0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что такое кротость: двадцать четвертая ступень «Лествицы»

Православная Жизнь

На последних семи ступенях «Лествицы» преподобный Иоанн размещает добродетели, являющиеся плодами предыдущих подвигов – кротость, смиренномудрие, рассуждение, молчание, молитву, бесстрастие и троицу добродетелей – веру, надежду и любовь.

Среди них наибольшее внимание уделяется рассуждению и безмолвию (исихии). Интересно, что преподобный строго различает добродетели беспристрастия и бесстрастия. Беспристрастие он размещает вторым с начала «Лествицы», а бесстрастие – вторым с конца.

Рассуждая о кротости, преподобный вначале обращает внимание на то, что в эту добродетель был облечен Сам Господь Иисус Христос: «…Научитеся от Мене, – говорит Он, – яко кроток есмь и смирен сердцем…» (Мф. 11:29). Кротость и смиренномудрие прп. Иоанн сравнивает с утренним светом и солнцем: «Солнцу предшествует утренний свет, а всякому смиренномудрию предтеча есть кротость». Поэтому вначале удобнее говорить о кротости, а на следующей ступени – о смиренномудрии.

В названии двадцать четвертого слова «Лествицы» указано, что здесь речь идет не о той кротости, которую люди имеют от природы, но той, которая приобретается многими трудами. И дается развернутая характеристика этой добродетели: «Кротость есть неизменное устроение ума, которое и в чести, и в бесчестии пребывает одинаковым. Кротость состоит в том, чтобы при оскорблениях от ближнего без смущения и искренно о нем молиться. Кротость есть скала, возвышающаяся над морем раздражительности, о которую разбиваются все волны, к ней приражающиеся, а сама она не колеблется. Кротость есть утверждение терпения, дверь или, лучше сказать, матерь любви, начало рассуждения духовного; ибо Писание говорит: ‟Научит Господь кроткия путем Своим” (Пс. 24:9)».

Благодаря кротости, продолжает прп. Иоанн, человек получает отпущение грехов, становится вместилищем Святого Духа и получает особое дерзновение в молитве, ибо Сам Господь говорит: «На кого воззрю, токмо на кроткого и безмолвного» (Ис. 66:2).

В ком есть кротость, тот имеет послушание и является путеводителем братства, то есть к такому человеку тянутся другие люди, потому что чувствуют, что он не будет неистовствовать и гневаться, если кто-то допустит какую-то слабость; а наоборот, подражая Христу и Ангелам, будет дарить радость и защиту от бесов и всяких огорчений, используя мудрость и рассуждение. «Тихая душа вместит слова премудрости, ибо сказано: ‟Господь наставит кроткия на суд” (Пс. 24:9), паче же на рассуждение».

Преподобный противопоставляет кротости лукавство, которое является порождением гневливого ума: «Кроткая душа – престол простоты, а гневливый ум есть делатель лукавства… Душа правая – сожительница смирения, лукавая же – раба гордости. Души кротких исполнятся разума, а гневливый ум – сожитель тьмы и неразумия. Гневливый человек и лицемер встретились друг с другом, и невозможно было найти правого слова в их беседе. Если раскрыть сердце первого, то найдешь неистовство; а испытавши душу второго, увидишь лукавство».

Причину лукавства прп. Иоанн видит в сродстве с бесами, которые потеряли ощущение истины и пытаются это скрыть от других: «Лукавство есть искусство, или, лучше сказать, безобразие бесовское, которое потеряло истину и думает утаить это от многих». Также лукавство сродно с лицемерием, которое преподобный определяет как «противоположное тела с душой устроение, переплетенное всякими вымыслами». В развернутой характеристике этого порока преподобный указывает: «Лукавство есть извращение правоты, обольщенный разум, лживое оправдание себя благонамеренностью, клятвы, повинные муке, двусмысленные слова, скрытность сердца, бездна лести, навык лгать, превратившееся в природу самомнение, противник смирения, личина покаяния, удаление плача, вражда против исповеди, упорство в своем мнении, причина падений, препятствие восстанию от падения, коварная улыбка при обличениях, безрассудное сетование, притворное благоговение – словом, оно есть бесовское житие. Лукавый – диаволу соименник и сообщник, потому и Господь научил нас называть диавола лукавым, когда говорим: ‟избави нас от лукавого” (Мф. 6:13)».

Порок лукавства очень заразителен и быстро распространяется. Прп. Иоанн утверждает, что лукавый человек часто надевает на себя маску провидца, чтобы увлечь на свою сторону как можно больше людей: «Лукавый есть лживый провидец, который думает, что он из слов может разуметь мысль других и по внешним поступкам – сердечное расположение. Видал я таких людей, которые прежде были праводушны, а потом у лукавых научились лукавить. Я удивился, как могли они так скоро потерять свое природное свойство и преимущество». Преподобный констатирует: «сколь удобно праводушным людям измениться в лукавых, столь трудно лукавым переродиться в простосердечных».

Лекарство от лукавства – это удаление от мира, повиновение старшим и хранение молчания: «Истинное удаление от мира, повиновение и хранение уст часто имели великую силу и сверх чаяния врачевали неисцельные страсти». Преподобный утверждает, что лукавым даже может быть неполезно приобретение знаний, ибо «если разум надмевает многих, то, напротив, невежество и неученость некоторым образом умеренно смиряют». «Неудобь богатый внидет в Царствие Небесное (Мф. 19:23), неудобно и мудрецы безумные мира сего войдут в простоту». Также от лукавства может избавлять впадение в грехи, по-видимому, срамного характера: «Часто падение исправляло лукавых, невольно даруя им спасение и незлобие».

Преподобный оптимистично заключает, что тот, кто побеждает лукавство и приобретает кротость, подражает Самому Христу и обретает спасение.

Архимандрит Маркелл (Павук), духовник Киевских духовных школ

«Лествица». 30 ступеней к Богу для каждого христианина

Говоря о «Лествице» преподобного Иоанна Синайского, многие христиане недоумевают, чем им может помочь сугубо монашеская книга. Но Святая Церковь не зря вспоминает эту книгу и её автора в одну из недель Великого Поста. Ведь ступени духовной лестницы в Небо на самом деле одинаковы для каждого. Если вы ещё не успели подать записки о здравии близких на великопостные богослужения, еще не поздно сделать это на оставшееся до конца поста время:

Ступени победы над суетой

«Христианин есть тот, кто сколько возможно человеку, подражает Христу – словами, делами, помышлениями», – учит нас преподобный Иоанн Синайский. Спаситель, прежде чем выйти на общественное служение, на сорок дней удалился в пустыню. Подражая Ему, и нам в начале своего духовного восхождения необходимо уйти и внимательно вглядеться в пустыню своего сердца. Первые четыре ступени «Лествицы» именно об этом.

Великий пост – это время, когда мы прерываем свой стандартный распорядок. Это как раз самая первая ступень. Отбросив на время другую деятельность, мы, наконец, получаем возможность прислушаться к своим мыслям и чувствам. Затем необходимо и их переключить на свой внутренний мир. Начать думать не о политике, новом фильме или покупке автомобиля, а о Боге, своей бессмертной душе и спасении. О грядущей смерти и вечной жизни.

Отрешившись от земной суеты необходимо перейти к странничеству. К духовному странничеству по закоулкам своего сердца, где мы вспоминаем наши неблаговидные поступки и грехи. К мысленному странничеству на Голгофу, где безвинный Христос претерпевает за наши слабости жесточайшие муки и смерть. И осознание нашей внутренней нечистоты и величия любви Божией к нам возводит нас на четвёртую ступень «Лествицы» – ступень послушания Божией воле о человеке.

Ступени покаяния

Три следующих шага по лестнице спасения можно условно назвать шагами покаяния. Это само раскаяние, а также плач о грехах и память о смерти. По-гречески «покаяние» — это «метанойя», то есть «изменение сознания», «перемена жизни». Перемена жизни напрямую проистекает из принятия о себе воли Божией. Покаяние – это не просто осознание своего греха, но и решение навсегда от него отказаться.

Покаянию сопутствует памятование о смерти. «Мы для того непрестанно напоминаем о геенне, чтобы подвигнуть всех к Царствию, чтобы умягчить страхом сердца ваши, расположить к делам, достойным Царствия», – говорил христианам святитель Иоанн Златоуст. А сам преподобный Иоанн Синайский соглашался с ним: «Живая память смерти пресекает невоздержание в пище; а когда сие пресечено со смирением, то вместе отсекаются и другие страсти».

Раскаяние укрепляет нас в навыке отказа от греха и добродетельной жизни. Медленно, день за днём, ослабляет в нас сформировавшиеся страсти. Плач о грехах смягчает наше сердце и позволяет ещё чётче чувствовать в себе малейшую неправду и противоречие воле Божией. А память смертная дисциплинирует нас и ещё более усиливает градус покаяния, формируя твёрдую решимость исполнять заповеди Христовы в каждый момент нашего бытия.

Читать еще:  Пасха дошла и до Индии

Ступени борьбы с грехом

Третий «пролёт» лестницы в Царство Славы самый длинный. Он состоит аж из 19-ти ступеней, каждая из которых посвящена борьбе с отдельной страстью и воспитанию в себе противостоящей ей добродетели. Например, о молчании преподобный Иоанн Синайский говорит, как о лекарстве от тщеславия: «Молчание Иисусово постыдило Пилата; и безмолвие уст благочестивого мужа упраздняет тщеславие».

Духовные законы таковы, что многие наши грехи являются гипертрофированными или неверно понятыми добродетелями. Так, робость – это неверно понятая кротость, а сребролюбие часто начинается с раздачи милостыни, а заканчивается ненавистью к неимущим. При этом, определённый грех часто требует прямо полярного лечения. Например, синайский игумен пишет о том, что для исцеления тщеславия Господь часто посылает человеку ситуацию бесчестья.

26-я ступень, венчающая третью группу ступеней, является особенной. Именно в этой главе своего труда преподбный Иоанн объясняет, для чего нам посылаются болезни, почему нередко мы не получаем просимого в молитве, как порождают или усиливают друг друга различные страсти в душе человека: «Матерь блуда есть объедение; уныния же матерь – тщеславие; печаль же и гнев рождаются от трех главнейших страстей – сластолюбия, славолюбия и сребролюбия, а матерь гордости – тщеславие».

Ступени мира душевного

Отрешившись от мира, раскаявшись в содеянных грехах и победив в своей душе страсти, христианин вступает на ступень безмолвия души и тела. Только такому человеку доступно истинное Богословие. Ведь его мысленный взор, наконец, очищен от всякой страсти. Отрешаясь через телесное безмолвие от всех забот мира ещё более, христианин всецело открывается для молитвенного диалога с Богом.

Истинная молитва – уже следующая ступень. У нас нечасто, а быть может и никогда не получается молиться Богу по-настоящему. Но нужно стремиться сосредоточиться на молитве всем своим существом, умом и сердцем, отрешившись от любых мирских помыслов. Потому что Господу оскорбительно, когда мы, вступая в диалог с Ним, вдруг «ставим Его на удержание», раздумывая о мелких повседневных делишках.

Тот, кто победил в себе страсти, в безмолвии сосредоточился на обращении к Богу и возлюбил молитву к Нему, достигает бесстрастия. То есть состояния практически ангельской чистоты и сосредоточенности на своём Создателе. И тогда он приобретает Любовь. То есть, по мысли преподобного Серафима Саровского, стяжает Самого Духа Святаго! Помолимся же сегодня о себе и близких, чтобы и нам успешно пройти по ступеням лестницы в Царствие Небесное!

Татьяна Назарова’s блог

Лествицы

Запись опубликована · 10 ноября, 2013

2 118 просмотров

Господь наш Иисус Христос начертал во Святом Евангелии десять ступений «Заповедей Блаженства» (Мф. 5, 3-12), которые возводят душу к Богу.

4 — алчба и жажда правды,

6 — чистота сердца,

7 — мир душевный,

8 — поношение за правду,

9 — страдание за верность Христу,

10 — вечная радость и блаженство.

Эта духовная лестница, начертанная нам Спасителем. По этой лестнице мы должны идти, начиная со смирения и кончая страданием за Господа.

Есть и другие лестницы у святых отцов с большим числом ступеней (преподобный Иоанн Лествичник — 33 ступени) и меньшим числом ( преподобный Антоний Великий — 4 ступени). Но это совсем не значит, что если меньше ступеней, то скорее войдешь в Царство Божие. Совсем и не так. А это значит только то, что святые отцы, приняв в основу «лествицу» Спасителя (Заповеди Блаженств), шли к совершенству несколько особыми (индивидуальными) путями, в зависимости от их склада характеров, учености, взгляда на вопрос спасения. Они не отвергали и «лествицы» другие и не говорили, что «вот только моя «лествица» правильная, а ваша неправильная» — совсем нет. Но они, принимая во внимание другие «лествицы», сами шли таким путем, какой им особо указал Бог.

Таким образом, помимо «лествицы» Спасителя есть «лествицы» святых отцов. Вот они:

1) лествица преп. Антония Великого

Лествица преп. Антония Великого построена всего из четырех ступеней:

2 — покаянный плач,

Преп. Антоний говорит: «Если кто пожелает стяжать любовь Божию, тому сначала должно возыметь страх Божий. Страх же родит плач, плач родит мужество. Когда все созреет в душе, то Бог дает любовь и привлекает душу к Себе».

2) лествица из Добротолюбия

Она распределена на пять ступеней:

Верующее сердце и знающее Господа непременно возымеет к Нему должный священный страх. Страх не рабский или наемнический, а страх сына, боящегося оскорбить своего отца, которого он бесконечно, нежно любит.

Святой страх же, в свою очередь, рождает упование (надежду). Упование на Господа, как на Отца всех людей, Который все, абсолютно все может сделать, и нет для Него ничего невозможного И как хорошо тогда человеку уповать на Бога, с Которым ему возможно победить все страсти, победить всех врагов спасения; отсюда является четвертая ступень — бесстрастие.

Бесстрастие — победа над своими страстями, пороками, дурными привычками. Это состояние «покоя», тишина, страсти убиты или хотя приглушены. Зло молчит. И вот здесь, на этом вспаханном поле бесстрастия, когда все терния греховные подрезаны с корнем и высохли, рождается дивный и святой плод любви.

Это состояние счастья, пламенения духа и сердца к Богу. Постоянной думы о Нем, постоянной святой мечты — быть к Нему ближе, сделать Ему приятное, соединиться с Ним навсегда. Любовь как венец украшения, вершина всех подвигов, вершина счастья для человеческого сердца. Со святой любовью каждый час, минута, мгновение жизни — радостная пасха, начало, середина вечной жизни, реальное ощущение невыразимого вечного ликования о Боге.

3) лествица Аввы Филимона

Эта лествица состоит из семи ступеней:

Их непосредственная связь: безмолвие рождает подвиг, подвиг рождает плач, плач по Боге и о грехах рождает страх, страх пред Всемогущим Богом рождает смирение, смирение истинное производит прозрение, прозрение растит любовь.

4) лествица преп. Максима Исповедника

Спасительная лествица преподобного Максима Исповедника состоит из восьми ступеней, возводящих к Богу:

5) лествица преп. Иоанна Лествичника

Эта лествица самая многоступенчатая. В ней насчитывается до 33-х ступеней, по числу лет земной жизни Спасителя. Преп. Иоанн Лествичник в основание своей лествицы полагает «отречение от мира». Это самый твердый камень, на который упирается лествица, на котором она стоит. Вершина Лествицы — любовь. Любовью Лествица достигает в смое небо. Она подводит человека к Престолу Божию — Богу Любви.

Теперь вот для нас имеется целый ряд лествиц, ведущих от земли на небо. Пусть каждый выбирает себе какую угодно. И пусть не говорит, что небо для него далеко, что туда трудно взобраться. Патриарху Иакову, когда он видел во сне лествицу, простирающуюся от земли на небо, было сказано: «Не бойся, Я Бог Авраамов, Бог Исааков, Бог Иаковль» — не Бог мертвых, но живых! Эта виденная им лествица означала Матерь Божию; Она нашу грешную землю связала с небом. И вот теперь нам проложен путь «от земли на небо».

«Радуйся, Лествице, юже Иаков виде. «

Однажды рано утром Глинские старцы видели, как душа преп. Серафима поднималась «по лествице» от земли на небо. Эта «лествица» была вся осияна дивным светом. Она представляла как бы дивную реку, уносящую батюшку Серафима все выше и выше. Старцы Глинские (игумен Филарет и другие), видя это, ужасались и трепетали от радости. Так, восходя по этой «световой» лествице, душа батюшки Серафима возносилась в Горний Иерусалим жить с Богом в вечной радости и блаженстве.

О, какая радость ждет истинного христианина! Какой светлый путь от земли на небо!

Архимандрит Тихон (Агриков). Осанна. Рассуждения человека, ревнующего о славе Божией.

Лествица: лестница в Небо

Приблизительное время чтения: 5 мин.

Знаменитая «Лествица» Иоанна Лествичника, одно из главных аскетических христианских сочинений, была написана в конце VI века. Почему книга так называется, словом «лествица»? Оно – старославянский вариант нашего слова «лестница». В древнегреческом же оригинале в названии стоит слово κλῖμαξ (klimaks). Нам понадобится это древнегреческое слово, чтобы в конце статьи обратить внимание читателя на один любопытный и даже курьезный факт из истории новоевропейской культуры.

Вообще же книга так называется потому, что рассказывает о духовной лестнице или пути, ведущем от земли наверх, на Небо или к Богу. Поэтому это сочинение также именуется «Лествица райская» (Κλμαξ του παραδείσου, или Scala paradisi по латыни), чем и подчеркивается направленность пути, то, что эта аскетическая лестница ведет на Небо, в Рай.

Читать еще:  Правда о раскольниках. Новые откровения Михаила Денисенко

Из тридцати глав «Лествицы» (в подражание полноты возраста Господа, когда Он вышел на проповедь) каждая посвящена определенной христианской добродетели. Книга рассказывает о духовном делании монашествующих, которые, лишь строго следуя по этому пути в указанной последовательности и не пытаясь перепрыгивать через ступени, должны продвигаться по пути духовного совершенства вплоть до самой вершины лестницы.

Поэтому очередность глав или духовных ступеней «Лествицы» очень важна и показательна. Первая глава называется «Об отречении от жития мирского». Это самый первый шаг. Начальные ступени «Лествицы» в целом посвящены борьбе с мирской суетой и удалению от мира. Потом следующие девятнадцать – скорбям на пути к Богу и аскетической борьбе с пороками и различными духовными препятствиями и преградами. И только последние семь глав говорят о кротости и смирении, о душевном мире. И, в конце концов, лишь заключительная, тридцатая глава знаменует собой достижение вершины пути или «лествицы» – союза трех добродетелей – веры, надежды и любви. Это словно верх Неба, которого касается духовная лестница.

Такая последовательность – еще одно подтверждение устойчивой мысли в аскетических сочинениях, что духовный путь начинается с покаяния и страха Божия. Любовь же у человека, только начинающего духовную жизнь, является пока еще очень несовершенной, и слишком доверять ей не стоит. Подлинная любовь к Богу и своим близким является венцом, финалом этого беспримерно сложного аскетического пути. Важно подчеркнуть это потому, что, например, наши современники часто склонны думать, что в религии можно обойтись лишь одной любовью, что главное – это любить, и все. Но при этом не спрашивается главного – как любить, чтобы эта любовь не была, например, вариантом самоугождения, чтобы не принять под ее именем за чистую монету свои непросветленные душевные порывы и настроения.

Сам образ лестницы в духовно-аскетическом контексте позаимстован из сна Иакова в книге Бытия (28.12-13): И увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот, Ангелы Божии восходят и нисходят по ней. И вот, Господь стоит на ней и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака.

Интересно также сопоставить с духовно-аскетическим образом лестницы известное изречение древнегреческоо философа Гераклита: ὁδὸς ἄνω κάτω μία καὶ ὡυτή. Оно переводится как «путь вверх и вниз один и тот же». Геркалит считается великим мастером диалектики – учения о единстве и борьбе проотивоположностей как основе мира. Например, известно и такое его выражение: «Луку имя жизнь, а дело его смерть». Оно построено на игре древнегреческих слов, отличающихся друг от друга только местом ударения: ὁ βιός (bios) по древнегречески лук, а ὁ βίος (bios) – жизнь.

Между прочим, благодаря гераклитовскому изречению о пути вверх и вниз как одному и тому же мы можем еще раз увидеть различия в языческом, древнегреческом миропонимании и в христианском, которое тоже в высшей степени диалектично, но диалектика его имеет другой характер. Ведь христианство тоже соткано из, казалось бы, противоречий: путь к блаженству лежит через страдания и скорби, воскресение и вечная жизнь достигаются лишь через смерть и т.д.

Дело в том, что у Гераклита мир развивается циклично, всякий раз возрождаясь после гибели снова: «Этот космос, один и тот же для всего сущего, не создал никто из богов и никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнем, мерами загорающимся и мерами потухающим». Это своего рода «вечное возвращение», когда все повторяется через огромные промежутки времени и ничего принципиально нового не возникает. Этому вечному круговращению вслед за целым космосом следуют и люди, как его неотъемлемая часть. Поэтому, вчастности, нет верха и низа в асболютном смысле.

В христианстве же духовный путь человека однонаправлен и имеет четкую цель. Через противоположности он должен идти наверх, к Богу, и путь вверх вовсе не является одновременно и путем вниз. В духовном смысле Небо остается Небом, а земля землей.

А теперь, напоследок, об одном любопытном факте из истории новоевропейской культуры, связанном с древнегреческим словом κλῖμαξ и одноименным названием произведения преподобного Иоанна Лествичника. Правда, больше этот факт похож на своего рода курьез. Замечательный христианский философ С. Кьеркегор, творивший в Дании в XIX веке, имел обыкновение публиковать свои произведения под псевдонимами. И одно из них, «Философские крохи», он выпустил под именем Иоанна Климакуса, т.е., Лествичника. Курьез тут в том, что в произведении это имя связано с образом дерзновенного мыслителя, который претендует познать глубины и вершины мира, взобраться на самую вершину лестницы познания, претендуя тем самым на роль Бога. То есть, этот мыслитель выступает в данной книге с позиций, очень далеких от христианства. И то, что его так зовут, связано с реальным Иоанном Лествичником случайным образом. Дело в том, что Кьеркегор просто подсмотрел это имя, готовясь к экзамену по богословию, и оно понравилось ему своей выразительностью. Вот и вложил он в него смысл, противоположный реальному. Зато следующее произведение, где содержится уже защита исторического христианства, автор выпустил уже под именем Антиклимакуса, т.е., Анти-Лествичника.

Так причудливо порой складывается судьба слов. Эта история говорит о том, что все-таки слова не говорят «сами по себе», одного внешнего их вида или звучания недостаточно, чтобы понимать их смысл. То есть, чтобы слово было действительно словом, всегда нужно уметь видеть за словом мысль, которую это слово выражает.

В неделю преподобного Иоанна Лествичника

С Воскресным днем, дорогие братия и сестры!

Над Московским Кремлем высится грандиозная колокольня Ивана Великого. Она находится над церковью святого Иоанна Лествичника. Этот второй кремлевский белокаменный храм был основан Иваном Калитой и освящен в 1329 году. В те времена колокольня над храм святого Иоанна Лествичника считалась самой большой колокольней в Москве и на Руси.

Как и для этой колокольни, так и для миллиардов людей на планете, Иоанн Лествичник стал основанием их пути к Богу.

Лествица

Почти пятнадцать веков назад святой Иоанн написал инструкцию восхождения на небо. Она так и называется «Лествица» или «Лестница».

Святой Иоанн Лествичник был игуменом монастыря на Синае. Там он и оставил монахам и всему миру эту книгу, в которой тридцать глав, тридцать ступеней.

Он начинает путь свой от земли и восходит на небо. Но пройти по этой лестнице нам надо будем самим. Мы сами будем подниматься по этой лестнице, ступенька за ступенькой. Немало слез прольем при чтении этой книги. Ведь оказывается все те сокровенные тайны, что есть у человека, описаны в этой книге.

Святой Иоанн Лествичник прошел очень серьезный путь борьбы с духами злобы поднебесной. И в этой борьбе он не просто победил, он описал опыт этой борьбы. Этот опыт предстоит совершить и нам в своей жизни. Но Иоанн Лествичник показал, как же нам победить. Поэтому не нужно бояться, что эта книга про нас, будем радоваться, что в книге про нас есть пути изменения нашей жизни.

Что нам нужно знать, находясь у подножия лестницы на небо?

Отвечая на этот вопрос, протоиерей Игорь Фомин говорит следующее:

– На этот вопрос не ответит никто. Только Сердцеведец Господь знает, пройдет человек или нет. Мы должны иметь благое намерение на то, чтобы двинуться в этот путь. Силы появятся во время, по мере восхождения на каждую ступень. Но сейчас мы должны знать, Бог не просто ждет нас в конце этих ступеней, Он ждет нас на каждой ступени. И когда мы будем подниматься, то будем ощущать, что руку подает нам Господь. А мы должны за Его руку схватиться и сделать шаг. Но шаг сделать должны мы.

Первая ступень Лествицы – об отречении от мирского жития

Едва заметное место на западном берегу реки Иордан, арабская деревня Бейт-Эль, стало точкой, в которой небо стало ближе всего к земле. Почти четыре тысячи лет назад в этом местечке у колодца уснул ветхозаветный патриарх Иаков и увидел лестницу.

Лестница Иакова соединяет землю, человека с небом. Восходящие и нисходящие ангелы символизирует нравственные – внешние, и духовные – внутренние, добродетели. Небо приближается к земле, когда мы совершаем духовные добродетели: молитва, незлобие и т.д. Нравственные добродетели, когда добрые дела проявляются вовне, в каких-то внешних поступках – тогда земля приближается к небу. Это и есть прообраз самого Христа, который искупил человека и приблизил его к Царствию Небесному.

Читать еще:  Доступное жилье планируют строить в Китае

А ещё в образе лестницы есть образ Божьей Матери. Через Неё Бог становится человеком и воплощается здесь, на земле, берет на себя грехи, чтобы дать возможность человеку опять войти в Царствие Небесное.

Ровно по этой лестницы пройти на небо зовет святой Иоанн Лествичник. «Сию, думаю, лествицу видел и Иаков, запинатель страстей, когда покоился на подвижническом ложе»… «Приходящие к сему подвигу должны всего отречься, все презирать, всему посмеяться, все отвергнуть, чтобы положить им твердое основание».

Дорогу осилит идущий и не сомневающийся

Когда Иаков видел восходящих от земли на небо, его видение обозначило некий образ человека, восходящего в своей духовно жизни по тем ступеням, которые ведут его в Небесное Царство. И этот образ преподобный Иоанн использовал для того, чтобы побудить своих учеников и их последователей отрываться от земли и восходить по этой невидимой, но совершенно реальной лествице в чертоги Небесного Отца.

Почти первые слова лествицы о том, что христианином является тот, кто, сколько возможно человеку, подражает Христу: словами, делами, помышлениями. Возможно, поэтому первая ступень лествицы так подражает первому шагу в общественном служении Христа.

На первой ступени лествицы преподобный Иоанн Лествичник призывает отречься от мира. Вот и Спаситель прежде чем выйти на служение ушел от мира на гору Искушений, где постился сорок дней.

В этом явно прослеживается параллель с сорока днями и сорока ночами пребывания пророка Моисея на горе Хорив, когда он получал заповеди. Как Моисей вывел людей из египетского рабства, так Спаситель выводит людей из рабства греховного, из рабства смерти.

Сорок дней Великого поста установлены не просто так. Сорок лет водил Моисей людей по пустыне, сорок дней постился и сам Господь. Это некий период очищения. Когда в нашем сердце поселится Христос, то и наше каменное сердце станет замечательным, духовным домом Божиим.

Проводником на этом пути очищения нам может быть только Христос. Нам предстоит пережить все то же, что пережил Христос. И на этой первой ступени отречения от мира нас, как и Христа в пустыне, ждут искушения.

Диавол ничего нового не придумывает, так как не имеет того творческого начала, что есть в Боге и человеке. Как несколько тысяч лет назад нашим прародителям он предложил без труда завладеть всем (возьми яблочко, будешь как бог), так и до сих пор искуситель предлагает человеку таблетку, решающую все проблемы и не требующую от человека никаких усилий.

Как жить в миру и отречься от него?

Протоиерей Игорь Фомин ссылаясь на текст Лествицы дает такой ответ: «Надо быть всегда недовольным собой. Человек недовольным собой начинает себя изменять. Лествица – это книга о изменении себя. Не надо бояться изменять себя. Измени себя, и вокруг тебя спасутся тысячи. То есть вторым планом идет изменение окружающего. Если ты в свое сердце впустишь любовь, то увидишь вокруг тебя прекрасных людецй. Если в своем сердце будешь стяжать добродетель, то увидишь, сколько вокруг страдающих, несчастных, бедных людей вокруг. Если ты впустишь в свое сердце какую-либо иную добродетель, обязательно придут те, кто нуждается в ней.

Подобное притягивается к подобному. Можно остаться в миру и ничего в себе не поменять. А можно измениться, и мир измениться под тебя».

«Суета, сует», сказал Екклесиаст. Чем бы мы не занимались: послушание отцу, забота о семье, о своем личном внутреннем мире и много других аспектов, – всё должно быть подчинено высшей цели, а не сиюминутным материальным выгодам.

Любовь – это самое главное, что должно двигать нами. Главное – наше отношение к миру. Можно есть для насыщения, для подпитки своих физических сил, а можно услаждаться изысканными блюдами, есть до пресыщения, предаваясь гортанобесию. Можно смотреть на свои часы как на драгоценность, а можно – просто с целью узнать время. Разное отношение.

Поэтому оставаться в мире и не быть к нему причастным возможно, это даже не искусство, это просто жажда чего-то вышнего, большего.

Как стяжать кротость души? Святые отцы о кротости

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

© Молотников М.Д., текст, 2018

© ООО «Зёрна-Слово», 2018

Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим.

Кроткие наследуют землю и насладятся множеством мира.

На кого воззрю? Токмо на кроткаго… и трепещущаго словес Моих.

Никому не воздавайте злом за зло, но пекитесь о добром перед всеми человеками.

Что такое кротость?

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю (Мф. 5, 5), – сказал Христос в начале Своей Нагорной проповеди. Кто такие «кроткие», почему они блаженны, и что это за «земля», которую они наследуют? Попробуем разобраться.

Греческое слово, переведенное на славянский язык как «кроткие», имеет еще несколько значений, а именно: «тихие», «ласковые», «спокойные», «мягкие» (по характеру), «милостивые», «сдержанные», «смиренные», «безропотные», «покорные» и даже «совершенные».

Что же такое кротость в православном понимании? Это незлобие, спокойное, исполненное христианской любви состояние человеческого духа. Кроткими именуются те, у кого такое состояние является нормой.

Кроткий человек не раздражается и старается никого не раздражать, не возмущается, не гневается на других, не испытывает желания мстить, не спорит, не завидует, не превозносится, охотно прощает людей и снисходит к их недостаткам. Кроткий терпеливо, без ропота, с благодарностью Богу переносит всякие обиды и скорби; во всех обстоятельствах полагается на Него; всё принимает как из руки Божией. Кроткий одинаков в благополучии и злополучии, в славе и бесчестии. Впрочем, он тоже иногда гневается, но гнев его направлен исключительно на врага рода человеческого – диавола, на грех в себе и в других, а самих грешников он жалеет, желает им исправления и молится о них.

Кротость есть чистое, богобоязненное житие… в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом (1 Пет. 3, 2–4). Без кротости, этого великого украшения души, невозможна заповеданная Богом любовь.

«Кротость, – говорит святой праведный Иоанн Кронштадтский (1829–1909), – есть тихое настроение души, утвердившейся в Иисусе Христе верой и любовью, спокойно претерпевающей всякое зло, причиняемое нам людьми или коварством бесов, не возмущающейся и не приходящей в раздражение от различных противностей и препятствий нашим намерениям, охотно прощающей обиды людские и всячески доброжелательствующей врагам своим… Кроткий человек никогда не платит злом за зло, обидой за обиду; не сердится, не гневается на согрешающих и обижающих; не воспрекословит, не возопиет, и никто не услышит (гневного) голоса его (Мф. 12, 19). Кроткий, будучи укоряем, не укоряет, терпя злострадания и напасти от других, не грозит мщением (см. 1 Пет. 2, 23)» [Цит. по: 7].

По слову святителя Николая Сербского (1881–1956), «кротость проявляется, прежде всего, в отсутствии стремления занять “первые ряды”. А это происходит от абсолютного упования на волю Божию. Кроткий знает, что Творец ставит людей туда, куда Он хочет, и готов покоряться воле Божией как в первых рядах, так и в последних. Для него неважно, куда его Господь поставит. Для него главное – исполнять волю Божию, где бы он ни был. Кроткий знает, что последние, если они предаются воле Божией, добудут более славный венец, чем те, которые пробились в первые ряды, чтобы вершить волю свою» [5, с. 16–17]. В таком понимании кротость совпадает со смирением. Святитель Димитрий Ростовский говорит: «Кротость, смирение и незлобие можно считать за единое, ибо кротость ходит вместе со смирением, как говорит Господь: Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем (Мф. 11, 29)… А незлобие не отстает от них и, как дружественное им, обретает вместе с ними благодать у Господа» [3, с. 204].

Таким образом, кротость – это не слабость характера, не рабская покорность, не малодушие, не «забитость», как ошибочно думают некоторые. Большинству из нас для стяжания кротости нужна великая сила души и крепкое упование на Бога.

Послушаем, что говорит о кротости в 8-м и 24-м слове своей Лествицы (ее именуют иногда «пятым Евангелием») игумен Синайской горы преподобный Иоанн (579–649).

«Кротость есть недвижимое устроение души, в бесчестии и в чести (т. е. при похвале, в почёте. – Прим авт.) пребывающее одинаковым.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector