0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Нравственные проблемы церковной жизни

Духовно-нравственные проблемы общества и значение Церкви в их разрешении

По своей сути термин «проблема» обозначает научный вопрос, и Аристотель («Топика» кн. I, гл. 11), разделяя это понятие, говорит о том, что проблемы бывают теоретическими и практическими. Наш вопрос о духовно-нравственном состоянии общества затрагивает обе области. И можно даже вывести некую схему того, как он должен решаться. На первом месте стоит истина, которая постигается теоретическим путем, и затем уже возможно выяснение того, как знания об истине или мировоззренческие ориентиры определяют духовно-нравственное состояние и, соответственно, поведение человека.

Прежде чем приступить к обсуждению этого вопроса, мы должны определить для себя понятия нравственности и духовности. Если вопрос о нравственности на сегодняшний день отчасти для многих является понятным — это общепринятые законы и нормы человеческого поведения, то понятие о духовности является расплывчатым, и мы имеем по этому вопросу разброс мнений. Например, «Педагогический словарь» дает такое определение: духовность — это высший уровень развития и саморегуляции зрелой личности, когда основными ориентирами ее жизнедеятельности становятся непреходящие человеческие ценности; ориентированность личности на действия во благо окружающих, поиск ею нравственных абсолютов. В более упрощенных вариантах этого понятия к духовности относят все виды человеческого творчества: художественного, научно-познавательного, технического и др. Чаще всего духовность в светской традиции получает если не сугубо знаниевую, то, по крайней мере, морализаторскую или эстетизированную трактовку.

Православно-христианская трактовка духовности логична и понятна. Известный православный богослов, эмигрант Павел Евдокимов пишет: «Слово «духовный» отсылает к Святому Духу и указывает на уровень бытия, свойственный «рождению свыше». Существуют современные, более основательные церковные разработки по вопросам духовности, в пример можно привести слова протоиерея Александра Салтыкова о специфике православной духовности. Он выделяет такие черты православной духовности, как центрированность на категории Образа, иконографический канон соборного опыта Церкви, символичность духовности, а также связь с категорией духовного подвига, основанного на «трезвéнии ума».

Итак, совершенно очевидно, что понятия о духе и душе относятся к сфере религиозного мировоззрения, и в этом контексте понятие о духовности исходит из того, что Духом является Бог, а духовностью является Богоподобие, которое достигается человеком в течение всей его жизни. Путь, которым человек достигает Богоподобия, предлагается Христом в двух основных законах — первый закон «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею» (Мк. 12:30). «Вторая подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Иной большей сих заповеди нет» (Мк. 12:31).

И именно этим объясняются слова многих святых Отцов, которые говорили о том, что хороший христианин всякого человека почитает как бы Богом после Бога. В этом ключ к пониманию духовности. И такие понятия, как добро, правда, святость, красота, сострадание, «любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5:22-23), являются плодами Духа Божия, и тот, кто стяжал эти плоды, тот может называться человеком духовным.

Что касается современной обстановки в нравственном отношении, то здесь с прискорбием приходится наблюдать отход от традиционной для русского человека православной культуры, которая на протяжении многих столетий являлась стержнем русской души, на который нанизывалась культурная и социальная жизнь. Но глубокое осмысление духовно-нравственных проблем современного общества и поиск их решения возможны лишь с позиций мировоззрения, основной составляющей которого должна быть вера в Бога. Церковь пытается разными способами доносить современному обществу информацию об опасностях, которые таит в себе культура без Бога.

Так, например, совместно с государственными учреждениями и общественными организациями Церковь проводит многочисленные конференции, на которых обсуждаются духовно-нравственные проблемы нации. Многие признают, что без помощи Церкви сегодня не решить социальных проблем, которые касаются нравственной жизни человека.

Мы можем избежать многих трагедий, которые сегодня случаются с нашими детьми, если, согласно с Федеральным законом «О свободе совести и о религиозных объединениях» (от 26 сентября 1997 года № 125–Ф3 (в ред. Федерального закона от 26.03.2000 № 45–Ф3) статья 5. Религиозное образование) утверждающим что, «Каждый имеет право на получение религиозного образования по своему выбору индивидуально или совместно с другими», и поручением президента Правительству РФ о подготовке введения (в 2010 году в 18 субъектах РФ, а с 2012 года — во всех субъектах РФ) в общеобразовательных учреждениях предмета «Основы религиозных культур и светской этики», а также в рамках договора о сотрудничестве между Министерством образования РФ и Русской Православной Церковью (1999 г.), и соглашения о сотрудничестве между министерством образования, науки и инновационной политики Новосибирской области и Новосибирской Епархией Русской Православной Церкви в сфере образования и духовно-нравственного воспитания детей и молодёжи, начиная со школьного возраста, детей и подростков будем знакомить с основами традиционной для России христианской культурой. Сегодня мы видим, как многие молодые люди становятся жертвами тоталитарных сект. Также нам приходится наблюдать, как молодому поколению предлагаются сомнительные ценности, где понятия о добре и зле меняются местами. И в этих условиях невозможно говорить о том, что люди, которые ежедневно становятся перед выбором добра и зла, сделают свой правильный выбор.

Сегодня часто приходится слышать о том, что нравственно здоровую личность можно воспитать только за «оградой церковной». Действительно, можно ли это сделать в контексте светской гуманистической теории, где мерилом всех ценностей является человек, где бытие мира и человека «беспроблемно» и непротиворечиво? Возьмем, к примеру, первые главы книги Ветхого Завета Бытие, где рассказывается о творении вселенной. Мы читаем там повествование о том, что высшее творение Божие — человек был поставлен Богом над всем этим миром. И человек соединил в себе два мира — мир духовный и мир вещественный, т.к. принадлежал по своей природе к двум мирам: по своей плоти — к миру земному, своей бессмертной душой — к миру невещественному, духовному. И когда хозяин этого тварного мира встал перед нравственным выбором, то не смог правильно распорядиться своей свободой. И, как следствие грехопадения, центр тяжести в человеческой природе сместился, и каждый из людей стал больше тяготеть к злу. Как пишет апостол Павел: «мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху. Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю» (Рим 7:15).

Как пример гуманистической модели общества можно рассмотреть европейскую модель. Сегодня там часто говорят о свободе и правах человека, в частности, говорится о том, что человеческая свобода простирается настолько далеко, насколько она не противоречит и не ущемляет права других людей. То есть нравственным является то, что не мешает жить другим людям. И сегодня, исходя из таких предпосылок, европейское общество приблизилось к опасной черте, к той черте, которая свидетельствует о нравственной деградации и вырождении общества. Популяризация однополых браков, подрыв традиционных семейных ценностей, потребительское отношение к жизни, где не может быть места рождению детей, которые являются главным препятствием на пути наслаждений, проповедь развратной жизни, где в качестве нормы в среде молодых людей является частая смена половых партнеров. Таким образом, мы наблюдаем, что свобода человека трансформируется во вседозволенность и безответственность.

Читать еще:  Грех – болезнь или преступление?

Сегодня в Церковь приходят искалеченные души, которые были лишены истинных представлений о духовности и нравственности, вследствие чего не смогли избежать в своей жизни серьезных ошибок. Свобода для человека, живущего в православной традиции, это свобода от греха, но понятие греха отсутствует в лексиконе современного человека. Свобода — это также ответственность за каждый поступок, который должен быть созидательным, а не разрушительным.

В настоящее время Церковь пытается возвысить свой голос в обществе, для того чтобы обратить внимание сограждан на проблемы, связанные с институтом семьи, материнством и детством, молодежью, воспитанием детей и в строгости, и в доброте, и в любви, отношением к старшему поколению. И программы этой деятельности изобретены не сегодня, они столетиями претворялись в жизнь Церковью.

Вот один только пример из практики массового православного образования и просвещения дореволюционной России. Это просто перечень параграфов из Православного катехизиса конца XIX в., где говорится об обязанностях христианина: обязанности в отношении к ближним, обязанности к Отечеству, обязанности к начальникам всякого рода, обязанности родителей к детям, охранение доброго имени ближних, уважение к достоинству человеческой природы, образование ума, образование воли, образование сердца и многое другое. Сразу понятно, что это не наспех собранные Церковью советы на потребу дня, это принципиальные положения учения и давние традиции нашей Церкви.

О главной проблеме церковной жизни

Приблизительное время чтения: 2 мин.

Представьте две новости с заголовками: «С завтрашнего дня во всех магазинах исчезнет гречка» и «С завтрашнего дня во всех магазинах появится новый сорт гречки». Совершенно очевидно, какая новость распространится шире.

«Скандалы продаются» — с помощью этой фразы принято объяснять, что негативная информация распространяется быстрее и шире, чем положительная. Так это повелось с древности, когда люди стали требовать хлеба и зрелищ. Но, как говорят эксперты, причины даже глубже: дело в том, что чаще всего «негатив» сильнее влияет на жизнь человека, чем «позитив». Сравните хотя бы те же два заголовка в начале этого текста: не менее очевидно, какая из двух новостей серьезнее отразится на жизни наших сограждан. Эта закономерность работает по отношению и к любой теме, присутствующей в медиа.

Тема Церкви не является исключением. Хотя на самом деле бóльшая часть того, что подается как скандалы или проблемы церковной жизни, имеет периферийное отношение к реальности. Я не хочу сказать, что в земной жизни Церкви нет проблем: все эти «попы на мерседесах», аварии и прочее бывают в реальности — но они не составляют всю картину церковной жизни. Во всей Русской Церкви больше 35 тысяч священников. Конечно, далеко не все из них передвигаются на дорогом транспорте и регулярно попадают в аварии. У большинства из них вообще никакого транспорта нет. Их жизнь состоит из совершенно других вещей: они ежедневно трудятся над восстановлением храмов и человеческих душ. Причем последнее — намного сложнее, чем беседа на кушетке психонаналитика. Просто представьте священника, который регулярно выслушивает десятки, сотни исповедей. И не просто выслушивает, но пропускает через себя, пытается как-то помочь…

Кроме того, существует такая штука, как «медийное искажение». Она тоже касается не только церковной тематики, но жизнь Церкви точно не обходит стороной. Прекрасно помню, как в 2010 году принимался закон о возвращении религиозным организациям имущества религиозного назначения, который сегодня все вспомнили в связи с передачей Исаакия. Дискуссии, которые тогда приходилось вести, вообще не касались передачи храмов: в медийном изводе этот закон звучал как то, что «“попы” теперь заберут еще и наши (?) иконы из музеев». Никакого отношения к закону этот тезис не имел, но я, как один из непосредственных участников медийных баталий того времени, свидетельствую, что большинство из них тогда велись вокруг икон. А сама «полемика» выглядела примерно так:

— Почему вы хотите забрать иконы из запасников?

— Вы знаете, закон этого не касается…

— Вы уходите от ответа. Отвечайте!

Сегодня меняются только темы. Подходы нередко остаются прежними.

Как здесь быть? Спокойно и терпеливо объяснять, что имеет отношение к реальности, а что не имеет, заниматься подготовкой журналистов и т. д.

…Что касается подлинных проблем церковной жизни, то, повторяю, их много и они разные. Назову две основные. Христос говорит: по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин 13:35). Наша главная внутренняя проблема в том, что мы не имеем этой любви. Отсюда и главная внешняя: общество не видит в нас Его учеников. Остальное детали.

На заставке фрагмент фото dcjohn/Flickr/CC BY-NC 2.0

В чем главная проблема церковной жизни

В церковной жизни много проблем и все они разные, объясняет в своей статье председатель Синодального отдела Русской Православной Церкви Владимир Легойда

Представьте две новости с заголовками: «С завтрашнего дня во всех магазинах исчезнет гречка» и «С завтрашнего дня во всех магазинах появится новый сорт гречки». Совершенно очевидно, какая новость распространится шире.

Скандалы продаются — так обычно объясняют, что негативная информация распространяется быстрее и шире, чем положительная. Так это повелось с древности, когда люди стали требовать хлеба и зрелищ. Правда, как считают эксперты, причины даже глубже. Дело в том, что чаще всего негатив сильнее влияет на жизнь человека, чем позитив.

Тема Церкви не является исключением. Хотя на самом деле бóльшая часть того, что подается как скандалы или проблемы церковной жизни, имеет мало отношения к реальности. Я не хочу сказать, что в земной жизни Церкви нет проблем: все эти попы на «мерседесах», аварии и прочее бывают в жизни, но они не составляют реальной картины этой жизни.

Во всей Русской Церкви больше 35 тысяч священников. Конечно, далеко не все из них передвигаются на дорогом транспорте и регулярно попадают в аварии. У большинства из них вообще никакого транспорта нет. Их жизнь состоит из совершенно других вещей: они ежедневно трудятся над восстановлением храмов и человеческих душ. Причем последнее намного сложнее, чем беседа на кушетке с психоаналитиком. Просто представьте священника, который регулярно выслушивает десятки, а порой и сотни исповедей. И не просто выслушивает, но пропускает через сердце, пытается как-то помочь…

Читать еще:  Как оторваться от наркотиков?

Кроме того, существует такая штука, как медийное искажение. Она тоже касается не только церковной тематики, но жизнь Церкви точно не обходит стороной. Прекрасно помню, как в 2010 году принимался закон о возвращении религиозным организациям имущества религиозного назначения, который сегодня все вспомнили в связи с передачей Исаакия. Дискуссии, которые тогда приходилось вести, вообще не касались передачи храмов. В медийном изводе этот закон звучал как то, что «попы теперь заберут еще и наши (?) иконы из музеев». Никакого отношения к закону этот тезис не имел, но я, как один из непосредственных участников медийных баталий того времени, свидетельствую, что большинство из них тогда велись вокруг икон. А сама «полемика» выглядела примерно так:

— Почему вы хотите забрать иконы из запасников?

— Вы знаете, закон этого не касается…

— Вы уходите от ответа. Отвечайте!

Сегодня меняются только темы. Подходы нередко остаются прежними.

Как здесь быть? Спокойно и терпеливо объяснять, что имеет отношение к реальности, а что не имеет, заниматься подготовкой журналистов и т. д.

…Что касается подлинных проблем церковной жизни, то в очередной раз скажу, их много и они разные. Назову, на мой взгляд, две основные. Христос говорит: «По тому узнают все, что вы мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин 13:35).

Наша главная внутренняя проблема в том, что мы в полной мере не имеем этой любви. Отсюда и главная внешняя: общество не видит в нас его учеников. Остальное — детали.

Проблемы современного Православия

Автор: Пётр Мещеринов · Опубликовано 04.03.2007 · Обновлено 01.09.2015

Начать нужно с вопроса: для чего нужна Церковь?

2000 лет назад пришёл на землю Бог, принявший на Себя человеческую природу. В себе Самом, через Крест и Воскресение, Христос совершил наше спасение. Но – вопрос: как нам взять его? Как прикоснуться Христу? Мы знаем, что Христос вознесся на Небо и ниспослал от Отца Святого Духа. И Он усваивает каждому из нас, по вере, те плоды спасения, которые совершил Господь.

Соответственно, в Церкви главное – две вещи. 1) Таинства и 2) Священное Писание. Таинства и есть то, через что действует Дух Святой. Священное Писание даёт нам, так сказать, инструкцию для жизни – как жить с Богом.

Церковь, таким образом, не инструмент, не посредник, а непосредственная среда христианской жизни. Помимо личного приобщения ко Христу, Церковь во Христе Духом Святым объединяет и людей, причём, как ещё живущих, так уже и отшедших, приобщившихся Воскресению Христову.

Вот суть Церкви. Такое, с одной стороны, высокое, а с другой – смиренное учение (смиренное – потому, что оно «не от мира сего»), требует от христиан определённого образа мыслей и определённого труда для своего выявления, актуализации. Труд этот можно свести к четырём вещам: участию в Таинствах, изучению Священного Писания, молитве и исполнению заповедей Божиих. Ещё необходима трезвость и адекватность – качества, которых мало в православной среде.

Итак, главная проблема в современном Православии – то, что суть Церкви не выявляется в жизни христиан. Церковь сама в себе носит неотразимую убедительность; и когда сегодня к Церкви предъявляют претензии, то они почти в 100 % случаях относятся не ко Христовой Церкви, а к подмене, к тому, что затмевает, ущемляет, не выявляет Церковь. Давайте посмотрим на причины этих подмен.

Таких причин две: исторические и национальные.

Исторически с 313 года Церковь существовала в симфонии с государством. Это имело и положительные, и отрицательные последствия. Для нас важно то, что в 1991 году этот период закончился. Но церковная идеология имеет огромную инерцию, она не приняла ещё этой перемены. Это приводит к тому, что сегодняшняя церковная жизнь чаще всего «явочным порядком» предлагает отнюдь не Христа и жизнь с Ним, но совсем иное. Поясню, что я имею в виду.

1) Побуждением для жизни в Церкви чаще всего представляется то, что «мы русские – значит, православные». Церковь с этой точки зрения является неотъемлемой принадлежностью национального менталитета, хранительницей государственнических и общественных традиций, и проч., и проч. и проч. Совершенно очевидно, что в рамках такого представления Христос, то есть – суть Церкви – стоит не на главном, центральном и исключительном месте, а где-то сбоку, как некий фактор существования Великой России. Человек, пришедший в Церковь к Богу, обнаруживает, что на самом деле Христос и Его заповеди церковным людям не особо-то и нужен, а нужны им совершенно другие вещи… отчего часто происходит разочарование в Православии, и люди из Церкви уходят.

2) Хотя и не официально, но по настроениям церковной среды от православного христианина требуется, чтобы он непременно разделял монархические взгляды. Многие православные прямо-таки жаждут царя. Само по себе такое желание, может быть, и имеет право на существование (если, конечно, оно не переходит медицинские рамки, что нередко наблюдается); но вся беда в том, что оно преподносится вступающим в Церковь людям как нечто чуть ли не обязательное, догматическое для них. С этим связана необыкновенная ностальгия по прошлому. Мы всё время ходим «затылками вперёд»; вся наша жизнь – в прошлом; даже когда мы говорим или думаем о будущем, мы хотим, чтобы в будущее вернулось прошлое. Помимо того, что это совершенно нереалистическая мечтательность, это полагает нам препятствие к адекватному евангельскому осмыслению современности. Придя в Церковь как к хранительнице Евангельской истины, думая обрести в ней трезвый и правильный взгляд на мир, люди с разочарованием убеждаются, что большинство православных находятся в какой-то виртуальной реальности, которую они вдобавок довольно агрессивно навязывают другим. Нежелание входить в этот нереальный мир заставляет людей покидать Церковь.

Итак, я назвал исторические корни современных церковных проблем. Есть и второй ряд причин, они коренятся в нашем менталитете. Чтобы разобраться в этом, нужно заметить, что большинство проблем Церкви не есть собственно церковные проблемы, но проблемы общества. В Церковь люди не с Луны сваливаются, а входят из нашего общества, и, следовательно, менталитет общества перетекает на Церковь. Давайте посмотрим, какое тут соотношение.

Читать еще:  О грехе и покаянии (почему стул не наследует жизнь вечную?)

Церковь – это не голый спиритуализм; она целостно охватывает человека, все сферы его жизни. Духовность свою Церковь выражает посредством определённой культуры, которая есть культура слова, logos`а, личной, самостоятельной и ответственной рефлексии (не путать с приходской субкультурой). Эта культура глубоко традиционна и – в лучшем смысле слова – консервативна. Современные люди не только от рождения, но уже и «на генетическом уровне» живут в совершенно иной культуре – культуре видеоряда и массовых медиа-технологий: навязывающего определённый образ жизни кинематографа, «попсы», рекламы, спортивных трансляций, «клиповости», мобильно-интернетности и т. п. Это культура гедонизма, относительности ценностей, поверхностности, стадности, одинаковости; она не только не способствует развитию необходимых для жизни в Церкви качеств – свободы, ответственности, трезвой оценки себя и мира – но, наоборот, всячески препятствует этому. Дальше всего она именно от индивидуального осмысления жизни, от logos`а, слова, его ценности и значимости. Церковь обращается к людям на своём языке, а современный человек – не то, что он «плохой», хуже, чем люди, скажем, XIV века, – но он просто не воспринимает ту культуру и те слова, которыми оперирует Церковь. Людям поэтому тяжело читать Евангелие, воспринимать традиции Церкви, а тем более – перестраивать в соответствии с ними свою жизнь. Этико-культурный «резерв» современного человека не способен вместить этого.

Конечно, это вовсе не значит, что Церковь должна стремиться к тому, чтобы сделаться клипово-мобильной, хотя, безусловно, следует понимать особенности современной культуры и пользоваться ими, говоря с людьми на их языке. Нужно другое: церковным людям необходимо осознать ситуацию, и обязательно учитывать две вещи. Во-первых, на Церковь сегодня ложится почти неподъёмная задача – включать в воцерковление и «во-культуризацию»; вместе с научением церковности, а порой и до неё, вводить людей в русло исторической традиционной, евангельской в основе своей, европейской (не отделяю Россию от Европы) культуры. Подчеркну ещё раз, что под евангельской культурой я понимаю не памятники церковной жизни, перемещающие человека из современности в ностальгически-этнографическое прошлое, и не овладевание эстетическим наследием человечества в виде, например, походов в филармонию или картинную галерею (хотя это далеко нелишне, надо сказать). Христианская культура – это прежде всего способ мыслить, это фундамент этики и эстетики, основанный на личной ответственности и духовной свободе, на образованности, на мировосприятии не-стадном, чувствующем и понимающем многогранность и сложность христианства и вообще жизни.

Поэтому я считаю, что не о Церкви нужно начинать говорить «в лоб», а прежде о том, что человек – не часть толпы, что прежде чем стать христианином, ему нужно осмыслить себя как личность и стать просто нормальным человеком. Сначала необходимо сказать о человеческом достоинстве, о здравомыслии, порядочности, воспитанности и о многих простых вещах, о которых наши соотечественники имеют, увы, очень малое представление, – и потом уже к этому прививать познание церковного учения и практики. Иначе вместо широкого нравственно-культурного русла, в котором течёт христианство, человек в попадает в некую закрытую со всех сторон «коробочку», душный и маленький мир. Он усваивает узкие тяжёлые взгляды на Бога, на Церковь, на других людей (да и на себя), стяжевая вместо Христовой любви, свободы и евангельского разума совершенно противоположные качества. Я уже не говорю о прямом перетекании особенностей общества в церковную среду (Мерседесы и проч.). Ещё раз повторю, что это – «до-церковный» вопрос, проблема общества, сложившегося в нём менталитета. Когда этот менталитет накладывается на исторические особенности, о которых я сказал, что получается следующее.

1) Приходящему в Церковь человеку прививается неверная самоидентификация, в результате которой причины и следствия меняются местами. То есть: мы православные потому, что мы постимся, ходим в храм, вычитываем положенные каноны перед Причастием, и т. п. Но вовсе не потому, что мы обрели Христа в сердцах наших, стали Церковью, то есть телом Христовым, и с помощью Духа Святого исполняем Христовы заповеди. Безусловно, дисциплина важна и нужна, но лишь как средство, помогающее нашей жизни во Христе. Духовность должна начинаться с Евангелия, а потом уже, по мере сил каждого, евангельская жизнь должна ограждаться опытом Церкви, выраженным в тех или иных дисциплинарных нормах. У нас всё наоборот: Евангелие у нас вовсе не на первом месте. Вместо него мы нагружаем человека обязательной дисциплиной, вменяем ему в грех малейшее отступление от неё и убеждаем, что через исполнение формы он обретёт Христа. То есть мы прививаем мысль, что с Богом невозможна живая жизнь, она осуществляется только через ритуал. Но это – искажение иерархии христианских ценностей, и поэтому многие люди, попробовав жить дисциплинарной жизнью, и убедившись, что она не принесла ожидаемого плода, из Церкви уходят.

2) Наконец, то, что можно назвать «кликушеством». В церковной жизни для многих православных главное – не евангельская нравственность, не жизнь со Христом, а нечто совсем иное: старцы, апокалиптика, дивеевские предания и прочее, то, что Апостол Павел называл «бабьими баснями. В результате этого немало людей оказываются в церковной среде перед выбором: или отринуть свою социально-культурную «нормальность», или уйти из Церкви.

Какой выход? Раз указаны причины, то выход видится в устранении их, то есть: 1) поверять всё, что мы слышим о Церкви, Св. Писанием, подлинным Преданием Церкви и восприятием всего этого в историческом контексте. А это потребует от нас в некотором смысле 2) пойти против течения, то есть против нашего стадного патерналистского менталитета, и быть самостоятельными, изучая суть и историю Церкви, культуры, человечества. А до того обязательно понуждать себя становиться порядочным, добрым, честным, трезвым и адекватным человеком.

Что касается жизни в Церкви… В своей нобелевской речи Иосиф Бродский говорил, что в современном мире лучшей формой нравственного бытия является позиция частного лица. Так вот, на мой взгляд, в сегодняшних условиях неправильно понимаемой казарменной «соборности» это единственно возможная позиция. Она совершенно не требует от нас реформаций и революций, но требует осознания сути вещей, которая невозможна без свободы и определённого индивидуализма. Борьба с либерализмом и индивидуализмом – яркая черта сегодняшней как общественной, так и в особенности церковной жизни; но нужно знать, что христианство – это свобода, не свобода грешить, но интеллектуальная, духовная свобода, и без неё невозможно никакое христианство. Рабская, казарменная идеология, готовность народа (и церковного, в том числе) поступаться своей свободой и достоинством – и есть та проблема, вокруг которой группируются озвученные сегодня нами вопросы.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector