0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что такое теплота на Литургии?

Православная Жизнь

Отвечает иерей Андрей Чиженко.

Теплота – это только что закипевшая вода, или крутой кипяток. Она вливается в Потир уже после пресуществления Святых Даров. Кипяток вливается в Кровь Христову. Это происходит непосредственно после того, как закрывается катапетасма (с греческого – «занавес») над Царскими вратами и священник возглашает: «Вонмем. Святая святым». Этими словами словно бы предваряется и начинается причастие верующих, сначала священников в алтаре, а потом уже и мирян в храме. Само закрытие катапетасмы обозначает заваливание Гроба Господнего камнем, запечатывание его архиерейской печатью и приставление к нему стражи. Так же, как последующий выход священника с Чашей к народу, знаменует собой Воскресение Христово.

Слова «Вонмем. Святая святым» обозначают примерно следующее: «Будьте внимательны или предельное внимание. Святая (Тело и Кровь Христовы) преподаются святым, т. е. всем тем православным христианам, кто должно приготовился к их принятию».

После этого в алтаре в Чашу на престоле вливается теплота. Требования Устава, зафиксированные в «Архиерейском чиновнике», следующие… Священник должен лить теплоту в Потир со вниманием, «с разсуждением, елика же не преодолети вина, сиречь да не будет воды больше вина».

Теплота вначале благословляется иереем со словами: «Благословенна теплота святых Твоих всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь». Далее она вливается крестообразно в Чашу со словами «Теплота веры исполнь Духа Святаго. Аминь».

Эти молитвы нам указывают на следующую богословскую символику теплоты…

О первом образе нам говорит известный литургист архимандрит Киприан (Керн) в книге «Евхаристия». Он цитирует преподобного Никиту Стифата, ученика преподобного Симеона Нового Богослова: «…И также, когда мы пьем Его живую и горячую Кровь вместе с водою, истекшую из Его ребра, мы омыты от всякого греха и исполнены Духа, Который горяч, ибо, как видите, мы пьем из Чаши эту Кровь горячею, как она истекла из Господа…». Т. е. теплота здесь символ жизни в Крови Христовой – жизни для всего мира. С другой стороны, это сопричастность человека Искупительному подвигу Спасителя, как будто бы он находится у креста во время Распятия и сердце Христово еще бьется…

О другом образе нам уже говорит в своей книге греческий литургист XIV столетия святой праведный Николай Кавасила в книге «Изъяснение Божественной Литургии»: «Теплая вода, бывшая причастной огню, является символом Святаго Духа, подобного огню (Деян: 2:3–4) и названного водой (Ис. 44:3; Ин. 7:38–39). Она вливается после совершения (таинства) и освящения Честных Даров, символизируя схождение на Церковь Святаго Духа, Который тогда сошел после заклания, воскресения и исполнения домостроительства Христова, и Который всегда сходит после совершения (жертвы). Ибо Утешитель приходит достойно ей причащающимся».

Поэтому и мы должны периодически, очищенные говением, молитвой и исповедью, подступать со страхом Божиим к Чаше Христовой, чтобы причащаться из Нее Тела и Крови Христовых, вносящих в нашу извращенную грехом человеческую природу освященную Святым Духом теплоту спасительной жизни.

Теплота веры исполнь Духа Святого в Православии

Одной из самых любопытных подробностей византийского чина литургии является вливание «теплоты», т. е. горячей воды, после раздробления Агнца и вложения частицы IC в Потир, т. е. после освящения Даров. Это действие интересно по разным причинам.

Во-первых, эта подробность есть достояние одного только византийского чина, неповторяющаяся более ни в одной другой части христианского мира.

Во-вторых, это явление вошло в литургию сравнительно поздно и, во всяком случае, не сразу и не всюду принято было с одинаковым единодушием.

В-третьих, толкование этого акта разными литургистами древности не вполне согласованно.

Это действие представляет собой настолько значительный момент не только в литургическом обиходе, но и в литургическом богословии, что оно заслуживает полного внимания исследователя.

Прежде всего, обратимся к практическим требованиям современного нам служебника.

Диакон, приемля теплоту, глаголет ко священнику: «Благослови, владыко, теплоту» (τό ζέον [досл. «кипяток»]). Священник же благословляет, глаголя: «Благословенна теплота святых Твоих (ή ζέσις τών άγίων) всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь». И диакон вливает елико довольно, крестообразно внутрь святого Потира, глаголя: » веры исполнь Духа Святаго. Аминь».

Это буквально соответствует современному греческому чину и в венецианском, и в иерусалимском служебниках. Архиерейский чиновник содержит указание о том, что вливать теплоту надо «с разсуждением, елика же не преодолети вина, сиречь да не будет воды больше вина», — «еже бы вину свойственнаго вкуса не изменити в водный».

В исторической перспективе вопрос о «теплоте» не представляется, однако, таким легким и безусловным. По этому поводу интересна работа, написанная профессором Утрехтского университета L. H. Grondijs. «L’iconographie byzantine du Crucifié mort sur la Croix». Bruxelles, [1940?], pp. 192 + XVII planches. Занимаясь специально вопросом изображения умершего на Кресте Спасителя, он касается в связи с этим и вопроса о τό ζέον, ибо символико-богословское значение этого богослужебного акта стоит в прямой зависимости от крестной смерти Богочеловека.

Самое древнее свидетельство о литургической «теплоте», по мнению утрехтского ученого, по-видимому, относится к середине VI века. Император Маврикий потребовал в 552 г., чтобы армянский католикос Моисей II Эгивартедзе прибыл из своей столицы Товина в резиденцию императора для богословского состязания между армянами-монофизитами и византийскими богословами. На это католикос ответил: «Я далек от мысли перейти пограничную реку Азат и вкусить кислого хлеба (φουρνητόριον, т. е. печеного в печи) и пить теплую воду». В то время армяне уже утвердили обычай совершать Литургию на опресноках, но вливание горячей воды в Чашу было им совершенно чуждо.

В житии преп. Феодора Сикеота упоминается жаровня для подогревания воды во время Литургии. Это относится к 600 г.

Из жития Равулы Эдесского видно, что он был против употребления квасного хлеба, стоял за опресноки, но не порицал обычая вливать в Чашу горячую воду. Следовательно, в V в. Сирийская церковь знала обычай теплоты.

По мнению Грондиса, это нововведение имело место, всего вероятнее, во время Юстиниана, когда Литургия обогатилась малым и великим входами, Херувимской, гимном «Единородный Сыне».

Интересно, что не все древние рукописные служебники упоминают о вливании теплоты. Не только кодексы Барберини, Румянцевский и Порфириев (ІХ-Х вв.), но и позднейшие, ХІІ-ХІІІ вв., не содержат его. Брайтман утверждает на основании творений Феодора Студита и «Chronicon pascale» существование «теплоты» в литургии IX в.

Читать еще:  В Москве открываются XVIII Международные Рождественские образовательные чтения

Перевод литургии на латинский язык, сделанный Львом Туском и относимый либо к царствованию Мануила I Комнина (1143-1180), либо к несколько более позднему времени (а именно, около 1110 г.), содержит рубрику о теплоте с благословляющей формулой иерея: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков».

Что касается исторических изменений в чине вливания теплоты, то тут сказать можно мало. Только что упомянутый перевод литургии на латинский язык (XII в.) является первым литургическим текстом о теплоте. Иподиакон обращается к иерею: «Благослови, владыко, сию теплоту». Священник отвечает: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно…» В этом чине не указано, какую именно частицу Агнца надлежит опускать в Потир. В XII, XIII и XIV веках в служебниках южно-итальянского происхождения обычай ζέον’α еще не утвердился. По-видимому, этому противопоставлялось влияние Рима.

Кодекс Патмосский № 791 (XIII в.) содержит такую рубрику. Диакон: «Благослови, владыко, теплоту». Иерей благословляет: » Духа Святаго» (sic!). За этим следует такое объяснение: «Вливается же и горячая вода в Чашу, как указывает Василий Великий, чтобы показать теплоту Святого Духа. А Иоанн Дамаскин в 4-ой песни канона на Пятидесятницу говорит: «Баню божественную пакибытия словом растворив, ссложенное естество, дождоточиши ми струю от нетленнопрободеннаго Твоего ребра, о Божий Слове, запечатлея теплотою Духа». Но кто-то другой из святых сказал сие: «Кровь, огонь и курение дыма». И берет иерей верхнюю святую частицу…».

Кодекс № 809 (1260 г.) той же патмосской библиотеки повелевает при вливании теплоты произносить: » Духа Святаго. Аминь».

Кодекс 1306 г. (Илитарий есфигменской библиотеки) изменяет эту формулу так: » исполнь веры Духа Святаго. Аминь». Это почти современная редакция.

Эта же фраза повторяется двумя Евхологиями XV века. Но наряду с этим держится еще и прежняя формула: » Духа Святаго. Аминь».

Святогробский служебник XVI века содержит очень расширенную формулу: «Благословенна святая теплота Всесвятаго Духа, ныне и присно», — а потом: «теплота веры Духа Святаго. Божественная баня пакибытия».

Из этого ясно, что все изменения в чине теплоты сводятся к принятию той или иной формулы: » Святаго Духа» (древнее) или же «теплота веры исполнь Духа Святаго. Аминь».

В связи с этим изменяется и богословско-символическое толкование этого литургического акта. Здесь находим интересные подробности.

Византийская Литургия больше, чем все другие типы евхаристического богослужения, исполнена мистико-символического значения. В других литургиях евхаристическое приношение и самое Таинство Святых Тела и Крови совершается с гораздо меньшим символизмом и мистическими представлениями. За Византийской Литургией виден гораздо более яркий трагический фон, вызывающий ряд богословских прозрений и символов. Литургии Запада, равно как и Александрийские и Месопотамские, содержат в себе только непосредственно евхаристический момент. Византия вплела в литургическую ткань много богословских и мистических узоров. Верно замечает Грондис, что два образа характерны для представления сирийского монашества, это — оставленный на Кресте Богочеловек, источающий из Своего пречистого ребра Свою Кровь, и второе — величественное видение Небесной Литургии, в которой Небесные Силы невидимо окружают Тело Христово и служат Ему. В самом деле, в нашей Литургии вся евхаристическая драма проходит целиком в символических образах и видениях. Вифлеем в проскомидии соединяется с закланием Агнца, от века предуказанного в Жертву; первая часть литургии оглашенных символизирует жизнь Христа в Назарете; малый вход — выход на проповедь; великий вход — шествие на Страдание; поставление Даров на престоле — положение Спасителя во Гроб; рядом с этим видится Небесная Литургия, служение бесплотных Сил. Исполняется все это в повествовании о Сионской горнице.

Литургическое богословие Византии не могло в своих таинственных прозрениях пройти мимо Распятого Искупителя, источающего Свою Кровь, предающего Дух и воскрешающего. Богословская мысль знает и твердо помнит, что Христос Спаситель в Своей смерти отличается от всех людей. «Плоть Его не видела тления, и душа Его не осталась в аду» (Пс. 15:10; Деян. 2:31). — «Смерть Христова для Тела Его была лишь глубоким сном или обмороком, — говорит прот. С. Булгаков. — Связь Божественного Духа с Телом не была окончательно прервана. И это, хотя временно и оставленное Духом, но живое Тело имело в Себе Кровь». Эта живая Кровь и истекала из Его пречистого ребра, прободенного копьем римского воина.

Данные археологических изысканий показывают, что в Византии только в XI веке, а потом под ее влиянием в Италии уже в XIII веке начинает распространяться изображение Спасителя, умершего на Кресте. Произошло это, по мнению Грондиса, под влиянием учения Никиты Стифата (Nicetas Pectoratus), ученика преп. Симеона Нового Богослова, ясно учившего, что смерть Богочеловека отличалась от смерти других людей, — Дух Его не оставил и в смерти. Он развивал свою мысль по поводу спора с латинянами об употреблении опресноков. Вот каковы его рассуждения по этому спорному литургическому обычаю, равно как и о теплоте:

«. Обратите внимание, что в пресном хлебе нет никакой живительной силы; поистине он мертв. Обратно этому, в хлебе кислом, т. е. в Теле Христовом, находятся три живых вещества (элемента), подающих жизнь всем, кто достойно Им питается, т. е. Дух, вода и Кровь, как свидетельствует сам Иоанн (евангелист), положивший главу свою на перси Господа: «Три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и Сии три суть едино» (1 Ин. 5:8). Разумеется, здесь говорится о Теле Господа. И это обнаружилось также и во время распятия Господа, когда копие ранило Его Плоть, и Кровь и вода истекли из Его пречистого ребра. Дух Святый Живой остался тогда, однако, в Его обоженном Теле. И тогда, когда мы Его вкушаем в Хлебе, претворенном силою Духа в Плоть Христову, мы живем в Нем, ибо мы вкушаем Плоть Христову, живую и обоженную. И также, когда мы пьем Его живую и горячую Кровь вместе с водою, истекшую из Его ребра, мы омыты от всякого греха и исполнены Духа, Который горяч, ибо, как вы видите, мы пьем из Чаши эту Кровь горячею, как она истекла из Господа. Ибо из теплого и оставшегося живым по действию Святого Духа Тела Христа истекли для нас вода и Кровь. Это невозможно для тех, кто вкушает пресный хлеб».

Таким образом богословские истолкования чина «теплоты», связанные с крестной смертью Спасителя, были в свое время приведены в связь с текстом 1 Ин. 5:6-8. По существу, до XI в. «comma Johanneum» [Иоанново выражение] не получала исчерпывающего объяснения на Востоке. Толкователи текста либо обходили ее молчанием (Дидим, Златоуст, Кирилл Александрийский), либо толковали чересчур аллегорически: три свидетеля — это Крещение, Распятие и Воскресение (Экумений, Феофилакт Охридский).

Читать еще:  Преображение: обещал ли Христос скоро вернуться на землю?

Первый, кто привел в связь этот текст с чином ζέον’а, как его литургическим отображением, был именно Никита Стифат, в его полемике с кардиналом Гумбертом. Это же мнение было высказано и Петром, Патр. Антиохийским, в письме 1054 г. к Доминику, Патриарху Аквилейскому. Оно же повлияло и на один отрывок из Ίστορία έκκλησιαστική [Церковная история] псевдо-Германа, и на Феодора Андидского. Этот обычай вливать теплоту в освященные Дары, приведенный в связь с «comma Johanneum», открывает, по словам псевдо-Германа, «некую дверь к вере и к познанию Святой Троицы».

На взгляд Никиты Стифата о смерти Спасителя на Кресте кардинал Гумберт отвечал словами: «. Quod si constiterit, mortuus non fuit. Si mortuus non fuit, neque resurrexit. Si non resurrexit, inanis est fïdes et praedicatio nostra» [Если бы это оставалось, то, значит, Он не умер. Если Он не умер, то и не воскрес. Если Он не воскрес, то и вера, и проповедь наша тщетна]. Таким образом, кардинал, олицетворяя западное богословие, учил о тленности Тела Спасителя. Сам Гумберт, западное богословие и современный нам ученый Грондис видят в учении Никиты Стифата, а следовательно, и в нашей литургической традиции возврат к афтардокетам, т. е. ереси Юлиана Галикарнасского.

Тем не менее Римская церковь, несмотря на полемику об этом на Флорентийском соборе 1439 г., никогда не осуждала обычай вливания теплоты. В церквях византийского обряда теплота прибавляется к освященным дарам.

С течением времени взгляд Никиты Стифата несколько был забыт и затушеван более практическими соображениями или же чисто символическими объяснениями. Мистические прозрения студийского монаха не находят для себя благоприятного отклика у ученого канониста Феодора Валсамона (XII в.). На вопрос, почему теплота вливается уже после освящения Даров, а не до и не во время приготовления вещества, он отвечает, что Кровь Спасителя должна нами вкушаться теплою, что было бы невозможно, если бы не вливали теплоту (толкование 32 прав. Трул. Собора). В другом месте он, правда, замечает, что те, кто не вливает теплоту, причащаются хладной Крови Спасителя и тем исповедуют, что Божество Христа не осталось в Нем после смерти, и Тело Его, таким образом, не отличается от нашего.

Почти то же повторяет Матфей Властарь (Синтагма, литера К, гл. В), и такое же объяснение дает нам в начале XIV века Матфей Ангел Панарет.

Николай Кавасила переходит уже к чистому символизму. Для него «теплота» есть аллегория схождения Духа Святаго на Церковь.

Симеон Солунский (XV век) говорит: » свидетельствует, что Господне Тело, хотя и умерло после отделения от Души, осталось все же животворящим (ζωοποιόν) и не отделено ни от Божества, ни от всякого действия Святого Духа». То же он повторяет и в ответ на 58-й вопрос епископу Пентапольскому Гавриилу.

Как мы видели, в последующих кодексах формула благословения теплоты меняется. Вместо «теплота Святаго Духа» устанавливается » веры исполнь Духа Святаго». Тем не менее этот оригинальный литургический обычай свидетельствует об учении Церкви о нетленности Тела Господа.

Причастны

Хвалите Господа с небес, хвалите Его в вышних. Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа.

Творяй ангелы Своя духи, и слуги Своя пламень огненный.

В память вечную будет праведник, от слуха зла не убоится.

Чашу спасения прииму и Имя Господне призову.

Во всю землю изыде вещание их, и в концы вселенныя глаголы их.

Спасение соделал еси посреде земли, Боже.

Радуйтеся, праведнии, о Господе, правым подобает похвала.

Блажени, яже избрал и приял еси, Господи, и память их в род и род.

В праздники Богородицы:

Чашу спасения прииму и Имя Господне призову.

В праздники апостолов:

Во всю землю изыде вещание их, и в конце вселенныя глаголы их.

В дни памяти святых:

В память вечную будет праведник, от слуха зла не убоится.

(в алтаре): Раздроби, владыко, Святый Хлеб.

разламывает Святой Хлеб по надрезу на четыре части и тихо произносит: Раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и неразделяемый, всегда ядомый и никогдаже иждиваемый, но причащающияся освящаяй.

, указывая орарем на Чашу: Исполни, владыко, Святый Потир.

берет Частицу «ИС» и, сделав ею знамение креста над Потиром, опускает в Потир, со словами: Исполнение Духа Святаго.

Аминь. Подносит ковшик с теплой водой к священнику, говоря : Благослови, владыко, теплоту.

, благословляя: Благословена теплота святых Твоих, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

вливает теплоту в Потир, говоря: Теплота веры исполнь Духа Святаго. Аминь.
После этого священник берет часть Святого Хлеба с печатью «ХС» и разделяет ее на частицы по числу причащающихся священнослужителей.
Затем все они молятся: Ослаби, остави, прости, Боже, прегрешения наша, вольная и невольная, яже в слове и в деле, яже в ведении и не в ведении, яже во дни и в нощи, яже во уме и в помышлении; вся нам прости, яко Благ и Человеколюбец.
После молитвы священнослужители кладут земной поклон перед престолом, кланяются друг другу, находящимся в алтаре и по направлению верующих, находящихся в храме, со словами: Простите ми, отцы и братие-и снова творят земной поклон, говоря: Се прихожду к Безсмертному Царю и Богу моему.

, принимая святой Хлеб: Преподаждь ми, владыко, Честное и Святое Тело Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа.

(имя), священнодиакону, преподается Честное и Святое и Пречистое Тело Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, во оставление грехов его и в Жизнь Вечную.
Также иерей, взяв частицу Святого Хлеба, говорит: Честное и Пресвятое Тело Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа преподается мне (имя), священнику, во оставление грехов моих и в Жизнь Вечную.
Священнослужители молятся: Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистинну Христос, Сын Бога Живаго, пришедший в мир грешныя спасти, от нихже первый есьм аз. Еще верую, яко Сие самое есть Пречистое Тело Твое, и есть Честная кровь Твоя. Молюся убо Тебе: помилуй мя, и прости ми прегрешения моя, вольная и невольная, яже словом, яже делом, яже ведением и неведением; и сподоби мя неосужденно причаститися Пречистых Твоих Таинств, во оставление грехов и в Жизнь Вечную.
Вечери Твоея Тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими; не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя: помяти мя, Господи, во Царствии Твоем.
Да не суд или во осуждение будет мне причащение Святых Твоих Таин, Господи, но во исцеление души и тела. Аминь.

Читать еще:  Нательный крест. Инфографика

, причащаясь из Потира, молится: Честныя и святыя Крове Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа причащаюся аз, раб Божий, священник (имя), во оставление грехов моих и в Жизнь Вечную. Аминь. (Целуя край Потира) Се прикоснуся устами моим, и отымет беззакония моя, и грехи моя очистит.
(Так же причащается диакон.)
Затем священнослужители читают молитву: Благодарим Тя, Владыко Человеколюбче, Благодетелю душ наших, яко и в настоящий день сподобил еси нас Небесных Твоих и Безсмертных Таинств. Исправи наш путь, утверди ны во страсе Твоем вся, утверди наша стопы, молитвами и моленьми славныя Богородицы и Приснодевы Марии и всех святых Твоих.
После этого священник разделяет части Святого Хлеба с печатью «Ни» и «Ка» для всех причащающихся верующих и опускает эти частицы в Потир, тайно читая воскресные песнопения:
Воскресение Христово видевше, поклонимся Господу Иисусу, Единому Безгрешному. Кресту Твоему покланяемся, Христе, и Святое Воскресение Твое поем и славим; Ты бо еси Бог наш, разве Тебе иного не знаем, Имя Твое именуем. Приидите, вси вернии, поклонимся Святому Христову Воскресению, се бо прииде Крестом радость всему миру. Всегда благословяще Господа, поем Воскресение Его; распятие бо претерпев, смертию смерть разруши.
Светися, светися, Новый Иерусалиме! Слава бо Господня на Тебе возсия. Ликуй ныне и веселися, Сионе! Ты же, Чистая, красуйся, Богородице, о востании Рождества Твоего.
О Пасха Велия и Священнейшая, Христе! О Мудросте, и Слове Божий, и Сило! Подавай нам истее Тебе причащатися в невечернем дни Царствия Твоего.
Открываются царские врата. Диакон, вынося Святую Чашу, возглашает: Со страхом Божиим и верою приступите!
(Передает Чашу священнику.)

Благословен Грядый во Имя Господне, Бог Господь и явися нам.

(и с ним все, желающие причаститься): Верую, Господи, и исповедую.
Причащая мирян, иерей говорит: Причащается раб Божий (имя) Честнаго и Святаго Тела и Крове Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, во оставление грехов своих и в Жизнь Вечную.

(во время причащения): Тело Христово приимите, Источника безсмертнаго вкусите.
По причащении мирян священник опускает в Потир частицы, вынутые из просфор, произнося: Отмый, Господи, грехи поминавших зде Кровию Твоею Честною, молитвами святых Твоих.

Спаси, Боже, люди Твоя и благослови достояние Твое.

Видехом Свет Истинный, / прияхом Духа Небеснаго, / обретохом веру истинную, / Нераздельней Троице покланяемся:/ Та бо нас спасла есть.

Благословен Бог наш.
Всегда, ныне и присно и во веки веков.
Затем священник несет святую Чашу на жертвенник, тихо произнося: Вознесися на Небеса, Боже, и по всей Земли слава Твоя.

Аминь. Да исполнятся уста наша/ хваления Твоего, Господи, / яко да поем славу Твою, / яко сподобил еси нас причаститися/ Святым Твоим, Божественным, Безсмертным и Животворящим Тайнам;/ соблюди нас во Твоей святыни, / весь день поучатися правде Твоей./ Аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа.

Прости приимше Божественных, Святых, Пречистых, Безсмертных, Небесных и Животворящих, Страшных Христовых Таин, достойно благодарим Господа.

Господи, помилуй.
Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас. Боже, Твоею благодатию.
День весь совершен, свят, мирен и безгрешен испросивше, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим.

Яко Ты еси Освящение наше, и Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков.

Теплота

Православие. Словарь-справочник . 2014 .

  • Запивка
  • Тетраморф

Смотреть что такое «Теплота» в других словарях:

теплота́ — теплота, ы … Русское словесное ударение

ТЕПЛОТА — ТЕПЛОТА, теплоты, мн. нет, жен. 1. отвлеч. сущ. к теплый в 1 знач. Теплота тела. Теплота воздуха. || Исходящее от чего нибудь тепло (см. тепло1 во 2 знач.). «Оно (солнце) своею теплотой огромные дубы и недра согревает.» Крылов. 2. перен. Доброе,… … Толковый словарь Ушакова

теплота — ы; ж. 1. к Тёплый. Т. солнца, воды, воздуха. Т. дня. Т. рук. Т. шубы. Т. дома. Т. встречи. Т. души, взгляда, сердца. Любить теплоту. 2. = Тепло (1 2, 5 зн.). Лучистая т. Присутствие, наличие теплоты. Единицы измерения теплоты. Превращение… … Энциклопедический словарь

ТЕПЛОТА — (1) энергетическая характеристика процесса теплообмена, при котором рассматриваемое тело получает (отдает) энергию. Т. в отличие от внутренней энергии является функцией процесса, а не состояния. Её количественной мерой служит количество теплоты… … Большая политехническая энциклопедия

Теплота — один из двух, известных современному естествознанию, способов передачи энергии мера передачи неупорядоченного движения. Количество переданной энергии называют количеством теплоты. В узком смысле о теплоте можно говорить как об энергии,… … Википедия

ТЕПЛОТА — (количество теплоты) энергетическая характеристика процесса теплообмена, определяется количеством энергии, которое получает (отдает) тело (физическая система) в процессе теплообмена. Теплота функция процесса: количество сообщенной телу теплоты… … Большой Энциклопедический словарь

Теплота — ж. 1. Форма движения материи, представляющая собою беспорядочное движение образующих тело микрочастиц (молекул, атомов, электронов и т.п.). отт. Энергия, создаваемая таким движением; теплота 1.. 2. Нагретое состояние кого либо или чего либо;… … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

ТЕПЛОТА — ТЕПЛОТА, ы, жен. 1. см. теплый. 2. Форма движения материи беспорядочное движение частиц тела; энергетическая характеристика теплообмена, определяющаяся количеством энергии, к рое получает нагреваемое тело (отдает охлаждаемое тело) (спец.). Т.… … Толковый словарь Ожегова

теплота — приветливость, мягкость, жар, тепло, нежность, ласковость, ласка Словарь русских синонимов. теплота сущ., кол во синонимов: 9 • жар (39) • ласка … Словарь синонимов

ТЕПЛОТА — ТЕПЛОТА. Непосредственное ощущение позволяет различать холодные тела от теплых. Более точно можно определить состояние тела, используя изменения, которые испытывают вещества при действии теплоты: можно использовать расширение тел в зависимости от … Большая медицинская энциклопедия

теплота — процесса; теплота Энергия, передаваемая одним телом другому при их взаимодействии, зависящая только от температуры этих тел и не связанная с переносом вещества от одного тела к другому. Энергия, передаваемая более нагретым телом менее нагретому,… … Политехнический терминологический толковый словарь

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector