0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Грешно ли чувствовать себя счастливым?

Содержание

Наука быть счастливым

Умение быть счастливым зависит, среди прочего, и от внимательности. Научись замечать окружающую красоту — и путь к счастью наполовину пройден…

протоиерей Андрей Ткачев

Счастливы народы, способные к созерцательности. Это те, кому зимой не нужно паровое отопление. У греков тепло, и там расцвела философия. На Востоке тепло, и там любят молча сидеть часами. Сидеть и думать.

Людям, вечно скачущим, как блохи, холерикам, никогда не могущим успокоиться, созерцатели кажутся лентяями. Но это не лень. Временное молчаливое бездействие — это способ выживания, способ сохранения душевного здоровья. Как бы кто ни спешил и как бы кто, напротив, ни ленился, мы все окажемся в одном месте в одно время. Греки об этом догадывались, на Востоке это всем известно с детства.

Пережитый инфаркт заставляет человека ходить медленно. И не только медленно ходить. Он заставляет пропускать мимо ушей и глаз ту информацию, без которой раньше жизнь не мыслилась. Размеренно дыша и двигаясь неторопливо, проходит выживший после инфаркта человек равнодушно мимо рекламных щитов и газетных киосков, мимо баров и касс футбольного стадиона. Равнодушно потому, что ещё недавно он лежал совершенно голый под простынёй. Стены вокруг были кафельные и потолок — белый. В венах торчали иглы, а во рту была трубка. А теперь он идёт на своих ногах, втягивает носом холодный воздух. Он жив и счастлив. Больше ничего не надо.

Есть радикальные способы «осчастливливания» несчастных людей. Собственно, это — способы вразумления или, что то же самое, способы вправления мозгов. Человек не замечает воздуха, хлеба, свободы, здоровья. Не замечает, не ценит, не наслаждается. Вместо этого он томится жаждой славы, завистью, мечтами о неземной любви или огромном богатстве. Стоит забрать у него на малое время истинно необходимые вещи, а потом, когда тоска о второстепенном сменится жаждой необходимого, вернуть их ему.

Схема проста и безотказна. Чтобы ощутить счастье от двух часов свободного времени или от куска хлеба с сахаром, нужно пойти в армию на срочную службу. Дефицит воздуха ощущается при помощи полиэтиленового кулька. Можно также дожить до астмы. Самое недолгое предварительное заключение многих отрезвило и поставило на правый путь. Теми, кого не поставило, должны будут заняться длительные сроки.

«Людям свойственно ошибаться». Людям трудно режиссировать исправительные сценарии. Чаще всего этим занимается Тот, Кто всё делает безошибочно. Бывают, однако, и среди людей мудрецы, способные врачевать чужие раны неожиданным способом. Когда один юный монах сильно страдал от блудной похоти, игумен попросил другого монаха, кузнеца, побить юношу. Была инсценирована ссора, прозвучали обидные слова, и тяжёлый кулак старшего брата прогулялся по шее младшего. Когда же побитый монах пришёл к игумену жаловаться, начальник ещё и отругал его, и выгнал вон с позором. Через два дня игумен посетил молодого брата. Тот лежал на полу весь в слезах, раздавленный скорбью и обидой. «Мучит ли тебя блуд, чадо?» — спросил игумен. — «Какой блуд, отче? Я еле жив от обиды», — отвечал тот. Игумен скрыл в седой бороде начавшую появляться улыбку. Он не ошибся в выборе лекарства. Блуд отступил.

Если у нас нет таких игуменов, то у нас всё равно есть Тот, Кто создал мир и миром управляет. Он растирает и смешивает составные части — порошки и травки — для горьких и полезных пилюль. И наши неприятности — не более чем лекарства, составленные умелой рукой. В этом смысле Он — настоящий Аптекарь. Не такой, как сейчас принято. Сейчас нет аптек. Наши аптеки — это лишь магазины с лекарствами. В настоящей аптеке — ты приносишь рецепт, аптекарь лично для тебя сам (!) изготавливает необходимое лекарство в нужном количестве. Я помню во Львове такие фармацевтические заведения классического средневекового типа.

Но нынче — o tempora! — редкостью стали и настоящие аптеки, и озарённые свыше игумены. Зато микстуры производятся, пилюли принимаются, больные выздоравливают. Хотя и не все.

Любителю жаловаться непременно будет ещё хуже, чем сейчас. Чтоб этого не было, нужно немедля прикусить жалующийся язык и произнести слова, с которыми Златоуст окончил земную жизнь: «Слава Богу за всё!»

Не все любят Златоуста, не все читали Платона, но зато все слышали и рассказывали анекдоты. Один из них построен на подобной логике. Напомним тезисно. «Тесно жить? Купи козу. — Какую козу? И так жить негде! — Купи, говорят, козу. — Купил. Хоть умри, жить невмоготу. — Продай теперь козу. — Продал. Слава Тебе, Господи! Как без козы хорошо!»

От Платона, или от старшего брата, или из анекдота ты узнал об этом — неважно. Неважно, что читал. Важно, чему научился. Итак, любишь жаловаться — готовься пожить с козой, привязанной к спальной кровати у изголовья. Чтобы впредь не жаловался.

Мы живём не в тёплых краях. Чтоб согреться и пропитаться, нам нужно затратить куда больше времени и сил, чем греку и египтянину. Однако наличие сандалий не делает философом автоматически, а наличие валенок автоматически из числа людей, способных к философии, не исключает. Можно и нам, при всей загруженности, найти часок, чтоб молча посидеть в час заката или на лавочке возле дома, или на балконе. Посидеть, подумать, понаблюдать, как ветер у деревьев ветки качает. «Всё хорошо, всё — слава Богу. Мирен сон и безмятежен даруй ми. Ангела Твоего хранителя посли, покрывающа и соблюдающа мя от всякаго зла».

Можно оградить комнату крестом на четыре стороны и заснуть сном спокойного и, значит, счастливого человека. Ведь, в принципе-то, всё хорошо.

О поисках счастья

Все люди стремятся к счастью — из этого правила нет исключений

Приблизительное время чтения: 11 мин.

Существуют так называемые вечные вопросы. Чего люди хотят от жизни? Что побуждает людей действовать? Ради чего они учатся, работают, делают карьеру или, напротив, уезжают на теплый песок куда-нибудь к южному морю? Для чего люди завязывают и расторгают знакомства, вступают в брак или разводятся, пьют или бегают трусцой, обращаются к психологам или глотают транквилизаторы? Нам могут ответить: я, мол, хочу заработать на новую машину, или получить место топ-менеджера, или выбраться из депрессии, или наконец-то встретить женщину, с которой буду счастлив. Но какова окончательная цель всего этого?

Зачем нам все эти автомобили, высокие посты, браки и разводы? Наверное, мы не ошибемся, если предположим, что люди ответят, что они хотят быть счастливыми. Ничего нового в этом нет. Французский мыслитель XVII века Блез Паскаль (1623–1662) сказал: «Все люди стремятся к счастью — из этого правила нет исключений; способы у всех разные, но цель одна. Счастье — побудительный мотив любых поступков любого человека, даже того, кто собирается повеситься».

Но если мы посмотрим на то, каким образом многие люди стремятся реализовать свои стремления к счастью, мы обнаружим довольно странную вещь. Люди прилагают огромные усилия к тому, чтобы добиться богатства, успеха и известности, и полагают именно их воплощением сбывшейся мечты. Однако, глядя на тех, в чьей жизни эта мечта уже сбылась, мы обнаружим, что они вряд ли счастливы.

Некоторое время назад (статья 2010 г. — прим. ред.) СМИ сообщили о самоубийстве Александра Мак-Куина — знаменитого британского модельера, владельца шикарных магазинов, пробившегося из бедности и безвестности к вершинам богатства и славы.
Мак-Куин — вроде бы совершенный образец успеха для современного общества: человек, который всего добился своим трудом и талантами, богатый, здоровый, знаменитый, признанный, плавающий на яхте по шикарным курортам. Да ведь множество народу душу продаст за такую жизнь, а может, даже и продает изо дня в день! Но этот человек оказался настолько несчастным, что убил себя. Стоило ли карабкаться по лестнице успеха, чтобы повеситься на ее последней ступеньке?

Другой пример сбывшейся мечты — знаменитый певец Майкл Джексон, который добился всего, о чем мечтают миллионы подростков (и не только подростков) по всему миру, — это и вспышки софитов, и ревущие толпы поклонников, и горы денег, и собственное поместье, и лицо, которое узнаёт весь мир. И ранняя смерть в горьком одиночестве.

Журналы, которые так любят сплетни из жизни богатых и знаменитых, раз за разом сообщают, что такой-то миллионер судится с бывшей женой, что некая поп-звезда очередной раз лечится от алкоголизма, а еще один кумир миллионов умер от передозировки наркотиков.

Но это верно не только в отношении знаменитостей. Человек добивается продвижения по службе, подсиживает начальника, распихивает конкурентов, но оказывается ли он счастливым? Надолго ли ему хватает ощущения триумфа после того, как он добьется своего? Кто-то уезжает в другую страну, думая, что-де наконец-то обрел счастье, но очень быстро выясняется, что счастье это оказывается недолгим. Как часто люди думают: «Ах, если бы я только получил то или это — либо больше денег, либо другую должность, либо другую жену (или мужа), либо иную страну, — тут бы ко мне и пришло счастье!» Но вот они зарабатывают деньги, или делают карьеру, или меняют жен (или мужей), или переезжают в другие страны, но вместе с этим переживают одно горькое разочарование за другим — а счастье так и не приходит.

Что же это такое — подлинное прочное счастье? Как ни странно, люди об этом обычно не думают. Они могут тщательно обдумывать, какую марку бытовой техники выбрать или на какой курорт поехать, ожидая, что это сделает их немного счастливее, но совершенно не задумываются о том, какую жизнь надо выбрать для того, чтобы обрести счастье. Такова уж наша общая беда — мы думаем обо всем на свете, кроме того, что действительно важно. Но давайте же попробуем исправить эту ошибку и постараемся поразмыслить о том, что такое счастье и что может сделать нашу жизнь счастливой.

Быть или чувствовать?

Слово «счастье» в обычном языке может означать две вещи. Мы можем сказать, что «Николай счастлив в браке» и что «напившись, Петр целых двадцать минут чувствовал себя совершенно счастливым». Чувствовать себя счастливым и быть счастливым — не одно и то же, — точно так же, как чувствовать себя хорошо и быть здоровым, — разные вещи. Человек может чувствовать себя прекрасно в то время, как смертельная болезнь разъедает его внутренности, и некоторые болезни особенно опасны именно отсутствием болевых симптомов. Человек же болезненно мнительный, напротив, может ощущать всяческие боли и недомогания, когда физически он в полном порядке. Разумеется, обычно между «здоровьем» и «хорошим самочувствием» есть связь, но «почувствовать себя лучше» и «выздороветь» — это не совсем одно и то же. Можно чувствовать себя лучше, приняв наркотик, но это только отдалит нас от подлинного исцеления.

Поэтому для разговора о счастье нам важно понять — что это такое? Это просто ощущение, вызванное присутствием эндорфинов в коре головного мозга, или само это ощущение должно отражать какую-то более глубокую реальность?

Человек в состоянии сильного алкогольного или наркотического опьянения может чувствовать себя на верху блаженства, но мы понимаем, что он несчастен: пройдет совсем немного времени, и он сам это поймет. Человек, который любит и любим, может переживать и огорчения, но на самом деле он счастлив, его чувство счастья отражает реальное положение дел.
Чтобы понять разницу, представьте себе, что нейрофизиология (наука, изучающая деятельность мозга) совершила одно очень важное открытие: человеку можно вживить электроды в мозг и искусственно вызвать у него ощущения счастья, восторга, упоения, причем гораздо более сильное, чем вызываемое наркотиком, но при этом лишенное похмелья и других неприятных побочных эффектов. Будет ли человек, переживающий такую эйфорию, подлинно счастливым?

И чего мы ждем, когда мы ищем счастья, — чувства, ощущения счастья или чего-то другого, свидетельством чего должно быть это чувство? Ответ на данный вопрос зависит от того, во что мы верим в отношении устройства мироздания. И действительно, устройство мироздания — самый практический вопрос на свете, и всё — в том числе, конечно, и счастье — зависит от того, как мы на него отвечаем.
Есть известный афоризм: «Человек создан для счастья, как птица для полета». Но эта фраза уже предполагает, что у человеческой жизни есть предназначение, поскольку человек «создан» (а не появился случайно и бессмысленно), и создан «для», то есть с определенной целью. В этом случае у человека есть подлинное предназначение, а поэтому быть счастливым — значит найти это предназначение и соответствовать ему. Часть этого предназначения состоит и в том, чтобы любить и быть любимым.

Но есть другая точка зрения: человек возник случайно, и никакого «для», никакого замысла в его существовании нет; в этом случае человек не создан для счастья — он вообще не создан, а явился на арене мироздания в результате каких-то случайных и бессмысленных процессов. Вот как излагает эту точку зрения французский ученый, атеист Жак Моно: «Вселенная вовсе не была чревата жизнью, равно как и биосфера — человеком. Наш номер случайно выпал в лотерее. человек одинок в равнодушной бескрайности вселенной, из которой он возник по воле случая». В этом случае «счастье» сводится к ощущениям, и поэтому бессмысленно спрашивать, соответствует ли оно нашему подлинному благу или нет — ибо никакого «подлинного блага и предназначения» не существует.

Читать еще:  Як у віруючих с. Ділове на Закарпатті відняли храм

Если мы ищем подлинного счастья, нам стоит определиться, из какой картины мира мы исходим. И если мы созданы для счастья, то задаться вопросом: Кем? И если мы созданы Им для счастья, то именно Он и знает, как нам его обрести. Речь идет не о том, чтобы «искать утешения в религии» (какая нелепая фраза!), а о том, чтобы повернуться лицом к реальности — и, значит, лицом к Тому, Кто нас создал, и создал для счастья.

Счастье по ту и по эту сторону

Один их советских лозунгов, повторяемый вновь и вновь и усвоенный многими, кажется, на уровне условного рефлекса, гласит, что религия отвлекает людей от поиска подлинного счастья на земле. Так формулирует это Максим Горький: «Религия всегда противилась тому, чтобы человек на Земле обладал счастьем, и потому за счастьем религия всегда посылала человека на Небеса». Иногда этот тезис усваивают и люди верующие — как будто Бог хочет, чтобы мы жили жалкой и несчастной жизнью на земле, чтобы потом утешиться, причем даже не небесами, а тем, чтобы мы избегли ада. Есть ли у нас основания для такой точки зрения?

На первый взгляд может показаться, что есть. Несомненно, что христианство требует соблюдения заповедей, то есть отказа от некоторых вещей, которые падшему человеку представляются желанными. Несомненно, что человеку внешнему часто кажется, что, последовав требованиям Евангелие, он многого себя лишит. Многие представляют себе христиан как людей несчастных и унылых, лишающих себя земных радостей в надежде на небесные награды. Немецкий мыслитель XIX века Фридрих Ницше даже построил целую теорию — одно время очень популярную — на том, что христиане якобы отвергают радости мести, самоутверждения, упоения властью и богатством, насилия и блуда по принципу «зелен виноград»: раз мы все равно лишены каких-то «радостей жизни», то давайте, в утешение себе, объявим их греховными.

Однако это картина противоречит некоторым твердо установленным научным фактам. Я не оговорился — научным, потому что ответ на вопрос, «несчастны ли верующие христиане», искали — и нашли — социологи. В ряде стран мира было проведено множество независимых исследований, которые должны были установить, что влияет на уровень счастья людей, то есть кто, по собственной оценке, воспринимает свою жизнь более счастливой. Итоги оказались несколько неожиданными: богатые люди не счастливее тех, кто просто имеет пищу и одежду; пожилые ничуть не менее счастливы, чем молодые (а по некоторым данным, счастливее).

Так что же влияет на уровень счастья? А влияют отношения с другими людьми: люди семейные счастливее одиноких, те, у кого много друзей, — счастливее тех, у кого их нет, и, что с некоторой неохотой признают неверующие исследователи, люди верующие и церковные счастливее тех, кто равнодушен к вере. Более того, верующие гораздо меньше склонны к депрессии, самоубийствам и злоупотреблению алкоголем и наркотиками; они легче переносят такие жизненные удары, как, например, потерю работы. Все это известно нам не от христианских апологетов, а от медиков, психологов и социологов, которые вовсе не ставят себе целью «продвижение» христианской веры.

В частности, профессор Эндрю Кларк из Парижской школы экономики занимался исследованием вопроса о том, что лучше всего помогает людям перенести потерю работы. На основании опроса тысяч жителей европейских стран он пришел к неожиданному выводу: помогает вера в Бога. Кроме того, он отметил более высокий уровень удовлетворенности жизнью у христиан. Как пишет он сам, «мы обнаружили, что верующие люди уже сейчас обретают награду, а не откладывают ее на будущее».

Это выглядит довольно неожиданно (а для твердых атеистов и вообще неприемлемо), но это так. То есть если вы хотите быть счастливее, верьте в Бога и соблюдайте Его заповеди. Конечно, неверующие исследователи подыскивают этому феномену какое-то «природное» объяснение: мол, верующие имеют сознание смысла и цели, чувство принадлежности и поддержки со стороны единоверцев и так далее, — но сам этот факт никто всерьез не отрицает. В какой-то мере это очевидно, ибо заповеди Божии удерживают нас от того, чтобы искать счастья там, где мы можем обрести только горе. Но вера дает и нечто гораздо большее — надежду на вечное счастье, отблески которого нам бывает дано пережить уже здесь.

И радость вечная.

Иногда говорят, что христиане «верят в загробную жизнь». Это не то чтобы неверно, но создает ложное впечатление. С понятием «загробная жизнь» у многих из нас ассоциируется унылое существование призрака, полупрозрачный силуэт которого витает над кладбищем. Библейское же откровение повествует о другом — жизнь, которую мы обретем, гораздо более реальна, подлинна и неизмеримо более счастлива, чем нынешняя. Как говорит апостол Павел, ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. От того мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище (2 Кор 5 :1–2). Мы действительно созданы для счастья, и для счастья гораздо большего, чем всё, о чем мы могли мы мечтать. Триединый Бог, Отец, Сын и Святой Дух, создал нас именно для того, чтобы разделить с нами ту полноту любви, радости, ликующей, переизбыточествующей жизни, которой обладает Он сам. Там мы поймем, что все доброе и прекрасное в этом мире, будь то человеческая любовь, красота природы, великая музыка или великие фрески, — это передавало послание оттуда, из нашего вечного дома, где нас с любовью ждет наша духовная семья: святые, ангелы, Матерь Божия и сам Господь и Спаситель наш Иисус Христос.

Если мы последуем путем веры и послушания, то окажемся там, где все наши скорби обернутся вечной радостью. Более того, даже сейчас, здесь, на земле, храня заповеди и уповая на помощь Божию, мы будем более счастливы, чем если бы пытались устроить жизнь по-своему. Чудовищная, абсурдная глупость греха состоит в том, что мы все время пытаемся искать счастья там, где можем найти только временные и вечные несчастья. Покаяние — это обретение здравого рассудка, когда мы обращаемся к нашему подлинному благу и предназначению — и к подлинному счастью.

Может ли христианин быть счастливым?

Счастье и блаженство

Итак. Счастье — предмет сугубо философский, на протяжении многих веков он беспокоит умы многих мыслителей. Так, например, в философии эпикуреизма счастье отождествляется с удовольствием (а точнее, с отсутствием страдания). Именно в античности возник эвдемонизм («эвдемония» — судьба человека, находящегося под покровительством богов), интеллектуальное направление, которое именно счастье ставит во главу угла. Восточная мысль во всех своих аспектах — биопсихическом, социальном, экономическом и логическом — тоже учит, как индивидуум может достичь счастливой жизни. В современной науке о счастье говорят еще и в физиологическом аспекте. Ученые вводят понятие «гормонов счастья». Количество в крови эндофрина, серотонина и дофамина влияет на состояние человеческой психики, на кратковременное состояние эйфории и радости, а в идеальных пропорциях создает даже фон счастья и внутренней удовлетворенности. Австрийский психиатр ХХ века Виктор Франкл, сравнивая счастье с бабочкой, говорил: «Чем больше ловишь его, тем больше оно ускользает». Наверное, именно поэтому человечество сопровождают такие проблемы, как пьянство, наркомания, игромания.

Учит ли нас достижению счастья Святое Евангелие? В Своих поучениях и проповедях Спаситель не призывает нас к «внутренней гармонии», здоровому образу жизни или успеху. Единственное место, на основании которого Ему приписывают учение о счастье — это Нагорная проповедь, во время которой Господь наш Иисус Христос произнес Заповеди блаженства:

Блажени нищии духом, яко тех есть Царствие Небесное

Блажени плачущии, яко тии утешатся

Блажени кротцыи, яко тии наследят землю

Блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся

Блажени милостивии, яко тии помиловани будут

Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят

Блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся

Блажени изгнани правды ради, яко тех есть Царствие Небесное

Блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради:

Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех!

В традиции Православной Церкви греческое слово μακάριος понимают, как «блаженный». Однако некоторые современные переводчики Священного Писания передают это слово как «счастливый», полностью искажая смысл евангельского учения. В то время как Спаситель говорит нам: «Царство Мое не от мира сего» (Ин. 18, 36), мы постоянно пытаемся ухватиться за земное и временное. Более того, трансформируем само учение Господа, пытаемся раскрыть смысл Евангелия в земных и тленных символах, таких, как, например, счастье.

Отличие первое: счастье — не в Боге, а в мирских вещах

В земном измерении человеческих ценностей мы можем быть счастливыми в момент достижения какой-то своей цели, например накопления богатства, которое создает иллюзию стабильности и безопасности. Но надо понимать, что цели одного человека могут не совпадать с целями другого и даже причинять тому ущерб. Мы можем испытывать счастье при помощи спорта, экстремальных занятий или от употребления специальных химических препаратов, управляя таким образом химическим составом своей крови. Но неужели о таком счастье говорит Христос, когда обращается к нам со словами: «Блаженны нищие, блаженны плачущие, блаженны алчущие и жаждущие правды…»? Еще Блаженный Августин понял, что человек не в силах быть счастливым в рамках земных понятий и определений. В «Исповеди», обращаясь к Создателю, он воскликнул: «Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе». Все попытки удовлетворить свои потребности оказываются тщетными. Сколько бы человек ни съел и какой бы вкусной и качественной ни была бы его пища, через небольшой отрезок времени он вновь испытывает голод. Сколько бы он ни выпил воды, невозможно напиться навсегда. В жаркую погоду человек мечтает о зимней прохладе, о снежных забавах. С приходом зимы — вновь испытывает трудности и мечтает о жарком и солнечном лете. Все оказывается временным и тленным и не способно принести человеку полного удовлетворения. Только Бог может наполнить жизнь человека истинным смыслом. Он может дать человеку то, чего уже никто не сможет отнять, чего «ни моль, ни ржавчина не истребляют» (Мф. 6, 20). Однажды в беседе с самарянкой Христос так и сказал: «Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек» (Ин. 4, 14). Осознание своей причастности к вечному, непреходящему дарит человеку то самое блаженство, в поисках которого люди бороздят вселенную и гибнут на алтарях своих горделивых чаяний. Только во Христе человек способен обрести это вожделенное блаженство: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11, 28).

Отличие второе: счастье — непостоянно, блаженство – вечно

В пастырской практике я часто сталкиваюсь с тем, что родители приносят крестить своих детей в надежде на то, что те станут более здоровыми, богатыми, успешными и вообще счастливыми. Приходится их разочаровывать, объясняя, что купель крещения — это символ умирания для мира, который «во зле лежит», что наши успех и счастье не зависят от факта крещения. Наоборот, блаженство обретают те, кто изгнан ради правды, кого поносят, и ижденут, и на кого рекут всяк зол глагол. Подобную ошибку совершают и молодожены, вступая в брак в надежде обрести счастье. Вспомним Франкла и его непостоянную бабочку. Счастье непостоянно. А вот блаженство Бог дарует православным супругам в их акте жертвенной любви друг ко другу. И постоянно духовно возрастая, в этих благодатных дарах Святого Духа они могут пребывать вечно.

Часто бывает трудно воспринять благую весть. Нашему сознанию, отягощённому грехом, евангельское учение кажется просто непонятным и страшным. Однако Спаситель призывает нас не к временному счастью, которое проповедуется в мире царством антихриста, а к вечному блаженству, которое изобильно преподается Его Святой Церковью в благодатных дарах Святого Духа всем верующим в Него и за Ним следующим.

Отличие третье: счастье — субъективно, блаженство — объективно

Для отдельно взятой личности, ориентированной на счастье, опирающейся исключительно на свой субъективный опыт, блаженство практически недостижимо. Именно поэтому Бог созидал Церковь, как общество верующих людей, объединенных не только единой целью и верой, но и благодатью Святого Духа. Все эти люди в работе по стяжанию спасительной благодати как бы обмениваются друг с другом своим опытом. Целые поколения людей из рода в род передают накопленный ими опыт жизни во Христе. Есть замечательная богослужебная молитва: «Спаси, Боже, люди Твоя и благослови достояние Твое…», в которой перечисляются сонмы святых угодников Божиих, начиная от Пресвятой Богородицы, ангельских Сил, апостолов, мучеников и преподобных, и заканчивая святыми, память которых мы празднуем в этот день. Казалось бы, зачем мы ежедневно перечисляем целые сонмы одних и тех же имен? Но именно благодаря этой стройной цепочке бережно хранится и передается из рода в род, из поколения в поколение церковное Священное Предание. Все эти святые люди, как единый организм, как Тело Христово, открывают нам жизнь в Церкви в Духе Святом. В этой объективности открывается нам истина. Теперь уже мы точно знаем, что опираемся не на свой только опыт христианской жизни, но приобщаемся к опыту церковной жизни многих поколений.

Читать еще:  У верующих в течение семи дней принято радоваться воскрешению Христа

Когда мне бывает что-то непонятно, что-то вызывает сомнение, я понуждаю себя довериться опыту Церкви. Спустя какое-то время тайна открывается, находится ответ на вопрос. То, что казалось непонятным и сомнительным, становится «ясным как день», и я вновь убеждаюсь в великой мудрости Божией. Поэтому, когда приходят в Церковь новопросвещенные и начинаются разговоры о неактуальности и архаичности каких-то церковных канонов и традиций или необязательности регулярно посещать богослужения, я всегда стараюсь убедить их довериться опыту Церкви. Это также является одним из аргументов в пользу высказывания святых отцов: «Без Церкви нет спасения». Вне Тела Христова человеку практически невозможно открыть дверь в Царство Божие, а значит, невозможным делается и само богообщение.

Отличие четвертое: счастье — индивидуально, блаженство — социально

Богослужебная сторона православной жизни не является единственной. Для человека, приобщающегося к опыту Церкви, необходимо еще и непосредственное общение с другими членами общины во внебогослужебное время. В этом общении мы получаем возможность практиковать исполнение главной заповеди Спасителя: «Любите друг друга». Спасаясь от одиночества и безразличия, которые царят в окружающем мире, мы учимся быть полезными и заботливыми, слушающими и услышанными, любящими и любимыми. Апостол Павел, обращаясь к общине, говорит: «Друг друга тяготы носите и тако исполните закон Христов» (Гал. 6, 2). Христианин просто обязан поделиться тем даром, который получает от Бога. Любовь Бога к человеку проявилась не просто в философском учении — Бог явил эту любовь самым Своим делом. Он Сам пришел к человеку. Он Сам стал человеком и пережил вместе с нами страдания, болезни и смерть. Тот, кто принимает Христа в свою жизнь, поступает так же. Христиане принимают непосредственное участие в жизни своих братьев и сестер. Любая проблема одного члена общины является проблемой всех ее членов. Мы учимся сопереживать, сострадать и решать вопросы, возникающие в жизни наших ближних. Соучастие в жизни ближнего является не просто в словах утешения, а в реальных делах любви. Из таких дел и состоит социальное служение христиан.

Социальное служение общины — это продолжение Литургии. Поэтому ключевую роль здесь тоже должен играть священник. Именно на нем лежит ответственность за то, чтобы паства не сбилась со спасительного пути. Однако православному восприятию чуждо пастырское руководство в виде лекций, читаемых с кафедры. На Востоке ученики, приходившие к старцу-учителю, не просто слушали его слова. Они оставались с ним жить. В продолжение долгого времени они воспринимали его мировоззрение, смотрели, как учитель ест, как он пьет, как поступает в той или иной ситуации. Таким образом они приобщались к его жизненному опыту и однажды сами становились наставниками. Теперь уже к ним приходили ученики и оставались жить с ними. Эта преемственность имеет огромное значение в деле воцерковления. Пастырь наставляет пасомых своим примером. Неслучайно для многих людей соприкосновение со священнослужителем в непосредственном живом общении воспринимается как таинственное соприкосновение с самой Церковью. Дальнейший выбор человека во многом зависит от того, насколько глубоко пастырь смог посеять семя Божественного слова. И здесь главным являются не столько ораторские способности батюшки, сколько соответствие его образа Образу Христа. Внимая наставлениям нашего духовника, мы приобщаемся к благодатной церковной жизни. Это значит, что для нас открывается возможность исполнения заповедей блаженства.

Приобретая бесценные дары Святого Духа в Таинствах Церкви, настраивая свое мировоззрение под руководством духовника и оттачивая свои добродетели в общине среди наших братьев и сестер, мы обретаем блаженство в нашей реальной христианской жизни за церковной оградой, где начинают во всей своей полноте сбываться для нас слова, сказанные Христом в Нагорной проповеди.

Грешно ли чувствовать себя счастливым?

Ещё Для пользы духовной:

  • Испугаться и обрадоваться 09.10.2021
  • Какие ошибки может допустить на исповеди человек по отношению к священнослужителю? 24.09.2021
  • Что такое антидор? И что с ним делать? 15.09.2021

Чувство счастья, как и всякое человеческое чувство, достаточно субъективно. Если оценивать его отстраненно, безотносительно к его содержанию, то с уверенностью можно сказать, что в таком чувстве греховного ничего нет. Вся проблема заключается в том, что мы считаем счастьем, ищем ли его постоянно, привязаны ли к нему и т. п.?

Я, наверное, не открою большой секрет, если скажу, что большинство людей, пожалуй, за счастье почитает земное благополучие. Здесь имеется в виду не только и не столько материальный достаток, хотя и он в данном случае также важен, сколько добрые отношения в семье и на работе, возможность реализации, друзья, дети, здоровье, как собственное, так и родных и т. д. Это все прекрасно, и за все нужно благодарить Бога, но как тогда быть со словами Христа: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин. 15:18-19), – и в другом месте: «Будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется» (Мф. 10:22). Возникает вопрос: если мое понимание счастья заключает в себе лишь земные блага, то как же тогда Крест и Голгофа? Ведь они также должны быть в жизни христианина? Без этого никак не спастись.

Подчеркну, что сами по себе земные блага, которыми мы обладаем, греховными не являются. Если в текущий период жизни Господь нас ими одарил, то не стоит их как-то отвергать или воспринимать чувство счастья как однозначно порочное. Но при этом нельзя и забывать, что нас окружает большое количество страждущих людей, помощь которым является важнейшей христианской добродетелью. Будучи счастливыми, нельзя с завистью смотреть на тех, кто живет лучше нас, а от того еще больше привязываться к земным благам и удовольствиям – это удел больных душ. Здоровая душа свой обзор всегда обратит на того, кому хуже. Если в нас есть хоть небольшая способность к эмпатии, если мы на личном опыте знаем, каково это, когда больно, то и спокойно наслаждаться собственным благополучием не сможем.

Для того чтобы оценить содержание собственного чувства счастья, стоит задать себе вопрос: буду ли я также счастлив, если моих близких или меня самого постигнет тяжелая болезнь? Думаю, что большинство ответит отрицательно. Это говорит лишь о том, что счастье мы как раз понимаем в земном контексте. Я ни в коем случае не призываю специально искать какие-то проблемы в своей жизни, но и не стоит забывать, что наше текущее счастье достаточно хрупкое, и может рассыпаться в одно мгновенье. Не зря ведь свят. Феофан Затворник писал: «Душевная и телесная жизнь, при благоприятном течении, дает что-то похожее будто на счастье; но это бывает мимолетный призрак счастья, скоро исчезающий». А вот у свят. Иоанна Златоуста есть другое, также весьма характерное наставление: «Бог не оставляет людей навсегда ни в несчастии, чтобы они не изнемогли, ни в счастии, чтобы они не сделались беспечными, но различными способами устрояет их спасение».

Можно быть счастливыми и в борьбе, и в противостоянии, и в скорбях, и в испытаниях. И за это все необходимо благодарить Бога, но это счастье уже совершенно иного рода. Более того, когда человек занят трудом, будь то физическим, умственным или духовным, ему попросту некогда отвлекаться на мысли о том, счастлив он или нет. Когда есть цель, средства и желание достижения цели, то они полностью поглощают ум и устремления человека, который не позволяет себе такую роскошь как мысли о счастье. Свят. Григорий Богослов в своих «Песнопениях таинственных» передал нам занимательный диалог: «Один златолюбец где-то сказал: “Желаю тебе лучше каплю счастья, нежели бочку ума”. Но мудрец возразил ему: “Для меня лучше капля ума, нежели море счастья”».

Не стоит также как-то специально искать счастье. Как бы нам ни хотелось его достичь, нельзя забывать, что мы – христиане, а потому, прежде всего, нам необходимо искать Царства Божия, ведь все остальное и так приложится (Мф. 6:33). Поиск счастья чреват совершением новых грехов и приобретением новых страстей, которых у нас и без того в избытке. Потому свят. Иоанн в одной из бесед на Евангелия от Иоанна сказал: «Счастье легко может обольстить и развратить людей невнимательных».

Каждый наш поступок, каждое желание мы должны оценивать не с позиции человеческой, ведь по-человечески можно многое оправдать, а в свете перспективы вечности. В вечности ведь не бывает оттенков, там все «черно-белое»: либо добро, либо зло; либо любовь, либо эгоизм; либо Бог, либо диавол; либо спасение, либо погибель. Поэтому все наши желания и устремления необходимо идентифицировать вот такой вот «лакмусовой бумажкой». Здесь я привел лишь несколько высказываний святых отцов, но и этого достаточно, чтоб понять, что в большинстве своем земное счастье они рассматривают если не негативно, то довольно сдержанно. Вот, к примеру, свят. Василий Великий пишет, что «богатство, здоровье, блистательную жизнь» нельзя расценивать как добро по природе, ведь они не только легко изменяются в противоположное, «но и обладателей своих не могут сделать добрыми». Как видим, проблема здесь не в самих земных благах, а в отношении к ним.

Подводя итог этому небольшому размышлению, хотелось бы снова сказать, что в чувстве счастья нет ничего греховного, если мы не упиваемся им, не «трясемся» над объектами или субъектами своего счастья боясь их потерять и умеем искренне благодарить Бога за то, что имеем. Не стоит как-то специально искать счастья, нужно просто жить, быть честными и искренними перед своей совестью, перед Богом и перед людьми. Нужно уметь довольствоваться тем, что есть, и не забывать о тех, кому гораздо хуже нас, радоваться каждому новому дню, но и помнить о хрупкости земного благополучия.

ГРЕШНО ЛИ ЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ СЧАСТЛИВЫМ?

Отвечает протоиерей Владимир Долгих.

Чувство счастья, как и всякое человеческое чувство, достаточно субъективно. Если оценивать его отстраненно, безотносительно к его содержанию, то с уверенностью можно сказать, что в таком чувстве греховного ничего нет. Вся проблема заключается в том, что мы считаем счастьем, ищем ли его постоянно, привязаны ли к нему и т. п.?

Я, наверное, не открою большой секрет, если скажу, что большинство людей, пожалуй, за счастье почитает земное благополучие. Здесь имеется в виду не только и не столько материальный достаток, хотя и он в данном случае также важен, сколько добрые отношения в семье и на работе, возможность реализации, друзья, дети, здоровье, как собственное, так и родных и т. д. Это все прекрасно, и за все нужно благодарить Бога, но как тогда быть со словами Христа: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин. 15:18-19), – и в другом месте: «Будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется» (Мф. 10:22). Возникает вопрос: если мое понимание счастья заключает в себе лишь земные блага, то как же тогда Крест и Голгофа? Ведь они также должны быть в жизни христианина? Без этого никак не спастись.

Подчеркну, что сами по себе земные блага, которыми мы обладаем, греховными не являются. Если в текущий период жизни Господь нас ими одарил, то не стоит их как-то отвергать или воспринимать чувство счастья как однозначно порочное. Но при этом нельзя и забывать, что нас окружает большое количество страждущих людей, помощь которым является важнейшей христианской добродетелью. Будучи счастливыми, нельзя с завистью смотреть на тех, кто живет лучше нас, а от того еще больше привязываться к земным благам и удовольствиям – это удел больных душ. Здоровая душа свой обзор всегда обратит на того, кому хуже. Если в нас есть хоть небольшая способность к эмпатии, если мы на личном опыте знаем, каково это, когда больно, то и спокойно наслаждаться собственным благополучием не сможем.

Для того чтобы оценить содержание собственного чувства счастья, стоит задать себе вопрос: буду ли я также счастлив, если моих близких или меня самого постигнет тяжелая болезнь? Думаю, что большинство ответит отрицательно. Это говорит лишь о том, что счастье мы как раз понимаем в земном контексте. Я ни в коем случае не призываю специально искать какие-то проблемы в своей жизни, но и не стоит забывать, что наше текущее счастье достаточно хрупкое, и может рассыпаться в одно мгновенье. Не зря ведь свят. Феофан Затворник писал: «Душевная и телесная жизнь, при благоприятном течении, дает что-то похожее будто на счастье; но это бывает мимолетный призрак счастья, скоро исчезающий». А вот у свят. Иоанна Златоуста есть другое, также весьма характерное наставление: «Бог не оставляет людей навсегда ни в несчастии, чтобы они не изнемогли, ни в счастии, чтобы они не сделались беспечными, но различными способами устрояет их спасение».

Можно быть счастливыми и в борьбе, и в противостоянии, и в скорбях, и в испытаниях. И за это все необходимо благодарить Бога, но это счастье уже совершенно иного рода. Более того, когда человек занят трудом, будь то физическим, умственным или духовным, ему попросту некогда отвлекаться на мысли о том, счастлив он или нет. Когда есть цель, средства и желание достижения цели, то они полностью поглощают ум и устремления человека, который не позволяет себе такую роскошь как мысли о счастье. Свят. Григорий Богослов в своих «Песнопениях таинственных» передал нам занимательный диалог: «Один златолюбец где-то сказал: “Желаю тебе лучше каплю счастья, нежели бочку ума”. Но мудрец возразил ему: “Для меня лучше капля ума, нежели море счастья”».

Читать еще:  Мусульманский мир вспоминает ночь вознесения Пророка Мухаммеда к престолу Аллаха

Не стоит также как-то специально искать счастье. Как бы нам ни хотелось его достичь, нельзя забывать, что мы – христиане, а потому, прежде всего, нам необходимо искать Царства Божия, ведь все остальное и так приложится (Мф. 6:33). Поиск счастья чреват совершением новых грехов и приобретением новых страстей, которых у нас и без того в избытке. Потому свят. Иоанн в одной из бесед на Евангелия от Иоанна сказал: «Счастье легко может обольстить и развратить людей невнимательных».

Каждый наш поступок, каждое желание мы должны оценивать не с позиции человеческой, ведь по-человечески можно многое оправдать, а в свете перспективы вечности. В вечности ведь не бывает оттенков, там все «черно-белое»: либо добро, либо зло; либо любовь, либо эгоизм; либо Бог, либо диавол; либо спасение, либо погибель. Поэтому все наши желания и устремления необходимо идентифицировать вот такой вот «лакмусовой бумажкой». Здесь я привел лишь несколько высказываний святых отцов, но и этого достаточно, чтоб понять, что в большинстве своем земное счастье они рассматривают если не негативно, то довольно сдержанно. Вот, к примеру, свят. Василий Великий пишет, что «богатство, здоровье, блистательную жизнь» нельзя расценивать как добро по природе, ведь они не только легко изменяются в противоположное, «но и обладателей своих не могут сделать добрыми». Как видим, проблема здесь не в самих земных благах, а в отношении к ним.

Подводя итог этому небольшому размышлению, хотелось бы снова сказать, что в чувстве счастья нет ничего греховного, если мы не упиваемся им, не «трясемся» над объектами или субъектами своего счастья боясь их потерять и умеем искренне благодарить Бога за то, что имеем. Не стоит как-то специально искать счастья, нужно просто жить, быть честными и искренними перед своей совестью, перед Богом и перед людьми. Нужно уметь довольствоваться тем, что есть, и не забывать о тех, кому гораздо хуже нас, радоваться каждому новому дню, но и помнить о хрупкости земного благополучия.

Православный взгляд на счастье

Накануне праздников принято друг другу желать счастья. При этом, разумеется, счастье каждый понимает по-­своему. Например, когда одного молодого человека спросили: «Как стать счастливее?» — он ответил: «Нужно больше улыбаться, отдыхать, больше уделять времени себе и радоваться жизни». Разумеется, такой светский «рецепт» счастья не подходит для православного христианина. Стоит отметить, что тема счастья актуальна не только для светских, но и для верующих людей. Не случайно Святейший Патриарх Кирилл, касаясь этой темы в своих выступлениях и проповедях, заметил: «Счастливы мы или несчастливы зависит от того, что у нас в сердце».

Современный книжный рынок просто переполнен книгами о способах приобретения утилитарного, мирского счастья, которые в действительности могут привести человека только к несчастью. Отрадно, что в этой духовно небезопасной литературной нише прозвучал голос священника о том, что же такое настоящее счастье и как его правильно понимать.

Не так давно в издательстве «Никея» вышла новая книга психолога протоиерея Андрея Лоргуса, в которой была предпринята попытка духовно-­психологического исследования счастья, скажем так, с православной точки зрения. Напомню, протоиерей Андрей Лоргус — ректор Института христианской психологии, окончил факультет психологии МГУ и Московскую духовную семинарию. Он потомственный священник с 20-летним стажем и практикующий психолог. Несмотря на то, что «Книга о счастье» написана простым языком, доступным даже для далеких от веры людей, она весьма глубока по своей сути. Более того, отец Андрей касается в ней многих непростых вопросов современной церковной жизни.

Сначала я хотел написать отзыв на эту уникальную книгу, однако, прочитав ее дважды с карандашом в руке, понял: подробно говорить о том, что там написано, равносильно пересказыванию стихов своими словами. Мне кажется, эту книгу лучше изучить самому читателю, поэтому поделюсь только некоторыми своими впечатлениями и мыслями, навеянными данной работой.

Мифы о счастье, или счастье внутри нас

В предисловии к своей книге отец Андрей пишет, что счастье для него никогда не было целью и смыслом жизни, но, исполняя свой долг священника и психолога, он пришел к выводу, что необходимо дать христианский ответ на вопрос, что такое счастье. При этом он сразу предупреждает читателей, что если их интересует счастье как объект, который можно найти, обрести, заслужить, выпросить или вымолить, то эту книгу им лучше не читать. Так же это относится и к тем, кто убежден, что жизнь — это трагедия, «крест» или тяжкое испытание.

По мнению батюшки, каждый способен быть счастливым, нужно только это себе позволить. Для христианина счастье — это ощущение полноты жизни с Богом.

В этой связи отец Андрей рассматривает распространенные мифы о счастье, которые часто укореняются в нас с детства. Например, один из них: «Счастье будет когда-­то. » — то есть человек живет в ожидании «светлого будущего». Тот, кто застал советские времена, хорошо поймет, о чем идет речь. Такая склонность к идеализации будущего обычно присуща детям.

У взрослых людей такое тоже бывает, но часто при этом они еще идеализируют прошлое: вот раньше все было лучше. В результате человек вместе с чувством реальности утрачивает и счастье, которое всегда бывает только в настоящий момент. Поэтому православная аскетика учит трезвению: осознанности, собранности и четкой соотнесенности с настоящим моментом, то есть, как сейчас принято говорить, нужно быть здесь и сейчас.

Еще один миф о счастье можно сформулировать так: «Вот когда я разбогатею. » Он заключается в ожидании особого жизненного этапа, за которым, по мнению человека, все будет хорошо. Например, кто­-то думает: вот когда заработаю миллион, или удачно женюсь (выйду замуж), или буду кандидатом наук, или стану начальником, — тогда и будет мне счастье. Однако такая постоянно отодвигающаяся реальность часто ведет к сильному разочарованию и пустоте жизни, основанной на сплошном ожидании чего-­то. Опять же, этот миф не позволяет человеку жить реальностью, настоящим. В результате такой поиск счастья со временем приносит много несчастья.

Как видим, подобные мифы ошибочно основываются на том, что якобы существует некий внешний источник счастья, который способен нас осчастливить. По мнению же священника Андрея Лоргуса , «главная духовная задача — научить людей перенести эту точку внимания, точку осознания внутрь себя, потому что источником счастья является собственная душа человека», которая очень ценна для Господа. Кстати, в основе слова «счастье» корень «часть». Для христиан радостно обнаружить, что счастье и причастие — однокоренные и по смыслу очень близкие слова.

В своей книге автор учит не путать радость и счастье с наслаждением — чувственным удовольствием. (В слове «удовольствие» два корня: «уды» — части тела, и «воля». Следовательно, «удовольствие» — власть тела, наслаждение). Радость гораздо многообразнее и многосложнее. В общем, батюшка призывает людей взрослеть, так как духовная и психологическая зрелость личности включает в себя реализм. По словам батюшки, необходимо научиться ценить сегодняшний день, так как только здесь и сейчас человек способен действовать: будущего еще нет, а прошлого уже нет. В этом смысле автор определяет счастье как деятельную радость, то есть не получение чего-­либо, а именно созидание в себе духовной радости.

Современные люди, даже не интересующиеся психологией, знают, что в человеке есть не только сознательная, но и подсознательная (бессознательная) сфера. Образ бессознательного часто сравнивают с айсбергом: то, что находится над поверхностью воды, — это наше сознание, а то, что под темной водой, значительно большая часть, — наше бессознательное. Но одно дело знать это понаслышке, а другое — убедиться в этом на практике.

Как­-то я был свидетелем того, как одна женщина обратилась к психологу по поводу того, что она не умеет правильно обращаться с деньгами: сразу их тратит, залезает в долги и т.д. И вот психолог, чтобы разобраться в ситуации, предложил женщине пройти проективный (рисуночный) тест. Я стоял рядом и наблюдал за происходящим. Женщина взяла листок бумаги, ручку и стала уверенно выполнять задание психолога. Я умел интерпретировать этот тест и был очень удивлен (как и тестирующий психолог) тому, что стала рисовать женщина. Обычно такие изображения рисуют очень успешные в бизнесе люди. Их принято даже называть топ-­менеджерами, и было неясно, как у этой женщины при такой психодиагностике могут быть какие-­то проблемы в материальной сфере. Это же прирожденный лидер-­руководитель. И вот в самый последний момент женщина вдруг неосознанно сама перечеркивает этот рисунок. Мы были крайне удивлены и спросили у женщины: «Зачем она это сделала?», — она недоуменно посмотрела на нас и с трудом вымолвила: «Сама не пойму, но рука так дернулась. » То есть в данный момент сработало ее бессознательное: на самом деле женщина не хотела богатства и боялась его, хотя говорила об этом с точностью до наоборот. Это наглядный пример того, что внутренние глубинные желания человека часто не соответствуют тому, что он озвучивает, находясь в ясном уме и трезвой памяти. Как говорится, у человека на уме одно, а в подсознании совершенно другое.

К слову сказать, тему бессознательного затрагивает в своей книге и протоиерей Андрей Лоргус . Он пишет: «Мы для себя в нашем бессознательном остаемся тайной». Именно то, что мы не знаем себя до конца, — результат всеобщего грехопадения. Он отмечает, что некоторые люди в бессознательной глубине не считают себя вправе быть счастливыми. Как выяснилось, в человеке может скрываться глубинное многоуровневое отрицание себя, своего счастья, отрицание любви.

По мнению священника­-психолога, «именно в Евангелии стремление человека к счастью, к радости и к Богу раскрывается более чем убедительно, во всей полноте. Но Евангелие сейчас чаще понимается, к сожалению, не как открытие Воскресения, а, скорее, как открытие того же «фрейдовского» ада. Многие христиане видят в Евангелии, в первую очередь, свидетельство греховной безнадежности человека, а вовсе не свидетельство безграничной любви Бога к нам и того, как хорошо человеку быть вместе с Христом». По словам отца Андрея, он часто встречается у православных мирян с доминирующим пониманием, что главная их цель — поиск в себе греха, страстей и покаяния. Но покаяние понимается ими не как путь «жизни преизбычествующей», а как цель, далее никуда не ведущая. Выходит, человек принимает крещение, участвует в Таинствах, а при этом рождения Свыше у него не происходит. Тяга к греху у такого верующего не просто остается, но неосознанно ему с ней даже и расставаться не хочется.

Подсознательные «мины» на духовном пути

Автор интересно пишет и о ловушке ложных смыслов. Речь идет о том, что в глубине каждый человек стремится к своему благу, пусть и неправильно понимаемому. Так, например, тот же вор может оправдывать свою преступную деятельность тем, что таким образом он борется с несправедливостью и алчностью богатеев.

По словам отца Андрея , некоторые и в церкви завуалировано продолжают поиски самоутверждения за счет других людей, стремятся к власти или деньгам. Разумеется, это страстные стремления, но они продиктованы какими­-то глубинными смыслами, открыть которые и есть задача христианской психологии. То есть сделать так, чтобы человек осознал их и понял ошибочность, чтобы он созидал, а не разрушал свою жизнь. «Важная задача психолога — показать, что это не стремление к саморазрушению, греху, а желание мнимо понимаемого блага, которое оборачивается грехом».

В христианстве не существует рецептов. И «стандартная» духовная практика, описанная в учебниках для воскресной школы, в жизни не действует. Есть определенный внутренний оценочный критерий, данный апостолом Павлом: «Всегда радуйтесь». Речь идет о радости, которая не связана с внешними удовольствиями, но генерируется изнутри. Именно греховность внутренних установок не дает человеку ощущать эту радость.

Святые Отцы указали нам духовный вектор: стать образом и подобием Божиим, обрести свободу, способность творчества, созидательности, мужества, любви, — то есть обрести то, что помогает человеку в стремлении к цельности. Человек, настроенный на созидание в себе образа Божьего, и есть счастливый человек. В пасхальном ликующем тропаре «Христос воскресе из мертвых. » и заключается наше эмоциональное свидетельство о христианском счастье, — отмечает автор и далее продолжает: «Когда вы любуетесь закатом или восходом, знайте, что это Бог говорит всем: «Я вас люблю!» Об этом нужно чаще думать, чтобы выражение лица не было хмурым. Духовная задача — радоваться и преображать этой радостью отношения хотя бы с двумя-­тремя своими близкими».

Как пишет отец Андрей , неверие в свое прощение многим отравляет жизнь, ведь это есть отрицание Божественного прощения. Счастье человеку открыто и дано в прощении Божьем, в Таинстве Исповеди. Однако даже в христианстве человек ухитряется выбрать аспект суда и наказания, а не аспект прощения и любви, несмотря на то, что Евангелие дает нам примеры того, как связь человека и Бога восстанавливается через прощение. Это и благоразумный разбойник, и блудный сын, и множество исцеленных и прощенных Господом людей. Для Господа ценность живой души человека несравнимо весомее, чем все его грехи. По сравнению с бессмертием человеческой души грех ничтожен.

В современных условиях необходим духовный вектор, который можно определить словами святого Иоанна Златоуста: «Жизнь жительствует». Это означает, что Православие должно нести людям свет жизни во всем многообразии, как понимает это Церковь.

Счастье по-­христиански — это Пасха. Воскресение Христово — это победа Жизни над смертью, это победа Любви над враждой. Счастье христианина — это уверенность в бессмертии, упование на жизнь с Богом, на евангельскую любовь и жизнь в этой любви и прощении Божьем. По мнению автора «Книги о счастье», «очень важная миссия православия сегодня не просто сказать, а показать людям своей жизнью: «вот наша вера — вера радости и жизни».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector