1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Западные ценности и их экспансия в Россию

Содержание

Западные ценности и их экспансия в Россию

После того как Советский Союз прекратил свое существование, исчезла централизованная система управления ценностями страны. И Россия начала поиск новых нравственных ориентиров. С этого времени, по мнению специалистов, возникает проблема соотнесения традиционных русских и либеральных европейских ценностей. Расскажем о том, что такое западная система ценностей и почему ее распространение в России вызывает различные проблемы.

Как правильно воспитывать ребенка

1. Помните о родительской роли

Имейте в виду, что быть родителями – это сложная работа. Мама – это самая настоящая профессия, причем непростая. Мама должна уметь оказывать первую помощь, она должна быть педагогом высшего класса,
знать, как создать в семье уют и правильную атмосферу, как растить детей. Этому надо учиться. Один из главных критериев успешной жизни – это то, как мы смогли воспитать своих детей, сколько любви им дали.

Для воспитания ребенка одинаково необходимы отец и мать, сочетание мужской и женской энергий.

Роль мамы особенно важна в первые годы жизни ребенка – все дети особенно нуждаются в ласке и заботе.
Отец должен больше заниматься воспитанием, когда ребенок подрос, примерно с 7 лет. Важно, чтобы отец не сюсюкал с детьми, а мама не была жесткой, как мужчина. Если же мужской или женской энергии недостает, то у детей могут быть проблемы со здоровьем и трудности в жизни.

2. Защищайте детей от влияния массовой культуры

Нужно понимать, что современная культура активно призывает людей к процессу потребления. Это делается через рекламу, мультфильмы и фильмы. Ребенок с детства слышит сплошной поток призывов покупать товары определенных брендов. Если не обращать на это внимания, есть риск превратить его в глупое и эгоистичное существо, которым легко манипулировать.

Все начинается с современных мультфильмов (особенно американских), которые вроде бы создаются для маленьких детей. Но обратите внимание на сюжеты: агрессия, борьба, бесконечные драки. В фильмах для подростков еще больше насилия, появляется сексуальная подоплека, а над семейными ценностями там просто смеются.

Доступ к телевизору и компьютеру желательно ограничить – ведь почти все современные родители жалуются на то, что ребенок погружен в виртуальное пространство. Лучше вообще не иметь дома телевизора
и не покупать ребенку личный компьютер как можно дольше. Сами подбирайте мультфильмы и фильмы, которые можно смотреть всей семьей. Пусть это будут советские мультики, которые уже много лет учат нас добру.

3. Тщательно выбирайте школу

Отдав ребенка в первую попавшуюся школу, вы рискуете: он может попасть в дурную компанию, и влияние семьи на него будет ослаблено (или вовсе разрушено). Если рядом с домом нет школ, где с детьми не
только занимаются математикой, но и воспитывают духовные ценности, я предлагаю подумать о домашнем образовании. Исследование в Канаде показало, что у детей, учившихся дома, уровень образования и культуры на порядок выше, чем у тех, кто посещал государственные школы.

Но, если вы все-таки решили, что ваши дети будут ходить в обычную школу, не пускайте на самотек процесс их образования. Никакой педагог не заменит ребенку гармоничной семьи, поэтому не надейтесь, что всему необходимому ваших детей научат в классе.

Принимайте как можно более активное участие в детском обучении. В некоторых школах, к примеру, родители раз в неделю приходят после уроков и общаются с детьми: кто-то рассказывает о профессиях, другие – о книгах, третьи – о том, как стать увереннее.

И эти занятия гораздо полезнее обычных уроков!

Найдите время, чтобы пообщаться с классным руководителем, регулярно интересуйтесь тем, что происходит с вашим ребенком. Ребенок впитывает знания как губка, но важно, чтобы впитывал он «чистую воду»: следите за тем, что он читает, познает, смотрит.

Хочу отдельно отметить, что к вопросу образования на Западе и Востоке относятся совершенно по-разному. В западной культуре образованным считается человек, который прочитал много книг, освоил большой объем информации, сдал те или иные экзамены. С восточной же точки зрения, если вы много читали, но при этом несчастливы, нездоровы и неуспешны, и, самое главное, ваш характер не улучшился, ваши знания бесполезны.

4. Воспитывайте детей в строгости

Вспомните, как растили детей аристократов в царской России. Воспитание было строгим: жесткая дисциплина, никаких поблажек, довольно скромные условия. Примерно так же и сейчас обстоят дела в дорогих частных школах на Западе. Есть народная мудрость: Пожалеешь палку – потеряешь сына». Конечно, маленьких детей нужно опекать и баловать, но после 5–7 лет воспитание должно становиться строже.

В период с 12 до 15 лет подростки переживают непростой, революционный» период: бунтуют, грубят и скандалят, могут вредить самим себе, даже не осознавая этого. Поэтому лучше всего, если дети максимально погружены в занятия, которые им нравятся: спорт, музыку, рисование. Не оставляйте им слишком много времени на отдых.

5. Учите отдавать и делиться

Как можно оградить ребенка от негативного влияния общества потребления? Только научив его отдавать и заботиться о близких.

В России многие родители боятся травмировать своих детей, поэтому скрывают от них горести этого мира. Я не призываю вас в воспитательных целях отправляться, скажем, в больницу или хоспис. Начинайте с мелочей: уберите вместе в подъезде, если там грязно. Помогите тому, кто нуждается в поддержке. Съездите в дом престарелых, где требуется помощь волонтеров.

На мой взгляд, ограждать ребенка от всех негативных переживаний и стараться лишь обеспечить его материально – это серьезная ошибка, особенно это касается воспитания мальчиков. Лучше если ваш ребенок с детства получит опыт и привычку бескорыстного служения, это крайне важно.

6. Не бойтесь признавать ошибки

Очень важно, чтобы в семье были доверительные отношения между детьми и родителями. Но что делать, если вы только сейчас осознали: дети вас не уважают и не считаются с вашим мнением? Даже если вашим детям 15 лет и больше, еще не поздно начать выстраивать открытые отношения.

Можно даже сказать: «Знаешь, я подумала и пришла к выводу, что была неправа. Я поставила на первое место деньги, хотела, чтобы у тебя все было. Но таким образом отодвинула на второй план наши отношения».

А в качестве эксперимента предложите детям поработать после школы, чтобы они почувствовали, как достаются деньги. Кстати, на Западе это обычная практика – подростки довольно рано получают первый опыт работы. Конечно, не нужно ребенка отдавать туда,где рабские условия, но подработка на пару часов в день – отличный вариант.

7. Питайтесь правильно

Сейчас родители жалуются, что их дети любят только «вредную» еду: бургеры, колу, чипсы и пиццу. Поймите: дети любят все это не просто так, вы сами их «подсадили» на подобные продукты.

Современное питание полно химией, ГМО и рафинироваными продуктами. Все это имеет очень негативный эффект на психику, духовное и физическое развитие взрослого, не то, что ребенка.

Правильное питание — это свежие фрукты и овощи, лучше выбирать их по сезону; натуральный мед; орехи и семечки; каши из цельных круп, но без глютена; свежевыжатые соки; очень полезны зеленые коктейли.
желательно обходится без мяса.

8. Выбирайте семейные ценности

Мама и папа с детства должны прививать ребенку мысль о том, что главное в жизни – стать хорошими родителями. Объясните детям, что преждевременное начало «взрослой» жизни может повлиять на их
будущую судьбу, здоровье их детей, разрушить энергетически.

Ставьте семейные ценности на первое место: пусть ребенок изначально будет ориентирован на создание гармоничной семьи, а не задумается об этом в 30–35 лет, когда бывает уже поздно. Мы сейчас не так часто видим нормальную модель семьи – семью полную, счастливую, дружную. Но постарайтесь предложить детям именно такой пример.опубликовано econet.ru.

Рами Блект. Журнал «Благодарение», пятый выпуск.

Остались вопросы — задайте их здесь

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание — мы вместе изменяем мир! © econet

Понравилась статья? Напишите свое мнение в комментариях.
Подпишитесь на наш ФБ:

РПЦ призывает прививать школьникам традиционные ценности вместо «западной» толерантности

Добавить новость в:

Потерпев поражение на президентских выборах в США, ортодоксально-прогрессистская часть современного Запада нацелилась на реванш. Правые силы намерены во что бы то ни стало отстоять западные ценности на предстоящих президентских и иных выборах во Франции, Германии.

Но за какие ценности собираются бороться Ангела Меркель, Франсуа Фийон и многие другие политики, которых выдвигают на передовую борьбы против России транснациональные корпорации?

О российских и европейских ценностях я неоднократно писал на ria.ru. Теперь пришла пора поговорить о главном.

Фундамент западной ценностной матрицы

Самое большое чудо на свете — рождение ребенка, человеческого существа. Жизнь, в особенности жизнь осмысленная, — это удивительный и бесценный дар природы и Бога каждому родившемуся, авансом, независимо от того, какой путь будет избран им в будущем. В свою очередь, самая большая трагедия — смерть человека. Она необратима и часто несправедлива.
Каждая смерть — это всегда конец уникальной Вселенной, удивительным образом умещающейся в человеческой голове. Но она особенно ужасна, когда из жизни уходит тот, кого любят. В этом случае трагедия погружения в небытие угасшей Вселенной дает метастазы: вместе с её концом, как правило, рушатся и переворачиваются основания связанных с ней миров.

Древний человек, осознав великое чудо его прихода в этот мир и ужас его неизбежного ухода, нашел единственно возможные способы адекватного ответа на вызовы того и другого. Он научился благодарить Господа за возможность жить на планете Земля и поверил в то, что жизнь вечна: сегодня — земная, а завтра — небесная.

Человек создал культы и таинства, ритуалы и традиции, религию и мировоззрение, посвященные Богородице и материнству, созданию семьи, рождению детей и достижению зрелости. И он же создал различные версии безусловной веры в загробную жизнь.

Человечество не смогло одного — сделать так, чтобы смерть одних людей не приносила душевной боли другим — их детям, родителям, близким и любящим.

Вера в то, что близкий человек в конце своего пути не умирает, но лишь меняет форму бытия, в силе чего встреча с ним неизбежна или возможна в ином мире, призвана не только облегчить уход людей из жизни, но и смягчить их душевную боль в случае утраты близкого человека. Однако сегодня, в «век знаний», с этой задачей не справляется даже самая истовая Вера. Ведь переживания и страдания отдельных людей, их психологическое состояние часто сильнее Веры человека, а тем более — его Разума.

Аксиологическая ловушка XX века

Замечено, что чем выше духовная организация человека? тем большую боль испытывает индивид от утраты близких и любимых людей. По этой причине XX век стал веком нарастающей эсхатологии, выраженной в коренной ломке представлений человечества об источниках жизни и последствиях смерти.
Расцвет наук и торжество рациональности в «цивилизованном» мире (в мире передовых технологий, то есть Запада) породили прагматизм и утилитаризм, а также их агрессивные формы и состояния — христианофобию и воинствующее безбожие.

Утилитаризм, атеизм и консъюмеризм подорвали функциональность Веры в Господа, в силу чего современный массовый человек попал в аксиологическую ловушку. С одной стороны, он достиг высочайших вершин в своем духовном и эмоциональном развитии, с другой — перестал или почти перестал верить в вечную жизнь. В результате человек стал бороться за место под солнцем в ЭТОЙ жизни. Бороться целенаправленно, бесчестно, а подчас подло и остервенело.

И этот предельный прагматизм, эта борьба индивидов за себя и свои утилитарные интересы приняли в ушедшем веке самые чудовищные формы. Секуляризованный Запад, почти убив в себе Бога, превратился в цивилизацию насилия и лжи.

Но как в ситуации утраты Веры в вечную жизнь при одновременном воспроизводстве все большего насилия в мире преодолеть нарастающие и неизбежные страх перед смертью, ужас грядущего небытия и боль от утраты близких? (В атеистическом Советском Союзе в ходе Великой Отечественной войны эти страх и боль коснулись практически каждого (!) человека. Запомним этот тезис — и двинемся дальше).

Шахидизм и цинизм как способы преодоления душевной боли

Существуют три варианта решения этой ключевой для XXI века экзистенциальной проблемы.

Первый путь предполагает возврат человечества к его религиозным корням и основаниям и, следовательно, пере-обретение людьми Веры в загробную жизнь.

У тех, кто не сворачивал с этого пути (например, у представителей русской старообрядческой церкви, у других ортодоксальных христиан, правоверных мусульман и т.п.) имеется вакцина в виде чистой и ясной Веры в Господа и евангельские (коранические) установления.

У тех же, кто ставит своей задачей вновь обрести Веру, путь нередко замысловат и извилист. Многим оказывается не под силу воцерковление или шахада, и эта неспособность нередко компенсируется неистовым стремлением принять на веру отдельные религиозные постулаты, например, о «вооруженном джихаде».

Подобная особенность «новых верующих» не могла остаться незамеченной современными «ловцами человеческих душ», вербующими, к примеру, сторонников радикального Ислама среди малограмотной и маргинальной молодежи и обучающими их «джихаду».

Иначе обстоит дело на Западе, где некогда был изобретен, а сегодня широко распространяется принципиально иной способ ответа на все большую анти-человечность бытия. Так, генеральная линия западного общества, направленная на преодоление расслабленно-ослабленным индивидом нарастающего эмоционального напряжения, состоит, как я полагаю, в том, чтобы отказаться от высоких чувств и вообще — от чувствительности как способности переживать и сопереживать, дабы воспринимать собственную смерть как неизбежность, а чью-то другую — как банальность или даже необходимость.

Отказ от высоких чувств, эмоциональная глухота, нередко переходящая в откровенный цинизм, ведет Запад к постепенной утрате людьми таких способностей, как любовь, жертвенность и подвиг, а также к отказу от таких социальных ролей, как создание семьи, рождение ребенка, воспитание детей и забота о родителях.

Вместо традиционной семьи и брака здесь все больше предпочитают временные гражданские союзы половых партнеров — без обязательств. Вместо радости рождения потомства здесь проповедуется жизнь в удовольствие для себя, вместо воспитания детей — их передача в социальные приюты, вместо заботы о родителях — их отправка в дом престарелых, вместо любви — половые отношения, вместо реальной солидарности людей — дежурная толерантность.

Отсюда — страсть западных политиков к сексуальному «просвещению» детей и подростков, распространению норм ювенальной юстиции, развитию институтов однополых «браков» и суррогатного материнства.

И речь в данном случае идет не об аутентичных предпочтениях людей.

Названные выше «предпочтения» — следствие навязывания западному обывателю при государственной поддержке специфической идеологии, являющейся результатом, с одной стороны, дехристианизации общества, с другой — его стремления к самозащите.

Вот почему в этом обществе эвтаназия становится нормой: западное общество движется в сторону достижения полной бесчувственности как к надежному варианту преодоления душевного дискомфорта.

И вот почему западные политики относятся враждебно к России: она не принимает западный вариант «развития», предлагая — самим своим существованием — абсолютно непонятную Западу версию социальных отношений.

Читать еще:  Владыка Ионафан поздравил с избранием нового Камбы-Ламу Тувы

Память как форма жизни

Что сегодня делать тем, кто продолжает верить в жертвенность и радоваться созданию семьи, рождению и взрослению детей? Как быть тем, кто стремится любить и быть любимым и таким образом обрекает себя на нестерпимую душевную боль в случае утраты близкого человека, понимая, что она невосполнима?

С одной стороны, этим людям не остается ничего иного, кроме как укреплять свою Веру в Бога, искупительность страданий, возможность спасения души и вероятность вечной жизни. С другой — этого вряд ли достаточно для сбережения своей персональной Вселенной, поскольку современное общество потребления и олигархическая власть берут людей за горло и заставляют их быть материалистами.

В такой ситуации человеку приходится верить не столько в существование Создателя, сколько, например, в реинкарнацию души… Не в буддистском понимании этого феномена, но в том смысле, что единственно возможный вид реинкарнации — это переселение души человека в души собственных детей.

Вот в этой важной формуле — передачи человеком своей энергии и личного «я» собственным детям (а в некоторых случаях — другим близким людям) — уживаются и Вера, и рацио. Ибо воспроизводство духовных и иных сущностей на генетическом уровне путем их передачи потомкам — научный факт. Важно только сделать так, чтобы дар реинкарнации состоялся. Для чего следует воспитывать детей (а не бросать их на произвол судьбы) надлежащим образом и жить с ними вместе в духовном единении, сохраняя и оберегая семейную память.

Страх человека перед собственной смертью в такой ситуации отступает, ведь душа человека уже не умирает с его телом. Она как бы переходит в душу того, кто держал отца или мать или за руку на смертном одре. (Или же душа уходящего человека, если он ребенок, остается в душах его родителей).

Что же касается преодоления душевной боли от утраты родного и любимого человека, то и она будет меньше, если страдающий ощутит искреннее сочувствие и поддержку близких, в том числе — в форме тщательно оберегаемой памяти об ушедшем.

Кстати, акция «Бессмертный полк» — одна из форм восстановления гражданами России коллективной памяти о предках и, следовательно, своеобразного их оживления путем виртуальной «реинкарнации» их душ в сознание и души потомков.

Толерантность как реакция на утрату души

Современный Запад пошел по самому легкому пути преодоления страданий — отказа от Веры и погружения индивида в голый рационализм и предельный эгоизм, что с неизбежностью ведет его к обретению полного равно-ДУШИЯ ко всему, что не связано с его утилитарным потреблением.

Закономерной реакцией на это уже имманентное для западного человека бесчувствие становится новое, искусственное как бы неравнодушие к другому человеку, обозначаемое понятием «толерантность».

И здесь нужно понимать, что евроамериканская толерантность — это не сострадание, не сопереживание и даже не сочувствие. Это не искренняя заинтересованность в делах и мнении другого человека, не готовность понять и поддержать ближнего. Толерантность — это обратная сторона сочувствия и сопереживания.

В ситуации, когда причинение другому человеку вреда в той или иной форме абсолютно органично (а в обществе тотальной конкуренции и наживы по-другому и быть не может), отказ от нанесения кому-либо привычных ударов рассматривается уже как достижение. Толерантность, таким образом, суть всего лишь воздержание от активной подлости, ревности и зависти. Сочувствие же и тем более сострадание здесь вообще не при чем.

Толерантность, — это, в лучшем случае, индифферентность, безразличие к проблемам другого и равнодушие к чужой боли и чужой радости. Между тем, возгоняемое безразличие порождает сверходиночество, погружая человека в новые фрустрации и фобии, что, в конечном счете, приводит «цивилизованное», индивидуалистское западное общество в состояние перманентной растерянности и истерии, к расчеловечиванию социума.

Такова цена за отказ западного человека от веры в Бога и его стремление достичь комфортной жизни здесь, сейчас, за счет других и любой ценой.

Ценностные основания общеевропейской толерантности

Владимир Лепехин, член Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня»

Потерпев поражение на президентских выборах в США, ортодоксально-прогрессистская часть современного Запада нацелилась на реванш. Правые силы намерены во что бы то ни стало отстоять западные ценности на предстоящих президентских и иных выборах во Франции, Германии.

Но за какие ценности собираются бороться Ангела Меркель, Франсуа Фийон и многие другие политики, которых выдвигают на передовую борьбы против России транснациональные корпорации?

О российских и европейских ценностях я неоднократно писал на ria.ru. Теперь пришла пора поговорить о главном.

Фундамент западной ценностной матрицы

Самое большое чудо на свете — рождение ребенка, человеческого существа. Жизнь, в особенности жизнь осмысленная, — это удивительный и бесценный дар природы и Бога каждому родившемуся, авансом, независимо от того, какой путь будет избран им в будущем. В свою очередь, самая большая трагедия — смерть человека. Она необратима и часто несправедлива.
Каждая смерть — это всегда конец уникальной Вселенной, удивительным образом умещающейся в человеческой голове. Но она особенно ужасна, когда из жизни уходит тот, кого любят. В этом случае трагедия погружения в небытие угасшей Вселенной дает метастазы: вместе с её концом, как правило, рушатся и переворачиваются основания связанных с ней миров.

Человек создал культы и таинства, ритуалы и традиции, религию и мировоззрение, посвященные Богородице и материнству, созданию семьи, рождению детей и достижению зрелости. И он же создал различные версии безусловной веры в загробную жизнь.

Человечество не смогло одного — сделать так, чтобы смерть одних людей не приносила душевной боли другим — их детям, родителям, близким и любящим.

Вера в то, что близкий человек в конце своего пути не умирает, но лишь меняет форму бытия, в силе чего встреча с ним неизбежна или возможна в ином мире, призвана не только облегчить уход людей из жизни, но и смягчить их душевную боль в случае утраты близкого человека. Однако сегодня, в «век знаний», с этой задачей не справляется даже самая истовая Вера. Ведь переживания и страдания отдельных людей, их психологическое состояние часто сильнее Веры человека, а тем более — его Разума.

Аксиологическая ловушка XX века

Замечено, что чем выше духовная организация человека? тем большую боль испытывает индивид от утраты близких и любимых людей. По этой причине XX век стал веком нарастающей эсхатологии, выраженной в коренной ломке представлений человечества об источниках жизни и последствиях смерти.
Расцвет наук и торжество рациональности в «цивилизованном» мире (в мире передовых технологий, то есть Запада) породили прагматизм и утилитаризм, а также их агрессивные формы и состояния — христианофобию и воинствующее безбожие.

И этот предельный прагматизм, эта борьба индивидов за себя и свои утилитарные интересы приняли в ушедшем веке самые чудовищные формы. Секуляризованный Запад, почти убив в себе Бога, превратился в цивилизацию насилия и лжи.

Но как в ситуации утраты Веры в вечную жизнь при одновременном воспроизводстве все большего насилия в мире преодолеть нарастающие и неизбежные страх перед смертью, ужас грядущего небытия и боль от утраты близких? (В атеистическом Советском Союзе в ходе Великой Отечественной войны эти страх и боль коснулись практически каждого (!) человека. Запомним этот тезис — и двинемся дальше).

Шахидизм и цинизм как способы преодоления душевной боли

Существуют три варианта решения этой ключевой для XXI века экзистенциальной проблемы.

Первый путь предполагает возврат человечества к его религиозным корням и основаниям и, следовательно, пере-обретение людьми Веры в загробную жизнь.

У тех, кто не сворачивал с этого пути (например, у представителей русской старообрядческой церкви, у других ортодоксальных христиан, правоверных мусульман и т.п.) имеется вакцина в виде чистой и ясной Веры в Господа и евангельские (коранические) установления.

У тех же, кто ставит своей задачей вновь обрести Веру, путь нередко замысловат и извилист. Многим оказывается не под силу воцерковление или шахада, и эта неспособность нередко компенсируется неистовым стремлением принять на веру отдельные религиозные постулаты, например, о «вооруженном джихаде».

Подобная особенность «новых верующих» не могла остаться незамеченной современными «ловцами человеческих душ», вербующими, к примеру, сторонников радикального Ислама среди малограмотной и маргинальной молодежи и обучающими их «джихаду».

Отказ от высоких чувств, эмоциональная глухота, нередко переходящая в откровенный цинизм, ведет Запад к постепенной утрате людьми таких способностей, как любовь, жертвенность и подвиг, а также к отказу от таких социальных ролей, как создание семьи, рождение ребенка, воспитание детей и забота о родителях.

Вместо традиционной семьи и брака здесь все больше предпочитают временные гражданские союзы половых партнеров — без обязательств. Вместо радости рождения потомства здесь проповедуется жизнь в удовольствие для себя, вместо воспитания детей — их передача в социальные приюты, вместо заботы о родителях — их отправка в дом престарелых, вместо любви — половые отношения, вместо реальной солидарности людей — дежурная толерантность.

И речь в данном случае идет не об аутентичных предпочтениях людей.

Названные выше «предпочтения» — следствие навязывания западному обывателю при государственной поддержке специфической идеологии, являющейся результатом, с одной стороны, дехристианизации общества, с другой — его стремления к самозащите.

Вот почему в этом обществе эвтаназия становится нормой: западное общество движется в сторону достижения полной бесчувственности как к надежному варианту преодоления душевного дискомфорта.

И вот почему западные политики относятся враждебно к России: она не принимает западный вариант «развития», предлагая — самим своим существованием — абсолютно непонятную Западу версию социальных отношений.

Память как форма жизни

Что сегодня делать тем, кто продолжает верить в жертвенность и радоваться созданию семьи, рождению и взрослению детей? Как быть тем, кто стремится любить и быть любимым и таким образом обрекает себя на нестерпимую душевную боль в случае утраты близкого человека, понимая, что она невосполнима?

С одной стороны, этим людям не остается ничего иного, кроме как укреплять свою Веру в Бога, искупительность страданий, возможность спасения души и вероятность вечной жизни. С другой — этого вряд ли достаточно для сбережения своей персональной Вселенной, поскольку современное общество потребления и олигархическая власть берут людей за горло и заставляют их быть материалистами.

В такой ситуации человеку приходится верить не столько в существование Создателя, сколько, например, в реинкарнацию души… Не в буддистском понимании этого феномена, но в том смысле, что единственно возможный вид реинкарнации — это переселение души человека в души собственных детей.

Вот в этой важной формуле — передачи человеком своей энергии и личного «я» собственным детям (а в некоторых случаях — другим близким людям) — уживаются и Вера, и рацио. Ибо воспроизводство духовных и иных сущностей на генетическом уровне путем их передачи потомкам — научный факт. Важно только сделать так, чтобы дар реинкарнации состоялся. Для чего следует воспитывать детей (а не бросать их на произвол судьбы) надлежащим образом и жить с ними вместе в духовном единении, сохраняя и оберегая семейную память.

Страх человека перед собственной смертью в такой ситуации отступает, ведь душа человека уже не умирает с его телом. Она как бы переходит в душу того, кто держал отца или мать или за руку на смертном одре. (Или же душа уходящего человека, если он ребенок, остается в душах его родителей).

Кстати, акция «Бессмертный полк» — одна из форм восстановления гражданами России коллективной памяти о предках и, следовательно, своеобразного их оживления путем виртуальной «реинкарнации» их душ в сознание и души потомков.

Толерантность как реакция на утрату души

Современный Запад пошел по самому легкому пути преодоления страданий — отказа от Веры и погружения индивида в голый рационализм и предельный эгоизм, что с неизбежностью ведет его к обретению полного равно-ДУШИЯ ко всему, что не связано с его утилитарным потреблением.

Закономерной реакцией на это уже имманентное для западного человека бесчувствие становится новое, искусственное как бы неравнодушие к другому человеку, обозначаемое понятием «толерантность».

И здесь нужно понимать, что евроамериканская толерантность — это не сострадание, не сопереживание и даже не сочувствие. Это не искренняя заинтересованность в делах и мнении другого человека, не готовность понять и поддержать ближнего. Толерантность — это обратная сторона сочувствия и сопереживания.

В ситуации, когда причинение другому человеку вреда в той или иной форме абсолютно органично (а в обществе тотальной конкуренции и наживы по-другому и быть не может), отказ от нанесения кому-либо привычных ударов рассматривается уже как достижение. Толерантность, таким образом, суть всего лишь воздержание от активной подлости, ревности и зависти. Сочувствие же и тем более сострадание здесь вообще не при чем.

Такова цена за отказ западного человека от веры в Бога и его стремление достичь комфортной жизни здесь, сейчас, за счет других и любой ценой.

РПЦ призывает прививать школьникам традиционные ценности вместо «западной» толерантности

Арестакес Симаворян, Ваграм Овян

Религия испокон веков была и остается фактором, объединяющим или раскалывающим общества. Религиозная нетерпимость даже в современных обществах становилась причиной братоубийственных войн и бедствий. Неприятие и нетерпимость к религиозным чувствам и ценностям иноверцев приводили к кровопролитным войнам, расколу государств и наций.

В то же время религиозная нетерпимость внутри обществ является серьезным ресурсом в руках враждующих государств с точки зрения внесения раскола в эти страны и общества. Именно поэтому издавна осуществляются всевозможные миссионерские миссии, преследующие, помимо религиозных (пропаганда и распространение собственной религии и ценностей), замаскированные политические цели. В качестве примера можно привести широко разворачиваемое на Ближнем Востоке (в Иране, Турции, других странах) протестантское миссионерство. Говоря о западной миссионерской деятельности в Иране, С.Кривошеев отмечает: «. Одним из важнейших факторов в сетевой войне, с помощью которого открыто или опосредованно можно влиять на социальную и политическую ситуацию в любой стране, является религиозный фактор, и плох тот стратег, который не разыгрывает религиозную карту» 1 . На «подрыв» общества изнутри направлено также внедрение и распространение всевозможных сектантских движений, чего не избежали также постсоветские страны, в том числе Армения.

Все это предполагает, что вопрос религиозной толерантности крайне важен для обеспечения безопасности современных обществ. Религиозная толерантность является основой обеспечения внутренней стабильности и интеграции обществ, удерживающей их от потрясений, пресекающей раскол наций и государств и, наконец, нейтрализующей политические цели внешнего религиозного воздействия (миссионерство, внедрение и распространение сектантских движений). В условиях отсутствия религиозной терпимости религиозно-конфессиональное многообразие общества может привести к расколу и обессилению его изнутри, спровоцировать кровопролитные войны.

Сущность религиозной толерантности

Религиозную толерантность можно сформулировать следующим образом: «это толерантное отношение адептов одной религиозно-конфессиональной общности к адептам других религиозно-конфессиональных общностей. Каждый следует своим религиозным убеждениям и признает аналогичное право других» 2 . Тем не менее, религиозная толерантность – явление многоаспектное и содержательное. Поэтому не случайно, что это понятие имеет различные интерпретации и восприятия. Не углубляясь в них, отметим лишь, что их можно разделить на два основных вида – позитивный и негативный.

  • В позитивном восприятии религиозная толерантность предполагает знание, приятие и уважение религиозно-конфессиональных ценностей и идей иноверцев.
  • В негативном восприятии религиозная толерантность предполагает безразличие к религиозно-конфессиональным взглядам и системе ценностей других, в результате чего обеспечивается отсутствие вражды и столкновений на религиозной почве.

В обоих случаях, независимо от того, на чем основана религиозная толерантность в отношении иноверцев – на уважении или безразличии, она обеспечивает общественную стабильность и сосуществование различных религиозно-конфессиональных групп. Тем не менее, из двух вышеотмеченных видов религиозной терпимости предпочтителен первый – приятие и уважение религиозно-конфессиональных ценностей других, поскольку безразличие, зачастую обусловленное незнанием, рано или поздно может привести к проявлениям нетерпимости. Не случайно, что Г.Шлимова, говоря об обеспечении общественной консолидации в Казахстане, стране, отличающейся этническим и религиозным многообразием, подчеркивает важность в этом деле роли просветительской работы, которая должна быть направлена на повышение уровня взаимного познания различных религиозно-конфессиональных групп 3 . Действительно, зачастую причиной нетерпимости становится незнание. Не зная ценностей и идей других, человек может относиться к ним с пренебрежением и безразличием, что может привести к нетерпимости. Тогда как знание ценностей и взглядов других создает ощутимую положительную настроенность по отношению к ним.

Проявления религиозной терпимости

Религиозная толерантность бывает нескольких видов, в зависимости от объекта (в данном случае, человеческое общество), в отношении которого она проявляется.

  1. Первая – толерантность в отношении к иноверцам (христианин-мусульманин, мусульманин-буддист, христианин-буддист и т.д.),
  2. Вторая – толерантность в отношении к представителям других конфессий (католик-протестант, протестант-адепт православной церкви (в христианстве), суннит-шиит (в исламе) и т.д.),
  3. Третья – толерантность к сектантским движениям (а также толерантность сектантских движений друг к другу),
  4. И наконец, толерантность между верующими в Бога и неверующими (верующий-атеист).
Читать еще:  Буддисты России накануне своего Нового года символически сжигают в кострах напасти

Механизмы обеспечения религиозной терпимости

Механизмы обеспечения религиозной терпимости, в зависимости от двух вышеупомянутых подходов к восприятию ее содержания (негативный и позитивный), также можно разделить на две группы:

  • Негативные механизмы, предполагающие безразличие к религиозно-конфессиональным идеям и системе ценностей иноверцев.
  • Позитивные механизмы, предполагающие знание, приятие и уважение религиозно-конфессиональных идей и системы ценностей иноверцев.

Из негативных механизмов можно выделить в основном два – атеизм и секуляризацию.

1. Атеизм, хоть и предполагает нетерпимость ко всем религиозным течениям и конфессиям 4 , в то же время предполагает взаимную толерантность между адептами различных религии и конфессий, основанную на принципе отрицания религии вообще. Результаты проведенных в 2001г. в России социологических исследований показали, что, хоть и с небольшим преимуществом, но, тем не менее, не верующие в Бога настроены к иноверующим с большей толерантностью и более открыты в плане контактов, нежели верующие 5 .

Увеличение терпимости в условиях атеизма можно увидеть также на примере армянских реалий. До утверждения советского строя между адептами Армянской Апостольской церкви и армянами-католиками существовал огромный психологический барьер. Они были изолированы друг от друга, и общение между ними было весьма ограниченным. Царила атмосфера взаимной нетерпимости. Однако в советские годы этот психологический барьер почти полностью стерся, и между армянами-католиками и адептами ААЦ наладились нормальные, не скованные конфессиональными различиями отношения. В этом, пожалуй, существенную роль сыграла проводимая в советский период на государственном уровне политика атеизма, стершая психологический барьер между двумя конфессиональными пластами Армянства.

Таким образом, несмотря на все негативные аспекты, царящая в советский период атмосфера атеизма сыграла положительную роль с точки зрения национальной консолидации Армянства, стерев психологический барьер во взаимных восприятиях армян-католиков и адептов ААЦ. Не исключено, что проводимая в советский период на государственном уровне политика атеизма имела четкую политическую цель. Она была направлена на стирание психологического барьера между различными религиозно-конфессиональными пластами советского гетерогенного (полиэтнического, полирелигиозного, поликультурного) общества, обусловленного религиозно-конфессиональными различиями.

2. Роль секуляризации как фактора, способствующего повышению уровня религиозной толерантности, ярко выражена в современных западных обществах. Здесь несравнимо меньше вражды и столкновений, происходящих на почве религиозных различий. Это, по всей видимости, обусловлено не только демократической культурой, но и секуляризированностью общества, отодвинувшей на второй план религиозно-конфессиональные вопросы и отдающей приоритетное значение отношениям и сферам деятельности светского характера. В этом контексте между людьми с различными религиозно-конфессиональными взглядами и ценностями стерты существовавшие некогда психологические барьеры. Четкое отделение государства от церкви, взаимное невмешательство в дела друг друга, становление гражданского общества, нацеленные на решение общих проблем совместные усилия в светских обществах отодвинули на второй план религиозно-конфессиональные различия между отдельными людьми и группами.

Позитивные механизмы нацелены на внедрение и обеспечение в обществах религиозной толерантности путем взаимного познания различных религиозно-конфессиональных групп, взаимовосприятия и взаимоуважения систем ценностей. В этом контексте важное значение имеет подчеркивание общностей между различными религиозно-конфессиональными группами структурами, формирующими общественное сознание и культуру (школа, СМИ и пр.), что становится основой не только для религиозной толерантности, но и для общественной солидарности и консолидации. Подчеркивание общностей имеет место в религиозной, национальной и государственно-гражданской плоскостях.

1. В религиозной плоскости подчеркивание общностей предполагает несколько аспектов: Важно подчеркнуть, что:

  • все религии (христианство, ислам, буддизм и т.д.) имеют идеологические и системно-ценностные общности. Что касается различий, то они являются хорошими предпосылками для взаимодополнения религий. Следовательно, различие религий создает серьезные предпосылки для взаимодополнения и обогащения различных религиозно-конфессиональных групп общества в иделогическо-системно-ценностном плане. Наконец, различия не предполагают в обязательном порядке несовместимость. Различия и несовместимость – абсолютно разные явления и понятия. А различные религии и конфессии могут быть вполне совместимыми, сосуществовать мирно и эффективно.
  • идеи религиозной толерантности положены также в учениях религий и конфессий. Несмотря на то, что монополию на истину каждая религия приписывает себе, в то же время содержит также элементы толерантности и уважения к идеологической системе и системе ценностей других. В этом плане, хотя «любая религиозная традиция претендует на свою исключительность и превосходство (или, по крайней мере, предполагает их)» 6 , тем не менее, «потенциал толерантности содержится во всех известных религиозных системах человечества» 7 .
  • общность между различными конфессиями в рамках одной и той же религии заключается в самой религии и вере. Лучшим примером в этом вопросе является армянская община Сирии, три конфессиональных пласта которой (армяне-католики, армяне-протестанты и адепты Апостольской церкви) взаимоинтегрированы и составляют одно единое, сплоченное целое – сирийскую армянскую общину. Основанная на религиозной терпимости интеграция и солидарность настолько углубились, что, к примеру, в евангелические церкви Сирии ходят также адепты Апостольской церкви. По словам духовных предводителей армянской евангелической общины Сирии, главное – христианская вера, конфессия же (конфессиональные отличия) имеют второстепенное значение 8 . «Главное – быть армянином-христианином. . В конце, когда мы пойдем к Богу, он не спросит у нас, кто ты, евангелист или адепт ААЦ», – отмечает духовный пастырь Армянской Евангелической церкви Дамаска, преподобный Татев Пасмачян.

2. В национальной плоскости подчеркивание общностей различных религиозно-конфессиональных пластов акцентирует не религиозно-конфессиональную, а этническую принадлежность. В этом случае подчеркивается, что «. конфессиональное многообразие не уничтожает национальное единство. Единство нужно искать в гармонии тех составляющих, основным мотивом которых должен быть национализм в своем высоком смысле этого слова» 9 . Такой подход означает, что представители одной и той же нации, будь то христианин или мусульманин, православный, католик или протестант, верующий или атеист, не перестают быть сынами одного и того же народа. Таким образом, при акцентировании национальной общности различных религиозно-конфессиональных пластов у них укрепляется сознание принадлежности к одной и той же этнической общности, что является серьезной основой для религиозной толерантности и национально-общественной солидарности и консолидации.

3. В государственно-гражданской плоскости подчеркивание общностей между различными религиозно-конфессиональными группами выдвигается на первый план в тех случаях, когда эти группы в то же время принадлежат к разным нациям. То есть, в этом случае подчеркивание общностей в этнической плоскости не действует. Вместо этого подчеркивается гражданство и принадлежность к одному и тому же обществу. Различным религиозно-конфессиональных группам внушается идея о том, что они стоят перед одними и теми же проблемами и вызовами (социальными, экономическими, экологическими, политическими и пр.), имеют общие интересы и требования и, следовательно, общие задачи, что является не менее важной предпосылкой для обеспечения общественной солидарности и пресечения раздоров и бедствий в обществах на религиозно-конфессиональной почве.

1 Кривошеев С., Ползучая евангелизация Ирана http://evrazia.org/article/1101

2 Абуов А П., Межконфессиональный диалог как основа социального согласия http://www.embkaztm.org/article/142

3 Шлымова Г.Е., Религиозная толерантность как фактор интеграции современного общества http://www.embkaztm.org/article/140

4 В этом плане трудная ситуация возникает, в частности, при проводимой на государственном уровне политики атеизма. Лучший пример – СССР.

6 Вуд Дж.Э., Право человека на свободу религий в международной перспективе // Диа-Логос. Религия и общество. – М.: Истина и жизнь, 1997, с. 12.

7 Сосковец Л. И., Религиозная толерантность и свобода совести: история и теория вопроса // Известия Томского политехнического университета. 2004. Т. 307. № 2, с. 177.

8 Интервью с духовным пастырем Армянской Евангелической церкви Дамаска, преподобным Татевом Пасмачяном, Аракс Пашаян, Армянская община Дамаска: настоящее и перспективы, Бюллетень НОФ «Нораванк», 2008г., # 23, сс. 33 – 34.

РПЦ призывает прививать школьникам традиционные ценности вместо «западной» толерантности

Арестакес Симаворян, Ваграм Овян

Религия испокон веков была и остается фактором, объединяющим или раскалывающим общества. Религиозная нетерпимость даже в современных обществах становилась причиной братоубийственных войн и бедствий. Неприятие и нетерпимость к религиозным чувствам и ценностям иноверцев приводили к кровопролитным войнам, расколу государств и наций.

В то же время религиозная нетерпимость внутри обществ является серьезным ресурсом в руках враждующих государств с точки зрения внесения раскола в эти страны и общества. Именно поэтому издавна осуществляются всевозможные миссионерские миссии, преследующие, помимо религиозных (пропаганда и распространение собственной религии и ценностей), замаскированные политические цели. В качестве примера можно привести широко разворачиваемое на Ближнем Востоке (в Иране, Турции, других странах) протестантское миссионерство. Говоря о западной миссионерской деятельности в Иране, С.Кривошеев отмечает: «. Одним из важнейших факторов в сетевой войне, с помощью которого открыто или опосредованно можно влиять на социальную и политическую ситуацию в любой стране, является религиозный фактор, и плох тот стратег, который не разыгрывает религиозную карту» 1 . На «подрыв» общества изнутри направлено также внедрение и распространение всевозможных сектантских движений, чего не избежали также постсоветские страны, в том числе Армения.

Все это предполагает, что вопрос религиозной толерантности крайне важен для обеспечения безопасности современных обществ. Религиозная толерантность является основой обеспечения внутренней стабильности и интеграции обществ, удерживающей их от потрясений, пресекающей раскол наций и государств и, наконец, нейтрализующей политические цели внешнего религиозного воздействия (миссионерство, внедрение и распространение сектантских движений). В условиях отсутствия религиозной терпимости религиозно-конфессиональное многообразие общества может привести к расколу и обессилению его изнутри, спровоцировать кровопролитные войны.

Сущность религиозной толерантности

Религиозную толерантность можно сформулировать следующим образом: «это толерантное отношение адептов одной религиозно-конфессиональной общности к адептам других религиозно-конфессиональных общностей. Каждый следует своим религиозным убеждениям и признает аналогичное право других» 2 . Тем не менее, религиозная толерантность – явление многоаспектное и содержательное. Поэтому не случайно, что это понятие имеет различные интерпретации и восприятия. Не углубляясь в них, отметим лишь, что их можно разделить на два основных вида – позитивный и негативный.

  • В позитивном восприятии религиозная толерантность предполагает знание, приятие и уважение религиозно-конфессиональных ценностей и идей иноверцев.
  • В негативном восприятии религиозная толерантность предполагает безразличие к религиозно-конфессиональным взглядам и системе ценностей других, в результате чего обеспечивается отсутствие вражды и столкновений на религиозной почве.

В обоих случаях, независимо от того, на чем основана религиозная толерантность в отношении иноверцев – на уважении или безразличии, она обеспечивает общественную стабильность и сосуществование различных религиозно-конфессиональных групп. Тем не менее, из двух вышеотмеченных видов религиозной терпимости предпочтителен первый – приятие и уважение религиозно-конфессиональных ценностей других, поскольку безразличие, зачастую обусловленное незнанием, рано или поздно может привести к проявлениям нетерпимости. Не случайно, что Г.Шлимова, говоря об обеспечении общественной консолидации в Казахстане, стране, отличающейся этническим и религиозным многообразием, подчеркивает важность в этом деле роли просветительской работы, которая должна быть направлена на повышение уровня взаимного познания различных религиозно-конфессиональных групп 3 . Действительно, зачастую причиной нетерпимости становится незнание. Не зная ценностей и идей других, человек может относиться к ним с пренебрежением и безразличием, что может привести к нетерпимости. Тогда как знание ценностей и взглядов других создает ощутимую положительную настроенность по отношению к ним.

Проявления религиозной терпимости

Религиозная толерантность бывает нескольких видов, в зависимости от объекта (в данном случае, человеческое общество), в отношении которого она проявляется.

  1. Первая – толерантность в отношении к иноверцам (христианин-мусульманин, мусульманин-буддист, христианин-буддист и т.д.),
  2. Вторая – толерантность в отношении к представителям других конфессий (католик-протестант, протестант-адепт православной церкви (в христианстве), суннит-шиит (в исламе) и т.д.),
  3. Третья – толерантность к сектантским движениям (а также толерантность сектантских движений друг к другу),
  4. И наконец, толерантность между верующими в Бога и неверующими (верующий-атеист).

Механизмы обеспечения религиозной терпимости

Механизмы обеспечения религиозной терпимости, в зависимости от двух вышеупомянутых подходов к восприятию ее содержания (негативный и позитивный), также можно разделить на две группы:

  • Негативные механизмы, предполагающие безразличие к религиозно-конфессиональным идеям и системе ценностей иноверцев.
  • Позитивные механизмы, предполагающие знание, приятие и уважение религиозно-конфессиональных идей и системы ценностей иноверцев.

Из негативных механизмов можно выделить в основном два – атеизм и секуляризацию.

1. Атеизм, хоть и предполагает нетерпимость ко всем религиозным течениям и конфессиям 4 , в то же время предполагает взаимную толерантность между адептами различных религии и конфессий, основанную на принципе отрицания религии вообще. Результаты проведенных в 2001г. в России социологических исследований показали, что, хоть и с небольшим преимуществом, но, тем не менее, не верующие в Бога настроены к иноверующим с большей толерантностью и более открыты в плане контактов, нежели верующие 5 .

Увеличение терпимости в условиях атеизма можно увидеть также на примере армянских реалий. До утверждения советского строя между адептами Армянской Апостольской церкви и армянами-католиками существовал огромный психологический барьер. Они были изолированы друг от друга, и общение между ними было весьма ограниченным. Царила атмосфера взаимной нетерпимости. Однако в советские годы этот психологический барьер почти полностью стерся, и между армянами-католиками и адептами ААЦ наладились нормальные, не скованные конфессиональными различиями отношения. В этом, пожалуй, существенную роль сыграла проводимая в советский период на государственном уровне политика атеизма, стершая психологический барьер между двумя конфессиональными пластами Армянства.

Таким образом, несмотря на все негативные аспекты, царящая в советский период атмосфера атеизма сыграла положительную роль с точки зрения национальной консолидации Армянства, стерев психологический барьер во взаимных восприятиях армян-католиков и адептов ААЦ. Не исключено, что проводимая в советский период на государственном уровне политика атеизма имела четкую политическую цель. Она была направлена на стирание психологического барьера между различными религиозно-конфессиональными пластами советского гетерогенного (полиэтнического, полирелигиозного, поликультурного) общества, обусловленного религиозно-конфессиональными различиями.

2. Роль секуляризации как фактора, способствующего повышению уровня религиозной толерантности, ярко выражена в современных западных обществах. Здесь несравнимо меньше вражды и столкновений, происходящих на почве религиозных различий. Это, по всей видимости, обусловлено не только демократической культурой, но и секуляризированностью общества, отодвинувшей на второй план религиозно-конфессиональные вопросы и отдающей приоритетное значение отношениям и сферам деятельности светского характера. В этом контексте между людьми с различными религиозно-конфессиональными взглядами и ценностями стерты существовавшие некогда психологические барьеры. Четкое отделение государства от церкви, взаимное невмешательство в дела друг друга, становление гражданского общества, нацеленные на решение общих проблем совместные усилия в светских обществах отодвинули на второй план религиозно-конфессиональные различия между отдельными людьми и группами.

Позитивные механизмы нацелены на внедрение и обеспечение в обществах религиозной толерантности путем взаимного познания различных религиозно-конфессиональных групп, взаимовосприятия и взаимоуважения систем ценностей. В этом контексте важное значение имеет подчеркивание общностей между различными религиозно-конфессиональными группами структурами, формирующими общественное сознание и культуру (школа, СМИ и пр.), что становится основой не только для религиозной толерантности, но и для общественной солидарности и консолидации. Подчеркивание общностей имеет место в религиозной, национальной и государственно-гражданской плоскостях.

1. В религиозной плоскости подчеркивание общностей предполагает несколько аспектов: Важно подчеркнуть, что:

  • все религии (христианство, ислам, буддизм и т.д.) имеют идеологические и системно-ценностные общности. Что касается различий, то они являются хорошими предпосылками для взаимодополнения религий. Следовательно, различие религий создает серьезные предпосылки для взаимодополнения и обогащения различных религиозно-конфессиональных групп общества в иделогическо-системно-ценностном плане. Наконец, различия не предполагают в обязательном порядке несовместимость. Различия и несовместимость – абсолютно разные явления и понятия. А различные религии и конфессии могут быть вполне совместимыми, сосуществовать мирно и эффективно.
  • идеи религиозной толерантности положены также в учениях религий и конфессий. Несмотря на то, что монополию на истину каждая религия приписывает себе, в то же время содержит также элементы толерантности и уважения к идеологической системе и системе ценностей других. В этом плане, хотя «любая религиозная традиция претендует на свою исключительность и превосходство (или, по крайней мере, предполагает их)» 6 , тем не менее, «потенциал толерантности содержится во всех известных религиозных системах человечества» 7 .
  • общность между различными конфессиями в рамках одной и той же религии заключается в самой религии и вере. Лучшим примером в этом вопросе является армянская община Сирии, три конфессиональных пласта которой (армяне-католики, армяне-протестанты и адепты Апостольской церкви) взаимоинтегрированы и составляют одно единое, сплоченное целое – сирийскую армянскую общину. Основанная на религиозной терпимости интеграция и солидарность настолько углубились, что, к примеру, в евангелические церкви Сирии ходят также адепты Апостольской церкви. По словам духовных предводителей армянской евангелической общины Сирии, главное – христианская вера, конфессия же (конфессиональные отличия) имеют второстепенное значение 8 . «Главное – быть армянином-христианином. . В конце, когда мы пойдем к Богу, он не спросит у нас, кто ты, евангелист или адепт ААЦ», – отмечает духовный пастырь Армянской Евангелической церкви Дамаска, преподобный Татев Пасмачян.

2. В национальной плоскости подчеркивание общностей различных религиозно-конфессиональных пластов акцентирует не религиозно-конфессиональную, а этническую принадлежность. В этом случае подчеркивается, что «. конфессиональное многообразие не уничтожает национальное единство. Единство нужно искать в гармонии тех составляющих, основным мотивом которых должен быть национализм в своем высоком смысле этого слова» 9 . Такой подход означает, что представители одной и той же нации, будь то христианин или мусульманин, православный, католик или протестант, верующий или атеист, не перестают быть сынами одного и того же народа. Таким образом, при акцентировании национальной общности различных религиозно-конфессиональных пластов у них укрепляется сознание принадлежности к одной и той же этнической общности, что является серьезной основой для религиозной толерантности и национально-общественной солидарности и консолидации.

Читать еще:  Библейские образы Марка Шагала увидят москвичи

3. В государственно-гражданской плоскости подчеркивание общностей между различными религиозно-конфессиональными группами выдвигается на первый план в тех случаях, когда эти группы в то же время принадлежат к разным нациям. То есть, в этом случае подчеркивание общностей в этнической плоскости не действует. Вместо этого подчеркивается гражданство и принадлежность к одному и тому же обществу. Различным религиозно-конфессиональных группам внушается идея о том, что они стоят перед одними и теми же проблемами и вызовами (социальными, экономическими, экологическими, политическими и пр.), имеют общие интересы и требования и, следовательно, общие задачи, что является не менее важной предпосылкой для обеспечения общественной солидарности и пресечения раздоров и бедствий в обществах на религиозно-конфессиональной почве.

1 Кривошеев С., Ползучая евангелизация Ирана http://evrazia.org/article/1101

2 Абуов А П., Межконфессиональный диалог как основа социального согласия http://www.embkaztm.org/article/142

3 Шлымова Г.Е., Религиозная толерантность как фактор интеграции современного общества http://www.embkaztm.org/article/140

4 В этом плане трудная ситуация возникает, в частности, при проводимой на государственном уровне политики атеизма. Лучший пример – СССР.

6 Вуд Дж.Э., Право человека на свободу религий в международной перспективе // Диа-Логос. Религия и общество. – М.: Истина и жизнь, 1997, с. 12.

7 Сосковец Л. И., Религиозная толерантность и свобода совести: история и теория вопроса // Известия Томского политехнического университета. 2004. Т. 307. № 2, с. 177.

8 Интервью с духовным пастырем Армянской Евангелической церкви Дамаска, преподобным Татевом Пасмачяном, Аракс Пашаян, Армянская община Дамаска: настоящее и перспективы, Бюллетень НОФ «Нораванк», 2008г., # 23, сс. 33 – 34.

«Гестапо толерантности»

Как людей превращают в удобную для манипулирования невежественную толпу

Финскую компанию «Фацер» охватила паника. Один из пользователей соцсетей задал в Интернете вопрос, почему компания выпускает шоколад под названием «Гейша»? Официальные представители компании тут же стали оправдываться, написали на своей странице в Твиттере, что, мол, «Гейшу» начали производить около ста лет назад, но мир за это время изменился, поэтому то, что «казалось экзотическим и интересным, в современном мире часто выглядит неуместно». И пообещали подумать над сменой бренда. Директор «Фацер» по связям с общественностью Лииса Ээрола уточнила, что компания и раньше задумывалась над сменой бренда — из соображений «культурной апроприации и равноправия женщин».

Вся это история создает достаточно странное впечатление. Ведь реальная жизнь японской гейши очень сильно отличалась от той пошлой вульгарности, с которой мы сталкиваемся в западной масс-культуре. Гейши вовсе не относились к числу тех, кого принято называть «девушками с низкой социальной ответственностью» или, выражаясь языком западных грантоедов – «работницами секс-индустрии». Гейши являлись (да и являются по сей день) особым культурным феноменом, играющим важную церемониальную роль в традиционном японском обществе. И поэтому, понятно, ничего оскорбительного или унизительного в названии шоколада нет. И то, что руководство крупной компании поддается на провокации и униженно идет на поводу у людей, совершенно не разбирающихся в сути вопроса, – это, по крайней мере, прискорбно.

Впрочем, шоколадки от «Фацер» – это только цветочки.

В компании «Валио» переполох начался, когда один из пользователей поинтересовался, откуда на упаковке турецкого йогурта взялся мужчина в феске. Мол, головной убор – это напоминание туркам о «реакционном прошлом», ведь ещё в 1920-е годы Кемаль Ататюрк заменил фески шляпами…

Руководство всемирно известного производителя «молочки» явно занервничало. «Мы не рассматривали использование фески и всего изображения в таком свете. Вот такое простое объяснение. В ближайшее время мы предложим новый дизайн», – приводит их комментарий по данному вопросу финское издание Ilta-Sanomat. Правда, ситуация вылилась в фарс. Интернет-пользователь признался, что просто пошутил, и никаких проблем в дизайне не видит. Однако реакция компании на заведомо несерьезную претензию – симптоматична.

Впрочем, чему тут удивляться?

В Германии прекратили продажу «цыганского соуса», объявив его название «расистским». Теперь аналогичный продукт называют «перечным соусом по-венгерски», а интернет-остряки интересуются, что будут делать производители, если претензии по поводу названия появятся и у мадьяр?

В прошлое на Западе уходят и традиционные карнавалы-маскарады. Травле подвергаются организаторы мероприятий, участники которых одевались индейцами или, например, героями сказок «Тысячи и одной ночи». Правозащитники-активисты усмотрели в таком использовании национальных костюмов нечто оскорбительное.

Под ударом оказались многие – от детских садов и школ до устроителей «тусовок» для бизнесменов и политиков. Судя по происходящему в последние годы, уже недалеко то время, когда на европейские маскарады можно будет приходить нарядившимся разве что в костюмы… фекалий и гениталий. Во всяком случае, в популярных шоу на ТВ различных стран ЕС такое идет на ура.

Уже третий год под ударом «возмущенной общественности» на Западе… математика. «Крестовый поход» против цифр объявила профессор Иллинойского университета Рошель Гутьеррес. Она считает, что оценивание математических знаний нарушает права темнокожих и способствует «привилегированному положению белых».

«На многих уровнях математика представляет собой чистый продукт белой расы. Кто получает авторитет за занятия и развитие математикой, кто проявляет способности, и кто считается частью математического общества, того обычно считают белым», – заявила Гутьеррес.

Использование греческих терминов, вроде числа пи, по её мнению, способствует «убеждению, что математику в основном развивали греки и прочие европейцы». Также ей не нравится, что математики в Соединенных Штатах – преимущественно белые.

«Если кто-то не считается математиком, то непременно возникает определённое чувство ущербности, кроме того, меньшинства подвергаются микроагрессии от занятий в математических классах, а белые судят людей по возможности абстрактного мышления», – полагает профессор.

По её убеждению, преподавателей математики нужно учить политкорректности. При этом, объективное знание как таковое Гутьеррес отвергает.

Прогресс, как говорится, налицо. Если раньше преподавательницу испанского языка в США могли уволить за то, что она использовала на уроке испанское прилагательное «negro» (черный), то скоро, похоже, математиков начнут с позором выгонять за цитирование теоремы Пифагора.

Под ударом оказалась и классическая литература. Запрещенным «чтивом» стал даже детектив Агаты Кристи «Десять негритят». Сначала негритят попытались переименовывать в «маленьких индейцев», а книгу – в «Их было десять». Потом и вовсе объявили остров «Солдатским», а фигурки превратили в оловянных солдатиков. Напомню, речь идёт об одной из самых популярных книг в истории человечества, входящей в пятерку наиболее продаваемых и читаемых художественных произведений в мире. Инициаторов травли нисколько не смущает, что с момента написания роман разошелся общим тиражом свыше 100 миллионов экземпляров. Целый пласт литературной истории пытаются попросту вычеркнуть из памяти человечества, издеваясь над совершенно невинным с точки зрения прав человека авторским замыслом.

«Несколько месяцев назад мы бы посмеялись над невеждами, которых возмущает название романа, а вот теперь мы видим, что невежество побеждает и торжествует», — прокомментировал происходящее французский философ Рафаэль Энтовен.

Казалось бы, дно дикости и невежества пробито, но «гестапо толерантности» уже стучит снизу. Лондонский музей естествознания задумался над ликвидацией экспозиции экзотических птиц, сформированной из коллекции, собранной учёным Чарльзом Дарвином во время его экспедиции на Галапагосские острова. Мол, наука, расизм и колониальная власть связаны между собой, а путешествие Дарвина на корабле «Бигль» было «колониальной научной экспедицией». Под вопросом оказалось и использование артефактов, собранных шведским ученым Карлом Линнеем,из-за того, что он плохо отзывался об африканцах.

Таким образом, под ударом теперь находится любое объективное знание и любое историческое наследие. Целые эпохи и целые науки можно запросто цензурировать, а то и просто запрещать, как таковые. Предлогов долго искать не нужно. Достаточно сказать, что в каком-то столетии существовало рабовладение либо обвинить в расистских взглядах определенного ученого.

Энтовен действительно прав. Невежество торжествует. Под предлогом «борьбы за толерантность» людей превращают в удобную для манипулирования невежественную толпу.

Теперь мои статьи можно прочитать и на Яндекс.Дзен-канале.

Понравился материал? Поделитесь им в соц.сетях!

Подпишитесь на рассылку

Один раз в день Вам на почту будут приходить материалы Николая Старикова, достойные внимания. Можно отписаться в любой момент.

Отправляя форму, Вы даёте согласие на обработку и хранениe персональных данных (адреса электронной почты) в полном соответствии с №152-ФЗ «О персональных данных».

Что лежит в основе западной толерантности

Уже много лет российские СМИ очень любят обсуждать США, притом с каждым годом эти обсуждения носят все более тенденциозный и пропагандистский характер.

Основные тезисы таких обсуждений выделить нетрудно: это, в первую очередь, пресловутая «толерантность» (которая российскими идеологами преподносится как некое абсолютное зло), феминизм (при этом никто не конкретизирует, что именно понимается под этим словом), зацикленность на боязни дискриминации и многое другое.

Однако самое смешное заключается в том, что все эти проявления являются лишь разными гранями иной, совсем другой идеи, намного более широкой, чем расовая или половая дискриминация. В английском языке есть слово «bias», переводимое на русский как предвзятость, необъективность, предубеждение.

В более широком смысле слова это — предположение, основанное на каких-то стереотипах. В русской культуре такие предубеждения не просто бытуют повсеместно, но еще и постоянно навязываются пропагандой. Я уже неоднократно отмечала, что лучшее, что удалось кремлевской пропаганде, что, возможно, составляет ее основу, — это внушение ложных ассоциаций, стереотипов и шаблонов, которые российская власть затем умело использует.

«Против Путина — значит, против России». «Русский — значит, православный».«Православный — значит, патриот». «Кавказец — значит, мусульманин». «Мусульманин — значит, радикал». К сожалению, такое явление довольно распространено не только в России, но и на всей территории бывшего постсоветского пространства.

Ольга Мещерякова в своей статье «В Украине настало время глубокого переосмысления национализма» уже писала о том, как в Украине есть угроза «пойти по самоубийственному пути дискриминаций, лихорадочного отторжения всего инородного, утраты чувства ценности личной свободы». «Нападения на марши равенства, антисемитизм, устарелые трупы языковых спекуляций, чудовищные и ничем неприкрытые внутренние дискриминации по территориальному признаку под соусом «патриотизма» должны не просто остаться позади — с этой дикостью нужно покончить громко», — призывает автор (между прочим, коренная украинка и известный украинский журналист).

Однако представляется, что в описанных Ольгой негативных явлениях лежит все та же основа: «bias», стереотипы и мифы, которые и приводят к дискриминации. Это именно они находятся в основе всех дискриминационных процессов и служат их идеологическим обоснованием. Так, если принять в качестве аксиомы стереотип, что «русский язык — это язык оккупантов», и что если человек говорит по-русски — это значит, он автоматически поддерживает агрессию России, подобной глупостью можно оправдать любую языковую дискриминацию и травлю, в том числе и тех русскоязычных, кто рискует жизнью, защищая Украину.

Разумеется, речь идет не о признании русского языка государственным (этого никто не может требовать ни в одной стране, кроме России), а о вмешательстве в частный процесс общения в различных группах, сообществах, диаспорах и т.д. В той же Америке, к примеру, кажется недопустимой дикостью указывать людям, на каком языке им общаться между собой или выпускать свои СМИ.

И так во всем. Если взять за основу утверждение, что юго-восток Украины населяют «одни предатели», возникает территориальная дискриминация. Если сказать, что «все арабы — террористы», дается повод для национальных притеснений. Люди, к сожалению, слишком часто мыслят по шаблонам, судят на основе грубой статистики, а еще хуже — судят по себе (что особенно неприятно в ситуации, когда сталкиваешься с лжецом и циником). Так вот, основным достижением американской культуры является утверждение, что никакие «bias» по отношению к человеку недопустимы. Вообще, в принципе, в любом виде.

Это положение о том, что национальность, пол, язык, происхождение и так далее вообще ничего не определяют в человеке как таковом. И это положение само по себе намного шире, чем просто уважение чужой свободы, запрет дискриминации или феминизм. В данном случае это, действительно, провозглашение полной свободы человека как такового, его не обусловленности внешними вещами. Человек может быть чернокожим, он может говорить на каком угодно языке, может быть мужчиной или женщиной — из этого нельзя строить никаких предположений относительно него, кроме тех, которые следуют из конкретных фактов в каждом конкретном случае.

При этом запрет на «bias» — это не только автоматическое исключение дискриминации, но и гораздо более мелких, однако неприятных случаев вмешательства в частную жизнь.

«Быть незамужней в 27 лет ненормально» — это тоже «bias», равно как и другой стереотип: сразу же заводить после свадьбы детей.

Или, напротив, не заводить. Смысл в том, что подлинная свобода частной жизни возникает там, где privacy защищено не только от вероломных вторжений, но и от навязчивых «bias».

К примеру, заявить женщине при ее приеме на работу, что межличностные отношения в коллективе очень хорошие, и потому здесь она без труда сможет найти себе кого-нибудь для шоппинга — это тоже «bias». И американские женщины могут не на шутку оскорбиться от подобных заявлений не потому, что все они — такие заядлые феминистки, а потому, что никто не вправе навешивать на человека фальшивые ярлыки и ложные характеристики.

Если человек родился женщиной, он совершенно не обязан любить шопинг, и сведение характера незнакомого человека к примитивному шаблону — это не что иное, как форма его унижения. Запрет расовой дискриминации, феминизм, защита частного пространства и толерантность в данном случае — лишь частные проявления общего запрета на «bias», а, говоря проще, запрета на клевету, потому что ложное предположение относительно человека — это ни что иное, как клевета (тяжелое преступление во всех цивилизованных странах).

Разумеется, любую, самую хорошую идею можно довести до абсурда. Коренные американцы, к примеру, часто жалуются на то, что толерантность становится с годами слишком навязчивой, и запрет на предубеждения рискует обернуться запретом на факты — оборотная сторона слишком трепетного отношения к личности.

Однако, смею предположить, эти перегибы хоть и вредны, как бывают вредны всякие крайности, однако далеко не так деструктивны, как другая крайность, встречающаяся на постсоветском пространстве — хамство. А ведь навешивание стереотипов и клеветнических ярлыков на человека неизбежно приводит к хамству, потому что дает индульгенцию для любых оскорблений человека.

Конечно, толерантность также грозит обернуться своей противоположностью, если при этом забывается базовый принцип: права одного человека не должны нарушать права другого. Однако там, где вместо живых людей и их личностных характеристик господствуют ярлыки и штампы, ни о каких правах личности и вовсе не приходится говорить.

В советское время

5 февраля 1918 г. Советом народных комиссаров (СНК) был принят декрет об отделении церкви от государства, который, в частности, лишал имущественных прав все религиозные организации. Как православное, так и католическое духовенство подвергалось репрессиям со стороны советской власти. Имущество обеих церквей было национализировано, значительное число священнослужителей было приговорено к тюремному заключению или ссылке, причем католических епископов чаще всего высылали за рубеж.

В 1926 г. вместо епархий на территории СССР были образованы апостольские администратуры. Однако к середине 1930-х гг. почти все католические структуры в стране были разгромлены, священнослужители высланы или репрессированы.

Прямые двусторонние контакты между Русской православной церковью Московского патриархата (РПЦ МП) и Ватиканом стали развиваться со второй половины 1950-х гг. Наиболее активно — во время понтификата папы Иоанна XXIII (1958-1963), сторонника интенсификации межцерковного диалога. На I Всеправославном совещании на острове Родос (Греция) в 1961 г. было принято решение развивать отношения православных церквей «в духе любви Христовой». После этого представители РПЦ МП впервые присутствовали в качестве наблюдателей на II Ватиканском соборе в 1962 г.

В 1967 г. между церквями начался богословский диалог (обсуждение разногласий основ вероучения) на общецерковном уровне. Первые контакты состоялись в Ленинграде. В 1979 г. для диалога между четырнадцатью автокефальными православными церквями (включая РПЦ МП) и Ватиканом была создана Специальная международная комиссия по богословскому диалогу между Римско-католической церковью и православными церквями.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector