1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Для чего создано новое Духовное Собрание мусульман России

Содержание

Для чего создано новое Духовное Собрание мусульман России?

Альбир Крганов о новой исламской структуре и межнациональных отношениях

В родном для муфтия селе Шыгырдан в Чувашии с ним встретилась руководитель Канашского отделения Гильдии межэтнической журналистки Светлана Кузнецова.

– Создание новой организации вызвало немало откликов. В том числе негативных: “Зачем создавать еще одну организацию, когда исламский мир и так достаточно серьезно расколот?”. Альбир хазрат, поясните, пожалуйста: зачем?

– Для экспертных кругов, для самих верующих, для тех, кто вовлечен в исламскую тему, создание Духовного собрания неожиданностью не стало. Уже давно требовалось некое объединение самостоятельных религиозных организаций.

Так уж произошло в современной истории России, что у мусульман нет единой структуры.

Согласно Федеральному законодательству верующие люди имеют право на самоопределение по созданию групп, местных централизованных организаций. По разным причинам у мусульман не сохранился институт Российского федерального муфтията. Фактически с 1991 года началась реорганизация действующих структур. Возможно, руководители не смогли удержать структуру, не нашли правильную модель выстраивания работы… Разные на то были причины. По факту получилось так, что в нашей стране больше восьми десятков региональных централизованных религиозных структур. Из них практически только половина в какой-то мере структурирована и входит в централизованные организации. Остальные – самостоятельные. Из них еще половина – фиктивные организации. Но есть и созданные 20-30 лет назад самостоятельные единицы. Например, Татарстанский муфтият с 1500 приходами в начале 90-х стал самостоятельным.

Когда возникла тема суверенитета регионов, было принято решение, что у суверенных республик должны быть суверенные муфтияты. В свое время и нас вынудили принять административные, кадровые решения о судьбе нашей структуры.

В 2013 году было принято решение, что, канонически сохраняя единство с централизованными религиозными организациями, административно мы сами будем определять свою внутреннюю политику. То есть, не смотря на попытки нас расколоть, Чувашский муфтият сохранил свое единство – 52 мусульманских прихода сегодня объединены в составе Духовного управления мусульман Чувашской Республики. И муфтият Москвы, несмотря на сложности столицы, тоже показал свою жизнеспособность и актуальность. Свою необходимость. Так вот, ряд региональных мусульманских организаций вышли с инициативой объединения с опорой на исторический опыт. И меня попросили возглавить эту организацию.

– То есть это решение не было исключительно Вашим?

– Нет! Более того, этому предложению уже несколько лет. Я не открою большого секрета – более трех лет я не соглашался на предложение взвалить на себя эту большую ношу. Но пришлось. Потому что что-то делать нужно! Меня попросили региональные муфтияты, уважаемые коллеги, поскольку я работаю в Москве, они решили, что определенный опыт работы в общественно-политическом направлении будет востребован. Мы решили объединиться. Но! Мы не объединяемся против кого-либо. Ни в коем случае! Наоборот, мы об этом уже неоднократно заявляли, в том числе и во время моего выступления на учредительном собрании – мы за диалог. И глава государства нас призывает к этому – не делить верховенство, а сообща решать общие задачи и вопросы.

И название об этом говорит: “Духовное собрание”. Мы не хотим кем-то управлять.

Кстати, и первая структура при Екатерине называлась “Оренбургская магометанского закона духовное собрание”. Главный принцип Ислама – общими совещаниями принимать обоюдные, основанные на букве Корана и Суннах Пророка, решения.

Если наши уважаемые, почтенные коллеги считают, что мы где-то не правы, мы готовы их выслушать. Но и от них мы ждем правильных предложений, а не оголтелых обвинений. Мы должны уходить от разрушительных амбиций и больше созидать.

– Кто вошёл в Духовное собрание?

– Более 10 муфтиятов изъявили желание работать в рамках Духовного собрания мусульман России, разные приходы семи регионов тоже готовы работать в нашей команде. Нашим Уставом предусмотрен мягкий формат, который предполагает партнерское участие организаций. Мы очень внимательно относимся ко всем предложениям о сотрудничестве. В первую очередь, важно сделать все, чтобы не усугублять ситуацию, которая сложилась в регионах. Необходимо предлагать созидательные проекты. Мы живем в едином государстве, у всех нас единое гражданское поле.

– То есть, создание Духовное собрания направлено в первую очередь на объединение мусульман России?

– Это мечта каждого верующего человека – объединение мусульман! В разное время предпринималось несколько попыток, которые изначально были смоделированы так, чтобы из этого ничего не получилось. В основном это попытки объединения только на бумаге. Хотя на самом деле, объединить мусульман возможно, нужна только воля руководителей разных структур.

Ведь фактически идеологического раскола внутри мусульманского сообщества нет. Есть раскол между отдельными руководителями, борьба личных интересов групп влияния.

Наше предложение об объединении исходит из того, что Собрание открыто к диалогу, открыто к советам, добрым пожеланиям. И совершенно не обязательно наши отношения жестко скреплять юридически. Главное, чтобы было принято решение в душе человека… Главное наше духовное единство и сплоченность.

– На службе в Центральной Соборной мечети имени Трёх Сподвижников видела, как вместе с мусульманами Чувашии молились гости из Москвы, Дагестана, Ульяновска, Татарстана, Пензы, Мордовии, Башкортостана. Присутствие такого количества гостей – тоже показатель поддержки создания Духовного собрания?

– К нам часто приезжают гости. И не только на праздники или официальные мероприятия. Многим интересен опыт работы Чувашского муфтията, формат выстраивания государственно-конфессиональных, христианско-мусульманских, общественно-религиозных отношений. Надо сказать, к нам с уважением и доверием относятся разные российские религиозные структуры. Они знают – мы занимаемся не популизмом, а достижением реальных результатов.

– Штаб-квартира Духовного собрания будет находиться в Москве. Планируется ли там строительство соборной мечети?

– Да, мы этой темой заняты очень плотно. Ведутся переговоры с мэрией Москвы. Стоит вопрос о выделение земельного участка под строительство нашей мечети. Надеюсь, в начале 2017 г. этот вопрос решится положительно.

– Альбир хазрат, а решение о создании новой религиозной структуры было поддержано российскими властями, Владимиром Путиным?

– В Российской Федерации законодательно религия отделена от государства. То есть государство не вмешивается во внутренние вопросы религиозных структур. И это правильно! Но государственные органы власти оказывают нам, религиозным организациям, поддержку и всяческое понимание нашей деятельности. Экспертное сообщество России, люди, которые профессионально занимаются темой религий, с пониманием отнеслись к нашим инициативам.

– Вы недавно вернулись из Сирии…

– Да, по приглашению Министра по делам вакуфов САР мы – несколько региональных муфтиев – летали в Сирию на встречу с религиозными деятелями, ученными, политиками. Поездка была интересной, и плодотворной. Мы надеемся, когда в Сирии установится долгожданный мир, взаимоотношения между нашими религиозными структурами еще более укрепятся.

Вы часто встречаетесь с молодежью, какими словами убеждаете избегать межэтнических и межконфессиональных конфликтов?

– Сила нашего народа в том, что мы едины. Наше единство – в многообразии. Россия за всю свою тысячелетнюю историю сохранила все свои народы – их язык, культура, традиции, обычаи. И этим надо гордиться.

Нам нечего делить – у нас у всех общий дом. Да, квартиры у всех разные. Но дом-то один!

И потому очень важно, сохраняя свою самобытность, не переходить границы – не надо думать, что кто-то кого-то превосходит. Нет никакого превосходства. Мы все творения Бога. У каждого народа есть своя уникальность, но другого преимущества друг над другом быть не должно!

Станет ли Россия мусульманской страной?

Алармистские высказывания об исламской угрозе у нас звучат постоянно, но на деле – ислам исторически является одной из традиционных религий России.

Олег Егоров

Шейх Равиль Гайнутдин, глава Совета муфтиев России, сделал громкое заявление в марте 2019 года: он предположил, что за ближайшие десять лет число мусульман в России вырастет многократно. «По прогнозам специалистов, в чьей компетентности не приходится сомневаться, через полтора десятка лет до 30% населения России будут составлять мусульмане», – сказал Гайнутдин, выступая в Госдуме.

Сейчас мусульман в стране, согласно опросу Фонда общественного мнения, куда меньше: в районе 7% от населения, что составляет примерно 10 миллионов человек. С другой стороны, в Совете муфтиев России с такой оценкой не согласны и предполагают, на основании количества верующих, совершающих хадж в Мекку, что в стране живут не менее 24 миллионов мусульман.

В любом случае, слова Гайнутдина, одного из наиболее авторитетных мусульманских лидеров о росте числа мусульман почти до трети населения в течение десяти лет вызвали бурную реакцию. Представитель Русской православной церкви поддержал мнение коллеги, не стесняясь в выражениях.

Сомнительный прогноз

«Примерно столько и будет. Мусульмане рожают больше детей. У чеченцев по восемь человек детей и у ингушей, – заявил председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства протоиерей Димитрий Смирнов. – Россияне закончатся к 2050 году. Здесь будут жить другие народы совсем: чеченцы, ингуши, арабы».

Сделать с этим ничего нельзя, пессимистично полагает Смирнов: «Уже поздно». С другой стороны, ученые опровергают его мрачные предсказания, объясняя, что со временем рождаемость падает у всех народов – это естественная фаза демографического перехода.

«Прогноз дикий, конечно, нелепый и просто смешной. Русские не рожают по той же причине, по которой не рожают все остальные народы. К 2050 году изменятся и чеченцы, и ингуши, они тоже будут рожать меньше. На них в этом смысле надеяться не стоит», – уверен старший научный сотрудник экономического факультета МГУ и лаборатории народонаселения и демографии Борис Денисов.

С ним согласен Сергей Маркедонов, доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ: «Снижение рождаемости идет у двух крупнейших российских этносов, где ислам доминирует (татары и башкиры), достаточно просто анализа переписей, темпы даже повыше русских».

Откуда пришли мусульмане?

Какое бы будущее ни ждало Россию в демографическом смысле, было бы ошибкой воспринимать российских мусульман как пришельцев, пришедших вытеснить православных (или любых других) русских с их исторических территорий. На самом деле ислам присутствует на территории современной России даже с более давних времен, чем христианство.

Читать еще:  В Анадыре освятили строительство первого на Чукотке кафедрального собора

Первой цитаделью ислама на Кавказе стал дагестанский Дербент, сегодня самый южный город России и один из самых древних. Арабы завоевали и исламизировали Дербент в VIII веке, задолго до того, как Русь, находившаяся далеко на севере, приняла православное христианство, что случилось в 988 году.

Славянам, впоследствии сформировавшим русский этнос, приходилось и торговать, и воевать с мусульманскими соседями: и с Волжской Булгарией (существовала в X-XIII веке), и со степными кочевниками. Конечно, огромную роль в появлении ислама на Восточно-Европейской равнине сыграла Золотая Орда — государство татаро-монголов, которому Русь платила дань с 1260-х до 1480-х гг. Позже, когда Орда распалась на несколько государств, а Москва, напротив, объединяла вокруг себя русские земли, московские цари успешно воевали против татар-мусульман.

От войны к принятию

В 1550-х годах Иван IV Грозный разгромил Казанское и Астраханское ханства, присоединив их к России – Казань, столица Татарстана, и сейчас остается городом с крупнейшим мусульманским населением страны. За следующие два века Россия присоединяла новые и новые территории, где жили мусульмане: в Поволжье, в Сибири и на Кавказе, в Крыму и, наконец, в Центральной Азии. Поначалу русские вели себя с новыми согражданами довольно жестко.

«Воеводы в единении с иерархами православной церкви задались целью искоренить ислам, разрушили множество мечетей и перебили их служителей», – пишет «Кавказский узел». Здесь нет ничего необычного: вплоть до XIX века завоеватели навязывали побежденным свою религию жесткими методами, будь то исламизация Балкан турками или религиозные войны в Европе.

В XVIII веке Екатерина Великая начала другую, куда более мирную политику в отношении мусульман: татарской и башкирской знати предоставили право дворянство, ослабили запрет на строительство мечетей, учредили специальное духовное собрание, регулировавшее дела уммы – исламской общины. Дальше мусульмане существовали так же, как и всё не православное население России: легальное, но ограниченное в правах существование, краткий период религиозной свободы после революции 1905 года, антирелигиозные репрессии в Советском Союзе и либерализация 1990-х, когда в Конституции была прописана свобода вероисповедания.

Разрозненные и умеренные

В современной России, как и во всем мире, у мусульман, нет никакого единого управления и универсальных духовных лидеров. Шейхи и вероучители меняются от региона к региону, а на представительство мусульман на федеральном уровне претендуют сразу две организации: Совет муфтиев России в Москве (лидер – Равиль Гайнутдин) и Центральное духовное управление мусульман в Уфе (лидер – Талгат Таджуддин). Кроме того, есть влиятельные муфтияты в Казани и разрозненные мусульманские лидеры Северного Кавказа.

Кроме того, российских мусульман можно разделить на три группы, отмечает исламовед Алексей Малашенко, руководитель научных исследований института «Диалог цивилизаций»: татары и башкиры Поволжья и Урала, мусульмане Северного Кавказа и маленькие общины, разбросанные по всей стране, вдали от районов компактного проживания мусульман. В последних значительную роль играют и мигранты: как с Северного Кавказа, так и из бывших республик СССР.

«Все эти группы различаются по этнокультурной и собственно религиозной идентичности, более того, между ними может существовать взаимное отторжение, даже неприязнь», – считает Малашенко. На этом фоне бессмысленно говорить об абстрактной «исламской угрозе»: отдельные радикальные группировки существуют, но они точно не представляют всех мусульман.

В основном же все крупные группы внутри российского ислама придерживаются умеренных взглядов на вероучение, считает Игорь Загарин, религиовед, доцент РАНХИГС: большинство российских мусульман — сунниты, сторонники «мягкого» подхода к исламу, в отличие, например, от саудовских ортодоксов. Сказываются века сосуществования с другими религиями.

Вариант второй

Россия может попытаться ввести в Армению «ограниченный военный контингент» вдобавок к тому, что уже размещен там на военной базе в Гюмри. Однако тут надо обратить внимание на два аспекта.

Во-первых, как уже приходилось отмечать, сделать это очень непросто. У РФ нет общей границы с Арменией, а окружающие ее государства — Грузия, Иран и Азербайджан — закрыли свои территории и воздушное пространство. Во-вторых, для России просто увеличить численный состав своего воинского контингента в Армении и отправить туда дополнительную военную технику — дело не только сложное, но и достаточно бессмысленное. Ведь там придется не только присутствовать, но и воевать, а это совсем другой коленкор…

Вероятно, в связи с этим в Витебской области Белоруссии на фоне ухудшения ситуации на карабахском фронте 12 октября оперативно начали учения сил ОДКБ «Нерушимое братство-2020». Хоть об этом прямо и не говорится (напротив, официально утверждается, что эти учения плановые), но похоже, что они проводятся в поддержку Армении и, соответственно, направлены против азербайджано-турецкой коалиции в Карабахе.

Однако характер задействованных в этих учениях силовых структур, (в основном полицейские силы и подразделения МЧС), количество участвующих в них военнослужащих (всего около 900 человек, причем от России только 140) и военной техники (120 единиц) несопоставимы даже с недавними учениями «Славянское братство», прошедшими в сентябре в той же Белоруссии и направленные на устрашение западных супостатов. В «Славянском братстве-2020» только от РФ приняли участие 900 военных и 500 единиц военной техники. Уже не говоря о том, что учения «Нерушимое братство-2020» не идут ни в какое сравнение с белорусско-российскими маневрами «Щит Союза-2019», в которых приняли участие 12 тысяч военных обеих стран и 950 единиц техники.

Таким образом нынешнее «Нерушимое братство-2020» — это лишь символический жест в сторону Азербайджана, который он просто проигнорирует.

Если же речь сейчас идет о том, что вопреки официальным заявлениям Ирана, через его территорию все-таки продолжаются военные поставки в Армению (азербайджанские СМИ обвиняют в этом Россию и Францию), то это лишь поспособствует расширению боевых действий в Нагорном Карабахе и все более глубокому втягиванию в них России и Турции. Результат же противостояния этих держав там предсказать сегодня очень сложно. Возможно все, вплоть до ядерных ударов.

Готов ли на это Кремль, с учетом того, что Эрдогану найдется чем ответить? Тут нельзя забывать, что Турция — член НАТО, к тому же на ее территории расположено американское ядерное оружие (в частности, 50 авиабомб B61 на авиабазе Инджирлик).

Так что вариант номер два для России также не подходит. Если она прямо или косвенно будет все сильнее втягиваться в эту войну, то, во-первых, это потребует больших средств и сил, а результат отнюдь не гарантирован.

Отношение к новообращенным в царской России

В допетровской и в имперской Руси, если человек изъявлял желание перейти из православия в другую веру, на него накладывались уголовные санкции, а если кто-либо пытался обратить в другую веру православных, то санкции были еще более жесткими. Как было сказано в Соборном уложении от 1649 года, смертная казнь грозила тем, кто «какими-нибудь мерами насильством или обманом русского человека к своей бусурманской вере принудит, и по своей бусурманской вере обрежет».

Чтобы исключить для русских славян контакты с представителями иной веры, возле православных храмов было запрещено строительство мечетей, а кряшены или крещенные татары не могли проживать вместе с некрещенными. Все это не свидетельствует о том, что в то время не было русских мусульман, но число новообратившихся было небольшое, русские не афишировали переход в Ислам, о новобращенных мусульманах мы узнаем только из иностранных архивах.

После того, как начались русско-турецкие войны, стали известны случаи, когда Ислам принимали русские пленные, как на добровольной основе, так и в принудительном порядке. В описании жития святого, относящемся к восемнадцатому веку, упоминается случай, когда русский пленник был насильственно обращен в Ислам.

Также отражение подробного случая есть в романе Ф. Достоевского «Братья Карамазовы», где описывается насильственное обращение русского пленника.

В тот же период времени был опубликован крымским татарином просветителем Исмаилом Гаспринским труд, которые назывался «Русское мусульманство. Мысли, заметки, наблюдения». В этом сочинении впервые появился в культуре термин «русские мусульмане», под которым подразумевались в основном те люди, которые представляют мусульманские народы, являющиеся подданными Российской Империи. Сейчас термин «русские мусульмане» включает в себя не только народы, которые проживают на территории России, но являются этническими русскими, то есть те группы людей славянских и русской национальности, которые имеют этнические корни и самостоятельно обратились в Ислам.

мухаккимиты
азракиты
наджатиты
байхаситы
аджрадиты
саалабиты
ибадиты
суфриты

Ваххабизм
Салафия
Мурджииты
Джамаат таблиг
Ашариты
Матуридиты
Мутазилиты
Асариты
Ахмадие
Джабраиты
Кадариты
Кораниты

Аллах Един, но возникает вопрос, что делят и уже давно не могут поделить между собой все эти течения и направления? Почему мусульмане не объединяются в одно течение – Единый Ислам? Ответ очевиден, те кто возглавляют все вышеперечисленные направления, никогда не согласятся терять свою власть над людьми и будут стараться и дальше разделять людей на всевозможные секты и течения. Но возникает ещё один вопрос, а нужно ли это самим людям и не проще ли не слушать этих разделителей и просто взять и объединиться?

В своей прощальной речи, Пророк Мухаммад ﷺ сказал такие слова:

Поймите, что каждый мусульманин является братом всех остальных мусульман. Все мусульмане- братья. Не причиняйте же несправедливостей друг другу.

Достойны поминания также такие слова Посланника Аллаха:

Вы не уверуете истинно до тех пор, пока не пожелаете своему брату (это слово по-арабски означает также “ближний”) того, чего желаете самим себе.

Как это близко к тому, чему учил Иса (Иисус), не находите? Кстати, касательно тех, кто считает признаком подлинной веры проявление недоброжелательности или неприязни к христианам, тому следует почаще вспоминать, что Пророк был женат на христианке и иудейке, а также напоминать его памятные слова: ”Кто оскорбляет людей Писания, тот оскорбляет меня”.

Аллах продолжает помогать Своему рабу так долго, как долго этот раб продолжает помогать своему ближнему – это также говорил Пророк Мухаммад ﷺ.

Как это было уже сказано, только в Единстве мусульмане смогут пройти сквозь испытания. И сегодня благодаря Милости Всемогущего Аллаха свершился приходи Имама Махди и это сигнал к примирению и объединению всего мусульманского мира!

Хвала Аллаху, Господу миров, Милостивому, Милосердному, Властелину Дня воздаяния! Тебе одному мы поклоняемся и Тебя одного молим о помощи. Веди нас прямым путем, путем тех, кого Ты облагодетельствовал, не тех, на кого пал гнев, и не заблудших.

Мусульманские организации России хотят объединиться

Российские мусульмане объединяются

Мусульмане России могут наконец объединиться под общим началом. Сообщается о создании всероссийского духовного управления во главе с муфтием Татарстана Камилем Самигуллиным. Одни эксперты полагают, что эта структура станет противовесом растущему влиянию ваххабитов и эмиссаров ИГИЛ. Другие сомневаются: муфтий Талгат Таджуддин, анонсировавший это объединение, может выдавать желаемое за действительное.

Российская мусульманская община объединяется в единую структуру. Верховным муфтием России назначен глава духовного управления мусульман Татарстана Камиль-хазрат Самигуллин. Об этом сообщил в четверг глава Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ) Талгат Таджуддин, который до этого момента занимал пост верховного муфтия – но «по версии» именно этой структуры.

Поясним: в современной России, так же как и в Советском Союзе, не существовало единого и неделимого духовного управления мусульман. В частности, в России действовали три крупные структуры: ЦДУМ с центром в Уфе, Совет муфтиев России (СМР, основу которого составляет Духовное управление мусульман России с центром в Москве), а также Координационный центр мусульман Северного Кавказа (КЦМСК).

Теперь же, по словам муфтия Таджуддина, ЦДУМ, СМР и независимый муфтият Татарстана объединяются в централизованную мусульманскую организацию, у которой будет пять руководителей.

«Мы договорились принципиально с Равилем-хазратом Гайнутдином (глава СМР) о том, что духовные управления, объединяемые ЦДУМ, все входят в состав Совета муфтиев России. А Совет муфтиев России – те (духовные управления), которые там сейчас есть, входят в состав ЦДУМ. Таким образом, Совет муфтиев России становится совещательным органом мусульман России, а Равиль Гайнутдин – его председателем, (…) туда будут входить все главы духовных управлений мусульман России», – пояснил суть реформы Талгат Таджуддин.

Читать еще:  Члены правительства Саратовской области на Крещение погрузились в прорубь

Независимое Духовное управление мусульман (ДУМ) Татарстана было избрано в качестве одной из основ нового объединения – вероятнее всего, в силу того, что именно у этой структуры наибольшее число зарегистрированных общин в России, и именно татарстанский ДУМ обладает заметным влиянием на российскую умму.

Добавим, что в четверг в Казани представители ДУМ Татарстана совместно с республиканским УФСИН и Российским исламским университетом отчитались о проделанной работе: с 2013 года более 70 сотрудников ФСИН из разных регионов России прошли обучение по дисциплине «Исламоведение» на базе Казанского федерального университета. «На занятиях освещаются вопросы борьбы с терроризмом и экстремизмом и выявления лиц, изучающих радикальные течения в исламе», – сообщили казанские СМИ.

«Будет отвечать за проверку литературы на наличие экстремизма»

Татарстанский муфтий Самигуллин, став муфтием «всея Руси», «будет отвечать за издание фетв (в шариате фетва – правовая позиция или решение по какому-либо общественному, политическому или правовому вопросу – прим. ВЗГЛЯД), за подготовку и контроль программ обучения духовных учебных заведений». Кроме того, верховный муфтий будет отвечать «за издание литературы и ее проверку на наличие экстремизма».

Заметим, что не далее как 18 декабря в Алтайском крае, на границе Казахстана и России пограничники изъяли литературу, предположительно, экстремистского содержания, которую ввозили в Россию иностранные граждане – и это не первый случай такого рода.

При этом следует напомнить о недавнем скандале, вспыхнувшем из-за решения судьи Южно-Сахалинского суда, признавшей «экстремистским материалом» книгу «Мольба (дуа) к Богу: ее значение и место в Исламе». По мнению главы Чечни Рамзана Кадырова, в частности, «экстремистскими» были названы цитаты из двух сур Корана. Кадыров назвал судью «провокатором, пытающимся взорвать ситуацию в стране» и «шайтаном». Глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров также осудил решение суда. 18 ноября Совет Федерации одобрил ранее принятый Госдумой президентский закон, который запрещает признавать содержание Библии, Корана, иудейского Танаха и буддистского Ганджура, а также цитат из них экстремистскими материалами.

«Псевдоэксперты и быстрые на решения судьи нелепыми запретами дают в руки разного рода «лесных» и «вилаятов ДАИШ» аргументы невероятной мощи», – заявил представитель Совета муфтиев России, глава аппарата Духовного управления мусульман России Ильдар Нуриманов, выступая 3 декабря в Госдуме, на круглом столе «Соблюдение прав мусульман в России: состояние и прогнозы». По словам представителя Совета муфтиев, «запрещая Коран, хадисы и классические жизнеописания Пророка (мир ему), труды великих ученых ислама, отказывая в праве верующим строить мечети и носить школьницам хиджаб, они буквально документально подтверждают демагогию экстремистов о принципиальной враждебности России исламу и необходимости вести вооруженный джихад».

«В общине Таджуддина нет ни одного имама-экстремиста»

Если новая объединенная исламская структура будет создана так, как говорит Талгат Таджуддин, то она сможет стать противовесом растущему влиянию ваххабитских и салафитских проповедников, эмиссаров так называемого «Исламского государства», отметил в комментарии газете ВЗГЛЯД директор правозащитного центра Всемирного русского народного собора, член экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте Роман Силантьев.

«В многочисленной общине Таджуддина нет ни одного имама-террориста или экстремиста, в то время как у Гайнутдина только в этом году трое имамов пополнили ряды террористов, а всего их около двадцати, притом что община Гайнутдина гораздо меньше», – считает Силаньев.

Между тем он полагает, что Гайнутдин вряд ли пойдет на такое объединение, поскольку Таджуддин предлагает ему забыть о своих амбициях и перейти в его подчинение.

«Но в принципе за последние месяцы структура Таджуддина усилилась, они очень правильно повели себя во время кризиса в Турции, в то время как Гайнутдин повел себя совершенно неправильно, по факту поддержав Эрдогана, так что симпатии властей сейчас на стороне Таджуддина. Вполне возможно, что какие-то намеки от властей насчет этого он получил», – считает собеседник.

В критической ситуации Таджуддин поддержал именно Путина, а не турок, указывает Силантьев. «Если ему дать карт-бланш на зачистку мусульманских общин от ваххабитов, то со временем они это сделали бы. По крайней мере у себя он контролирует ситуацию. Но, зная Гайнутдина, полагаю, будут очень жесткие интриги и вряд ли объединение состоится», – считает Роман Силантьев.

Собеседник согласен с мнением, что в предлагаемом объединении видится политический шаг и «таким образом Таджуддин дает сигнал, что его духовное управление настолько окрепло, что предлагает восстановить единство татарских мусульман под его эгидой».

Преждевременное заявление?

В свою очередь ректор Московского исламского института Дамир Хайретдинов назвал заявление Таджуддина «очень преждевременным». Он полагает, что даже в перечисленных верховным муфтием организациях не в курсе этого заявления. Однако он согласен, что, будь создана такая структура, она могла бы сыграть важную и нужную роль в противодействии радикализму и экстремизму.

Хайретдинов напомнил также, что еще в середине сороковых годов у Сталина на столе лежал план по созданию единого муфтията СССР с центром в Москве. В то время как в Советском Союзе были гораздо более обширные и разрозненные мусульманские общины.

«Но в силу разнонаправленности этих векторов или в силу опасений советского руководства этот план так и не был реализован. В итоге стало четыре муфтията в Советском Союзе, один на Северном Кавказе в том числе, другой – в Уфе. После развала СССР образовалось множество новых, которые не желали больше признавать авторитет уфимского муфтия», – напомнил Хайретдинов газете ВЗГЛЯД.

По его словам, несколько лет назад сложилась конфигурация: объединение муфтията Северного Кавказа с одной стороны, ЦДУМ и Совет муфтиев России с другой.

«Но потом ряд аппаратчиков решили, что три – это слишком устойчивая структура, и нужно сделать так, чтобы вообще можно было манипулировать, как пинг-понгом, и создали целый ряд бутафорских организаций, одна из которых была создана на базе трех приходов в Пензенской области и пары приходов в деревнях Ставропольского края… И это подавали на стол президенту и премьер-министру как равноправную структуру с Таджуддином, Гайнутдином и т. д. И когда в итоге весь этот абсурд лопнул, тогда – примерно в 2010 году – возникла идея объединения всех существующих муфтиятов в единый».

Но все это не пошло дальше разговоров, потому что иногда, к сожалению, возникает человеческий фактор и прочие обстоятельства. На сегодняшний день тема такого объединения абсолютно не проработана, она не имеет никаких шансов по большому счету. Даже просто объединить Совет муфтиев России с Центральным духовным управлением мусульман без тщательной, жесткой, серьезной проработки этого вопроса невозможно», – говорит Хайретдинов, добавляя, что заявление Таджуддина – «сугубо экспромт, которыми муфтий славится на всю страну: то он предложил Израиль и Сирию присоединить к России, то объявить джихад Америке».

Три центра

В исламе нет прямого аналога христианской церкви с ее иерархией и отделенностью от светского общества. Под термином «умма» подразумевается община верующих. Нет, собственно, и «духовного сословия» – его функцию исполняют богословы (в число которых входят имамы) и правоведы. К мусульманским правоведам относятся и муфтии – имеющие право выносить решения по религиозно-правовым вопросам и давать разъяснения по «правоприменению» шариата.

Духовное управление мусульман – сугубо российский институт. Первое Духовное управление было учреждено в 1789 году указом императрицы Екатерины II «Об учреждении Оренбургского магометанского духовного собрания». В СССР существовали независимые друг от друга духовные управления мусульман Средней Азии и Казахстана, Закавказья, Северного Кавказа, а также управление мусульман Европейской части СССР и Сибири (с центром в Уфе, с 1980 года возглавляется Талгатом Таджуддином). На базе последнего и было создано ЦДУМ.

Совет муфтиев России (СМР) с центром в Москве, руководимый муфтием шейхом Равилем Гайнутдином, создан в 1996 году.

Координационный центр мусульман Северного Кавказа (КЦМСК), независимый и от ЦДУМ, и от СМР, создан в августе 1998 года, его нынешний глава – муфтий Карачаево-Черкесии Исмаил Бердиев.

Андрей Резчиков, Михаил Мошкин

§ 1. Социально-Политические Изменения в Туркестане в 1917 году.

Вековая мечта народа Туркестана

Царская Россия, превратив Туркестан в свою колонию, установила на этой территории систему управления, основанную на насилии. С этого времени местное население потеряло свою независимость. Даже последний генерал-губернатор Туркестана А. Куропаткин, признавая это, говорил: «Мы обуздали местное население и в течение 50 лет держали в стороне от школ и русской жизни». Однако одаренный и гордый узбекский народ никогда не падал духом, героически боролся за национальную независимость и свободу.

Такие героические личности, как Томарис, Ширак, Спитамен, Муканна, Джалалидцин Мангуберды, Темур Малик, Шейх Нажмидиин Кубро, Махмуд Тараби, Мавлан-заде, Абу- бакр Калави, Амир Темур, Пулатхан, Мухаммад Ишан (Дукчи Ишан), Намазбатыр Пиримкулов, заняли достойное место в истории нашей страны. Героически проявив себя в борьбе за светлое будущее, они положили свою жизнь на алтарь свободы и стали живым примером для нашего народа в самые тяжелые времена. Как справедливо сказал один из народных борцов за национальную независимость и свободу, известный просветитель А. Фитрат, ставший жертвой репрессий, «Родина — это место поклонения».

Справедливые слова руководителя нашей страны И. Каримова еще раз убеждают в том, что наши предки остались до конца преданными идее независимости и свободы:

«Мы должны унаследовать от предков их умение защищать независимость и славу Узбекистана и должны быть всегда готовы к ее защите.
Чувство Родины, переходящее к нам как священное наследие от наших великих предков, пусть превратится в настоящую веру, истинную святыню для наших детей, сегодняшнего и грядущего поколений».
Каримов И. Сочинения. Т. 3. — Т.: «Узбекистан», 1996. — С.76.

Царизм нанес значительный урон нашей стране. Царская Россия сделала все, чтобы в сердцах наших предков постепенно угасали чувство национальной гордости, любовь к свободе и независимости. Неспроста царским генералом М.Д. Скобелевым было сказано: «Чтобы уничтожить нацию, необязательно ее истреблять, достаточно уничтожить ее культуру, искусство и язык, после чего она сама быстро придет в упадок».

Свобода и независимость были многовековой мечтой населения Туркестана.

В 1898 году, во время суда над руководителем восстания Мухаммадали Ишаном (Дукчи Ишаном) и сотнями его единомышленников, на вопрос одного из высокопоставленных лиц, что заставило его возглавить народные массы и выступить против политики царя, он ответил так: «Вы принесли местному населению тиранию, отняли его свободу, гордость…».

В начале XX века для народа Туркестана начался новый этап борьбы за свободу и независимость. Во главе ее стояла прогрессивная национальная интеллигенция — джадиды.

Заслуживают признания труды Махмудходжи Бехбуди, Абдурауфа Фитрата, Абдуллы Авлони, Мунаввара Кары Абдурашидханова, Хамзы Хакимзаде Ниязи, Исхакхана Ибрата, Садридцина Айни, Абдулкадыра Шакури и других просветителей, в которых красной нитью проходит мысль о необходимости реформ для улучшения жизни народа и объединения всех прогрессивных сил. Они призывали уверенно смотреть в будущее, прилагать усилия для воспитания будущих поколений в духе преемственности в борьбе за независимость.

Идея борьбы за свободу ярко выражена в лозунге зачинателя освободительного движения и лидера джадидов М. Бехбуди: «Права не даются, а завоевываются!»

Национально-освободительное движение, распространившееся на территории Туркестана, явилось своеобразным историческим уроком в борьбе за независимость. В этом движении приняли участие различные социальные слои населения.

Февральская революция 1917 года и Туркестан

В феврале 1917 года в России победила февральская революция.

Читать еще:  В Нигерии отменен смертный приговор женщине, обвиняемой в прелюбодеянии

Правившая Россией в течение трех веков династия Романовых была свергнута, Николай II отрекся от престола. Монархическое правление закончилось. В стране начался период двоевластия: депутаты IV Государственной Думы создали Временное правительство, одновременно в Петрограде рабочие, солдатские и крестьянские депутаты создали Советы. Таким образом, впервые в истории России сложилась необычная ситуация: к власти пришли две противодействующие политические силы.

Победа февральской революции в России, изменения в политическом управлении, возникновение условий для осуществления демократических преобразований значительно повлияли на социально-политическое положение Туркестана. Одним из важнейших событий в его политической жизни явилось упразднение аппарата колониального правления — Туркестанского генерал-губернаторства. Вместо него был учрежден Туркестанский комитет, подчинявшийся Временному правительству. Вместо существовавших в областях постов военных губернаторов были учреждены должности областных комиссаров. Но самое главное, февральские события положили начало демократическим преобразованиям в жизни народов Туркестана. Теперь широкие социальные слои стали активно включаться в политическую жизнь. Их мировоззрение обогащалось новыми революционными идеями.

Все эти преобразования положительно повлияли на социально-политическую жизнь коренных жителей региона, а также способствовали ускорению и активизации политической деятельности вновь образованных революционно-демократических организаций, политических партий и профсоюзных объединений. Множество политических партий, существовавших и активно действовавших в России, в том числе эсеров, социал-демократов и других, создавали местные отделения, которые активизировали свою деятельность в Туркестане. Они старались привлечь на свою сторону различные социальные слои местного населения, пытаясь донести до них свои политические программы. Из-за их большого количества местному населению было трудно сделать выбор. В крупных городах были созданы профессиональные объединения строителей, кожевников, плотников и представителей других ремесел, защищавшие социально-экономические и политические интересы коренных жителей.

В мае 1917 года в Туркестан вернулись мобилизованные в качестве мардикеров на тыловые работы в западные области России. Они влились в революционное движение и сыграли положительную роль в политическом преобразовании страны. В марте 1917 года в Ташкенте был организован Совет рабочих и солдатских депутатов. Вскоре в Туркестане функционировали уже 75 советов. Однако в них вошли в основном только представители европейских национальностей.

Знаменосцами преобразований, происходивших в Туркестане, в основном были джадиды. Они принимали самое активное участие в различных политических процессах, отражали чаяния и стремления трудового народа, всегда были на передовой линии борьбы за свободу и независимость. Они хорошо знали особенности жизни страны и разбирались в политических вопросах. Двуличная политика Временного правительства и различные надуманные доводы, использовавшиеся с целью оттягивания решения проблем войны и мира, 8- часового рабочего дня, аграрной и национальной политики, обусловили деятельность джадидов в борьбе за революционно-демократические преобразования.

Джадиды поставили перед собой следующие цели: прогрессивное развитие народа Туркестана, его просвещение, вооружение идеей борьбы, передовым мировоззрением, объединение патриотических сил с целью строительства национального демократического государства, выработка программы практической деятельности и т. д.

В этот период джадиды много выступали в периодической печати, их статьи доводили до сознания народных масс революционно-демократические идеи. Благодаря их усилиям в больших городах Туркестана стали издаваться газеты и журналы. В частности, в Ташкенте был налажен выпуск газет «Турк эли», «Нажот», «Кенгаш», «Улуг Туркистон», «Турон», в Самарканде — «Хуррият». В опубликованных ими статьях затрагивались насущные социально-политические проблемы того времени, которые пробуждали прогрессивное сознание народных масс.

В 1917 году в Ташкенте под руководством Абдуллы Авлони стала выпускаться газета «Туран», где впервые прозвучал лозунг «Да здравствует народная республика!» («Яшасин халк жумхурияти!»). Были выдвинуты идеи «остановить продолжающийся многолетний гнет, подготовить народ к будущему управлению республикой».

26 марта того же года в газете «Нажот» была опубликована статья Мунаввара Кары, в которой был брошен клич: «Не дадут свободу — возьмем сами! Нас ничем нельзя сломить, мы готовы идти путем жертв и кровопролития».

«Шурой Исломия» и «Шурои Уламо»

Исторические преобразования, происходившие в Туркестане в начале 1917 года, послужили толчком для деятельности прогрессивных представителей коренного населения, стремившихся к сплочению и объединению народа в предстоящей борьбе за свободу и независимость. Основная часть местного населения стала сплачиваться вокруг джадидов, мусульманских просветителей, лидеров демократического движения. Назрела необходимость создания авторитетной политической организации, которая могла бы стать единственным представительным органом будущего национального правительства.

По инициативе джадидов 14 марта 1917 года в Ташкенте была создана организация «Шурой Исломия». В состав 15 членов коллегии входили Мунаввар Кары Абдурашидханов (руководитель), Абдувахид Кары, Миркамилбай Муминбаев, Ахмадбек Ходжа Темирбеков, Убайдуллаходжа Асадуллаход- жаев, Салимхан Тиллаханов. «Шурой Исломия» как предста-вительный орган защищал интересы мусульманского населения.

В разных уголках страны стали создаваться филиалы организации «Шурой Исломия», проводившие активную работу среди коренных жителей. Под ее влиянием под разными названиями на местах начали создаваться и другие организации: в Ташкенте — «Турон», «Иттиходи тараккий», в Андижане — «Озод халк», «Хуррият», «Маърифат», в Самарканде — «Мирваж-ул Ислом», «Клуб Исломия», «Мусулмон мехнаткашлари иггифоки», в Каттакургане — «Равнакул Ислом», «Гулистон» и др. Эти организации и их вдохновители осуществляли свою деятельность под влиянием идей джадидов. Лозунгами своей борьбы они избрали высказывания М. Бехбуди («Хак олинур, берилмас!» — «Права не даются, а завоевываются!») и Мунаввара Кары («Хуррият берилмас, олинур!» — «Свобода не дается, а берется!»).

Часть просвещенных людей, состоявших в организации «Шурой Исломия» и первыми вступивших в борьбу за свободу и независимость, стала называться кадимчилар («древние» в смысле «первые»). Они по-своему понимали политическую ситуацию и занимали позицию непримиримых сторонников исламского учения и шариата, выступали против создания автономии. Это привело к тому, что в июне 1917 года кадимчилар окончательно отделились от «Шурой Исломия», образовав организацию «Шурой Уламо». Так, в Туркестане, в тактике борьбы за достижение свободы и независимости возникли две противоположные точки зрения. Члены «Шурой Уламо» являлись сторонниками вооруженного захвата власти. В то же время передовая интеллигенция — джадиды — старались добиться независимости края мирным путем, поэтапно, без кровопролития, учитывая благоприятную ситуацию, сложившуюся в России, и используя политические методы. Именно поэтому они требовали учреждения Туркестанской автономии в составе Российской Федерации. Разумеется, раскол среди национальных сил и идейные разногласия оказали отрицательное влияние на единство народного движения. На страницах журнала «Ал-Изох», издаваемого «Шурой Уламо», в рядах национальной интеллигенции сеялись зерна разногласия и вражды. Это было выгодно только врагам национально-демократического движения.

I и II Краевые мусульманские съезды

В развитии революционно-демократического движения в Туркестане, стремлении различных социальных слоев к объединению под общим знаменем борьбы за независимость, воспитании национального самосознания народа, большую роль сыграли программные документы, принятые на I и II Краевых мусульманских съездах, проходивших в 1917 году. В частности, по инициативе организации «Шурой Исломия» 16 апреля 1917 года был созван I Краевой мусульманский съезд, в работе которого приняли участие видные политические деятели: Мустафа Чокай, Мунаввар Кары, Бехбуди, Убайдуллаходжа Асадуллаходжаев, Шерали Лапин, Ташпулатбек Норбутабеков, Сабир Юсупов, Ислам Шоахмедов и др. На повестку дня съезда были вынесены 16 вопросов, имевших большое значение. На съезде особое внимание было уделено вопросу государственного устройства и выдвинута идея создания в Туркестане автономии в составе демократической России. На съезде было принято решение об учреждении центрального руководящего органа — Туркестанского краевого мусульманского совета (Краймуссовет). Его председателем был избран Мустафа Чокай, заместителем председателя — Мунаввар Кары, секретарем — Ахмад Заки Валиди, членами президиума — Бехбуди, У. Асадуллаходжаев и др. На Краймуссовет была возложена задача объединить все неформальные организации, которые функционировали самостоятельно, без определенной программы действий. В выполнении этой задачи важную роль сыграли местные комитеты Краймуссовета. В частности, Ташкентский комитет возглавил Мунаввар Кары, Самаркандский — Бехбуди, Ферганский — Насырхан Тура, сын Камалхона Туры.

Джадиды, являвшиеся лидерами своего народа, призывали не ограничиваться интересами только местных регионов, как делали отдельные религиозные деятели, а объединиться для борьбы за независимость Туркестана. С этой целью они приняли участие в I Общероссийском съезде мусульман, проходившем 1—2 мая 1917 года в Москве, где было принято решение о создании государства, защищающего интересы мусульман, и об учреждении Исполнительного комитета Всероссийского мусульманского совета. В его состав были избраны У. Асадуллаходжаев и И. Шоахмедов.

С участием представителей Туркестана 21—31 июля 1917 года в Казани проходил II Всероссийский мусульманский съезд, который сыграл важную роль в объединении мусульманского населения России в национально-освободительном движении. На съезде было принято решение о создании Все-российского военного совета, который должен был организовать борьбу за самостоятельное государственное управление в Туркестане, Казахстане, на Кавказе и в Крыму. Подобные действия мусульман России стали стимулом для национально-освободительного движения и впоследствии установления государственного строя, который отвечал бы коренным интересам народа.

Прошедший 17—20 сентября 1917 года в Ташкенте II Краевой мусульманский съезд сыграл важную роль в жизни населения Туркестана. В нем приняли участие 500 делегатов. Специальным постановлением съезда от 20 сентября 1917 года был создан Туркестанский комитет в составе 12 человек, а также парламент («Махкамаи Шариъа») в составе 24 человек, которые были обязаны осуществлять свою деятельность в соответствии с Конституцией России. На съезде была выдвинута идея объединения национальных организаций «Шурой Исломия», «Шурой Уламо» и «Туран» в одну политическую организацию «Союз мусульман». На съезде с докладом выступил Бехбуди, который призвал всех объединиться и сплотиться. Отражая дух съезда, газета «Улуг Туркистон» («Великий Туркестан») уделила большое внимание идее создания национальной автономии, которая могла бы самостоятельно решать все внутренние дела Туркестана.

Таким образом, еще задолго до октябрьских событий передовая интеллигенция Туркестана стремилась объединить все патриотические силы страны. Однако октябрьский переворот 1917 г. в Петрограде и события в Туркестанском крае, последовавшие в октябре-ноябре, в частности в Ташкенте и Коканде, направили национальное движение по иному руслу.

История движения

Во второй половине XIX века сформировалась религиозно-политическая идеология, которая получила широкое распространение и поддержку в странах, проповедующих ислам. Официальной идеологией движение стало в Османской империи при правлении Абдула Хамида II, что оказало большое влияние на всю политику государства. Тезис об идеях панисламизма, предложенный мусульманскими реформаторами Джамал аль-Дин аль-Афгани (1839-1897) и Мухаммад Абдо (1849-1905) и их последователями, основывался на классических принципах ислама, сформированных в Средние века. Цитата, приписываемая Абдо, гласит:

Я отправился на Запад и увидел ислам, но не мусульман. Я вернулся на Восток и увидел мусульман, но не ислам.

Если для мусульманских реформаторов конца XIX века этот панисламизм были прежде всего идеологическим оружием, чтобы противостоять влиянию Запада, то для Абдула Хамида II он стал религиозно-политической доктриной, благодаря которой он оправдывал сохранение Османской империи и его превращение в глобальное мусульманское государство (до 1924 года турецкий султан считался халифом, то есть духовным лидером всех мусульман).

Ведущие исламисты, такие как Сайид Кутб, Абул Ала Маудуди и Аятолла Хомейни, подчеркнули свою убежденность в том, что возвращение к традиционному закону шариата сделает ислам единым и сильным снова. Экстремизм в исламе восходит к 7 веку к хариджитам. Они разработали экстремальные доктрины, которые отличали их от основных мусульман: суннитов и шиитов. Хариджиты привлекли пристальное внимание из-за принятия радикального подхода к такфиру, в котором они заявили, что другие мусульмане были неверующими и поэтому их считают достойными смерти.

Резюме

В настоящее время существуют достаточно веские законные основания для предъявления требований гражданам по использованию средств индивидуальной защиты в рамках режима повышенной готовности. Безусловно, на практике мы видим много абсурдных ситуаций и эксцессов, но это не отменяет законности самих нормативных актов или обязанности их разумного применения.

Готов к обсуждению в комментариях. Оценивайте публикацию!

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector