0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Тест: Душеполезные поучения преподобного аввы Дорофея

Читайте авву Дорофея

На протяжении веков «Душеполезные поучения» аввы Дорофея были любимым чтением на Руси, особенно среди монашествующих. Но и миряне во все времена читали и продолжают читать эту книгу, поскольку она является азбукой духовной жизни. Каждый христианин находит в ней много полезных советов и наставлений и может исправить свои душевные немощи и войти в русло истинно христианской жизни. Но полезные советы и наставления мы можем найти в творениях и других отцов Церкви. В чем же особенность и привлекательность поучений преподобного аввы Дорофея? Почему это имя стоит первым в списке литературы для начинающих христиан и для тех, кто стремится к совершенству своей христианской жизни? О книге, которую называют духовным зеркалом, и о жизни ее автора мы беседуем с Епископом Покровским и Николаевским Пахомием.

Чтобы знать и уметь, как когда должно поступить чисто по-христиански, читайте книгу аввы Дорофея.

Преподобный Амвросий Оптинский

– Владыка, «Душеполезные поучения» аввы Дорофея Вы не раз называли своей любимой книгой и всегда советуете ее читать, особенно во время постов. Что отличает эту книгу от творений других отцов Церкви?

– Существует много святоотеческой литературы, много разных авторов, живших в разные эпохи, имевших разное положение и образование, и православный человек обязательно найдет в их творениях много полезного и интересного для христианской жизни. Но поучения аввы Дорофея, на мой взгляд, отличаются не только ясностью, доходчивостью, но и необыкновенной искренностью. Он совершенно уникальный писатель, один из тех авторов, кто прост для понимания любого человека, не только монаха или мирянина, «продвинутого», как сейчас говорят, в духовной жизни, но и начинающего христианина.

Высокие идеи автор сопровождает множеством ярких примеров из своей жизни, откровенно пишет о собственных искушениях и о том, как он преодолевал их с помощью Божией и советов старцев.

Во время моего воцерковления именно творения аввы Дорофея оказали на меня колоссальное воздействие, и потом в своей монашеской жизни я не раз возвращался к его книге для решения каких-то духовных вопросов. Знаю, что многие священнослужители тоже любят эту книгу и всегда рекомендуют ее своим прихожанам. Никого эта книга не оставляет равнодушным, она на все времена.

– Читаешь авву Дорофея, и кажется, что среди святых отцов он выделяется не только ясным, простым и легким языком, но и мягкостью, добротой. Расскажите, что известно о его жизни, каким он был человеком?

– О жизни аввы Дорофея мы знаем очень мало, информацию извлекаем из его же творений. Он сам рассказывает, что происходило с ним на его подвижническом пути, какие скорби он терпел, подвизаясь в палестинской обители аввы Сериды.

Авва Дорофей был настоящим подвижником, послушником, аскетом. Вот, пожалуй, и все, что мы о нем знаем, но это совсем и не важно. О некоторых святых мы вообще знаем только дату их смерти. Но важен ведь результат их жизни, а авва Дорофей оставил после себя удивительное наследие, которое спустя сотни лет продолжает оказывать на нас огромное влияние.

Свое творение преподобный начинает с поучения о том, как важно человеку отречься от самого себя и жить по воле Божией. Он приводит примеры, когда отсечение собственной воли избавляло человека от бед, спасало от смерти. Святой рассказывает о своем ученике, блаженном Досифее, который никогда не слышал слова Божия, но «в какую меру духовного возраста привело его в короткое время послушание и отсечение своей воли! Ибо ничто не приносит такой пользы людям, как отсечение своей воли… и таким образом мало-помалу, с помощью Божией, мы преуспеем и достигнем бесстрастия». Невозможно говорить о послушании, об отсечении своей воли, если человек сам не прошел этот путь, в полной мере не исполнил все то, о чем потом написал.

– Для монашествующих понятен этот совет, но зачем христианину, живущему сегодня в совершенно ином мире, постоянно отсекать свои желания?

– Я бы не делил христиан на сегодняшних и вчерашних. Во все времена у людей одни и те же переживания, стремления, искушения. И страсти остаются те же самые: зависть, сребролюбие, гнев, раздражительность, блуд и т.д.

Отсекать ли современному христианину свою волю? Безусловно, отсекать. Конечно, есть разница между монахом и мирянином, это разная ответственность, разное поле деятельности и разные возможности. В монастыре монах полностью отсекает свою волю, для мирянина это невозможно в полной мере, да и не надо.

Но, главное, человек не должен полностью доверять своим помыслам. Они могут быть неверными, лукавыми, могут вообще быть от врага рода человеческого. Человек, не привыкший сомневаться в собственной правоте, живущий по своей воле, грешит направо и налево, и к чему такая жизнь его приведет? Поэтому желательно, чтобы у каждого человека был некий авторитет, ведь воля Божия открывается, как правило, через людей. Для детей – через родителей, для жены – через мужа, для подчиненных – через руководителя. А в Церкви для того, чтобы узнать волю Божию, обращаются к духовнику.

– А если они не правы? Все равно подчиняться?

– Если их слова или наставления не противоречат Евангелию, в прямом смысле слова воле Божией, Его заповедям, то человек, отсекая свою волю, должен подчиниться. Во всем нужно рассуждение, и святые отцы среди великих добродетелей называют именно рассуждение. Оно порой даже выше послушания.

– Рассуждая о добродетелях, авва Дорофей пишет: «Кто совершит дело, угодное Богу, того непременно постигнет искушение». Как в народе говорят, не делай добра, не получишь зла?

– Я думаю, авва Дорофей говорит здесь о том, что человек всегда должен быть готов к любому испытанию. Например, солдат отправляется на войну, он должен быть готов к тому, что сражение может быть проиграно, его самого могут ранить или убить. Но это не значит, что не надо вставать на защиту своего Отечества.

Нам Господь заповедовал творить добро, а соблазны и искушения могут прийти в любой момент, не надо этого бояться. Господь эти трудности терпел, живя на земле, и нам показал, как их нужно преодолевать – с терпением, мужеством и смирением.

– В середине книги мы находим совет великого подвижника, применимый для каждого. Он касается времени, которое человек, «живя в праздности и лени», безвозвратно теряет и может не успеть разбудить свою душу. Но именно на нехватку времени люди часто ссылаются, когда речь идет о необходимости посещать храм, молиться, жить церковной жизнью.

– Я думаю, если человек, даже очень занятой, верит Богу, у него храм и службы, добрые дела и молитвы всегда будут на первом месте. Это не значит, что все остальное надо забросить, но приоритеты должны быть определены правильно. Неужели два-три часа в неделю, проведенных в храме, – это так много? Нет, конечно.

В известном мультфильме «Трое из Простоквашино» есть такая фраза: «Я и без того на работе устаю! У меня еле-еле сил хватает телевизор смотреть». Кто же тебя заставляет! Лучше книжку почитай или помолись.

У аввы Дорофея есть на этот счет яркий образ. Жизнь – это круг, Бог – его центр. Лучи, направленные к центру, – это люди. Чем ближе мы к центру, тем ближе друг к другу, тем больше открываем сердце для Бога и для ближних. И наоборот.

От нас зависит, кто или что у нас в центре: Бог, или какой-то идол, или сам человек со своими желаниями и страстями. Когда Бог оказывается на периферии этого круга, что на Него тратить время? Если же Он в центре, то картина выстраивается совсем по-другому. А свое «я» нужно задвинуть как можно дальше, лучше вообще за круг.

– Владыка, нашей беседой мы стараемся привлечь читателей к святоотеческой литературе, наследию святых отцов. Но многие люди предпочитают читать книги современных проповедников, они доходчивее, понятнее и также могут вразумить и помочь человеку в его воцерковлении.

– Святые отцы учат нас покаянию, борьбе с искушениями, любви к ближнему. Как же можно игнорировать этот опыт? Поэтому книги, описывающие духовный путь человека, его путь к святости, христианин должен обязательно читать.

Есть творения святых отцов, действительно сложные для понимания. Например, не всякий может без подготовки освоить тексты святителя Игнатия (Брянчанинова), но это не значит, что их не следует читать. Авва Дорофей вспоминал, что когда он обучался светским наукам, то это занятие казалось ему весьма тягостным, и когда он брал в руки книгу, то как будто прикасался к зверю. Но будущий святой продолжал понуждать себя к чтению, и оно стало его излюбленным занятием, за книгой он забывал о еде и сне и стал образованнейшим человеком своего времени.

Человек должен расти, развиваться, а не топтаться на одном месте. Я бы посоветовал начинать знакомство с наследием святых отцов с книги аввы Дорофея, а потом уже переходить к чтению других отцов Церкви. Бог даст, и до святителя Игнатия дорастешь. В любом деле нужно понуждение. И этому нас тоже учит великий подвижник древности авва Дорофей.

Душеполезные поучения и послания с присовокуплением вопросов его и ответов на оные Варсануфия Великого и Иоанна Пророка

Авва Дорофей в своих творениях очень доступно и просто говорит о том, что необходимо для каждого человека: о хранении совести, о том, как переносить искушения, как проходить путь Божий разумно и внимательно, о созидании душевного дома добродетелей. Читая эту книгу, мы можем от самого святого аввы Дорофея получить ответы на множество вопросов духовной жизни, с которыми сталкиваемся каждый день. В эту книгу так же входят ответы на вопросы преподобного аввы Дорофея Варсануфия Великого и Иоанна Пророка. В конце помещен Алфавитный указатель к наставлениям аввы Дорофея и ответов на его вопросы святых Варсануфия и Иоанна.

Оглавление

  • Предисловие
  • Краткое сказание о преподобном Дорофее
  • Послание о книге сей к брату, просившему, чтобы прислали ему найденные слова преподобного отца нашего аввы Дорофея, которому и.
  • Сказание о блаженном отце Досифее, ученике святого аввы Дорофея
  • Преподобного отца нашего аввы Дорофея душеполезные поучения к своим ученикам

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Душеполезные поучения и послания с присовокуплением вопросов его и ответов на оные Варсануфия Великого и Иоанна Пророка предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Преподобного отца нашего аввы Дорофея душеполезные поучения к своим ученикам

(составленные им, когда он вышел из обители аввы Серида и основал с помощью Божиею свой собственный монастырь после кончины аввы Иоанна, названного Пророком, и по совершенном молчании аввы Варсануфия)

Об отвержении мира

В начале, когда Бог сотворил человека (см. Быт. 1: 27), Он поместил его в раю, как говорит Божественное и Святое Писание, и украсил его всякою добродетелью, дав ему заповедь не вкушать от древа, бывшего посреди рая. И так он пребывал там в наслаждении райском: молитве, в созерцании, во всякой славе и чести, имея чувства здравые и находясь в том естественном [состоянии], в каком был создан. Ибо Бог сотворил человека по образу Своему, т. е. бессмертным, самовластным и украшенным всякою добродетелью. Но когда он преступил заповедь, вкусивши плод древа, от которого Бог заповедал ему не вкушать, тогда он был изгнан из рая (см. Быт. 3), отпал от естественного [состояния], и впал в противоестественное, и пребывал уже в грехе, в славолюбии, в любви к наслаждениям века сего и в прочих страстях, и был обладаем ими, ибо сам сделался рабом их чрез преступление. Тогда мало-помалу начало возрастать зло и воцарилась смерть. Нигде не стало Богопочтения, а повсюду было неведение Бога. Только немногие, как сказали отцы наши, побуждаемые естественным законом, знали Бога, каковы были Авраам, и прочие патриархи, и Ной, и Иаков. Короче сказать, очень немногие и весьма редкие знали Бога. Ибо тогда враг излил всю злобу свою. И поелику воцарился грех, то начались идолослужение, многобожие, чародейства, убийство и прочее диавольское зло. И тогда-то благий Бог, умилосердившись над Своим созданием, дал чрез Моисея написанный закон, в котором одно запретил, а другое повелел, как бы говоря: это делайте, а сего не делайте. Он дал заповедь, и прежде всего говорит: Господь Бог наш, Господь един есть (Втор. 6: 4), чтобы чрез сие отвлечь ум их от многобожия. И опять говорит: и возлюбиши Господа Бога твоего… от всея души твоея и от всея силы твоея (Втор. 6: 5). И везде возвещает, что един Бог и един Господь и что нет иного. Ибо, сказав: возлюбиши Господа Бога твоего, Он показал, что един есть Бог и един Господь. И опять в Десятословии говоря: Господа Бога твоего да убоишися, и тому Единому послужиши, и к Нему пишися, и именем Его кленешися (Втор. 6: 13), потом присовокупляет: да не будут тебе бози инии… ниже всякаго подобия, елика на небеси горе и елика на земли низу (Исх. 20: 3–4), ибо люди служили всем тварям.

Итак, благий Бог дал закон в помощь для обращения от зла, для исправления оного; однако оно не исправилось. Послал пророков, но и они успеха не имели, ибо зло превозмогало, как говорит Исаия: ни струп, ни язва, ни рана палящаяся: несть пластыря приложити, ниже елеа, ниже обязания (Ис. 1: 6). Как бы сказал: зло не частное, не на одном месте, но во всем теле, объяло всю душу, овладело всеми силами ее, несть пластыря приложити, и проч., т. е. все стало подвластно греху, всем он обладает. И Иеремия также говорит: Врачевахом Вавилона, и не изцеле (Иер. 51: 9), т. е. мы явили имя Твое, возвестили заповеди Твои, благодеяния и обетования, предсказали Вавилону нашествие врагов, но он не исцелел, т. е. не покаялся, не убоялся, не обратился от злых дел своих. Так и в другом месте говорит: наказания не прилете (Иер. 2: 30), т. е. вразумления или наставления. И в псалме сказано: Всякаго брашна возгнушася душа их, и приближишася до врат смертных (Пс. 106: 18). Тогда наконец преблагий и человеколюбивый Бог послал Единородного Сына Своего; ибо один только Бог мог исцелить такую болезнь, и это было небезызвестно пророкам. Посему и пророк Давид ясно говорит: седяй на херувимех, явися… воздвигни силу Твою, и прииди во еже спасти нас (Пс. 79: 2–3), и: Господи, приклони небеса и сниди (Пс. 143: 5), и тому подобное. И другие пророки различным образом изрекли многое: одни — моля, чтобы Он снисшел, другие — извещая, что Он непременно снидет.

Итак, пришел Господь наш, сделавшись нас ради человеком, чтобы, как говорит святой Григорий, подобным исцелить подобное: душою — душу, плотню — плоть, ибо Он по всему, кроме греха, стал человеком. Он принял самое естество наше, начаток нашего состава, и сделался Новым Адамом, по образу Бога, создавшего первого Адама, обновил естественное состояние и чувства сделал опять здоровыми, какими они были вначале. Сделавшись человеком, восставил падшего человека, освободил его, порабощенного грехом и насильственно им обладаемого. Ибо с насилием и мучительски владел враг человеком, так что и не хотевшие грешить невольно согрешали, как говорит апостол от лица нашего: Не еже бо хощу доброе, творю, но еже не хощу злое, сие содеваю (Рим. 7:19).

Итак, Бог, сделавшись ради нас человеком, освободил от мучительства вражия. Ибо Бог низложил всю силу врага, сокрушил самую крепость его, и избавил нас от владычества его, и освободил нас от повиновения и рабства ему, если только мы сами не захотим согрешать произвольно. Потому что Он дал нам власть, как Он сказал, наступати на змию и на скорпию и на всю силу вражию (Лк. 10: 19), очистив нас святым крещением от всякого греха, ибо святое крещение отъемлет и истребляет всякий грех. Притом преблагий Бог, зная немощь нашу и предвидя, что мы и по святом крещении будем согрешать, как сказано в Писании, что прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его (Быт. 8: 21), дал нам, по благости Своей, святые заповеди, очищающие нас, дабы мы, если пожелаем, могли опять соблюдением заповедей очиститься не только от грехов наших, но и от самых страстей. Ибо иное суть страсти, и иное — грехи. Страсти суть: гнев, тщеславие, сластолюбие, ненависть, злая похоть, и тому подобное. Грехи же суть самые действия страстей, когда кто приводит их в исполнение на деле, т. е. совершает телом те дела, к которым побуждают его страсти, ибо можно иметь страсти, но не действовать по ним.

Итак, Он дал нам, как я сказал, заповеди, очищающие [нас] и от самых страстей наших, от самых худых залогов, [находящихся] во внутреннем человеке нашем. Ибо дает ему силу различить добро и зло, возбуждает его, показывает ему причины, по которым он впадает в согрешения, и говорит: «Закон сказал: не прелюбодействуй», а Я говорю: «Даже не похотствуй» (см. Мф. 5: 27–28). Закон сказал: «Не убивай», а Я говорю: «Даже не гневайся» (см. Мф. 5: 21–22). Ибо если ты будешь похотствовать, хотя бы ты сегодня и не прелюбодействовал, похоть не перестанет внутренно смущать тебя, пока не вовлечет и в самое действие. Если ты гневаешься и раздражаешься на брата своего, то когда-нибудь впадешь и в злословие, [потом] начнешь и коварствовать [против него], и таким образом, мало-помалу идя вперед, дойдешь наконец и до убийства. Еще закон говорит: за око, зуб за зуб, и прочее (Лев. 24: 20). Христос же учит не только терпеливо переносить удар по ланите, но и со смирением обращать другую ланиту. Ибо тогда цель закона была научить нас не делать того, от чего сами не хотим пострадать. Потому-то он и останавливал нас от делания зла страхом, чтобы самим не пострадать от [того же]. Ныне же требуется, как я сказал, изгнать самую ненависть, самое сластолюбие, самое славолюбие и прочие страсти. Словом, теперь цель Владыки нашего Христа есть научить нас, от чего мы впали во все грехи сии, от чего постигли нас такие злые дни. Итак, сперва, как я уже сказал, Он освободил нас святым крещением, подав нам свободу делать добро, если пожелаем, и не увлекаться уже, так сказать, насильственно ко злу: ибо того, кто порабощен грехами, они отягощают и увлекают, как и сказано, что каждый связывается узами своих грехов (см. Притч. 5:22).

Потом Он научает нас, как посредством святых заповедей очищаться и от самых страстей, чтобы чрез них не впасть опять в те же грехи. Наконец, показывает нам и причину, от которой приходит человек в небрежение и преслушание самих заповедей Божиих, — и таким образом подает нам врачевство и [против сей причины], дабы мы возмогли сделаться послушными и спастись. Какое же это врачевство и какая причина небрежения? Послушайте, что говорит Сам Господь наш: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим (Мф. 11: 29). Вот здесь Он показал нам вкратце, одним словом, корень и причину всех зол и врачевство от оных, — причину всего благого. Показал, что возношение низложило нас, что невозможно иначе получить помилование, как через противоположное ему, т. е. смиренномудрием. Ибо возношение рождает пренебрежение, преслушание и погибель, как и смиренномудрие рождает послушание и спасение души. Разумею же истинное смиренномудрие, не в словах только или во внешнем образе смирение, но собственно смиренный залог [9] , утвердившийся в самом сердце. Итак, желающий найти истинное смирение и покой душе своей да научится смиренномудрию и увидит, что в нем всякая радость, и всякая слава, и весь покой, как и в гордости все противное. Ибо от чего подверглись мы всем скорбям сим? Не от гордости ли нашей? Не от безумия ли нашего? Не от того ли, что мы не обуздываем злого произволения нашего? Не от того ли, что мы держимся горького своеволия нашего? Да и от чего же более? Не был ли человек, по сотворении своем, во всяком наслаждении, во всякой радости, во всяком покое, во всякой славе? Не был ли он в раю? Ему было повелено не делать сего, а он сделал. Видишь ли гордость? Видишь ли упрямство? Видишь ли непокорность?

Читать еще:  История Церкви в России при равноап. князе Владимире

После сего Бог, видя такое бесстыдство, говорит: «Он безумен, он не умеет наслаждаться радостью. Если он не испытает злоключений, то пойдет [еще] далее и совершенно погибнет. Ибо если не узнает, что такое скорбь, то не узнает и что такое покой». Тогда [Бог] воздал ему то, чего он был достоин, и изгнал его из рая. И [человек] был предан собственному своему самолюбию и собственной воле, чтобы они сокрушили кости его, чтобы он научился следовать не самому себе, но заповедям Божиим, чтобы самое злострадание преслушания научило его покою послушания, как сказано у пророка: Накажет тя отступление твое (Иер. 2: 19). Однако благость Божия, как я часто говорил, не презрела Своего создания, но опять увещевает, опять призывает: Приидите ко Мне еси щиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф. 11: 28). Как бы говорит: вот вы трудились, вот вы пострадали, вот вы испытали злые [следствия] вашей непокорности; придите же теперь, обратитесь; придите, познайте немощь свою, дабы войти в покой и славу вашу. Придите, оживотворите себя смиренномудрием вместо высокоумия, которым вы себя умертвили. …Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашым (Мф. 11: 29). О, удивление, братия мои, что делает гордость! О, чудо, сколь сильно смиренномудрие! Ибо какая была нужда во всех сих превратностях? Если бы [человек] сначала смирился, послушал Бога и сохранил заповедь, то не пал бы.

Опять, по падении, [Бог] дал ему возможность покаяться и быть помилованным, но выя его осталась непреклонною. Ибо [Бог] пришел, говоря ему: Адаме, где еси?

О том, чтобы укорять себя, а не ближнего. Душеполезные поучения аввы Дорофея

Душеполезные поучения аввы Дорофея. Исследуем, братия, от чего происходит, что иногда кто-либо, услышав оскорбительное слово, не обращает на него внимания и переносит оное без смущения, как будто вовсе и не слыхал его; иногда же, как только услышит, тотчас смущается.

Какая причина такого различия? И одна ли причина этого различия или многие? Я нахожу, что это имеет многие причины, но есть одна, так сказать, рождающая все другие причины. И скажу вам, как это бывает. Во-первых, случается, что иной после молитвы или доброго упражнения находится, так сказать, в добром расположении духа и потому снисходит брату своему и не смущается его словами. Случается также, что иной имеет пристрастие к кому-нибудь и потому без огорчения переносит всё, от него наносимое. Бывает также, что иной презирает желающего оскорбить его и потому не обращает внимания на его обиды, не считает его за человека и потому не вменяет ни во что всё, что тот говорит или делает. И скажу вам нечто такое, чему вы удивитесь.

В общежитии, прежде моего удаления оттуда, был один брат, которого я никогда не видал смутившимся или скорбящим, или разгневанным на кого-либо, тогда как я замечал, что многие из братии часто досаждали ему и оскорбляли его. А этот юноша так переносил оскорбления от каждого из них, как будто никто вовсе не смущал его. Я же всегда удивлялся чрезвычайному незлобию его и желал узнать, как он приобрёл сию добродетель.

Однажды отвёл я его в сторону и, поклонившись ему, просил его сказать мне, какой помысл он всегда имеет в сердце своём, что, подвергаясь оскорблениям или перенося от кого-либо обиду, он показывает такое долготерпение. Он отвечал мне презрительно без всякого смущения: «Мне ли обращать внимание на их недостатки, или принимать от них обиды как от людей? Это — лающие псы» 1 .

Услышав это, я преклонил голову и сказал себе: нашёл путь брат сей, и, перекрестясь, удалился от него, моля Бога, чтобы Он покрыл меня и его.

Итак, случается, как я сказал, что кто-либо не приходит в смущение и от презрения ближнего, а это явная погибель. Если же кто смущается на оскорбляющего его брата, то сие происходит или от того, что он в это время находится не в хорошем расположении духа, или от того, что имеет неприязнь против него. Этому есть много и других причин, о которых уже было говорено. Но главная причина всякого смущения, если мы основательно исследуем, есть то, что мы не укоряем самих себя.

Оттого проистекает всякое подобное расстройство, оттого мы никогда не находим покоя. И нечего удивляться, когда слышим от всех святых, что нет другого пути, кроме сего. Мы видим, что никто, минуя путь сей, не обрёл покоя, а мы надеемся получить спокойствие, или полагаем, что идём правым путем, никогда не желая укорять самих себя. Поистине, если человек совершит и тьмы добродетелей, но не будет держаться сего пути, то он никогда не перестанет оскорбляться и оскорблять других, теряя чрез то все труды свои. Напротив, какую радость, какое спокойствие имеет тот, кто укоряет самого себя! Куда бы ни пошёл укоряющий себя, как сказал авва Пимен, какой бы ни приключился ему вред или бесчестие или иная какая-либо скорбь, он уже предварительно считает себя достойным всякой скорби и никогда не смущается. Есть ли что беспечальнее такого состояния?

Но если кто-нибудь скажет: если брат оскорбляет меня, и я, испытав себя, найду, что я не подал ему никакого повода к сему, то как могу укорить себя? Поистине, если кто-либо испытает себя со страхом Божиим, то найдёт, что он всячески сам подал повод или делом, или словом, или видом. Если же он видит, как говорит, что он в настоящее время не подал ему вовсе никакого повода, то верно он когда-нибудь в другое время оскорбил его, или в этом, или в другом деле, или, вероятно, опечалил другого брата и должен был пострадать за сие, или часто и за иной какой-либо грех. Потому если кто, как я сказал, со страхом Божиим рассмотрит самого себя и строго испытает свою совесть, то он непременно найдёт себя виновным.

Случается также, что иной, как кажется ему, пребывает в мире и безмолвии: но когда брат скажет ему оскорбительное слово, то он смущается, и потому полагает себя вправе скорбеть на него, говоря: если бы он не пришёл и не смутил бы меня своими словами, то я не согрешил бы. Вот смешное суждение! Вот обольщение диавольское! Разве тот, кто сказал ему слово, вложил в него страсть? Он только показал ему ту, которая уже была в нём, для того чтобы он, если хочет, покаялся в ней. Такой подобен гнилому хлебу, который снаружи хорош, а внутри заплесневел, и когда кто-либо разломит его, то обнаруживается его гнилость. Так и этот — пребывал, как ему казалось, в мире, но страсть была внутри его, а он не знал о сём; брат сказал ему одно слово и обнаружил гнилость, сокровенную внутри его. Итак, если он хочет получить помилование, то пусть покается, очистится, преуспеет; и пусть видит, что он ещё должен благодарить брата, как доставившего ему таковую пользу. Ибо искушения не будут уже одолевать его, как прежде; но насколько он преуспеет, настолько они окажутся для него легчайшими: ибо по мере того как душа преуспевает, она становится более крепкою и приобретает силу переносить находящие на нее искушения. Как сильное животное, если на него навьючат большое бремя, спокойно несёт его, и когда случится ему споткнуться, то встаёт тотчас и вовсе не чувствует, что споткнулось; если же, напротив, животное бессильно, то и лёгкое бремя отягощает его, и когда оно упадёт, нужна большая помощь, чтобы поднять его.

Так бывает и с душою: по мере того как она творит грех, она изнемогает от него, ибо грех расслабляет и приводит в изнеможение того, кто предается ему; и потому всё приключающееся с таковым отягощает его. Если же человек преуспевает в добре, то, по мере преуспеяния, ему делается более лёгким то, что некогда было тяжело. Посему-то, если мы во всём, что с нами ни случается, считаем виновными самих себя, а не других, то это приносит нам много добра и доставляет великое спокойствие и преуспеяние, и тем более должны мы это делать, что ничего не бывает с нами без промысла Божия.

Если кто говорит: «Как я могу не скорбеть, если нуждаюсь в вещи и не получаю её, тогда как она мне необходимо нужна?», то даже и в таком случае он не имеет права укорять кого-нибудь или скорбеть на кого-либо. Ибо если он действительно нуждается в вещи, как говорит, и не получает её, то он должен сказать: «Христос знает более меня, должен ли я получить желаемое, и Он будет мне вместо сей вещи, или вместо сей пищи». Сыны Израилевы ели манну в пустыне сорок лет; и хотя вид манны был один и тот же, но для каждого она была тем, в чём он имел нужду: кому нужно было солёное, для того она была солёна; кому нужно было сладкое, для того она была сладка, и, одним словом, каждому она была тем, что было сообразно с его потребностью. Так, если кому нужно яйцо, а он не получает его, но получает только овощи, то пусть скажет помыслу своему: «Если бы мне было полезно получить яйцо, то Бог непременно послал бы мне его; однако Он может сделать, что и самые эти овощи заменят мне яйцо». И верую Богу, что сие будет ему вменено в мученичество. Ибо если кто поистине достоин покоя, то и сарацинскому (варварскому) сердцу Бог возвестит сотворить с ним милость, смотря по его надобности. Если же кто недостоин успокоения или оно неполезно ему, то хотя бы он и новое небо, и новую землю сотворил, не найдёт покоя. Однако иногда человек находит покой и сверх своей потребности, а иногда не получает и необходимого. Поелику Бог, как милостивый, каждому подаёт, что ему нужно. Но бывает, что Он посылает человеку более нужного ему: сим показывает избыток человеколюбия Своего и научает его благодарению; когда же не посылает ему и нужного, то словом Своим (Мф.4:4) заменяет действие той вещи, в которой человек нуждается, и научает его терпению.

Итак, во всяком случае должны мы взирать горе 2 . Добро ли нам кто-нибудь сделает или злое потерпим от кого-либо, мы должны взирать горе и благодарить Бога за всё, случающееся с нами, всегда укоряя самих себя и говоря, как сказали отцы, что если случится с нами нечто доброе — то это дело Божия промысла, а если злое — то это за грехи наши. Ибо поистине всё, что мы ни терпим, терпим за грехи наши. Святые если и страдают, то страдают за имя Божие или для того, чтобы обнаружились добродетели их на пользу многим, или для того, чтобы умножились венцы и награда их от Бога. Но можем ли мы, окаянные, сказать это о себе, мы, которые так согрешаем ежедневно, и, удовлетворяя страстям нашим, оставили правый путь, указанный отцами — путь самоукорения, и идём кривым путем — укорения ближнего? И каждый из нас старается во всяком деле сложить вину на брата своего и на него возложить всю тяготу: каждый небрежёт и не соблюдает ни одной заповеди, а от ближнего требует исполнения заповедей.

Однажды пришли ко мне два брата, скорбевшие один на другого, и старший говорил о младшем: «Когда я приказываю ему что-либо сделать, он скорбит, и я тоже скорблю, думая, что если бы он имел ко мне доверие и любовь, то принимал бы слова мои с уверенностью» 3 . Младший же сказал: «Прости, авва, он говорит мне вовсе не со страхом Божиим, но повелевает, как властелин, и я думаю, что потому и не располагает к доверию 4 сердце моё, как говорят отцы». Заметьте, как оба они укоряют друг друга, и ни один из них не укорил себя. Также и других двое скорбели друг на друга и, поклонившись один другому, не получили успокоения. И один говорил: «Он не от сердца поклонился мне, и потому я не успокоился 5 , ибо так сказали отцы».

Другой же говорил: «Так как он не был приготовлен любовью ко мне, когда я просил у него прощения, то посему и я не успокоился». Видишь ли, господине, какое смешное суждение! Видишь ли, какое превращение понятий! Бог знает, как я ужасаюсь, что и самые изречения отцов наших мы употребляем сообразно с лукавою волею нашею и к погибели душ наших. Каждому из них надлежало возложить вину на самого себя, и один должен был сказать: поелику я не от сердца поклонился брату моему, то посему Бог и не расположил его ко мне; а другой должен был сказать: так как я не был приготовлен любовью к брату моему прежде, нежели он просил прощения, то посему Бог и не расположил его ко мне. Так же следовало поступить и двум вышеупомянутым — один должен был сказать: я говорю властительски, и потому Бог не располагает брата моего в доверии ко мне; а другой должен был помышлять: брат мой со смирением и любовию приказывает мне, но я непослушен и не имею страха Божия. И ни один из них не нашёл пути к самоукорению, напротив, каждый возлагал вину на ближнего. Вот почему мы и не преуспеваем, вот почему и не получаем ни от чего пользы, но всё время наше проводим в противлении друг другу и мучим сами себя. Поелику каждый оправдывает себя, каждый, как я прежде сказал, позволяет себе ничего не соблюдать, а от ближнего требует исполнения заповеди, потому мы и не можем придти в познание доброго; ибо, если хотя мало научимся чему-либо, тотчас и от ближнего требуем того же, укоряя его и говоря: он должен был это сделать; почему же он так не сделал? Почему мы лучше от себя не требуем исполнения заповедей, и не укоряем себя в несоблюдении их?

Где тот старец, который, когда его спросили: «Что главное из найденного тобою на пути сём, отче», — отвечал: «То, чтобы во всём укорять себя». Это и вопросивший похвалил и сказал ему: «Нет иного пути, кроме сего». Так и авва Пимен сказал со стенанием: «Все добродетели вошли в дом сей, кроме одной, без которой трудно устоять человеку». И когда его спросили: «Какая это добродетель?», он отвечал: «Та, чтобы человек во всём укорял себя» 6 . И святой Антоний сказал: «Великий подвиг 7 человека состоит в том, чтобы он пред лицом Божиим возлагал всё согрешение своё на себя и ожидал бы искушения до последнего издыхания».

И везде находим мы, что отцы, сохранив сие и возложив на Бога всё, даже и самое малое, обрели покой. Таков был тот святой старец, которому во время болезни брат влил в пищу вместо мёда льняное масло, которое очень вредно. Однако же старец ничего не сказал, но ел молча и в первый, и во второй раз, и нисколько не укорил служившего ему брата, не сказал, что он небрежен, и не только не сказал этого, но даже никаким словом не опечалил его. Когда же брат узнал, что он сделал, и начал скорбеть, говоря: «Я убил тебя, авва, и ты возложил сей грех на меня тем, что промолчал», то с какою кротостью он отвечал ему: «Не скорби, чадо, если бы Богу угодно было, чтобы я ел мёд, то ты влил бы мне мёду». И, таким образом, он возложил это на Бога.

Какое дело Богу до сего, монах? Брат ошибся, а ты говоришь: «если бы Богу было угодно»; какое участие Бога в сем деле? Однако он говорит: поистине если бы Богу было угодно, чтобы я ел мёд, то брат и влил бы мне мёду. Вот, хотя старец был в такой болезни и столько дней не мог принять пищи, однако же не поскорбел на брата, но возложил дело на Бога и успокоился. И хорошо сказал старец, ибо он знал, что если бы Богу угодно было, чтобы он ел мёд, то и зловонное льняное масло претворил бы Он в мёд. Мы же в каждом деле устремляемся на ближнего, порицая и укоряя его как нерадивого и не по совести поступающего. Как только услышим хотя одно слово, тотчас перетолковываем его, говоря: если бы он не хотел смутить меня, то он не сказал бы этого. Где пророк Давид, который сказал о Семее: Оставите его, и тако да проклинает, яко Господь рече ему проклинати Давида (2Цар.16:10). Мужу ли убийце говорил Бог, чтобы он проклинал пророка? Как, ужели Господь сказал ему сие? Но пророк, имея разум духовный и зная, что милости Божией ничто так не привлекает на душу, как искушения, и особенно наносимые и налагаемые во время скорби и нужды, сказал: Оставите его проклинати мя [Давида], яко рече ему Господь (2Цар.16:11). Для чего? Негли призрит Господь на смирение мое, и возвратит ми благая вместо клятвы его (2Цар.16:12). Видишь ли, как разумно поступал пророк? Посему-то он и остановил хотевших отмстить проклинающему и говоря: что мне и вам, сынове Саруины? Оставите его, и тако да проклинает,яко Господь рече ему… (2Цар.16:10). Мы же не хотим сказать о брате нашем, что Господь ему сказал, но если услышим оскорбительное слово, то поступаем подобно собаке, в которую когда кто-нибудь бросит камнем, то она оставляет бросившего и бежит грызть камень. Так делаем и мы: оставляем Бога, попускающего напастям находить на нас к очищению грехов наших, и обращаемся на ближнего, говоря: зачем он мне это сказал? Зачем он мне это сделал? И тогда как мы могли бы получить большую пользу от подобных случаев, мы делаем противное, и вредим сами себе, не разумея, что промыслом Божиим всё устраивается на пользу каждого.

Господь Бог да вразумит нас молитвами святых, ибо Ему всякая слава, честь и поклонение во веки. Аминь.

_________________________________________________________________________________________________

1 В слав.: «красни пси суть».

2 Гор’е — вверх, ввысь. — Изд.

3 В слав.: с извещением.

4 В слав.: не извествуется.

5 В слав.: не известихся.

6 Т. е. во всяком неприятном случае возлагал бы вину на себя.

7 В слав.: велие делание.

Авва Дорофей «Душеполезные поучения»

Тест: Душеполезные поучения преподобного аввы Дорофея

К. Е. Скурат. Великие учителя Церкви

Душеполезные поучения

Всех душеполезных поучений преподобного аввы Дорофея к своим ученикам насчитывается 21. Кратко содержание их можно представить так:
1. Об отвержении мира [с. 19-38]. Изобразив историю домостроительства нашего спасения — от сотворения человека до сошествия с Неба ради него Христа Спасителя, преподобный авва говорит: «Отцы принесли Богу, вместе с иными добродетелями, и дары: девство и нестяжание, и распяли себе мир. Потом подвизались распять и себя миру. Как мир распинается человеку и человек миру? Когда человек отрекается от мира и делается иноком, оставляет родителей, имения, приобретения, торговлю, даяние другим и приятие от них, тогда распинается ему мир, ибо он отверг его. Как же человек распинается миру? Когда, освободившись от внешних вещей, он подвизается и против самих услаждений, или против самого вожделения вещей и против своих пожеланий, и умертвит свои страсти» [с. 29].
2. О смиренномудрии [с. 38-49]. Что такое смирение? Что приводит нас к нему? На эти вопросы дает ответ некий старец: «Смирение есть дело великое и Божественное. Путем же к смирению служат телесные труды, совершаемые разумно; также, чтобы считать себя ниже всех и постоянно молиться Богу — это путь к смирению. Само же смирение Божественно и непостижимо» [с. 47].
3. О совести [с. 49-54]. Указывается, что такое совесть; подчеркивается важность ее; говорится о хранении ее. «Когда Бог сотворил человека, то Он всеял в него Божественное, как бы некоторый помысл. который просвещает ум и показывает ему, что доброе и что злое: сие называется совестью, а она есть естественный закон. Последуя сему закону, то есть совести, патриархи и все святые, прежде написанного закона, угодили Богу. Ныне же в нашей власти или опять засыпать ее, или дать ей светиться в нас и просвещать нас. А хранение совести многоразлично, ибо человек должен сохранять ее в отношении к Богу, к ближнему и к вещам. В отношении к Богу хранит совесть тот, кто не пренебрегает Его заповедями и даже в том, чего не видят люди. Хранение совести в отношении к ближним требует, чтобы не делать отнюдь ничего такого, что, как мы знаем, оскорбляет или соблазняет ближнего. А хранение совести в отношении к вещам состоит в том, чтобы не обращаться небрежно с какой-либо вещью, не допускать ее портиться и не бросать ее как-нибудь» [с. 49, 52].
4. О страхе Божием [с. 54-69]. Есть два вида страха: начальный и совершенный. Первый страх свойственен начинающим путь благочестия, второй — совершенным, достигшим, в меру возможности для человека, «совершенной любви». Исполняющий волю Божию из-за страха вечных мучений есть новоначальный, «ибо он не делает добра для самого добра, но по страху наказания. Другой же исполняет волю Божию из любви к Богу, любя Его собственно для того, чтобы благоугодить Ему: сей знает, в чем состоит существенное добро, он познал, что значит быть с Богом» [с. 54].
5. О том, что не должно полагаться на свой разум [с. 70-78]. Мы нуждаемся в духовных руководителях, «в наставляющих нас по Боге». Полагающиеся только на свой разум легко падают. В Священном Писании сказано: имже несть управления, падают, якоже листвие (Притч. 11, 14). «Лист сначала всегда бывает зелен, цветущ и красив, потом постепенно засыхает, падает, и, наконец, им пренебрегают и попирают его. Так и человек, никем не управляемый, сначала всегда имеет усердие к посту, ко бдению, безмолвию, послушанию и к другим добрым делам, потом усердие это мало-помалу охладевает, и он, не имея никого, кто бы наставлял его, поддерживал и воспламенял в нем усердие, подобно листу нечувствительно иссыхает, падает и становится, наконец, подвластным и рабом» [с. 70].
6. О том, чтобы не судить ближнего [с. 79-88]. Осуждение — тяжелейший грех. «Отцы оказали, что нет ничего хуже осуждения» [с. 79].
7. О том, чтобы укорять себя, а не ближнего [с. 89-98]. Когда одного старца спросили, что главное из найденного им на подвижническом пути, старец ответил: «То, чтобы во всем укорять себя» [с. 96]. «И нечего удивляться, — замечает святой Дорофей, — когда слышим от всех святых, что нет другого пути, кроме сего. Мы видим, что никто, минуя путь сей, не обрел покоя» [с. 90].
8. О злопамятности [с. 99-105]. Если между братиями «возникает неудовольствие», и если кто-либо из них, хотя и попросит прощения, но не пресечет худые помыслы против брата, — это и есть злопамятность. «А она, — замечает святой авва, — требует от человека многого внимания, чтобы в оной не закоснеть и не погибнуть» [с. 98].
9. О том, что не должно лгать [с. 106-114]. Лжец не может иметь общения с Богом, ибо отцом лжи назван диавол. Ложь чужда Богу — Бог есть истина. «Он Сам говорит: Аз есмь путь, истина и живот (Ин. 14, 6)» [с. 106].
10. О том, что должно проходить путь Божий разумно и внимательно [с. 114-123]. Преподобный призывает не терять понапрасну время, а иметь внимание «в своем сердце и подвизаться» [с. 114-116]. «Подвизайся, и получишь навык в добродетели» [с. 116]. Прохождение пути Божиего разумно и внимательно — это неклонение «ни в излишество, ни в недостаток», но направление «только к средине добродетели» [с. 117]. Когда кто «радуется, получая оскорбление, и думает, что он должен был претерпеть оскорбление, потому что сам он подал повод к тому, сей разумно искореняет страсть» [с. 122].
11. О том, что должно стараться скорее отсекать страсти, прежде нежели они обратятся в злой навык души [с. 124-136]. Пока страсти «еще молоды», их можно отсечь, не позволить им укрепиться, не прийти к худшему. «Ибо иное дело вырвать с корнем малую былинку, потому что она легко исторгается, а иное — искоренить большое дерево» [с. 126]. «Иной согрешает немного, а сколько времени проводит он потом, проливая кровь свою, пока исправит себя» [с. 124].
12. О страхе будущего мучения и о том, что желающий спастись никогда не должен быть беспечен о своем спасении [с. 136-147]. Когда один брат спросил некоего старца: «Отчего я впадаю в беспечность, пребывая в келии моей?» — старец ответил: «Оттого, что ты не узнал еще ни ожидаемого покоя, ни будущего мучения» [с. 137]. Даже и тогда, когда человек очистит себя от страстей и приобретет добродетели, «не должен быть без заботы. Ибо случается, что после всего этого диавол находит случай обольстить его или самооправданием или возношением, или вложив в него помыслы неверия или злой ереси, и не только погубляет все труды, но и удаляет его от Бога» [с. 146].
13. О том, что должно переносить искушения с благодарностью и без смущения [с. 147-156]. Святой авва увещает «о всем» благодарить Бога за Его благость, никогда не печалиться и не малодушествовать при случающемся с нами — «все, что с нами бывает, принимать без смущения, со смиренномудрием и с надеждой на Бога, веруя, что все, что ни делает с нами Бог, Он делает по благости Своей, любя нас, и делает хорошо, и что это не может быть иначе хорошо, как только таким образом» [с. 147]. Если же бывает, что мы согрешаем в искушениях, то в сем проявляется наше нетерпение и нежелание «перенести малой скорби или потерпеть что-нибудь против нашей воли, тогда как Бог ничего не попускает на нас выше силы нашей» [с. 149].
14. О созидании и совершении душевного дома добродетелей [с. 156-169]. Душевный дом добродетелей, по утверждению преподобного Дорофея, созидается посредством хранения заповедей Божиих [с. 156]. Кто хочет построить крепкий «чувственный дом», тот обязан «отвсюду укрепить его и с четырех сторон возводить стену, а не об одной только стороне заботиться. Так бывает и относительно души, ибо человек, желающий создать душевный дом, не должен нерадеть ни об одной стороне своего здания, но ровно и согласно возводить оное» [с. 157]. Сначала необходимо положить основание, то есть веру. «Потом на сем основании человек должен строить здание равномерно: случилось ли послушание, он должен положить один камень послушания; встретилось ли огорчение от брата, должен положить один камень долготерпения; представился ли случай к воздержанию, должен положить один камень воздержания» [с. 158]. Краеугольными камнями служат терпение и мужество. Они связывают здание и соединяют стену со стеной. «Без терпения и мужества никто не может совершить ни одной добродетели» [с. 158]. Известью в строительстве служит смирение, потому что оно «берется из земли и находится у всех под ногами». Смирение есть и перила вокруг кровли, дабы не падали с нее. Оно «ограждает и охраняет все добродетели» [с. 159]. Короче, «каждую добродетель человек должен совершать так разумно, чтобы усвоить ее себе и обратить в навык, и таковый оказывается искусным художником, зодчим, могущим прочно строить свой дом» [с. 162].
15. О святой Четыредесятнице [с. 169-175]. В Ветхом Завете Бог велел «сынам Израилевым» ежегодно давать десятину из всего ими приобретаемого. В Новом Завете «святые Апостолы установили и предали на помощь нам, и как благодеяние душам нашим, еще нечто большее и высочайшее — чтобы мы отделяли десятину от самых дней жизни нашей и посвящали ее Богу, дабы и мы таким образом получили благословение на все дела наши, и ежегодно очищали грехи, сделанные нами в течение целого года. Рассудив так, они освятили нам из трехсот шестидесяти пяти дней года сии семь недель святой Четыредесятницы» [с. 169, 170].
16. К некоторым келлиотам, вопросившим преподобного Дорофея о посещении братии [с. 175-180]. Преподобный авва напоминает, о чем учат святые отцы: пребывать в келии есть половина духовной жизни «и посещать старцев также половина». Когда инок «пребывает в келии, он молится, поучается в Священном Писании, занимается немного рукоделием и, по силе своей, печется о помыслах своих. Когда же идет куда-нибудь, он замечает за собой и рассматривает свое устроение: получает ли он пользу от встречи с братиями или нет? И может ли без вреда возвратиться в свою келию? И если видит, что он в чем-либо потерпел вред, то познает из сего свою немощь; видит, что еще ничего не приобрел от безмолвия, и, смирившись, возвращается в свою келию, каясь, плача и молясь Богу о немощи своей, и таким образом снова пребывает в келии, и внимает себе» [с. 175, 176].
17. К наставникам в монастырях и к ученикам: как должно наставлять братию и как повиноваться наставникам [с. 181-184]. Наставников, настоятелей монастырей преподобный призывает заботиться о братии «с сокрушенным сердцем и снисходительным милосердием, наставляя и обучая их добродетелям делом и словом, и более делом, потому что примеры действительнее слов» [с. 181]. Пребывающих же в послушании святой авва учит никогда не верить своему сердцу, «ибо оно ослепляется пристрастиями ветхого человека». Ни в чем не следовать «своему суждению» и самому себе ничего не назначать «без вопрошения и совета». Не думать и не ставить себя лучше и праведнее своего наставника и не исследовать «дел его», «ибо сие есть обольщение лукавого, который желает воспрепятствовать совершенному по вере послушанию и лишить нас твердого спасения, от него происходящего» [с. 183].
18. К брату, проходящему келарскую службу [с. 185-188]. Авва увещает келаря «распоряжаться монастырскими вещами не как своими собственными, но как вещами, принесенными Богу» и только вверенными его попечению. «Ибо первое располагает нас к тому, чтобы не иметь пристрастия к вещам, а второе — к тому, чтобы не пренебрегать ими» [с. 185].
19. Различные краткие изречения [с. 188-190]. Самое краткое поучение, содержащее ряд глубоко назидательных выражений. Вот некоторые из них: «Не великое дело — не судить того, кто находится в скорби и покоряется тебе; но велико не судить того, кто тебе противоречит, не мстить ему по страсти, не соглашаться с осуждающим его и радоваться вместе с предпочтенным тебе. Кто совершит дело, угодное Богу, того непременно постигнет искушение; ибо всякому доброму делу или предшествует, или последует искушение, да и то, что делается ради Бога, не может быть твердым, если не будет испытано искушением. При всяком случавшемся со мной деле я никогда не желал ограждать себя человеческой мудростью, но что бы то ни было, я всегда делаю по силе моей и все предоставляю Богу» [с. 188, 189]. «Не делай зла даже и в шутку, ибо случается, что иной сначала шутя делает злое, а после и нехотя им увлекается» [с. 190].
20. Изъяснение некоторых изречений святого Григория, которые поются с тропарями на Святую Пасху [с. 191-197]. К таким изречениям относятся: Воскресения день; . да принесем самих себя (то есть удалимся от «похотей плотских» и будем поступать «по духу»); мы — . стяжание самое драгоценное пред Богом; . воздадим Образу сотворенное по образу; . почтим Первообраз, уразумеем силу таинства и то, за кого Христос умер; . сделаем образ свой чистым и славным, достойным Первообраза [с. 191-195]. «Сила таинства смерти Христовой, — размышляет преподобный, — такова: . Христос восшел на высоту святого и животворящего креста. Своею кровью избавил нас из плена» [с. 195, 196]. «Не стыд ли это, — вопрошает в конце своего поучения святой Дорофей, — и не великое ли бедствие, если мы после того, как Христос избавил нас от ада Своею кровью, и после того, как мы все сие слышим, опять пойдем и ввергнем себя в ад? Не достойны ли мы в таком случае еще сильнейшего и жесточайшего мучения?» [с. 196, 197].
21. Толкование некоторых изречений святого Григория о святых мучениках [с. 197-203]. Это поучение стоит в непосредственной связи с предшествующим, о чем говорит его начало: «Из первого песнопения мы узнали, по силе нашей, нечто о Святой Пасхе; посмотрим еще, чему хочет научить нас святой Григорий относительно мучеников» [с. 197]. И преподобный авва обстоятельно раскрывает следующие изречения святителя Григория: Жертвы одушевленныя, всесожжения словеcныя; . заколения совершенные Богу; Бога знающия и Богом знаемыя овцы; . ограда их неприступна для волков [с. 197, 201, 202]. «Почему святой Григорий говорит о святых: знаемые Богом, — вопрошает преподобный Дорофей и отвечает: Потому что они чрез соблюдение заповедей приближаются к Нему, знают Его и бывают Им знаемы» [с. 201].
Следует отметить (обстоятельнее будет сказано в разделе «Аскетическое учение преподобного аввы Дорофея»), что преподобный Дорофей в своих поучениях не только раскрывает ту или иную тему, но свои рассуждения сопровождает и заканчивает призывами или к пресечению греха, страсти, или к стяжанию доброго, добродетели, а также молитвенными обращениями. Вот, например, как в поучении «О совести» он призывает хранить ее: «Потщимся, братия, хранить совесть нашу; пока мы находимся в этом мире, не допустим, чтобы она обличала нас в каком-либо деле; не будем попирать ее отнюдь ни в чем, хотя бы то было и самое малое. Знайте, что от пренебрежения сим малым и в сущности ничтожным мы переходим и к пренебрежению великим» [с. 60, 61]. «Да подаст нам Бог слышать и исполнять сие» [с. 54].

Читать еще:  Тест: Литургия — главная служба Церкви

Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Душеполезные поучения и послания с присовокуплением вопросов его и ответов на оные Варсануфия Великого и Иоанна Пророка

Авва Дорофей в своих творениях очень доступно и просто говорит о том, что необходимо для каждого человека: о хранении совести, о том, как переносить искушения, как проходить путь Божий разумно и внимательно, о созидании душевного дома добродетелей. Читая эту книгу, мы можем от самого святого аввы Дорофея получить ответы на множество вопросов духовной жизни, с которыми сталкиваемся каждый день. В эту книгу так же входят ответы на вопросы преподобного аввы Дорофея Варсануфия Великого и Иоанна Пророка. В конце помещен Алфавитный указатель к наставлениям аввы Дорофея и ответов на его вопросы святых Варсануфия и Иоанна.

Оглавление

  • Предисловие
  • Краткое сказание о преподобном Дорофее
  • Послание о книге сей к брату, просившему, чтобы прислали ему найденные слова преподобного отца нашего аввы Дорофея, которому и.
  • Сказание о блаженном отце Досифее, ученике святого аввы Дорофея
  • Преподобного отца нашего аввы Дорофея душеполезные поучения к своим ученикам

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Душеполезные поучения и послания с присовокуплением вопросов его и ответов на оные Варсануфия Великого и Иоанна Пророка предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Преподобного отца нашего аввы Дорофея душеполезные поучения к своим ученикам

(составленные им, когда он вышел из обители аввы Серида и основал с помощью Божиею свой собственный монастырь после кончины аввы Иоанна, названного Пророком, и по совершенном молчании аввы Варсануфия)

Об отвержении мира

В начале, когда Бог сотворил человека (см. Быт. 1: 27), Он поместил его в раю, как говорит Божественное и Святое Писание, и украсил его всякою добродетелью, дав ему заповедь не вкушать от древа, бывшего посреди рая. И так он пребывал там в наслаждении райском: молитве, в созерцании, во всякой славе и чести, имея чувства здравые и находясь в том естественном [состоянии], в каком был создан. Ибо Бог сотворил человека по образу Своему, т. е. бессмертным, самовластным и украшенным всякою добродетелью. Но когда он преступил заповедь, вкусивши плод древа, от которого Бог заповедал ему не вкушать, тогда он был изгнан из рая (см. Быт. 3), отпал от естественного [состояния], и впал в противоестественное, и пребывал уже в грехе, в славолюбии, в любви к наслаждениям века сего и в прочих страстях, и был обладаем ими, ибо сам сделался рабом их чрез преступление. Тогда мало-помалу начало возрастать зло и воцарилась смерть. Нигде не стало Богопочтения, а повсюду было неведение Бога. Только немногие, как сказали отцы наши, побуждаемые естественным законом, знали Бога, каковы были Авраам, и прочие патриархи, и Ной, и Иаков. Короче сказать, очень немногие и весьма редкие знали Бога. Ибо тогда враг излил всю злобу свою. И поелику воцарился грех, то начались идолослужение, многобожие, чародейства, убийство и прочее диавольское зло. И тогда-то благий Бог, умилосердившись над Своим созданием, дал чрез Моисея написанный закон, в котором одно запретил, а другое повелел, как бы говоря: это делайте, а сего не делайте. Он дал заповедь, и прежде всего говорит: Господь Бог наш, Господь един есть (Втор. 6: 4), чтобы чрез сие отвлечь ум их от многобожия. И опять говорит: и возлюбиши Господа Бога твоего… от всея души твоея и от всея силы твоея (Втор. 6: 5). И везде возвещает, что един Бог и един Господь и что нет иного. Ибо, сказав: возлюбиши Господа Бога твоего, Он показал, что един есть Бог и един Господь. И опять в Десятословии говоря: Господа Бога твоего да убоишися, и тому Единому послужиши, и к Нему пишися, и именем Его кленешися (Втор. 6: 13), потом присовокупляет: да не будут тебе бози инии… ниже всякаго подобия, елика на небеси горе и елика на земли низу (Исх. 20: 3–4), ибо люди служили всем тварям.

Итак, благий Бог дал закон в помощь для обращения от зла, для исправления оного; однако оно не исправилось. Послал пророков, но и они успеха не имели, ибо зло превозмогало, как говорит Исаия: ни струп, ни язва, ни рана палящаяся: несть пластыря приложити, ниже елеа, ниже обязания (Ис. 1: 6). Как бы сказал: зло не частное, не на одном месте, но во всем теле, объяло всю душу, овладело всеми силами ее, несть пластыря приложити, и проч., т. е. все стало подвластно греху, всем он обладает. И Иеремия также говорит: Врачевахом Вавилона, и не изцеле (Иер. 51: 9), т. е. мы явили имя Твое, возвестили заповеди Твои, благодеяния и обетования, предсказали Вавилону нашествие врагов, но он не исцелел, т. е. не покаялся, не убоялся, не обратился от злых дел своих. Так и в другом месте говорит: наказания не прилете (Иер. 2: 30), т. е. вразумления или наставления. И в псалме сказано: Всякаго брашна возгнушася душа их, и приближишася до врат смертных (Пс. 106: 18). Тогда наконец преблагий и человеколюбивый Бог послал Единородного Сына Своего; ибо один только Бог мог исцелить такую болезнь, и это было небезызвестно пророкам. Посему и пророк Давид ясно говорит: седяй на херувимех, явися… воздвигни силу Твою, и прииди во еже спасти нас (Пс. 79: 2–3), и: Господи, приклони небеса и сниди (Пс. 143: 5), и тому подобное. И другие пророки различным образом изрекли многое: одни — моля, чтобы Он снисшел, другие — извещая, что Он непременно снидет.

Читать еще:  Тест: Латинские изречения

Итак, пришел Господь наш, сделавшись нас ради человеком, чтобы, как говорит святой Григорий, подобным исцелить подобное: душою — душу, плотню — плоть, ибо Он по всему, кроме греха, стал человеком. Он принял самое естество наше, начаток нашего состава, и сделался Новым Адамом, по образу Бога, создавшего первого Адама, обновил естественное состояние и чувства сделал опять здоровыми, какими они были вначале. Сделавшись человеком, восставил падшего человека, освободил его, порабощенного грехом и насильственно им обладаемого. Ибо с насилием и мучительски владел враг человеком, так что и не хотевшие грешить невольно согрешали, как говорит апостол от лица нашего: Не еже бо хощу доброе, творю, но еже не хощу злое, сие содеваю (Рим. 7:19).

Итак, Бог, сделавшись ради нас человеком, освободил от мучительства вражия. Ибо Бог низложил всю силу врага, сокрушил самую крепость его, и избавил нас от владычества его, и освободил нас от повиновения и рабства ему, если только мы сами не захотим согрешать произвольно. Потому что Он дал нам власть, как Он сказал, наступати на змию и на скорпию и на всю силу вражию (Лк. 10: 19), очистив нас святым крещением от всякого греха, ибо святое крещение отъемлет и истребляет всякий грех. Притом преблагий Бог, зная немощь нашу и предвидя, что мы и по святом крещении будем согрешать, как сказано в Писании, что прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его (Быт. 8: 21), дал нам, по благости Своей, святые заповеди, очищающие нас, дабы мы, если пожелаем, могли опять соблюдением заповедей очиститься не только от грехов наших, но и от самых страстей. Ибо иное суть страсти, и иное — грехи. Страсти суть: гнев, тщеславие, сластолюбие, ненависть, злая похоть, и тому подобное. Грехи же суть самые действия страстей, когда кто приводит их в исполнение на деле, т. е. совершает телом те дела, к которым побуждают его страсти, ибо можно иметь страсти, но не действовать по ним.

Итак, Он дал нам, как я сказал, заповеди, очищающие [нас] и от самых страстей наших, от самых худых залогов, [находящихся] во внутреннем человеке нашем. Ибо дает ему силу различить добро и зло, возбуждает его, показывает ему причины, по которым он впадает в согрешения, и говорит: «Закон сказал: не прелюбодействуй», а Я говорю: «Даже не похотствуй» (см. Мф. 5: 27–28). Закон сказал: «Не убивай», а Я говорю: «Даже не гневайся» (см. Мф. 5: 21–22). Ибо если ты будешь похотствовать, хотя бы ты сегодня и не прелюбодействовал, похоть не перестанет внутренно смущать тебя, пока не вовлечет и в самое действие. Если ты гневаешься и раздражаешься на брата своего, то когда-нибудь впадешь и в злословие, [потом] начнешь и коварствовать [против него], и таким образом, мало-помалу идя вперед, дойдешь наконец и до убийства. Еще закон говорит: за око, зуб за зуб, и прочее (Лев. 24: 20). Христос же учит не только терпеливо переносить удар по ланите, но и со смирением обращать другую ланиту. Ибо тогда цель закона была научить нас не делать того, от чего сами не хотим пострадать. Потому-то он и останавливал нас от делания зла страхом, чтобы самим не пострадать от [того же]. Ныне же требуется, как я сказал, изгнать самую ненависть, самое сластолюбие, самое славолюбие и прочие страсти. Словом, теперь цель Владыки нашего Христа есть научить нас, от чего мы впали во все грехи сии, от чего постигли нас такие злые дни. Итак, сперва, как я уже сказал, Он освободил нас святым крещением, подав нам свободу делать добро, если пожелаем, и не увлекаться уже, так сказать, насильственно ко злу: ибо того, кто порабощен грехами, они отягощают и увлекают, как и сказано, что каждый связывается узами своих грехов (см. Притч. 5:22).

Потом Он научает нас, как посредством святых заповедей очищаться и от самых страстей, чтобы чрез них не впасть опять в те же грехи. Наконец, показывает нам и причину, от которой приходит человек в небрежение и преслушание самих заповедей Божиих, — и таким образом подает нам врачевство и [против сей причины], дабы мы возмогли сделаться послушными и спастись. Какое же это врачевство и какая причина небрежения? Послушайте, что говорит Сам Господь наш: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим (Мф. 11: 29). Вот здесь Он показал нам вкратце, одним словом, корень и причину всех зол и врачевство от оных, — причину всего благого. Показал, что возношение низложило нас, что невозможно иначе получить помилование, как через противоположное ему, т. е. смиренномудрием. Ибо возношение рождает пренебрежение, преслушание и погибель, как и смиренномудрие рождает послушание и спасение души. Разумею же истинное смиренномудрие, не в словах только или во внешнем образе смирение, но собственно смиренный залог [9] , утвердившийся в самом сердце. Итак, желающий найти истинное смирение и покой душе своей да научится смиренномудрию и увидит, что в нем всякая радость, и всякая слава, и весь покой, как и в гордости все противное. Ибо от чего подверглись мы всем скорбям сим? Не от гордости ли нашей? Не от безумия ли нашего? Не от того ли, что мы не обуздываем злого произволения нашего? Не от того ли, что мы держимся горького своеволия нашего? Да и от чего же более? Не был ли человек, по сотворении своем, во всяком наслаждении, во всякой радости, во всяком покое, во всякой славе? Не был ли он в раю? Ему было повелено не делать сего, а он сделал. Видишь ли гордость? Видишь ли упрямство? Видишь ли непокорность?

После сего Бог, видя такое бесстыдство, говорит: «Он безумен, он не умеет наслаждаться радостью. Если он не испытает злоключений, то пойдет [еще] далее и совершенно погибнет. Ибо если не узнает, что такое скорбь, то не узнает и что такое покой». Тогда [Бог] воздал ему то, чего он был достоин, и изгнал его из рая. И [человек] был предан собственному своему самолюбию и собственной воле, чтобы они сокрушили кости его, чтобы он научился следовать не самому себе, но заповедям Божиим, чтобы самое злострадание преслушания научило его покою послушания, как сказано у пророка: Накажет тя отступление твое (Иер. 2: 19). Однако благость Божия, как я часто говорил, не презрела Своего создания, но опять увещевает, опять призывает: Приидите ко Мне еси щиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф. 11: 28). Как бы говорит: вот вы трудились, вот вы пострадали, вот вы испытали злые [следствия] вашей непокорности; придите же теперь, обратитесь; придите, познайте немощь свою, дабы войти в покой и славу вашу. Придите, оживотворите себя смиренномудрием вместо высокоумия, которым вы себя умертвили. …Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашым (Мф. 11: 29). О, удивление, братия мои, что делает гордость! О, чудо, сколь сильно смиренномудрие! Ибо какая была нужда во всех сих превратностях? Если бы [человек] сначала смирился, послушал Бога и сохранил заповедь, то не пал бы.

Опять, по падении, [Бог] дал ему возможность покаяться и быть помилованным, но выя его осталась непреклонною. Ибо [Бог] пришел, говоря ему: Адаме, где еси?

Тест: Душеполезные поучения преподобного аввы Дорофея

Писание упоминает о повивальных бабках, которые оставляли в живых детей Израильских мужского пола, что, понеже бояхуся бабы Бога, сотвориша себе жилища (Исх. 1, 21). О чувственных ли жилищах говорится здесь? И какой имеет смысл: созидать себе домы по страху Божию? Мы делаем противное: нас учат оставлять ради страха Божия иногда и те дома, которые имеем. Писание говорит здесь не о чувственных жилищах, но о доме душевном, который созидает себе человек соблюдением заповедей Божиих. Писание научает нас сим, что страх Божий побуждает душу к хранению заповедей, и посредством заповедей созидается дом душевный. Будем и мы, братия, внимательны к самим себе, убоимся и мы Бога, и созиждем себе домы, чтобы найти защиту во время зимы, во время дождей, молний и громов, потому что великое бедствие терпит зимою не имеющий дома. Как же созидается дом душевный? Из постройки чувственного дома можем в точности научиться сему делу. Ибо кто хочет построить такой дом, тот должен отвсюду укрепить его и с четырех сторон возводить стену, а не об одной только стороне заботиться, другие же оставить в небрежении; потому что иначе он не получит никакой пользы, но понапрасну утратит все: намерение и издержки, и труд. Так бывает и относительно души: ибо человек, желающий создать душевный дом, не должен нерадеть ни об одной стороне своего здания, но ровно и согласно возводить оное. Сие-то значит сказанное аввою Иоанном: «Я хочу, чтобы человек каждый день приобретал понемногу от всякой добродетели», а не так, как делают некоторые, кои, держась одной добродетели и пребывая в ней, только ее одну и исполняют, а о прочих не заботятся. Может быть, что они и по навыку имеют сию добродетель, или по естественному свойству, потому и не тревожит их противоположная страсть: а сверх того они незаметно увлекаются другими страстями и бывают тревожимы ими, но не заботятся о них, а, напротив, думают, что обладают чем-то великим.Таковые подобны человеку, который строит одну только стену, и возводит ее сколь возможно выше и, взирая лишь на высоту этой стены, думает, что он совершил нечто великое, а не знает того, что если хотя однажды подует ветер, то он повалит ее, ибо она стоит одна и не имеет связи с другими стенами. Притом же никто не может себе устроить защиты из одной стены, потому что со всех других сторон она открыта. Но поступать так неразумно; а напротив, желающий построить себе дом и сделать себе защиту должен строить его со всех четырех сторон и утверждать отвсюду. И объясню вам, каким это образом.

Первая добродетель — смирение

Сперва должно быть положено основание, то есть вера: ибо без веры, как говорит Апостол, невозможно угодити Богу (Евр. 11, 6), и потом на сем основании человек должен строить здание равномерно: случилось ли послушание, он должен положить один камень послушания; встретилось ли огорчение от брата, должен положить один камень долготерпения, представился ли случай к воздержанию, должен положить один камень воздержания. Так от всякой добродетели, для которой представляется случай, должно полагать в здание по одному камню и таким образом возводить оное со всех сторон, полагая то камень сострадания, то камень отсечения своей воли, то камень кротости и т.п.

Строящий должен также на каждый камень класть известь; ибо если он положит камень на камень без извести, то камни выпадут, и дом обрушится. Известь есть смирение, потому что она берется из земли и находится у всех под ногами. А всякая добродетель, совершаемая без смирения, не есть добродетель. Дом должен иметь и так называемые связи, кои суть рассуждение: оно утверждает строение, соединяет камень с камнем и связывает стены, а вместе с тем придает дому и большую красоту. Кровля же есть любовь, которая составляет совершенство добродетелей так же, как и кровля — верх дома. Потом после кровли перила кругом ее. Что же значат перила кругом кровли? Перила — суть смирение, потому что оно ограждает и охраняет все добродетели; и как каждая добродетель должна быть соединена со смирением подобно тому, как мы сказали, что над каждым камнем полагается известь, так и для совершенства добродетели нужно смирение; ибо и святые, преуспевая, естественно приходят в смирение, как я всегда говорю вам, что чем более кто приближается к Богу, тем более видит себя грешным.

О разумном делании добра

Вот дом окончен, имеет связи, имеет кровлю, о которой мы сказали, что она есть совершенство добродетелей, вот и окружающие ее перила, и одним словом: дом готов. Но не нужно ли ему еще что-нибудь? Да, мы не упомянули еще об одном. Что же это такое? Чтобы зодчий был искусен, ибо если он неискусен, то он покривит немного стену, и дом когда-нибудь обрушится. Искусен тот, кто разумно совершает добродетели; ибо случается, что иной и подъемлет труд добродетели, но оттого что неразумно совершает труд сей, он сам губит его. К примеру, иной служит больному, но служит для того, чтобы иметь награду; это неразумно. И потому если с ним случится что-либо скорбное, то это легко удаляет его от сего доброго дела, и он не достигает конца его, потому что делает оное неразумно. А разумно служащий служит для того, чтобы приобрести милостивое сердце, чтобы приобрести чувство сострадания. Также если кто постится или по тщеславию, или думая в себе, что он совершает добродетель, таковой постится неразумно, и потому начинает после укорять брата своего, почитая себя чем-то великим; и оказывается, что он не только положил один камень и снял два, но и находится в опасности разрушить всю стену чрез осуждение ближнего. А кто разумно постится, тот не думает, что он совершает добродетель, и не хочет, чтобы его хвалили как постника, но думает, что чрез воздержание приобретет целомудрие, а посредством сего придет в смирение.

Кто не может оказать милости?

Никто не может сказать: «Я нищ, и мне не из чего подавать милостыню», ибо если ты не можешь дать столько, сколько оные богачи, влагавшие дары свои в сокровищницу, то дай две лепты, подобно оной убогой вдовице, и Бог примет это от тебя лучше, чем дары оных богатых (См.: Мк. 12, 42; Лк. 21, 2). Если и того не имеешь, имеешь силу и можешь служением оказать милость немощному брату. Не можешь и того? Можешь словом утешить брата своего; итак, окажи ему милосердие словом, и услышь сказанное: слово благо паче даяния (ср.: Сир. 18, 17). Если же и словом не можешь помочь ему, то можешь, когда огорчится на тебя брат твой, оказать ему милость и потерпеть ему во время его смущения, видя его искушаемым от общего врага, и вместо того чтобы сказать ему одно слово и тем более смутить его, ты можешь промолчать: сим окажешь ему милость, избавляя душу его от врага. Можешь также, когда согрешит перед тобою брат твой, помиловать его и простить ему грех его, чтобы и ты получил прощение от Бога; ибо сказано: отпущайте, и отпустится вам (ср.: Лк. 6, 37); и так ты окажешь милость душе брата своего, прощая его, в чем он согрешил против тебя, ибо Бог дал нам власть, если хотим, прощать друг другу согрешения, между нами случающиеся. И таким образом, не имея, чем оказать милосердие к телу, милуешь душу его. А какая милость более той, чтобы помиловать душу? И как душа драгоценнее тела, так и милость, оказанная душе, больше оказанной телу. И потому никто не может сказать: «Я не могу оказать милости», ибо каждый, по силе своей и по душевному устроению, может оказывать милость; пусть только каждый постарается то доброе, которое он делает, делать разумно, как мы упоминали выше, относительно каждой добродетели. Ибо мы сказали, что кто оныя совершает разумно, тот искусный художник, прочно созидающий дом свой. О сем и Евангелие говорит, что мудрый созидает храмину свою на камне, и никакое противодействие не может поколебать ее (См.: Мф. 7, 24).

Возлюби ближнего своего

Итак, желающий с помощию Божией достигнуть такого благого устроения, не должен говорить, что добродетели велики и он не может достигнуть их, ибо кто так говорит, тот или не уповает на помощь Божию, или ленится посвятить себя чему-либо доброму. Назовите какую хотите добродетель: мы рассмотрим ее, и вы увидите, что от нас зависит исполнить ее, если хотим. Так, Писание говорит: возлюбиши ближняго своего яко сам себе (Лев. 19, 18; Мф. 5, 43). Не обращай внимания на то, как далеко ты отстоишь от сей добродетели, чтобы не начать ужасаться и говорить: как могу я возлюбить ближнего, как самого себя? Могу ли заботиться о его скорбях, как о своих собственных, и особенно о сокрытых в сердце его, которых не вижу и не знаю, подобно своим? Не увлекайся такими размышлениями и не думай, чтобы добродетель превышала твои силы и была неудобоисполнима, но положи только начало с верою в Бога, покажи Ему твое произволение и старание и увидишь помощь, которую Он подаст тебе для совершения добродетели.

Представь себе две лестницы: одна возводит вверх, на небо, другая низводит в ад, а ты стоишь на земле посреди обеих лестниц. Не думай же и не говори: как могу я возлететь от земли и очутиться вдруг на высоте неба, т.е. наверху лестницы. Это невозможно, да и Бог не требует сего от тебя; но берегись, по крайней мере, чтобы не сойти вниз. Не делай зла ближнему, не огорчай его, не клевещи, не злословь, не уничижай, не укоряй, и таким образом начнешь после, мало-помалу, и добро делать брату своему, утешая его словами, сострадая ему, или давая ему то, в чем он нуждается; и так, поднимаясь с одной ступени на другую, достигнешь с помощию Божией и верха лестницы. Ибо, мало-помалу помогая ближнему, ты дойдешь до того, что станешь желать и пользы его, как своей собственной, и его успеха, как своего собственного. Сие и значит возлюбить ближнего своего, как самого себя.

Не только просить, но и действовать

Если будем искать, то найдем, и если будем просить Бога, то Он просветит нас; ибо в Святом Евангелии сказано: просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам (Мф. 7, 7). Сказано: просите — для того чтобы мы призывали Его в молитве; а ищите — значит, чтобы мы испытывали, каким образом приходит самая добродетель, что ее приносит, что мы должны делать для приобретения ее; так всегда испытывать и значит: ищите и обрящете. А толцыте — значит исполнять заповеди, ибо каждый, кто толкает, толкает руками, а руки означают деятельность.

Итак, мы должны не только просить, но искать и действовать, стараясь, как сказал Апостол, быть готовыми на всякое благое дело (ср.: 2 Кор. 9, 8; 2 Тим. 3, 17). Что значит быть готовым? Когда кто хочет построить корабль, то он сперва готовит все нужное для корабля, даже до малейших гвоздей, смолы и пакли. Также если женщина хочет ткать полотно, то она сперва готовит все до малой нитки; это и называется быть готовым, т.е. иметь в готовности все нужное для дела. Будем и мы таким образом уготованы на всякое благое дело, имея полную готовность разумно исполнять волю Божию, как Он хочет и как Ему угодно. Но чего Он хочет? Хочет, чтобы мы желали воли Его благой, бывающей, как я сказал, по благоволению, то есть всего того, что делается по Его заповеди: чтобы любить друг друга, быть сострадательными, творить милостыню и тому подобное — вот воля Божия благая. Что же значит и благоугодная? Благоугодная та — когда кто делает милостыню не по какому-нибудь побуждению человеческому, но ради самого добра, из одного сострадания: сие благоугодно Богу. Совершенная же воля Божия есть та, когда кто творит милостыню не со скупостию, не с леностию, не с понуждением, но всею силою и всем произволением, подавая так, как будто бы принимал сам, и так благодетельствуя, как будто бы сам принимал благодеяния: тогда исполняется совершенная воля Божия. Так исполняет человек волю Божию, как говорит Апостол, благую и благоугодную и совершенную. Это значит разумно исполнять ее.

Бог человеколюбец да подаст нам слышать и исполнять то, что слышим, чтобы слова сии не послужили нам на осуждение в день суда. Ибо Ему подобает слава во веки. Аминь.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector