1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Каким должно быть христианское сострадание?

Содержание

Живое Предание

Особенности христианского милосердия

Преподаватель английского языка, член Преображенского братства, студент СФИ.

Что такое христианская благотворительность? Чем она отличается от благотворительности светской? Такой ли ее хотел бы видеть Христос? Своим мнением делится Александр Королев.

Представление о церкви неразрывно связано с благотворительностью. Еще со времен крестителя Руси, князя Владимира, нищих и убогих кормили на княжеском дворе. До конца XVII века тем, что мы сейчас называем помощью социально незащищенным группам населения, занималась почти исключительно церковь. Благотворительностью церковь продолжала заниматься и после 1917 года, но в 1928 году большевики наложили запрет на эту церковную деятельность.

С 1991 года у церкви снова появилась возможность открыто помогать всем нуждающимся. В 2015 году еп. Пантелеимон подвел итоги 25-летней церковной деятельности на данном поприще: у РПЦ есть уже более 400 сестричеств, более 70 реабилитационных центров и других благотворительных проектов. Современные критики церкви, обвиняющие ее в коммерциализации, как правило, не знают о довольно широком пространстве благотворительной деятельности, которой церковь занимается.

Читая доклад еп. Пантелеимона, понимаешь, что церковь пытается делать то, что она и делала по крайней мере до XVII века. Но проблема в том, что сейчас все эти функции выполняет государство. Как оно их выполняет — это другой вопрос, но в любом случае только у него есть силы и средства, чтобы осуществлять подобную деятельность в масштабах всей страны. Помимо государства есть большое количество различных светских благотворительных организаций, волонтеров. То есть если в XV веке человек в трудной жизненной ситуации мог спокойно обратиться в ближайший храм или монастырь, то сейчас есть много других мест, где могут оказать помощь.

Что же тогда делает церковь в рамках благотворительности? С этим стоит разобраться. С одной стороны, Христос в Евангелии помогает больным, у учеников есть средства, расходуемые на нищих. С другой стороны, в Евангелии описывается эпизод, когда женщина омывает ноги Иисуса дорогим миром, что вызывает возмущение у учеников, так как это миро можно было продать и деньги раздать нищим. «Что вы огорчаете эту женщину? Она сделала для Меня доброе дело. Ведь нищие всегда будут с вами, а Я не всегда буду с вами» (Мф 26:10–11). Христос, как мы видим, благотворительные задачи делает второстепенными. Также мы видим, что Иисус здесь говорит о неизбежности существования нищих, не обещая в этом мире решить эту проблему.

В Деяниях рассказывается, как были избраны первые диаконы – те, кто в церкви отвечал за социальное служение. Но важно отметить, что социальная деятельность в этом случае была направлена на членов самой церкви. Также и в Средние века весь народ считался одной христианской общиной, и русские идентифицировали себя прежде всего по религиозному признаку, назывались крестьянами, то есть христианами.

К сожалению, как мы видим, вся разнообразная благотворительная деятельность церкви никак не направлена на самих же верующих. На приходе могут быть сестричества, которые активную помощь оказывают где угодно, но не у себя на приходе. Как правило, никто не знает, какие проблемы у прихожан, которые уже много лет ходят в тот или иной храм. Почему бы действительно не организовать диаконическое служение в храме? Прежде всего – для своих же, чтобы верующий знал, что в сложной ситуации ему точно помогут в его родном храме, и чтобы сами члены приходской общины знали тех прихожан, которым эта помощь нужна. Да и патриарх подчеркивает, что социальная работа прежде всего должна быть направлена на приход: «Скажите, пожалуйста, а у вас много нуждающихся?» В ответ я видел растерянное выражение лица. Давал наводящие вопросы: «Ну, наверное, есть среди прихожан пожилые женщины, которые прожили тяжелейшую жизнь, мало что доброго на своем веку повидали, а на старости лет стали совершенно одинокими?» «Ну да, вроде как есть». «А по именам вы их знаете?» «Нет». «И списка у вас тоже нет?» Вот тогда и возникла мысль о необходимости развивать эту деятельность — совершение добрых дел — на приходах. Ведь священник призван проповедовать христианские ценности, передавать людям некое послание, побуждая их совершать добрые дела. Но как же это послание будет восприниматься, если в самом приходе добрые дела не совершаются?»

Исцеления Христа тоже носили только вспомогательный характер по отношению к главной задаче — проповеди Царства Божия. Именно поэтому так часто Он просил исцеленных не рассказывать о том, что произошло, так как не хотел, чтобы Его воспринимали сугубо как волонтера или благотворителя, помогающего в сложных жизненных ситуациях.

Все это связано не с безразличием Христа и церкви к нуждам мира сего, а с пониманием, что все эти социальные сложности — следствие системного духовного кризиса, который не преодолевается сугубо социальными методами, который вообще не преодолим в рамках этого мира, так как требует обновления всей системы под названием «мир». Погружение же в исполнение социальных задач помешает главной цели. В рамках этого мира до конца решить эту задачу просто невозможно, поэтому «нищие всегда будут с вами».

Получается, что согласно Писанию ведущие мотивы благотворительной деятельности церкви следующие: помощь своим членам, спасение через это людей не только для земной, но и для вечной жизни.

Что касается проповеди через дела милосердия, то тут тоже видна проблема. В докладе еп. Пантелеимона совершенно не очевидна главная цель таких дел — это обращение людей ко Христу. Такая цель даже не обозначается. «Ключевым этапом в развитии социального служения Церкви стал 2011 год, когда при каждом крупном приходе по благословению Святейшего Патриарха Кирилла появились должности социальных работников, – отметил епископ Пантелеимон. – Это решение священноначалия позволило вывести церковную социальную помощь на принципиально новый, системный уровень».

При таком подходе есть угроза, что социальная помощь станет самоцелью. Хотя, как мы видим из Евангелия, дела милосердия — это тоже форма миссии, и поэтому они актуальны, если несут миссионерскую составляющую. Это озвучивается многими голосами церкви. Об этом говорил и патриарх Кирилл на общецерковном съезде по социальному служению: «Именно через добрые дела и открываются сердца людей навстречу Евангелию, навстречу Христу». Сейчас же большая часть благотворительной активности церкви не несет какой-то миссионерской составляющей, что видно из всех докладов и отчетов. Владимир Легойда, председатель синодального информационного отдела, очень точно сформулировал цель и плод социального служения: «Первостепенная задача Церкви — преображать сердца и души людей. Церковь меняет людей, а люди в свою очередь преобразуют окружающий мир».

Хороший пример дел милосердия, которые все-таки имеют конечной целью приход ко Христу, описан здесь в интервью с протестантским пастором, на приходе которого занимаются бездомными детьми и детьми из неблагополучных семей в Южной Азии. Миссионеры берут опекунство над сиротами, детьми из бедных семей, воспитывают их, дают им образование. Но главной целью является их христианское воспитание, поэтому регулярно проводятся встречи с изучением Библии, богослужения. В дальнейшем детям предоставляется возможность поступать в семинарии, служить в церкви. То есть цель ставится очень четкая – приводить людей ко Христу. Старший этой миссии, Вадим Ковжун, говорит: «Потом, когда эти дети вырастут, поедут проповедовать Христа, и при этом всегда будут помнить, что их привели к Богу христиане из России».

Можно сделать вывод, что после 1991 года в церкви еще не произошло возрождения церковной благотворительности, той благотворительности, которая направлена на духовное возрождение человека, на его воцерковление.

Конечно, нельзя отрицать и всего положительного, что было в церкви сделано на почве милосердия, но все же необходимо некоторое переформатирование этой деятельности именно в связи с целями и задачами сугубо церковными – благо для этого сейчас есть возможности. Нет смысла выполнять те же задачи, что выполняет государство или общественные организации.

«Помогая человеку, важно смотреть на плоды этой помощи. Тимуровская помощь никак не меняла жизнь человека. Конечно, ему становилось легче от того, что не надо колоть дрова или идти в магазин, но при этом человек по-прежнему оставался тотально одинок», – говорит Олег Ермолаев, врач, преподаватель богословского института, который уже давно занимается церковной благотворительностью. На его взгляд, «христианское милосердие состоит как раз в том, что помогает человеку не потерять личные отношения с Богом, помогает сохранить в жизни человека самые главные качества, без которых этой встречи может и не быть». Именно с этой позиции и должна рассматриваться церковная социальная работа.

Поделиться в соцсетях

Подписаться на свежие материалы Предания

  • Подписаться на Телеграм-канал
  • Подписаться в Яндекс Дзен

LiveInternetLiveInternet

  • Регистрация
  • Вход

Метки

Рубрики

  • Красота и здоровье (124)
  • духи,крем,шампунь,маски,душистая вода(рецепты) (75)
  • уход за кожей (19)
  • уход за телом (18)
  • уход за волосами (18)
  • здоровое питание (5)
  • Специи (1)
  • Народные способы лечения (70)
  • масла (48)
  • аромат (15)
  • травы (12)
  • глина (4)
  • соль (2)
  • Художники (13)
  • видео (2)
  • живопись (1)
  • Православный календарь (12)
  • июнь (4)
  • декабрь (3)
  • апрель (3)
  • май (1)
  • Стиль (5)
  • Одежда (2)
  • Книги (4)
  • Животные (3)
  • Кошки (1)
  • Психология (2)
  • История (1)
  • Книги (0)
  • Дом (26)
  • домашний уют (10)
  • красивые фото (6)
  • кухня (5)
  • уход за одеждой (1)
  • спальня (1)
  • Кулинария (137)
  • выпечка (27)
  • сладости (17)
  • постные блюда (15)
  • салаты (7)
  • маринование (4)
  • закуски (3)
  • каши (3)
  • моя кулинарная книга (2)
  • рыба (2)
  • мясо (2)
  • Музыка (39)
  • видео (2)
  • Православие (111)
  • иконография (24)
  • книги (12)
  • молитвы (6)
  • видео(фильмы) (1)
  • Рукоделие (75)
  • мыловарение (20)
  • декорирование (9)
  • вышивка (7)
  • Мои работы (2)
  • декупаж (2)
  • Фильмы (38)
  • Фото (7)
  • цветы (6)
  • комнатные (3)
  • садовые (1)

Цитатник

  • Все (509)

Православный календарь Двунадесятые праздники — так называется цикл двенадцати важнейших го.

О посте. Свт. Василий Великий Не помрачай лица своего, якоже лицемери. Лицо помрачается, когда .

Запеченные роллы — изысканное блюдо Суши – это популярное японское блюдо, которое полюби.

5 вкуснейших блюд из тыквы 1. Суп-пюре из тыквы Ингредиенты: тыква небольшая &ndash.

пирог «фруктовый ранцупель с перцем» Ранцупель — моё фирменное блюдо (блюда)).

Музыка

  • Все (33)

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Интересы

  • Все (17)

Друзья

  • Все (66)

Постоянные читатели

  • Все (46)

Сообщества

Статистика

Жалость или сострадание?(православие)

Жалость и сострадание
К сожалению часто люди не отличают сострадания от жалости. А ответ можно найти уже в одной этимологии слов. Жалость — это нечто жалящее тебя самого, а сострадание — это соединение с чужим страданием.

В том и есть реальное отличие — жалость испытывается самозамкнутым человеком, а сострадание открытым. И даже казалось бы в случаях, когда «жалящее» чувство возникает как следствие зрения чужого страдания, часто это всего-лишь жалость — личное страдание. В таких случаях нам кажется, что мы понимаем страдание другого, но на самом деле заняты переживаниями о себе, о том как бы нам в этой ситуации было плохо (и, «фух! хорошо, что не со мной случилось, но видимость печали на лице нужно сохранить»). Это жалость, и пищей для нее обычно становится эгоизм и страх за свою(!) жизнь, проявляется же обычно в оцепенении или эмоциональном выбросе, в виде криков и рыданий, т.е. следствии страха.

Настоящее сострадание — это не эмоциональное переживание [за себя и о себе], это духовное видение страданий другого человека такими, какие они есть на самом деле в душе человека. Сострадание невозможно без настоящей любви к человеку, без открытости и неподдельного соучастия. Свидетелями такого сострадания мы становимся на страницах Евангелия: «Иисус, когда увидел ее плачущую и пришедших с нею Иудеев плачущих, Сам восскорбел духом и возмутился и сказал: где вы положили его? Говорят Ему: Господи! пойди и посмотри. Иисус прослезился. Тогда Иудеи говорили: смотри, как Он любил его» (Иоан.11:33-37).

Настоящее сострадание успокаивает страдающего, так как другой, любящий его берет на себя боль. Так и Христом пострадал за нас, не потому, что страдал от собственного греха, которого, знаем — не было, но страдал за других. Для того и пришел, чтобы избавить нас от неутихающей боли и апатии во грехе.
http://ru-umnoslavie.livejournal.com/18727.html
Понятия «жалость» и «милосердие» лингвистически близки, но нравственное богословие подчеркивает их различие. Так Священное Писание говорит, что по отношению к бедствующим следует проявлять гостеприимство (Ис 58:7,10), справедливость (Пс 81:3; Притч 22:22; 31:9) и милосердие (Притч 14:21). Про жалость нигде не говорится… Мы же говорим не «сестры жалости», а «сестры милосердия».

Читать еще:  Владыка Ионафан поздравил с избранием нового Камбы-Ламу Тувы

По-видимому, жалость досталась нам еще от языческих времен, и только вера в единого Бога возвысило милосердие. Многие уверены, что жалость – это чувство это высокое, человеческое. А на самом деле ученые утверждают, что жалость, как часть бессознательного, возникла еще в животном мире. Основа жалости — некоторые рефлексы, которые включены в систему выживания большой группы животных или людей. Но именно в монтеистическом обществе возникает милосердие, как высшая и сознательная форма сострадания.

Господь фактически предостерегает нас от безрассудной жалости, когда в одной из бесед о разрушении Иерусалима и конце мира говорит «Вспоминайте жену Лотову. » (Лк 17:31,32).. Само обращение ее в соляной столп, по толкованию митрополита Филарета, произошло потому что «страх и жалость привели малодушную женщину в исступление и бесчувствие».

Зачастую люди считают жалость — любовью. Но так ли это? Кого обычно жалеют? Бедных, нищих, несчастных, больных, страдающих. Именно поэтому тот, кто считает жалость хорошим чувством, никак не может понять, почему люди часто отвечают на его якобы добрые действия агрессией. Разве человеку от вашей жалости будет легче? Ведь когда сопереживаешь, то морально поддерживаешь, а когда жалеешь — вроде как говоришь «да, ты неудачник, смирись». Получается, что, жалея человека, мы автоматически, на подсознательном уровне, подчеркиваем все эти неприятности. А потом мы удивляетесь, что люди к нам плохо относятся.

Помогать людям — это великая радость, а жалость может быть губительна для человека, для его души. Человеку можно и нужно помочь проявлением заботы, внимания, любви, милосердия. Но не жалостью.
Бог посылает страдания в целях воспитания (Евр. 12,5), чтобы закалить и испытать верующих (Ис. 48,1) И Святые Отцы учат: «всякая болезнь – посещение Господа». Поэтому, когда мы жалеем человека, то выражаем несогласие с его болезнью, несчастьем или судьбой в целом, и тем самым негласно протестуем против замысла Божьего, направленного на врачевание души. Это результат непонимания высших Божих законов и своего места в исполнении воли Божией.

И еще очень часто за жалостью скрывается собственная неудовлетворенная потребность в любви в детстве. Подсознательно человек становится спасителем слабых, повышая свою самооценку. А от этого только один шаг к гордыне.

Иное дело — милосердие. Это, пожалуй, не чувство, а состояние души. Милосердие нельзя проявить «сейчас» и тут же забыть об этом. Иначе это уже не милосердие. То, что заставляет человека проявлять милосердие, должно быть мило сердцу его, идти из глубины его души, осознаваться разумом и ничего не требовать взамен.

Без милосердия мы не христиане

Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36), заповедует нам Евангелие. Эти слова заставляют задуматься. Ведь не сказал же нам Господь, например: «будьте сильными, как и Отец ваш силен и могуществен». Тем более невозможно представить, чтобы Христос сказал что-нибудь вроде «будьте постниками, как Отец ваш Небесный». Значит, милосердие – это то, что наиболее уподобляет нас Богу, и, с другой стороны, то, что состоит в нашей власти.

Не будет преувеличением сказать, что милосердие – это сердцевина жизни церковной общины. Без милосердия, без любви, и не только лелеемой в сердце, но и проявляющейся во всех наших делах, не может быть христианства. Апостол Павел пишет: во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью (Гал. 5, 6). Иными словами говоря, мы должны идентифицировать себя как христиан не потому, что мы постимся, исполняем молитвенные правила, ходим в храм, отстаиваем чистоту Православия перед иными христианскими исповеданиями и проч., и проч. (хотя на своём месте во всём этом, разумеется, ничего плохого нет), – но потому, что благодать Христова, живущая в нас, выявляется в любви и милосердии по отношению к ближним и дальним.

И из этих слов Апостола, и из всей практики первоначального христианства мы видим, что Церковь всегда подчёркивала преимущество цельной христианской жизни, в составе которой милосердие занимает важнейшее место, перед внешне- обрядовой сферой церковности. Самое ёмкое определение этой духовной цельности дал, пожалуй, св. Иустин Философ. Вот что он пишет: «мы научены и убеждены и веруем, что Богу приятны только те, которые подражают Ему в Его совершенствах – в целомудрии, правде и человеколюбии и во всём, что достойно Бога… Если же найдутся такие, которые не так живут, как учил Христос, те – да будет известно – не христиане, хотя и произносят языком учение Христово: ибо Он учил, что не те спасутся, которые говорят, но те, которые и дела делают» (I Апология, 10; 16).

С сожалением приходится констатировать, что сегодня главным для многих церковных людей является вовсе не человеколюбие. Милосердие для нас как-то тяжело; оно не «вошло в плоть и кровь» ни нашей общецерковной общины, ни тем более нашего общества, несмотря на то, что последнее и считается «православным». К милосердию чаще всего нам приходится себя понуждать; а ведь это значит, что оно не является органической составляющей нашей жизни. Нам же не нужно себя убеждать, скажем, в необходимости завтракать или ужинать. Это для нас естественно. А напоминать о делах милосердия приходится. Вот и Святейший Патриарх вынужден даже в особом послании говорить всем об этих прописных истинах христианства…

Отчего так происходит? Ближайшая причина заключается в том, что у нас перенесён акцент с цельной христианской жизни, о которой мы сказали выше, на внешнюю, обрядовую, храмовую, охранительную сторону церковности. Это приводит к тому, что Церковь становится для многих православных не вселенским, охватывающим все стороны человеческого существования, континуумом духовной жизни во Христе, но некой субкультурой. Любая же субкультура должна защищать свои границы. И за этими границами оказалось, вместе со многим прочим, и милосердие. Немало церковных людей считают его не православной, а какой-то «общечеловеческой» ценностью, принадлежностью западного христианства. Но сегодняшнее западное общество, несмотря на очевидную секуляризацию, имеет в себе очень сильные, глубоко укоренённые и ставшие естественной принадлежностью жизни традиции милосердия, благотворительности и человеколюбия, которые являются следствием глубокой (увы, в прошлом) церковности Европы. Вместо того, чтобы увидеть это, устыдиться собственной неразвитости в этой сфере и начать учиться азам церковно-общественной филантропии, мы с порога отвергаем всё, что кажется нам «западным». Некоторые доходят даже до того, что объявляют дела милосердия «добром падшего естества», с которым православному человеку необходимо бороться.

Осложняет положение ещё и то, что подменяющая собою Церковь псевдоправославная субкультура проникнута многими отрицательными началами, которыми живёт сегодня российское общество. Начала эти всем известны: это как раз нечеловеколюбие, «Религия Денег» и тотальное отсутствие уважения к личности. Не уважают у нас в России все и всех. Родители не уважают своих детей, а дети – родителей. Начальники не уважают своих подчинённых, а подчинённые – начальников. Богатые презирают бедных, бедные ненавидят богатых. Взаимное неуважение власти и общества, общества и отдельных людей можно наблюдать на каждом шагу.

Я не случайно заговорил о неуважении. Дело в том, что отсутствие навыка уважения искажает отношения человека и Бога. Господь к каждому из нас относится с великой любовью и великим уважением. Уважительное отношение к личности, причём не только к другим людям, но и к себе самому – не просто «общечеловеческое» культурное качество человека. Нет, оно несёт в себе и некий отблеск богоподобия. И – может быть, это прозвучит неожиданно, но это очень важно – без самоуважения и без уважения к другому человеку, как бы он не отличался от нас саном, чином, положением и прочими земными случайностями, невозможно милосердие. Именно из-за отсутствия уважения (и самоуважения) милосердие не течёт из наших сердец столь свободно, обильно и быстро, как это бывает, скажем, с осуждением, которое проистекает именно от непонимания и нечувствования того, что Бог к каждому человеку относится уважительно равно. Именно по этой причине к милосердию нам нужно себя принуждать, как к чему-то тяжёлому и подчас чуждому.

Итак, без милосердия мы – не христиане, каким бы православным «антуражем» не была бы обставлена наша жизнь. Поэтому подвиг навыкновения милосердию должен стать одним из главных наших деланий – и не только «во дни печальные Великого Поста», но и «на всякое время и на всякий час». Духовный же и церковный смысл этого подвига, целью которого будет то, что милосердие станет для нас естественным, как дыхание – нам станет яснее и понятнее, если мы начнём учиться уважать себя и других и станем воспринимать нашу Церковь не как субкультуру, но как подлинную и всеобъемлющую жизнь во Христе.

Святые «О сострадании»

. Кто не хочет сострадать другим, тот пострадает сам.

. Иной служит больному, но служит для того, чтобы иметь награду, это. неразумно. И потому, если с ним случится что-либо скорбное, то это легко удаляет его от того доброго дела, и он не достигает конца его, потому что делает его неразумно. А разумно служащий служит для того, чтобы приобрести милостивое сердце, чтобы приобрести чувство сострадания; ибо кто имеет такую цель, тот, что бы ни случилось с ним, скорбь ли извне, или сам больной помалодушествует против него, он без смущения переносит все это, взирая на свою цель и зная, что более больной благотворит ему, нежели он больному. Поверьте, что кто разумно служит больным, тот освобождается и от страстей, и от браней. Я знаю брата, который терпел брань от нечистых помыслов и освободился от нее тем, что разумно служил больному, страдавшему водяною болезнью. И Евагрий говорит о некоем великом старце, что он одного из братий, смущаемого ночными мечтаниями, освободил от таковых мечтаний, повелев ему поститься и служить больным; и вопрошаемый о сем говорил, что сии страсти ничем так не погашаются, как состраданием.

Всякий мореплаватель близок к кораблекрушению, и тем ближе, чем с большею отважностию плывет. Так и всякий, обложенный телом, близок к бедам телесным, и тем ближе, чем бесстрашнее ходит с поднятым челом, не смотря на лежащих перед ним. Доколе плывешь при благоприятном ветре, подавай руку потерпевшему кораблекрушение, доколе наслаждаешься здоровьем и богатством, помоги страждущему. Не дожидайся того, чтобы узнать из собственного опыта, какое великое зло есть бесчеловечие и какое великое благо есть сердце, отверстое терпящим нужду. Не желай дожить до того, чтобы Бог вознес руку Свою (см.: Пс. 73, 3) на возносящих выю свою и пренебрегающих убогих. Вразумись чужими бедами. Дай хоть самую малость бедному; и то не будет малостью для того, кто во всем нуждается, и для Самого Бога, если подаяние будет по силе. Вместо великого дара принеси усердие. Ничего не имеешь? Утешь слезою. Великое врачевство злополучному, когда кто от души пожалеет о нем; несчастие много облегчается искренним соболезнованием.

Знак сострадательности — прощение всякого долга.

Исаак Сирин Ниневийский

Жалей ближнего, и сжалится над тобою Бог.

Если врач, пекущийся о больном, получает награду, не тем ли более тот, кто по силе своей во всём сострадает ближнему?

Стяжавший утробы щедрот — любовь и сострадание — прежде себя самого радует и пользует, а потом и ближнего, как, напротив, злость ранит и уязвляет прежде того, кто имеет ее. Хотя и кажется, что он вред причиняет ближнему, в имении, или в чести, или в самом даже теле, но в самом деле он себя самого лишает живота вечного.

. Сострадание к людям, находящимся в несчастии, доставляет нам великое дерзновение перед Богом.

Научимся сострадать несчастиям ближних; тогда научимся переносить от них и зло.

Принимай участие в страданиях всякого, а телом своим будь далеко от всех.

Исаак Сирин Ниневийский

. Если увидишь брата малодушествующего или немощного, то прекрасно иметь к нему сострадание.

Не чуждайся. сострадания, на том основании, что ты далеко стоишь от несчастья. Когда твой ближний терпит зло, ты должен несчастье его считать общим. Разделяй с ним слезы, чтобы облегчить печаль его, разделяй радость, чтобы упрочить веселие, укрепить любовь и самому раньше его получить пользу, так как посредством плача ты делаешься милостивым, а посредством радости очищаешься от зависти и недоброжелательства.

. Если будешь сострадать ближним, то получишь помощь, если же удержишь себя от сострадания, желая взойти в то, что выше твоей меры, то знай, что потеряешь и то, что имеешь.

. Сострадательность не в том, чтобы помогать ближнему в пороке, но чтобы содействовать брату в духовном, как ему иметь умиление и слезы.

. Если ты упражняешься даже в высшем любомудрии, а о других, погибающих, не радишь, то не будешь иметь никакого дерзновения перед Богом.

Не оставляй в пренебрежении сострадательность, она благого Владыку низвела с неба.

Не удивляйся, что нам должно сожалеть о наказуемых, когда наказывает их Бог, ибо и Сам наказующий Бог не желает делать это: «Не хочу смерти грешника», — говорит Он (Иез. 18:23). Итак, если наказующий не хочет наказывать, то гораздо более нам нужно сострадать наказуемым; может быть, таким образом мы обратим их, может быть еще спасем их.

Читать еще:  Не хочу крестить ребенка. Что сказать родне?

Люди, не способные к соучастию в чужом горе, еще менее способны к соучастию в чужой радости.

Воздохни о согрешающем ближнем, чтобы вместе с тем воздохнуть и о себе, ибо все мы повинны во грехах и подлежим наказанию.

Праведник, когда его собственная жизнь нуждается в исправлении, плачет и печалится о том, чтобы свой грех совершенно загладить; но когда видит грехи других, тогда, оставив свой грех, начинает уже оплакивать грехи других.

. Будем иметь душу сострадательную, будем иметь сердце, способное сочувствовать страждущим; не будем жестокими и бесчеловечными. Хотя бы ты не мог оказать никакой помощи, — плачь, скорби, сетуй о случившемся, — и это не останется бесполезным для тебя. Если мы должны сострадать тем, которые праведно наказываются Богом, то тем более тем, которые несправедливо терпят от людей.

. Да не будет речи о том, трудное ли дело, которое должно исполнить, но о том, полезно ли оно для совершающих. И если польза от него велика, то ради пользы должно не обращать внимания на трудность; трудное вначале, со временем, силою привычки, сделается приятным.
Должно также к сказанному нами присовокупить и то, что даже в самой этой жизни сочувствие к несчастным полезно для здоровых. Ибо для всех благоразумных милосердие есть прекрасный залог, который мы вверяем другим при их несчастиях. Поелику одна природа управляет всем человечеством, и никто не имеет прочного какого-либо ручательства в постоянстве своего благополучия, то постоянно должно помнить Евангельское увещание, которое советует: елика аще хощем да творят нам человецы, то творить и им (ср.: Мф. 7, 12). Итак, пока благополучно плаваешь, простирай руку потерпевшему крушение, одно для всех море, одни бури, одни мятущиеся волны; подводные камни, утесы, скалы и прочие опасности житейского мореплавания одинаково страшат плавателей. Пока ты не страдаешь, пока безопасно переплываешь море жизни, не проходи немилосердно мимо потерпевшего крушение. Кто порукою тебе в постоянстве благополучного плавания? Ты не достиг еще пристани успокоения. Жизнь твоя еще не дошла до берега; еще ты носишься по морю жизни. Каким выкажешь себя к потерпевшему несчастие, такими готовишь себе и сопутников твоего плавания. Да устремимся все мы к пристани упокоения, благополучно направляемые в предлежащем нам житейском плавании Духом Святым! Да будет присуще нам делание заповедей и кормило любви! Верно направляемые ими, мы достигнем земли обетованной, где находится великий град, которого художник и зиждитель есть Бог наш.

Прекрасная помощь тебе в тот день , если оказывал ты здесь сострадание к нищим.

Что такое милосердие в православии?

Что такое милосердие в православии?

Давайте немного поговорим об особенностях понимания слова «милосердие» в православии. Дело в том, что мы в большинстве своем привыкли считать: за каждое доброе дело мы должны получать благодарность. Ну, согласитесь, нередко мы восклицаем о ком-то: «Я столько для него сделал, а он, неблагодарный!»… В Церкви же любое доброе дело считается лишь тогда по-настоящему добрым, если сделано оно без всякого умысла о последующей благодарности. В храмах, в монастырях на любое ваше «Спасибо!» в ответ вы непременно услышите не привычное «Пожалуйста!», а «Во славу Божию!» Каждый истинно православный человек знает, уверен: возможность сделать кому-то добро – милость Божия, дающий благодарит Господа горячее, чем получающий. И сугубая милость Божия – возможность сделать что-то доброе так, чтобы ни одна душа об этом твоем поступке не узнала!

В Евангелии от Матфея (гл. 6, ст. 2–4) сказано:

«Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою. У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая. Чтобы милостыня твоя была втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно».

Иногда еще встречается старославянская версия выражения: «Да не ведает твоя шуйца, что творит десница».

В православии милосердие принято разделять на внешнее и сердечное.

Как это ни грустно, но милосердие сегодня – одно из самых редко употребляемых слов нашего языка. Уже в конце прошлого века слово «милосердие» сменилось словом «благотворительность», а человека, который кому-либо брался помогать, все от мала до велика начали величать «спонсором».

Однако, Святитель Иоанн Златоуст писал:

«Человек всего более должен учиться милосердию, ибо оно-то и делает его человеком. Кто не имеет милосердия, тот перестает быть и человеком. Будьте милосерды, говорит Господь, как и Отец ваш милосерд (Лук. 6, 36). И не будем почитать жизнью время, проведенное без милосердия».

Что же такое милосердие? Давайте обратимся к словарям. «Толковый словарь» Ушакова говорит:

«Милосердие – готовность из сострадания оказать помощь тому, кто в ней нуждается».

«Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля разъясняет:

«Милосердовать, милосердствовать о ком – соболезновать, сострадать, жалеть или желать помочь».

Милосердия требует от человека Новый Завет:

«Милости хочу, – говорит Господь нам, людям, – а не жертвы».

Но в чем же разница? Милосердствующий дает средства нуждающемуся, и спонсор, меценат тоже дает, вкладывает свои средства в благое дело. А разница состоит в том, что милосердствующий дает бескорыстно, от боли сердечной, от сострадания, дает, ничего не желая и не надеясь получить взамен. Это – милосердие внутреннее, сердечное. Спонсоры же и меценаты наши и не дают даже, а скорее, вкладывают деньги в выгодные по разным причинам для них проекты. Выгода не обязательно должна быть при этом материальной, достаточно и тщеславия, гордыни – вот я какой! – чтобы доброе дело обесценилось. Это – милосердие внешнее, пустое.

К благотворителям без любви обращается святой апостол Павел:

«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я медь звенящая или кимвал звучащий. – И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13, 1, 3).

«Не бедные имеют нужду в богатых, а богатые в бедных», – пишет святитель Иоанн Златоуст. Потому что, отдавая, мы приобретаем сторицей.

Правда, порой отдавать бывает невыносимо трудно. В газете «Православный Петербург» в свое время была (не знаю, есть ли сейчас) колонка «Записки редактора». В этой колонке главный редактор этой газеты публиковал свои наблюдения и размышления, подчас весьма любопытные. До сих пор помню одну такую коротенькую запись (цитирую по памяти):

«Друг позвонил и попросил в долг небольшую сумму. А я не дал. И сумма-то эта на руках была, и лежала в столе без дела… Но, сам не пойму, почему, я отказал другу. На исповеди рассказал о случившемся духовнику. Был отослан батюшкой читать Евангелие от Матфея, главу 19.

Прочитал: “И вот, некто, подойдя, сказал Христу: Учитель благий! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди. Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя. Юноша говорит Ему: все это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне? Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною. Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение”…

Мне понятна твоя печаль, юноша! Как грустно…»

И уж совсем трудно бывает нам порой подать милостыню просящему на улице или в метро нищему. Слишком часто мы слышим рассуждения наших СМИ о «мафии нищих», которая живет лучше нас. И мы, отводя глаза, проходим мимо протянутых к нам рук старушки в выцветшем платке, матери с грудным ребенком на руках, безногого инвалида… «Это же – мафия!» – убеждаем мы себя. Только, согласитесь, сердце нет-нет, да и кольнет: «А вдруг?

Вдруг именно этот человек – и не “мафия” вовсе, а я пожалел ему мелочи из кармана достать, отказал в помощи…» И долго нам еще бывает не по себе, когда проходим мы мимо нищих, не протянув им милостыни. Знаете, почему не по себе бывает? Потому, мне думается, что сердце наше подсказывает нам, что мы не правы. Святые отцы говорят, что каждая душа по природе своей – душа христианская, и мается наша душа, болит, когда мы совершаем нехристианские, немилосердные поступки.

«И что же, – спросите вы, – так вот всем и подавать милостыню? Без разбору?» Именно так и подавать, без разбору! Потому что наше дело – дать просящему, а нуждался ли он на самом деле, Господь рассудит. Не нашего, как говорится, ума это дело.

Есть еще один важный нюанс в вопросе о подаянии (или неподаянии). Протоиерей Иоанн С. пишет:

«Будьте внимательны к себе, когда бедный человек, нуждающийся в помощи, будет просить вас о ней: враг постарается в это время обдать сердце ваше холодом, равнодушием и даже небрежением к нуждающемуся.

Преодолейте в себе эти нехристианские и нечеловеческие расположения, возбудите в сердце своем сострадательную любовь к подобному вам во всем человеку, к этому члену Христову, к этому храму Духа Святого, чтобы и Христос Бог возлюбил вас. И о чем попросит вас нуждающийся – по силе исполните его просьбу. «Просящему у тебя дай, и от хотящего у тебя занять не отвращайся» (Мф. 5, 42).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Читайте также

§ 2. О святости в Православии

§ 2. О святости в Православии 1. Бог и человек Факт изначальности и всеобщности религии в истории человечества свидетельствует не просто о теоретической удовлетворительности идеи Бога как безусловного Источника всякой жизни и всякого блага, но и о глубоком соответствии

Что такое покаяние? Что делать, если покаянные молитвы не рождают покаяния? Что такое «сухая молитва» и как избавиться от нечувствия сердца?

Что такое покаяние? Что делать, если покаянные молитвы не рождают покаяния? Что такое «сухая молитва» и как избавиться от нечувствия сердца? — Что такое покаяние?— Иоанн Лествичник определяет покаяние следующим образом:«Покаяние есть возобновление крещения.Покаяние

Догмат, которого нет в Православии

Догмат, которого нет в Православии Е. П. Сильно ли отличается католический взгляд на Божию Матерь от православного?М. Фатеев: Из числа серьезных отличий я бы назвал только одно. В Католической Церкви существует догмат о непорочном зачатии Девы Марии, согласно которому,

О православии

О православии Прививка от самобытности Все знают, что такое прививка. Подучая поддельный, фальшивый препарат туберкулеза или оспы, мы теряем восприимчивость к настоящей инфекции. Этим оружием мы защищаем наш организм от многих смертельных врагов. Однако противник куда

Жизнь, в Православии и современный мир

Жизнь, в Православии и современный мир В прошедшие века — например, в России XIX в. — православное мировоззрение было частью православной жизни и поддерживалось окружающей действительностью. Даже не было нужды и говорить о нем, как о чем-то отдельном — все жили по

БОГОСЛУЖЕНИЕ В ПРАВОСЛАВИИ

БОГОСЛУЖЕНИЕ В ПРАВОСЛАВИИ Первая и прямая задача всякого богослужения есть общественная молитва, совершение таинств и, наконец, жертвоприношение, которое в христианской Церкви имеет образ бескровной евхаристической жертвы. И эту общую задачу всякого богослужения

ИКОНА И ИКОНОПОЧИТАНИЕ В ПРАВОСЛАВИИ

ИКОНА И ИКОНОПОЧИТАНИЕ В ПРАВОСЛАВИИ В православном благочестии видное место занимает почитание св. икон с изображениями Господа Иисуса Христа, Пресв. Богородицы, ангелов и святых (сюда же относятся и св. крест и св. евангелие). Православные храмы внутри покрыты росписью

МИСТИКА В ПРАВОСЛАВИИ

МИСТИКА В ПРАВОСЛАВИИ Мистикой называется внутренний (мистический) опыт, который дает нам соприкосновение с духовным, Божественным миром, а также и внутреннее (а не внешнее только) постижение нашего природного мира. Возможность мистики предполагает для себя наличие у

ЭТИКА В ПРАВОСЛАВИИ

ЭТИКА В ПРАВОСЛАВИИ Само собою разумеется, православие не знает автономной этики, которая представляет преимущественную область и своеобразный духовный дар протестантизма. Этика для православия религиозна, она есть образ спасения души, указуемый

О милосердии в православии

О милосердии в православии Давайте немного поговорим об особенностях понимания слова «милосердие» в православии. Дело в том, что мы в большинстве своем привыкли считать: за каждое доброе дело мы должны получать благодарность. Ну, согласитесь, нередко мы восклицаем о

Понятие греха в православии

Понятие греха в православии Слово «грех» в русском языке первоначально соответствовало современным «ошибка, огреха, погрешность». У греков тоже существовало подобное слово, которое означало «провинность, погрешность, промах». Древние иудеи непреднамеренный грех

Оккультизм в православии

Оккультизм в православии По благословению Преосвященного Ростислава,епископа Магаданского и Чукотского© Диакон Андрей Кураев© Фонд «Благовест», Москва, 1998СодержаниеОб автореПредисловиеАлександр Мень: потерявшийся миссионерЦерковная награда — проповедникам

Читать еще:  Смерть на Пасху, или «Неусыпаемая» обитель преподобномучеников

15. В Православии дух христианской любви.

15. В Православии дух христианской любви. Тот, кто, продумав эти черты католицизма, обратится к Православной Церкви, тот увидит и поймет раз и навсегда, что самые глубокие традиции обоих исповеданий противоположны и несовместимы. Мало того, он поймет еще и то, что вся

Милосердие: богословие и жизнь Православной Церкви

В языках современных обществ такие слова, как «милосердие» и «благотворительность» постепенно уходят из активного словоупотребления и приобретают несколько архаический оттенок. И не только потому, что мир становится жестче… Причина также и в том, что благотворительность и милосердие нередко становятся лукавыми мотивами в международных политических и экономических хитросплетениях.

Раз и навсегда сказанное Премудрым Екклесиастом слово о милосердии призывает нас к осторожности и внимательности. «Многие хвалят человека за милосердие, — свидетельствует премудрый царь Соломон, — но правдивого человека кто находит?»(Притч. 20: 6).

Понятие о милосердии в Священном Писании и

святоотеческом предании

Что же говорит нам Священное Писание, где в книгах Ветхого и Нового Завета эти лексемы встречаются в разных вариациях около трехсот раз?

— во-первых, как форма непосредственного общения человека с Богом: «Обручу тебя Мне в правде и суде, в благости и милосердии», — говорит Творец устами пророка Осии (Ос. 2: 19);

— во-вторых, как образ жизни через подражание Божественному милосердию: «Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк. 6: 36), — заповедует Господь наш Иисус Христос;

— в-третьих, как спасительный подвиг избавления от грехов: «Искупи грехи твои правдою и беззакония твои милосердием к бедным; вот чем может продлиться мир твой», — свидетельствует пророк Даниил (Дан. 4: 24).

Пророк Даниил

Правда как свидетельство чистой совести, справедливый суд как показатель нравственности общества, благость власти, взаимное милосердие как залог равенства людей друг перед другом и перед Богом: вот библейские основы для процветания народов и человеческого сообщества в целом.

Иными словами, эти основы заключают в себе социально-политическую мудрость для мира людей. Этот логический круг замыкается словами апостола Иакова о том, что «мудрость, сходящая свыше… полна милосердия и добрых плодов, беспристрастна и нелицемерна» (Иак. 3: 17).

Такого рода мудрость благотворна и для отдельного человека, и для целого народа: «Человек милосердный благотворит душе своей, а жестокосердый разрушает плоть свою»(Притч. 11: 17). Творец прямо и недвусмысленно говорит венцу Своего творения о том, что именно милосердие формирует человека как личность, пред Ним предстоящую, и определяет основной принцип благословенной жизни для каждого народа и для всего мира людей в целом.

Для святителя Иоанна Златоуста († 407) эта истина была настолько прозрачной и ясной, что он учил о милосердии как об отличительном качестве человеческой природы вообще: «Человек более всего должен учиться милосердию, потому что оно-то и делает его человеком… Кто не имеет милосердия, тот перестаёт быть человеком. Оно делает мудрыми… Оно есть признак божества… Итак, по всем этим причинам научимся быть милосердными, а особенно потому, что мы и сами имеем великую нужду в милосердии».

В русской народной речи есть грустный, но очень глубокомысленный исторический совет: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». При всей его кажущейся простоте, это присловье в течение многих веков не только звучит как призыв к осторожности, но и воспринимается в национальной жизни именно как призыв к милосердию.

Это очень важное русское народное качество совпадает с развернутым определением христианского милосердия, которое принадлежит святителю Василию Великому († 379): «Милосердие есть болезнование о страждущих сверх меры их вины и сострадание к ним. Милосердуем о том, кто из великого богатства впал в крайнюю нищету, кто из крепкого телесного здоровья перешел в крайнее изнеможение, кто прежде восхищался красотою и свежестью своего тела, и потом поврежден обезображивающими болезнями. Поскольку и мы некогда были славны в райском состоянии, а по причине падения стали бесславны и унижены, то Бог нас милует, видя, какими мы были и какими мы сделались».

Противоположным состояние — это черствость души, жестокость сердца и озлобленность ума. В Священном Писании они напрямую связываются с духовным упрямством и противлением Богу (Иез. 2: 4; Мк. 16: 14). Мало того, что это состояние мучительно для человека и разрушительно для его личности: оно к тому же искажает человека, развивая в нем эгоизм, лживость, коварство, тщеславие, зависть, вероломность, грубость.

В истории Церкви, христианских народов и особенно — в хрониках миссионерской деятельности восточных и западных христиан при желании можно найти абсолютную закономерность в том, что успешный или трагический результат прямо зависит от следования принципу милосердия или от его забвения.

Словно предвидя трагические ошибки христиан будущих времен, святитель Григорий Богослов († 389) еще в четвертом веке настаивал на том, что милосердие — это закон христианской жизни. «Не думаешь ли ты, что человеколюбие есть для тебя не необходимость, а дело произвола, — не закон, а совет?», — строго вопрошает он и нас, христиан третьего тысячелетия от Рождества Христова.

Два вида милосердия

На христианском Востоке издавна различают два вида милосердия — телесное и духовное.

Дела милости, которая оказывается телу, — накормить голодного, одеть нагого или имеющего недостаток в одежде, посетить больного и заключенного, с христианским достоинством погрести тех, кто умер в нищете.

Милость, оказываемая духу, или душе человека — это исправление грешника, по слову апостола Иакова о том, что «обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов» (Иак. 5: 20); это научение истине и добру, это чистосердечный совет и предупреждение об опасности, это утешение в скорбях, искренне прощение, молитвы о других людях.

Две формы милосердия

С древнейших времен в Церкви утвердились две формы милосердия, восходящие к практике Деяний святых Апостолов: индивидуальная и общественная.

Христианин, руководимый чувством сострадания, спешит на помощь нуждающемуся. Это — частная, индивидуальная помощь (Деян. 3: 1–10). Другой вид состоит в том, что несколько людей, вся община или вся Церковь основывают общество и собирают то, чем желают помочь бедным, чтобы из этого общего хранилища оказывать содействие нуждающимся по мере их потребностей и своих возможностей (См.: Деян. 2: 44–45).

Яркие образцы обеих форм милосердия сохранились в церковной письменности. Вспомним жития Мартина Милостивого († ок. 400), Олимпиады диакониссы († ок. 409), Филарета Милостивого († ок. 792), которые были прославлены Церковью за бескорыстное сострадание к людям; вспомним святителя Иоанна Милостивого, архиепископа Александрийского († 619), который в VII веке сумел организовать ежедневное кормление около восьми тысяч человек.

Впрочем, полемика о том, какой из этих форм милосердия следует отдать предпочтение, продолжалась и в XIX веке, пока, наконец, не был окончательно сделан вывод о высоком нравственном значении обоих видов милосердия и соответствующих им форм благотворительности.

Автор пособия «Православное нравственное богословие» протоиерей Иоанн Халколиванов († 1882) так резюмировал итоги дискуссии: «Если бы все христиане вообще и, в частности, бедные были честны, искренни, богобоязненны и расположены к одному доброму и благочестивому, то надлежало бы предпочесть благотворительность индивидуальную, ибо она, как не связанная никакими… правилами и формами представляет для бедных ничем не заменимое свойство — иметь вовремя нужную помощь.

Но поскольку опыт показывает, что не у всех бедных людей и не всегда можно найти добрые христианские качества, и напротив, многие из них злоупотребляют милосердием, предаваясь праздности, тунеядству и разным порокам, то во избежание этого зла и для его прекращения следует предпочесть общественную благотворительность».

О традиционных видах милосердия и благотворительности говорится и в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви: «Заповедь Божия повелевает трудящимся заботиться о людях, которые по различным причинам не могут сами себе зарабатывать на жизнь… и делиться с ними плодами труда.

…Продолжая на земле служение Христа, Который отождествил Себя именно с обездоленными, Церковь всегда призывает общество к справедливому распределению продуктов труда, при котором богатый поддерживает бедного, трудоспособный престарелого. Духовное благополучие и самосохранение общества возможны лишь в том случае, если обеспечение жизни, здоровья и минимального благосостояния всех граждан считается безусловным приоритетом при распределении материальных средств» (13).

Необходимое расположение сердца

Еще древние святые отцы обращали особое внимание на расположение сердца, с которым совершаются дела милосердия, и указывали несколько важных нравственных позиций, с которых деяние становится благим и угодным Богу:

Любая помощь нуждающемуся должна оказываться из собственного имущества, а не из имущества других. Это требование было твердым уже в ветхозаветные времена: «От имений твоих твори милостыню» (Тов. 4: 4), — говорится в книге Товии.

Было бы большим заблуждением полагать, что Бога можно умилостивить из имущества и средств, отнятых у бедных. «Кто приносит жертву от неправедного стяжания, того приношение насмешливое, и дары беззаконных неблагоугодны» (Сир. 34: 18), — учит Иисус, сын Сирахов и к тому прилагает потрясающее сравнение: «Что заколающий на жертву сына пред отцем его, то приносящий жертву из имения бедных»(Сир. 34: 20). Это серьезная духовно-нравственная коллизия, своевременная во все века. Она возникает в обществе тогда, когда внешнее раскаяние совершается без исправления причиненного зла, а показное благочестие — из политического расчета.

Второе важное качество благотворительности состоит в том, что ее нужно осуществлять охотно и без промедления. Для святого апостола Павла только добровольная милость и является благословенной: «Каждый уделяй по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением, ибо доброхотно дающего любит Бог» (2 Кор. 9: 7).

«Милостыня является таковою только тогда, — читаем у святителя Иоанна Златоуста, — когда ты подаешь её охотно, щедро; когда ты думаешь, что не даёшь, а сам принимаешь; когда ты признаешь её для себя благодеянием и приобретением, а не потерею. Тот, кто оказывает другому милость, должен радоваться, а не печалиться» (16).

Третье свойство милосердия — бескорыстие. Благодеяние ближнему не ожидает награды и благодарности, и потому совершается без помпезности и рекламы. «Когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя не знает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была втайне, — поучает Спаситель. — И Отец твой, видящий тайно, воздаст тебе явно» (Мф. 6: 3).Тот же Златоустый Константинопольский архиепископ так истолковывает эту заповедь: «Знай, что в тебе живет ветхий греховный человек, который действует в твоих помыслах и пожеланиях. Укрой же от ветхого человека то, что творит в тебе новый человек — твоя совесть, просвещенная светом Евангелия и подкрепляемая духом Божиим. А потому: сделай доброе дело и тотчас же постарайся… забыть о нем».

Четвертое свойство милосердия — нелицеприятие. Оно должно обнимать всех нуждающихся без исключения — христиан и нехристиан, родных и чужих, добрых и злых, друзей и врагов. «Благотворите ненавидящим вас… Да будете сынами Отца вашего Небесного, — говорит Господь, — ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5: 44–45).

Поступая так, человек оказывает помощь в высшем смысле не столько ближнему, сколько сам себе. Потому что этим он преодолевает себялюбие, которое особенно сильно действует в поврежденной грехом и человеческой природе человека. Себялюбие убивает искренность, и вслед за ней умирает и способность сострадать другому человеку. А в чем нет искреннего сострадания, в том нет ни смысла, ни содержания христианской любви.

Пятое и, я бы сказал, методологически важное свойство благотворительности — это посвящение Богу каждого своего дела. Именно при таком подходе любое благодеяние достигнет своей высшей цели, вне зависимости от того, большое оно или малое. Ведь значимость доброго дела измеряется прежде всего расположением сердца, а никакое доброделание не может быть успешным без обращения к Богу.

«Извольте законом иметь, — строго наставляет нас святитель Феофан, затворник Вышенский († 1894), — всякое дело Богу посвящать в самом его зародыше, к Богу обращать его во время производства и у Бога просить сил на совершение его. Потом, закончив, и благодарение Ему же воздать…» (20).

Святитель Феофан, затворник Вышенский

Впрочем, во все времена люди находили аргументы в оправдание своей бездеятельности в сфере милосердия. Проходили тысячелетия, а эти оправдания всегда были одними и теми же: у нас самих нет излишков; мы — люди не богатые; если всем помогать, так и сам придёшь в нужду; милосердием других многие злоупотребляют; нам надо прежде подумать о своих, а потом уже давать другим… И так далее в меру своего хитроумия.

И с древности звучали ответы духоносных отцов на эти доводы. Приведу мнение преподобного аввы Дорофея, который в VI веке обобщил мысли своих предшественников:

«Никто не может сказать: «Я нищ, и мне не из чего подавать милостыню»… дай две лепты, подобно убогой вдовице. Если и того не имеешь, можешь… служением оказать милость немощному брату… Можешь словом утешить брата своего… Можешь, когда огорчится брат твой… потерпеть во время его смущения. Можешь также помиловать его и простить ему грех его… и таким образом, не имея чем оказать милосердие телу, милуешь душу его. А какая милость более той, чем помиловать душу. »

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector