли Православную Церковь.

Но почему-то суть ее учения все же осталась неизменной и чистой. Старец представлялся мне символом идеального сообщества верующих, объединяющего Христа и всех Его святых, отцов Церкви, первых апостолов. А православие обнимало целую эпоху – от самой зари христианства до наших дней. Раньше я видел лишь осколки истины в разных церквях, а теперь все это собралось воедино в этом священнике и монахе, старце Софронии.

Во время своего второго визита, когда я рассказывал о лекции в Невшателе, я ощутил такую радость от общения с ним, что не смог сдержать слез.

Придется признать, что эта встреча дала мне намного больше, чем состоявшаяся несколькими годами раньше, когда я отыскал в Лозанне мать Терезу. Рядом со знаменитой калькуттской монахиней я впервые ощутил, что безусловная любовь существует на свете. А встреча со старцем стала даром Божьим, обращенным прямо ко мне. Так Небесный Отец привел меня к земному духовному отцу.

В конце нашей второй встречи я попросил разрешения сфотографировать его.

– Нет! – с неожиданной резкостью в голосе ответил он.

Я смутился. Что бы это значило? К счастью, он быстро объяснил свою необычную реакцию на мою просьбу:

– Понимаете, дорогой Клаус, меня постоянно фотографируют. Есть сотни моих портретов, но я там совсем не похож на себя. Это просто не я! И я устал от этого. Надеюсь, вы меня поймете.

Я был огорчен. Этот человек мне так нравился!

Видимо, он почувствовал мое разочарование и потому быстро поменял свое решение.

– Ладно, – вздохнул он. – Фотографируйте, если хотите. Но вся беда в том, что мне и без того не хватает смирения…

Не хватает смирения? Я был поражен! Столь великодушный и всеми уважаемый человек считает себя недостаточно скромным?

Он снял очки и приготовился к съемке. Сердце мое возрадовалось, хотя я еще не знал, что этот снимок обойдет весь мир и на долгие годы сохранит образ человека, который дорог многим. По прошествии более чем двух десятилетий моя жена посетит монастырь на Балканах и расскажет там о встречах с отцом Софронием. Монахини покажут ей портрет, который она мгновенно узнает и расскажет удивленной настоятельнице, что он был сделан Клаусом Кеннетом в один из первых дней знакомства со старцем.

Через несколько месяцев я снова встретился с отцом Софронием. К тому времени я узнал уже кое-какие факты из биографии моего нового друга. Он вырос в интеллигентной семье в дореволюционной России. Уже в раннем возрасте у него открылся не только духовный дар, но и талант художника. После революции будущий отец Софроний эмигрировал в Париж, а оттуда направился в Грецию и провел много лет на Афоне.


Так Клаус Кеннет выглядит сейчас

О православии я мало что знал в первую половину своей жизни. У меня не было темных ассоциаций с православным священством (в отличие от католического), но и ничего хорошего о нем я тоже не слышал. Во время поездок в Иерусалим я видел православных среди многих других обитателей и паломников Святой Земли, однако эта традиция казалась мне довольно экзотической, и я никогда не думал о ней всерьез. Поэтому сознание мое было более или менее открытым, когда я отправился в основанный отцом Софронием монастырь восточнее Лондона. В нем с 1959 года жили как монахи, так и монахини. Увы, само слово «монастырь» не вызывало у меня энтузиазма. Оно будило воспоминания о католической семинарии, где за высокими стенами творились очень нехорошие вещи. Однако я надеялся, что в православии все будет иначе.

Об удивительном пути Клауса Кеннета к Богу читайте в его книге «2 000 000 километров до любви» .

Отзывы на книги автора « Клаус Кеннет »

Нашумевшая книга в православных кругах. Не могла не соблазниться на нее в связи с огромных количеством положительных отзывов. У меня же эта книга вызвала весьма неоднозначные впечатления и я хочу с ними поделиться.

Давайте начну с положительного – книга невероятно честная. И в этом ее огромный плюс. Автор честно рассказывает, как в детстве столкнулся с насилием со стороны католического священника. И этот период длился очень долгое время. Затем о его духовных метаниях, большой опыт в буддизме и как эта религия опустошала его. О многочисленных контактах с женщинами, о нелюбви матери и прочая-прочая. И после этих всех мытарств неожиданный приход в Православие, где душа и сердце автора, наконец, нашли приют.

Но что меня смущало все это время? Слишком клишированная история. Да, я понимаю, что у каждого свой путь к Богу. Более того, к Творцу мы чаще всего приходим через боль, метания, разочарования в жизни. Но конкретно в этой истории сама жизнь была расписана в мельчайших подробностях, а вот сам приход к Богу вышел каким-то смазанным. Мол, встретил монаха, поговорил, сначала не впечатлился, а потом вроде как ничего. Даже больше скажу, история осталась недосказанной. Автор хоть и пишет, что теперь все стало на свои место, но я, честно говоря, не увидела огня. Когда человек приходит к Богу, он горит своим неофитством, ему хочется кричать об этом на весь белый свет, держать посты, чтить каждый православный праздник и т.д. А тут этого всего не было. Даже я почувствовала некую долю сомнения и постоянное сравнение с буддизмом.

Лично я, когда пришла в Православие, у меня не было ни сомнений, ни метания, ни отсылки к прошлым духовным исканиям. Все действительно стало на свои места. Я нашла и смысл жизни, и смысл смерти, и смысл любви. Тут же, повторюсь, я все-таки увидела некий маятник, мол, в общем-то не плохо, но надо конца разобраться что к чему. Я не увидела, что автор видит Христа как Спасителя. Он воспринимается Господа все еще через призму буддизма, как мне показалось. Именно поэтому я не могу однозначно сказать, понравилась мне эта история или нет. Однозначно понравилась за честность, все остальное вызывает сомнения. Я читала более яркие истории о том, как люди приходили к Богу.

Поэтому не могу всем рекомендовать ее читать, как говорят, ищущим и нашедшим веру. Ищущим она не придаст огромного стимула и в данном случае я могу посоветовать более мощные истории. А нашедшим веру эта история покажется тривиальной.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector