0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

О хорошести без Церкви

О хорошести без Церкви

Недавно меня еще раз спросили — разве нельзя быть хорошим человеком без Церкви? Это спрашивают снова и снова, и это хороший вопрос.

Он подразумевает, что главная цель религии — это сделать Вас хорошим человеком, как, например, главная цель диеты — сделать Вас более здоровым. Это напоминает забавную историю, которую рассказывал один лектор. У него был знакомый, преподаватель воскресной школы, атеист. Когда у него спрашивали, зачем же он, атеист, преподает детям религию, он отвечал — «ну кто-то же должен держать маленьких мерзавцев под контролем!»

Люди часто исходят из того, что главная цель религии — держать мерзавцев под контролем. Как говорил Вольтер, если бы Бога не было, Его следовало бы выдумать. Интересы общества требуют стращать людей адскими карами и обещать им небесные награды, чтобы они вели себя более-менее прилично. А то люди впадут в атеизм, начнут воровать кошельки, злословить начальствующих и нарушать правила дорожного движения.

Глядя на это, неверующий человек может сказать «да я, вообще-то, кошельков итак не ворую, безо всякой веры в Бога, рай и ад» — и будет совершенно прав.

Но все дело в том, что цель религии — совсем не в этом.

Христос приходит не для того, чтобы несколько улучшить общество — это, скорее, побочный эффект. Он приходит для того, чтобы дать Вам — Вам лично — жизнь вечную. Быть добропорядочным гражданином хорошо, важно, даже обязательно — но все это кончится добропорядочным трупом на кладбище.

Мы призваны к жизни вечной и блаженной — по отношению к которой наша нынешняя жизнь это как жизнь гусеницы, которая потом превратится в бабочку. Наступит момент, когда мы обнаружим, что добрались до дома, благополучно завершили наш путь, сели за пиршественный стол у нашего Отца, вошли в новый, спасенный и преображенный мир, стали бесконечно светлыми, радостными, сияющими существами, исполненными бесконечной красоты и ликования. Нас введут в небесный город, где нас тепло встретят его граждане, где его Царь, Господь наш Иисус Христос, примет нас и признает Своими.

Эта надежда освещает каждую минуту жизни христианина — и даже в самые печальные дни нашей жизни у нас есть это ожидание бесконечной радости.

Но может оказаться и по-другому. Мы можем оказаться перед закрытой дверью и слишком поздно понять, что нас звали все это время — а мы не хотели, откладывали, не верили, насмехались, а теперь время истекло, и мы оказались за дверью, во тьме внешней.

Пока мы живем здесь, на земле, мы принимаем решения, которые введут нас в бесконечную, вечную радость — или лишат ее навсегда. Наступит момент — рано или поздно для каждого из нас он неизбежно наступит — когда менять что-либо будет уже невозможно, и мы навсегда водворимся в том месте, которое избрали.

И вот наша вера — она не о том, как быть приличным гражданином. Она о том, как войти в жизнь вечную и блаженную. При этом абсолютно необходимо быть честным гражданином, добросовестным работником, заботливым семьянином — но речь идет о чем-то гораздо, гораздо большем.

Всякий раз, проходя мимо входа в храм, Вы проходите мимо двери, ведущей в Жизнь. Вы можете войти, попросить у Бога наставления и помощи, узнать больше, расспросить людей, приступить к Исповеди — и встать на путь, который, конечно, поможет Вам стать лучше, но, что более важно, приведет Вас к вечной радости.

Смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Спасутся ли хорошие люди вне Церкви?

Приблизительное время чтения: 4 мин.

Действительно, спасутся ли хорошие люди вне Церкви? Я не берусь отвечать на этот вопрос быстро и односложно, потому что в нем есть одна проблема. Дело в том, что на самом деле, спрашивающий имеет в виду себя — и если Вы скажете «да», он тут же вздохнёт с облегчением. «Уж я-то точно хороший человек, и, наверное, со мной будет все в порядке. Так что каяться, веровать, приводить свою жизнь в порядок, жить церковной жизнью — это лишнее. Ну, я пошёл». Беда в том, что что надежда на то, что я спасусь, потому что я хороший человек, является полностью ложной. Ее нельзя никому подавать. Но изложим по порядку.

Что мы вообще имеем в виду, говоря о спасении? В голове у многих возникает картинка, согласно которой по итогам страшного суда одних пустят в особо благоустроенный санаторий, других отправят в лагерь особо строгого режима — и навсегда. Спастись — значит как-то отвертеться от лагеря и попасть в санаторий. Но реальная картина другая — Христос приходит спасти «людей Своих от грехов их (Матф.1:21)» Грех — это не что-то, что угрожает Вам снаружи — это то, что убивает Вас изнутри. Один известный рок-музыкант, наркоман со стажем, на краю гибели обратившийся к Богу, написал книгу о своем опыте с говорящим названием «Спаси меня от меня самого». Враги, которые нас губят во времени и в вечности — это мы сами. Бесы, конечно, стараются помочь нам в этом — но им было бы решительно не за что ухватиться, если бы мы не давали такой возможности. Это бросается в глаза, когда речь идёт о наркомане, и может не так бросаться в других случаях — но люди всегда являются своими худшими губителями, и Христос приходит спасти людей от того, во что они себя превратили.

Потому что запускать людей в санаторий бессмысленно — они его превратят в ад. Как люди во время, например, межнациональных конфликтов, превращают в ад землю — даже самую прекрасную и цветущую землю, с самыми вкусными фруктами и самым ласковым морем.

Что Бог делает с такими людьми по ту сторону смерти? А что можно с ними сделать? Он полагает предел, границу, которую они уже не могут пересечь, водворяет «Великую Пропасть», между спасёнными и погибшими, чтобы ад никогда не смог вторгнуться в рай. Его гнев — это Его любовь, когда она полагает предел неисцелимому злу.

Обычно это понятно, когда мы говорим о каких-то чрезвычайно злых и упорных во зле людях, которые отвергли все попытки их спасти — но мы-то, вроде, не таковы. Пустите нас в рай, мы там устроим, максимум, обычную советскую коммуналку. Но мелкий эгоизм и склочность, по которым мы устраиваем коммуналки, могут иметь только два вектора развития — или они совершенно искоренятся, как и любой грех, или сожрут нас целиком. Как раковая опухоль — или лечение убьёт ее, или она убьёт человека.

Собственно, вопрос «спасутся ли хорошие люди» не имеет смысла. Это все равно, что спрашивать, «выздоровеют ли здоровые люди». Нет, и им незачем. Спасение от греха, осуждения и порчи нужно грешникам, виновным и испорченным. Хорошим людям оно не нужно. С ними и так все в порядке. Христос не приходил к хорошим людям, Он приходил только к плохим. Совершенно незачем умирать за грехи безгрешных, даровать прощение невиновным и подавать благодатную помощь в борьбе с пороками непорочным. Если Вы — один из них, закройте эту страницу. Евангелие не имеет к Вам отношения и не может иметь, оно — про грешников. (Кстати, как Вы вообще оказались на этой ужасной планете? Авария звездолета?)

Читать еще:  О грехе и покаянии (почему стул не наследует жизнь вечную?)

Беда в том, что люди ужасающе злые и испорченные, как бы уже водворившиеся в аду при жизни, как раз видят себя хорошими. Даже один из самых страшных массовых убийц в истории, Пол Пот, истребивший, по меньшей мере, четверть населения своей страны, сказал в одном интервью: «Моя совесть чиста. Да, мы совершали определённые ошибки, но они носили вынужденный характер. У нас не было иного выбора. Мы должны были защищать себя от вьетнамцев, которые хотели раздавить Кампучию». Брейвик, из недавних, тоже вот не считает себя плохим человеком. Обычные люди, не злодеи, могут тяготиться своими явно дурными делами и иметь более-менее осторожное мнение о своей хорошести. Святые ужасаются бездне своей греховности и изумляются величию милости Божией, которая им (даже им!)

Я не берусь судить о том, спасёт ли Христос вообще кого-нибудь вне Церкви — я не знаю, того, чего я не знаю. Я могу с определённостью сказать другое — если Вы полагаете себя тем хорошим человеком, который спасётся вне Церкви, Вы ошибаетесь самым ужасным образом. Мы с Вами — и я не менее Вас — нуждаемся в том, чтобы признать свой грех и свою отчаянную нужду, покориться Иисусу Христу, возложить на Него надежду, войти в Его Церковь. Тогда мы, бедные грешники, несомненно обретём вечное спасение.

Можно быть просто хорошим, не ходя в храм?

Неважно, как верить, важно быть хорошим человеком – это то, что я слышу постоянно, и эти слова вызывают у меня определенную симпатию. Я понимаю, реакцией против чего они являются, – бывает, что человек вроде бы и верит, и со страшной силой верит, и придает огромное значение тому, чтобы верить правильно, до йоты, до запятой – а вот хорошим человеком быть и не пытается.

А бывают гораздо более привлекательные люди – мягкие, рассудительные, кроткие и довольно равнодушные к правоверию.

К ревности о правой вере легко примешивается гордыня и враждебность. Более того, практически чистые, беспримесные гордыня и враждебность, попав в религиозную среду, охотно притворяются ревностью о правой вере. Посмотрев на это, человек может рукой махнуть – да ну вас с вашим правоверием, важнее быть хорошим человеком.

Но хотя я понимаю это настроение, я с ним не согласен. Правильно верить – важно. И тут нам стоит нырнуть на глубину, задуматься всерьез – как мы определяем, что важно, а что нет? Важно для чего? И что значит быть хорошим? Ведь это предполагает, что у человеческой жизни есть цель – для которой что-то важно, а что-то нет.

Более того, это предполагает, что «хорошесть» – это некая объективная вещь, к которой надо стремиться. Что у нас есть объективные моральные обязательства – соответствовать им похвально, а нарушать их предосудительно.

Представления разных людей – разных обществ – о хорошести могут не совпадать. Бертран де Борн, трубадур XII столетия, писал:

И также люб тот рыцарь мне,
Что, первым ринувшись вперед,
Бесстрашно мчится на коне

Кто соблюдает честь свою,
Быть должен одержим в бою
Заботою одною –
Побольше размозжить голов.

Если причинят виллану
Вред, увечье или рану,
Я его жалеть не стану –
Недостоин он забот!

Нам это упоение кровью и смертоубийством покажется варварским и диким, сословная спесь и презрение к людям – отвратительными; но Бертран вполне отражает представления своего окружения. Безудержная драчливость – достоинство, жестокость – предмет похвальбы, милосердие к слабым – глупость.

«Хороший» рыцарь, который «люб» Бертрану, в наших глазах скорее будет выглядеть полным отморозком, место которого – в тюрьме строгого режима. «Хороший», одобряемый своими товарищами большевик, национал-социалист или ваххабит, нам покажется совсем не хорошим.

Мы, скорее всего, скажем, что представления этих сообществ о «хорошем» неправильны, но что это будет означать? Неправильны по чьим меркам? По нашим? Так и наши представления о «хорошем» будут с негодованием отвергнуты ими.

Кто прав? Одна группа людей считает так, другая – иначе. Никаких объективных, научных критериев чьей-либо правоты предоставить невозможно – еще в XVIII веке Дэвид Юм обратил внимание на то, что из утверждений о фактах никак не следуют утверждения о ценностях – из «есть» никак не выводится «должно быть».

Так хорошим человеком по чьим меркам важно быть? Кому должен нравиться хороший человек, кому угождать? Хороший человек для одной группы – выродок и мерзавец для другой.

Говоря о настоящей, подлинной «хорошести» мы неизбежно обращаемся к какому-то моральному стандарту, который существует объективно, независимо от мнений тех или иных людей. От этого морального стандарта средневековый поэт, воспевающий размозжение голов, сильно уклонился; а цивилизованный человек, уважающий человеческую жизнь, уклонился менее.

Но признавая нравственный закон, которому люди должны повиноваться, мы неизбежно подразумеваем Законодателя и Судию, который судит праведно, и в глазах Которого кто-то может быть хорошим, а кто-то нет.

Мы так или иначе выходим в область веры – и наши представления о хорошем будут зависеть от того, во что мы верим. Тезис «не важно, как верить, важно быть хорошим» противоречит сам себе – хорошим в соответствии с чьими верованиями надо быть?

Другой вопрос, который возникает, когда мы говорим о хорошести, это вопрос о цели. В чем цель человечной жизни? О важности правой веры или хорошести для чего мы говорим? Есть ли у человека надежда за пределами его земной жизни? Куда мы направляемся?

Если конечный пункт нашего путешествия – полное небытие, то, действительно, неважно во что мы верим, как неважно и то, хорошие ли мы люди – в своих глазах или в глазах других. Истлевшие кости хорошего человека ничем не отличаются от костей негодяя. Но если мы можем обрести – как говорит Евангелие – жизнь вечную и блаженную, то очень важно не сбиться с пути.

Очень важно быть хорошим человеком – но как только я захочу этого всерьез, мне придется задуматься о том, в чьих глазах я хочу быть хорошим. Если есть Бог, источник всякого добра, который и является мерилом того, что такое хорошо и что такое плохо, мне необходимо понять, что Он от меня хочет.

Наша вера говорит о том, что Бог хочет сделать нас не просто хорошими – Он хочет сделать нас святыми. Апостол Иоанн говорит о том, что мы «будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1Иоан.3:2).

Если я хочу быть хорошим человеком, мне стоит обратиться напрямую к источнику всякого добра – и узнать, что Он сам открыл о Себе.

Нужны ли Богу услуги церкви? Ветхий и Новый заветы.

Когда два человека (с противоположными взглядами) разговаривают о религии, это почти всегда пережёвывание какой-то каши, обмен боянами. Один унижается перед попами, а другой наоборот, выставляет верующих какими-то дурачками. То есть у нас два стереотипа:

1) Церковь — это посольство Господа на земле, куда надо ходить и молиться, а взамен получать благодать.

Читать еще:  О спасении добродетельных неверующих

2) Либо церковь — это секта, которая наживается на простаках, чтобы попы могли ездить на Bentley.

И то и другое — заблуждение.

На земле существует три мировых религии. Христианство может и являлось бы таковой, если бы оно вообще существовало. В Библии нет ни слова о христианской религии. То, что называют христианством, это всего лишь кусочек другой религии — иудаизма. Небольшой фрагмент иудейского верования, который нам выдают за некую русскую веру.

Библия делится на Ветхий завет и Новый завет.

Все знают, что Ветхий завет это чудовищно жестокая полная ненависти книга, которая хладнокровно перечёркивает христианские ценности, и вообще любую человеческую мораль. То что там описано — это инцесты, предательства, массовые убийства и рабство. Но это Библия: ходишь в церковь, значит это твоя священная книга. Обязан хранить под подушкой, целовать, изучать под лупой и читать детям. Верующие в России знают, что с такой книгой в рай не попадёшь. Неудобно как-то получается. И вот как они себя успокаивают: они открещиваются от Ветхого завета, мол это нам не подходит, и мы будем жить по Новому завету.

Очень удобно. Новый завет — это часть библии, в которой появляется Иисус. И они решили жить по Его заветам, а на остальное ложить (класть) болт. Только вот что говорил сам Иисус о Ветхом завете, в библии он называется Закон: «Не думайте, что я пришёл нарушить Закон (Ветхий завет) или пророков: «Не нарушить пришёл я, но исполнить. Ибо не перейдёт ни одна йота, ни одна черта Закона, пока не исполнится всё.» (Евангелие от Матфея гл. 5).

Так что отмазка эта никуда не годится.

Ветхий и Новый заветы — это две части единой религии.

Но почему же эти две части друг другу так противоречат?

А всё потому, что христианство — это бренд, под видом которого нам подсовывают иудаизм — веру еврейского народа в Яхве.

Иудаизм — это огромная корпорация. Управленческий персонал этой корпорации работает по одним инструкциям, а для толпы написаны другие инструкции.

Для верхушки — Ветхий завет, а для низов — Новый завет, куда и входит Россия.

И никаких мерзостей в Ветхом завете нет. Почитайте внимательно, это просто инструкция для иудеев. Новый завет — инструкция для христиан.

И немного сравнения.

Ветхий завет учит: уважать себя и беречь достоинство. Кто ударит израильтянина по щеке, тот даёт пощёчину величию Бога.

А что говорит Новый завет?

Ударят по правой щеке — подставь левую, не противься злу. Новый завет — это инструкция для русских, которая учит смирению и безропотному курсу. Когда православного человека унижают, он не только позволяет делать это с собой, но обязан ещё и молиться за обидчика.

«Молись за врагов, люби врага. Делая это — ты уподобляется Богу. Кто вас оскорбляет, или бесчестит, или отнимает ваше, то молитесь за него Господу». (Иоанн Златоуст).

Завет называет верующих агнцами. Агнец — это баран (ягнёнок, жертвенное животное).

Баранов нужно пасти. Не знаю на счёт людей, но это бы объяснило, почему попы называют себя пастухами, а нас паствой.

Ветхий завет учит израильтян как построить рай на земле. В нём даны подробные банковские инструкции, как с помощью кредитного процента скупить весь мир и жить в раю: «. Иноземцу отдавай в рост [под %], а брату твоему не отдавай в рост, чтобы Господь Бог благословил тебя. На земле, в которую ты идёшь. « (Второзаконие гл. 23:20).

Новый же завет учит нищебродству: бедность — это благодать, презри богатство.

К бедности у православия особенно трепетное отношение, потому что рай будет на небесах. А на земле надо мыторствовать, терпеть (Бог терпел и нам велел).

Таким образом, вера еврейского народа в иудаизм, в которую вписано православие, преподносится как некая отдельная религия — русская вера.

И чтобы подставлятели щёк, не дай Бог, не вышли на контакт с реальным Богом, существует церковь, которая объявила себя российским офисом Господа, представителем его интересов.

Якобы маковки куполов — это антенны, через которые Бог отпускает грехи и гоняет через них информацию, а церковь — единый оператор связи. Но связь с Богом — это не услуга. Высшему разуму (если он конечно существует) не нужны домики с луковками. Попы этого не понимают. Чтобы общаться с Богом, обмениваться с ним информацией, нужно долго и кропотливо восстанавливать мозг от повреждений и развивать целостность мышления. Но как только человек пытается это сделать, как только задумывается о Боге, его сразу же тут как тут поджидает церковь — перехватывает беднягу, и начинает вешать ему свою ритуально-догматическую суспензию на уши: Не парься, у нас уже есть ответы на все вопросы. Бог — вон он, видишь? На стенах намалёван. Покайся, вот тебе вина красного, причастись.

Церковь занимается подменой понятий. Попы «рисуют звёзды на куполах», чтобы вы никогда не смотрели на настоящие звёзды. Церковь убивает в человеке интерес к Богу. Можно часами описывать человеку природу высшего разума, но достаточно пяти минут, чтобы послушать как поп рассказывает про горящий куст, из которого доносится голос ангела, как человек становится атеистом.

Попробуйте завтра на работе заявить, что с вами разговаривал куст, и вас аккуратно под локотки уведут в дурдом, врач уколит вам успокоительное, пристегнёт к кровати, а сам после работы поедет в церковь слушать точно такие же сказки про куст, только уже с открытым ртом и упоением.

Именно поэтому ходьба в церковь, это точно такой же атеизм, как и атеизм тех, кто в бога не верит.

Найдены возможные дубликаты

О, жидомасонский заговор. давно не было. Автор, ты не атеист..

Автор, может тебе ветхий о новый завет самому прочитать? А потом попытаться понять, что там и почему написано? Я тебя в верующие не агитирую, если что. Но перестанешь выглядеть дураком неся такую пургу

Ислам тоже вылупился из еврейских сказок если че, а Буддизм вообще не религия

Интересная теория заговора. А что там про Церковь Саентологии?

Учи матчасть прежле чем писать что либо. Профан.

Просто оставлю это здесь)

Хоть бы ссылку указали на оригинал.

Вырвал отдельные фразы, которые подходят под твою точку зрения) Библию переводили тучи переводчиков, ее дописывали и переписывали под себя много раз, читать эту книгу нужно отсеивая лишнее, вылавливая посыл изначальных авторов.

Хороший пост и не про котиков. Но тут не оценят.

Безвольный человек, который от всего устал и просто хочет жить, рано или поздно найдет чем упороться.

ты обычный атеист, и понять не смог ничего

Религия- инструмент управления социумом. Играет она на невежестве, жажде чуда и мистики. Инструмент, конечно, потасканый и ржавый, но еще рабочий. А христианство еще и удобно для правящей верхушки- смирение и послушание, а затем райская жизнь. А если нет- значит ты нагрешил. А нужны ли религии услуги бога? Каждое течение придумывает своего. Бог как Буратино..

Любая религиозная концепция сводится к гарантиям качественной загробной жизни. А следование канонам (рекомендациям) — путь к ней.

Небольшой когнитивный диссонанс получается — подсознательное стремление умереть конфликтует с желанием жить

Может потому появляются атеисты и множество споров о том, кто «правильнее» себя ведет по отношению к Богу

Один точно нужен.

Разрушение храма – две версии одного события

В конце 2002 года в одной из православных газет была напечатана статья о том, как в 1961 году, во времена хрущевских гонений на Церковь, был разрушен Петропавловский храм в городке, где я родился и вырос. В статье приводились рассказы очевидцев и участников тех событий. Прочитавши сию статью, впал я в некоторое недоумение. Я помнил это событие (мне было тогда 14 лет), поскольку, во-первых, оно было неординарным, во-вторых, в нем участвовал мой отец, и его тогдашний рассказ о закрытии храма отличался от того, что я прочитал в статье. Отец ушел вечером на партсобрание в локомотивное депо и вернулся домой только утром, к завтраку. Мать, конечно, ночь не спала, тревожилась, посему отец в некоторых подробностях рассказал за завтраком, что он участвовал в закрытии Петропавловской церкви, и как это происходило.

Читать еще:  Как оторваться от наркотиков?

Вначале приведу некоторые фрагменты из газетной статьи.

Кончилась служба. Священник Никита выходит, объявляет:

— Вот, церковь у нас взяли. Мы отдали это здание сами, добровольно, потому что надо подчиняться власти. У нас ведь еще на кладбище есть церковь. Вот давайте все иконы снимать сами, и какой-нибудь сарай найдем, туда сложим…

Как он стал это говорить, такой крик поднялся:

— Не отдадим церковь! Не отдадим мы церковь.

… И вот семнадцать суток мы стояли в церкви, не выходили из храма. Менялись: одни уйдут, другие придут. На коленях стояли и пели. Приходил к нам Среднев, председатель райисполкома, и еще кто-то с ним из начальства. …

… Среднев говорит: «Ну, ничего плохого нет, пойте. Только ночью не закрывайтесь. От кого вам закрываться…» Улестил нас — а мы поверили. …

… Если бы мы в ту ночь двери заперли, — как пошли они на штурм, мы бы в колокол ударили — и весь город подняли бы на защиту. А двери-то какие крепкие были, их ведь ничем бы не взяли. Засовы железные были куда какие прочные!

И вот среди ночи в открытые двери врываются пьяные заводчане. Нас стали по одному отдирать от икон да бросать прямо оземь. А приступки-то высокие. Сколько покалечились, в больницу-то попали. А Мария Гавриловна с ребятишками — все вцепились кто во что, их отдирают — крик, плач…

Когда по приезду в родительский дом, я отцу пересказал содержание статьи, он аж закипел: «Какие очевидцы и свидетели!? Там были древние старухи, которым сейчас уже должно быть за сто лет! И не так это было!» Какой-то резон в его словах был. Стояли-то, в основном, пенсионерки, а прошло с тех пор 40 лет. И много ли они знали? А отец в те времена был внештатным инструктором горкома партии, и знал некоторые тайные пружины, приводившие в движение данные события. И рассказал мне отец свою версию тех событий, которую я сейчас приведу.

В городе было две церкви: Петропавловская, в районе базарной площади, и Всехсвятская церковь, находящаяся около кладбища на окраине города. Петропавловская жила богато – приезжавшие в город на базар что-нибудь продать или купить колхозники и горожане шли, главным образом, именно в нее. А Всехсвятская церковь жила бедно – мало прихожан, мало треб, в основном отпевание. На этом власти и сыграли. В среде клира Всехсвятской церкви нашли недовольных сложившейся финансовой ситуацией и согласившихся поддержать решение власти о закрытии Петропавловской церкви. Понятно, что при этом Всехсвятская церковь оказывалась в существенном финансовом выигрыше. А потом власти нажали на клир Петропавловской церкви, настоятель о. Никита не выдержал и подписал согласие на закрытие церкви.

Поскольку в Петропавловской церкви после оглашения решения о закрытии началось «стояние» несогласных, то и была разработана операция по разрушению церкви. Операцию надо было провести скрытно (ночью) и быстро. Вечером отец ушел в депо на партсобрание, на котором присутствующим объявили, что сегодня ночью церковь будет закрыта, и сформировали группу участников акции. Строго-настрого запретили сообщать об этом домой или кому еще. Прямо с партсобрания группа ушла в город на улицу Ленина. Там в здании одного из техникумов был сбор всех участников акции (от нескольких предприятий, где прошли аналогичные партсобрания). Был рассказан план акции и дан строгий инструктаж по ее проведению. В частности, указывалось, что физическую силу к защитникам церкви применять нельзя ни в коем случае. Иначе потом старухи по всему Бузулуку ходить будут, показывать реальные и мнимые синяки и ссадины и рассказывать, как их избивали безбожники (так что рассказы «очевидцев» о том, как «…врываются пьяные заводчане. Нас стали по одному отдирать от икон да бросать прямо оземь. А приступки-то высокие. Сколько покалечились, в больницу-то попали» батю моего особо разгневали).

Так как защитники церкви привязали к языкам колоколов длинные веревки, чтобы ударить в набат при необходимости, то отобрали несколько самых высоких «разрушителей», дали им ножи и поставили в авангарде всей команды. Они должны были обрезать веревки на максимальной высоте, чтобы набат не прозвучал. Со своей задачей они справились. Хотя «очевидцы» говорили о внезапности прихода разрушителей церкви, отец сказал, что снаружи у защитников ходили дозорные мужики. На базарной площади в это время делался ремонт покрытия, были кучи булыжников и щебенки. Когда отряд разрушителей подошел к храму, дозорные стали кидать в него камнями (отец сказал, что попали в руку одного из деповских, назвал его фамилию, но я не запомнил). Дозорных быстро рассеяли. По поводу того, были ли открыты двери в храм, отец ничего не говорил, а я не догадался спросить. Но есть один момент – когда разрушители заходили в храм, то обратили внимание на достаточно сильный туалетный запах, Удобства-то были во дворе, и когда защитники запирались, то где-то в притворе ставили ведра для справления нужды. Думаю, что если бы двери действительно не запирались, то нужды в ведрах не было бы.

Итак, разрушители стали входить в храм и рассредоточиваться вдоль стен по периметру храма. Потом взялись за руки, образовав цепь, и стали эту цепь сжимать, медленно подвигая защитников к выходу. Так что если кто и пострадал в схватке, то это были разрушители, а не сопротивляющиеся защитники (но каковы были потери разрушителей, не знаю, поскольку потом по Бузулуку они не ходили, показывая свои раны). Вытеснив протестующих, стали быстро снимать иконы, разбирать иконостас, выносить мебель и пр. Всё это сразу грузили на подошедшие машины и везли во Всехсвятскую церковь.

В дальнейшем церковь полностью разобрали, и на ее месте построили первый в городе широкоэкранный кинотеатр «Березка». Логичное для той власти решение: вместо «центра мракобесия» – «центр культуры», ибо, по словам В.И. Ленина, «кино является для нас важнейшим из искусств».

1. Описанная в посте ситуация еще раз показала, как с течением времени описание реального события начинает заменяться мифологическими сюжетами. Это, собственно, касается многих исторических событий, например, ВОВ.

2. Не берусь утверждать, что версия моего отца по поводу «стояния» верная, а опубликованная в газете — ложная, не берусь утверждать и обратное. Всё субъективно, и во всем есть и зерна истины, и плевела. Просто опыт моей жизни убедил меня, что более полное и достоверное представление о каком-то событии можно получить, только зная мнения всех сторон, участвующих в этом событии, и критически анализируя эти мнения с позиции своего мировоззрения.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector