0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Жизнь и мудрость Григория Богослова. Часть 2

Жизнь и мудрость Григория Богослова. Часть 2

Святитель Григорий Богослов, Архиепископ Константинопольский

Том второй: Стихотворения. Письма. Завещание

Предисловие ко 2 тому Творений святителя Григория Богослова

Предлагаемое вниманию читателей издание 2 тома «Полного собрания творений святых отцов Церкви и церковных писателей» – творений свт. Григория Богослова имеет в своей основе дореволюционный перевод Московской Духовной Академии 1843–1848 гг., за последние годы уже не раз переиздававшийся. Однако новое издание отличает обстоятельная редакторская работа по упорядочению русского перевода творений свт. Григория в соответствии с зарубежными патрологическими изданиями, и прежде всего «Патрологией» Миня (Patrologiae Cursus Completus Graeca = PG). В этом французском издании все многочисленные (408) и разнообразные по содержанию стихотворения свт. Григория были разделены по тематическому принципу на два крупных собрания (книги = liber), каждое из которых в свою очередь делится на два раздела (= sectio). Так, «Стихотворения богословские» заключают в себе «Стихотворения догматические» и «Стихотворения нравственные», а «Стихотворения исторические» – «Стихотворения о самом себе» и «Стихотворения обращенные к другим». В «Патрологии» Миня эти произведения свт. Григория содержатся в 37 томе PG. Продолжают порядок стихов свт. Григория два отдельно стоящих раздела: его Эпитафии (Надгробия) и Эпиграммы (Надписания) (PG. T. 38). Стихотворения, входящие в каждый из разделов, пронумерованы. В свою очередь каждое из стихотворений в издании «Патрологии» Миня расположено привычной для стихотворного текста колонкой по строфам с нумерацией строф через каждые пять. И хотя в нашем издании мы оставляем дореволюционный текст не разделенный колонкой на строфы, тем не менее воспроизведены (впервые на русском языке) обе нумерации, которые зарубежные патрологи и другие исследователи и авторы имеют в виду и упоминают в своих работах в качестве универсальной системы ссылок на данные тексты свт. Григория. Все стихотворения получили те же названия, что и в «Патрологии» Миня, в то время как в дореволюционном переводе МДА многие из них не были поименованы вообще или иногда имели другие названия. Впрочем, если старое название изменено, мы приводим его для удобства читателя в постраничных ссылках. В результате упорядочения сочинений свт. Григория и их нумерации были выявлены непереведенные или неизданные на русском языке стихотворения и письма Богослова (в основном небольшого объема). В данном издании приводится их перевод. Кроме того, во 2 томе помещен перевод большого стихотворения критического содержания «О себе и о епископах», выполненный свящ. Алексием Ястребовым, впервые изданный в журнале «Церковь и время» (2003, № 1 (22)) и любезно предоставленный нам переводчиком.

Письма свт. Григория упорядочены в соответствии с нумерацией издания Миня, непереведенные – переведены. В скобках помещены номера писем в переводе МДА. Пять писем, помещенные в переводе МДА под титулом «Послания», в нынешнем издании не выделены отдельно, но носят те номера, которые они имеют в «Патрологии» Миня.

Издатели позволили себе незначительную литературную обработку перевода ТСО. В частности, упрощены наиболее архаичные обороты речи.

В книге впервые приведен русский перевод знаменитого Завещания святителя Григория.

В Приложении к данному тому представлена блестящая дореволюционная монография А. В. Говорова «Св. Григорий Богослов как христианский поэт». Эта работа вышла в свет в 1886 году и после этого не издавалась. В нашем издании она приводится в новом наборе с переработанными сносками, отсылающими читателя не к прежним изданиям, а к настоящим двум томам свт. Григория Богослова. Мы надеемся, что это исследование сослужит большую пользу читателю для более глубокого ознакомления с такой внешне не совсем «магистральной» (по сравнению со Словами) частью творений свт. Григория, как его стихотворения.

Кроме того, в Приложении приведены указатель цитат из Священного Писания, комментированный алфавитный указатель (предметноименной) и краткий словарь античной мифологии и культуры.

Все это, безусловно, облегчит компетентную работу с текстами святителя Григория Богослова. Данная книга серии будет не только профессионально нужна специалистам и преподавателям богословско-патрологических, церковно-исторических и религиоведческих дисциплин, но и особенно интересна вдумчивому православному читателю, стремящемуся прикоснуться к лежащим «не на поверхности» пластам святоотеческого богословия, мудрости и личного духовного опыта, составляющим, без сомнения, сокровищницу Священного Предания Церкви.

П. К. Доброцветов

СТИХОТВОРЕНИЯ ПИСЬМА ЗАВЕЩАНИЕ

Книга I. Стихотворения богословские

Liber I. Poemata theologica

Раздел I. Стихотворения догматические

Sectio I. Poemata dogmatica

Знаю, что на непрочной ладье пускаюсь в дальнее плавание или на малых крыльях уношусь к звездному небу – я, в котором родилась мысль открыть Божество, 5. или определения великого Бога, и ключ для всего, тогда как и небесным умам недостает сил возблагоговеть пред Богом, сколько должно. Впрочем, поскольку Божеству часто бывает приятен дар не столько полной, сколько угодной Ему, хотя и скудной, руки, то смело изреку слово.

Но кто злочестив, беги прочь! Мое слово простирается или к очищенным, или к трудящимся над очищением себя. 10. Оскверненные же? Как звери, прикасавшиеся к горе, когда с вершины ее воссиял Христос и писал на скрижалях Моисею закон (Исх. 19:13), немедленно были побиваемы отторгавшимися камнями, так будет и с ними. Так слово от нашего лика гонит злых, 15. которые имеют богоборное сердце.

А я положу на страницы предисловием как бы то же, что древле богомудрые мужи – Моисей и Исаия (говорю это знающим), 20. когда один давал новописаный закон, а другой напоминал о законе нарушенном, чтобы привести в трепет жестокосердый народ, – представили во свидетельство слова. Вонми, небо, и да слышит земля глаголы мои (Втор. 32:1; Ис. 1:2)! Дух Божий! Ты возбуди во мне ум и язык, соделай их громозвучной трубой истины, чтобы усладились все, прилепившиеся сердцем ко всецелому Божеству!

25. Един есть Бог безначальный, безвиновный, неограниченный ничем, или прежде бывшим, или после имеющим быть, и в прошедшем и в будущем объемлющий вечность, беспредельный, благого, великого, Единородного Сына великий Отец, Который в рождении Сына не потерпел ничего свойственного телу, потому что Он – Ум.

Един есть Бог иной, 30. но не иной по Божеству – сие Слово оного Бога, живая печать Отчая, единый Сын Безначального и Единственный Единственного, во всем равный Отцу (кроме того, что один всецело пребывает Родителем, а другой – Сыном), Мироположник и Правитель, сила и мысль Отца.

35. Един Дух – Бог от благого Бога. Да погибнет всякий, кого не отпечатлел так Дух, чтобы являл Его Божество, у кого или в глубине сердца есть зло, или язык нечист, – эти люди полусветлые, завистливые, эти самоученые мудрецы – этот источник загражденный (Притч. 25:27), светильник, сокрытый в темной пазухе (Лк. 11:33)!

Прежде всего прославим Сына, чтя кровь – очищение наших немощей. Ибо по причине восставшего на Бога, зломудренного, самоубийственного языка нужно, чтобы и смертный помог небесным.

5. Ничего не было прежде великого Отца, потому что Он все имеет в Себе. И Его знает неотлучный от Отца – Отцом рожденный, безлетный Сын, великого Бога Слово, Образ Первообраза, Естество, равное Родителю. Ибо слава Отца – великий Сын. 10. А как явился Он от Отца, знает единый Отец и Явившийся от Отца, потому что никто не был близ Божества.

Стихотворения № 1–5 были включены в цикл «Песнопения таинственные» (см.: Творения иже во святых отца нашего Григория Богослова, Архиепископа Константинопольского: В 6-ти ч. 1843–1848. Ч. 4. С. 177–193). В дореволюционном переводе первое произведение называлось: «Слово 1, о началах». Далее издание 1843–1848 гг. будет указываться – ТСО (Перевод Московской духовной академии в серии «Творения святых отцов в русском переводе»). – Ред.

ЖИЗНЬ И МУДРОСТЬ ГРИГОРИЯ БОГОСЛОВА. ЧАСТЬ 2

Григорий Богослов учит: где нет мира, там нет Бога.

Читать еще:  Первосвященники Анна и Каиафа: вершители суда над Богом

Социальные темы

Где нет мира, там нет Бога. Это касается и дискуссий по церковным вопросам. Немирность, вражда, злость – орудия врага. На самом деле всё гораздо лучше, чем кажется многим, изнутри Церкви против неё и других людей враждующим. В благодати мир видится не вражьим, а Божьим. Тем более небесной видится Церковь в благодати, не желающей никого видеть плохим. Но гордости это не понятно. Гордость сама по себе есть вражий взгляд на мир.

Бог действует через гражданскую власть, даже когда во главе государства стоит язычник. Бог действует через всякого царя и всякого начальника, независимо от того, симпатизируют они христианству или нет.

Христианское учение обращено к личности.

Разделение на благородных и плебеев противоестественно, разделение на рабов и господ искусственно.

Святой Григорий защищал женщин.

Он рассматривал жизнь христианина в Церкви и обществе как путь к очищению и обожению.

И в браке, и в безбрачии святой Григорий видит путь к богообщению. Сущность брака – во взаимной любви супругов, перерастающей в любовь к Богу и всякому творению. Любовь должна перелиться через отношения на семью, на всю семью Адама, всё человечество целиком.
Мужу и жене требуется большая помощь Божия, но и они могут очень полюбить Бога и стать святыми. В святости же обретут полноту другого.

Святой Григорий был богатым аристократом. Жил в поместье. Владел имением и рабами, но был внутренне свободен от богатства.
Его пустыней стало для него имение. Это показывает, что жизнь в городе не может помешать монашескому образу жизни. Даже в миру монах может оставаться вне мира.

Священство

Целью священства является обожение вверенных ему членов Церкви. Это может сделать только обожженный священник, великий праведник или святой. Священник и должен быть свят. Чтобы вести людей к совершенству, надо самому стать совершенным. Священник – посредник между Богом и людьми, предстатель за них, молитвенник за них.

«Молиться обо всех – значит плакать обо всех», – говорит Каллист Уэр.

Священник, являясь земным богом, должен делать людей богами по благодати.
Недостойный священник, не живущий духовной жизнью – трагедия.

Святой Исаия Отшельник: «Впадающий в грех не может научить, как не впадать в него».

Святой Иоанн Кассиан Римлянин: «Я никогда не исполнял своей воли и никого не научал тому, чего сам не делал».

Чтобы стать священником и вообще христианином, необходим праведный наставник-духовник.

Святой Иоанн Златоуст: «В Церкви нет ни высокоумия начальствующих, ни раболепия подчинённых, а есть власть духовная, которая находит для себя более всего приобретение в том, чтобы принимать больше трудов и больше заботы о вас».

Церковь не может строиться на внешнем авторитете епископа или священника. И тот и другой – слуги для всех. Их жизнь будет трагедией, если этого не поймут. Христианство знает радость не власти, но служения всем по любви к ним.

Праздники

Каждое событие в жизни Христа святой Григорий считал своим личным праздником. Жизнь Христа в Церкви становится жизнью каждого верующего.

Богослужение не изображает события Священной истории, а являет их. Литургия – та самая Литургия Великого Четверга. Любой праздник есть излияние вечности во время, и он пронзает всё врёмя, соединяя любое историческое время с вечностью Божией.

Каждое принятое Таинство святой Григорий переживает как событие своей духовной жизни.

Главная цель христианских праздников – научить христиан уподобляться Христу через причастие Ему.

Вся жизнь христианина должна стать непрестанным праздником приобщения к Богу через Церковь и Таинства. Истинный праздник есть Сам Господь.

Молитва

Она есть, прежде всего, встреча с Богом Живым. Человек жаждет Бога и нуждается в общении с Ним. Но и Бог жаждет жаждущих Его. В этой взаимной жажде тайна молитвенного общения человека с Богом. Благодаря молитве человек становится ближе к Богу. Однако требуется некоторое соответствие между молящимся и тем, кому молитва адресована. Человек должен очиститься, прежде чем приступать к Богу с молитвой, иначе он окажется неготовым к встрече с Ним. Впрочем, и покаянное очищение тоже происходит в молитве.

У святого Григория бывали периоды богооставленности, и скорби, и духовный упадок, но он всё это перенёс. Ему можно молиться, когда нет ощущения Бога.

Святой Максим Исповедник: «Неразумный часто просит у Бога милости, когда же приходит милость, не принимает, потому что пришла не так, как ему хотелось, а как судил полезным Врач душ».

Обожение

Этот путь лежит через Церковь и Таинства. Обожение происходит благодаря любви человека к Богу. По слову святого, «любовь есть путь к обожению». Вершиной этого пути является единение с Богом, которое и есть обожение.
Аскетический образ жизни также способствует обожению человека. Путь к обожению лежит через активное доброделание. Благотворительность есть уподобление Богу. Каждый христианин должен быть аскетом, чтобы достичь обожения. Однако аскеза без попыток любить другого и служить другому очень опасна.

Путь к обожению, наконец, лежит через молитву.

Обожение есть вершина богопознания. Оно есть завершение нравственного и аскетического подвига христианина, вершина молитвенного подвига и мистической жизни.

Обожение начинается в земной жизни.

Святой Никодим Святогорец: «Спасение и обожение – одно и то же, по учению богомудрых отцов».

Богословие и мистика

Богословие есть общее выражение того, что может быть опытно познано каждым.

Вне Церковного опыта богообщения личный опыт всегда лишен достоверности.

Для церковного человека очень важно проверять свои молитвенные ощущения через совет с опытным наставником, который может нам объяснить, что мы пережили и переживаем.

Вершины доступны одинаково и монахам, и девственникам, и живущим в браке.

В. Лосский: «Исключительно богатая восточная агиография наряду с житиями святых-монахов приводит много примеров духовного совершенства, достигнутого в миру простыми мирянами, людьми, живущими в браке».

По этой причине старец Софроний Сахаров говорит, что старцы – это не обязательно монахи или священники.

Святой Григорий достигал очень многого в духовной жизни будучи аристократом и задолго до того, как стал епископом.

Именно Церковь и есть место, где решается судьба вселенной, через неё мир воссоздаётся как вселенская Церковь и вселенская Литургия.

Каллист Уэр: «Не думайте, что только епископам и клирикам положено учить и преподавать богословие. Это задача также и мирян».

Митрополит Иерофей Влахос: «Богословие – это в первую очередь духовный опыт».

В дни святого Григория были большие споры о вере с еретиками. По поводу подобных споров есть такая история. Однажды митрополит и богослов Иерофей Влахос спросил афонского старца: «Есть ли проблемы в православном богословии?» И старец ответил: «В православном богословии проблем нет. Проблемы есть в головах некоторых богословов».

Каллист Уэр: «Наша социальная программа основана на Божественной Литургии».

Эти слова в духе святого Григория. Христианин должен всячески помогать всем, но первое, что он должен делать – это умножать в мире любовь, умножать любовь к несчастным. Это невозможно вне Литургии. На ней мы входим в Христову любовь, и Христос начинает любить в нас, а мы любим Им.

Старец Софроний Сахаров: «Если ты хочешь кому-то помочь, если хочешь оказать кому-то помощь, первое, что ты должен делать – молиться».

Важные аспекты жития святого Григория Богослова

Опыт видения Нетварного света он имел ещё в детстве и юности, даже до крещения.

Богослов настаивал на необходимости духовного отношения к человеку.

Святой Григорий Богослов: «Плотская любовь, поскольку направлена на скоропреходящее, и сама скоро преходит, уподобляясь весенним цветам… А та любовь, что по Богу, и сама целомудренна, и объект её – непреходящее, а потому она долговечна».

Позднее святой Иоанн Лествичник одним из способов победы над плотской любовью назовёт замену её духовным отношением.

Святой Григорий рассматривал свою жизнь как сумму нравственных уроков, из которых читатель сможет извлечь пользу.

В нём не было ненависти к своим врагам, лишь глубокая скорбь пастыря о них.

На Втором Вселенском Соборе против святого выступило всего несколько епископов, но они настроили Собор против него.

Читать еще:  Ценные богослужебные книги XVIII века подарены музею КДА

История Церкви творится совместным творчеством человека и Бога.

В старости у Богослова были периоды богооставленности.

Святой Григорий Богослов: «Надо привлекать народ к порядку своей добродетелью, и не силой обуздывать, но убеждением. Ибо всё, что делается не добродетельно, кроме того, что оно насильственно и неприятно, ещё и непрочно».

Святой Григорий Богослов: «Или вовсе не учи, или учи доброю жизнью».

Святой Григорий Богослов – поэт, потому что о Троице лучше петь, чем рассуждать. Бога познаёт любящий Его, а любовь всегда выливается в хвалу и песню.

Святой Григорий Богослов: «Можно перенести в жизнь небесную всю здешнюю жизнь».

Родился святой по молитвам мамы, обещавшей посвятить сына Богу. То есть и здесь решающую роль играла праведность женщины. Вообще за каждым святым, праведником, даже просто хорошим человеком обязательно стоит праведная женщина – мама, бабушка, няня, жена, воспитательница.

Поэтому святая царица Александра Романова говорила, что роль женщины в формировании праведного человека после Бога – решающая.

Святые Василий и Григорий в период своего пребывания в пустыни занимались литературной деятельностью и не видели в этом никакого препятствия, а, наоборот, радовались, что могут своими поэтическими талантами Богу служить и мир делать лучше.

Святой Григорий относился к священникам благоговейно, но сам избегал священства. Рукоположиться его заставил отец, и это было против воли святого.

Приняв священство, святой не выдерживает и убегает к своему другу Василию Великому. Это важный момент и для нас. Отцы учат: пока у нас в сердце уныние или другие страсти, мы не должны проповедовать. Тогда нужно отказаться от любого послушания и исцелить прежде всего себя. И только когда вернётся в душу благодать, можно выходить на проповедь.

Поэтому Григорий идёт к Василию и говорит: «Надеюсь в Божественном друге найти лекарство от горя».

Святой Василий уговаривает Григория принять произошедшее.

Позднее по настоянию Василия Григорий принимает титул епископа Сасимского, так как нужно было поддержать православных против ариан. Но ариане не пускают его в Сасимы. Григорий решил, что Василий втянул его в интригу по собственному властолюбию, и снова ушел в пустыню. Писал другу горькие обвинения. Потом помогал отцу в Назианзе нести епископское служение.

Святой писал до конца жизни. Он был абсолютно уверен в ценности своего литературного творчества.

Григорий считал, что вся мировая цивилизация является достоянием Церкви. Языческая учёность – от Христа. Творец людской культуры – Бог. Люди творческие есть соработники Бога.

Кстати, и святой Иустин Философ считал языческую философию неким предвкушением христианства. Полезное из мирового знания надо принимать, а вредное отбрасывать.

Жизнь и мудрость Григория Богослова. Часть 2

Творения св. Григория Богослова распадаются на три группы: слова, письма и стихотворения. Слов св. Григория в настоящее время известно 45. В большей своей части они представляют действительно произнесенные слова, записанные скорописцами (и потом исправленные св. Григорием); только слова против Юлиана (IV и V), можно думать, никогда не были произнесены, а слово (II), в котором св. Григорий оправдывает свое удаление в Понт по рукоположении во пресвитера, вероятно, было произнесено в сокращенном виде, так что внешний текст его представляет расширенную переработку. Большая половина слов относится к кратковременной деятельности св. Григория в Константинополе. Кажется, уже скоро после смерти св. Григория его слова были собраны кем-то из почитателей знаменитого оратора. Принадлежность всего собрания слов св. Григорию как по внутренним, так и по внешним данным в общем должно признать достаточно удостоверенной.

По своему содержанию большая часть слов — догматического характера. Между ними первое место по значению занимают «Пять слов о богословии» — (XXVII–XXXI), представляющие собой законченный круг бесед в защиту церковного учения о Св. Троице против евномиан и македониан. Они произнесены, вероятно, в 380 г. в Константинополе и преимущественно перед другими его произведениями доставили ему титул «Богослова». Первое из этих слов составляет введение к остальным и разъясняет, кто может богословствовать, перед кем, когда, в какой мере и о чем; главное требование и от желающего рассуждать о Боге, и от слушателей — нравственное усовершенствование, чистота души и тела, свобода от пороков и страстей. Во втором слове св. Григорий говорит о бытии Бога, Его существе и свойствах, насколько они могут быть постигнуты силами человеческого разума. Третье и четвертое слова доказывают единосущие трех Божественных Лиц, особенно божество Сына, с опровержением приводимых Евномием библейских мест и возражений. В пятом изображается Лицо и Божественное достоинство Св. Духа.

В тесной связи со словами «О богословии» по своему содержанию стоят слова XXXII и XX. В первом из них — «О соблюдении доброго порядка в беседовании» — св. Григорий доказывает, что не каждому и не во всякое время следует богословствовать, а во втором — «О догмате Св. Троицы» — особенно порицает тех, кто принимается богословствовать, не изучив Священного Писания, не позаботившись о своей нравственной чистоте, — причем излагает учение о Св. Троице против Савеллия и Ария. Оба слова вместе вооружаются против страсти жителей Константинополя к богословским спорам.

Богатством догматического содержания отличаются также и некоторые слова на праздники. Из них сохранились: «На Рождество Христово» (XXXVIII) и два «На Крещение» (XXXIX и XL); произнесены 25 декабря 379 г. и 6 и 7 января 380 г.; первое из этих слов было первым на праздник Рождества Христова в Константинополе (и вообще на Востоке). Затем: два слова «На Пасху» (I и XLV), слово (XLIV) «На неделю новую (Фомину), на весну и память мученика Маманта»; «На Пятидесятницу» (XLI) — доказывает божество Св. Духа действиями Его во всей вселенной.

Особую группу составляют похвальные слова: «На день мучеников Маккавеев» (XVI), «На память св. Киприана» (XXIV), «В память Афанасия Александрийского» (XXI), Василия Великого (XLIII) — важное для биографии св. Василия Великого и Григория, «В похвалу Ирону философу, возвратившемуся из изгнания» (XXV), под которым в действительности разумеется Максим Киник (cf. Hieron., De vir. ill. 117). По своему характеру сходны с похвальными словами надгробные: «Отцу» (XVIII), «Брату Кесарию» (VII) и «Сестре Горгонии» (VIII).

Прямую противоположность Пасхальным словам составляют два слова «Против Юлиана» (IV и V), написанные после смерти Отступника (26 июня 363 г.). В них св. Григорий дал волю чувству гнева и крайне не сдержан в выражении негодования и порицания врагу христианства. Св. Григорий особенно возмущен попыткой Юлиана запретить христианам изучение классической литературы.

Целая треть слов св. Григория вызвана была различными обстоятельствами в личной жизни его: рукоположением во пресвитера и затем во епископа, участием его в управлении назианзской Церковью, рукоположением Евлалия во епископа Доарского и константинопольскими отношениями св. Григория. Между ними особенно важное значение имеет «Апологетическое слово» (Orat. II), сказанное св. Григорием по возвращении из Понта — против тех обвинений, какие вызвало его удаление в Понт после рукоположения во пресвитера. Григорий подробно говорит о побуждениях к бегству и возвращению. Бегство было вызвано любовью к отшельническому уединению и, главным образом, сознанием высоты священства, тяжести связанных с ним обязанностей и опасностей, особенно в то время, и чувством собственного недостоинства. К возвращению его побудили: любовь к согражданам, забота о своих престарелых родителях и страх лишиться благословения их, воспоминание о судьбе пророка Ионы, пытавшегося бежать от Господа, покорность воле Божией. Слово это — одно из лучших и наиболее содержательных произведений св. Григория. Оно яркими и живыми чертами рисует возвышенный идеал пастыря. Слово послужило образцом и источником шести книг Иоанна Златоуста «О священстве». Вообще же слова по поводам из личной жизни св. Григория производят наиболее сильное впечатление искренностью и теплотой тона и непосредственным выражением внутренних переживаний автора. Только одно слово (XXXVII), произнесенное в Константинополе (в 380 г.), представляет изъяснение библейского текста (Мф. 19: 1–12) относительно развода и поводов к нему, брака и девства. Разъяснению нравственного христианского учения посвящено слово «О любви к бедным» (XIV), сказанное в Кесарии, три слова «О мире» (VI, XXII, XXIII), слово по случаю градобития в Назианзе [(XVII)], указывающее причину бедствия в грехах и призывающее к сердечному сокрушению и покаянию, исправлению жизни и молитве о помиловании.

Читать еще:  Різдво Пресвятої Богородиці: що у кожного з нас спільного з Божою Матір'ю?

Язык и стиль слов св. Григория отличается некоторой возбужденностью и смелостью тона, любовью к кратким предложениям, обильным применением искусственных оборотов речи. Сущность риторики св. Григория определяют как «умеренный азианизм», отличительный признак которого — в противоположность к так называемому «аттицизму» — разрешение периода на возможно малые, рассеченные предложения. Для примера можно указать на начало слова «На Рождество Христово» (XXXVIII): «Христос рождается: славьте! Христос с небес: выходите в сретение! Христос на земле: возноситесь! Воспойте Господу вся земля! И скажу обоим в совокупности: да возвеселятся небеса, и радуется земля ради Небесного и потом Земного! Христос во плоти: с трепетом и радостью возвеселитесь, — с трепетом по причине греха, с радостью по причине надежды. Христос от Девы: сохраняйте девство, жены, чтобы стать вам матерями Христовыми!» и т. д. В своих словах Григорий подчиняется предписаниям древних греческих учителей относительно определенных родов речи, в частности похвальных слов. Его слово «Брату Кесарию» в своем построении и расчленении отражает правила, установленные Менандром во второй половине III в. для надгробного слова. Очень широко пользуется св. Григорий в похвальных словах художественным приемом сравнений, в которых герой речи сопоставляется с признанными величинами древности таким образом, что от этого его значение еще более возвышается. В слове, посвященном Василию (XLIII), св. Григорий сначала мимоходом упоминает Пелопса, Кекропса, Алкмеона, Аякса, Иракла, Ореста и Пилада, а затем привлечены для сравнения следующие библейские личности: Адам, Енох, Ной, Авраам, Исаак, Иаков, Иосиф, Моисей, Аарон, Иисус Навин, Самуил, Давид, Соломон, Илия, Елисей, отроки в пещи огненной, Иона, Даниил, Маккавеи, Иоанн Креститель, Петр, Павел, сыны Зеведеевы, Стефан. Из всех этих сравнений св. Василий выходит или победителем, или достойным подражателем.

Писем св. Григория в последнее время насчитывают 245. Большая часть их принадлежит последним 6–7 годам жизни св. Григория; они касаются событий частной жизни самого автора, его друзей и родственников и того исторического значения и интереса, какой имеют письма св. Василия, они не представляют. Только очень немногие касаются современных догматических вопросов; таковы, прежде всего, два письма к пресвитеру Клидонию (Epist. 101; 102), управлявшему некоторое время назианзской Церковью, написанные в 382 г. и направленные против аполлинарианства, — в них св. Григорий раскрывает учение о воплощении Сына Божия. В письме к Нектарию, преемнику св. Григория на константинопольской кафедре (Epist. 202), написанном, вероятно, в 387 г., св. Григорий обращает внимание Нектария на оживление еретичества, особенно аполлинарианства, опровергает еретические заблуждения и указывает на необходимость и церковного отлучения разделяющих эти мнения, и гражданских мер против свободного распространения ими своего учения. Догматического характера и письмо к монаху Евагрию [(Epist. 243)] в котором автор его старается при помощи аналогий разъяснить возможность представлять Божественное существо единым, простым, неделимым, при троичности Лиц в Боге. Но в рукописях оно приписывается то Григорию Богослову, то Григорию Нисскому, то Григорию Чудотворцу (в сирийском переводе с надписанием: «К Филагрию о единосущии»); на основании этого, а также ввиду разности в стиле по сравнению с другими письмами св. Григория, высказывается сомнение в принадлежности его св. Григорию Богослову.

Св. Григорий сам составил сборник значительной части своих писем по просьбе молодого родственника своего Никовула (cf. Epist. [53/] 52; [52/] 121) и в письме к нему изложил теорию эпистолографии: письмо должно быть кратким (в меру необходимости), ясным (приближаясь к слогу разговорному), приятным (не без украшения, не без искусства, не лишенное мыслей, пословиц, изречений, острот, замысловатых выражений, но без излишества), естественным [(Epist. 51/19)]. Несомненно, что сам Григорий следовал этим требованиям, и его письма отличаются ясностью и богатством мыслей и, видимо, старательно обработаны. Особенно он удачно выполнял требование лаконичности: «Написать немного слогов, но в немногих слогах заключить многое» (Epist. [54/] 18). Эту лаконическую краткость писем отметил уже Василий Великий (Basil. Caesar., Epist. 19) как отличительный признак писем св. Григория.

И стихотворения написаны св. Григорием большей частью в тиши уединения в Арианзе в 383–389 гг. В стихотворении «О стихах своих» св. Григорий пишет, что «мерная речь» для него — новый путь слова, и этим показывает, что поэтические произведения в его литературной деятельности являются вообще позднейшими по сравнению с другими родами литературных трудов. По объяснению самого св. Григория в том же стихотворении, он обратился к «мерной речи», во-первых, в целях самовоспитания, чтобы и писать, и, заботясь о мере, писать немного; во-вторых, чтобы юношам и всем увлекающимся словесным искусством дать как бы приятное врачевство — привлекательность в убеждении к полезному; в-третьих, чтобы чужие не имели перед христианами преимущества в слове; в-четвертых, изнуряемый болезнями, сам поэт находил в стихах отраду [(Carmina de se ipso 39, PG 37. Col. 1329 –1333)]. В первом послании к Клидонию он указывает еще на одно побуждение к этому: аполлинариане пишут обширные книги, новые псалтири и приятные стихи. «И мы, — говорит св. Григорий, — станем псалмопевствовать, писать много и слагать стихи» [(Epist. 101, cap. 73)]. И действительно, св. Григорий написал много стихотворений разной величины и разного размера: гекзаметров, пентаметров, триметров и т. д. По своему содержанию стихотворения распадаются на три группы: догматические, нравственно-аскетические и исторические. В догматических стихотворениях воспеваются тайны Св. Троицы, дела Божий в создании мира и промышлении о нем, излагается учение об ангелах, грехопадении, закон Моисеев, история пророков Илии и Елисея, вочеловечение Спасителя, Его чудеса и притчи, перечисляются канонические книги Священного Писания. Уже в большинстве этих стихотворений преследуются дидактические тенденции. Но особенно нравоучительный элемент господствует в нравственно-аскетических стихотворениях, посредством которых поэт стремится возбудить любовь к добродетелям и отвращение к пороку и предлагает в них правила жизни, как общие — для всех людей, так и частные — для лиц семейных, для монахов, дев, изображает суетность человеческой жизни, непостоянство всего земного и в особенности прославляет девство.

В исторических стихотворениях св. Григорий рассказывает обстоятельства своей собственной жизни и живыми чертами характеризует своих современников и общий ход событий, говорит о своей отшельнической жизни, о борьбе с искушениями, обращается к Богу с молитвами или плачем о постигающих его бедствиях. В этих стихотворениях заметно выступает личность поэта, и так как он большей частью жалуется на что-нибудь, то общий тон большинства исторических стихотворений элегический. Самое обширное между историческими стихотворениями (в 1949 стихов) «О своей жизни», которое представляет описание жизни поэта от его рождения до удаления из Константинополя, имеет значение биографического источника.

Св. Григорий составил большое число (129) эпитафий в честь умерших родителей, брата, сестры, на самого себя, Василия Великого, его матери и сестры Макрины, Феосевии (жены Григория Нисского) и других близких лиц. Значительная часть эпитафий представляет увещание девам о воздержании или же картины смерти и погребения.

Стихотворения св. Григория бесспорно свидетельствуют о поэтическом настроении и значительном поэтическом даровании их автора. Но в этом отношении произведения св. Григория сильно различаются по своим достоинствам. Дидактические стихотворения часто представляют собою не что иное, как верифицированную прозу: они бледны, растянуты и по силе и приятности уступают многим прозаическим произведениям автора. Достаточно вспомнить о том, что есть стихотворения против Евномия и Аполлинария или об объеме библейского канона. Более удачны мелкие элегические и сатирические стихотворения и краткие нравственные сентенции; поэтическим вдохновением, нежным и искренним чувством проникнуты особенно элегические стихотворения. Вообще же при оценке достоинств стихотворений св. Григория необходимо иметь в виду, что они написаны в престарелом возрасте и большей частью в минуты отдыха от житейских забот и волнений.

Трагедия «Страждущий Христос», хотя и надписывается именем св. Григория Богослова, однако составлена в гораздо позднейшее время, вероятно в XI или XII в.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector