0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Тест: Свидетели Иеговы

Ежедневный тест на коронавирус в школах вызвал у мам переполох

В Израиле такая система налажена, но совсем по-другому

Экспресс-тесты на коронавирус, которые власти Москвы пообещали в ближайшем будущем внедрить в московских школах, большинство родителей встретили в штыки.

Фото: АГН «Москва»

Собственно говоря, причины две. Во-первых, точность этих анализов еще меньше, чем у традиционного ПЦР-теста, результаты которого, как известно, достоверны всего в 60% случаев. А во-вторых, некоторые мамы боятся, что во время его проведения из-за скученности дети могут заразиться COVID-19.

Технология так называемого антиген-теста проста и весьма напоминает взятие мазка на ПЦР. Медицинский работник надевает перчатки, достает из упаковки пробирку с раствором, палочку, которой проводит по слизистым. Затем эту палочку помещают в раствор, длинный конец обламывают и запечатывают. Результат будет готов буквально в течение часа, в отличие от того же ПЦР, ответ на который следует ждать не меньше суток.

Постепенно во всем мире ПЦР-тесты, золотой стандарт диагностики, заменяются антиген-тестами. Которые еще и более дешевы. Все бы хорошо, если бы не точность измерения. Она, к сожалению, оставляет желать лучшего.

Точность медицинского теста определяется двумя показателями: чувствительностью и специфичностью. Более низкая чувствительность, чем у ПЦР-тестов, означает, что способность тестов на антиген выявлять COVID-19 у них хуже.

Положительный результат на антиген, как правило, напрямую зависит от того, насколько велика вирусная нагрузка у человека. То есть для того, чтобы обнаружить вирус, в носоглотке должны находиться миллионы его копий, также итог зависит и от качества взятия биоматериала. Тем не менее преимущества экспресс-тестов, как считается, несомненны, и постепенно во всех странах переходят на них.

Наши тоже эту методику не с потолка придумали. Скорее всего, она была взяла на вооружение в израильских школах. Ведь как раз в октябре премьер-министр страны Нафтали Беннет инициировал операцию «Антиген-тест».

Тестирование станут там проводить дома сами родители. Для этого семьям школьников выдадут по двадцать бесплатных тестовых наборов на каждого ребенка в возрасте до 12 лет. Необходимые в рамках программы «Светофор» проверки – по определению и блокированию районов с тяжелой эпидемиологической обстановкой и в соответствии с требованиями минздрава – станут выполняться перед тем, как идти в школу. В настоящее время закуплены порядка 30 миллионов таких тестовых наборов. Проверки будут проводиться тем чаще, чем тревожнее «цвет» у «Светофора» в населенном пункте, где проживает семья.

В общем-то в Израиле никаких проблем с применением этой методики не ожидают.

Наши мамы настроены гораздо более противоречиво. Они считают, что сам тест, конечно, вполне безопасен, но кто и как станет его проводить – непонятно. А если это еще и станет ежедневным мероприятием (а делать реже смысла особого нет), то не получится ли, что, стоя в очереди на тест, ученики не будут соблюдать социальную дистанцию и перезаряжают друг друга?

«То, что детей станут тестировать, я считаю, это скорее хорошо, – полагает 30-летняя Арина, мама первоклассницы. – Я иногда сама дома делаю быстрые тесты, прежде чем отправлять дочку в школу, за полтора месяца учебы уже весь класс чем-то переболел, у нас в принципе всегда показывает «минус», но все равно волнуюсь».

«В нашем родительском чате разогрелась настоящая битва: делать тесты, не делать, – рассказывает москвичка Оксана. – Те, кто против, как я, например, искренне не понимают, ответьте, если эти тесты все время ошибаются, какой от них толк? Бессимптомных ребят они тоже не определят, потому что у тех слишком маленькая вирусная нагрузка».

«Дети будут стоять в одной очереди, всей толпой, если кто и заболел, то быстрее распространит заразу. Я, например, вовсе не уверена, что школьная медсестра или кто там его станет делать как должно, каждый раз менять одноразовые перчатки, соблюдать санитарные нормы. Хотя вроде бы перчатки есть в каждом наборе – только надевай, я все равно что-то сомневаюсь».

«Выявив одного больного, есть вероятность избежать заражения здоровых. Не очень понимаю, почему всех так беспокоит тема перчаток, и никто не верит, что врачи их способны своевременно менять? Я считаю, что брать тесты – очень правильное решение при таком росте заболеваемости».

«Неужели детей будут «тестить» каждый день? А уроки когда? Или надо будет являться перед занятиями?» – негодует еще одна из мам.

Пока что четких инструкций, как именно будет проходить экспресс-тестирование в школах, нет.

В перспективе, если все получится, этот передовой опыт предполагается распространить на некоторые другие города России

Бывший свидетель Иеговы рассказал о жизни в общине иеговистов

Представляю вам интервью с бывшим последователем Свидетелей Иеговы, который покинул данную организацию после 15 лет жизни в общине. Респондент захотел сохранить анонимность, поэтому ниже он представлен заглавной буквой «М».

Предисловие: респонденту около 40 лет, живет в Белгородской области. За время жизни в общине много раз ездил на конгрессы иеговистов в Харьков и Воронеж. Проповедовал учение у себя на родине.

Интервью

Тр.: Вам было примерно 24 года, когда вы вступили в ряды СИ. До этого посещали какие-либо религиозные организации? Может интересовались чем-то?

М.: Да, у меня в это время убили родного брата в 2002 году на Украине и я начал искать Бога. Однажды я ехал в поезде и рядом со мной сел за столик мужчина с Библией в руках. Он разговаривал не со мной, а с другим человеком. Но разговор был интересен и мне. Он сказал место, где они встречаются. Я подумал, что это православный кружок. Обещал прийти. В это время у меня не было никаких знаний о Боге. Я пришел к ним. Но они там говорили о непонятной для меня личности. Я подумал: «Это же сектанты». Но одна из сестер показала мне свою Библию и имя бога — Иегова. Дала ссылку. Я не поверил им и подумал, что у них неправильная Библия. Пришел домой и открыл свою бабушкину Библию, купленную в храме. Я был сильно удивлен. Пошел к священнику и спросил у него: «Кто такой Иегова?» Он сказал: «Господь». Я еще взял с собой несколько журналов СИ. Он долго смотрел, потом сказал: «Есть спички». Тут я развернулся и ушел. С тех пор я старался посещать встречи СИ.

Тр.: Священник хотел сжечь журналы и Вам это не понравилось? Я правильно понял?

М.: Да, я понял что в православии делать нечего. Мне еще и заповеди показали. В это время я изучал писание и журналы. От неопытности меня иногда бросало в крайности. Вычитал, что свинина в ветхом завете считалась нечистой. На какое-то время бросил ее есть.

Тр.: Чем Вы занимались в организации, пока не усомнились в учении СИ? Проводили ли какие-то мероприятия? Как это происходило? Ездили ли куда-нибудь?

М.: В это время мой отец стал противником моих убеждений. Он старался всячески противится этому. И мне довольно сложно было посещать собрания. Я даже после работы умудрялся ездить в Белгород за 50 км. Там было много людей. Но мне было сложно что-то готовить. Никаких серьезных заданий мне не доверяли. У меня еще жена оказалась противницей. Единственные мероприятия, которые мне и другу моему Сашке удавалось провернуть, так это чаепития и шашлыки после встречи. Поверьте, это были очень яркие моменты жизни. А в собрании много бедных сестер и братьев. Спустя какое-то время нас пригласили на конгресс в Белгород. Первый в моей жизни. Мне понравилось. Это затягивает. Сама атмосфера очень дружелюбная. Но это ничего по сравнению с Воронежем. Там было много иностранцев, с африканских стран. Я тогда поставил цель познакомиться с большим количеством иностранцев. Затем увидел молодую студентку. Она сказала на русском, что из Кабо-Верде. Очень красиво одета. Время проводили очень весело.

Тр.: Атмосфера общины сильно затягивала? Помимо дружелюбия, чем еще они привлекали?

М.: Да, атмосфера действительно сильно затягивала, но это было тогда, когда я был на конгрессе. Когда стадион 12 тысяч человек поет одну песню, или когда смотришь костюмированную драму. А еще у нас один склад ума. Но когда мы приезжали домой в родное собрание, то там не было все так хорошо, как хотелось бы. Еще они действительно изучают Библию, и это тоже привлекало.

Тр.: Чем ещё занимались в общине, кроме чтения Библии? Что вообще представляла из себя община? Был ли храм, или просто снимали помещение? Где это все происходило?

М.: Кроме чтения библии мы еще проводили встречи для проповеди. Приезжают все, кто в этот день свободен. Разбиваются на пары. Берут участки для проповеди и слушают наставления старейшины. Старейшина читал какой-нибудь стих и подчеркивал главную мысль. Затем молитва и разбегаемся. Наша община состояла из 33 человек с разным статусом. Собирались то у одной сестры в доме, то у другой.

Тр.: Близкие и родственники осуществляли какие-то действия по тому, чтобы вытащить Вас из общины?

Читать еще:  Тест: Апостол Иаков Зеведеев

М.: Нет. Но и мирится они тоже не собирались. А из ближайших родственников тетя и ее дочка тоже были в собрании.

Тр.: До какого года Вы пребывали в СИ? Как происходил процесс отхода из организации? Когда возникли первые сомнения, что Вас не устраивает СИ?

М.: До 2017 или 2018 года. Мои сомнения возникли не на ровном месте. Жизнь семейная начала усугубляться. Разладились и отношения с родителями. Жене не нравилось, что я уделяю много времени собранию. Плюс она еще позиционирует себя как ведьма. Ей нравится бегать и ворожить у бабок, моя жизнь с женой стала невыносимой. Каждый день она лила на меня грязь. Одно и тоже, одно и тоже. 14 лет. Каждый день. Я даже вызывал участкового, чтобы усмирить ее. Однажды ее отвезли в психушку. Я не мог жить в квартире, которую подарили мне мои родители, они критиковали меня за жену. Какого хрена ты с ней живешь? А ведь я не мог развестись, как это принято у православных. Раз и все. Чтобы развестись мне нужны были библейские основания. Это прелюбодеяние. Я находился в подвешенном состоянии. Никак не мог разрулить эту ситуацию. Мне жить даже негде было, ни у родителей, ни на квартире. После начал анализировать ситуацию. Моя тетя пришла в собрание раньше, чем я. Я, как и она, семя Авраамово. И она ничего не сделала для того, чтобы я женился во Христе, на девчонке из собрания. Тогда бы у меня была счастливая семья и несколько детей. И мы бы жили душа в душу. Ни старейшины, ни моя тетя не ударили палец о палец, чтобы вовремя упредить эту ситуацию. Я задавал этот вопрос старейшинам собрания. Почему этот вопрос вы за все эти десятилетия не проработали в собрании? Вы понесли имиджевые потери в лице моей семьи. Плюс, у меня было бы несколько детей, которых я запросто мог бы водить в собрание. И это только на одном моем примере. Старейшины там умом не блещут.

Тр.: Вы женились до или после вступления в СИ?

М.: Я женился за несколько месяцев до того, как я начал активно интересоваться СИ. Я еще тетю и сестру приглашал на свадьбу. Она мне говорила — не спеши, не спеши. Но о Библии она не сказала ни слова. Бездарность некоторых руководителей просто поражает, какой огромной ценой обходятся их ошибки. После этого я начал понимать, почему собрание так плохо живет. Да, кстати. старейшины собраний живут намного лучше многих в этом плане. В нашем собрании старейшина приехал из Харькова. Оставил там жену и двух детей, женился здесь повторно и у него уже опять трое детей. Насколько мне не изменяет память, старейшина должен быть мужем одной жены. Если твоя первая жена прелюбодейка и гулящая женщина, то почему детей присудили ей?

Тр.: Что еще Вам не нравилось в СИ помимо плохого руководства старейшин? По каким причинам Вы покинули организацию?

М.: Не я покинул организацию, а они меня исключили из собрания за очень жесткую критику в их адрес и за СМСки всему собранию. К этому времени я уже понимал, что верный и благоразумный – это самый обычный лжепророк. Я хотел открыть глаза всему собранию на то, что происходит, и что свидетели Иеговы — это и есть Вавилон великий из «Книги Откровений». Оставаться там было опасно. Да и сам Господь сказал — выведи из Вавилона великого мой народ.

Тр.: Что там происходило такого, что повлияло на Ваш взгляд об организации?

М.: Много факторов. Если не брать в расчет конгрессы, а только жизнь в собрании, то это равнодушие, лицемерие, глупость, неумение делать добро. К тому же жизнь в собрании ну никак не напоминает симфонический оркестр под руководством единого дирижера. Причины разные. Я искал там Бога, но понял, что его там нет. Может я не прав, но мне кажется, что там много отступников. После моих СМСок люди просто должны были покинуть организацию. Но никто этого не сделал. Ни тетя, ни старейшины. Короче говоря, я еще с помощью СМС провел тест над братьями и сестрами. И он показал, что им безразлично мнение Бога. Вот что там происходит.

Тр.: В чем заключались вероучительные конфликты между Вами и СИ?

М.: 1) Свидетели управляют сознанием. На одни стихи они уделяют много внимания. Например, все свидетели знают, что написано в Мф 24:14 («Радостная Весть о Царстве будет возвещена по всему миру как свидетельство для всех народов, и только тогда наступит конец»), а вот про другие могут не вспоминать. Тем самым постоянно побуждая проповедовать, накрепко забывая о своих проблемах и доводя некоторых до нищеты. 2) «Верный раб» (собирательное название для членов руководящего совета) постоянно любит повторять, что «мы не совершенны». В каждой публикации это выражение встречается 3-4 раза. А во Второзаконии 32:4 Сказано — Дела Бога совершенны. Значит раб к делам Бога не имеет никакого отношения. Кроме того Мф 5:48 сказано – будьте совершенны. 3) Еще мы часто делали то, чего в Библии нет. Например, часто на собрании нужно было выразительно прочитать отрывок из Библии. И как не странно это делали взрослые мужи. Хорошо, что они еще букварь не доверили (цедили комаров) и это раздражало. 4) Еще конфликт заключался в том, что старейшины получали письма от руководящего совета и там были указания, вызывающие непонимание. Например, там говорилось, что пожилых братьев и сестер должны докармливать родственники. Человеку много раз говорили, что враги человеку — домашние его, а потом бац. Много моментов обо всем и не упомню.

Тр.: Вы не жалеете, что покинула СИ?

М.: После того, как меня исключили, моя жизнь начала налаживаться. Я в первые в жизни съездил на море. Из-за обилия собраний я даже и не мечтал. Хотя, некоторые ездят. И это в 40 лет. Уделил больше внимания ремонтам. За 15 лет я в своем доме не сделал ничего. И так, что мы имеем за 15 лет: разбитая семья, обветшавшее жилье, остались долги из-за друга. Поэтому это для меня навсегда перевернутая страница. Нет, не жалею.

«Покинуть секту — как прыгнуть из самолета»: монолог бывшего свидетеля Иеговы

Бывший старейшина религиозной организации «Свидетели Иеговы» (экстремистская организация, запрещена на территории РФ) рассказал «Афише Daily» о том, как на протяжении многих лет он посвящал жизнь служению и почему в итоге разочаровался.

Свидетели Иеговы — международная религиозная организация, существующая более 100 лет. Впервые она возникла в конце XIX века в США как одно из ответвлений христианства. От других протестантских групп свидетелей Иеговы отличает в первую очередь вера в скорый конец света и акцент на упоминании одного из имен бога — Иегова. Религиозные практики свидетелей Иеговы также отличаются от большинства христианских: все активные члены организации обязаны проповедовать учение, также они не имеют права отмечать праздники других религий и собственные дни рождения, не могут принимать переливание крови, заключать брак с теми, кто не является свидетелями Иеговы, и вообще заводить романтические отношения без видов на брак.

Сегодня в России, по оценкам Министерства юстиции, живет более 165 тысяч свидетелей Иеговы. «Афиша Daily» поговорила с бывшим старейшиной религиозной организации о том, почему перестать быть свидетелем Иеговы практически невозможно.

Иван (имя изменено), 35 лет

Когда мне было 11 лет, отец впервые отвел меня на собрание свидетелей Иеговы. К тому времени он уже не жил с нами. Моя мама тоже пошла на собрание, но скорее просто из любопытства. Больше всего меня зацепила идея свидетелей Иеговы о вечной земной жизни: они верят в персональное физическое бессмертие в райских условиях. В том возрасте я думал о смерти, представлял, как будет ужасно, если моих бабушки и дедушки вдруг не станет. Тем более жутко было думать о собственном неизбежном небытии. А тут предложили замечательную альтернативу, и я клюнул.

Мы с мамой стали ходить на встречи, а двое молодых свидетелей Иеговы начали изучать с нами на дому Библию по специальному пособию. Каждая глава — это какая-то тема: «Что такое Царство Небесное?», «Зачем приходил и умер Иисус Христос?» — и так далее. Они приходили к нам пару раз в неделю, зачитывали абзацы и задавали к каждому вопросы, которые надо было обсудить.
Потом мама перестала посещать собрания, утратив к этому интерес. Я же продолжал об этом думать, а лет в 14 сам начал ходить на собрания свидетелей Иеговы. Маму это не волновало, а бабушка, убежденная православная, однажды оттаскала меня за волосы. Но тогда это виделось мне как подтверждение того, что я на верном пути.

В 19 лет я крестился. Для того чтобы креститься, свидетель Иеговы сначала должен полностью пройти два основных пособия по изучению Библии, где рассказывается как о самой Библии, так и о правилах поведения члена организации. На этом этапе человек получает статус «некрещеного возвещателя» и начинает проповедовать. Через несколько месяцев он проходит три собеседования, на которых оцениваются его знания и образ жизни. Если человека признают достойным, ему разрешают креститься. Само крещение происходит во время «Конгресса» (большое собрание свидетелей Иеговы, на которое приезжают тысячи людей. — Прим. ред.). Там перед группой крестящихся произносят речь и просят ответить на два вопроса о раскаянии в грехах и готовности присоединиться к организации. После этого всех крестят в специальном бассейне, погружая туда на пару секунд.

Читать еще:  Тест: Таинство Елеосвящения (Соборования)

В это же время у меня появился близкий друг — тогда мы оба были пламенными идиотами. Друг ради служения бросил престижный вуз, вскоре я тоже стал посвящать все время проповедованию и стал «пионером» (так называют свидетелей Иеговы, которые проповедуют по 70 часов в месяц. — Прим. ред.). Я закончил медицинский колледж с красным дипломом, который давал возможность поступить в институт с одним экзаменом. Но вместо поступления я устроился работать в институт, в рентген-хирургическое отделение, потому что там из-за вредности был сокращенный рабочий день. Кроме того, я развозил лекарства по аптекам и грязное белье по прачечным — это была вторая моя подработка. Я часто встречал своих сокурсников: они ходили на лекции в белых халатах, а я проходил мимо них в грязной робе с тачкой, звенящей флаконами. Тогда мне казалось, что так я вырабатываю подлинное христианское смирение, закладываю лучшее основание для жизни грядущей. Я верил, что мне воздастся сполна за все мои унижения.

В середине двухтысячных я поступил в «Школу усовершенствования служения». Тогда я чувствовал себя практически студентом Оксфорда, членом элитарного сообщества. В «Школе» нам постоянно напоминали, как много организация вкладывает в каждого студента, также нам часто говорили, сколько стоит наше суточное содержание.

После обучения меня назначили «специальным пионером» (свидетель Иеговы, который посвящает проповеди не менее 130 часов в месяц. — Прим. ред.) в другой город — это означало, что я должен был уехать из родного южного города, где жили все мои друзья и мама. Мама узнала о моем назначении, только когда об этом объявили со сцены на моем выпускном. Она заплакала и вышла из зала.

Я переехал на Урал. Чтобы выполнить норму, мне надо было проповедовать примерно 5 часов в день. Я начинал в 11 утра: час ходил проповедовать по домам, а остальное время делал это на улице. Кроме того, в мои обязанности входило повторное посещение новых участников, изучение Библии, общение с членами организации.

Так я прожил пять лет. Общество платило мне 9500 рублей в месяц, но сейчас это пособие значительно больше. Также я работал уборщиком в магазине, а иногда подрабатывал на стройке. Этих денег хватало на то, чтобы снимать комнату и покупать еду. Меня также подкармливали члены собрания, а мама регулярно присылала посылки, приезжала в гости и покупала одежду.
Потом я вернулся домой, потому что мне надо было помогать маме ухаживать за больными родителями. К тому времени я уже стал старейшиной — это важная фигура в собрании. Старейшин всегда несколько, и они вместе принимают все важные решения, а также произносят речи на еженедельных собраниях, разбирают грехи и исключают тех, кто не раскаялся.

Среди свидетелей Иеговы мужчин значительно меньше, чем женщин, и для многих сестер проблема замужества стоит очень остро, ведь выходить замуж можно только за свидетеля Иеговы. Поэтому любой холостой брат неизбежно привлекает к себе внимание. Свидетели Иеговы поощряют безбрачие, так как это дает возможность служить, не отвлекаясь на мирскую жизнь. Я не планировал вступать в брак. Со временем я приобрел репутацию странного, нелюдимого человека, хоть и продолжал служить «пионером» и старейшиной. Так продолжалось еще пять лет.

Постепенно во мне нарастало ощущение неправильности происходящего. Преодолевая страх и ужас, я стал заходить на «отступнические» сайты (страницы, где бывшие свидетели Иеговы критикуют организацию. — Прим. ред.). В такие моменты я чувствовал себя так, будто смотрел самую омерзительную порнографию. На этой стадии я все еще мог убедить себя в ценности свидетелей Иеговы, тем более что уходить мне от них было некуда. Организация построена так, что реализоваться правоверному члену можно только в ней. Если ты уходишь, ты теряешь все: положение, почет, семью и друзей. Это страшно. Кроме того, многие зависят от организации материально — например, получают пособия. Мне кажется, что среди свидетелей Иеговы немало тех, кто сильно сомневается в ценности учения, но просто не может выйти, потому что не приспособлен к жизни за пределами организации. Выйти из нее — это как выпрыгнуть из самолета.

Я несколько лет жил с ощущением, что больше не могу оставаться свидетелем Иеговы. Все чаще я читал и слышал то, с чем не мог согласиться. Например, в «Сторожевой башне» (специальное издание свидетелей Иеговы. — Прим. ред.) убедительно писали, что члены семьи ни в коем случае не должны общаться с «предателем», который вышел из организации, ради его же блага — ведь «горячее желание снова стать членом семьи» поможет восстановить ему отношения с Иеговой. Что это, если не шантаж? На интернет-канале свидетелей Иеговы вышли уже ролики, где показано, как мать, занимаясь повседневными делами, не отвечает на звонок от исключенного ребенка. Но вдруг он в беде? Может, он звонит в последние минуты жизни, чтобы услышать мамин голос?

Одна сестра в нашем собрании, уже предпенсионного возраста, работала на заводе крановщицей, а еще служила на износ, жертвуя здоровьем, потому что служение было для нее всем. Она жила в квартире с сыном, его гражданской женой и их ребенком, своим внуком, которые не были свидетелями Иеговы. Однажды всем собраниям России пришло письмо — что-то вроде «О возвещателях, которые допускают, чтобы в их доме родственники занимались блудом». Логика письма была такая: если владельцем жилья являешься ты, сношаться в твоем доме могут только люди, у которых есть штамп в паспорте. После этого письма серьезно рассматривалась пригодность и примерность вышеупомянутой сестры. Ей советовали выгнать сына и внука.

Свидетелю Иеговы внушается, что в случае, если он серьезно согрешил, он не может рассчитывать на прощение Бога, если не встретится с «Правовым комитетом». Это не похоже на институт исповеди в православии или католичестве. На «Правовом комитете» тебя заставят вывернуться наизнанку, рассказать все интимные подробности трем мужчинам. Потом они — в большинстве случаев — еще и расскажут в неформальной обстановке те самые подробности своим коллегам и женам. Когда человека исключают или порицают, все обычно уже знают — за что. Тайны исповеди просто не существует.

Все эти вопросы копились в моей голове, пока не достигли критической массы. Наконец я стал читать книги Реймонда Френца (бывшего члена «Руководящего совета» — самого авторитетного органа свидетелей Иеговы. — Прим. ред.). Начав читать «Кризис совести», я уже не мог остановиться — книга захватила меня целиком. После главы, посвященной переливанию крови — практике, запретной для свидетелей Иеговы, — я был очень зол на себя. Мой личный кризис совести заключался в том, что я больше не мог быть старейшиной, не мог проповедовать то, во что больше не верил. Это случилось год назад, весной 2016 года. Летом 2016-го я еще продолжал служить, но сосредоточился на помощи одной пожилой сестре, которая умирала от рака.

Двое моих друзей тоже хотели уйти из организации. Для свидетелей Иеговы их организация — это мать, объект такого же культа, как Дева Мария в католичестве. Это мало встречается в их официальных документах, но такие слова часто можно услышать в беседах. Уйти из организации — это как предать родную мать, которая тебя родила, воспитала и выкормила. За нее многие готовы порвать — именно поэтому мы хотели уйти без скандала.

Но нам это не удалось, нас обвинили в отступничестве, хотя официального разбирательства в «Правовом комитете» (часть собрания свидетелей Иеговы, которая исполняет роль суда. — Прим. ред.) еще не было. Пока у меня была только одна встреча со старейшинами. На ней мне предъявили незаконно добытые выдержки из моей переписки с близким другом: один из братьев как-то дал мне воспользоваться своим планшетом и, как оказалось, сохранил мой пароль, чтобы следить за моей перепиской.

Я понял, что свидетелям Иеговы нужны отступники — как любой тоталитарной системе, которая сплачивается в присутствии внешнего врага. Отступников демонизируют, их вынуждают защищаться и еще больше отдаляться от паствы. Сейчас я все еще формально считаюсь свидетелем Иеговы, но, если я приду на собрание, от меня будут шарахаться как от прокаженного. Но это меня не волнует.

Сейчас у меня осталось несколько хороших друзей, в том числе свидетелей Иеговы, которые не стали рвать со мной отношения, несмотря на мой выход из организации. Впрочем, есть и такие, кто перестал со мной общаться, потому что я якобы лишился шанса на спасение. Кто-то боится, что станет таким же, как я, и тоже потеряет веру.

Свидетели Иеговы подчеркивают, что они самые счастливые, самые честные, самые трудолюбивые, самые семейные. Мне кажется, что некоторые отрицательные черты в организации развиваются даже лучше, чем за ее пределами: например, стремление переложить всю ответственность на старшего брата, желание выслужиться перед боссом и получить бонусы, умение с легкостью предавать, если тебя убедили, что так надо. Иногда мне кажется, что обработка общества глушит в человеке даже естественное, безусловное, данное Богом по умолчанию ощущение добра и зла.

Сейчас я работаю по специальности в частном медицинском центре на флюорографе: все же среднеспециальное образование я получил, отучился на фельдшера и рентгенолаборанта. После ухода из собрания я закончил онлайн-курсы копирайта, и сейчас я уже заработал свои первые деньги на текстах.

Я не боюсь травли со стороны свидетелей Иеговы, хотя несколько членов уже нашли меня в интернете и попытались напугать исключением из собрания, но это их личная инициатива.

За непослушание предают анафеме – история бывшего свидетеля Иеговы*

Житель Нур-Султана основал общественный фонд, помогающий бывшим свидетелям Иеговы*, после того как провел в организации большую часть своей жизни. Сейчас с ним не разговаривают мать, брат, сноха и племянница — они остались в организации

Читать еще:  Тест: Русская религиозная философия

НУР-СУЛТАН, 12 мая — Sputnik. Организация под названием «Свидетели Иеговы»* не является сектой в Казахстане. Однако о приверженцах этого религиозного движения и в наше время существует много слухов и теорий. Руководитель общественного фонда Terra Libera Ергали Абишев 21 год был свидетелем Иеговы*, но решил уйти, когда узнал некоторые шокировавшие его факты.

Он рассказал Sputnik Казахстан о правилах жизни в стенах организации и причинах своего ухода.

Среднестатистический свидетель Иеговы*

Ергали Абишев стал иеговистом* в 16 лет — еще в 1990-х. Уже тогда его мать изучала Библию на собраниях «свидетелей»*. По его словам, в Казахстане остаются иеговистами* еще 20 тысяч человек. Самый густонаселенный регион – это Южный Казахстан. В Алматы около 40 собраний, в Шымкенте – около 30, в Таразе тоже около 30 собраний на относительно небольшой территории. В Нур-Султане на сегодняшний день семь собраний иеговистов*.

Содержат организацию, по словам Ергали, за счет добровольных пожертвований участников, которые собирают в общую кассу на каждом собрании.

«Мы с друзьями попали в очень неприятную историю, когда я чуть не оказался в тюрьме. И это был момент, когда я подумал, что надо задумываться над какими-то жизненными принципами, что-то делать со своей жизнью, и тут, получается, «Свидетели Иеговы»* оказались под рукой. Они (появились — Sputnik) со своей красивой историей, что будет новый мир, что злые люди все погибнут, а все свидетели Иеговы* будут жить счастливо и вечно в новом мире, в райских условиях… получается, что мой неокрепший ум легко принял эту наживку», — рассказал Ергали Абишев.

Жизнь среднестатистического свидетеля Иеговы*, по его словам, состоит из проповедей, изучения Библии и литературы о Свидетелях*, которую издают члены организации. До 2008 года «Свидетели Иеговы»* устраивали собрания три раза в неделю, потом их число сократилось до двух раз в неделю. Собираются участники в так называемых богослужебных зданиях, в церкви и храмы они не ходят.

«У них есть разные ступени карьеры внутри самой организации, я был пресс-секретарем в Нур-Султане. Был также в комитете по связям с больницами», — признается Ергали.

Он рассказал, что Свидетели Иеговы* отказываются от переливания крови, из-за этого очень много случаев, когда умирали люди, в том числе маленькие дети. Из-за того, что родители просто не дают перелить кровь в критической ситуации.

«В таких случаях на них давление оказывают именно члены комитета по связям с больницами. Приходят, стоят над душой и помогают им отстаивать эту религиозную позицию, что нельзя переливать кровь. В этом комитете с больницами я тоже состоял. И вот такие руководящие должности тоже были», — рассказал Ергали Абишев.

Помимо этого глава фонда вел переговоры с представителями СМИ, чиновниками и госструктурами.

«Свидетели Иеговы*, прежде чем приехать куда-то проповедовать, сначала отправляли меня. Я приезжал туда, разговаривал с акимом района, с начальником полицейского участка, знакомил их с учредительными документами «Свидетелей Иеговы»*, говорил, что эта организация зарегистрирована, действует на территории Казахстана на законных основаниях. И потом только приезжали люди проповедовать. Таким образом готовилась почва, чтобы им не препятствовали в проповеднической деятельности», — добавил он.

Не отмечал дни рождения больше 20 лет

На протяжении 21 года Ергали был активным участником организации, занимал достаточно высокие посты, поэтому о правилах и запретах знает не понаслышке.

Например, «Свидетели Иеговы»* выступают против переливания крови. Как рассказал наш герой, кровь для них символизирует жизнь, поэтому она священна, и ее нельзя использовать в медицинских целях.

Кроме этого, им нельзя отмечать традиционные праздники — такие как дни рождения, Новый год или Международный женский день. С неверующими в Иегову родственниками они не общаются.

Из-за запрета на празднование дней рождения Ергали больше 20 лет не отмечал этот день.

«Там многие со временем даже забывают, сколько им лет. Спрашиваешь — «сколько тебе лет», а они сначала подумают, вспомнят, потом только скажут, потому что дни рождения не празднуют там», — отметил он.

Также иеговистам* запрещено служить в армии, вступать в политические партии и в целом вести переговоры с представителями других конфессий.

«Свидетели Иеговы* считают, что только они праведны, остальные все религии ложные и будут уничтожены в скором Армагеддоне», — сказал Абишев.

Система наказаний

Система наказаний свидетелей Иеговы* за нарушение правил заключается в психологическом давлении, отметил мужчина. Участника могут также исключить из собрания, и тогда оставшиеся будут смотреть сквозь него, будто не замечая, словно это не человек, а тень.

«Я сейчас в статусе исключенного нахожусь, у меня там мама осталась, брат, сноха, племянница. Если я приду на собрание, они будут на меня смотреть, как на стекло, как будто меня нет. Никто не будет здороваться. Если я обращусь с каким-то вопросом, никто не будет отвечать. Бойкот – один из самых изощренных методов психологического давления», — рассказал он.

Исключить из собрания могут за несогласие с учениями, за нарушение правил организации и традиционных нравственных ценностей. За общение с уже исключенными участниками также могут указать на дверь.

«Они очень боятся так называемых правовых комитетов. Правовые комитеты уполномочены лишать кого-то общения и исключать из собрания. По сути, если бы не правовые комитеты, то половина собрания давно бы уже разбежалась жить своей жизнью. Со мной, например, сейчас общается очень много действующих свидетелей Иеговы*, которые уже давно прозрели и поняли, что это за организация, но они вынуждены там быть, потому что там родня, там мама, жена, братья и сестры родные. Они боятся стать изгоями для них, поэтому они вынуждены ходить, притворяться, что они верят в эту идеологию», — заявил Ергали Абишев.

«Мы уходим, не трогайте нас»

В 2019 году, еще будучи иеговистом, Ергали узнал, что с 1991 по 2001 год «Свидетели Иеговы»* были в составе Организации Объединенных Наций, несмотря на так называемый «христианский нейтралитет». В 2001 году в газете Guardian было опубликовано расследование о связи руководства «Свидетелей Иеговы»* с департаментом общественной информации ООН. После разоблачения иеговисты* отозвали свое членство.

«Получается, они сами являлись частью мировой политики, при этом рядовым адептам навязывают политический нейтралитет, даже под страхом смерти. Были случаи, когда людей убивали, расстреливали за то, что они отказываются принимать ту или иную сторону в каких-то военных конфликтах и политических вопросах. И для меня это было большим потрясением, я тогда задавал вопросы моим друзьям старшим, которых я еще уважал. Я спрашивал: «А что это такое? Почему они могут (участвовать), а нам нельзя?». И они приводят такую отмазку, что якобы при ООН есть очень содержательная библиотека, им нужен был доступ в эту библиотеку, и якобы поэтому они были в составе ООН», — сказал Ергали Абишев.

Сделав вывод, что, если его соратники скрывали такие факты, наверняка они обманывали его и в других вопросах, Ергали решил покинуть «Свидетелей Иеговы»* вместе с женой и ребенком. Еще одной причиной стала информация о том, что организация много лет скрывала от властей людей, подозреваемых в педофилии.

«Еще больше я был шокирован, узнав, что «Свидетели Иеговы»* больше 50 лет занимаются укрывательством педофилов в организации, они скрывают педофилов от властей. Причем это не просто разговоры, есть доказанные судом прецеденты, их много. Было заседание королевской австралийской комиссии, где выступали члены руководящего совета «Свидетелей Иеговы»*, это очень известные личности, я смотрел их выступление, и для меня это было тоже большим шоком. Все эти факты заставили меня пересмотреть свои взгляды», — отметил он.

Оставляя привычной образ жизни и свое окружение, Ергали написал письмо, в котором сообщил о своем решении. Однако этим история не закончилась.

«Когда уходил, я написал письмо, сказал, что «мы уходим, не трогайте нас». И, честно говоря, я не ожидал, что они будут предпринимать какие-либо действия в отношении моей семьи. Я предупреждал, что не нужно трогать мою семью и меня расспросами, визитами, но они начали звонить моему ребенку, он несовершеннолетний был тогда. Ребенок родился в этой организации, он знаком, верил во все это. Ребенок не был в курсе, что мы уходим, я собирался его постепенно готовить, потому что это же психологическая травма. А они берут, звонят ребенку, говорят: «Твои родители стали отступниками, они умрут в Армагеддоне. Ты хочешь с ними тоже умереть?». Ребенок в слезах, по сути, он получил психологическую травму», — рассказал мужчина.

После этого последовали судебные разбирательства, каждое из которых семья в итоге выиграла. В организации у Ергали остались мать, брат, сноха и племянницы. Никто из них не желает поддерживать общение с «отступником».

«Мы не общаемся, потому что они не хотят. Я маме много раз звонил, писал, она не брала трубку, СМС-ки читала, но не отвечала, потом она меня заблокировала. Брату я звонил, говорил, что понимаю, что религиозные узы у нас отсутствуют. Я ему сказал, что не собираюсь их отговаривать, просто хотел приехать, увидеть племянниц, подарки им подарить, обнять, поцеловать. Он сказал, что приходить не надо, он пришлет фотографии», — сказал бывший иеговист.

Новая жизнь

В 2019 году Ергали Абишев основал фонд Terra Libera («Земля свободных»), которая оказывает бесплатную юридическую, психологическую и консультативную помощь тем, кто покинул ряды «Свидетелей Иеговы»*. За время существования организации они помогли около 40 казахстанцам.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector