4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Исламофобия в мусульманских странах

Исламофобия в мусульманских странах

Умер Махмуд (Umer Mahmood)

Действительно ли исламофобия присуща только неисламскому миру? Оказывается, нет.

Об этом мало говорят, но в том или ином виде это явление можно наблюдать и в мусульманских странах. Как ни странно, в некоторых из них оно принимает куда более жесткие и извращенные формы, причем повинны в этом сами мусульмане, и поэтому остается крайне мало возможностей что-то изменить.

Часто те, кто страдает от исламофобии, даже не подозревают о ней, а значит, не могут сформулировать проблему – ведь это среда, в которой они родились, и другой они не знают. Это явление видят только те, кто испытал его, живя на Западе, поэтому приехав в мусульманскую страну, они моментально его замечают, так как знакомы с ним не понаслышке.

В сущности, даже в некоторых странах исламского мира ислам ассоциируется с драконовскими законами и отсталостью, считается причиной экономической неэффективности и прочих проблем и, как следствие, постоянно подвергается попыткам либерализации и модернизации.

Почему? Это несложно понять. Главный фактор – это колонизация, отрезавшая мусульман от их корней, традиций, истории. В современную эпоху неоколониализма западные администрации в этих странах заменил местный правящий класс, но от этого мало что изменилось. Этот правящий класс продолжает обслуживать и поддерживать прежнюю колониальную систему с ее традициями и установками.

Исламские обычаи – касающиеся еды, одежды, ритуалов, ценностей – считаются неуместными в современном мире, считается, что их придерживаются только бедные и невежественные люди, тогда как культурные и образованные члены общества, в основном, сторонятся религии, в данном случае, ислама.

Ислам как синоним отсталости

Для многих граждан таких стран, как Пакистан и Египет, следствием колониального прошлого оказался кризис идентичности. В рамках представлений об успехе и инфраструктурном развитии, определяемых постколониальным мышлением, ислам зачастую ассоциируется с силами регресса. Долгие годы колониального правления власть существовала отдельно от религии, это значит, что мировоззрение нынешнего общества связывает экономические успехи прошлого со светской властью.

Сегодня из-за бедности и одновременно религиозности значительной части населения, религия рассматривается в этих странах как прибежище необразованных людей, удел невежественных. Отсюда у граждан среднего класса возникает дилемма, считать ли национальное культурное наследие приоритетным по сравнению с религиозной культурой, как зачастую было исторически принято до колонизации.

Кроме того, нынешняя эпидемия насилия и терроризма, охватившая мусульманские страны, ведет к тому, что религия ассоциируется с ущербной идеологией – устаревшей, непрактичной и просто опасной.

Из-за таких движений, как ИГИЛ, среди населения мусульманских стран все больше распространяется негативное восприятие ислама, укрепляются тенденции к секуляризации и модернизации и отходу от «устаревших» форм мышления. Такие страны, как Пакистан, в прошлое десятилетие сильно страдавшие от терроризма, зачастую считают себя жертвами экстремистских мусульманских организаций, и это только нагнетает ложные обвинения. Именно на эту злополучную ассоциацию указывает ученый из турецкого Университета Диджле Мехмет Янмис (Mehmet Yanmis):

«Мы не должны делать обобщения на основании отдельных примеров [терроризма], но все эти вещи, происходящие тут и там, заставляют думать об этом как о социальном феномене и о росте исламофобии…».

Религиозные реформы в исламском мире

Попытки либерализации и модернизации ислама в некоторых мусульманских странах являются результатом усиления поляризации между религиозным и светским населением, причем обе части нередко сами способствуют укреплению взаимных предрассудков.

Среди молчаливого меньшинства урбанизированной образованной либеральной молодежи и одного процента населения исламского мира происходит упорное движение в сторону секуляризации ислама. Но критерии этой реформы довольно проблематичны в силу своей евроцентричности, а значит, как правило, и исламофобии.

По существу, реформа ислама означает молчаливое признание его неполноценности по сравнению с другими учениями. Вышеупомянутые причины привели к внутренней антипатии к религии и предполагают разделение населения мусульманских стран на экстремистов и умеренных мусульман. Это ведет к репрессиям религиозных партий, так как власти враждебно и с недоверием относятся к религиозному мышлению.

Из-за поляризации религиозных и светских сил многие граждане боятся быть заподозренными в симпатиях к религии, ибо тогда их автоматически причислят к сторонникам терроризма и отсталости.

На многих уровнях ислам более-менее прочно вплетен в социальную ткань многих мусульманских стран, поэтому исламофобские реформы касаются почти всех аспектов повседневной жизни, сюда можно отнести реформы в области языка, образования, внешнего вида, государственного управления.

В результате зачастую складывается убеждение, что региональными и местными языками, например, урду в Пакистане, пользуются низшие классы. Исчез традиционный престиж арабского языка (в неарабских странах) – его вытеснили английский и французский. Отрезав народ от родного языка, его легко отрезать от корней. Неслучайно одной из первых реформ Мустафы Кемаля Атарюрка, направленных на разрыв с исламом, стал отказ от арабского алфавита. Всего за несколько десятков лет реформа отсекла новые поколения турок от тысячелетнего информационного багажа, запечатленного буквами старого османского алфавита. Как тогда, так и сейчас, среди населения этих стран большие шансы преуспеть имеют те, кто владеет западными языками.

От реформ страдает и образование. Зачастую в мусульманских странах действует двойная система образования: западная/светская, без которой невозможно сделать хорошую карьеру, и местная, рассчитанная на бедные слои населения, т.е. тех, кому нет места в современном мире. Например, в Пакистане все больше школ переходят на преподавание по кембриджской программе. Эта двойная система обеспечивает классовое расслоение общества и заставляет население все дальше отходить и от своих традиций, и от ислама.

Что касается манеры одеваться, то предпочтение отдается одежде западного образца, а традиционное платье опять-таки считается признаком отсталости. Ношение бороды может стоить мужчине работы или, по крайней мере, ограничит его возможность входить в те или иные заведения.

Хуже всего, что эти процессы приводят к потере мусульманским населением собственной идентичности: понимания себя, своей сути, целей, нравственных ценностей – все это теперь за них определяет кто-то другой.

Виной всему ислам?

В силу всего этого ислам все чаще считают причиной низкого уровня прогресса, образования и других проблем развивающихся стран. Все недостатки исламского мира, ярко проявившиеся в постколониальный период, приписывают религии. Например, в Пакистане критика ислама происходит в скрытой форме, так как открытая критика религии здесь пока невозможна. Косвенная атака светских сил на ислам выражается в их критике действий религиозных групп и организаций.

Итак, подъем исламофобии можно объяснить восприятием ислама как признака отсталости и обвинением его во всех изъянах развивающихся стран.

Турция до Эрдогана, Иран до революции – это классические примеры исламофобского курса и его последствий в долгосрочной перспективе. С другой стороны, современные Египет, Иордания, Объединенные Арабские Эмираты, Марокко являются примерами проявления исламофобии в странах, мусульманских по форме. Можно сказать, что реформы ислама в этих странах продиктованы именно этой исламофобией, и их цель – отделить население от его исконной религии. Вот что говорит об этом доктор М. Янмис:

«Мы объясняем ненависть к исламу на Западе преимущественно фундаменталистскими атаками. В мусульманском мире она выражается в отчуждении от ислама: сначала в виде избегания религиозных символов и ритуалов, а затем – и, вероятно, это конечная стадия – происходит отчуждение на уровне самой веры».

Еврей-республиканец обвинил мусульманку-демократку в антисемитизме, а она его в исламофобии / США :: страны :: политика

политика(70063)

США(4776)

страны(18301)

Отличный комментарий!

Носатые не убивают палестинцев?
Носатые убивали своих во время войны и служили немцам(охуеть, да?мир полон откровений)
Носатые вполне себе успешно уничтожают чуркостан особо ООН не спрашивая
Реза Рохани . Иранский пианист и композитор, сын иранского композитора

Будут еще пожелания?

> Носатые не убивают палестинцев?

Если ты про тех палестинцев, что клепают «Кассамы» и обстреливают Израиль — то да, те порой умирают от ответного огня. Или про тех, кто лезет через границу с оружием.

> Носатые вполне себе успешно уничтожают чуркостан

Ты вообще о чем?

А что — было государство Палестина?

> им правда платят все остальные

В Израиле внезапно представительская демократия и коалиционное правительство. Религиозные партии набирают где-то 15-20% мандатов. Это вроде бы и немного, но они готовы вообще на все ради сохранения статуса кво и финансирования религиозных учреждений. Чем пользуются правые, берущие этих ребят в коалицию. Доходит до смешного — согласно опросам около 70% израильтян выступают за общественный транспорт по субботам, еще 15% не имеют мнения на этот счет, оставшиеся 15 (как раз религиозные) — резко против. Но никто не может взять и отменить запрет, потому что коалиционные обещания.

When our guard is down
I think we’ll both agree

That violence breeds violence

Наверное дело в том, что Трамп — бизнесмен и прекрасно представляет себе ценность израильских стартапов, особенно если оттуда убрать всю эту хрень с арабской войной. Именно поэтому он сделал то, что не смог ни один другой президент — создал мирный договор между Израилем и ОАЭ, к которому уже подключились еще несколько стран.

И к слову, ВВП Израиля — 370 миллиардов долларов, я думаю, что Израиль не зависит от этих твоих воображаемых «миллиардов ежегодной безвозмездной помощи».

Я бы спросил откуда ты взял 4.5%, но боюсь, что это будет очередная скучная шизофрения. Просто вбей в гугле «бюджет Израиль 2019г» или «бюджет Израиль 2020».

Предлагаешь уважать человека, который откровенную чушь, не удосужившись даже заглянуть в гугл за общедоступной информацией? Который, признав, что ошибался, продолжает называть свою критику «справедливой», не имея в ее защиту ни единого аргумента? Хм. Даже не знаю.

Ну давай представим, что ты не писал хуйни и попробуем еще раз. Итак, что ты там говорил про 12 миллиардов? Гугл говорит про военную помощь в размере 3 миллиардов. Это с учетом огромного бонуса от Трампа, который составил аж 75 миллионов долларов в год. Конечно $75кк не лишние, но как-то слабовато для того, чтобы выделять Трампа или основывать на ней благополучие Израиля.

Читать еще:  Виды широкоформатной печати

Как я вижу это: Запутавшиеся евреи и фобия исламофобии

Мелани Филипс
Обвинение в исламофобии путает предрассудки с законной критикой ислама и опасениями по поводу исламского экстремизма

Большая борьба против радикального ислама на Западе осложняется фобией исламофобии.

Конечно, предрассудки в отношении мусульман должны быть осуждены. Но обвинение в исламофобии путает предрассудки с законной критикой ислама и опасениями по поводу исламского экстремизма.

Пример этого всплыл в Великобритании с публикацией организации под названием «Надежда, а не ненависть» («HNH»), имеющей лозунг: «Антиджихадистское дижение: Ненависть к мусульманам переходит из периферии в мейнстрим».

Возмутительно, что этот документ путает неонацистские и фашистские группы с ближневосточными учёными, такими, как д-р Даниэль Пайпс, и даже с отважными мусульманскими реформаторами, такими, как д-р Зухди Джассером, президентом Американского исламского форума за демократию, и звёздным антиджихадистом, сомалийским активистом Аяном Хирси Али.

Некоторые из этих антиджихадистов уже живут под постоянной исламистской угрозой для их жизни. Тем более- удивительно, что организация «HNH» обвиняет их в распространении ненависти к мусульманам.

Я тоже вхожу в эту нелепый список, хотя я неоднократно признавала, что многие миллионы мусульман не являются ни экстремистами, ни правонарушителями и подчеркивала, что исламистская перспектива является лишь одной из интерпретаций ислама. Более того, меня характеризовали как «сторонницу Израиля», – как будто само собой разумеется, что «сторонник Израиля» будет ненавистником мусульман.

Как и ряд других жертв, заклеймённых этим документом, я передала этот вопрос в руки моих адвокатов. Но есть ещё более тревожный аспект этой клеветы. Ведь она поддерживается «HNH» и основными британскими еврейскими организациями.

В самом деле, я могу сообщить, что «HNH» финансируется организацией «the Community Security Trust» («CST»), (благотворительная организация, которая защищает британских евреев от антисемитизма и смежных угроз – И.Ф.), – которые в других отношениях пользуется известной и заслуженной репутацией в защите британских евреев от нападений.

Похоже, что «CST» ничего не знала об этом списке, пока он не был опубликован.

Тем не менее, нужно спросить, как она могла финансировать организацию, которая думает подобным образом.

Организация «HNH» была ответвлением антифашистской газеты «Searchlight» («Прожектор»), от которой в 2011 году откололся исполнительный директор «HNH» Ник Лоулс. Лоулс, крайне левый активист, приравнял антифашизм не к борьбе с тоталитарными исламистами, а к тем, кто борется с исламофобией.

Хотя он таки осудил «аль-Мухаджирун» как «группу ненависти», он высоко оценил запрет в отношении радикального проповедника из Лондонской школы экономики и осудил «Исламское государство», но большинство его атак были направлены не против исламских экстремистов, а тех, кто с ними борется.

Несмотря на месседж «солидарности», посланный Лоулсом по поводу убитых журналистов «Charlie Hebdo» («Шарли Эбдо»), в 2012 году он дал понять, что этот журнал несёт ответственность за публикацию «непристойных» карикатур на пророка Мухаммеда. «Эти ненавистники мусульман», – писал он в своем блоге, – «знают, что любой глупый трюк вызовет реакцию, и, вероятно, насильственного рода. » Он пошёл дальше. – «Все антиджихадисты», – утверждал он, – «были действительно ненавистниками мусульман». Таким образом, он не увидел никакого различия между теми, кто на самом деле имели предубеждения против мусульман, и теми, кто боролся с исламистским экстремизмом и насилием.

И он пошёл ещё дальше. – «Существуют угнетающе симбиотические отношения между ненавистниками мусульман и теми людьми, которые призывают к тому, чтобы им противостоять. Они нуждаются друг в друге. На самом деле, они приветствуют действия других, чтобы оправдать свои собственные действия».

Если вы проанализируете это высказывание, то поймёте, что таким образом обвинение джихада в насилии переносится на тех, кто выступает против исламского экстремизма.

Разве «CST» действительно ничего не знало об этом? Даже сейчас оно не будет осуждать «HNH» или его сообщение. Я спросила представителей «CST», почему они не осудили «HNH» за то, что она подвергает смелых мусульманских реформаторов ещё большей опасности, обвиняя их в распространении ненависти к исламу, что означает, что сторонники Израиля будут считаться, по определению, проводниками таких враждебных взглядов по отношению к исламу.

Его ответ был таков: – «Бывшая поддержка «CST» «HNH» осуществлялась из-за его многолетней позиции против крайне правых. Отметим, что юридические действия начались в отношении этого списка, а совсем не из-за желания публично прокомментировать данный вопрос».

«The CST» является не единственной еврейской организацией Великобритании, имеющей отношения с «HNH».

Летом прошлого года «Лондонский комитет депутатов британских евреев» и «Лондонский еврейский форум» присоединили «HNH» к Движению «Golders Green Together», чтобы остановить запланированную демонстрацию неонацистов в районе с преобладающим еврейским населением в северной части Лондона.

Такой нечестивый союз укоренил предположение среди многих евреев диаспоры, особенно левых, что антисемитизм и политическое насилие головорезов можно найти лишь среди неонацистов или крайне правых. Это вера, что тот, кто не левый, это правый, что правый – зло, и поэтому все, кто не левые, это – зло.

Это объясняет поразительный комментарий Абы Фоксмана, бывшего главы американской Антидиффамационной лиги, который сказал некоторое время назад на Иерусалимской конференции, что в Европе среди левых не было никакого антисемитизма, а был он только среди крайне правых.

Такое туннельное зрение обостряется еврейской коллективной памятью о долгой истории преследования, этнических чисток и изгнания.

Результатом такой установки становится отождествление неонацистов с национал-демократами, которые просто хотят остановить массовую иммиграцию, в настоящее время угрожающую заполонить Европу. Таким образом, они тоже считаются фашистами.

Результатом является безрассудное отсутствие чувства самосохранения у евреев диаспоры в стремлении выявить и охватить всех тех, кто хотел бы убить евреев или уничтожить Израиль.

Отсюда это стремление и православных, и прогрессивных конфессий приветствовать в Великобритании всех сирийских беженцев, несмотря на обоснованные предостережения, что неизвестное число из них, возможно, завербовано «Исламским государством» или другими исламистами.

Это извращённое поведение проистекает частично из страха и невежества, но также и из чрезвычайно поверхностной идентификации с другим религиозным меньшинством всех тех, чьи одежда и ритуалы уходят в сторону от мейнстрима.

Это также отражает тесную связь межконфессионального сотрудничества.

Это исключает восприятие некоторых неприятных истин, что способно заставить мусульман выйти из себя. Таким образом, ставится под угрозу их поддержка по вопросам очевидно общего интереса- таким, как защита ритуального убоя животных и обрезания.

Хотя, главным образом, это отражает отождествление антисемитизма и исламофобии , сделанное евреями диаспоры. Это отождествление полностью ложно. Антисемитизм является чистым фанатизмом, отражающим ненависть к евреям не за то, что они делают, а за то, что они существуют. Исламофобия, напротив, есть не что иное, как галлюциногенное пятно, предназначенное клеймить и затыкать рот всем, кто стремится разоблачить или бороться с исламским экстремизмом и их «священной» войной.

Результатом этой ложной уравниловки является то, что еврейские лидеры Великобритании навязали своей общине кампанию по искоренению исламофобии.

Это означает, что они клеймят как исламофобов всех, кто критикует аспекты религии или культуры ислама, в том числе и евреев, мужественных уважаемых сторонников Израиля,

Так даже разговор о мусульманском антисемитизме, который заявляет о нестоящих еврейских жизнях, становится проявлением исламофобии.

Вот почему такие евреи отдают свою поддержку – так ужасающе и самоубийственно – организации, которая способствует ненависти, а не надежде.

Мусульмане Непала со страхом наблюдают за усилением исламофобии в Индии

Переводы

Во время празднования в честь окончания Рамадана в 2009 году мужчина задумчиво смотрит вдаль из мечети Джама Масджид (Катманду, Непал). Изображение пользователя @Ingmar Zahorsky с сайта Flickr (CC BY-NC-ND 2.0).

[Все ссылки ведут на англоязычные ресурсы, если не указано иное.]

Читайте специальную рубрику Global Voices о всемирных последствиях COVID-19 [рус].

В начале апреля 13 членов исламского миссионерского движения Джамаат Таблиг [рус] [прим. пер.: эта организация официально запрещена в России и ряде других государств], живших в мечети на юго-востоке Непала, оказались инфицированы коронавирусом. Многие из них были гражданами Индии, которые вернулись сюда после организованного этой религиозной группой в марте собрания в Дели, названного «мероприятием суперраспространения [инфекции]».

Поскольку в Индии наблюдается рост критики мусульман в интернете и увеличение случаев физических нападений на них, мусульмане Непала обеспокоены, что их страна может пойти по тому же пути.

Шаткое положение мусульман в Непале

Мусульмане составляют около 5% населения Непала, но с точки зрения доступа к здравоохранению и образованию, а также по уровню жизни положение этой группы в стране гораздо ниже среднего.

В трудные времена государство и местные власти не оказывали в полной мере помощь мусульманской общине, члены которой становились жертвами нападений в 2004 году и последний раз в 2016 году.

После того, как у 13 членов Джамаат Таблиг в Непале тесты на коронавирус оказались положительными, в интернете приверженцы теорий заговора начали писать язвительные высказывания против мусульман, возлагая вину за распространение коронавируса исключительно на участников религиозного собрания в Дели.

#Ramadan has always been a time of joyous celebration. This year however, there is anxiety and fear among Nepal’s Muslims because of fears that they will be blamed for the virus.@AlishaSijapati from @NepaliTimes reports on Ramadan during #lockdown.https://t.co/g0c7NbFU5X

Рамадан всегда был временем весёлого празднования. Однако в этом году среди мусульман Непала царят тревога и страх: они опасаются, что их обвинят в [распространении] вируса.

Пользователь Twitter Мд Аасиф попросил непальских полицейских арестовать пользователей, распространявших послания ненависти:

I request the @NepalPoliceHQ to arrest these people and take strict action against them because these people want to spoil the good environment of Nepal and are spreading hatred against Muslims. pic.twitter.com/7wtQCcmlfh

Я обращаюсь к полиции Непала с просьбой арестовать этих людей и применить к ним жёсткие меры, потому что эти пользователи хотят испортить приятную обстановку в Непале и распространяют ненависть к мусульманам.

Теджендра Кунвар: полиция опечатала все мечети в странах Персидского залива, почему же в Непале мечеть по-прежнему открыта? Необходимо опечатать все мечети, пока не случилось худшего.

Читать еще:  Церковь Англии отвергла предложение признать первенство Римского Папы

Нареш Прашад Патель: Не останется ни одного безопасного места, если правительство не сосредоточится на своевременном выявлении, тестировании и лечении от восточных тераи [рус] до запада.

Падам КС: Всё разрушает Муса-бан [«бан» — ругательное слово, которое означает «мёртвый» ].

Кришна Римал: Правительство определённо должно ускорить поиск приверженцев Джамаата.

Сурья: Мусульмане собираются покончить с Непалом.

Наян Оли: Нас погубила мечеть Мадарса.

Набин Девкота: Следует разбомбить все мечети Непала.

Исламофобия по соседству

В соседней Индии националистическую индуистскую партию Нарендры Моди обвиняют в создании исламофобской среды. Преподаватель медиа, культуры и коммуникации в Нью-Йоркском университете Арджун Аппадураи объясняет, как пандемия коронавируса обострила имеющиеся в стране проблемы:

One of the key features of anti-Muslim sentiment in India for quite a long time has been the idea that Muslims themselves are a kind of infection in the body politic. So there’s a kind of affinity between this long-standing image and the new anxieties surrounding coronavirus.

Одной из ключевых особенностей антимусульманских настроений в Индии довольно долгое время была идея о том, что мусульмане сами являются своего рода инфекцией в политическом теле. Таким образом, существует некая связь между этим имиджем и новыми опасениями, связанными с коронавирусом.

Тот факт, что в Индии внимание приковано не ко всем собраниям, а исключительно к собранию членов исламского движения Джамаат Таблиг, говорит о том, что здесь давно уже из мусульман делают козлов отпущения и разжигают насилие между общинами. А индийцы-мусульмане действительно стали мишенью из-за постов в социальных сетях с вирусными хэштегами, такими как #CoronaJihad’ (#КоронаДжихад).

Читайте также: Пандемия коронавируса усиливает исламофобию в Индии [рус]

Хотя мусульмане в Непале находятся в положении маргиналов в разных сферах, от образования до политики, живущий в Катманду американский журналист Питер Джилл объясняет, что в отличие от Индии представители правящих непальских политических партий не поддерживают открыто недавно проявившиеся антимусульманские настроения в стране:

“…religious violence [in Nepal] is much less common than in India, where interfaith relations have been fraught since the bloody partition of India and Pakistan in 1947… [In Nepal] there are no powerful political groups that openly target Muslims in Nepal. The mainstream Hindu nationalist political party, the Rastriya Prajatantra Party, has focused on trying to restore Hinduism as the official state religion, bringing back the monarchy and stopping the spread of Christian proselytization. While these issues are indirectly threatening to Muslims, the party generally does not oppose Muslims in its rhetoric.

«… насилие по религиозным причинам происходит [в Непале] гораздо реже, чем в Индии, в которой установились напряжённые межрелигиозные отношения после кровопролитного раздела территории между Индией и Пакистаном в 1947 году… В Непале нет сильных политических группировок, открыто преследующих мусульман. Господствующая индуистская националистическая политическая партия, Национал-демократическая партия, стремится восстановить индуизм в качестве официальной государственной религии, возвратить монархию и остановить прозелитизм христиан. Хотя эти темы могут косвенно затрагивать и мусульман, в целом на словах партия не противопоставляет себя мусульманам ».

Однако этого может быть недостаточно, чтобы члены непальской мусульманской общины перестали бояться. По словам главы непальской мечети Джама Масджид Абдулы Шамима:

After these cases, whenever there is news of confirmed cases going up, people are always asking were they Muslims? Were they caught in a mosque? The media highlights Muslim positives, they never say a Hindu or a Christian tested positive. […]

Muslims in Nepal are a minority and have peacefully coexisted without any conflict for centuries, but now I dread the future, and the rise of xenophobia and intolerance spreading from across the border.

Теперь после этих событий, когда появляются новости о подтверждённых случаях [коронавируса], люди всегда спрашивают, не мусульмане ли это. Не поймали ли их в мечети? СМИ рассказывают обо всех инфицированных мусульманах, но никогда не говорят о положительных результатах анализов [на коронавирус] у какого-нибудь индуиста или христианина. […]

Мусульмане в Непале — меньшинство, и на протяжении веков они жили в мире с другими без каких-либо конфликтов, но теперь я с ужасом ожидаю будущего, распространения через границы волн ксенофобии и нетерпимости.

Пока правительство Непала всеми силами пытается разрешить огромное количество проблем, созданных коронавирусом, например, организовать возвращение обратно в свои страны тысяч работающих в стране мигрантов и разобраться с приносящим вред тестированием, ситуация вокруг уязвимых групп населения Непала, вероятнее всего, будет только ухудшаться.

Еврей-республиканец обвинил мусульманку-демократку в антисемитизме, а она его в исламофобии / США :: страны :: политика

политика(70063)

США(4776)

страны(18301)

Отличный комментарий!

Носатые не убивают палестинцев?
Носатые убивали своих во время войны и служили немцам(охуеть, да?мир полон откровений)
Носатые вполне себе успешно уничтожают чуркостан особо ООН не спрашивая
Реза Рохани . Иранский пианист и композитор, сын иранского композитора

Будут еще пожелания?

> Носатые не убивают палестинцев?

Если ты про тех палестинцев, что клепают «Кассамы» и обстреливают Израиль — то да, те порой умирают от ответного огня. Или про тех, кто лезет через границу с оружием.

> Носатые вполне себе успешно уничтожают чуркостан

Ты вообще о чем?

А что — было государство Палестина?

> им правда платят все остальные

В Израиле внезапно представительская демократия и коалиционное правительство. Религиозные партии набирают где-то 15-20% мандатов. Это вроде бы и немного, но они готовы вообще на все ради сохранения статуса кво и финансирования религиозных учреждений. Чем пользуются правые, берущие этих ребят в коалицию. Доходит до смешного — согласно опросам около 70% израильтян выступают за общественный транспорт по субботам, еще 15% не имеют мнения на этот счет, оставшиеся 15 (как раз религиозные) — резко против. Но никто не может взять и отменить запрет, потому что коалиционные обещания.

When our guard is down
I think we’ll both agree

That violence breeds violence

Наверное дело в том, что Трамп — бизнесмен и прекрасно представляет себе ценность израильских стартапов, особенно если оттуда убрать всю эту хрень с арабской войной. Именно поэтому он сделал то, что не смог ни один другой президент — создал мирный договор между Израилем и ОАЭ, к которому уже подключились еще несколько стран.

И к слову, ВВП Израиля — 370 миллиардов долларов, я думаю, что Израиль не зависит от этих твоих воображаемых «миллиардов ежегодной безвозмездной помощи».

Я бы спросил откуда ты взял 4.5%, но боюсь, что это будет очередная скучная шизофрения. Просто вбей в гугле «бюджет Израиль 2019г» или «бюджет Израиль 2020».

Предлагаешь уважать человека, который откровенную чушь, не удосужившись даже заглянуть в гугл за общедоступной информацией? Который, признав, что ошибался, продолжает называть свою критику «справедливой», не имея в ее защиту ни единого аргумента? Хм. Даже не знаю.

Ну давай представим, что ты не писал хуйни и попробуем еще раз. Итак, что ты там говорил про 12 миллиардов? Гугл говорит про военную помощь в размере 3 миллиардов. Это с учетом огромного бонуса от Трампа, который составил аж 75 миллионов долларов в год. Конечно $75кк не лишние, но как-то слабовато для того, чтобы выделять Трампа или основывать на ней благополучие Израиля.

Новые горизонты

Корреспондент испанского издания El País Ана Карбахоса утверждает, что «борьба новых взглядов, нового поколения со старым идет ежедневно». Что же это означает на деле?

«Это теологи, феминистки, «ютуберы» и поэты, рассказывающие о многообразии немецкого ислама. Они, родившиеся здесь, — новая партия, лучше организованная и более напористая, чем те, кто приехал в Европу, не говоря на языке и не зная культуры».

Журналистка полагает, что «есть, конечно, и те, кто представляет самые экстремистские течения». Но других, «разумных пацифистов», стремящихся реконструировать ислам, сделав его «более открытым и соответствующим их жизни и прежде всего освобожденным от щупалец правительств стран происхождения и их финансирования», по ее словам, куда больше.

Мечеть в Ганновере

— Новым поколениям, которые выросли здесь, сейчас около 40 лет. У них другое видение. Они выросли здесь с друзьями-геями, смотрели сериалы о современной либеральной жизни. и это создает напряженность в отношениях с более традиционными мусульманскими организациями и со старшим поколением. Тенденция ясна. Молодые люди собираются вступить в управление жизнью, тип отношений в которой обязательно будет другим, — объясняет профессор Рим Шпильхаус, читающая курс исламоведения в университете Геттингена. Недавно она вместе с когортой приглашенных журналистов участвовала в мероприятии, проводимом боснийской мечетью. Репортеры фотографировали и задавали вопросы так, как если бы они были в экзотической и далекой стране, а не в самом сердце немецкой столицы.

По мнению профессора, «взаимное невежество очевидно. Мы привыкли к мысли, что внедрение ислама и интеграция мусульманских беженцев — процесс односторонний. То есть гости не хотят ассимилироваться в культуру хозяев, а немцы уверены, что такое положение вещей никогда не изменится, взаимопроникновения культур не будет, и всё обязательно должно завершиться чьей-то победой и чьей-то капитуляцией».

Что еще известно о деле

Задержанные ученики школы, где работал Пати, помогли убийце опознать преподавателя, возможно за деньги, рассказал агентству Франс пресс источник в суде.

Также среди задержанных — родители, дед и 17-летний брат Абдулака А. Кроме них, задержан отец одного из учеников школы и служитель мечети, которого французские СМИ называют радикалом.

Глава МВД обвинил двоих мужчин в том, что они «наложили фетву» на Пати. В исламе фетва — это решение по какому-либо вопросу, выносимое духовным лицом. Глава МВД имел в виду, что мужчины осудили Пати посредством мусульманского обряда.

Что еще известно о деле

Задержанные ученики школы, где работал Пати, помогли убийце опознать преподавателя, возможно за деньги, рассказал агентству Франс пресс источник в суде.

Также среди задержанных — родители, дед и 17-летний брат Абдулака А. Кроме них, задержан отец одного из учеников школы и служитель мечети, которого французские СМИ называют радикалом.

Глава МВД обвинил двоих мужчин в том, что они «наложили фетву» на Пати. В исламе фетва — это решение по какому-либо вопросу, выносимое духовным лицом. Глава МВД имел в виду, что мужчины осудили Пати посредством мусульманского обряда.

Читать еще:  Мебель для кухни: стекло, пластик или металл

«Враги государства«

Начавшаяся в понедельник череда полицейских рейдов формально не связана с убийством Самюэля Пати, однако, по словам главы МВД Дарманена, полиция планирует провести беседы с 80 людьми, которые писали в соцсетях посты с одобрением убийства.

«Мы хотим измотать и дестабилизировать это движение, и мы настроены очень решительно», — цитирует агентство Франс пресс источник в министерстве.

Глава МВД также выступил против организации «Коллектив против исламофобии во Франции», назвав ее врагом государства и предложив запретить ее.

Организацию ранее не раз обвиняли в том, что она поддерживает идею неповиновения французским законам, если, по ее мнению, они противоречат исламу.

«Мы должны перестать быть наивными: здесь нет места радикальному исламизму», — заявил министр. По его словам, эта НКО была «явно замешана» в события, которые в итоге привели к убийству учителя.

Организация отвергла эти обвинения и обвинила министра в клевете. В своем заявлении «Коллектив против исламофобии» выразил соболезнования семье погибшего учителя.

Что еще известно о деле

Задержанные ученики школы, где работал Пати, помогли убийце опознать преподавателя, возможно за деньги, рассказал агентству Франс пресс источник в суде.

Также среди задержанных — родители, дед и 17-летний брат Абдулака А. Кроме них, задержан отец одного из учеников школы и служитель мечети, которого французские СМИ называют радикалом.

Глава МВД обвинил двоих мужчин в том, что они «наложили фетву» на Пати. В исламе фетва — это решение по какому-либо вопросу, выносимое духовным лицом. Глава МВД имел в виду, что мужчины осудили Пати посредством мусульманского обряда.

Как сбывается антиутопия Мишеля Уэльбека

О ДОШЕДШЕЙ НА СТАРОСТИ ЛЕТ ДО «КРАЙНЕЙ МЕРЗОСТИ И РАЗЛОЖЕНИЯ» ЕВРОПЕ

Вечером 16 октября в одном из пригородов Парижа 18-летний исламист зарезал школьного учителя за то, что тот показал на уроке карикатуру на пророка Мухаммеда. Совершив свой «акт возмездия», террорист снял его последствия на видео и разместил в твиттере с «предупреждением» «Макрону, правителю неверных».

Немногим ранее, в сентябре, другой 18-летний исламист ранил четверых человек в Париже возле здания, где когда-то находилась редакция сатирического журнала «Шарли Эбдо» — того самого, что также «прославился» публикацией карикатур на пророка.

Эти события заставляют вспомнить одну из самых злободневных книг современной европейской литературы – роман Мишеля Уэльбека «Покорность», увидевший свет в 2015 году.

Современному европейцу незачем жить, кроме потребления и сексуальных удовольствий

Действие книги разворачивается во Франции в 2022 году – осталось недолго. В результате выборов, которые проходят на фоне массовых беспорядков на религиозной почве, президентом страны становится лидер «Мусульманского братства» Мохаммед Бен Аббес. Франция начинает исламизироваться не только де-факто, но и де-юре.

Сам Уэльбек определил жанр своего романа как «политическую фантастику», однако судя по событиям, происходящим в мире, эта фантастика может в той или иной степени оказаться пророческой – как уже не раз бывало с классиками французской и шире – европейской и мировой – литературы, которые в своих произведениях предвосхищали будущее.

Нет-нет, думаю, в 2022-м кандидат «Мусульманского братства» еще не станет президентом Франции, но литература никогда не предсказывает будущее так буквально.

Хотя вот вам прямо-таки дьявольское совпадение: в 2015 году «Покорность» попала на прилавки парижских книжных магазинов аккурат 7 января 2015 года – в день кровавого теракта в редакции журнала «Шарли Эбдо», посвятившего одну из статей в текущем номере как раз новой книге Уэльбека.

Тема ислама, его роли в современном мире – одна из главных в жизни и творчестве Уэльбека. Против него даже инициировали судебный процесс, обвиняя в исламофобии, но писатель отстоял свое право на критическое мышление. В своих произведениях он исследует средствами художественной литературы результаты столкновения ислама с безбожным западным миром и, увы, приходит к печальным для Запада выводам.

Пятой части романа «Покорность» предпослан эпиграф из лидера исламской революции в Иране Аятоллы Хомейни: «Весь ислам – это политика». Но, по Уэльбеку, в основе конфликта ислама и секулярной европейской цивилизации лежат даже не столько политические, сколько метафизические причины. В представлении писателя главный враг ислама – не христианство, которое переживает в Западной Европе глубочайший кризис, а именно безбожное светское общество: «Заклятым врагом мусульман, внушающим им страх и лютую ненависть, является вовсе не католичество, а секуляризм, антиклерикализм, атеистический материализм».

Как уже говорилось, героям романов Уэльбека не хватает «воли к жизни», им незачем жить, кроме потребления и сексуальных удовольствий. У атеистического материализма нет сил противостоять традиционным религиозным ценностям. «Последние ветераны 68-го года» – эти «дышащие на ладан мумии прогрессизма, которые давно себя исчерпали в общественном плане», лишь блокируют восстановление семейных ценностей и традиционной морали, без которых старушка Европа обречена.

Кто получит контроль над детьми, получит контроль над будущим, и точка

Секулярный человек терпит поражение на всех «фронтах». Уэльбек критикует Запад за его веру в собственную непогрешимость, за упорное стремление навязать всему человечеству свои жизненные ценности и политические «привычки»: «Как ни удивительно, западные страны чрезвычайно гордились своей избирательной системой, которая, в общем-то, была не более чем способом поделить власть между двумя враждующими бандами, и порой даже доводили дело до войны, а все ради того, чтобы навязать эту систему странам, не разделяющим их восторгов».

Между тем, в современной Франции «выборы не представляли ни малейшего интереса; убожеству «политического предложения» можно было только поражаться, — уничижительно характеризует Уэльбек политический процесс на родине. Не знаю, как кто, а я во время последних президентских выборов во Франции несколько раз вспоминал этот пассаж классика.

«Религиозность дает преимущество при естественном отборе: супружеские пары, исповедующие одну их трех мировых религий, патриархальные ценности которых незыблемы, имеют больше детей, чем атеисты и агностики; женщины в таких парах менее образованны, гедонизм и индивидуализм выражены слабее», – объясняет один из героев романа профессор Редигер.

При этом новой религией Европы станет не вроде бы куда более органичное здесь христианство, а ислам. «Постыдное жеманство, телячьи нежности и заигрывание с прогрессистами привело к тому, что католической церкви уже не под силу противостоять падению нравов, твердо и мощно выступить против гомосексуального брака, абортов и права женщин на работу. Пора уже признать: Западная Европа, дойдя до крайней степени разложения и мерзости, не в состоянии спастись, как не мог спастись Рим в V веке нашей эры. Массовый приток мигрантов – носителей традиционной культуры с ее естественной иерархией, покорностью женщины и уважением к старшим – это исторический шанс для морального и семейного перевооружения Европы; мигранты открывают перспективу нового золотого века на старом континенте. Некоторые из этих народов исповедуют христианство; но в большинстве своем, разумеется, это мусульмане».

«Мусульманское братство» в романе отводит центральное место не экономике, а демографии и образованию. «Победа останется за группой населения с более высоким уровнем рождаемости, которой удастся обеспечить преемственность своих ценностей, вот и вся наука, считают они, а экономика и даже геополитика – это дешевые понты: кто получит контроль над детьми, получит контроль над будущим, и точка. Поэтому основной и единственный пункт, по которому они хотят во что бы то ни стало добиться своего, – это школьное образование».

Крах либерального проекта: от Лиссабона до Владивостока

Слышите – школьное образование!

Чуть отвлекаясь, скажу, что это как раз те грабли, на которые наступила «старая Украина» Януковича. При демократическом дележе портфелей сторонники Януковича, как и их предшественники «кучмисты», из года в год отдавали безденежную гуманитарную сферу на откуп украинским националистам в обмен на такие важные, «богатые» министерства, как министерство финансов, экономики и т.д., и т.п. В итоге за четверть века украинские националисты вырастили на своих диких школьных учебниках, прославляющих Петлюру, Бандеру и прочих шухевичей, поколение, которое смело Януковича и его соратников с политической сцены.

И еще! «Покорность», конечно же, актуальна не только в медленно, но верно исламизирующейся Европе, но и в Крыму, где ФСБ регулярно пачками задерживает исламистов из запрещенной в России террористической организации «Хизб ут-Тахрир», пустившей здесь длинные крепкие корни в эпоху украинского безвременья.

«Покорность» – это роман о крахе либерального проекта в Европе, о гибели старушки-Европы, дошедшей на старости лет до «крайней мерзости и разложения». Одновременно аналогичные события происходят и на постсоветском пространстве. Так называемая «революция достоинства» на Украине – это тоже не что иное, как крах либерального проекта. Пусть даже пещерные националисты пришли к власти в этой несчастной стране под лозунгами о «европейской Украине».

И, кстати говоря, именно следствием краха либерального украинского проекта стал уход Крыма, его возвращение домой, в Россию. Украинские националисты просто отказались считаться с тем, что Крым – другой, что у него другой язык, другая история, другая культура, другие герои. И тем самым не оставили Крыму выбора.

Наконец, новейшая история России – это ведь тоже история краха либерального ельцинского проекта, реализация которого в 90-х годах прошлого века фактически поставила страну на грань существования. Неслучайно современная путинская Россия позиционирует себя как страну традиционных ценностей в противовес ценностям ЛГБТ-сообщества, например.

Наконец, «Покорность» – это роман о Боге, что придает ему дополнительную «русскость». Неслучайно Уэльбек так много говорит о Достоевском и так часто обращается к его произведениям. В сущности, он решает те же вечные вопросы, что и Достоевский, только в начале XXI века – в новых исторических, социальных и политических условиях. Больше того, мы даже можем усмотреть известную генетическую связь «Покорности» с самым политически злободневным романом русского классика – «Бесы».

«Так уж повелось испокон веков: люди сражаются из-за метафизических истин, а не из-за темпов экономического роста или дележа охотничьих угодий», – объясняет в романе Уэльбека профессор Редигер тем, кто думает, будто этим миром правят деньги.

«Людям в безнадежной ситуации только и остается, что читать книжки», – говорит один из героев романа. Я не знаю, насколько безнадежна ситуация, в которой мир находится сейчас, но в том, что она очень и очень непростая, у меня нет никаких сомнений.

Поэтому прочитать хорошую книжку лишним не будет.

Рекомендую последний пока роман Уэльбека – «Серотонин». Его сейчас очень не хватает.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector