0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как отличить юродство от глупости или душевной болезни?

Православная Жизнь

Отвечает доцент Киевской духовной академии Андрей Музольф.

Преподобный Серафим Саровский говорит: юродивых ради себя – тысячи, а юродивых ради Господа – единицы. Что этими словами хотел сказать преподобный? Прежде всего то, что юродство юродству рознь. В нашем представлении юродивый – это некий глупец, душевнобольной человек. Но, по сути, юродство (имеется в виду подлинное юродство – ради Христа) и сумасшествие противоположны. Настоящее юродство – это исполнение заповеди Христа: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5:3). А что такое нищета духовная? По словам святых отцов, это смирение. Следовательно, главный отличительный признак, который противопоставляет юродивого ради Христа душевнобольному, – наличие смирения.

Все святые Православной Церкви, которые несли подвиг юродства, хоть и казались для общества некими глупцами или слабоумными людьми, никогда не нарушали заповеди Божии и никогда не кичились своим подвигом. При этом они очень часто подвергались насмешкам, а иногда – и побоям, но, несмотря ни на что, никогда не роптали и не были злопамятными. По мысли одного подвижника, юродство – это радикальный путь святости, потому что очень тяжело любить и молиться о тех, кто тебя унижает и оскорбляет. А юродивые ради Христа именно так и поступали.

Как известно, в конце XIX века юродство стало, так сказать, весьма «популярным» подвигом, в связи с чем появились мнимые юродивые. Так, многие маргиналы стали подражать юродивым во внешнем образе жизни, но при этом они не были похожи на подвижников в главном – у них не было смирения и терпения. «Мнимые юродивые» в итоге стали гоняться за славой и почитанием, желая получить от своих «поклонников» щедрые подаяния.

Еще одним отличием истинного юродивого ради Христа от душевнобольного человека является то, что юродивый вовсе не безумный. По замечанию священников, которые исповедовали юродивых, последние наедине выражали весьма четкие и здравые мысли и только перед социумом выступали как люди с психическими отклонениями. Но это только на первый взгляд. Если проанализировать «юродство» таких людей, можно увидеть, что их речь, их поступки не нелогичны, не бессмысленны, в них есть скрытый смысл, который нужно «расшифровать».

И очень часто такие с виду глупые поступки обращены в адрес того или иного человека для того, чтобы его исправить. Так, например, многие юродивые нарушали пост в среду и пятницу и тем самым вызывали возмущение священнослужителей. Но подобную практику сами юродивые объясняли тем, что люди в последнее время стали только поверхностно религиозными, а потому никакой пост без любви к Богу и ближнему не имеет смысла.

Таким образом, юродивый – это не простой глупец или душевнобольной человек. Юродивый – особого рода подвижник, вся жизнь которого посвящена служению Богу и ближним. И ради помощи своим ближним, ради обличения и исправления их грехов и пороков, юродивый совершает не совсем заурядные действия, обрекая себя на высмеивание и оскорбления.

Юродивые: Святые дураки

«Любят на Руси юродивых» — расхожая поговорка, но в устах соотечественников все чаще она звучит как «Любят на Руси дураков». Церковь молится этим «дуракам», то есть юродивым. Почему? Кто такой юродивый и в чем заключается его подвиг?

Блаженный блаженному рознь!

Икона — Прокопий Устюжский, предстоящий Богоматери

Святой Василий Блаженный ( XVI век) бросался камнями в чудотворные иконы и спорил с грозным царем; блаженный Симеон ( VI век) прикидывался хромым, подставлял спешащим мимо горожанам подножки и валил их на землю. Прокопий Устюжский ( XIII век) никого не валил, не кусал и не ругал. Но под видом нищего калеки спал на куче мусора и ходил по Устюгу в рубище, несмотря на то, что был богатым немецким купцом. В подобном рубище Ксения Петербуржская многими веками позже скиталась по державному Петербургу. Зачем они все это делали?

«Юродивый — это человек, который добровольно избирает путь сокрытия своих способностей, притворяется лишенным добродетелей и обличает мир в отсутствии этих самых добродетелей, — такое определение предлагает Андрей Виноградов, кандидат исторических наук, доцент Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. — Иногда их называли блаженными. В современном употреблении некоторых терминов, связанных с этим ликом святости, существует неясность. Часто мы именуем “блаженными” подвижников, не имевших опыта обличения мира. Почему? Во многом это результат католического влияния. Для Католической Церкви блаженный — это низший ранг святости. С этим и связано то, что в нашей Церкви блаженными иногда называются подвижники, чей подвиг принадлежит к нетипичному, “периферийному” типу. На Востоке термин “блаженный”, то есть “макариос”, традиционно употреблялся как полный синоним слова “святой”. Но в первые века большинство святых были или мучениками, или апостолами. Со временем количество “типов” выросло: с четвертого века появились святые (блаженные) монахи — “преподобные”, святые епископы — “святители”. И в это время термин “блаженный” начинает прилагаться к каким-то необычным типам святости, как, например, юродство. Блаженными называются и “Божии люди”, которые ведут похожую с юродивыми жизнь, но чей подвиг не вполне равен подвигу юродивого».

Читать еще:  "Порт-Артурская" икона Божией Матери начала крестный ход по Камчатке

Подвиг юродивого, в отличие от «Божьего человека», имеет яркую социальную направленность. «Он не просто скрывает от мира свои дарования (как Алексий Человек Божий, чье византийское житие широко известно), но притворяется безумным, “буйным” — отсюда и греческий термин “салос”, которым называют юродивых (по древнеславянски — уродивый или урод). Этот термин происходит от глагола “салеуо” — “колебаться, качаться”. “Салос” — человек помешанный, человек, который ведет себя неадекватно, — продолжает Андрей Виноградов. — По средствам мнимого безумия юродивый обличает мир в его грехах, пытается его наставить на путь исправления. Юродство внутренне связанно с подвигом “человека Божия”, типологически это близкие лики святых, и отличает их только элемент обличения, направленность подвига юродивого вовне».

Экстремальная аскетика

Когда впервые появляется этот тип аскетического подвига, сказать сложно. «Появление юродства было связано с расцветом духовной жизни, — считает игумен Дамаскин (Орловский), член Синодальной комиссии по канонизации святых, руководитель фонда “Память мучеников и исповедников Русской Православной Церкви”, клирик храма Покрова Божией Матери на Лыщиковой горе (Москва). — Мы не знаем юродства в самые первые времена христианства, тогда само христианство воспринималось миром как юродство. Когда апостол Павел призывал своих обвинителей к вере в воскресение Христово, они ему говорили: безумствуешь ты Павел. Но в традиционном понимании юродство появляется, когда пустынникам и подвижникам было мало и поста и молитвы и они обращались к крайним средствам стяжания смирения – поношения от мира за самый образ жизни. И, побеждая свою гордость, достигали совершенного смирения». «Духовные основания для юродства заложены были еще в Новом Завете, это знаменитые слова о безумии ради Христа (см. 1 Кор. 4: 10). Уже раннехристианские общины ставят себя в определенный конфликт с миром и, как поздние юродивые, обличают мир в его грехах. — Андрей Виноградов видит преемственность подвига первых апостольских учеников и поздних подвижников. — В то же время феномен юродства в прямом смысле мог появиться только уже в христианском обществе. Юродивый обличает общество в неследовании христианским нормам, но эта апелляция возможна только в том случае, если христианство является для общества общепризнанной нормой. А как государственная религия христианство утверждается только в Византии в конце IV века».

В нашем привычном понимании феномен юродства появляется только к шестому веку в Сирии, где подвизается знаменитый Симеон Юродивый. «Сирия вообще была своеобразным регионом с точки зрения аскетической традиции, которая там сложилась. Христианство там воспринималось очень горячо, и поэтому возникали такие “экстремальные” виды подвижничества, как, например, столпничество (это тоже порождение Сирии), и юродство», — замечает Андрей Виноградов.

Юродивые. Язык дела

«В каждой конкретной ситуации юродивый подбирает для “ругания миру”, обличения свои образы и способы, но самый важный элемент этого языка — это момент переворота», — считает Андрей Виноградов. Юродивый делает то, что нормальный христианин делать не должен: ест мясо в пост, кидается камнями в иконы, как Василий Блаженный. Он атакует норму поведения — но этими действиями выявляет отклонение современного ему общества от тех норм, которые он «атакует». Повинуясь идее сокрытия своих добродетелей, юродивый не просто дает кому-то духовный совет, как это делают другие святые, он провоцирует человека на действия, способные вскрыть его тайные пороки. Так, Василий Блаженный, опрокинув лоток с калачами на рынке, сперва подвергся избиению рассерженными торговцами, и только через некоторое время торговец, чьи калачи были рассыпаны, признался, что подмешивал в муку мел, на что и пытался указать святой, опрокидывая прилавок.

«Обличение словами — это язык мира, который со временем притупляется, — объясняет А.Виноградов — Юродивый обличает делом, он, демонстрируя обществу общественные пороки, как бы сам принимает за эти пороки страдание, подвергается поношению и этим переворачивает ситуацию. Подвергая атаке устоявшиеся формы общественного поведения или благочестия, юродивый обращает внимание на внутреннюю сущность, актуализирует забытое внутреннее содержание этих форм».

Сложный диагноз

В жизни отличить юродивого от сумасшедшего бывает очень сложно. «Нам просто в древнем юродивом увидеть его святость, потому что мы смотрим на него через призму агиографии, церковного осмысления его подвига», — говорит Андрей Виноградов.

«Всякое дело проверяется временем. Как сказал в синедрионе Гамалиил, учитель апостола Павла, когда туда привели апостолов, пытаясь запретить им говорить о Христе, “если это предприятие и это дело — от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его, берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками” (Деян. 5: 38-39). Как есть старцы, а есть младостарцы, лжестарцы, так бывают и юродивые истинные, а бывают кликуши. Внутренняя жизнь человека — тайна. Поэтому часто при канонизации возникают вопросы, связанные с тем, что внутреннее ведомо только одному Богу, — считает духовник московской епархии, настоятель Покровского храма села Акулово протоиерей Валериан Кречетов. С ним согласен и отец Дамаскин (Орловский): «Поскольку этот подвиг крайности, очень трудно определить, в точности оценить юродство Христа ради. Это, пожалуй, единственная форма подвига, которая духовно настолько сложно различима».

Читать еще:  епископ Ириней (Булович)

И в Византии, и в синодальной России существовали даже законы, направленные против лжеюродства, которые, впрочем, могли быть применимы и против истинных юродивых. «Например, Феодор Вальсамон, знаменитый канонист, который жил в Константинополе в XI веке и стал Антиохийским патриархом, посадил на цепь двух людей, которых он считал лжеюродивыми, и только через некоторое время, разобравшись, был вынужден признать, что это были настоящие подвижники, и отпустить их, — рассказывает Андрей Виноградов. — Поведение юродивого внешне может никак не отличаться от поведения больного человека. Я был свидетелем сцены, когда у входа в Елоховский собор стояла пожилая женщина, громко обличавшая епископат, приехавший в собор на богослужение: за мерседесы и т. п. По ее поведению я бы сказал, что она сумасшедшая, но исключать, что она юродивая, я бы тоже не стал. Эту женщину в какой-то момент прогнали, но принятие юродивым обратной реакции от общества, на конфликт с которым он идет, — это часть подвига юродства. Исключения редки: на Руси XVI-XVII веков юродивый был настолько важным явлением, что он крайне редко подвергался агрессии со стороны общества. Один английский путешественник свидетельствует, что в Москве тех времен юродивый мог обличать любого человека вне зависимости от его социального статуса, и обличаемый принимал смиренно любое поношение. Почему? Это связано в известной мере с темпераментом: русский народ правдолюбец, он любит всяческого рода обличения. Русский человек того времени был готов снести публичное осмеяние в надежде на прощение тех грехов, в которых он был обвиняем, в отличие от грека, выросшего в рамках агонистической, состязательной культуры. Для греков с их тысячелетней историей Православия формы святости мыслились очень консервативно. Они знали, как должен вести себя святой человек, и любое отклонение от привычного поведения воспринималось ими болезненно. Юродивых, ведших себя вызывающе с точки зрения нравственных норм, могли даже побить или убить. Русь, имевшая менее строгую церковную культуру, легче терпела вмешательство “юродивых”. Более того, существование человека, обличающего всех от нищего до царя, являлось своеобразным мотором социальной динамики, которой обществу в это время как раз не хватало. Ну и конечно имел значение особый тип русской религиозности, который был, как и сирийский, склонен к крайностям».

Сложно говорить о типологии русского юродства, потому это настолько специфическое явление, что выделить его «национальные черты» очень сложно, разводят руками исследователи, каждый юродивый по-своему уникален. Кто-то, как Симеон Юродивый, бросался камнями во время богослужения, кто-то просто стоял на камне, молился и обличал словом, как Прокопий Устюжский. Кроме того, все агиографы пользовались как образцом одним и тем же византийским житием Симеона Юродивого и, объясняя духовный смысл подвига юродства, во многом повторяли друг друга.

Назад в будущее?

Русское юродство сконцентрировано в очень небольшом временном промежутке с XVI по XVII век. Подвиги современных юродивых все-таки ближе к житию «человека Божия», чем к классическому «буйству»: это и Ксения Петербуржская, и Матрона Анемнясевская, и Матрона Московская. «В их подвиге нет такой атаки, обличения, характерного для юродства, — отмечает Андрей Виноградов, — так как юродивый в классическом понимании может жить только в том обществе, ценности которого он призывает соблюдать».

Андрей Виноградов размышляет об актуальности подвига юродства в современной России: «Известно, что многие старцы XX века — святитель Иоанн Шанхайский, протоиерей Николай Залитский — в некоторых ситуациях принимали модели поведения, свойственные юродивым, но, чтобы такой подвиг был постоянным, требуется определенное состояние общества. Возможно ли возрождение этого подвига в будущем? Судя по тем процессам, которые сейчас происходят, когда общество внешне воцерковляется, часто именно внешне, и в перспективе может быть создано новое традиционное общество, основанное на христианских ценностях, — появится и необходимость в новых юродивых, которые будут обличать общество, актуализировать для обывателей внутреннее содержание принятых норм поведения и христианских ценностей».

Читайте также:

В УПЦ рассказали, как отличить юродство от глупости

Отличием истинного юродивого ради Христа от душевнобольного человека является то, что юродивый вовсе не безумный.

Фото: портал «Православная жизнь»

Как сообщает Центр информации УПЦ со ссылкой на портал «Православная жизнь», об этом рассказал преподаватель Киевской духовной академии Андрей Музольф.

«Преподобный Серафим Саровский говорит: юродивых ради себя – тысячи, а юродивых ради Господа – единицы. Что этими словами хотел сказать преподобный? Прежде всего то, что юродство юродству рознь. В нашем представлении юродивый – это некий глупец, душевнобольной человек. Но, по сути, юродство (имеется в виду подлинное юродство – ради Христа) и сумасшествие противоположны. Настоящее юродство – это исполнение заповеди Христа: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5:3). А что такое нищета духовная? По словам святых отцов, это смирение. Следовательно, главный отличительный признак, который противопоставляет юродивого ради Христа душевнобольному, – наличие смирения», — объяснил Андрей Музольф.

По его словам, в конце XIX века юродство стало, так сказать, весьма «популярным» подвигом, в связи с чем появились мнимые юродивые.

Читать еще:  Православный мир празднует явление Тихвинской иконы Божией Матери

«Так, многие маргиналы стали подражать юродивым во внешнем образе жизни, но при этом они не были похожи на подвижников в главном – у них не было смирения и терпения. «Мнимые юродивые» в итоге стали гоняться за славой и почитанием, желая получить от своих «поклонников» щедрые подаяния.

Еще одним отличием истинного юродивого ради Христа от душевнобольного человека является то, что юродивый вовсе не безумный. По замечанию священников, которые исповедовали юродивых, последние наедине выражали весьма четкие и здравые мысли и только перед социумом выступали как люди с психическими отклонениями», — рассказывает преподаватель Киевских духовных школ.

«Таким образом, юродивый – это не простой глупец или душевнобольной человек. Юродивый – особого рода подвижник, вся жизнь которого посвящена служению Богу и ближним. И ради помощи своим ближним, ради обличения и исправления их грехов и пороков, юродивый совершает не совсем заурядные действия, обрекая себя на высмеивание и оскорбления», — заключил Андрей Музольф.

Спасибо за Вашу активность, Ваш вопрос будет рассмотрен модераторами в ближайшее время

Юродивые – святые или сумасшедшие?

С.А. Иванов. Блаженные похабы: Культурная история юродства. – М.: Изд-во «Языки русской культуры», 2005, 448 с.

Юродство – один из самых странных феноменов в разного рода религиозных практиках. Во все времена во многих странах по городам и селам возле храмов и монастырей бродили плохо одетые или голые, дурно пахнущие люди, сознательно нарушавшие моральные принципы общества. Они заходили в трактиры и публичные дома, опрокидывали лавки торговцев, плевались на храмы, могли голыми спать на морозе вместе с собаками, говорить правду царям и предсказывать будущее.

Естественно, что разные религиозные институты, в частности и Православная Церковь, так и не выработали абсолютных критериев того, как отличить юродивых от обычных проходимцев, желавших выделиться столь необычным образом.

Книга Сергея Иванова посвящена именно этим странным людям, или блаженным, как их часто называли в народе. Автор прослеживает культурную историю и эволюцию юродства от Византии до Российский империи XIX века. Парадоксальным образом читатель не найдет однозначного ответа на вопрос, что же такое юродство. Автор пытается вывести определение этого типа святости апофатически, то есть методом отрицания. По сути, каждая глава представляет собой размышление на тему, кем не является «похаб».

Он не революционер и не модернист. Его «надругательства» над обрядами, сознательное нарушение привычного, в частности монастырского, распорядка жизни носят индивидуальный, принципиально невоспроизводимый характер. Кроме того, они направлены не на реформирование существующих традиций и замену их какими-то иными, а на обличение ханжества и лицемерия окружающих людей или общества в целом.

Например, некий старец приходит с учеником в женский монастырь, где одна из насельниц «чудачит». Она лежит «пьяной» у ворот монастыря, и игуменья с раздражением рассказывает о ней старцу. Ночью старец подсматривает за «пьяницей» и застает ее за усердной молитвой, которую блаженная прерывает, как только одна из сестер идет по нужде. Агиограф показывает всю затхлость жизни женской обители, с которой борется юродивая, вводя яркую бытовую зарисовку трапезы и заставляя игуменью долго и нудно объяснять, почему она предложила гостю одну еду, его ученику другую, а монахиням достаточно обильную трапезу. «Автор притчи старается быть беспристрастным, но его недовольство монахинями и занудностью объяснений игуменьи прорывается в том, что они, по его словам, «ели много и хорошо, и никто не разговаривал». Все это по отдельности вроде бы нормально и придраться не к чему, но в целом выходит пресное приземленное существование, в котором нет места ослепительному сиянию вечности». Именно против «пресного приземленного существования» и был направлен вызов юродивых во все времена и во всех традициях.

Блаженный – не сексуально озабоченный и сребролюбивый грешник и обжора, хотя все его действия внешне направлены на то, чтобы создать у очевидцев его подвига такое впечатление. Автор приводит множество примеров такого рода поведения. Например, в публичном доме один из юродивых рассказывает блудницам о Христе, заставляя их тем самым покаяться. Принародно поедая мясо в Великий четверг, юродивый весь Великий пост до этого ничего не ест, но об этом никто не знает.

В свою очередь, русские юродивые не политические деятели и не «борцы с тиранией». «Похабы», обличая пороки Ивана Грозного, не ставили под сомнение ни сам институт монархии как таковой, ни полномочия царя. Они лишь указывали на несовместимость отдельных поступков властей предержащих с христианской моралью. Блаженный Никола, кладя перед Иоанном IV кусок мяса в Великий пост, подчеркивает абсурдность внешнего соблюдения поста и убийство невинных людей.

Наконец, блаженный – не сумасшедший. Доказать это на протяжении всего периода существования юродства было особенно тяжело. Многие считали, что блаженные – это душевнобольные люди, чье место в лечебнице.

Однако примеры, приводимые Сергеем Ивановым, убедительно доказывают, что реальные юродивые вполне вменяемы, поскольку они без труда могут прекратить свои фокусы и без дурашливости отвечать своим немногочисленным ученикам, которые по большей части и стали основным источником информации для авторов последующих житий.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector