0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

История византийских корон. Часть 1. Античные диадемы

Православная Жизнь

Для иконописцев, работающих в том или ином историческом стиле, крайне желательно (если не обязательно) обладать познаниями не только в технике древней живописи, но и в области церковной археологии и исторического костюма, что избавляет изографа от многих ошибок.

Портал Pravlife уже публиковал материалы по церковной археологии и теперь, продолжая данную тему, расскажет об историческом костюме Византии, Древней Руси и других стран византийского культурного ареала. Открывает подборку цикл статей о византийских коронах.

Октодрахма Птолемея IV. III век до Р. Х. Голова царя увенчана диадемой

Часто, говоря о неком историческом предмете, нужно начинать издалека. Данный случай – не исключение, и нам придется погрузиться в глубь веков, чтобы проследить происхождение и развитие диадемы – инсигнии, ставшей прародительницей всех византийских корон.

Сейчас императорский титул прочно ассоциируется с короной, хотя в течение первых трех веков римские императоры не пользовались этим аксессуаром. Причина в консерватизме римского общества.

Напомню, что после свержения древних римских царей монархия в римском обществе воспринималась как тирания, и, конечно, такая исключительно монархическая регалия, как корона, вызывала крайне негативную реакцию.

Мы не знаем, как именно выглядел венец римских царей-рексов (rex – царь, король (лат.)), хотя некоторые древнеримские историки и пытались на основании преданий его описать. Для наших изысканий этот факт не имеет особого значения, ведь культурными соседями римлян были эллинистические монархии. Римское общество, забыв о собственных древностях, стало отождествлять корону с такой инсигнией эллинистического мира, как диадема.

В наше время под диадемой принято подразумевать изящное женское украшение из драгоценных металлов и камней. В античную эпоху все выглядело несколько иначе. Античная царская диадема представляла собой всего лишь ткань, завязанную узлом на затылке, со свисающими сзади свободными концами. Собственно, само греческое слово диадема (διάδημα) как раз и означает «повязка» и происходит от греческого глагола διαδέω – «обвязывать, перевязывать». Конечно, в античном мире обвязывать голову могли не только цари. Повязка, удерживающая волосы, была бытовым аксессуаром для ремесленников, жрецов, спортсменов (вспомним, к примеру, древнегреческую статую дельфийского возничего) и даже рабов. Чем же отличалась повязка царская от любой другой?

До нашего времени дошло довольно много изображений царской диадемы. Например, на монетах и рельефах эллинистических государей.

Но этого, конечно, мало, особенно если речь заходит о цвете.

Увы, античные первоисточники не содержат прямого описания диадемы, и это неудивительно, ведь древние авторы писали для своего круга, и им не было надобности описывать то, что общеизвестно. Точно так же, как современный репортер, например, о светском приеме напишет: «Мужчины присутствовали в классических костюмах и галстуках», – и не станет пояснять: «Галстук – это аксессуар, представляющий полоску ткани, которую завязывают вокруг шеи различными узлами». Мы ведь и так с вами знаем, что это. Так обстояло дело и с аксессуарами античного мира, и диадемами. Однако можно отследить косвенные указания на то, какой именно была диадема.

У Плутарха, например, имеется такой довольно драматический рассказ. Понтийский царь Митридат VI Евпатор потерпел поражение от римлян и послал слугу в одну из своих резиденций с приказом убить всех женщин царского дома, чтобы они не достались врагам. Гордая жена Митридата царица Монима решила сама покончить с жизнью: «Когда явился Бакхид [посланник Митридата] и велел женщинам самим умертвить себя тем способом, который каждая из них сочтет самым легким и безболезненным, Монима сорвала с головы диадему, обернула ее вокруг шеи и повесилась, но тут же сорвалась. “Проклятый лоскут, – молвила она, – и этой услуги ты не оказал мне!ˮ. Плюнув на диадему, она отшвырнула ее и подставила горло Бакхиду, чтобы он ее зарезал» (1).

Не столь эпический фрагмент о диадеме мы встречаем в книге Арриана, посвященной Александру Македонскому: «Александр во время плавания по озерам сам правил триерой; сильным ветром у него с головы снесло шапку с диадемой: шапка, как более тяжелая, упала в воду, а диадему ветер подхватил, и она застряла в тростниках, выросших на могиле какого-то древнего царя» (2).

Еще один пример мы находим в «Римской истории» Аммиана Марцеллина: «Поскольку злые завистники, нападавшие на Помпея, не могли, несмотря на всяческое старание, найти ничего, за что бы следовало его порицать, то выискали следующие две достойные смеха мелочи: что он как-то по своему чесал голову одним пальцем и что в течение некоторого времени обвязывал белой повязкой колено, чтобы прикрыть безобразную язву. В первом видели проявление распущенности, во втором пристрастие к новшествам; неважно – так гласили их неостроумные наветы – на какой части тела носить отличие царского достоинства» (3).

Из этих текстов следует, что диадема была сравнительно длинной полоской ткани (достаточной, чтобы сделать из нее затяжную петлю для повешенья (вспомним попытку самоубийства царицы Монимы)). Ткань, из которой изготовлялась диадема, была довольно тонкой и легкой, чтобы ее смогло унести ветром, как в случае с Александром. И главное: она была белой.

Именно так диадема представлена, например, на античной мозаике из Помпей.

Мозаика из серии «Memento mori» имеет сложную символику. Здесь представлено колесо фортуны (судьба), увенчанное черепом (смерть), между которыми зажата бабочка (душа). Все это сооружение увенчивает уровень с отвесом (libella), по сторонам которого мы видим символы царства (скипетр, багряница и диадема) и нищеты (посох, власяница и сума).
Как видим, на мозаике и многочисленных эллинистических монетах (а также камеях, бюстах, статуях и т. д.) концы диадемы часто украшались бахромой.

Разумеется, можно предположить, что склонные к роскоши монархи эллинистического периода могли украшать свои диадемы вышивкой или совмещать ее с золотыми венками (что нашло отражение и на монетах), но, по сути, она всегда оставалась именно лентой.

Что характерно, во время приемов туземных подданных эллинистические владыки-завоеватели восточных царств облачались в местные царские орнаты и, соответственно, в тиары восточных владетелей. Но для греческого мира избирали диадемы. Хотя порой туземный убор мог совмещаться с диадемой, как на этом рельефном изображении египетского царя Птолемея VI Филометора:

Сейчас, когда головной убор монарха прочно ассоциируется с золотом и драгоценностями, непросто представить себе царский венец в виде простой белой ленты, пусть и с бахромой, но тем не менее именно от этой простой ленты ведут свою родословную роскошные короны ромейских василевсов и пышные венцы европейских королей и императоров.

Античная царская диадема. Рисунок автора

Происхождение диадемы сейчас трудно проследить. Диодор Сицилийский, например, утверждал, что диадему ввел в употребление бог Дионис, который, как известно, в античном пантеоне специализировался на виноделии и винопитии, принимая в этих сферах человеческой деятельности живейшее участие. Так вот, по мнению Диодора, диадема восходит к полотенцу, которым повязывал свою голову Дионис, дабы унять похмельную головную боль (4). Оставим эту остроумную версию на совести Диодора.

На наш взгляд, источники происхождения диадемы следует искать на Востоке, где наголовные повязки различных видов являлись элементами царских и жреческих одежд. Так, греческие авторы прямо говорят о диадеме как о части орната персидских царей Ахеменидов (5). Интересно, что для изобразительного искусства самих Ахеменидов диадема не очень характерна, но гораздо чаще встречается в иконографии более древних ассирийских царей.

Рельеф, изображающий царя Ашшурбанапала, увенчанного тиарой, обвязанной диадемой

Читать еще:  Папу Римского приглаcили в Литву

Но фактически в разряд регалий ввел диадему Александр Македонский. Когда он завоевал Персидскую державу, стало ясно, что нравы и обычаи маленьких греческих полисных государств не соответствуют величию новой империи. Тем более что завоеватели – македонцы и греки – хоть и составляли элиту этой империи, но местная многонациональная элита также не осталась в стороне (как известно, многих персидских сатрапов Александр сохранил на своих постах и благоволил к своим новым подданным). Александр Великий хотел, чтобы в его империи мирно сосуществовали представители разных культур, и поэтому его двор, церемониал этого двора и даже облачение имели эклектичный вид, соединявший западные и восточные элементы. Что-то Александр заимствовал у персидских владык, что-то отклонил. Очевидно, македонцы не были готовы лицезреть своего царя в восточной тиаре. Диадема же, обвязывающая эту тиару, казалась более приемлемым компромиссным вариантом.

Но как бы то ни было, именно начиная с эпохи Александра Македонского диадема однозначно считается общепризнанной инсигнией царской власти. Когда Александр умер, а его прямые наследники были устранены, македонские военачальники (диадохи) начали делить державу. Один за другим они принимали царский титул, и процесс этот сопровождался именно возложением диадемы.

Так на долгие столетия диадема стала символом царской власти на всем пространстве эллинистического мира и даже за его пределами. Позднее диадема вошла в христианскую иконографию как атрибут ангельских облачений.

1) Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Лукулл. 18
2) Арриан. Поход Александра. 21.2.
3) Аммиан Марцеллин. Римская история. Книга XVII. 11.4
4) Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга IV. 4.4
5) Ксенофон. Киропедия. 3.8; Полиэн. Стратегемы. 17.12

sarmata

«Корона Византийской империи»

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

Последнее время как-то увяз в Византии. Но что делать! Византия, как показал отец Тихон (Шевкунов) — это наше всё.

Сегодня поговорим о византийских «коронах».

Ранняя византийская императорская корона (диадема) представляла собой пурпурная повязку (позднее – золотой обруч), имевшую богато украшенную жемчугом и драгоценными камнями налобную часть и жемчужные подвески, свисающие по бокам у висков – «катасисты». Подобный головной убор изображен на мозаичных портретах императора Юстиниана в Равенне.

Юстиниан I Великий. Мозаика в базилике Сан-Витале (деталь), Равенна.

Изображение Христа, коронующего императора Михаила VIII Дуку и его жену Марию Аланку. Константинополь, 1071-1081.

В XII в. императорским головным убором становится стемма – золотой обруч с матерчатой шапочкой внутри, над которым крепились две крестообразно расположенные золотые дужки с крестом посредине.

В мемуарах Анны Комниной, дочери императора Алексея Комнина, описывается императорская стемма: «. она со всех сторон украшена жемчугом и драгоценными камнями, из которых одни лежат на ней, а другие свешены, потому что на висках справа и слева спускаются нитки жемчуга и камней и ударяются о щеки. Это-то и есть отличие собственно царской одежды. Венцы кесарей только по местам украшаются жемчугом и камнями и сверху не имеют полушария». (Имеется в виду скиадий – корона «кесарей» и других высших должностных лиц, не имевшая жемчужных подвесок и перекрестья из дужек, увенчанного крестом).

При Палеологах императорские венцы приобретают полусферический верх, напоминая архиерейскую митру с крестом.

Император Алексей III Великий Комнин и императрица Феодора. Изображение на хрисовуле. Сентябрь 1374 г.

Существовали также т.н. вотивные короны, подвешивавшейся в алтаре храма над престолом в качестве приношений.

Вотивная корона императора Льва VI, Византия, 886-912 гг.

Венцами с зубчатым верхом венчали на царство императриц.

Константин IX Мономах и императрица Зоя перед Христом. Мозаика собора св. Софии в Константинополе. 1042-1055 гг.

«Корона Константина Мономаха». Будапешт, Венгерский Национальный музей.

Эта корона – подарок императора Константина IX Мономаха венгерскому королю Андрею I (1047-1061), вероятно, по случаю его бракосочетания с дочерью Ярослава Мудрого Анастасией. Изготовлена в Константинополе в императорских мастерских, предположительно между 1042 и 1050 гг. Корона состоит из семи скрепленных вместе золотых пластин с закругленным верхом, украшенных перегородчатой эмалью. На центральной пластине изображен Константин IX Мономах, стоящий между своей супругой Зоей и ее сестрой Феодорой, а по сторонам от них – танцующие девушки (фигуры танцовщиц, нехарактерные для византийского искусства, свидетельствуют о персидском влиянии).

«Корона Святого Стефана». Будапешт, Венгерский Национальный музей.

Дар императора Михаила II Дуки (1071-1078) венгерскому королю Гейзе (1074-1077) по случаю женитьбы на племяннице византийского императора Синадене, дочери Теодулоса Синаденоса. На золотых пластинах изображены Христос Пантократор, император Михаил II Дука, его сын Константин и венгерский король Гейза I. Первоначально корона имела вид обруча (диадемы). Ее форма напоминает изображение корон на головах императриц Зои и Ирины на мозаиках Константинопольской Софии. Судя по всему, это женская диадема.

Во второй половине XII в. при венгерском короле Беле III были добавлены перекрещивающиеся дуги с крестом над ними с целью придать короне вид стеммы – византийского императорского венца.

Согласно традиции, этой короной впервые был коронован венгерский король Иштван (Стефан) I Святой, умерший в 1038 г. «Корона Святого Стефана» (как и «Шапка Мономаха») – пример устойчивых национально-исторических мифов.

История обеих корон свидетельствует о стремлении византийских императоров установить свой сюзеренитет над венгерскими королями, символическим выражением которого являлось принятие венца, и (в случае с «короной св. Стефана») повышение статуса последних.

Константин Дука. Эмаль. Деталь «короны св. Стефана». Будапешт, Венгерский Национальный музей.

Михаил II Дука. Эмаль. Деталь «короны св. Стефана». Будапешт, Венгерский Национальный музей.

История византийских корон. Часть 1. Античные диадемы

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

  • Свежие записи
  • Архив
  • Френды
  • Личная информация
  • Memories

История византийских корон. Часть 1. Эллинистические диадемы.

Как это часто выходит, говоря о неком историческом предмете, нужно начинать издалека. Данный случай не исключение и нам придется погрузиться вглубь веков, чтобы проследить происхождение и развитие диадемы — инсигнии, ставшей прородительницей всех византийских корон.

Сейчас императорский титул прочно ассоциируется с короной, тем интереснее, что, в течение первых трех веков римские императоры абсолютно не пользовались этим аксессуаром. Причина в консерватизме римского общества.
Напомню, что после свержения древних римских царей, монархия в римском обществе прочно ассоциировалась с тиранией и, конечно, такая исключительно монархическая регалия, как корона, вызывала крайне негативную реакцию.
Мы не знаем, как именно выглядел венец римских царей-рексов, однако, это в нашем изыскании и не имеет особого значения. Ведь культурными соседями римлян были эллинистические монархии и римское общество стало отождествлять корону с такой инсигнией эллинистического мира, как диадема.

В наше время под диадемой принято подразумевать изящное женское украшение из драгоценных металлов и камней. Но это сейчас, а в античную эпоху всё выглядело несколько иначе. Античная царская диадема представляла собой всего лишь повязку из ткани, завязанную узлом на затылке, со свисающими сзади свободными концами. Собственно, само греческое слово диадема (διάδημα) как раз и означает «повязка» и происходит от греческого глагола διαδέω, что значит «обвязывать, перевязывать». Конечно, в античном мире обвязывать голову могли не только цари. Повязка, удерживающая волосы, это был вполне бытовой аксессуар для ремесленников, жрецов, спортсменов (вспомним, к примеру, древнегреческую статую дельфийского возничего) и т.д. Чем же отличалась повязка царская от любой другой?
До нашего времени дошло довольно много изображений царской диадемы. Например, на монетах и рельефах эллинистических государей:

Но этого конечно мало, особенно, если речь заходит о цвете.
Увы, античные первоисточники не содержат прямого описания диадемы и это неудивительно, ведь они писали для своего круга, и им не было надобности описывать то, что общеизвестно. Однако можно отследить косвенные указания на то, какой именно была диадема.

У Плутарха например, имеется довольно драматический рассказ. Понтийский царь Митридат VI Евпатор потерпел поражение от римлян и послал слугу в одну из своих резиденций с приказом убить всех женщин царского дома, чтобы они не достались врагам. Гордая жена Митридата царица Монима, решилась сама покончить с жизнью: «Когда явился Бакхид и велел женщинам самим умертвить себя тем способом, который каждая из них сочтет самым легким и безболезненным, Монима сорвала с головы диадему, обернула ее вокруг шеи и повесилась, но тут же сорвалась. «Проклятый лоскут, — молвила она, — и этой услуги ты не оказал мне!». Плюнув на диадему, она отшвырнула ее и подставила горло Бакхиду, чтобы он ее зарезал». *

Менее трагический эпизод с диадемой, мы встречаем у Арриана в его книге, посвященной Александру Македонскому: «Александр во время плавания по озерам сам правил триерой; сильным ветром у него с головы снесло шапку с диадемой: шапка, как более тяжелая, упала в воду, а диадему ветер подхватил, и она застряла в тростниках, выросших на могиле какого-то древнего царя».**

Еще один намек мы находим в «Римской истории» Аммиана Марцеллина: «Поскольку злые завистники, нападавшие на Помпея, не могли, несмотря на всяческое старание, найти ничего, за что бы следовало его порицать, то выискали следующие две достойные смеха мелочи: что он как-то по своему чесал голову одним пальцем и что в течение некоторого времени обвязывал белой повязкой колено, чтобы прикрыть безобразную язву. В первом видели проявление распущенности, во втором пристрастие к новшествам; неважно — так гласили их неостроумные наветы — на какой части тела носить отличие царского достоинства».***

Из этих текстов следует, что диадема была сравнительно длинной (достаточной, чтобы сделать из неё затяжную петлю). Ткань, из которой она изготовлялась, была довольно тонкой и легкой, чтобы ее смогло унести ветром. И главное, она была белой.

Именно так диадема представлена, например, на античной мозаике из Помпей:

Мозаика из серии «memento mori» имеет сложную символику. Здесь представлено колесо фортуны (судьба), увенчанное черепом (смерть), между которыми зажата бабочка (душа). Все это сооружение уравновешивает уровень с отвесом (libella) , по сторонам которого мы видим символы царства (скипетр, багряница и диадема) и символы нищеты (посох, власяница и сума).
Как видим на мозаике и на многочисленных эллинистических монетах (а так же, камеях, бюстах, статуях и т.д.) концы диадемы часто украшались бахромой.

Разумеется, можно предположить, что склонные к роскоши монархи эллинистического периода, могли украшать свои диадемы вышивкой, или совмещать ее с золотыми венками, но, по сути, она всегда оставалась именно лентой.
Что характерно, для своих туземных подданных, эллинистические владыки облачались в местные царские орнаты и, соответственно, в тиары восточных владетелей. Но для греческого мира, их отличием была исключительно диадема. Хотя, порой туземный убор мог совмещаться с диадемой, как на этом рельефном изображении египетского царя Птолемея VI Филометора.

nbsp;
Примечания:
* Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Лукулл. 18
** Арриан. Поход Александра. 21. 2.
*** Аммиан Марцеллин. Римская история. Книга XVII . 11. 4

himmelhoh

И долго буду тем любезен я народу, что в руки взяв перо, ему не дал я ходу.

По выходным так хочется в разведку!

История византийских корон. Часть 1. Эллинистические диадемы.

Как это часто выходит, говоря о неком историческом предмете, нужно начинать издалека. Данный случай не исключение и нам придется погрузиться вглубь веков, чтобы проследить происхождение и развитие диадемы — инсигнии, ставшей прородительницей всех византийских корон.

Сейчас императорский титул прочно ассоциируется с короной, тем интереснее, что, в течение первых трех веков римские императоры абсолютно не пользовались этим аксессуаром. Причина в консерватизме римского общества.
Напомню, что после свержения древних римских царей, монархия в римском обществе прочно ассоциировалась с тиранией и, конечно, такая исключительно монархическая регалия, как корона, вызывала крайне негативную реакцию.
Мы не знаем, как именно выглядел венец римских царей-рексов, однако, это в нашем изыскании и не имеет особого значения. Ведь культурными соседями римлян были эллинистические монархии и римское общество стало отождествлять корону с такой инсигнией эллинистического мира, как диадема.

В наше время под диадемой принято подразумевать изящное женское украшение из драгоценных металлов и камней. Но это сейчас, а в античную эпоху всё выглядело несколько иначе. Античная царская диадема представляла собой всего лишь повязку из ткани, завязанную узлом на затылке, со свисающими сзади свободными концами. Собственно, само греческое слово диадема (διάδημα) как раз и означает «повязка» и происходит от греческого глагола διαδέω, что значит «обвязывать, перевязывать». Конечно, в античном мире обвязывать голову могли не только цари. Повязка, удерживающая волосы, это был вполне бытовой аксессуар для ремесленников, жрецов, спортсменов (вспомним, к примеру, древнегреческую статую дельфийского возничего) и т.д. Чем же отличалась повязка царская от любой другой?
До нашего времени дошло довольно много изображений царской диадемы. Например, на монетах и рельефах эллинистических государей:

Но этого конечно мало, особенно, если речь заходит о цвете.
Увы, античные первоисточники не содержат прямого описания диадемы и это неудивительно, ведь они писали для своего круга, и им не было надобности описывать то, что общеизвестно. Однако можно отследить косвенные указания на то, какой именно была диадема.

У Плутарха например, имеется довольно драматический рассказ. Понтийский царь Митридат VI Евпатор потерпел поражение от римлян и послал слугу в одну из своих резиденций с приказом убить всех женщин царского дома, чтобы они не достались врагам. Гордая жена Митридата царица Монима, решилась сама покончить с жизнью: «Когда явился Бакхид и велел женщинам самим умертвить себя тем способом, который каждая из них сочтет самым легким и безболезненным, Монима сорвала с головы диадему, обернула ее вокруг шеи и повесилась, но тут же сорвалась. «Проклятый лоскут, — молвила она, — и этой услуги ты не оказал мне!». Плюнув на диадему, она отшвырнула ее и подставила горло Бакхиду, чтобы он ее зарезал». *

Менее трагический эпизод с диадемой, мы встречаем у Арриана в его книге, посвященной Александру Македонскому: «Александр во время плавания по озерам сам правил триерой; сильным ветром у него с головы снесло шапку с диадемой: шапка, как более тяжелая, упала в воду, а диадему ветер подхватил, и она застряла в тростниках, выросших на могиле какого-то древнего царя».**

Еще один намек мы находим в «Римской истории» Аммиана Марцеллина: «Поскольку злые завистники, нападавшие на Помпея, не могли, несмотря на всяческое старание, найти ничего, за что бы следовало его порицать, то выискали следующие две достойные смеха мелочи: что он как-то по своему чесал голову одним пальцем и что в течение некоторого времени обвязывал белой повязкой колено, чтобы прикрыть безобразную язву. В первом видели проявление распущенности, во втором пристрастие к новшествам; неважно — так гласили их неостроумные наветы — на какой части тела носить отличие царского достоинства».***

Из этих текстов следует, что диадема была сравнительно длинной (достаточной, чтобы сделать из неё затяжную петлю). Ткань, из которой она изготовлялась, была довольно тонкой и легкой, чтобы ее смогло унести ветром. И главное, она была белой.

Именно так диадема представлена, например, на античной мозаике из Помпей:

Мозаика из серии «memento mori» имеет сложную символику. Здесь представлено колесо фортуны (судьба), увенчанное черепом (смерть), между которыми зажата бабочка (душа). Все это сооружение уравновешивает мастерок, по сторонам которого мы видим символы царства (скипетр, багряница и диадема) и символы нищеты (посох, власяница и сума).
Как видим на мозаике и на многочисленных эллинистических монетах (а так же, камеях, бюстах, статуях и т.д.) концы диадемы часто украшались бахромой.

Разумеется, можно предположить, что склонные к роскоши монархи эллинистического периода, могли украшать свои диадемы вышивкой, или совмещать ее с золотыми венками, но, по сути, она всегда оставалась именно лентой.
Что характерно, для своих туземных подданных, эллинистические владыки облачались в местные царские орнаты и, соответственно, в тиары восточных владетелей. Но для греческого мира, их отличием была исключительно диадема. Хотя, порой туземный убор мог совмещаться с диадемой, как на этом рельефном изображении египетского царя Птолемея VI Филометора.

Примечания:
* Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Лукулл. 18
** Арриан. Поход Александра. 21. 2.
*** Аммиан Марцеллин. Римская история. Книга XVII . 11. 4

История византийских корон. Часть 1. Античные диадемы

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

  • Recent Entries
  • Archive
  • Friends
  • Profile
  • Memories

История византийских корон. Часть 4. Императорские диадемы.

III век в Римской истории был во многом переломным.
В первую очередь это отразилось в кризисе Верховной власти. Демократические атавизмы системы принципата, в конце концов, стали работать против самой государственной системы. Ведь формально император был избранником Сената и народа. А значит, любой полководец, выкрикнутый своими легионами, становился претендентом на престол. Наиболее удачливые из таких полководцев захватывали Рим, и Сенат вынужден был легитимизировать их власть. Менее удачные окапывались в провинции и, пренебрегая Римом, основывали собственную мини-империю.
Так отпадали Галлия, Иллирия и Пальмира.
Это способствовало на местах варваризации римского общества, как и варварские наемники, служившие в армии. «Варварские» обычаи проникали во все сферы римского быта, влияли и на моду.
Когда же император Аврелиан восстановил единство Империи, встал ребром вопрос об усилении престижа верховной власти. И здесь проявилось восточное влияние. Во-первых, повлияло завоевание отложившегося Востока Империи со столицей в Пальмире, где царица Зиновия (Зенобия) и представители ее дома ввели эллинистические нравы. А во-вторых – соперничество с Парфянским Царством, которое к тому времени восстановило персидскую державу и стало полноправным преемником как Ахеменидов, так и Селевкидов.

Власть императора должна была быть достойно представлена и во внешних церемониальных проявлениях. И для иностранных послов, и для собственных подданных Император Рима обязан был выглядеть не хуже восточных владык и, в первую очередь, парфяно-персидских соперников.
Аврелиан, по-видимому, первый стал вводить восточный церемониал. Во всяком случае, у анонимного автора «Извлечений о нравах и жизни Римских Императоров», которые приписываются Аврелию Виктору, есть такое упоминание: «он первый среди римлян надел на голову диадему, украшенную золотом и драгоценными камнями, что до того казалось совершенно чуждым римским обычаям»*.
На самом деле, диадема в императорской иконографии появляется только начиная с Константина Великого. Однако, действительно, у императоров этого периода, деятельность которых была направлена на укрепление государства, одновременно с реформами государственного аппарата, армии и т.д. наблюдается и тенденция более пышно репрезентовать свою власть за счет усложнения церемониала и введения драгоценных восточных одежд.
Так, Диоклетиан «стал надевать одежды, сотканные из золота, и пожелал даже для своих ног употреблять шелк, пурпур и драгоценные камни»**. Ему тоже приписывают порой ношение диадемы.

Но все же окончательно диадема становится официальной императорской регалией именно при первом христианском Императоре. Вступление в должность преемников Константина уже обязательно сопровождается возложением диадемы. При ее отсутствии, диадему мог заменить сходный предмет, но коронование должно было свершиться непременно. Например, когда в 360 году в Галлии легионы провозгласили Юлиана (Отступника) Императором, диадему заменили шейной цепью знаменосца***.

Введение диадемы, как и введение восточного церемониала, уместнее всего, как уже говорилось, объяснить персидским влиянием. Это влияние продолжалось довольно долго и было взаимным. Что же до новых персидских владык, то они переняли в своем обиходе и древние ахеменидские, и новые эллинистические селевкидские формы. В этом смысле диадема и у них была однозначным царским символом, наравне с тиарой.
Таким образом, Император Рима, ни в чем не уступающий восточному «Царю Царей» и соперничающий с ним за власть над ближневосточными провинциями, должен был не уступать и во внешнем выражении своего могущества.

Итак, римские императоры приняли диадему. Сперва, по всей видимости, она имела вид своего эллинистического прототипа.

Но понятно, что белая повязка была уже слишком проста, чтобы олицетворять власть (вспомним пышные золотые венки с каменьями). Так что, практически сразу диадему начинают расшивать жемчугом и драгоценностями.

А дальше больше – из расшитой ленты диадема становится сложным наборным украшением, где отдельные сегменты нанизывались на два шнура, а концы этих шнуров, как и в прототипе, завязывались на затылке. Это видно по императорским портретам с монет. Конечно, изображение на монете обладает определенной условностью, но некоторые чрезвычайно детально показывают четыре конца двух шнуров диадемы. Впоследствии эти концы шнуров изменили свою функцию и стали одним из важных дополнений именно императорской короны.

Монета с изображением императора Констанция II

Итак. Диадема формировалась из отдельных пластин (круглых и четырехугольных) в сочетании с крупными жемчужинами. Центральная пластина, располагавшаяся надо лбом, была, как правило, крупнее и часто сверху дополнительно украшалась жемчугом.
В основном диадемы комбинировались в двух вариантах.
В первом случае пластины перемежались с двумя жемчужинами, чаще всего каплевидной формы:

Диадема первого типа (рисунок автора)

Во втором случае пластины соединялись друг с другом, а жемчужные нити обрамляли их сверху и снизу:

Диадема второго типа (рисунок автора)

Форма диадемы довольно быстро (как по меркам древности) эволюционировала и уже через поколение стала меняться. Но об этом в следующем очерке.
nbsp;

* Извлечения о нравах и жизни римских императоров. Глава XXXV, 5
** Аврелий Виктор. О Цезарях. Глава XXXIX, 2
*** Аммиан Марцеллин. Римская история. Книга XX. 4. 17.

Примечания: заглавное изображение — бронзовая голова Константина Великого из Национальной Галереи Белграда (Сербия). Далее: два медальона с профилем Константина.

rama909

rama909

  • Recent Entries
  • Friends
  • Profile
  • Archive
  • Tags
  • Memories

История византийских корон. Часть 1. Эллинистические диадемы. (продолжение)

Сейчас, когда головной убор монарха прочно ассоциируется с золотом и драгоценностями, довольно непросто представить себе царский венец в виде белой ленты с бахромой, но, тем не менее, именно от этой простой ленты ведут свою родословную роскошные короны ромейских василевсов.

Происхождение диадемы сейчас трудно проследить. Диодор Сицилийский, например, утверждал, что диадему ввел в употребление бог Дионис, который, как известно, в античном пантеоне специализировался на виноделии и винопитии, принимая в этих сферах человеческой деятельности живейшее участие. Так вот, по мнению Диодора, диадема восходит к полотенцу, которым повязывал свою голову Дионис, дабы унять похмельную головную боль*. Версия конечно весьма остроумна, но не более.

В действительности источники происхождения диадемы следует искать на Востоке, где наголовные повязки различных видов являлись элементами царских и жреческих одежд. Так, греческие авторы прямо говорят о диадеме, как о части орната Персидских царей**. Интересно, что для изобразительного искусства Ахеменидов, диадема не очень характерна, но гораздо чаще встречается в иконографии Ассирийских царей.

Рельеф, изображающий царя Ашшурбанапала, увенчанного тиарой и диадемой:

Но фактически в разряд регалий ввел диадему Александр Македонский. Когда он завоевал Персидскую державу Ахеменидов, стало ясно, что нравы и обычаи маленьких греческих полисных государств не соответствуют величию новой империи. Тем более, что завоеватели – македонцы и греки, хоть и составляли элиту этой империи, но местная многонациональная элита также не осталась в стороне (как известно, многих персидских сатрапов Александр сохранил на своих постах и вообще благоволил к своим новым подданным). Александр Великий хотел, чтобы в его империи мирно сосуществовали представители разных культур и поэтому его двор, церемониал этого двора и даже облачение имели эклектичный вид, соединявший себе западные и восточные элементы. Что-то Александр заимствовал у персидских владык, что-то отклонил. Очевидно, македонцы не были готовы лицезреть своего царя в восточной тиаре, диадема же, обвязывающая эту тиару казалась более приемлемым компромиссным вариантом.

Но как бы то ни было, именно начиная с эпохи Александра Македонского, диадема однозначно считается общепризнанной инсигнией царской власти. Когда Александр умер, а его прямые наследники были устранены, македонские военачальники (диадохи) стали делить державу Александра. Один за другим они принимали царский титул, и принятие это сопровождалось именно возложением диадемы.

Так, на долгие столетия, диадема стала символом царской власти на всем пространстве эллинистического мира и даже за его пределами. Позднее диадема вошла в христианскую иконографию, как атрибут ангельских облачений, но об этом позднее.
Оригинал взят у falyosa в История византийских корон. Часть 1. Эллинистические диадемы. (продолжение)

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Примечания:
* Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга IV . 4.4
** Ксенофон. Киропедия. 3. 8; Полиэн. Стратегемы. 17.12

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector