0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Фашизм против христианства

Содержание

Православная Жизнь

Секретные планы «фюрера германской нации» Адольфа Гитлера предусматривали введение новой государственной религии, опирающейся на язычество и «германско-нордическое движение».

Христианские таинства отвергались, равно как иконы и другие священные предметы богослужения. Само христанство как «религия рабов» приговаривалось к ликвидации. Правда, это не исключало временного заигрывания с чувствами верующих и открытия запрещенных атетистической советской властью храмов на оккупированных территориях СССР.

Назад к язычеству и демонизму

Основное содержание «религиозной политики» нацистского рейха заключалось в разрушении традиционных церковных структур, атомизации конфессий, тотальном контроле за всеми проявлениями духовной жизни (последнее предусматривало особую роль спецслужб, активную агентурную работу в конфессионной среде, кадровую манипуляцию клиром и контроль за настроениями верующих).

В немецких архивах известный историк Михаил Шкаровский[1] выявил подготовленный примерно в 1939 г. план создания новой квазирелигии Третьего рейха, рассчитанный на 25 лет.

Новый «религиозный» курс должен был включать:

Германское язычество. Нацисты ввели в официальный календарь зимний и летний солнцеворот, совершали во время этих праздников дикие языческие обряды типа «обряд плодородия». Искусственно «воссоздавалось» «язычество предков». В структуре «черного ордена» СС Генриха Гиммлера существовала мощная (свыше 30 институтов и структур) организация «Аненербе» («Наследие предков», простершая свои интересы от космических полетов до поисков легендарной Шамбалы в Тибете). Один из ее институтов специализировался на «изучении рун» – магических знаков древних германцев и скандинавов, разработке новой оккультной символики типа «черного солнца». Экспедиции «Аненербе» работали в украинском Приазовье, где, по преданию, росло волшебное дерево, в листве которого верховный бог Один «поймал руны», изучали «храм половецкой магии» Толстая могила[2]. Увы, современные молодые люди охотно возлагают на себя тату, изображения на одежде и пр. того, что создавалось именно для контактов с демоническими силами и оккультных практик.

Различные оккультные теории наподобие учения розенкрейцеров, которое в XVIII–XIX веках было распространено в Германии. Вся символика и официальные оряды рейха были проникнуты оккультизмом и эзотерикой. Сам Гитлер уверял, что важные решения ему подсказывают «высшие силы» во время уединенных свиданий и некие «могущественные существа», обитающие под землей (за что приближенные за глаза называли фюрера «наш гном»). Конструкторы «Аненербе» даже разработали опытные экземпляры машины для путешествия под землей (30-метровую «торпеду» с ротором для прогрызания пород, попавшую как трофей в СССР и использовавшуюся для разработки техники Метростроя).

Некоторые внешние элементы христианства и его раскол изнутри. Гитлер для «новой религии» рассчитывал использовать значительную часть христианских храмов и священников, заставив их перейти к исповеданию этой религии. После демагогического использования чувств верующих, «освобожденных от безбожного большевизма», оккупанты насаждали расколы и деструктивные секты, включая неоязычество. В перспективе каноническое православие было обречено.

Репрессивная политика и террор против христиан. Был создан «полигон» для отработки тотального уничтожения христианской Церкви – область Вартегау с центром в католической Познани. Там запрещалось объединение религиозных общин выше уровня приходов. Священники должны были не только выполнять свои обязанности, но и иметь светскую работу. Запрещалась социальная, благотворительная, просветительская, образовательная работа в храмах, ликвидировали все монастыри. К 1944 году, когда в Вартегау пришли советские войска, там было закрыто 94% всех храмов и репрессировано 97% священников.

Сценарии «Розового карлика»

В структуре специальных органов гитлеровской Германии ведущим подразделением по координации оперативной работы в религиозной сфере выступала «группа ІV-Б» ІV управления Главного управления имперской безопасности (РСХА). В приказе РСХА от 4 августа 1941 г. относительно реорганизации спецслужб в военный период подчеркивалось, что добытая разведкой информация об «идеологических противниках (масоны, евреи, Церковь и др.) подлежит компетенции контрразведки»х[3].

Взгляды и принципы «религиозной политики» на оккупированных землях сформулировал «министр Восточных территорий» Альфред Розенберг (1893–1946 гг., повешен по приговору Международного военного трибунала в Нюрнберге). Вот его кредо: «Христианский крест должен быть изгнан из церков, соборов и часовен и должен быть заменен одним символом – свастикой…

1) религиозным группам категорически запрещается заниматься политикой;

2) религиозные группы должны быть разделены по признакам территориальным и национальным. При этом национальный признак должен соблюдаться особенно строго при подборе лидеров религиозных групп…;

3) религиозные общины не должны мешать деятельности оккупационной власти».

Историческая справка: А. Розенберг (прозвище среди германской верхушки – Розовый Карлик) являлся заместителем фюрера по вопросам «духовной» и идеологической подготовки членов Национал-социалистической партии Германии, с 1933 г. возглавил внешнеполитический отдел партии. Будучи по линии отца прибалтийским немцем, учился до революции в Риге, окончил Московское высшее техническое училище. Серьезно изучал процессы «украинизации» православия времен Центральной Рады и Директории УНР, автокефальное движение в Украине. Автор канонической мистической книги рейха – «Миф ХХ столетия» (1929 г.). Выступал сторонником создания полуавтономного «Украинского генерал-губернаторства» в составе Галиции, Крыма, земель по Дону и Волге для борьбы с Россией. В июле 1940 г. создал по поручению Гитлера айнзатцштаб из 350 специалистов с высшим образованием и научными степенями, координировал его деятельность с исследовательскими структурами психологической войны и оккультных разработок «СС-Аненербе».

Воплощением воинствующего антихристианства оккультного рейха стала его политика на оккупированных землях Украины, о чем мы расскажем в очередном выпуске инфографики.

Дмитрий Веденеев, доктор исторических наук

Нацисты за «церковь» без РПЦ : как выживала Церковь на оккупированных территориях

Приблизительное время чтения: 9 мин.

Деятельность Православной Церкви на оккупированных Германией территориях Советского Союза в условиях жестокой идеологической войны между двумя противниками, протекала весьма непросто. Однако, несмотря на ожидание нацистов, подавляющее большинство клириков сохранило верность Московскому патриархату.

Возрождение церковной жизни после ухода Красной Армии

Летом и осенью 1941 года вермахт захватил Белоруссию, Украину, Прибалтику, Молдавию и немалую часть РСФСР. Поскольку наступление немецкой армии велось под лозунгом войны с безбожной красной Россией, немалая роль в планах захватчиков отводилась вопросу возрождения религиозной жизни на занятых землях, как важной части общей колонизации занятых земель.

Для этого у них были веские основания. В ходе многолетних преследований верующих и священнослужителей в СССР было закрыто огромное количество церквей и монастырей, множество прихожан и иереев было репрессировано. На начало войны в стране действовал 3021 православный храм, при этом почти 3 тысячи из них располагались на присоединенных к Советскому Союзу в 1939-40 годах территориях Прибалтики, западных Украины и Белоруссии, Бессарабии и Северной Буковины.

В итоге, после отступления Красной Армии и прихода вермахта в населенных пунктах начали активно открываться церкви и монастыри. Например, на захваченных территориях РСФСР стали функционировать 2150 храмов.

Читать еще:  Не хватает любви. Монашествующие – о святости

Вермахту приказано: содействия не оказывать

Как правило, с подобными просьбами к новой администрации обращались местные жители, к чьим петициям германское командование, осуществляющее власть в прифронтовой полосе, относилось благосклонно. При этом немцы не оказывали религиозным общинам никакой помощи, и храмы существовали исключительно на добровольные пожертвования верующих.

По мере того, как фронт уходил все дальше на восток, на роль духовных руководителей претендовали все новые бюрократические структуры Третьего рейха, которые, зачастую, совершенно по разному относились к религии в целом и друг другу в частности. Самую мягкую и либеральную позицию занимало имперское министерство церковных дел.

За ним следовало военное руководство. 6 августа 1941 года начальник верховного командования вооруженных сил Германии фельдмаршал Вильгельм Кейтель издал распоряжение, в котором указал, что разрушенные церкви «не должны органами германского вермахта ни восстанавливаться, ни приводиться в соответствие с их назначением». Все это отдавалось на откуп местного населения.

Прожекты министерства Розенберга

Военные не хотели мешать стихийному религиозному возрождению. Но в то же время солдатам и офицерам категорически запрещалось участвовать в православных богослужениях, а капелланам — оказывать какое-либо содействие в их организации. Одновременно предписывалось не допускать гражданское население, в том числе и лиц немецкого происхождения, на полевые богослужения германской армии. Иными словами, всяк сверчок знай свой шесток.

Более общие задачи проведения религиозной политики Третьего рейха были возложены на специально учрежденное после нападения на СССР рейхминистерство по делам оккупированных восточных территорий. Его руководителем был назначен идеолог национал-социалистической партии Альфред Розенберг, который принял дела у военных.

Но многие его идеи, типа объявления свободы вероисповедания для завоеванных народов, так и остались на уровне прожектов. В первую очередь потому, что Адольф Гитлер имел совершенно другой взгляд — как на духовную жизнь людей на оккупированных территориях, так и в отношении единства Русской Православной Церкви.

Вместо креста — свастика

По мнению фюрера, германским интересам отвечало такое положение дел, при котором «каждая деревня имела бы собственную секту, где развивались бы свои особые представления о боге. Даже если в этом случае в отдельных деревнях возникнут шаманские культы, подобно негритянским или американо-индейским, то мы могли бы это только приветствовать, ибо это лишь увеличило бы количество факторов, дробящих русское пространство на мелкие единицы».

В результате министерство восточных территорий рекомендовало своим сотрудникам разделить религиозные группы по национальным и территориальным признакам, категорически запрещая выходить тем за очерченные границы. С особой предосторожностью предписывалось относиться к РПЦ, чтобы сделать «невозможным влияние на занятых территориях Русской Православной Церкви как носительницы великорусской империалистической идеи».

Сам же Розенберг, убежденный нацист, писал, что со временем «христианский крест должен быть изгнан из всех церквей, соборов и часовен и заменен единственным символом — свастикой».

СС предлагало изъять Христа из церкви

Взгляды Гитлера активно поддерживались Главным управлением имперской безопасности под руководством обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха, которое полагало, что о создании в России единой православной церкви не может быть и речи. В своем приказе от 16 августа 1941 года Гейдрих указывал на то, что необходимо мельчить религиозные группы, не допуская слияния в крупные общины.

Данная позиция совпадала с мнением главного эсэсовца Третьего рейха Генриха Гиммлера, который считал, что РПЦ сплачивает русских национально, а потому ее надо дезорганизовать, а лучше вообще ликвидировать.

В секретной директиве от 31 октября 1941 года Гейдрих предлагал руководству нацистской Германии, учитывая большое стремление населения оккупированных территорий к «возврату под власть Церкви», создать некую новую религию, свободную от «еврейских догматов» и, соответственно, от Христа.

РПЦ в качестве идеологического врага

Самую крайнюю позицию по отношению к религии вообще и РПЦ, в частности, занимал воинствующий безбожник Мартин Борман, начальник партийной канцелярии и личный секретарь Гитлера, который в 1941 году заявил о полной несовместимости нацизма и христианства. Окончательное же решение церковного вопроса было отложено на неопределенный срок, поскольку все силы уходили на уничтожение евреев и борьбу с Красной Армией.

Иерархи Русской Православной Церкви За рубежом без восторга относились к нацистам, но поддержали вторжение Третьего рейха в СССР, рассматривая РПЦ как идеологического врага. Так, митрополит Берлинский и Германский Серафим (Ляде), будучи этническим немцем, обратился к пастве со словами о том, что «карающий меч Божественного правосудия обрушился на советскую власть, на ее приспешников и единомышленников».

Официальный Берлин с удовлетворением поддерживал подобные заявления, но в соответствии со своей политикой «разделяй и властвуй», не позволял церковникам делать в России никаких реальных шагов.

Деятельность под опекой гестапо

Глава РПЦЗ митрополит Анастасий (Грибановский), находящийся под негласным наблюдением гестапо, в апреле 1942 года в своем пасхальном послании писал о том, что русский народ воскресает из мертвых там, «где мужественный германский меч успел рассечь его оковы», избавив от ада большевизма.

Весьма негативно в РПЦЗ восприняли избрание в сентябре 1943 года Москве на Соборе епископов митрополита Сергия (Страгородского) патриархом Русской Православной Церкви. Специально собравшееся по этому поводу в Вене в октябре того же года архиерейское совещание под руководством Анастасия заявило о незаконности и недействительности подобного избрания.

Характерно, что один из документов, принятый на совещании, содержал критику немецкой политики в отношении Православной Церкви и включал требования, направленные на предоставление ей большей свободы, в том числе и на оккупированных территориях.

Анастасий несколько раз встречался с предателем генералом Андреем Власовым и благословил создание им Русской освободительной армии, а также произнес торжественную речь в Берлине по поводу учреждения Комитета освобождения народов России. При отступлении вермахта первоиерарх РПЦЗ и сотрудники его Синода переехали в Баварию, где и встретили окончание войны.

Сводя на нет немецкие требования

Не полагаясь на Русскую Православную Церковь За рубежом, немцы делали ставку на автокефальные церкви. Так митрополитом Минским и Белорусским в 1942 году был избран архиепископ Пантелеймон (Рожновский). По задумке оккупантов он должен был возглавить Белорусскую автокефальную церковь, чья деятельность протекала бы безо всяких сношений с Москвой и была бы обращена исключительно на белорусов.

Митрополит принял условия, но оговорил, что отделение от Московского патриархата может состояться только после того, как Белорусская Церковь как следует организуется и будет в качестве таковой признана другими поместными Церквами. Чем по сути дела, свел на нет немецкие условия.

Несмотря на общую антипартизанскую и антисоветскую риторику, иерархи Белорусской церкви поддерживали связь с партизанами и через них сообщали Сергию (Страгородскому), что готовы сотрудничать с Московской патриархией.

Украина: дробить или объединять?

Куда сложнее обстояло дело на Украине, где с начала войны действовали сразу две православные Церкви. Автономная Украинская церковь во главе с митрополитом Алексием (Громадским) и Украинская автокефальная православная церковь, которой руководил митрополит Дионисий (Валединский).

Министерство по делам оккупированных восточных территорий пыталось объединить обе Церкви, чтобы использовать их потенциал в борьбе с РПЦ, однако реальный хозяин на оккупированной Украине, рейхкомиссар Эрих Кох был против этого, считая, что их надо наоборот, еще больше раздробить.

Разговоры об объединении закончились после убийства 7 мая 1943 года митрополита Алексия, который был расстрелян украинскими националистами из ОУН Мельника, когда проезжал через село Смыга на Волыни.

Не признавая себя марионеткой оккупантов

На территории Прибалтики, Ленинградской, Псковской и Новгородской областях в годы оккупации действовала Псковская православная миссия, которую возглавлял митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский). Он вел тонкую игру.

Читать еще:  How right to fast in a crisis conditions

С одной стороны при нем публично одобрялся новый порядок, и слались приветственные телеграммы в адрес Гитлера, с другой, после избрания в 1943 году патриархом Сергия (Страгородского) владыка отказался опротестовать это назначение, ссылаясь на то, что при этом он и его епископы будут выглядеть как послушные немецкие марионетки.

Если учесть, что экзарх никогда не упоминал нацистов в своих проповедях и вел весьма независимую церковную политику, вызывая активную ненависть националистов в прибалтийских республиках, то не приходится удивляться его безвременной кончине. Вместе с водителем и двумя сопровождающими Сергий был расстрелян 8 апреля 1944 года по пути из Вильнюса в Ригу людьми в немецкой военной форме.

В первых рядах народных мстителей

Несмотря на довоенные репрессии, многие священнослужители, оказавшиеся на оккупированных территориях, активно помогали подпольщикам и партизанам. Священник псковского села Хохловы Горки Порховского района Федор Пузанов, удостоенный Георгия за храбрость в Первую мировую, был разведчиком местной партизанской бригады. При этом он не только сообщал о передвижениях врага, но и снабжал товарищей по оружию хлебом и одеждой.

Протоирей Александр Романушко, настоятель церкви села Мало-Плотницкое Логишинского района Пинской области в своих проповедях неоднократно обращался к прихожанам, призывая их давать отпор нацистам. И сам неоднократно участвовал в разведывательных и боевых операциях Пинского партизанского соединения в 1942-1944 годах.

По его свидетельству, за помощь партизанам священнослужителей в больших количествах расстреливали. По данным Романушко, например, число священников только в Полесской епархии к осени 1944 года уменьшилось на 55%.

Заживо сожженные карателями

Убивали, например, за укрывательство раненых партизан. Так в сентябре 1943 года в своем доме вместе с семьей каратели заживо сожгли настоятеля церкви в Старом Селе в Ровенской области отца Николая Пыжевича. Всего же в селе было зверски уничтожено более 500 человек.

Подобная участь постигла и настоятеля церкви во имя Покрова Богоматери в селе Хворосно Логишинского района Пинской области Иоанна Лойко, чьи три сына ушли в партизаны. Нацисты сожгли его вместе с 300 прихожанами во время литургии в сельской церкви.

Главным человеком между подпольщиками и партизанами был настоятель Свято-Успенской церкви Ивановского района Брестской области Василий Копычко. Кроме того, священник оказывал помощь раненым, рассказывал крестьянам о реальном положении на фронте, а народным мстителям в лес передавал собранные в деревнях оружие, одежду и обувь.

Великая Отечественная война показала, что ни одна из частей Русской Церкви не пошла на сотрудничество с нацистами, которые, в итоге проиграли войну на Востоке не только на фронтах, но и в умах людей и бесславно завершили свой «крестовый поход» против нашей страны.

Читайте также:

3 мифа о Церкви в годы Великой Отечественной войны

На заставке фрагмент фото: конный солдат 167-й пехотной дивизии вермахта на фоне храма в селе Покровка Белгородской области. 1943. Автор: Франц Грассер

Новое в блогах

  • Как вывести сюда мое сообщество?

Сообщество «Религия и вера»

ФАШИЗМ ПРОТИВ ХРИСТИАНСТВА

Секретные планы «фюрера германской нации» Адольфа Гитлера предусматривали введение новой государственной религии, опирающейся на язычество и «германско-нордическое движение».

Христианские таинства отвергались, равно как иконы и другие священные предметы богослужения. Само христанство как «религия рабов» приговаривалось к ликвидации. Правда, это не исключало временного заигрывания с чувствами верующих и открытия запрещенных атетистической советской властью храмов на оккупированных территориях СССР.

Назад к язычеству и демонизму

Основное содержание «религиозной политики» нацистского рейха заключалось в разрушении традиционных церковных структур, атомизации конфессий, тотальном контроле за всеми проявлениями духовной жизни (последнее предусматривало особую роль спецслужб, активную агентурную работу в конфессионной среде, кадровую манипуляцию клиром и контроль за настроениями верующих).

В немецких архивах известный историк Михаил Шкаровский[1] выявил подготовленный примерно в 1939 г. план создания новой квазирелигии Третьего рейха, рассчитанный на 25 лет.

Новый «религиозный» курс должен был включать:

Германское язычество. Нацисты ввели в официальный календарь зимний и летний солнцеворот, совершали во время этих праздников дикие языческие обряды типа «обряд плодородия». Искусственно «воссоздавалось» «язычество предков». В структуре «черного ордена» СС Генриха Гиммлера существовала мощная (свыше 30 институтов и структур) организация «Аненербе» («Наследие предков», простершая свои интересы от космических полетов до поисков легендарной Шамбалы в Тибете). Один из ее институтов специализировался на «изучении рун» – магических знаков древних германцев и скандинавов, разработке новой оккультной символики типа «черного солнца». Экспедиции «Аненербе» работали в украинском Приазовье, где, по преданию, росло волшебное дерево, в листве которого верховный бог Один «поймал руны», изучали «храм половецкой магии» Толстая могила[2]. Увы, современные молодые люди охотно возлагают на себя тату, изображения на одежде и пр. того, что создавалось именно для контактов с демоническими силами и оккультных практик.

Различные оккультные теории наподобие учения розенкрейцеров, которое в XVIII–XIX веках было распространено в Германии. Вся символика и официальные оряды рейха были проникнуты оккультизмом и эзотерикой. Сам Гитлер уверял, что важные решения ему подсказывают «высшие силы» во время уединенных свиданий и некие «могущественные существа», обитающие под землей (за что приближенные за глаза называли фюрера «наш гном»). Конструкторы «Аненербе» даже разработали опытные экземпляры машины для путешествия под землей (30-метровую «торпеду» с ротором для прогрызания пород, попавшую как трофей в СССР и использовавшуюся для разработки техники Метростроя).

Некоторые внешние элементы христианства и его раскол изнутри. Гитлер для «новой религии» рассчитывал использовать значительную часть христианских храмов и священников, заставив их перейти к исповеданию этой религии. После демагогического использования чувств верующих, «освобожденных от безбожного большевизма», оккупанты насаждали расколы и деструктивные секты, включая неоязычество. В перспективе каноническое православие было обречено.

Репрессивная политика и террор против христиан. Был создан «полигон» для отработки тотального уничтожения христианской Церкви – область Вартегау с центром в католической Познани. Там запрещалось объединение религиозных общин выше уровня приходов. Священники должны были не только выполнять свои обязанности, но и иметь светскую работу. Запрещалась социальная, благотворительная, просветительская, образовательная работа в храмах, ликвидировали все монастыри. К 1944 году, когда в Вартегау пришли советские войска, там было закрыто 94% всех храмов и репрессировано 97% священников.

Сценарии «Розового карлика»

В структуре специальных органов гитлеровской Германии ведущим подразделением по координации оперативной работы в религиозной сфере выступала «группа ІV-Б» ІV управления Главного управления имперской безопасности (РСХА). В приказе РСХА от 4 августа 1941 г. относительно реорганизации спецслужб в военный период подчеркивалось, что добытая разведкой информация об «идеологических противниках (масоны, евреи, Церковь и др.) подлежит компетенции контрразведки»х[3].

Взгляды и принципы «религиозной политики» на оккупированных землях сформулировал «министр Восточных территорий» Альфред Розенберг (1893–1946 гг., повешен по приговору Международного военного трибунала в Нюрнберге). Вот его кредо: «Христианский крест должен быть изгнан из церков, соборов и часовен и должен быть заменен одним символом – свастикой…

1) религиозным группам категорически запрещается заниматься политикой;

2) религиозные группы должны быть разделены по признакам территориальным и национальным. При этом национальный признак должен соблюдаться особенно строго при подборе лидеров религиозных групп…;

3) религиозные общины не должны мешать деятельности оккупационной власти».

Историческая справка А. Розенберг (прозвище среди германской верхушки – Розовый Карлик) являлся заместителем фюрера по вопросам «духовной» и идеологической подготовки членов Национал-социалистической партии Германии, с 1933 г. возглавил внешнеполитический отдел партии. Будучи по линии отца прибалтийским немцем, учился до революции в Риге, окончил Московское высшее техническое училище. Серьезно изучал процессы «украинизации» православия времен Центральной Рады и Директории УНР, автокефальное движение в Украине. Автор канонической мистической книги рейха – «Миф ХХ столетия» (1929 г.). Выступал сторонником создания полуавтономного «Украинского генерал-губернаторства» в составе Галиции, Крыма, земель по Дону и Волге для борьбы с Россией. В июле 1940 г. создал по поручению Гитлера айнзатцштаб из 350 специалистов с высшим образованием и научными степенями, координировал его деятельность с исследовательскими структурами психологической войны и оккультных разработок «СС-Аненербе».

Читать еще:  В Вильнюсе завершилась встреча католических иерархов Европы

Воплощением воинствующего антихристианства оккультного рейха стала его политика на оккупированных землях Украины, о чем мы расскажем в очередном выпуске инфографики.

Дмитрий Веденеев, доктор исторических наук

«Как вышло, что Церковь пропустила нацизм?» Увлекаясь патриотизмом, мы пропускаем угрозу

Недавно американский богослов Девор Дзальто опубликовал статью, которая называется «Национализм наш насущный даждь нам днесь». Вы, конечно, угадали строчку из молитвы Господней, немножко своевольно переделанную автором. Статья посвящена размышлениям над вопросом автокефалии Украинской Церкви. Но статья совсем не об одной из политических партий. Девор Дзальто – настоящий богослов, поэтому он широко берет проблему, которая выходит далеко за рамки конкретного казуса украинских событий. Потому что в истории Церкви постоянно происходят те соблазны, которые мы видим и сейчас. Они будут происходить и дальше – пока мы не выучим их уроки.

Архимандрит Савва (Мажуко)

О каких соблазнах говорит этот американский богослов? Он размышляет о том, что национальные поместные Церкви имеют склонность отождествлять свою церковную самостоятельность с такими понятиями, как патриотизм и национализм. Этот богослов задает вопрос: уместно ли, возможно ли христианину быть патриотом, исповедовать национализм и так далее? Не занимая ни одной из позиций в споре, оставаясь на почве научной объективности, Девор Дзальто говорит о том, что мы видим странную картину: русский империалистический национализм – это почему-то плохо, а украинский национализм – почему-то хорошо.

Американский богослов не защищает здесь россиян, он говорит о проблеме вообще, о том, что, увлекаясь теми или иными политическими пристрастиями, мы не позволяем себе дать объективную оценку конкретной угрозе. Угроза национализма, мне кажется, есть совершенно в любом народе, абсолютно каждый народ имеет к этому склонность. Покойный Сократ, как говорит Диоген Лаэртский, молился благодарственным воззванием к своим языческим богам и благодарил их за три вещи: за то, что он родился мужчиной, а не женщиной, свободным, а не рабом, греком, а не варваром.

Если мы будем читать античные тексты даже тонкого Платона, мы увидим, что на самом деле этим древним, очень умным людям был присущ своего рода «древнегреческий нацизм». Но если мы присмотримся к текстам других народов, которые населяли в то время Землю, мы увидим, что и у них были похожие мнения.

Нацизм – очень древнее зло, которое есть даже у жертв нацизма.

Я считаю, что к нацизму склонны даже те нации, которые пострадали от Гитлера. Шесть миллионов евреев было убито, но это не значит, что зерна нацизма отсутствуют у еврейской нации. Было убито очень много белорусов, но это не значит, что зерна нацизма окончательно выкорчеваны среди белорусов. И так далее.

Каждый народ имеет этот жуткий соблазн идеей исповедания некоторой биологической теории превосходства одной нации над другой. Мы хороши уже тем, что мы, например, греки. Или мы выше вас тем, что мы русские. Или мы достойнее вас и имеем право вам приказывать, потому что мы англичане. У каждой нации есть этот соблазн, а значит, каждый народ должен тщательно следить, чтобы корни этой болезни не зашли слишком далеко. Это одна из задач христианской бдительности, если хотите.

В начале 90-х годов в журнале «Знамя» была опубликована статья Генриха Бёлля «Письмо молодому католику». Генрих Бёлль – изысканный стилист и очень тонкий мыслитель, создавший проникновенные романы по следам Второй мировой войны, из ее опыта, с некоторым даже надрывом. Эти тексты не оставляют никого равнодушным, потому что затрагивают темы, касающиеся абсолютно каждого.

Как человек христианского воспитания, Бёлль болезненно переживал трагедию, в которую ввергла Европу нацистская идеология. А христиане ничего не делали, пропустили это мимо глаз. В своем «Письме молодому католику», который отправляется в армию и должен пройти определенный курс благочестия, наставления со стороны священника, Бёлль говорит, что подобный курс он тоже проходил, отправляясь в армию во время Второй мировой войны. И священник тоже их наставлял тому, что нужно избегать пьянства, праздности, разных увеселительных заведений, держаться подальше от девиц легкого поведения – обычные соблазны для солдата. Но, делая акцент на этих безусловно важных вещах, Бёлль говорит: «Как же так получилось, что Церковь просмотрела нацизм? Как же так вышло?»

Он пишет, например, такие слова:

«Для меня, когда я был в вашем возрасте, первостепенной нравственной опасностью стал договор, который Ватикан первым из государств заключил с Гитлером – это дипломатическое признание повлекло за собой куда больше последствий, чем если бы сегодня Бонн заявил о признании Восточного Берлина. Вскоре после заключения этого договора между Ватиканом и Гитлером стало особым шиком идти к причастию в форме СА ( Sturmabteilung, сокращенно СА, штурмовые отряды ) , да, это стало шиком и даже модой. Но дело не в шике и в моде, а дело в том, что тут обнаружилась своя логика – сходив в форме СА к святой мессе, можно было спокойно отправляться на службу и распевать: «Пусть кровь еврея, русского, поляка брызнет под клинком».

Бёлль ломает голову: как же так получилось, что Церковь с ее тысячелетним опытом, с ее удивительными богословами, школами, университетами, библиотеками, опытом святости, опытом мученичества, вдруг просмотрела такое тотальное зло, как нацизм?

Он задает вопрос: учимся ли мы на своих ошибках? Следующее зло, которое возникнет в истории, а оно обязательно возникнет, сможем ли мы рассмотреть?

Генрих Бёлль говорит: «Да, действительно, были священники, епископы, богословы, монахи, которые сражались с нацизмом и пострадали, были убиты». Но они это делали не благодаря своей приобщенности к Церкви, а вопреки, как одиночки».

«Они действовали как одиночки», – говорит Бёлль. Значит, система, значит, сама институция не работает.

Значит, мы должны сами поддерживать бдительность по отношению к такому страшному злу, которое требует миллионов жизней и жуткого кровопролития.

Сами, оставаясь верными совести, не идя ни на какие уступки, потому что нам нравится та или иная теория, нам симпатичны те или иные политические лидеры и так далее.

Зараза нацизма еще не раз возникнет, появится в истории, друзья мои. Мы видим сейчас то самое время, когда в разных местах появляются ростки этого мирового зла. Они себя оправдывают тем, что это благородный национализм, благородный патриотический порыв и так далее. Но у христиан, как пишет апостол Павел, Отечество – на небесах. «Грядущего града мы взыскуем», – говорит он в конце Послания к евреям. Это наше Отечество требует блюсти свою совесть не замутненной и очень чуткой к тем вызовам, которые бросает нам история – чтобы снова не впасть в ту дикую слепоту, которая всегда оборачивается миллионами жизней.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector