0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Буддистский лама отказался возглавить общину из-за женитьбы

Лама, отец и муж

Есть в буддизме тема, которая регулярно всплывает в разговорах сторонников и особенно противников этой религии. Эта тема почему-то считается полузакрытой, что, конечно, вызывает недопонимание у приверженцев религии и у тех, кто соприкоснулся с буддизмом в силу профессии, например, журналистов. Коллеги часто обращаются ко мне с просьбой дать пояснение по этому вопросу. Вот почему я ждала удобного момента, чтобы узнать официальную точку зрения по данному вопросу иерарха буддизма, главы Буддистской традиционной Сангхи России XXIV Пандито Хамбо Ламы Дамбы Аюшеева. Я благодарна Хамбо Ламе за согласие поговорить на такую щекотливую тему как монашество и женатые ламы.

Собственно, сама-то я эту тему такой уж щекотливой не считаю. Все-таки наша недавняя история с многолетними религиозными гонениями и репрессиями священнослужителей почти не оставляла возможностей для получения традиционного буддистского образования и следования традициям, в том числе традициям монашества. Приходилось спасать если не свою жизнь, то свою веру. И надо сказать спасибо тем ламам, которые сохранили буддистскую преемственность в России, ведущую начало от 1764 года, когда первым Пандито Хамбо Ламой был признан Дамба Даржа Заяев.

– В начале развития буддизма, – говорит Пандито Хамбо Лама Дамба Аюшеев, – монашество не ставилось во главу угла. Этот вопрос стал актуальным впоследствии, когда количество монахов в дацанах превысило половину от числа лам, которые не брали на себя монашеские обеты. Только тогда дацаны начали превращаться в монастыри. На это потребовалось примерно 50-60 лет. Каждый дацан шел к монашеству по-своему. Ярким примером здесь является Агинский дацан, который был основан в 1816 году, но только в 1870 году превратился в монастырь. Я думаю, что вот по такому пути – без надрыва и потрясений – мы должны пойти и сейчас. Не стоит гнаться за количеством, нужно думать о качестве.

Этот вопрос – качества подготовки российских лам, кстати, обсуждался признанным лидером мирового буддизма XIV Далай ламой в конце 2010 года на встрече Его Святейшества с буддистами из России. Далай лама тогда подчеркнул, что те ламы, которые уже получили образование или учатся в монастырских институтах на юге Индии, могут сыграть важную роль в становлении буддизма в своих регионах.

– Когда мы начали поднимать дацаны в 1990-е годы, – говорит Хамбо Лама Дамба Аюшеев, – то не стремились быстро пройти путь к монашеству. Постепенно монахи, которые учились в Индии или же в буддийских учебных заведениях в России (имеется в виду Буддийский университет «Даши Чойнхорлин» имени Заяева под Улан-Удэ и Агинская буддийская академия в Забайкальском крае – А.Н.), стали образовывать монашеские общины в дацанах. Считается, что если в дацане есть община из четырех монахов – это очень хорошо для данного места.

Четыре монаха в дацане, согласно Учению, образуют «сангху» – общину. Они должны ежегодно проводить специальный ритуал «сожон» – так называемый ритуал раскаяния в совершенных грехах, а также в конце весны или начале лета закрываться на «хэйлан», монашеское затворничество. Этот обычай, как рассказал гэбшэ лама Пандэ Жигжитов, связан с появлением в природе букашек и другой живности поздней весной или в начале лета. Тогда в монастыре находят закрытое помещение, в которое насекомые не залетают, где монахи и затворяются на несколько дней. «Хэйлан» в переводе с бурятского языка значит «клятва».

– Надо помнить главное: чтобы создать количество, нужно создать качество, – повторяет Пандито Хамбо Лама. – Необходимо накопление благих деяний, накопление лам в дацанах. Гораздо больше вреда идет от того, когда люди в молодом возрасте принимают обет безбрачия, а потом его нарушают. Намного лучше, когда человек приходит к решению о принятии этого обета сознательно и в более зрелом возрасте, скажем, лет в тридцать. Иначе происходит большая ломка, сравнимая с ломкой у наркомана, которого лишили наркотиков. В нашем случае это – душевная ломка.

Есть и еще один исторический аспект, который нельзя не учитывать: когда в результате репрессий конца 1930-х годов было уничтожено большое количество лам и мирных жителей, встал вопрос об элементарном выживании . Есть версия, согласно которой когда-то глава буддистов Монголии Богдо-гэгэн обратился к своим ламам с тем, чтобы они сняли монашеские обеты и, что называется, приняли активное участие в решении демографических вопросов. Хамбо Лама Дамба Аюшеев отметил, что в Монголии до революции было 100 тысяч буддистских монахов. Считалось за честь отдать одного сына из семьи в ламы, не брали в монастыри только единственного наследника.

Пожалуй, похожая ситуация сложилась в советское время с институтом монашества в СССР. Ламы снимали обеты, заводили семьи и детей, но при этом не забывали свою веру.

– Мы не стремимся во что бы то ни стало укрепить монашество в наших дацанах, – подчеркивает глава буддистов России, – все должно идти естественным путем. Гораздо важнее, чтобы ламы оказывали помощь людям. Ведь знания, которые получили во время обучения ламы – это самое главное. Для лам важнее помогать людям, чем просто взять обет, но при этом не оказывать требующуюся помощь.

Избрание далай-ламы: поиск инкарнации, жребий, референдум. Справка

Далай-лама Тензин Гьятсо выступил с юбилейной речью по случаю 50-летия восстания в Тибете, в которой поделился гордостью за тибетскую молодежь, принявшую участие в мартовских беспорядках в Лхасе и других городах автономии в 2008 году.

Согласно буддийским верованиям, после своей физической смерти далай‑лама переселяется в тело одного из новорожденных. Поэтому после смерти далай‑ламы монахи организуют поиски его следующей инкарнации — маленького ребенка, который должен обладать определенными признаками и должен пройти испытания. Поиск занимает обычно несколько лет. Затем ребенок отправляется в Лхасу (столица Тибета), где проходит обучение под руководством опытных лам.

Существует ряд признаков, по которым монахи разыскивают новое воплощение далай‑ламы, рождение которого обычно происходит на территории Тибета, Китая или Монголии.

Процесс поиска нового далай‑ламы долог и сложен. Предыдущего, покойного далай‑ламу сажают на трон в забальзамированном виде и ждут, пока его тело изменит положение — обычно оно поворачивает голову. Потом следует гадание на водах священного озера, где можно увидеть отдельные буквы — по ним угадывается примерное название провинции Тибета, где нужно искать нового ламу. Туда отправляется специальная экспедиция из монахов.

Читать еще:  Кришнаиты весело отметили Новый год, но после праздника их московский храм ограбили

В книге «Моя земля и мой народ» Далай‑лама XIV рассказал, что после смерти тринадцатого Далай‑ламы его тело, помещенное на трон в Норбулинке, летнем дворце Далай‑лам в Лхасе, было повернуто к югу, но через несколько дней заметили, что лицо его повернулось на восток. Кроме того, к северо‑востоку от Лхасы были замечены странной формы облака, а на деревянном столбе с северо‑восточной стороны храма, где находилось тело, вдруг появился громадный гриб в форме звезды. По традиции обратились за помощью и к священному озеру Лхамо Лхацо, озеру‑предсказателю, в чьих водах можно увидеть будущее. Много дней провела поисковая партия на его берегу, пока, наконец, на его глади не проступили три тибетских буквы: «А», «Ка» и «Ма», которые затем истолкуют как указание на то, что Далай‑лама родился в провинции Амдо («А»), неподалеку от монастыря Кумбум («Ка» и «Ма»). В подтверждение последнего озеро, по словам Далай-ламы, показало монастырь с зелеными и золотыми крышами, а также дом с лазурной плиткой. В этом доме и был обнаружен двухлетний мальчик, любимой игрой которого было «собирание вещей в тюки и отбытие с ними на игрушечной лошадке». Так в двухлетнем Лхамо Дхондрупе распознали воплощение Далай‑ламы XIII.

В своей автобиографии Далай‑лама XIV вспоминал: «Маленькие дети, которые являются перерождениями, обычно помнят вещи и людей из своих предыдущих жизней. Некоторые из них могут читать религиозные тексты, хотя их никто еще не учил этому… Ламы из поисковой группы пришли к нам и разложили передо мной, двухлетним, вещи, среди которых были несколько, принадлежавших покойному Далай‑ламе. Я сразу выбрал их из кучи и сказал: «Это мое». Так было определено, что именно в меня вселилась душа умершего, и я был признан очередным воплощением Будды».

Кроме того, будущий Далай‑лама XIV назвал по именам членов поисковой партии, а потом вдруг заговорил с ними на столичном лхаском диалекте, которого в этой жизни он никогда слышал, и потребовал отдать висевшие на шее одного из паломников четки тринадцатого Далай‑ламы.

После соответствующих испытаний Лхамо Дхондруп был признан реинкарнацией Далай‑ламы XIII. Возведение на трон Далай‑ламы XIV состоялось 22 февраля 1940 года в столице Тибета Лхасе.

Сложный ритуал поиска преемника в ламаистской церкви распространяется не только на далай‑ламу, но практически на всех его приближенных. Так, к примеру, случилось в середине 1980‑х годов, когда скончался наставник Далай‑ламы XIV — 81‑летний Линг Ринпоче. Далай‑лама сам почувствовал, что дух учителя Линга возродился где‑то на севере Индии, в Гималаях. На его поиски была отправлена многочисленная экспедиция во главе со слугой умершего. Побывав в разных местах на севере Индии, слуга отобрал четырех мальчиков. Каждому предложил на выбор четки Линга. Один из них коснулся четок и с радостным криком взобрался слуге на колени. В седьмой день седьмого месяца 1987 года ребенок был провозглашен седьмой реинкарнацией Линга.

До недавнего времени обязательным считалось вести поиск преемника умершего далай‑ламы внутри самого Тибета или близ его границ — в Индии или Непале. Также неукоснительно соблюдалась традиция, когда новым верховным монахом становился представитель мужского пола.

Первым, кто решился высказаться против этого, стал сам Далай‑лама XIV. Вначале в одном из интервью он заявил, что не видит ничего зазорного, если новым реинкарнируемым далай‑ламой станет женщина: «Женщин среди далай‑лам не было лишь потому, что в старотибетском обществе традиционно доминировали мужчины. Но даже столетия назад в Тибете имелись высокопоставленные женщины‑ламы».

В 2000 году Далай‑лама ХIV заявил, что, если во время его земной жизни Тибет не добьется независимости от Китая, к новой жизни он должен будет возродиться только на территории свободного государства. А именно — реинкарнируется в любой другой стране, возможно, не очень благосклонно настроенной к Китаю.

Правительство Китая, несмотря на отсутствие какого‑либо духовного статуса, пытается взять на себя процедуру выборов новой реинкарнации, опираясь на прецендент во время правления императора Цяньлун династии Цин, который применял процедуру выборов далай‑лам и панчен‑лам с помощью жребия, золотой урны и шариков с именами.

В ноябре 2007 года Далай‑лама высказал мнение о том, что до его смерти буддисты Тибета должны избрать его преемника с помощью референдума, а не традиционным способом, когда на роль преемника выбирается ребенок. Духовный лидер тибетцев не уточнил, какую именно форму будет иметь предполагаемый референдум.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

«Есть люди достойнее»: Лидер российских буддистов отказался от выдвижения на Нобелевскую премию

Хамбо лама заявил журналистам, что ему не нужны награды

Фото: Евгений Коноплёв

Недавно общественница из Бурятии Октябрина Ешеева предложила выдвинуть главу Буддийской традиционной Сангхи России на Нобелевскую премию мира. Своей идеей она поделилась в соцсетях.

— Предлагаю выдвинуть на Нобелевскую премию мира кандидатуру ХХIV Пандито Хамбо ламы Дамбы Аюшеева. Если её поддержат, он может стать вторым Нобелевским лауреатом среди буддистов после Далай-ламы, – отметила активистка. – По-моему, оформить представление нетрудно – люди есть, информации предостаточно. Нам есть что предложить в подтверждение своего обращения в Нобелевский комитет, есть, о чём рассказать.

Среди заслуг главы БТСР общественница упомянула 25 лет работы по возрождению бурятской культуры, языка и традиций, поддержку бурятского традиционного скотоводства, села, развитие буддизма в России и укрепление международных связей.

— Думаю, сыграет свою роль и сам факт выдвижения кандидатуры на Нобелевскую премию от небольшого бурятского народа на территории России, чей язык – да и сам этнос – признаны ЮНЕСКО исчезающими. То есть в выдвижении будет мощнейший пиар-эффект, это привлечёт внимание к проблемам региона и народа, – считает Ешеева. – Кстати, других кандидатур в современной путинской России я не вижу. И, наконец, если даже наше предложение не примут, само выдвижение на это звание международного масштаба всё равно пойдёт в нашу общую копилку раскрутки бренда Бурятии и укрепление её позиций среди других регионов.

Общественница поинтересовалась у жителей республики, что они думают по этому поводу, и большинство наших земляков отписавшихся под постом, только «за». Октябрина Ешеева напомнила, что времени осталось очень мало – «максимум до конца сентября».

— Если согласны, то нужна чёткая коллективная работа по подготовке – написанию, переводу и т. д. – к представлению на эту номинацию, – пояснила она.

А вот сам Хамбо лама, судя по всему, не в восторге от этой идеи. В разговоре с БМК глава БТСР заявил, что «это чепуха».

— Я категорически против, мне награды не нужны. Работать надо. Есть люди достойнее по России, уйма, – сообщил Дамба Аюшеев изданию.

Отметим, выдвинуть кандидата на Нобелевскую премию могут члены национальных правительств и парламентов, главы государств, учёные, сами представители Нобелевского комитета и Нобелевские лауреаты в соответствующей области, а также небольшое число научных и общественных организаций. Людей и организаций, которые имеют такое право, всего несколько тысяч. Окончательный список лауреатов формируется к началу октября. Он публикуется по частям – как правило, в течение недели.

Читать еще:  В Италии проходят торжества, посвященные 500-летию со дня рождения Папы Пия V

Инициативу Октябрины Ешеевой ранее прокомментировала в разговоре с infpol.ru пресс-секретарь Иволгинского дацана Алла Намсараева.

— Почему бы и нет? Хамбо лама уже в течение 25 лет возглавляет Буддийскую традиционную Сангху России – главную буддийскую организацию страны. Он очень много сделал и для сохранения буддизма в России, и для его подъёма. При нём были восстановлены все исторические дацаны и возведены новые – например, в Чите, Иркутске и в Улан-Удэ, – отметила Алла Намсараева. – Кроме того, Хамбо лама занимает активную позицию по таким вопросам, как сохранение бурятского языка, восстановление номадного животноводства – это и коровы, и овцы. Его проекты всегда направлены на поддержку людей. Думаю, для Бурятии он настоящий национальный лидер.

Кроме того, Хамбо лама является заместителем руководителя Азиатско-Буддийской конференции «За мир», учреждённой в 1970 году.

— В 2020-м ей исполнилось 50 лет. Хамбо лама уже много лет входит в эту организацию и представляет там Россию. В прошлом году, когда проходила генеральная ассамблея АБКМ в Улан-Баторе, его статус вица-президента «За мир» снова был подтверждён, – добавила Алла Намсараева.

p_i_f

ДЛЯ ВСЕХ И ОБО ВСЕМ

Помимо кровавого ландшафта религиозных конфликтов, существует уникальный опыт внутреннего умиротворения и единения с высшим началом, который обещает всякая религия. Особенно это относится к буддизму. В полной противоположности к нетерпимой дикости других религий, буддизм не фанатичен и не догматичен – так, по крайней мере, утверждают его последователи.
Для многих из них буддизм представляет собой даже не теологию, а медитативное и познавательное учение, призванное создавать и укреплять внутреннюю гармонию и наставлять на путь истины. В общем случае, духовное сосредоточение устремляется не только на себя, но и на благополучие других. Каждый пытается преодолеть эгоистические импульсы и добиться более глубокого понимания своей связи с миром людей и вещей. «Социально вовлеченный буддизм» старается сочетать личное освобождение с ответственным социальным действием, во имя построения просвещенного общества.

Исторический взгляд, тем не менее, открывает тот факт, что многие формы буддизма не были свободны от доктринального фанатизма, а также от жестоких эксплуататорских практик, характерных для других религий. В Шри-Ланке существует легендарная и почти святая история о триумфальных сражениях, которые вели буддистские короли прошлых времен. На протяжении ХХ столетия буддисты яростно и жестоко воевали друг с другом и с не буддистами – в Таиланде, Бирме, Корее, Индии и в других местах.
В Шри-Ланке вооруженные столкновения между буддистами-сингалезами и индуистами-тамилами унесли многие жизни с обеих сторон. В 1998 году Госдеп США опубликовал список из тридцати наиболее жестоких и опасных группировок экстремистов.

В Южной Корее в 1988 году тысячи монахов-буддистов ордена Чогуэ дрались друг против друга с использованием кулаков, камней, зажигательных бомб и бейсбольных бит. Сражения продолжались по целым неделям. Монахи бились за контроль над орденом, самым большим в Южной Корее, с годовым бюджетом в $9,2 миллиона, с многомиллионной собственностью по всему миру и правами назначения 1700 монахов на различные должности. В потасовках был нанесен ущерб главным буддистским святыням и десятки монахов получили ранения, в том числе серьезные. Общественное мнение южнокорейцев осуждало обе фракции, считая, что кто бы не победил, все равно орден будет служить интересам богатых верующих, их дорогим домам и автомобилям

Как и в других религиях, ссоры между различными буддистскими сектами часто разжигаются материальными интересами, коррупцией и личными антипатиями лидеров. Например, в Нагано, Япония, в престижном комплексе храмов Дзенкоя, служившим домом для буддистских сект более 1400 лет, разразилась «отвратительная битва» между верховным священником Коматсу и Тачу – группой храмов, номинально подчиненных верховному священнику.
Монахи Тачу обвинили Коматсу в продаже письменных и художественных работ от имени храма для личной выгоды. Их также возмущало частое появление верховного священника в обществе женщин. Коматсу, в свою очередь, намеревался изолировать и наказать критически настроенных к нему монахов. Конфликт продолжался 5 лет и перекинулся в судебные инстанции

Ну а что с тибетским буддизмом? Не является ли он исключением? И какое общество он создал? Многие буддисты утверждают, что до китайского вторжения в 1959 году, старый Тибет являлся духовно-ориентированным королевством, свободным от эгоизма, пустого материализма и коррупции, захлестнувших современное индустриализированное общество. Западные СМИ, путеводители, литературные произведения и голливудские фильмы изображают тибетскую теократию как подлинный Шангри-Ла. Сам Далай-лама заявлял, что «проникающее влияние буддизма» в Тибете «создало общество, погруженное в мир и гармонию. Мы наслаждаемся свободой и полнотой жизни»

Но изучение истории Тибета рисует несколько иную картину. «Религиозный конфликт был распространенным явлением в старом Тибете» — пишет один западный приверженец буддизма. «У многих историков принято создавать благообразный образ тибетских лам и их последователей, живущих вместе во взаимной терпимости и доброй воле. В действительности, ситуация была совсем иной. Старый Тибет куда больше походил на Европу времен религиозных войн и контрреформации» .
В XIII веке, император Кубла Хан создал первого Верховного Ламу, назначив его председательствовать над всеми другими ламами, как папа Римский над епископами. Несколько столетий спустя армия китайского императора была послана в Тибет, дабы оказать поддержку Верховному Ламе – амбициозному человеку 25 лет отроду, давшему себе впоследствии титул Далай (океан) Лама, правителя всего Тибета.

Две его предыдущие «инкарнации» в качестве ламы были ретроактивно признаны за его предшественниками, таким образом, превратив первого Далай Ламу в третьего Далай Ламу. Этот первый (или третий) Далай-лама захватил монастыри, не принадлежавшие его секте, а также уничтожил буддистские письмена, которые выражали несогласие с его претензиями на святость. Далай-лама, пришедший ему на смену, сибаритствовал, имел множество любовниц, устраивал пышные празднества в обществе друзей и вообще, вел себя не подобающим для своего высокого сана образом. За это он был убит своими священниками. В течение 170 лет, несмотря на признанный священный статус, пятеро Далай Лам были убиты представителями высшего духовенства или своими придворными

Сотнями лет соперничающие буддистские секты в Тибете устраивали жестокие столкновения и многочисленные казни. В 1660 году при пятом Далай Ламе разразилось восстание в провинции Цанг – цитадели соперничающей секты Кагу, во главе с верховным ламой по имени Кармапа. Пятый Далай-лама призвал к решительным действиям против восставших, направив монгольскую армию, чтобы уничтожить мужчин, женщин и детей «подобно яйцам, разбивающимся о камни… Cотрите с лица земли все их следы, даже их имена»

Читать еще:  В алтайских храмах состоится водосвятие

В 1792 году многие монастыри Кагу были конфискованы, а их монахи были насильственно обращены в секту Гелуг (секта Далай Ламы). Школа Гелуг, известная также под именем «Желтые шляпы», не желала проявлять терпимость к другим буддистским сектам. Традиционные молитвы секты содержали такие слова:
«Благословен ты, о, жестокий бог учения Желтой шляпы, обращающий в пыль великие существа, высших сановников и простых людей, которые загрязняют и портят учение Гелуг» .
Воспоминания тибетского генерала, жившего в XVIII веке, содержат описания борьбы между буддистскими сектами – такой же кровавой и беспощадной, как и все другие религиозные конфликты. Эта мрачная история остается незамеченной сегодняшними последователями тибетского буддизма на Западе.

Религии крепко связаны не только с насилием, но также и с экономической эксплуатацией. Часто именно экономическая эксплуатация обуславливает насилие. Так было и с тибетской теократией. До 1959 года, когда Тибет возглавлял последний Далай-лама, большая часть плодородных земель была организована в поместья и обрабатывалась крепостными. Эти поместья принадлежали представителям двух социальных групп: богатым землевладельцам и состоятельным ламам.
Даже автор, симпатизирующий старому порядку, признаёт, что «львиная доля недвижимости принадлежала монастырям, владевшим колоссальными богатствами». Основное богатство аккумулировалось «посредством активного участия в торговле, коммерции и ростовщичестве»

Монастырь Дрепанг был одним из крупнейших землевладений в мире, включая в себя 185 поместий, 25000 рабов, 300 огромных пастбищ и 16000 пастухов. Богатство монастырей находилось в распоряжении небольшого числа высших лам. Простые монахи по большей части жили скромно и не имели доступа к великому богатству. Сам же Далай-лама «жил во дворце Потала из 1000 комнат и 14 этажей».
Светские лидеры тоже не бедствовали. Хорошим примером является главнокомандующий тибетской армией, член кабинета Далай Ламы, который владел 4000 кв. километров земли и 3500 крепостных.

Старый Тибет был идеализирован некоторыми западными восторженными поклонниками, и представлен как «нация, которой не требовалось полиции, так как её люди добровольно соблюдали законы кармы». На самом деле в Тибете существовала профессиональная армия, хотя и небольшая, служившая в основном в качестве жандармерии для землевладельцев, поддерживая для них порядок, охраняя их собственность и преследуя сбежавших невольников.

Теократические религиозные учения опирались на классовый порядок. Бедным и угнетаемым внушалось, что они сами навлекли на себя свои несчастья, так как грешили в предыдущих жизнях. Поэтому они обязаны были смириться со своим горьким жребием в жизни нынешней и принять его как кармическое возмездие, живя надеждой на улучшение своей судьбы в будущих инкарнациях. Богатые и сильные рассматривали свою удачную судьбу в качестве награды за заслуги в прошлой и нынешней жизни.

Тибетские крепостные не всегда хотели мириться с ролью кармических жертв, виновных в своём угнетенном положении. Как мы видели, некоторые бежали; другие сопротивлялись открыто, зачастую подвергаясь за это суровым наказаниям. В феодальном Тибете пытки и нанесение увечий – включая выкалывание глаз, вырывание языка, отрывание конечностей – были излюбленными видами наказаний, применявшимися к ворам и к беглым или строптивым крепостным. Путешествуя по Тибету в 1960-х годах, Стюарт и Рома Гердер взяли интервью у бывшего крепостного, Церефа Ванг Туэя, укравшего двух овец, принадлежавших монастырю. За этот проступок ему вырвали оба глаза и изуродовали руку так, что он не смог больше её использовать.
Он объяснил, что перестал быть буддистом: «Когда святой Лама приказал им ослепить меня, я подумал, что в религии нет ничего хорошего». Так как лишение жизни противоречило буддистскому учению, некоторых преступников подвергали сильному бичеванию, а затем «оставляли Богу» замерзать на ночь до смерти. «Поразительно сходство между Тибетом и средневековой Европой» — заключает Том Грюнфельд в своей книге о Тибете

Китайские коммунисты пришли в Тибет в 1951 году. По заключенному договору стране была предоставлена существенная автономия под управлением Далай-ламы. К Китаю перешли военный контроль и внешняя политика Тибета. Китайцы также настояли на проведении некоторых социальных преобразований, таких как сокращение ссудного процента, строительство больниц и дорог. Не проводилось никакой конфискации помещичьей и монастырской собственности, а землевладельцы продолжали благополучно помыкать своими крестьянами. Китайцы относились с большим уважением к тибетской культуре и религии.

На протяжении столетий китайские вторжения в Тибет случались неоднократно. Но на этот раз тибетские помещики и ламы были возмущены тем, что пришедшие китайцы были коммунистами. Они опасались, что с течением времени коммунисты начнут навязывать тибетскому обществу свои эгалитарные нормы и коллективистские принципы.
В 1956-57 годах вооруженные тибетские банды стали нападать на конвои Народно-освободительной Армии Китая. Вспыхнуло восстание, получившее широкую поддержку ЦРУ, включая военную подготовку восставших, лагеря в Непале и многочисленные воздушные мосты. Но, несмотря на активную поддержку США, к восстанию не удалось подключить широкие массы тибетцев и в конечном итоге оно завершилось провалом.

Для богатых лам и помещиков коммунистическая интервенция оказалась страшным несчастьем. БОльшая их часть иммигрировала заграницу, включая и самого Далай-ламу, которому бежать помогло ЦРУ. Некоторые к своему великому ужасу обнаружили, что им придется самим зарабатывать себе на жизнь. Многим, тем не менее, удалось избежать этой печальной участи. В течение 1960-х годов тибетское эмигрантское сообщество получало $1.7 миллиона в год от ЦРУ, согласно документам, опубликованным госдепом в 1998 году. После опубликования этого факта, организация Далай-ламы сама призналась, что получала миллионы долларов от ЦРУ в 1960-е года на засылку вооруженных формирований в Тибет для подрыва маоистской революции. Далай-лама ежегодно получал $186000. Индийская разведка также финансировала его и других тибетских изгнанников. Далай-лама отказался ответить, работали ли он и его братья на ЦРУ или нет. ЦРУ также не комментировало эти факты.

В 1995 году газета «News & Observer of Raleigh» из Северной Калифорнии дала разворот с цветной фотографией Далай-ламы в объятиях реакционного республиканского сенатора Джесси Хелмса, под заголовком «Буддист очаровывает героя религиозных правых» .
В апреле 1999-го года, вместе с Маргарет Тэтчер, Папой Иоанном Павлом вторым и Дж. Бушем отцом, Далай-лама призвал британское правительство освободить Августо Пиночета, бывшего фашистского диктатора Чили и старого клиента ЦРУ, посетившего тогда Англию. Далай-лама просил, чтобы Пиночета не высылали в Испанию, где он должен был предстать перед судом за преступления против человечности.

В 21-м веке США финансируют тибетское подполье уже не через ЦРУ, а посредством более уважаемой организации – National Endowment for Democracy. Конгресс ежегодно выделяет $2 миллиона тибетцам в Индии, а также дополнительные миллионы на «демократическую деятельность» внутри тибетской эмиграции. Помимо этого, Далай-лама лично получал деньги от Джорджа Сороса.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector