0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему Бог допускает смерть детей? И как поддержать человека в такой утрате?

Содержание

Трагическая смерть детей на Рождество: почему Бог попускает такое?

В ночь на Рождество Христово трагически погибли дети. Беда случилась ночью с 6 на 7 января 2020 года в деревне Кучеры Борисоглебского района Ярославской области. Православная семья Скорихиных вечером легла спать пораньше, чтобы утром всем вместе пойти на праздничную Литургию. А около полуночи загорелся дом. Огненная стихия быстро охватила старый деревянный сруб. Трое деток – Анастасия (11 лет), Иоанн (8 лет), Татиана (5 лет) – погибли. С тяжелыми ранами спаслись родители Алексей и Мария.

Есть скорби, от которых леденеет кровь, а голос умолкает. Ибо кто вернет родителям самых родных, бесценных – деток, в которых вся их жизнь, всё счастье, заветные надежды? Мы – не ангелы, мы люди, и потому утрата на земле наших деток – для нас безутешное горе.

Вот очень простое жизненное правило: хочешь измерить глубину чьей-то скорби – примерь ее на себя. Соотнеси гибель детей с возможной утратой своих собственных деток. Поставь себя на место родителей, утративших чад, – и увидишь, что пред силой охватившего их горя какие-либо рассуждения бессмысленны. Объяснения и доводы рассудка слабы, увещания не действуют, а произнесенное слово оказывается фальшивым. Поэтому с трагической гибелью невинных детей прекращается какое-либо назидание. Поэтому пусть никто не произносит своего суда, просто пусть каждый от сердца помолится о почивших детях и с состраданием помолится об оставшихся живыми родителях.

Но почему попущено такое? Почему именно на Рождество, когда всем подается радость? Почему Бог не уберег их в Свой праздник?

У меня перед глазами протоиерей Василий Романюк, его дети, его скорбь: две из четырех его дочек также перед Рождеством Христовым сгорели в огне. Он мчался домой что есть силы, молился как мог, но деток всё равно не спасли. Их выводила старшая дочь. Вывела младшую, а две другие испугались и спрятались в шкаф. Огонь не позволил старшей вернуться за ними. Пожарная приехала без воды, а возле пруда застряла. Словно по какому-то велению свыше трагедии позволено было случиться. Душу отца Василия раздирали всевозможные искушения, но каким-то непостижимым образом ему было дано утешение: он увидел, как Божия Матерь держит его дочек за руки, а сами они несказанно радуются. Господь принял их в Небесные обители.

Страдания – всегда тайна. Тайна непостижима для слабого рассудка человека. Нам хочется понять смысл трагедии с позиции своей краткой жизни. Такая попытка обречена на крах. Ибо отнятого земного пути, возможных земных радостей, успехов – не вернуть. Но если есть что-то более высшее, несказанное, восполняющее скорби земного пути – то да, страдания оправданы и имеют смысл.

Тайна страданий – она же и тайна Божиего сострадания нам. Потому что Бог – неизреченная Любовь, Всемогущество, Вечность – стал смертным Человеком, чтобы страдать вместе с нами. Эту тайну постигла Божия Матерь. Она еще нянчила на руках Своего Сына, а Ей уже предсказано о Его муках и смерти. Он еще Младенец, а Ему уже преподнесли смирну – символ погребения. Он еще не ступил Своими ножками по нашей грешной земле, а Его уже ищут убить. Преподобному Пимену Великому (об этом свидетельствует его ученик, авва Исаак) дано было созерцать Голгофу, он видел Крест, на котором распят Спаситель, и видел, как рядом стоит Божия Матерь и плачет. Разве этот плач сможет кто-то из людей утешить? Глубину материнской скорби не восполнит ничто человеческое. Восполнит только Божие. И это ведает Божия Матерь.

Вот элементарная истина – страдания не исчезли с рождением Христа. Потому что наше странствие – вне Райских врат. Неизбежны утраты, в которых зияет какая-то страшная несправедливость. Эта несправедливость поселилась лишь потому, что мы сами в свое время ушли от Бога. В мир вторглось зло, а разве зло бывает справедливым?

Да, страдания на земле неизбежны, но с Рождением Христа в них появился смысл. Они – собственно то горнило, которое переплавляет наши души для Райской красоты. Они и есть путь к Раю.

С Рождением Христа в страданиях появился смысл: они и есть путь к Раю

Тайна страданий – она же и тайна спасения нашего. Сын Божий для того стал Младенцем, чтобы принять на Себя участь страждущих младенцев. И не только их, а участь всех несправедливо страдающих.

Тайна страданий непостижима. И даже когда нам хочется отдать свою жизнь за других, Бог ведет нас более трудным путем: у нас отнимаются самые дорогие, любимые, близкие. И это тяжелее принять. Но у Бога никто не забыт.

«Это те, – говорит Священное Писание, – которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца. За это они пребывают ныне перед престолом Бога… Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной: ибо Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод; и отрет Бог всякую слезу с очей их» (Откр. 7: 14–17).

Почему Бог допускает гибель невинных детей?

Друзья! В процессе обсуждения постов, с которыми вы теперь знакомы, на различных ресурсах образовался круг вопросов, представляющих наибольший интерес у самых различных интернет- аудиторий. Я систематизировал эти вопросы и подготовил ответы на них, чтобы услышать ваше мнения по предложенным вариантам.

Вопросы по опубликованным ранее темам, также не останутся без внимания. Успехов нам!

1.Тезис оппонента: почему, если ваш Бог – Отец милосердный, Он допускает гибель невинных детей?

2.Тезис оппонента: Знанием может считаться только то, что может быть получено опытным путем и логически обосновано. А у вас одни фантазии, если бы всё было так как вы говорите, это бы уже давно преподавали в школах.

Ответ 1: Мир, в котором мы живём — несовершенен. В этом несовершенном мире мы проявляем свободную волю. Проявление человеком свободной воли в мире где есть свет и тьма, добро и зло, неизбежно приводит к ошибкам в масштабе личности и к трагедиям в масштабе цивилизации. Если вы посмотрите пост Замысел Творца, смысл этого несовершенства будет для вас понятен. Задача Бога состоит не в том, чтобы обезопасить каждое свое творение от случайностей эволюционного мира, от физического увечья или нечаянной гибели, а в том, чтобы сохранить самое значимое, что успевает приобрести человек в своей жизни и застраховать его комическую ценность. Такой страховкой является предоставление посмертия (продолжения жизни), и пускай все материалисты, а вместе с ними клирики всех конфессий сейчас поднимут вой, но я утвердительно скажу, — воскресают практически все. Относительно легкое воскресение, то есть продолжение жизни в иной реальности, и является проявлением той Отцовской заботы, которая компенсирует трагические последствия стечения обстоятельств или пагубные для жизни человека решения. Благодаря Его заботе для нас смерть не является бетонной стеной, через которую надо карабкаться, ломая ногти, а представляет собой «лежачий полицейский», через который надо спокойно переехать (*). Это небольшое препятствие не переезжают только те, кто осознанно и планомерно в течении жизни убивал свою душу, спускаясь по ступенькам лестницы: «тень — ошибка — зло — грех – порок», — но таких «умельцев» реально немного. Остальные воскреснут (**). Воскреснут вне зависимости от возраста в котором они умерли или погибли, и опыта духовной работы, которая была проделана.

Отдельная и очень больная тема смерть совсем маленьких детей. Если ребенок уходит, не достигнув возраста принятия первого нравственного решения, это примерно возраст 5.5-6лет, то есть до того момента, когда мы рождаем свою душу (см. пост Душа), то его воскресение целиком зависит от выхода в посмертие одного из его биологических родителей. То есть, если его отец или мать смогут преодолеть в себе это горе и прожить достойную жизнь, то, тем самым они обеспечат продолжение жизни и своему трагически ушедшему сыну или дочке. Встречи в посмертии родителей с потерянными в раннем возрасте малышами, являются, пожалуй, самыми трогательными и пронзительными сценами в мироздании. Родители могут задержаться на первом Обительском мире, пока их ребенок не подрастет и не начнет нормально развиваться.

В нашей земной жизни нет не одного опыта, отсутствие которого, нельзя было бы компенсировать в посмертии.

Мы все «маленькие» дети, и много от нас не ждут, ведь нам толком никто не объяснял как надо жить. Конечно есть мудрые книги и мы знаем про великих людей, проживших яркие и достойные жизни, но те, кто нас опекают, прекрасно понимают, как нам тяжело верить не видя, Того,в кого мы верим,и они надеются, что этой «малой» но великой веры, нам будет достаточно, что бы мы не превратиться в животное.

Наш Отец любит нас не за «что-то», и «потому что», а потому, что мы его дети. И коль уж нам довелось родится и жить на очень сложной, но интересной планете, то все наши страдания по этому поводу компенсируются Его избыточным милосердием. Любовь Отца — нелицеприятна. Бог – Отец всех, а не только формально верующих.

И не ругайте вашего ангела – хранителя, за то, что не уберег вас от неудачного падения или серьезной болезни (***). Они хранители, а не спасители, и не спасатели, и охраняют человеческое в человеке, а не его телесность.

(*) пост «Жизнь и смерть» будет опубликован в апреле текущего года.

(**) пост «Мы не умираем» будет опубликован в марте текущего года.

(***) пост «Ангелы – «чудеса» будет опубликован в апреле текущего года.

Ответ 2: Сто лет назад в школах не преподавали ни квантовую физику, ни генетику, но это не означает, что сто лет назад у человека не было ДНК. То, что вы называете знанием, является лишь малой частью той фактологии, которую человек извлекает из опыта взаимодействия с реальностью. Относительность таких знаний обусловлена жесткой привязкой к инструментарию, который используется для их извлечения. А инструментарий современной науки (как и науки прошлых лет) крайне несовершенен. Завтра придумают или телескоп, или микроскоп «поинтереснее», и будут очередной раз что-то переписывать и вносить правки. И за утверждения о том, что электрон является элементарной частицей, очень скоро ученым будет так же неловко, как в своё время за утверждения, что земля плоская.

В этом блоге мы пытаемся рассуждать о необходимости проницания реальности на всю её глубину или во сём её спектре: «факт — смысл – ценность», то есть пытаемся и о смыслах, и о ценностях говорить на том же «фактологическом» уровне, как и о самих фактах. И смыслы, и ценности могут и должны составлять тот же предмет интереса и знания, как и все научные феномены.

Я уверен, что и в вашей жизни имеют место какие-либо смыслы и вы оппонируете к каким-то ценностям, почему вы не хотите и то, и другое сделать предметом вашего интереса, именно «предметом», который можно рассматривать и изучать? За фактами стоит наука, за смыслами и идеями — философия, за ценностями — религия (см. пост Религия Откровения). Я прекрасно понимаю, что в сознании огромного количества наших с вами современников слово религия имеет ярко выраженную конфессиональную окраску, но отказываясь от принадлежности к той или религиозной традиции, не спешите отказываться от попыток построить отношения с тем, что вам бесконечно дорого, а также от желания познавать смыслы вашей жизни и освещать эти смыслы светом идеала.

Не предавайте вечность, ваша жизнь значительно длиннее биографии вашего тела.

Только активное включение сознания во все три направления построения отношений с реальностью, ещё раз: «факт — смысл – ценность», — обеспечивает человеку её адекватное восприятие. Любое смещение акцента в пользу науки, философии или религии, приводит к неполноценному взаимодействию с реальностью, а значит и к неадекватному её восприятию. На полюсах этой неадекватности с одной стороны примитивный материализм (не могу потрогать, значит этого нет), с другой религиозный фанатизм. В обоих этих точках наша цивилизация уже была, может пора куда-то на согласования выруливать?

Нисхождение во ад. Почему Бог допускает болезнь и смерть детей?

Это знакомое многим христианам размышление священника Георгия Чистякова. Оно впервые было опубликовано в газете «Русская мысль» № 4 в далеком 1995 году. Отец Георгий был одним из первых священнослужителей, кто пришел в Российскую детскую клиническую больницу. При больнице был организован храм, прямо в актовом зале. Там этот блестяще образованный человек, филолог, историк, кандидат наук, исповедовал, причащал, утешал детей, больных онкологией, и их родителей. В 2007 году он сам умер от опухоли головного мозга.

Это одно из самых сильных его размышлений: о том, как можно верить в Бога, который есть Любовь, и видеть, как страдают тяжелобольные дети.

За последний месяц я похоронил шесть детей из больницы, где каждую субботу служу литургию. Пять мальчиков: Женю, Антона, Сашу, Алешу и Игоря. И одну девочку — Женю Жмырко, семнадцатилетнюю красавицу, от которой осталась в иконостасе больничного храма икона святого великомученика Пантелеймона. Умерла она от лейкоза. Умирала долго и мучительно, не помогало ничто. И этот месяц не какой-то особенный. Пять детских гробов в месяц — это статистика. Неумолимая и убийственная, но статистика. И в каждом гробу родной, горячо любимый, чистый, светлый, чудесный. Максимка, Ксюша, Настя, Наташа, Сережа…

Читать еще:  К действенному участию в богослужениях приобщают верующих в Угроедах

За последний день я навестил трех больных: Клару (Марию), Андрюшу и Валентину. Все трое погибают — тяжело и мучительно. Клара уже почти бабушка, крестилась недавно, но можно подумать, что всю жизнь прожила в Церкви — так светла, мудра и прозрачна. Андрюше — 25 лет, а сыну его всего лишь год. За него молятся десятки, даже, наверное, сотни людей, достают лекарства, возят на машине в больницу и домой, собирают деньги на лечение — а метастазы повсюду. И этот день не какой-то особенный, так каждый день.

Прошло полдня. Умерла Клара. Умерла Валентина. В Чечне погибло шесть российских солдат — а сколько чеченцев, не сообщают… Умерла Катя (из отделения онкологии) — девочка с огромными голубыми глазами. Об этом мне сказали прямо во время службы.

Легко верить в Бога, когда идешь летом через поле. Сияет солнце, и цветы благоухают, и воздух дрожит, напоенный их ароматом. «И в небесах я вижу Бога» — как у Лермонтова. А тут? Бог? Где Он? Если Он благ, всеведущ и всемогущ, то почему молчит?

Если же Он так наказывает их за их грехи или за грехи их пап и мам, как считают многие, то Он уж никак не «долготерпелив и многомилостив», тогда Он безжалостен.

Бог попускает зло для нашей же пользы либо когда учит нас, либо когда хочет, чтобы с нами не случилось чего-либо еще худшего — так учили еще со времен средневековья и Византии богословы прошлого, и мы так утверждаем следом за ними. Мертвые дети — школа Бога? Или попущение меньшего зла, чтобы избежать большего?

Если Бог все это устроил, хотя бы для нашего вразумления, то это не Бог, это злой демон, зачем ему поклоняться, его надо просто изгнать из жизни. Если Богу, для того чтобы мы образумились, надо было умертвить Антошу, Сашу, Женю, Алешу, Катю и т.д., я не хочу верить в такого Бога. Напоминаю, что слово «верить» не значит «признавать, что Он есть», «верить» — это «доверять, вверяться, вверять или отдавать себя». Тогда выходит, что были правы те, кто в 30-е годы разрушал храмы и жег на кострах иконы, те, кто храмы превращал в дворцы культуры. Грустно. Хуже, чем грустно. Страшно.

Может быть, не думать об этом, а просто утешать? Давать тем, кому совсем плохо, этот «опиум для народа», и им все-таки хотя бы не так, но будет легче. Утешать, успокаивать, жалеть. Но опиум не лечит, а лишь на время усыпляет, снимает боль на три или четыре часа, а потом его нужно давать снова и снова. И вообще страшно говорить неправду — особенно о Боге. Не могу.

Господи, что же делать? Я смотрю на твой крест и вижу, как мучительно Ты на нем умираешь. Смотрю на Твои язвы и вижу Тебя мертва, нага, непогребенна… Ты в этом мире разделил с нами нашу боль. Ты как один из нас восклицаешь, умирая на своем кресте: «Боже, Боже мой, почему Ты меня оставил?» Ты как один из нас, как Женя, как Антон, как Алеша, как, в конце концов, каждый из нас, задал Богу страшный это вопрос и «испустил дух».

Если апостолы утверждают, что Иисус умер на кресте за наши грехи и искупил их Своею кровию, то мы выкуплены (см. 1Кор 6,20; а также 1Петр 1,18-19), значит, мы страдаем не за что-то, не за грехи — свои, родительские, чьи-то. За них уже пострадал Христос — так учат апостолы, и на этом зиждется основа всего их богословия. Тогда выходит, что неизвестно, за что страдаем мы.

Тем временем Христос, искупивший нас от клятвы законныя честною Своею кровию, идет по земле не как победитель, а именно как побежденный. Он будет схвачен, распят и умрет мучительной смертью со словами: «Боже, Боже мой, почему Ты меня оставил?». Его бросят все, даже ближайшие ученики. Его свидетелей тоже будут хватать и убивать, сажать в тюрьмы и лагеря. Со времен апостолов и вплоть до Дитриха Бонхоффера, матери Марии и Максимилиана Кольбе, вплоть до тысяч мучеников советского ГУЛАГа.

Зачем все это? Не знаю. Но знаю, что Христос соединяется с нами в беде, в боли, в богооставленности — у гроба умершего ребенка я чувствую его присутствие. Христос входит в нашу жизнь, чтобы соединить нас перед лицом боли и беды в одно целое, собрать нас вместе, чтобы мы не остались в момент беды один на один с этой бедой, как некогда остался Он.

Соединяя нас в единое целое перед лицом беды, Он делает то, что никто другой сделать не в силах. Так рождается Церковь.

Что мы знаем о Боге? Лишь то, что явил нам Христос (Ин 1,18). А он явил нам, кроме всего прочего, и свою оставленность Богом и людьми — именно в этой оставленности Он более всего соединяется с нами.

Отец Георгий по время богослужения

Грекам, а вслед за ними и римлянам всегда хотелось все знать. На этом основана вся античная цивилизация. Именно на этой неуемной, бурлящей и неутомимой жажде знания. И о Боге, когда они стали христианами, им тоже захотелось знать — может Он все или нет. Отсюда слово «Всемогущий» или Omniрotents, один из эпитетов Юпитера в римской поэзии, которым очень любит пользоваться в своей «Энеиде» Вергилий. А Бог «неизречен, недоведом, невидим, непостижим» (это мы знаем не из богословия, нередко попадавшего под влияние античной философии, а из молитвенного опыта Церкви, из опыта Евхаристии — не случайно же каждый священник непременно повторяет эти слова во время каждой литургии), поэтому мы просто не в состоянии на вопрос «Может ли Бог все?» — ответить ни «да», ни «нет». Поэтому, кто виноват в боли, я не знаю, но знаю, кто страдает вместе с нами — Иисус.

Как же понять тогда творящееся в мире зло? Да не надо его понимать — с ним надо бороться. Побеждать зло добром, как зовет нас апостол Павел: больных лечить, нищих одевать и кормить, войну останавливать и т.д. Неустанно. А если не получается, если сил не хватает, тогда склоняться перед Твоим крестом, тогда хвататься за его подножие как за единственную надежду.

«Бога не видел никто никогда». И только одна нить соединяет нас с Ним — человек по имени Иисус, в Котором вся полнота Божия пребывает телесно. И только одна нить соединяет нас с Иисусом — имя этой нити любовь.

Он умер на кресте как преступник. Мучительно. Туринская плащаница со страшными следами кровоподтеков, со следами от язв, по которым современные патологоанатомы в деталях восстанавливают клиническую картину последних часов жизни Иисуса — вот действительно подлинная святыня для ХХ века. Весь ужас смерти, никем и никак не прикрытый! Посмотрев на картину Гольбейна «Мертвый Христос», герой Достоевского воскликнул, что от такой картины можно веру потерять. А что бы он сказал, если бы увидел Туринскую плащаницу, или гитлеровские концлагеря, или сталинщину, или просто морг в детской больнице в 1995 году?

Что было дальше? В начале 20-й главы Евангелия от Иоанна мы видим Марию Магдалину, потом апостолов Петра и Иоанна и чувствуем пронзительную боль, которой пронизано все в весеннее утро Пасхи. Боль, тоску, отчаяние, усталость и снова боль. Но эту же пронзительную боль, эту же пронзительную безнадежность, о которых так ярко рассказывает Евангелие от Иоанна, я ощущаю всякий раз у гроба ребенка… Ощущаю и с болью, сквозь слезы и отчаяние, верю — Ты воистину воскрес, мой Господь.

Пока писался этот очерк, умерла Клара, затем Валентина Ивановна, последним умер Андрюша — еще три гроба.

Один мальчик признался мне на днях, что не верит в загробную жизнь и поэтому боится, что он плохой христианин. Я возразил ему на это, что трудности с восприятием того, что касается жизни за гробом, свидетельствуют как раз об обратном — о честности его веры.

И вот почему. Один, причем не очень молодой, священник как-то сказал мне, что ему очень трудно судить о смерти и учить своих прихожан не бояться ее, поскольку он сам никого из людей по-настоящему близких никогда не терял. Честно. Очень честно. И очень верно. Мне всегда страшно смотреть на вчерашнего семинариста, который важно и мягко, но чуть-чуть свысока втолковывает матери, потерявшей ребенка, что на самом деле это хорошо, что Бог так благословил, и поэтому слишком уж убиваться не надо.

«Бог не есть Бог мертвых, но живых. Ибо у Него все живы»,- да, об этом говорит нам Христос в своем Евангелии (Лк 20,38). Но для того, чтобы эта весть вошла в сердце, каждому из нас необходим личный опыт бед, горя и потерь, опыт, ввергающий нас в бездну настоящего отчаяния, тоски и слез, нужны не дни или недели, а годы пронзительной боли. Эта весть входит в наше сердце — только без наркоза и только через собственные потери. Как школьный урок ее не усвоишь.

Смею утверждать: тот, кто думает, что верит, не пережив этого опыта боли, ошибается. Это еще не вера, это прикосновение к вере других, кому бы нам хотелось подражать в жизни.

И более: тот, кто утверждает, что верит в бессмертие и ссылается при этом на соответствующую страницу катехизиса, вообще верит не в Бога, а в идола, имя которому — его собственный эгоизм.

Вера в то, что у Бога все живы, дается нам, только если мы делаем все возможное для спасения жизни тех, кто нас окружает, только если мы не прикрываем этою верой в чисто эгоистических целях, чтобы не слишком огорчаться, чтобы сражаться за чью-то жизнь или просто чтобы не было больно.

Но откуда все-таки в мире зло? Почему болеют и умирают дети? Попробую высказать одну догадку. Бог вручил нам мир («Вот я дал вам» — Быт 1,29). Мы сами все вместе, испоганив его, виноваты если не во всех, то в очень многих бедах. Если говорить о войне, то наша вина здесь видна всегда, о болезнях — она видна не всегда, но часто (экология, отравленная среда и т.п.). Мир в библейском смысле этого слова, мир, который лежит во зле, т.е. общество или мы все вместе, вот кто виноват.

В наших храмах среди святых икон довольно заметное место занимает «Нисхождение во ад» — Иисус на этой иконе изображен спускающимся куда-то в глубины земли, а вместе с тем и в глубины человеческого горя, отчаяния и безнадежности. В Новом Завете об этом событии вообще не говорится, только в Апостольском символе веры есть об это два слова — descendit ad inferos («спустился во ад»), и довольно много в наших церковных песнопениях.

Иисус не только страдает сам, но и спускается во ад, чтобы там разделить боль других. Он всегда зовет нас с собою, говоря нам: «По мне гряди». Часто мы стараемся, действительно, идти вслед за ним. Но тут…

Тут мы стараемся не видеть чужой боли, зажмуриваем глаза, затыкаем уши. В советское время мы прятали инвалидов в резервациях (как, например, на Валааме), чтобы никто их не видел, как бы жалея психику своих соотечественников. Морги в больницах часто прятали на заднем дворе, чтобы никто никогда не догадался, что здесь иногда умирают. И проч., и проч. Мы и теперь, если считаем себя неверующими, пытаемся играть со смертью в «кошки-мышки», делать вид, будто ее нет, как учил Эпикур, отгораживаться от нее и т.д. Иными словами, чтобы не бояться смерти, используем что-то вроде анальгетика.

Если же мы считаем себя верующими, то поступаем не лучше: говорим, что она не страшна, что на то воля Божия, что не надо горевать по усопшему, потому что тем самым мы ропщем на Бога и проч. Так или иначе, но подобно неверующим также отгораживаемся от боли, заслоняем себя от нее инстинктивно, словно от удара занесенной над нами руки, то есть тоже используем если не наркотик, то во всяком случае анальгетик.

Это для себя. А для других мы поступаем еще хуже. Человеку, которому больно, пытаемся внушить, что это ему только кажется, причем кажется, ибо он Бога не любит и т.д. и т.п. А в результате человека, которому плохо, тяжело и больно, мы оставляем наедине с его болью, бросаем одного на самом трудном месте жизненной дороги.

А надо бы просто спуститься с ним вместе в ад вслед за Иисусом — почувствовать боль того, кто рядом, во всей ее полноте, неприкрытости и подлинности, разделить ее, пережить ее вместе.

Когда у моей восьмидесятилетней родственницы умерла сестра, с которой они вместе в одной комнате прожили всю жизнь, примерно через год она мне сказала: «Спасибо вам, что вы меня не утешали, а просто все время были рядом».

Читать еще:  Тысячи паломников почтили Молченскую икону Богородицы

Думаю, что в этом и заключается христианство, чтобы быть рядом, вместе, ибо утешать можно человека, который потерял деньги или посадил жирное пятно на новый костюм, или сломал ногу. Утешать — это значит показывать, что то, что с кем-то случилось, не такая уж большая беда. К смерти близкого такое утешение отношения не имеет. Здесь оно больше чем безнравственно.

Мы — люди Страстной Субботы. Иисус уже снят с креста. Он уже, наверное, воскрес, ибо об этом повествует прочитанное во время обедни Евангелие, но никто еще не знает об этом. Ангел еще не сказал: «Его здесь нет. Он воскрес», об этом не знает никто, пока это только чувствуется, и только теми, кто не разучился чувствовать…

Почему Бог забирает маленьких детей? Объясняют священники и богослов

Люди не перестают снова и снова спрашивать: когда умирают дети — это тоже Промысел Божий? На этот непростой вопрос ответили богослов Алексей Осипов, священнослужитель Павел Островский и монах Афонской горы Паисий Святогорец.

Алексей Ильич Осипов, богослов, заслуженный профессор Московской Духовной Академии:

С христианской точки зрения, ничего случайного не происходит. Что касается гибели детей.

Представьте, мы идём по очень сложному пути: пробираемся по горам, дуют ветра, идёт снег, скользко, опасно… Вдруг прилетает вертолёт, который летит именно в тот пункт назначения, куда мы направляемся. Есть два свободных места. Среди нас — женщина с ребёнком. Кого мы отправим? Конечно, ребенка и женщину. Слава Богу, хоть они спасутся. Дойдём мы или нет — неизвестно.

Вы поняли мою притчу. Мы все идём домой. Мы в пути, и мы не знаем, что нас ждёт на этом пути: какие будут овраги, бури, разбойники, испытания. Мы все идём домой! Как пишет апостол Павел:

«Ибо не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего».

Мы верим в вечную жизнь, поэтому слава Богу, что дети — уже там. С христианской точки зрения это означает, что они — уже дома. По Промыслу Божьему, вертолёт уже прилетел за ними, а мы ещё идём, и неизвестно, что с нами будет.

Кто знает, что с нами будет завтра? Хотелось бы мне видеть этого прозорливца. На самом деле, мы ничего не можем знать.

Павел Островский, священнослужитель:

Мне как-то задали вопрос: почему умирают маленькие дети, а маньяки и насильники могут дожить до старости?

Представьте себе маленького мальчика, и вероятность того, что он вырастет маньяком, составляет 80%. Согласны ли вы будете в этот момент лишить жизни этого ребёнка? Конечно же, нет.

Вам не кажется, что, задавая такие вопросы, мы хотим отстраниться от ответственности. Согласитесь, что маньяка и насильника тоже кто-то воспитал. И не исключено, что маньяка и насильника тоже кто-то обижал.

Дети, которые умирают в раннем возрасте, умирают не без нашей вины. Мы упускаем экологию, мы упускаем процесс воспитания, по многим вопросам мы не хотим брать на себя ответственность за свои поступки.

Каждому, кто столкнулся с этой скорбью, когда умирают маленькие дети, я желаю помощи Божьей.

В послании к римлянам сказано:

«Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с той славою, которая откроется в нас».

Если вы верите в вечную жизнь, то помните, что за страдания, в которых вы не виноваты, предоставляется большая награда.

Если же вы страдаете, и в этом есть ваша вина, то надо её признавать, просить прощения у Бога и получить утешение.

Не надо перекладывать всю вину на Бога. И дети умирают, и насильники появляются по вине человеческой. По нашей с вами вине. Посмотрите, как мы сами уродуем этот мир. Животные от нас страдают, природа от нас страдает, дети от нас страдают.

Посмотрите внимательно на ныне живущих детей. Сколько они терпят скорбей от самых близких людей? На них кричат, их бьют, их отвергают, от них отказываются…

Будем молиться за то, чтобы Господь избавил нас от таких страшных испытаний, как сме-рть детей. Но не будем перекладывать всю вину на Бога.

Паисий Святогорец, монах Афонской горы:

Человек, которого забирают в младенчестве или юности — приобретает больше благ, чем потерь.

Когда малыш покидает этот мир, Господь берёт его к себе, как маленького ангела. Родители должны помнить, что с того момента, как у них забирают ребенка, у них появляется молитвенник в раю. Эти дети не становятся святыми, но их чистые души пребывают в постоянной радости и имеют дерзновение перед Богом.

Когда родители поминают своего ребенка в молитве, это очень радует его душу. И он взаимно просит Бога о своих родителях, помогая им, таким образом, в их земной жизни.

Для родителей, которые потеряли своих детей, важно не только поминать их в молитвах, но и вести христианский образ жизни, борясь с недостатками и очищая душу.

Важно относиться к сме-рти правильно. Сме-рть — это переход из одной жизни в иную. Представьте, что если родной человек уезжает на несколько лет заграницу, то его близкие сильно расстраиваются из-за расставания.

Точно так же следует относиться к той разлуке, которая наступает, когда ваш близкий умирает. К примеру, если у людей в преклонном возрасте умирает родственник, то его родные могут сказать : «Лет через пятнадцать мы обязательно встретимся».

Если у молодых людей умирает родитель, то пусть они скажут: «Мы снова увидимся лет через пятьдесят».

У тех, кто перестаёт видеть вещи мирскими глазами, душа обретает покой. А как ещё можно утешиться человеку, если он не верит ни в Бога, ни в жизнь после сме-рти?

Итак, следует помнить, что в вечной жизни родители встретятся со своими детьми и будут находиться с ними постоянно, и уже ничто не разлучит их.

Друзья, если было полезно, ставьте лайк. Подписывайтесь на канал. Будет над чем подумать! Все статьи канала здесь смотри в себя.

Почему умирают дети?

Появление ребенка в семье — счастье и новый этап отношений родителей.

Как говорил Сент-Экзюпери:

«Любить — это не значит смотреть друг на друга, любить — значит вместе смотреть в одном направлении».

Т.е. учится вместе любить другого человека — своего малыша. В. Гюго писал:

«Дети сразу и непринужденно осваиваются со счастьем, ибо они сами по природе своей — радость и счастье».

Дети чисты и безгрешны, они сближают семью, несут радость окружающим и учат взрослых доброте и искренности.

«Вот наследие от Господа: дети; награда от Него — плод чрева».

Если дети это награда, то почему Бог забирает детей у родителей? Почему Господь забирает молодых?

Смерть ребенка в христианской вере

« ..во власти Господа Вседержителя врата смерти».

От этой фразы стоит отталкиваться в поисках ответов на вопрос: почему Бог допускает смерть детей? Помимо внешних причин ранняя смертность носит и Промысел Божий.

Господь, когда забирает человека, заботится о его вечной блаженной жизни. Православие говорит нам: смерть — новое начало, горькая разлука на определенный период времени.

«Обетование же, которое Он (Господь) обещал нам, есть жизнь вечная».

Паисий Святогорец: «Бог забирает каждого человека в наиболее подходящий момент его жизни»

На вопрос «почему умирают дети?» Преподобный Паисий Святогорец отвечает:

«Никто еще не подписывал с Богом контракт о том, когда ему умереть.

Бог забирает каждого человека в наиболее подходящий момент его жизни , забирает особым, только для него пригодным образом — так, чтобы спасти его душу…

Когда мне говорят о том, что какой-то юноша умер, я скорблю, но скорблю по-человечески.

Ведь, исследовав вещи глубже, мы увидим, что, чем взрослее становится человек, тем больше ему надо бороться и тем больше у него накапливается грехов.

Особенно люди мира сего: чем дольше они живут, тем больше — своими попечениями, несправедливостями и тому подобным — они ухудшают свое состояние, вместо того чтобы его улучшить.

Поэтому человек, которого Бог забирает из этой жизни в детстве или юности, больше приобретает, чем теряет».

Феофан Затворник: «дочь спасена, а не погублена»

Святитель Феофан Затворник при разговоре с матерью, которая потеряла дочь, на вопрос «почему Бог допускает смерть молодых?» отвечает:

«Дочь умерла — хорошая, добронравная.

Надо говорить: слава Тебе, Господи, что убрал ее поскорей, не дав ей впутаться в соблазны и обольстительные утехи мира.

А вы скорбеть — зачем Бог избавил ее от этих увлечений и взял ее в Царство Свое святое чистой и непорочной.

Выходит, лучше было бы, если бы она выросла, пустилась во все тяжкие, что ныне очень недивно, особенно для таких симпатичных, какою, как говорите, была почившая.

Вот мудреная мать, жалеющая, что дочь спасена, а не погублена».

Отец Алексий Дарашевич: «Смерть, прежде всего, — это Слово Бога к человеку»

Когда Вы будете читать эту статью, возможно, Вы подумаете: «легко давать ответы священникам, если в их жизни не было утраты».

Поэтому ниже приведена точка зрения на вопрос «почему гибнут невинные люди» отца Алексия Дарашевича, настоятеля храма Живоначальной Троицы в Поленове, который потерял дочь и сына в автомобильной аварии:

«Я благодарен всем, кто поминает моих детей и молится о них.

Знайте, когда мы молимся, мы соединяемся с ними и не только с ними.

В том мире все родные, все действительно братья и сестры.

И когда кого-то поминают, поминают всех. Вы не только чужих поминаете, вы своих этим поминаете.

В последнее время все больше людей стало бояться смерти.

Смерть, прежде всего, — это Слово Бога к человеку, и человек должен обязательно услышать Его.

Нельзя лишать человека Слова, которое говорит Господь.

Мы все едины, и когда Господь говорит что-то человеку, Он говорит это и его сыну, дочери, матери, отцу, всем близким, потому что все мы живем друг другом.

В мире все больше страданий, все больше смертей, каких-то несчастий.

Но рядом с этими несчастьями есть благодать, и она очень близко.

Я не сразу это осознал. Сначала ты живешь, действуешь, а только потом приходишь к мысли: «Господи, я ведь не рассчитывал на такое спокойствие, на такую простоту».

А это все дано, дано молитвой и упованием на Господа.

Ничего нет проще молитвы «Господи, помилуй мя, грешного».

Мы привыкли так говорить, даже не задумываясь.

А ведь слово «помилуй» значит не только «прости», но и «милуй», то есть «люби».

А что значит «полюби»? Настоящая любовь-милость будет тогда, когда Господь возьмет нас к Себе, а это и есть смерть.

В этом мире мы видим смерть, а по сути это взятие нас Господом к Себе.

Отец Алексий Дарашевич: «Все происходит по воле Божией»

Наша прихожанка делится со мной несчастьем: «У меня тоже горе, у меня погиб сын, два года назад. Я по нему плачу день и ночь и жду его домой. Не знаю, что мне делать…».

Я Вам скажу: матушка, как ни горько Вам это говорить, но зачем Вы это делаете?

Вы думаете, что слезами своими можете ему чем-то помочь?

То, что Вы делаете, делают очень многие, но…

Сейчас я, может быть, имею право Вам сказать: что это безбожие, так поступать. Именно так, как это делаете Вы.

Это маловерие, это неверие, это, по сути, не помощь ему, а просто камень на нем. Думаете, ему там легко?

А Вы еще давите этой беспросветностью своей, тоской и унынием.

Разве Господь заповедал нам это? Думаете, сын этого от Вас ждет?

Я уже говорил, хочу повторить: мы боимся смерти.

Мы часто ссылаемся на святых отцов: «помни час смертный, и вовеки не согрешишь».

Да, это говорит святой, но в его словах нет страха смерти, понимаете — нет!

Вы помните, что был Ваш сын, мальчик Саша, упокой, Господи, его душу.

И Вы уцепились за него, прошлого, не сегодняшнего, не думая о том, что с ним, с его душой сейчас.

Так вот, «помни час смертный» значит «помни, что тебя ждет, помни и стремись к этому, думай об этом и готовься к этому».

Когда человек стенает, плачет, вопиет, он боится и понимает, что его участь тяжела, горька и он хоть в какой-то мере, неосознанно, может быть, старается это разделить эту участь.

Вот, по сути, что мы делаем. Но это неправильно. Все происходит по воле Божией.

Даже волос с головы человека не может упасть без Его воли.

Если это воля Божия, то какое может быть переживание? Когда человек неверующий, он вынужден переживать, у него другого способа жить духовно, просто нет.

И он берет хотя бы этот костыль — волнение. Он плачет, рыдает.

Но нам дано Богом, Церковью гораздо большее. Нам дана ясность, нам дана вера.

«Мир вам», — сказал Господь. В мире мы должны жить в ясности, в покое, с надеждой, с упованием на Господа.

Мир Божий есть, он рядом и он прекрасен. Нас сбивает, нам не дает это сразу понять неожиданность.

Да, был, конечно, какой-то страшный момент, разрыв, надрыв, но надо было его пережить.

Читать еще:  22 декабря - Зачатие праведной Анною Пресвятой Богородицы

Жизнь плотная, чтобы пройти через стену, ее нужно пробить.

Это очень трудно и даже больно. Но за ней радость, свет».

Почему Бог допускает смерть детей? И как поддержать человека в такой утрате?

Есть ли какая-то возможность утешиться? Что это должно быть — чтение Библии, участие в Таинствах?

Давать советы людям, потерявшим самое дорогое, имеет моральное право лишь тот, кто сам пережил подобную трагедию и нашел утешение в чем-либо, например — в чтении Библии, или в Таинствах. Я такого опыта не имею, поэтому ничего не могу сказать. Тут, на мой взгляд, не столько слова нужны, сколько личное участие, не столько говорить нужно, сколько — слушать, вбирать в себя услышанное, и просто — быть рядом с человеком. Так, чтобы он мог поплакать у тебя на плече и знать, что ты не будешь говорить всякие умности, а просто поплачешь с ним вместе.

А советовать что-либо вот так — издали, со стороны, на мой взгляд, очень сомнительное занятие.

А сможет ли обычный священник утешить в таком горе?

«Обычный» — вряд ли. А вот опытный, чуткий, способный к сопереживанию чужого горя — да, сможет. В Новом Завете есть удивительные слова: …Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих! (2 Кор 1:3-4). Здесь выражена очень важная мысль: оказывается, утешить может лишь тот, кто сам пережил скорбь, получил утешение от Бога и теперь способен им поделиться с другими страдающими. Если священник имеет такой личный опыт скорби и утешения в ней, тогда он может и других утешить. Такой батюшка и в Библии найдет места, которые помогут пережить горе, и к Таинствам человека подготовит должным образом.

Само же по себе священство еще не делает человека способным к помощи в таких бедах. Это приходит не сразу и не к каждому.

Трагическая смерть детей на Рождество: почему Бог попускает такое?

В ночь на Рождество Христово трагически погибли дети. Беда случилась ночью с 6 на 7 января 2021 года в деревне Кучеры Борисоглебского района Ярославской области. Православная семья Скорихиных вечером легла спать пораньше, чтобы утром всем вместе пойти на праздничную Литургию. А около полуночи загорелся дом. Огненная стихия быстро охватила старый деревянный сруб. Трое деток – Анастасия (11 лет), Иоанн (8 лет), Татиана (5 лет) – погибли. С тяжелыми ранами спаслись родители Алексей и Мария.

Есть скорби, от которых леденеет кровь, а голос умолкает. Ибо кто вернет родителям самых родных, бесценных – деток, в которых вся их жизнь, всё счастье, заветные надежды? Мы – не ангелы, мы люди, и потому утрата на земле наших деток – для нас безутешное горе.

Вот очень простое жизненное правило: хочешь измерить глубину чьей-то скорби – примерь ее на себя. Соотнеси гибель детей с возможной утратой своих собственных деток. Поставь себя на место родителей, утративших чад, – и увидишь, что пред силой охватившего их горя какие-либо рассуждения бессмысленны. Объяснения и доводы рассудка слабы, увещания не действуют, а произнесенное слово оказывается фальшивым. Поэтому с трагической гибелью невинных детей прекращается какое-либо назидание. Поэтому пусть никто не произносит своего суда, просто пусть каждый от сердца помолится о почивших детях и с состраданием помолится об оставшихся живыми родителях.

Но почему попущено такое? Почему именно на Рождество, когда всем подается радость? Почему Бог не уберег их в Свой праздник?

У меня перед глазами протоиерей Василий Романюк, его дети, его скорбь: две из четырех его дочек также перед Рождеством Христовым сгорели в огне. Он мчался домой что есть силы, молился как мог, но деток всё равно не спасли. Их выводила старшая дочь. Вывела младшую, а две другие испугались и спрятались в шкаф. Огонь не позволил старшей вернуться за ними. Пожарная приехала без воды, а возле пруда застряла. Словно по какому-то велению свыше трагедии позволено было случиться. Душу отца Василия раздирали всевозможные искушения, но каким-то непостижимым образом ему было дано утешение: он увидел, как Божия Матерь держит его дочек за руки, а сами они несказанно радуются. Господь принял их в Небесные обители.

Страдания – всегда тайна. Тайна непостижима для слабого рассудка человека. Нам хочется понять смысл трагедии с позиции своей краткой жизни. Такая попытка обречена на крах. Ибо отнятого земного пути, возможных земных радостей, успехов – не вернуть. Но если есть что-то более высшее, несказанное, восполняющее скорби земного пути – то да, страдания оправданы и имеют смысл.

Тайна страданий – она же и тайна Божиего сострадания нам. Потому что Бог – неизреченная Любовь, Всемогущество, Вечность – стал смертным Человеком, чтобы страдать вместе с нами. Эту тайну постигла Божия Матерь. Она еще нянчила на руках Своего Сына, а Ей уже предсказано о Его муках и смерти. Он еще Младенец, а Ему уже преподнесли смирну – символ погребения. Он еще не ступил Своими ножками по нашей грешной земле, а Его уже ищут убить. Преподобному Пимену Великому (об этом свидетельствует его ученик, авва Исаак) дано было созерцать Голгофу, он видел Крест, на котором распят Спаситель, и видел, как рядом стоит Божия Матерь и плачет. Разве этот плач сможет кто-то из людей утешить? Глубину материнской скорби не восполнит ничто человеческое. Восполнит только Божие. И это ведает Божия Матерь.

Вот элементарная истина – страдания не исчезли с рождением Христа. Потому что наше странствие – вне Райских врат. Неизбежны утраты, в которых зияет какая-то страшная несправедливость. Эта несправедливость поселилась лишь потому, что мы сами в свое время ушли от Бога. В мир вторглось зло, а разве зло бывает справедливым?

Да, страдания на земле неизбежны, но с Рождением Христа в них появился смысл. Они – собственно то горнило, которое переплавляет наши души для Райской красоты. Они и есть путь к Раю.

С Рождением Христа в страданиях появился смысл: они и есть путь к Раю

Тайна страданий – она же и тайна спасения нашего. Сын Божий для того стал Младенцем, чтобы принять на Себя участь страждущих младенцев. И не только их, а участь всех несправедливо страдающих.

Тайна страданий непостижима. И даже когда нам хочется отдать свою жизнь за других, Бог ведет нас более трудным путем: у нас отнимаются самые дорогие, любимые, близкие. И это тяжелее принять. Но у Бога никто не забыт.

«Это те, – говорит Священное Писание, – которые пришли от великой скорби; они омыли одежды свои и убелили одежды свои Кровию Агнца. За это они пребывают ныне перед престолом Бога… Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой зной: ибо Агнец, Который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод; и отрет Бог всякую слезу с очей их» (Откр. 7: 14–17).

Почему Бог отбирает детей? На что опереться при такой утрате человеку?

Странная постановка вопроса. Здесь Бог уподобляется чиновникам из органов опеки, которые отбирают детей у родителей по тем или иным причинам, которые можно рассматривать и обжаловать в случае несправедливого решения. Но где в Евангелии мы видим, чтобы Христос отбирал детей у родителей? Напротив — Он возвращает начальнику синагоги его дочь, отнятую смертью, воскрешает эту двенадцатилетнюю девочку, возвращает Наинской вдове ее умершего сына.

Детей отбирает не Бог, а смерть. В Священном Писании смерть прямо названа — врагом Христа: Последний же враг истребится — смерть (1 Кор 15-26).

Если говорить совсем кратко, то смерть вошла в мир через грех, то есть — через свободное уклонение человека от добра. И когда сегодня гибнут дети, наивно было бы адресовать Богу упреки в их смерти. Детей убивает не Бог, а злоба взрослых людей, их безответственность, наплевательское отношение к своим обязанностям, безразличие и жестокосердие. В одних случаях Бог защищает детей от последствий греховного поведения взрослых и отводит уже собравшуюся разразиться беду, в других — нет. Почему так — нам сейчас не дано узнать. Но не Бог отбирает детей у родителей. Об этом нужно знать и твердо в это верить. Потому что в противном случае, можно лишить себя последней опоры и утешения в своем горе. Если Бог представляется человеку врагом, отнимающим детей, кому же можно на Него пожаловаться, кто защитит тебя от Него? Такой ход мыслей – верный путь к безумию.

О посмертной же участи умерших и погибших детей один из самых почитаемых отцов нашей Церкви преподобный Ефрем Сирин пишет, что они у Бога прославлены даже выше святых:

«Хвала Тебе, Боже наш, из уст грудных младенцев и детей, которые, как чистые агнцы в Эдеме, упитываются в Царстве! По сказанному Духом Святым (Иезек. 34, 14), пасутся они среди дерев, и Архангел Гавриил – пастырь сих стад. Выше и прекраснее степень их, нежели девственников и святых; они – чада Божии, питомцы Духа Святого. Они – сообщники горних, друзья сынов света, обитатели чистой земли, далекие от земли проклятий. В тот день, когда услышат они глас Сына Божия, возрадуются и возвеселятся кости их, преклонит главу свою свобода, которая не успела еще возмутить дух их. Кратки были дни их на земле; но блюдется жизнь им в Эдеме; и родителям их всего желательнее приблизиться к их обителям».

Верующий человек вообще воспринимает смерть иначе, чем атеист. Там, где неверующий видит полное и окончательное прекращение бытия, для христианина через веру открывается свет новой жизни, гораздо лучшей, чем земная. Современный богослов Алексей Ильич Осипов пишет об этом так: «Представьте себе, зимой, в горах в тяжелую непогоду заблудилась группа людей, среди которых — мать с сыном. Идут они по тропам с ежеминутной опасностью для жизни. Неизвестно, сколько и как придется ещё идти до дома. Но вдруг появляется вертолет, приземляется и командир говорит, что он летит туда же и есть одно свободное место. Не постарается ли мать сделать всё возможное, чтобы взяли ее сына, чтобы он спасся?!

Это именно и происходит в человеческой жизни, когда «вертолет» берет наших дорогих родных и близких и доставляет их домой, в то время, как мы еще идем, не зная, что будет на нашем пути, какие скорби, болезни, трагедии, какая кончина. Христианство утверждает, что человек на земле — странник, и земная жизнь есть только путь домой, а смерть — лишь кратковременная разлука. Скоро все мы вновь встретимся в своем доме. Потому апостол сказал: не имеем здесь постоянного града, но ищем будущего (Евр. 13,14). Только дай Бог, чтобы встреча там со своими родными не была омрачена нашими скверными поступками, но оказалась радостной, счастливой».

Почему Бог забирает детей?

Приблизительное время чтения: меньше минуты.

Вопрос читателя:

Добрый день. Почему Господь забирает младенцев? Всегда ли это вина родителей? Кто-то говорит, что так Господь распорядился, кто-то говорит, что за грехи их родителей маленькие детки страдают.

Моя история такова, что на 7 месяце беременности малышке поставили водянку, родоразрешили. 2 месяца провели в реанимации, водянка ушла, но обнаружилась тахикардия, которую не смогли взять ни одни лекарства. Малышка прожила 7 месяцев, внезапно в больнице случился приступ, и вот моей малышки больше нет…

Помню, дома она часто с кем-то общалась, смотря в угол, смеялась, радовалась…

Протоиерей Андрей ЕФАНОВ

Отвечает протоиерей Андрей Ефанов:

Божие на Вас благословение!

Дорогая Наталья, мои соболезнования! Момент смерти каждого человека — это великая тайна, которая в руках Божиих. Бог — это любовь, и, конечно, Он не может лишить ребенка жизни за то, что что-то не так делали родители, нет и нет! Почему-то (и Одному Богу ведомо, в чем причина) было решено, что умереть именно сейчас, в таком возрасте и при таких обстоятельствах, — это наилучший исход для Вашей малышки. Простите, я не знаю, с чем это связано, но можно говорить о том, что время смерти каждого человека таково, что для него лично это самый подходящий момент. Конечно, это огромное горе и большая боль для родителей — для матери и отца, для других родных… Помоги Бог Вам это пережить!

Попробуйте своими словами поговорить с Богом о том, что случилось, что Вы чувствуете… Расскажите Ему все-все и попросите помочь Вам! В это трудное время Он рядом с Вами, Он понимает, что Вы чувствуете, и Он непременно поможет Вам сейчас, когда Вы находитесь перед лицом такого несчастья…

Ваша малышка была у Вас, сколько было можно, она жила с Вами. И точно, до какого-то возраста дети и правда с кем-то общаются, потом это проходит. Это очень интересная и загадочная вещь, которую наблюдают многие родители. У Вас есть воспоминания о Вашей девочке, а для того, чтобы боль улеглась, нужно время…

В такой непростой ситуации Церковь предлагает родителям утешение — особую поминальную службу. Младенец безгрешен, поэтому бессмысленно молиться о прощении его грехов, а для укрепления родителей есть специальная служба, особенные молитвы — «Последования об усопших младенцех, не приемших благодати святаго Крещения». Вы можете прийти в храм и попросить совершить для Вас такое последование.

И еще даю ссылку на текст Что делать, если умер ребенок? Может быть, он в чем-то поможет Вам пережить эту ситуацию.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector