0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Мученик Митрофан Цзи Чун: сложно ли быть христианином в Китае

222 китайских мученика. «За Христа страдать не больно»

Никто не ждал гонений, тем более таких беспощадных. Но в самом начале цивилизованного 20 века в Китае были зверски убиты тысячи христиан разных конфессий, и среди них — 222 православных. Это спровоцировало западные мировые державы и Японию на военное вторжение в Китай. В 1900 году, в очередной раз в истории, по сути схлестнулись христиане и язычники. Как все это могло случиться?!

Почему терпение лопнуло?

Когда читаешь список китайских мучеников, комок подступает к горлу. Убивали целыми семьями, женщин, детей, стариков, всех без разбору. Рядом имена родителей и всех детей, от мала до велика, братьев, сестер, дедушек, бабушек. Самому младшему около года от роду — это Агафия Хай, дочь помощника пономаря. Самой старшей – 81 год, и она из той же семьи: Надежда Чан, прабабушка Агафии.

Нельзя сказать, что Китай никогда не отличался веротерпимостью. В его истории хватало и терпимости, и гонений. Например, первых вестников Воскресения Христова на этой земле – а ими стали в 7 веке несториане — просили перевести книги с их вероучением для дворцовой библиотеки, указом о веротерпимости предоставили полную свободу и возможность строить монастыри. А вот в 9 веке, напротив, был принят указ, направленный против буддистов, но негативно сказавшийся и на христианах.

Православие пришло в Китай вместе с невольниками в конце 17 века: 40-50 казаков и их семей привели из захваченной китайцами пограничной крепости Албазин на реке Амур. Среди пленников был и один священник. Император выделил им кусок земли в северной части Пекина, обязал их служить в гвардии (т.н. отряд «Знамени с желтой каймой») и отдал русским под православные богослужения храм.

Однако в конце 19 века на христиан смотрели уже гораздо менее благосклонно …

К этому времени некогда великая империя династии Цин была отстающим в развитии, проигравшим две подряд войны («Опиумные войны» с Англией и Францией 1840-60гг.) государством, в котором фактически свободно хозяйничали европейцы и американцы. Империя в это время оказалась беспомощна. Традиционные жизненный уклад рушился, а вместе с ним рушилась привычная жизнь китайской провинции. Например, строительство железной дороги означало, что без средств к существованию останутся сотни возниц, погонщиков, лодочников и т.д. Да еще и невероятная засуха, которая уничтожала урожаи уже не первый год подряд, усугубляла ситуацию, порождая голод…

Вместе с военными и торговцами в страну хлынул мощный поток миссионеров, в основном, протестантов. Христианские общины разрастались, ведущие роли в них играли, естественно, «белые люди». При этом, в отличие от несториан, проповедники 19 века не старались адаптировать христианство под местную культуру, часто совсем не считаясь с ней.

Недовольство росло. Христианство стало восприниматься местными жителями как неотъемлемый атрибут агрессивного и повинного во всех бедах Китая Запада.

Ясно, что терпение рано или поздно должно было лопнуть…

Убивать христиан – велит устав

Терпение лопнуло в 1898 году: в северных провинциях спонтанно возникают отряды ихэтуаней, дословно — «отряды справедливости и мира». Их символ – сжатый кулак. С легкой руки западных журналистов их прозвали «боксерами», еще и потому, что они практиковали один из видов единоборств. Эти люди – «священные воины», как они сами себя называли — встали на защиту своей страны и ее традиций. Мишенью для удара стали иностранцы.

Иностранцы – значит, преимущественно христиане. Справедливости ради надо сказать, что под горячую руку попались и японцы: так, в Пекине в разгар восстания был убит член японской дипломатической миссии.

Однако уничтожать именно христиан ихэтуани были обязаны по уставу. Другие пункты этого устава обязывали их подчинять начальству, помогать своим товарищам, никогда не нападать на других ихэтуаней, не мародерствовать, не совершать преступлений (убийство христиан таковым не считалось), все захваченное имущество сдавать в казну местных властей, всегда участвовать в бою, придерживаться буддизма. Не все эти пункты исполняли. Но буддизма придерживались, наверное, все. Дело в том, что вокруг ихэтуаней возник некий мистический ореол. Даже в уставе было прописано, что духи могут вселяться в тела этих воинов, делая их сверхлюдьми.

«По народному поверию, — вспоминает свидетель «Боксерского восстания» о. Сергий Чан, — которое разделяют в Китае все, от государя и великих князей до простолюдинов, эти «боксеры» трех высших степеней совершенно неуязвимы для меча и оружия. Они не имеют нужды пользоваться огнем, чтобы поджигать здания: достаточно только кому-либо из них указать на здание, и оно уже загорается само. Они призывали всех кричать «ша» – убивай (то есть христиан), и в то время не было, кажется, ни одного человека, который не кричал бы «ша».

Получалось, война – священная! Христиане, по версии восставших, — бесы и слуги дьявола. Поэтому их можно убивать без суда и следствия. Исключение делалось для китайцев, перешедших в христианство, — им предлагали выбор: смерть или отречение от Христа.

К 1899 году движение ихэтуаней приняло угрожающие масштабы – их было уже 100 тысяч. «Священные воины» победоносно двигались к столице. Нередко местные власти поддерживали ихэтуаней, и убийства иностранцев приобретали легальный характер.

Так, например, 9 июля 1900 года в Тайюане казнь последователей Христа происходила прямо перед губернаторским дворцом в присутствии самого губернатора и при большом стечении народа. По одному выводили протестантов, потом католиков; сначала мужчин, за ними женщин и детей. С помощью тесака им рубили головы. Матери держали детей за руки, пока их самих казнили. Один престарелый католический епископ, когда его выводили на казнь, обратился к губернатору: «Почему вы совершаете такое злодейство?». А тот вытащил саблю и ударил старика по лицу. Потом епископу отрубили голову. Та же участь ждала и детей. По свидетельству очевидцев, все европейцы вели себя очень спокойно и выдержано, никто не паниковал, не просил о пощаде, разве что несколько малышей плакали. Расправы в тот день не избежали и китайцы, принявшие христианство…

Запад вторгается в Китай

…Весной 1900 года в Пекин стали приходить тревожные известия. 26 мая ихэтуани двинулись на столицу. При этом императрица Цэси выразили им поддержку. Одновременно с этим американские и русские войска двигались к Пекину, чтобы защитить некитайское население. Но они опоздали: 11 июня ихэтуане ворвались в город, и начались погромы… В ответ на это военные корабли Японии, России, США, Франции, Австро-Венгрии и Великобритании отправились к берегам Китая. Но иностранных жителей Пекина это не спасло.

Вспоминает отец Сергей: «В эти дни, с 13 по 27 мая, слухи о приближении «боксеров» становились все ближе и ближе. На улицах стало заметно большое оживление, появилось много нищих и незнакомых, пришлых людей. «Боксеры» с красными повязками на руках и ногах стали смело появляться на улицах, проходили толпами и военным строем… Вечером 31 мая начались поджоги здания Миссии (Русская Православная Миссия в Китае, организованная в начале 18 века – авт.). Начиная с южного города и по всему Пекину и за городом мятежники предали сожжению не только жилища европейцев, но кварталы, где жили китайцы-христиане. Вся местность в долине, где расположен город Пекин, осветилась заревом пожаров. Всюду царил ужас, слышались крики и стоны».

Все иностранцы к этому времени переселились в Посольский квартал, и 20 июня ихэтуани начали его осаду. На следующий день императрица Цэси официально объявила войну коалиции европейских государств: «Иностранцы ведут себя агрессивно по отношению к нам… К тому же угнетают наш народ и богохульствуют над нашими богами. Простой народ терпит небывалые притеснения, и каждый из них весьма мстителен. Поэтому отважные последователи-ихэтуани сжигают церкви и убивают христиан». 22 июня в России, на границе с Китаем, в Приморском округе началась мобилизация. К мобилизованным присоединилось Уссурийское казачье войско… А следующая ночь – с 23 на 24 июня — для христиан в Пекине стала «Варфоломеевской» …

Читать еще:  Жить только душевными проявлениями – опасная вещь

«За Христа страдать не больно»

Еще накануне на улицах появились плакаты, призывающие убивать христиан и угрожающие смертью тем, кто будет их укрывать. А ночью по улицам Пекина уже шагали «боксеры» с горящими факелами. Начались убийства… Христианам отрубали головы, вспарывали животы, сжигали в их собственных жилищах, сжигали на кострах за городом, в кумирнях «боксеров». Несколько десятков человек под страхом мучений отреклось от веры. Но 222 православных выстояли.

Среди них был один иерей – отец Митрофан Цзи, первый православный священник-китаец. Его рукоположил сам святой равноапостольный Николай, просветитель Японии.

Перед мучениями отец Митрофан укреплял и ободрял свою паству. Вечером 23 июня ихэтуани окружили его дом, где собралось несколько десятков христиан. Некоторым удалось бежать. Остались преимущественно женщины и дети. Отец Митрофан сидел перед домом, и его закололи копьями. Его жена Татиана спаслась с помощью своей невестки, но на другой день была казнена через отсечение головы вместе с еще 18 единоверцами.

23-летнего сына отца Митрофана, Исайю, казнили за несколько дней до этого на большой улице около ворот Пин-дзэмень. Молодой человек служил в артиллерии, и всем было известно, что он христианин. Его 19-летняя невеста, Мария, после смерти Исайи пришла в дом своего жениха, желая тоже умереть за веру: «Я родилась около церкви Пресвятой Богородицы, здесь и умру» — отвечала она на уговоры спасаться бегством. Ее казнили в «Варфоломеевскую ночь».

Ихэтуани не щадили никого и никого не оставляли в живых. Учительницу школы Миссии Ию Вэнь изрубили и забросали землей. На ее стоны пришел сторож (язычник) и перенес ее в свою будку. Спустя какое-то время «боксеры» снова схватили ее и на этот раз мучили до смерти. Она не отреклась, а снова исповедала Христа.

Не пощадили ветхих стариков. Не пощадили калеку – Афанасия А – он и схваченный истязателями обличал их безумие и жестокость, и категорически заявил им, что хочет быть убитым только во дворе Миссии, где он духовно родился. Не щадили детей: из 222 замученных чуть ли ни четверть составляли младенцы и дети до 18 лет!

Ошеломляющей была смерть 8-летнего сына священника, Иоанна. Мальчику разрубили плечи, отрубили пальцы ног, отрезали уши и нос. Он остался жив – его спрятала в отхожем месте Мария — и не чувствовал боли. На удивление изуверов, он вел себя спокойно и бесстрашно, когда через какое-то время снова попал в руки «боксерам», и его, искалеченного, вели на казнь. Иоанн отвечал на все вопросы: «За Христа страдать не больно»…

Конец восстания

Надо сказать, что были китайцы, мирные жители и солдаты, которые жалели христиан. Кто-то даже укрывал их, как тот сторож. Не все китайские военные поддерживали повстанцев: иногда в бою, когда ихэтуани вырывались вперед, опережая императорские войска, те стреляли им в спины.

И коалиционные войска отнюдь не были «белыми и пушистыми». Сохранились свидетельства необоснованных убийств европейцами местных жителей, а в Благовещенске в ответ на обстрел с китайской стороны русские массово расправлялись с жителями-китайцами. Еще когда восстание не было полностью подавлено, участники коалиции стали «делить шкуру неубитого медведя»: не согласуясь друг с другом, предъявляли Китаю один ультиматум за другим…

Святым китайским мученикам составлены службы на русском и английском языках, им молятся православные христиане в разных странах мира.

Как бы то ни было, Пекин был взят войсками коалиции на Успение, 28 августа, когда штурм императорского дворца увенчался успехом. Но последние ихэтуани были ликвидированы только к концу 1902 года.

После «Боксерского восстания» Китай оказался в еще худшем положении, чем до него! Но на крови китайских мучеников (кстати, многие тела которых остались нетленными) в Поднебесной Империи возросла Православная Церковь. Ей еще предстоял расцвет, когда по всей стране насчитывалось больше 100 православных храмов. И страшная китайская «Культурная революция», объявившая кровавую войну всем религиям. И возрождение в 80-е годы.

Сегодня в Китае все религии разрешены, но – с определенными, довольно жесткими условиями. Потомки албазинцев до сих пор живут в стране, и, может быть, уже не помнят русский язык, но свою веру не забыли. И своих мучеников тоже помнят. Их имена часто принимают при крещении новообращенные китайцы.

МИТРОФАН КИТАЙСКИЙ

Сщмч. Митрофан, пресвитер Пекинский. Икона

Митрофан Ян Цзи (弥特若梵·楊吉) или Цзи Чун [1] (1855 — 1900), священник, священномученик

Родился в 1855 году 10 числа 12 месяца по китайскому календарю, в Китае, из маньчжур [2]. Отца он лишился еще в малолетстве и воспитывался под попечением своей бабушки Екатерины и матери Марины; мать его была учительницей в женской школе Русской духовной миссии в Китае. В то время испытал он много горя. Когда архимандрит Палладий (Кафаров) во второй раз был начальником Миссии, он поручил своему учителю, цзюй-жэню, Лун Юаню с особенным вниманием воспитывать Митрофана, чтобы приготовить его впоследствии к принятию священства. Митрофан был человек смирного характера, очень осторожный и молчаливый, миролюбивый и незадорный, когда случалась хотя бы и очень тяжелая обида, он не старался оправдывать себя. Еще не достигши двадцатилетнего возраста, был назначен на должность катехизатора.

Сщмч. Митрофан Китайский. Фото среди участников Токийского Собора, июль 1882 г.

Преемником архимандрита Палладия был архимандрит Флавиан (Городецкий), которому, с самого приезда его в Пекин, отец Палладий поручил постараться, чтобы Митрофан достиг священного сана. Митрофан не хотел принимать священства и постоянно отказывался, говоря: «малоспособный и малодобродетельный человек как осмелится принять этот великий сан?» Но понуждаемый архимандритом Флавианом и убеждаемый учителем повиновался, хотя и знал, что с принятием священства конец его не будет благоприятен.

Летом 1882 года он отправился в Японию, где 20 июня (2 июля н.ст.) был рукоположен во диакона, а 29 июня (11 июля н.ст.) — во священника. Оба рукоположения совершил святитель Николай Японский в Токийском крестовом храме. Принял участие в ежегодном Соборе Японской Церкви [3].

При архимандрите Флавиане священник Митрофан был ему помощником в переводе и проверке книг на китайский. В продолжение пятнадцати лет он неутомимо служил Богу, терпя и от своих и от внешних много обид и оскорблений, и наконец впал в тихое помешательство. После этого он более трёх лет жил вне ограды Миссии, получая половину прежнего жалования. Во всю жизнь священник Митрофан не был любостяжательным и многие злоупотребляли этим.

Сщмч. Митрофан Пекинский, пресвитер. Икона

В 1900 году 1 июня (по китайскому календарю 17 числа 5 месяца) вечером, во время Боксерского восстания, здания Русской Духовной Миссии были сожжены боксерами. Многие христиане, укрываясь от опасности, собрались в доме священника Митрофана. Среди собравшихся были и прежние недоброжелатели отца Митрофана, но он не гнал их. Видя, что некоторые малодушествуют, он укреплял их, говоря, что наступило время бедствий и их трудно избежать. Сам он каждый день по нескольку раз ходил смотреть на сожженную миссийскую церковь. 10 июня вечером в десятом часу китайские солдаты и восставшие окружили жилище отца Митрофана. В это время там было человек до семидесяти христиан; более сильные из них убежали, а отец Митрофан и многие другие, преимущественно женщины и дети, остались и были замучены. Священник Митрофан сидел во дворе пред домом. Бунтари искололи ему грудь, как соты, и он упал под финиковым деревом. Тут же были его жена Татиана, из фамилии Ли, и три сына, — старший Исаия, второй Сергий, и третий Иоанн. Все кроме второго сына — впоследствии протоиерея — разделили участь отца семейства и сделались мучениками за Христа.

Соседи оттащили его тело на место, где была богадельня Миссии. Потом иеромонах Авраамий подобрал тело отца Митрофана, и в 1903 году, когда в первый раз совершался праздник в честь китайских мучеников, оно вместе с другими положено было в Пекинском храме мучеников под алтарем.

Определением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 2-3 февраля 2016 года его имя было включено в месяцеслов Русской Православной Церкви для общецерковного почитания [4].

Священномученик Митрофан Цзи

Не стану рассуждать, почему многие китайцы думают, что быть священником (причем неважно какой конфессии) — престижно. Потому как не только китайцы… Лучшие качества с точки зрения китайского менталитета — крепко стоять на земле, опираться на реальность, быть успешным и уважаемым всеми.

Понятие несения креста и самоотречения чуждо данному менталитету и зачастую непонятно даже христианам. И кто-то скажет: «если начать с разговора о Кресте и его несении, то никто в Китае не обратится в Православие. Потому лучше пусть сначала думают о престиже, а потом привыкнут — тогда и о кресте поговорим». А вот и нет.

Св. Митрофан на съезде японского духовенства. Токио, 1882 г.

Священномученик Митрофан Цзи не считал себя достойным священнического сана. Знал ли он, что это не «престиж», а крест? Так или иначе, он от рукоположения отказывался, не хотел. А Русской духовной миссии был нужен священник китаец. Как знать, может, его еще и обвиняли в малодушии и нежелании послужить Церкви? Этого мы не узнаем. Но он повиновался и принял свой крест. Это был его крест от Бога. Наверное уже то, что его рукополагал сам св. Николай Японский, говорит об этом. Аксиос. Тот, кто считал себя недостойным и малодушным, удостоился мученического венца.

В житии говорится: «В продолжение пятнадцати лет он неутомимо служил Богу, терпя и от своих и от внешних много обид и оскорблений, и наконец впал в тихое помешательство. После этого он более трёх лет жил вне ограды Миссии, получая половину прежнего жалования. Во всю жизнь священник Митрофан не был любостяжательным и многие злоупотребляли этим.»

Вот так-то. Можно предположить, что он везде был чужим. Для русских в Миссии он все равно оставался китайцем, а для китайцев — вообще непонятно кем. Да еще и «неудачник», «глупец», «сумасшедший», которого легко оболванить и обвести вокруг пальца. Может, он сам не понимал, зачем все это, для чего он — священник. А Господь готовил его для такого высокого предназначения и венца, о каком никто не мог ни помыслить, ни догадаться…

Кто-то из их соотечественников скажет о китайских мучениках: «да просто у них не было выбора, в ту ночь убивали всех подряд, они просто не имели возможности спастись, иначе не стали бы сознательно идти на мучения»… Конечно, многие попали «под горячую руку», возможно, не успев пикнуть, что кстати нисколько не умаляет их мученичества. Наоборот, читая список имен и возраст мучеников, содрогаешься — большинство — дети. Вырезанные целые семьи от годовалых и двухлетних малышей, убитых на руках у матерей, до 80-летних отцов и матерей патриархальных семейств. И все же некоторых оставили в живых. После того как они отреклись от Христа. Значит, выбор все же был. Был он у св. Митрофана, который не ушел, а остался ждать убийц в доме вместе с теми из паствы, у кого не было сил и возможности бежать. И не так уж важно, были у него самого физические силы для побега или нет. Был выбор и у других, кого пытали, и возможно, если бы они отреклись, им была бы оставлена жизнь. Был выбор у 19-летней Марии, невесты старшего сына священномученика Митрофана, у которой был шанс убежать, но она осталась со словами «Я родилась около Церкви Пресвятой Богородицы, здесь и умру». Которая до конца пыталась спасти младшего сына своего свекра, Иоанна. Мальчика восьми лет, который сидел изуродованный и истекающий кровью, когда одни прохожие издевались над ним, а другие плакали, и был спокоен…

Они остались непоняты для подавляющего большинства своих соотечественников, как прошлых, так и нынешних. Слишком трудно людям в силу своего менталитета принять некоторые вещи. И большинство не примет никогда. Но тем выше подвиг тех, чья вера и любовь оказались сильнее «национальных особенностей», тем более неисповедимы пути Христовы и Его промысел. О народе, за который молятся на Небесах 222 святых мученика, и обо всех нас… Святые мученики Китайские, молите Бога о нас…

Православная Жизнь

Священномученик Митрофан Цзи Чун – такое привычное имя в сочетании с такой непривычной для нас фамилией. Среди китайцев есть свои православные подвижники, одним из которых и является отец Митрофан.

Если мы откроем церковный календарь, то увидим, что помимо имени отца Митрофана под 23 июня указаны также «иже с ним мучеников многих». Самое страшное и в то же время удивительное, что среди этих многих мучеников числятся его супруга, Татиана Ли, и два сына – Исаия и Иоанн. Таким образом, практически вся семья сегодня предстоит Престолу Божию в мученических венцах. Вообще собор Китайских мучеников довольно обширен и если внимательно посмотреть на список имен, то несложно будет заметить, что там крайне мало отдельно стоящих святых, в том смысле, что православные китайцы отдавали свои жизни за Христа целыми семьями. Мы даже себе не представляем, насколько это сложно быть христианином в нехристианской (а нередко и враждебной к христианству) стране, когда ты сам являешься частью своего народа, при этом на тебя смотрят как на предателя предков, культуры, социальных устоев и т. п. Какой же сильной должна быть вера и любовь к Христу, чтоб суметь преодолеть все земные привязанности и занять первоочередное место в жизни. Мы родились и выросли, пусть сегодня и чисто исторически, но все же в христианской стране. Даже учитывая, что подавляющее большинство наших сограждан – люди, далекие от Церкви, тем не менее все равно сохраняется значительная прослойка населения, относящаяся к Церкви если не дружелюбно, то хотя бы нейтрально. Совсем другое дело Китай. Давайте же вернемся к нашим мученикам.

Будущий отец Митрофан уже возрастал в православной семье. Он очень рано потерял отца, и его воспитанием занимались бабушка Екатерина и мама Мария, преподававшая в женской школе Русской духовной миссии в Китае. Такие привычные для нас и такие непривычные для китайцев имена. Давайте еще раз остановимся и хотя бы опробуем представить, какие внутренние перемены происходили в человеке, когда он даже имя менял на другое – совсем чуждое для своей культуры. Что означало для него это имя – имя, под которым он приходил в храм и под которым его знали братья и сестры христиане?

Далее, как часто в житии древних преподобных, мы видим, что будущий отец Митрофан был смиренным и кротким, терпеливо переносил обиды. На него обратил внимание начальники духовной миссии – архимандриты Палладий (Кафаров) и Флавиан (Городецкий), которые и занялись подготовкой юного христианина к принятию сана. Еще не достигши двадцатилетнего возраста, Митрофан был назначен не должность катехизатора. От священства он всячески отказывался, почитая себя недостойным. Есть свидетельства, что Митрофан знал, или, как минимум догадывался, что в случае принятия сана конец его жизни не будет спокойным.

В 1882 году, в 27-летнем возрасте, молодой китайский христианин отправляется в Японию, где его рукополагает, сначала в диакона, а через восемь дней и в священника, свт. Николай Японский. По возвращении в Китай отец Митрофан пятнадцать лет верно служил на благо Церкви и помогал архимандриту Флавиану с переводом богослужебных книг на китайский язык. Его кротостью и терпением многие злоупотребляли, от соотечественников приходилось терпеть немало обид и унижений, что привело отца Митрофана к легкому умопомешательству. Для оздоровления и ослабления давления он на протяжении трех лет жил вне ограды миссии, ровно до знаменитого Боксерского восстания 1898-1901 гг.
Напомним, что Боксерское восстание, или восстание ихэтуаней возникло как противодействие иностранному вмешательству во внутреннюю экономику, политику и религиозную жизнь Китая. Ясное дело, что свою руку здесь приложили европейские государства, стремившееся взять под контроль внутренние рынки Империи Цин. Я не буду вдаваться в исторические предпосылки восстания, а отмечу лишь тот факт, что многие крестьяне обнищали, многие традиционные ремесленники потеряли работу. Недовольство в народе сильно накалялось и, чисто по-человечески, их можно понять. Постепенно сформировались стихийные отряды восставших, имевшие различные название, но более известные под общим наименованием ихэтуаней (отряды гармонии и справедливости). Как это часто бывает в человеческой истории, начались поиски виновных. Ихэтуани придерживались местных религиозно-мистических культов и потому особую ненависть испытывали к миссионерам и китайцам-христианам, которые и стали одним из основных объектов их нападений.

В 1900 году все строения Русской духовной миссии были сожжены. Многие христиане укрывались в доме отца Митрофана. Не отказал в крове он и своим прежним недоброжелателям, как мог, утешал людей, но и говорил, что теперь бедствий им не избежать. Каждый день, по несколько раз, с болью в сердце он ходил смотреть на пепелище храма миссии. Сначала императрица Цыси поддерживала восставших. Потому 23 июня, в районе десяти часов вечера, ихэтуани вместе с китайскими войсками окружили дом отца Митрофана. Кто был посильней и проворней смог сбежать, остальные же, по большей части женщины и дети, остались и были замучены. Сам отец Митрофан сидел во дворе, разъяренные повстанцы ножами искололи ему всю грудь. Здесь же приняли мученическую кончину его жена и два сына – самый старший и самый младший. Средний же сын – Сергий, чудом спасся и продолжил дело отца – стал священником. Впоследствии тела отца Митрофана и прочих христиан были погребены под алтарем Пекинского храма в честь китайских мучеников. Получается, что сегодня там можно служить фактически без антиминса, как в древности – на гробе святых.

Если вернуться к истории, то императрицы Цыси со временем переменила свое отношение к восставшим и перешла на сторону Альянса восьми держав – Российской империи, США, Германской империи, Великобритании, Франции, Японской империи, Австро-Венгрии и Италии. Все они ввели войска на территорию Китая в результате массового убийства христиан. Ихэтуани были подавлены, многие из них казнены. Большинство китайских мучеников пострадало именно в этот период.

Во время кончины отцу Митрофану было 45 лет, его супруге Татиане – 44, старшему Исайе – 24, младшему Иоанну – всего 7. Среди китайских мучеников есть как совсем груднички, так и старцы. Нам же только остается восхищаться их подвигом и не роптать в наших, еще довольно комфортных условиях жизни.

Протоиерей Владимир Долгих

Священномученик Митрофан (Цзи-Чун)

«Среди мучеников и исповедников Христовых из китайцев особо славен священник Митрофан Цзи-Чун со всею своею семьею. Он родился в 1855 г. и 25 лет от роду принял посвящение в сан от рук Японского Епископа Николая. Митрофан был человек смирного характера, очень осторожный и молчаливый, миролюбивый и незадорный; когда случалась хотя бы и очень тяжелая обида, он не старался оправдывать себя. Он не хотел принимать священного сана и постоянно отказывался, говоря: «Малоспособный и малодобродетельный человек как осмелится принять этот великий сан?» Но, понуждаемый архимандритом Флавианом и убеждаемый учителем, повиновался, хотя и знал, что с принятием священства конец его не будет благоприятен. При арх. Флавиане свящ. Митрофан был ему помощником в переводе и проверке книг (речь идет о переводах богослужебных книг на китайский язык, выполнявшихся членами Русской Духовной Миссии; вместе с церквами боксеры сожгли и типографию, уничтожили шрифты и наборные доски). В продолжении пятнадцати лет он неутомимо служил Богу, терпя и от своих, и от внешних мнго обид и оскорблений, и наконец впал в тихое помешательство. После этого он более трех лет жил вне ограды Миссии, получая половину прежняго жалования. Во всю свою жизнь свящ. Митрофан не был любостяжательным, а многие злоупотребляли этим.

В 1900 г. 1 июня (по китайскому календарю 17-го числа 5-го месяца) вечером здания Миссии были сожжены боксерами. Многие христиане, укрываясь от опасности, собрались в доме священника Митрофана. Среди собравшихся были и прежние недоброжелатели о. Митрофана, но он не гнал их. Видя, что некоторые малодушествуют, он укреплял их, говоря, что наступило время бедствий, и трудно избежать их. Сам он по нескольку раз в день ходил смотреть на сожженную церковь. 10-го июня вечером, часу в десятом, солдаты и боксеры окружили жилище о. Митрофана. В это время там было человек до семидесяти христиан; более сильные из них убежали, а о. Митрофан и многие другие, преимущественно женщины и дети, остались и были замучены. О. Митрофан сидел на дворе перед домом; боксеры искололи ему грудь, как соты, и он упал под финиковым деревом.

Соседи оттащили его тело на место, где была богадельня Миссии. Потом о. иеромонах Авраамий подобрал тело о. Митрофана, и в 1903 г., когда в первый раз совершался праздник в честь мучеников, оно вместе с другими положено было в храме мучеников под алтарем. На месте, где был замучен о. Митрофан, теперь (1920-е г.г.) поставлен крест, и в праздник мучеников туда заходит крестный ход и там совершается поминовение».

(со слов Начальника Духовной миссии архимандрита, впоследствии митрополита Иннокетия, и архимандрита Авраамия)

(без темы)

Христос Воскресе! Christ is Risen! 基督復活了!

25 февраля

Сегодня лишний раз понял, почему так классно работать в России. Только здесь прямо в офисе празднуют Масленицу. Коллеги уже с утра принесли домашних…

Священномученик Митрофан (Цзи-Чун)

«Среди мучеников и исповедников Христовых из китайцев особо славен священник Митрофан Цзи-Чун со всею своею семьею. Он родился в 1855 г. и 25 лет от роду принял посвящение в сан от рук Японского Епископа Николая. Митрофан был человек смирного характера, очень осторожный и молчаливый, миролюбивый и незадорный; когда случалась хотя бы и очень тяжелая обида, он не старался оправдывать себя. Он не хотел принимать священного сана и постоянно отказывался, говоря: «Малоспособный и малодобродетельный человек как осмелится принять этот великий сан?» Но, понуждаемый архимандритом Флавианом и убеждаемый учителем, повиновался, хотя и знал, что с принятием священства конец его не будет благоприятен. При арх. Флавиане свящ. Митрофан был ему помощником в переводе и проверке книг (речь идет о переводах богослужебных книг на китайский язык, выполнявшихся членами Русской Духовной Миссии; вместе с церквами боксеры сожгли и типографию, уничтожили шрифты и наборные доски). В продолжении пятнадцати лет он неутомимо служил Богу, терпя и от своих, и от внешних мнго обид и оскорблений, и наконец впал в тихое помешательство. После этого он более трех лет жил вне ограды Миссии, получая половину прежняго жалования. Во всю свою жизнь свящ. Митрофан не был любостяжательным, а многие злоупотребляли этим.

В 1900 г. 1 июня (по китайскому календарю 17-го числа 5-го месяца) вечером здания Миссии были сожжены боксерами. Многие христиане, укрываясь от опасности, собрались в доме священника Митрофана. Среди собравшихся были и прежние недоброжелатели о. Митрофана, но он не гнал их. Видя, что некоторые малодушествуют, он укреплял их, говоря, что наступило время бедствий, и трудно избежать их. Сам он по нескольку раз в день ходил смотреть на сожженную церковь. 10-го июня вечером, часу в десятом, солдаты и боксеры окружили жилище о. Митрофана. В это время там было человек до семидесяти христиан; более сильные из них убежали, а о. Митрофан и многие другие, преимущественно женщины и дети, остались и были замучены. О. Митрофан сидел на дворе перед домом; боксеры искололи ему грудь, как соты, и он упал под финиковым деревом.

Соседи оттащили его тело на место, где была богадельня Миссии. Потом о. иеромонах Авраамий подобрал тело о. Митрофана, и в 1903 г., когда в первый раз совершался праздник в честь мучеников, оно вместе с другими положено было в храме мучеников под алтарем. На месте, где был замучен о. Митрофан, теперь (1920-е г.г.) поставлен крест, и в праздник мучеников туда заходит крестный ход и там совершается поминовение».

(со слов Начальника Духовной миссии архимандрита, впоследствии митрополита Иннокетия, и архимандрита Авраамия)

(без темы)

Христос Воскресе! Christ is Risen! 基督復活了!

25 февраля

Сегодня лишний раз понял, почему так классно работать в России. Только здесь прямо в офисе празднуют Масленицу. Коллеги уже с утра принесли домашних…

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector