0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Мы не выносим счастья. О наших больных душах

Мы не выносим счастья. О наших больных душах

Раневская Любовь Андреевна, помещица.

Аня, ее дочь, 17 лет.

Варя, ее приемная дочь, 24 лет.

Гаев Леонид Андреевич, брат Раневской.

Лопахин Ермолай Алексеевич, купец.

Трофимов Петр Сергеевич, студент.

Симеонов-Пищик Борис Борисович, помещик.

Шарлотта Ивановна, гувернантка.

Епиходов Семен Пантелеевич, конторщик.

Дуняша, горничная.

Фирс, лакей, старик 87 лет.

Яша, молодой лакей.

Начальник станции.

Почтовый чиновник.

Гости, прислуга.

Действие происходит в имении Л. А. Раневской.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Комната, которая до сих пор называется детскою. Одна из дверей ведет в комнату Ани. Рассвет, скоро взойдет солнце. Уже май, цветут вишневые деревья, но в саду холодно, утренник. Окна в комнате закрыты.

Входят Дуняша со свечой и Лопахин с книгой в руке.

Лопахин. Пришел поезд, слава богу. Который час?

Дуняша. Скоро два. (Тушит свечу.) Уже светло.

Лопахин. На сколько же это опоздал поезд? Часа на два, по крайней мере. (Зевает и потягивается.) Я-то хорош, какого дурака свалял! Нарочно приехал сюда, чтобы на станции встретить, и вдруг проспал… Сидя уснул. Досада… Хоть бы ты меня разбудила.

Дуняша. Я думала, что вы уехали. (Прислушивается.) Вот, кажется, уже едут.

Лопахин(прислушивается). Нет… Багаж получить, то да се…

Любовь Андреевна прожила за границей пять лет, не знаю, какая она теперь стала… Хороший она человек. Легкий, простой человек. Помню, когда я был мальчонком лет пятнадцати, отец мой, покойный — он тогда здесь на деревне в лавке торговал — ударил меня по лицу кулаком, кровь пошла из носу… Мы тогда вместе пришли зачем-то во двор, и он выпивши был. Любовь Андреевна, как сейчас помню, еще молоденькая, такая худенькая, подвела меня к рукомойнику, вот в этой самой комнате, в детской. «Не плачь, говорит, мужичок, до свадьбы заживет… «

Мужичок… Отец мой, правда, мужик был, а я вот в белой жилетке, желтых башмаках. Со свиным рылом в калашный ряд… Только что вот богатый, денег много, а ежели подумать и разобраться, то мужик мужиком… (Перелистывает книгу.) Читал вот книгу и ничего не понял. Читал и заснул.

Дуняша. А собаки всю ночь не спали, чуют, что хозяева едут.

Лопахин. Что ты, Дуняша, такая…

Дуняша. Руки трясутся. Я в обморок упаду.

Лопахин. Очень уж ты нежная, Дуняша. И одеваешься как барышня, и прическа тоже. Так нельзя. Надо себя помнить.

Входит Епиходов с букетом; он в пиджаке и в ярко вычищенных сапогах, которые сильно скрипят; войдя, он роняет букет.

Епиходов(поднимает букет). Вот садовник прислал, говорит, в столовой поставить. (Отдает Дуняше букет.)

Лопахин. И квасу мне принесешь.

Дуняша. Слушаю. (Уходит.)

Епиходов. Сейчас утренник, мороз в три градуса, а вишня вся в цвету. Не могу одобрить нашего климата. (Вздыхает.) Не могу. Наш климат не может способствовать в самый раз. Вот, Ермолай Алексеич, позвольте вам присовокупить, купил я себе третьего дня сапоги, а они, смею вас уверить, скрипят так, что нет никакой возможности. Чем бы смазать?

Лопахин. Отстань. Надоел.

Епиходов. Каждый день случается со мной какое-нибудь несчастье. И я не ропщу, привык и даже улыбаюсь.

Дуняша входит, подает Лопахину квас.

Я пойду. (Натыкается на стул, который падает.) Вот… (Как бы торжествуя.) Вот видите, извините за выражение, какое обстоятельство, между прочим… Это просто даже замечательно! (Уходит.)

Дуняша. А мне, Ермолай Алексеич, признаться, Епиходов предложение сделал.

Дуняша. Не знаю уж как… Человек он смирный, а только иной раз как начнет говорить, ничего не поймешь. И хорошо, и чувствительно, только непонятно. Мне он как будто и нравится. Он меня любит безумно. Человек он несчастливый, каждый день что-нибудь. Его так и дразнят у нас: двадцать два несчастья…

Лопахин(прислушивается). Вот, кажется, едут…

Дуняша. Едут! Что ж это со мной… похолодела вся.

Лопахин. Едут, в самом деле. Пойдем встречать. Узнает ли она меня? Пять лет не видались.

Дуняша(в волнении). Я сейчас упаду… Ах, упаду!

Слышно, как к дому подъезжают два экипажа. Лопахин и Дуняша быстро уходят. Сцена пуста. В соседних комнатах начинается шум. Через сцену, опираясь на палочку, торопливо проходит Фирс, ездивший встречать Любовь Андреевну; он в старинной ливрее и в высокой шляпе; что-то говорит сам с собой, но нельзя разобрать ни одного слова. Шум за сценой все усиливается. Голос: «Вот, пройдемте здесь…» Любовь Андреевна, Аня и Шарлотта Ивановна с собачкой на цепочке, одеты по-дорожному, Варя в пальто и платке, Гаев, Симеонов-Пищик, Лопахин, Дуняша с узлом и зонтиком, прислуга с вещами — все идут через комнату.

Аня. Пройдемте здесь. Ты, мама, помнишь, какая это комната?

Любовь Андреевна(радостно, сквозь слезы). Детская!

Варя. Как холодно, у меня руки закоченели (Любови Андреевне.) Ваши комнаты, белая и фиолетовая, такими же и остались, мамочка.

Любовь Андреевна. Детская, милая моя, прекрасная комната… Я тут спала, когда была маленькой… (Плачет.) И теперь я как маленькая… (Целует брата, Варю, потом опять брата.) А Варя по-прежнему все такая же, на монашку похожа. И Дуняшу я узнала… (Целует Дуняшу.)

Гаев. Поезд опоздал на два часа. Каково? Каковы порядки?

Шарлотта(Пищику). Моя собака и орехи кушает.

Пищик(удивленно). Вы подумайте!

Уходят все, кроме Ани и Дуняши.

Дуняша. Заждались мы… (Снимает с Ани пальто, шляпу.)

Аня. Я не спала в дороге четыре ночи… теперь озябла очень.

Дуняша. Вы уехали в великом посту, тогда был снег, был мороз, а теперь? Милая моя! (Смеется, целует ее.) Заждались вас, радость моя, светик… Я скажу вам сейчас, одной минутки не могу утерпеть…

Аня(вяло). Опять что-нибудь…

Дуняша. Конторщик Епиходов после святой мне предложение сделал.

Аня. Ты все об одном… (Поправляя волосы.) Я растеряла все шпильки… (Она очень утомлена, даже пошатывается.)

Дуняша. Уж я не знаю, что и думать. Он меня любит, так любит!

Аня(глядит в свою дверь, нежно). Моя комната, мои окна, как будто я не уезжала. Я дома! Завтра утром встану, побегу в сад… О, если бы я могла уснуть! Я не спала всю дорогу, томило меня беспокойство.

Дуняша. Третьего дня Петр Сергеич приехали.

Мы не выносим счастья

О наших больных душах

Вот кто-нибудь говорит:

— Я, отче, развелся (я поругалась с мужем; жена меня отталкивает; мы собираемся развестись). Как же нам быть довольными?

Но и в этом случае, если вложить свои проблемы в Божий ум и помолить Бога, чтобы Он открыл тебе Свою мысль, то Он сделает так, что ты поймешь, что и за всё это ты должен сказать: благодарю!

Уверяю тебя. Ты наверняка не сможешь сказать этого сегодня, потому что просто не сможешь. Ведь когда рана еще свежа и расставание произошло совсем недавно, то бывает выше твоих сил понять, что даже это было тебе во благо, т.е. случившееся с тобой. Уверяю тебя, я тебе говорю правду. Это — благодеяние. «Благодарим Тебя за все благодеяния видимые и невидимые».

Всё в жизни — дар от Бога. Только ты не взглянул на вещи с нужной стороны. Ты не разглядел их.

— Моего мужа по полгода нет дома, он в дальнем плавании. И в чем я провинилась, чтобы лишаться его, сидеть в одиночестве, тосковать? — говорила одна женщина.

Потом старец Паисий поговорил с этой женщиной и пожурил ее за неблагодарность, поскольку она кое-что забыла:

— Ну почему ты такая? Помнишь, когда была молодой, как ты говорила: «Боже мой! Я хочу стать монахиней. А почему бы мне не стать инокиней и не посвятить себя Тебе?» Разве ты этого не говорила?

— Говорила, но потом ведь победило другое: «Выйду-ка я замуж, потому что не могу так больше!»

— Хорошо. Вот Бог и услышал твою молитву, когда ты сказала, что хочешь и того и другого и не знаешь, что выбрать. А ты сейчас недовольна.

— А как же мне быть довольной, если мужа нет по полгода?

— Но разве ты не молилась, что хочешь стать монахиней, а потом стала колебаться: «Выйти замуж или стать монахиней?» Вот тебе и ответ от Бога.

И женщина была потрясена и вспомнила, что в молодости действительно молила Бога, чтобы Он послал ей одно из двух, но не знала, на что решиться, и Бог сделал ее инокиней на полгода. Потому что, когда муж был на корабле, она сидела с детьми одна, как посвятившая себя Богу, служению ближнему и самопожертвованию, а другую половину года жила как супруга с супругом и детьми, вела нормальную семейную жизнь, так как муж был с ней.

Читать еще:  Создан виртуальный тур по Троице-Сергиевой Лавре

— Ты вместо того, чтобы негодовать, — сказал ей старец, — думай!

Некоторые люди не выносят радости. Просто не выносят ее

Если размыслишь как следует, если просветится твой ум, помраченный скорбью, депрессией, тревогой, усталостью, этим ропотом и спешкой, свойственной тебе… Потому что некоторые по привычке постоянно думают о неприятных вещах: так они привыкли и так научились. Некоторые люди не выносят радости. Просто не выносят ее. Подаешь им радость, а они не могут понять, что Бог подает им радость, они ее не ассимилируют и глубоко в душе не хотят ее. Я не вру. Ты говоришь:

— Да может ли быть, чтобы кто-нибудь не хотел радости? Ты это серьезно? Мы же все за это и боремся — за то, чтобы радоваться!

Да, но когда радость придет и станет искать тебя, некоторые вдруг начинают ощущать себя в большей безопасности, когда у них проблемы, чтобы ими заниматься, потому что проблемы заполняют их жизнь («Чтобы нам было чем заняться!»). Они могут устроить ссору просто от нечего делать, чтобы день прошел. Люди не могут свыкнуться с миром и спокойствием, с исчезновением проблемы, и то и дело видишь, как у кого-то решается проблема, а он тут же начинает искать новую и сам себе ее создает. Не по своей активности или креативности, а просто из недовольства, засевшего в нем, которое опять ищет себе пищу. Человеку хочется, чтобы ему дали пищу для недовольства, он ее ищет.

Меня впечатлило, как один человек хотел жениться и всё негодовал:

— Бог мне не помогает, Он мне ее не посылает, что же будет?

— Да ладно тебе, дитя мое, не делай этого. У Бога есть Своя причина, и всё это выйдет к добру!

И вот прошло время, он всё так же негодовал — и вдруг нашел девушку, насчет которой Бог указывал, что всё сложится хорошо. Он мог создать успешный союз, но вместо этого снова стал негодовать:

— Не могу в это поверить! Это невозможно! Разве может быть, чтобы всё было так хорошо? Что-то мне говорит, что этот союз ни к чему хорошему не приведет!

— Ну что ж, извини, — сказал ему я. — Ты столько молился, чтобы это случилось! И вот теперь всё может получиться, Бог посылает тебе решение проблемы, а ты стоишь на своем. Ты опять недоволен, ноешь, отталкиваешь свое счастье, идущее к тебе в руки, т.е. ты ищешь несчастья, изолированности и тоски. Ты их попросту ищешь.

Что-то случилось с нашей душой. Я не знаю — мы что, не хотим счастья, нам что, оно не нравится? Мы не выносим счастья, сказал как-то один духовник своим духовным чадам, потому что — возьми лист бумаги. Возьми и ты лист бумаги, и это не какой-нибудь рецепт счастья, а просто запиши те блага, которые, если задуматься, ты увидишь, что они — великие дары Божии в твоей жизни. Запиши их, чтобы посмотреть, сколько их у тебя соберется. И если их суммировать, то ты поймешь, что всё это должно доставлять тебе огромную радость.

Я тебя спрашиваю, посмотри мне в глаза: почему ты не излучаешь радость? Почему ты не радостен? Ведь посмотри, ты же записываешь тут — и хорошо делаешь, что записываешь: «Благодарю Бога, что у меня есть вот это мое здоровье, есть семья, дети, хорошая супруга (хороший супруг), деньги, дом, автомобиль, тепло, работа, дача, родные, люди, которые нас любят, помогают, хорошие друзья, близкие и соседи», — и т.д. А один ребенок благодарил и за свою собачку — да, благодари Бога и за это! «У меня есть собачка, котенок». Что же теперь сказать: если это собачка, то ее надо вычеркнуть из списка? Ты ведь и ее любишь.

И вот ты благодаришь Бога за столько всего, то есть у тебя столько причин испытывать радость, утешение и счастье. А счастлив ли ты?

Этот духовник сказал им, чтобы они составили список и записали Божии дары в своей жизни, чтобы потом их перечитывать:

— Когда на вас найдет вот это недовольство и тягота, читайте этот список и говорите: «Как ты смеешь быть недовольным?»

Один из этих чад был подуховнее и записал: «Благодарю Бога, что у меня есть возможность молиться!» Другой благодарил за то, что может причащаться. Он думал и говорил: «Как же ты смеешь быть недовольным, если причащаешься? После того как исповедуешься, ты еще жалуешься? Ты можешь читать Евангелие, видишь, что Христос говорит о любви, смирении и становится твоим Другом, и у тебя опять есть жалобы? Ну, что же это такое?»

«И когда на меня накатывали эти трудные минуты, — говорит он, — я всегда брал этот лист, читал его и говорил себе: “Спустись на землю! Стыдно плакаться и быть неблагодарным. Это же огромный грех”».

Душа, не благодарная Богу, больна

Душа, не благодарная Богу, больна. Бог тебя за это не наказывает и не мстит, но боюсь, что, как говорит святитель Иоанн Златоуст, если хочешь получить еще какие-нибудь дары от Бога, то надо сначала благодарить за те, которые у тебя есть, чтобы Бог увидел, что ты их оценил. И когда Он видит такие радостные души, трепещущие от радости, счастья и признательности, тогда подает и другие дары: «Возьмите, дети, возьмите!» Когда Он видит, что у тебя глаза сияют от Его даров, тогда подает и другие, потому что говорит: «А почему бы не дать ему? Этот ребенок берет дары, радуется им, благодарит Меня, прославляет и не бывает неблагодарным!»

Я прихожу в недоумение, когда вижу пары, например, супругов, которые наслаждаются радостью любви и не благодарят Бога за это, не чувствуют себя счастливыми. Что ты говоришь? Бог дал тебе женушку, детей, здоровье, у тебя есть любовь, радость — разве этого недостаточно, чтобы возблагодарить Бога? За то, что ты живешь в этом супружеском союзе, когда твои друзья не могут создать семью. Они уже упустили время, у них от этого начались проблемы, трудности, а ты наслаждаешься такими дарами — и не радуешься, и не скажешь Богу: «Благодарю!» — а постоянно негодуешь.

Если Бог видит, говорит святитель Иоанн Златоуст, что ты не ценишь даров, тогда Он не может дать тебе других. Не оттого, чтобы у Него их не было, просто — что ты будешь с ними делать? Это как мать, которая готовит вкусную еду, но видит, что дети ее не едят. Отодвигают от себя. А она хотела вечером приготовить что-то еще: пирог, пиццу, пирожные, паштеты, — и говорит себе: «Что же мне делать? Хочу это приготовить, но они ведь не понимают, спасибо не говорят, не радуются, они этого вообще не едят, оно им не в радость».

У тебя чего-то нет потому, что ты не можешь удержать того, что имеешь

Вот причина, по которой у тебя чего-то нет. У тебя чего-то нет потому, что ты не можешь удержать того, что имеешь. Это правда. Я тебя огорчил, даже немного обидел, но это правда. Ты никогда не должен негодовать.

Знаешь, зачем я тебе всё это говорю? Чтобы у тебя открылись глаза. Чтобы произошло то, о чем замечательно говорит старец Паисий, — духовное пробуждение. Чтобы ты проснулся, как по сигналу будильника, и сказал: «Где же я обитаю, дитя мое, где живу? Я погрязаю в своей слепоте, не вижу Божиих даров, я неблагодарный человек!»

И чтобы ты сходил на какое-нибудь кладбище, прошелся по нему, зажег лампаду на незнакомой могиле или свечу и наконец сказал: «Я живой! Я хожу, у меня есть возможность выбирать, каяться. Я могу жить, делать столько всего, совершать попытки, быть активным, исправиться».

Один человек вышел из дому и посмотрел на сосну в своем дворе. От нее к нему зашагал котенок. И человек этот стал смотреть на людей, как они идут по своим делам, а потом сказал мне:

— Я вдруг ощутил себя самым счастливым человеком на свете!

— Я увидел сосну, увидел солнце, дарующее свет новому дню, и растрогался.

А ты никогда не бываешь растроганным. Потому и не радуешься, что не научился удивляться.

Всё может стать источником удивления, радости, без малейшей рутины. От одного того, что я вижу тебя и слышу и что вхожу сейчас в контакт и общение с тобой благодаря этой передаче, из меня должны исходить волны благодарности и радости, потому что я общаюсь с людьми. Разве этого мало — видеть Божие творение, создание Его любви, людей, тварь, всё?

Читать еще:  В Риге открылась Международная конференция `Церковь, семья и школа` прошла в Риге

Нам надо взглянуть на некоторые вещи по-другому, поблагодарить Бога за то, что у нас есть, предощутить будущее, спросить Его и сказать: «Господи, я где-то слышал, — сказать Ему в своей молитве, — я где-то слышал, что есть определенные тайны, которые, если я узнаю их, научат меня благодарить и за те неприятности, которые Ты подал мне и которые, если я вникну в них, то пойму, что они вовсе не неприятны».

Но только надо сначала поблагодарить за те дары, которые Бог дает тебе, и тогда душа твоя станет мягкой, сердце — более восприимчивым, ты обнимешь всё и поймешь, что всё можно объяснить и превратить в источник радости и счастья.

И скажу тебе: ты заслуживаешь того, чтобы быть радостным! Жаль ведь, чтобы годы жизни проходили у тебя в тоске, плаче, унынии, рутине. Жизнь прекрасна, только она нуждается в духовном пробуждении, любомудрой мысли, любочестном усилии, смирении и просветлении от Бога, — и дай Бог, чтобы мы из всего этого что-нибудь поняли!

Стихи про обиду и боль в душе


Вы представьте, как ноет душа…
Как она от обиды плачет,
Как забившись одна в уголок
В кулачок свои слёзы прячет.

Как не хочется ей показать,
Что она опять недовольна,
Что раздавлена и грустна
И сегодня ей… очень больно.

Вы представьте… как тяжело
Делать вид «ничего не случилось»,
А при этом… сердце толкать,
Чтоб оно веселее билось…

Настроение пытаться поднять
И собрать… последние мысли,
Те, что вновь от печали — тоски
Разбежались и где-то… зависли.

Доброта, прошу: «Перестань
Как всегда по головке гладить
Тех, кто в гости к тебе пришел
С одной целью — в душу нагадить.»

Не торопись сказать обидные слова.

Не торопись сказать обидные слова…
Не всё и не всегда в нас время лечит…
Пусть даже пролетят потом годА…
Слова те… Душу просто искалечат…
Не дай обидам сердце покорить…
И не пускай туда отростки мести…
Забудь всё… и начни опять любить,
Не уронив достоинства и чести…
Дай Бог тебе, терпения и любви…
Дай Бог, уметь прощать и просто верить…
Обидные слова… их прочь гонИ…
Когда уйдут… закрой плотнее двери…

Любимых никогда не обижайте,
Прощайте слабости, ошибки и грешки,
Любимых никогда не предавайте
В минуты ревности, разлуки и тоски.
Любимых не вводите в заблужденье
Холодным безучастием сердец,
И не читайте им нравоученья,
Не разобравшись подлинно в себе.
Не унижайте нежность чувств гордыней,
Несвойственной, возможно, даже вам,
Все испытанья унижением обычно
Приводят к обвинительным речам.
И не ищите идеалов в этой жизни,
Хотя, дай Бог, чтоб повстречались всё же вам,
Своих любимых из любви вы сотворите,
Она ведь самый ценный материал.

ЖдалА звонка, как ждут спасенья.
«Алло, сынок, как рада я…
Да, принимаю поздравленья,
Да, юбилей… года, года.
А как же ты, уж не болеешь,
вот слава Богу, что здоров.
да, да я знаю вечерееет
и гости все уж за столом…
Спасибо, что меня поздравил,
пусть Бог хранит твою семью.
пока, сынок… спешишь…я знаю,
целую, трубочку ложу…»
Сын позвонил, слеза скатилась.
какое счастье для неё…
«я голос слышу, это милость,
лицо б увидеть, мне, твоё.»

А ведь живет, рукой подать…
и каждый день проездом мимо.
уж восемь лет… тебе ль не знать,
что сын ты ей, родной, любимый.
взглянуть хотела б на тебя,
девятые ей уже десяток,
ты обижаешь маму зря…
и пред тобой не виновата.
Когда-то, может быть поймешь.
но будет поздно, пожалеешь.
ну как ты без нее живешь…
без той, что жизнь дала и верит…

Обидеть близкого совсем не сложно.
Трудней понять и попросить прощенье.
Порою, кажется, что это невозможно.
Но лучше победить нелепые сомненья.
С гордыней жизнь становиться сложнее.
Она, как аспид, нашу душу травит.
Ведь все же близкие куда важнее!
Так пусть же разум все же нами правит!

Уходите слезы, ведь нельзя иначе,
Улыбнись девчонка — гордые не плачут.
И назло обиде, ты должна смеяться,
Пусть от боли сердце будет разрываться!
Прячь от всех на свете горькие те слезы.
Ты хозяйка жизни, а не куст мимозы!

Как больно ждать и знать, что ты не ждешь
Как больно знать, что больше ты не любишь
Так знай, душа — ты от любви умрешь
А ты взмахнешь рукой и все забудешь

Так больно было вымолвить «прощай»
Еще больней простить тебя мне будет
И даже если я прощу тебе, пускай
Но сердце такой боли не забудет

Как больно слезы жгут мои глаза
Все в черно – белом цвете оказалось
Через окно ругается гроза
На то, что небо тоже разрыдалось

Как больно от того, что не вернуть те дни
Когда могла тобою любоваться
Нам не хватило на двоих моей большей любви
Как больно от того, что нам пришлось расстаться

Как больно от того, что больше ненужна
Я для тебя растаяла с снегами
Как больно от того, что больше не важна
Тебе важней всего, что ты с друзьями

Как больно от того, что больно не тебе
Дай Бог, чтоб мы не встретились с тобой когда-то
Как больно от того, что все же встречи жду
Мне стоит все забыть, не хочется, а надо

Как больно от того, что больше не коснусь
Твоей щеки своими теплыми руками
Как больно от того, что больше не вернусь
В твой дом – ты для меня отныне под замками

Как больно от того, что больше нечего сказать
Да и зачем, все сказано глазами
И на прощанье остается помолчать
Прощай Андрей , теперь ты только память .

Так больно мог мне сделать только ты
Ты сердце взял мoе и сжал рукой
Ты больно сделав смог потом уйти
А я теперь живу с одной тоской.

Она съедает душу изнутри
Ее уже оттуда не прогонишь
Так больно мог мне сделать только ты
И только ты вернуть все сможешь.

Мне не нужна любовь которая была
Мне не нужны твои слова строкой
Одно отдай-что б только я жила
Верни назад душе моей покой.

Так больно мог мне сделать только ты
Но я надеюсь ты когда-нибудь поймешь
Что не всегда сбываются мечты
Что иногда мечтой бывает просто ложь.

Я закрываю Сердце — на замок…
Простите те — кто не успел согреться…
Я пробовала жить — с открытым сердцем…
Не получилось… Вынесла урок….

Чертовски сложно — верной быть себе…
Чертовски сложно — быть тому неверной…
Которому в Любви — призналась первой…
Хотела многого — осталась в пустоте…

Я закрываю свое Сердце — навсегда….
По крайней мере, на года, я знаю точно….
Я буду гордой… независимой… порочной…
Но в Сердце больше — не поселится беда….

Я так старалась жить… И, видит Бог…
Я так… умела…Я почти… сломалась…
Смотрите – вот, что от меня осталось…
Я закрываю…. Сердце… на замок…

Прошу тебя — не отводи свой взгляд,
Не закрывай души глухие шторы,
Не заставляй поставить в один ряд
Постыдные сомненья и укоры.
,
Ведь всё произошло. И в чём вопрос ?
Я не готовила тебе ловушку.
Сейчас не нужно лжи , не надо слёз..
Произошло. Прими всё как игрушку…
,
Я без тебя всё это проживу ,
Переживу, перестрадаю молча,
Но не пойму :за что и почему
Ты прячешь взгляд и праведника корчишь…

Шли Двое… через пустоту….Сбивая… Души о Дорогу….
Несли Вдвоем — одну Мечту…Одну Надежду и тревогу…
Стучало Сердце у виска…А злость и нежность – в горле комом……

Шагали Двое…плюс тоска ….По переулкам незнакомым…
По бездорожью умных фраз… По паутине пыльных буден…
Пообещав – в который раз! — Не верить ни Богам, ни людям…
И в серость вечную глядя… Палитра замкнутого круга…

Бежали Двое…от себя..Любя мучительно.. Друг Друга…
Так, по сожженному мосту… По тишине уснувших улиц ….
Шли Двое… через пустоту…
И… так… печально…
разминулись…

Да что ж творится на душе, куда всё катится?
До хрипа голос сорвала, а всё не выплачусь…
Ну почему же за любовь лишь болью платится?
А может, мне тебя забыть — тогда и вылечусь?

Быть может, бросить всё к чертям, и успокоиться —
И просто вычеркнуть тебя в своём сознании.
Ведь, право, не о чем, почти-что, беспокоиться…
Какая может быть любовь на расстоянии.

Суметь проснуться в понедельник с «чистой совестью»,
(Ну что мне стоит хоть разок, но смалодушничать?)
И спрятать (я же героиня НОВОЙ повести!)
Под свитер крылья — перед кем мне показушничать.

В борьбе с любовью мне несложно будет выстоять,
Неважно, что ты в каждом зеркале мне чудишься…
Всё позабудется, и пятница, и исповедь…
Вот только ты, такой родной…не позабудешься…

Читать еще:  Как не оказаться в компании козлов навсегда?

Я тихо умру. И никто не услышит.
Я к тебе подойду, мягко делая шаг.
Обо мне этой жизни никто не напишет.
Извини, ели сделала что-то не так.

Не буди и не трогай – замёрзли ресницы;
В них с восходом вчера закатилась слеза.
Нашей радости дни улетели как птицы
И теперь неживые лишь смотрят глаза.

Оставляю тебе я себя половинку,
Половинку себя – половинкой души.
На ручонках моих не растает снежинка,
Здесь меня больше нет – ты меня не ищи.

Извини и пойми, что не я виновата,
Я хотела бы жить, укрывая любя.
Но ведь знаешь, что жизнь наша замысловата.
Я теперь лишь дождём поцелую тебя.

Идти, куда глядят глаза…
Пока не гаснет взгляд,
Туда, где прячется гроза
В давно знакомый ад…
Туда, где иней вместо рос
И воздух колет грудь,
Туда, где ночь не держит слез,
Залив обратный путь…
Туда, где места нет душе,
Где сбит сердечный ритм…
Где чувств пробитая мишень
Без пламени горит…
Где небо падает в песок
От тяжести молвы,
Где не стучится пульс в висок
В преддверии весны.
Где скрыты слезы между слов,
И черен ореол…
Чтоб в этом мире страшных снов
Забыть, что ты ушел…

Поддержи Бугага.ру и поделись этим постом с друзьями! Спасибо! 🙂

Поэтесса Ангелина Болотская — душа нашего времени

Стихи, которые берут за душу и ведут куда-то в плен…

Молодая поэтесса Ангелина Болотская из города Ливны, Россия, очень заинтересовала наше внимание своим творчеством. Эта девушка пишет так легко и так просто, но в то же время очень проникновенно.

Читая ее стихотворения, ощущаешь невероятное чувство любви, тепла и доброты. После этих стихов остается приятное послевкусие. В них узнаешь себя, частички твоей жизни словно просыпаются в тебе. Ты как будто проваливаешься в прошлое, или переживаешь настоящее, летишь в будущее. Строки Ангелины сплошь и рядом пронизаны легкой дымкой грусти, но она лишь делает их еще прекрасней.

Предлагаем вашему вниманию лучшие, на наш взгляд работы безумно талантливой Ангелины Болотской:

От суеты пусть кругом голова,
А мне бы до луны рукой коснуться.
Не значат в жизни ничего слова,
От них ведь
Можно
Только
Задохнуться.

Самое главное просто дожить до весны,
Не принимать никогда ничего близко к сердцу.
Счастье — когда снятся очень хорошие сны,
Больно — когда перед носом захлопнули дверцу.

Самое главное помнить, что сахар на дне,
Не унывать, если рушатся крепкие стены.
Счастье — когда от мороза узор на окне,
Больно — когда для чего — то берут кровь из вены.

Самое главное — это родное плечо,
Смятая простынь и вкусная пища на блюде.
Счастье — когда от дыханья совсем горячо,
Больно — когда умирают любимые люди…

Самое главное — это домашний уют,
Не оставлять на потом ворох разных эмоций.
Счастье — когда тебя любят безумно и ждут,
Счастье — всегда улыбаться прищурившись солнцу.

По ночам не спала, всё молилась.
И однажды ответил Бог:
— Видишь, ты без него научилась,
А вот он без тебя не смог!

Когда все девушки ждут удачу, мечтая стать мировой певицей,
Я в это время сижу на даче, для самых близких готовлю пиццу.

Когда все девушки едут к морю, надев купальник, лежат на пляже,
Я в это время своей рукою, его по тёплой ладони глажу.

Когда все девушки носят клатчи, пьют виски с колой довольно рано,
Я в это время живу иначе, я в это время жена и мама!

Это больно. Когда уходят любимые люди,
Оставляя лишь запах Парфюма в пустой квартире.
Главное то, что их никто никогда не осудит,
Мы грешные все в этом странном, затерянном мире.

Это больно. Когда просто так исчезают друзья,
Не звонят и не пишут, и, может, уже не помнят.
Значит всё, что когда — то было, получается зря?
Зря когда — то дружили, и ели, смеясь, шоколад…

Это больно. Когда слышишь стук беспросветных часов,
И сжимаешь мобильник, не зная, кому позвонить.
Получается, что нет дороже любимых стихов,
Значит тот, кто ушел, их придётся когда — то забыть…

не боюсь ни простуд, ни больницы,
ни безудержной страсти к Парижу.

я боюсь, что однажды ресницы
распахну,
а тебя не увижу.

«Воспоминание о детстве»

А детство пахнет вкусом лимонада,
Клубникой спелой, скошенной травой.
Дождем холодным, плиткой шоколада,
Конфетой мятной и морской волной.
А детство пахнет нежностью и светом,
Дворовым смехом, радугой, мечтой.
Щенком бездомным, праздниками летом,
И в мае зеленеющей листвой.
А детство пахнет маминым рассказом,
Чернилами и школьным букварем.
Весной, бензином, папиным камазом,
И бабушкиным вкусным пирогом….

Как быстро ненавидим тех, кого любили,
Из памяти стирая то, что стало лишним.

Однажды бабушка сказала: «сколько гнили!»,
Я про людей подумала, а не про вишни!

Мне ведь нужно совсем немного: южный воздух, с друзьями встречи.
Стала чаще молиться Богу, стала маме звонить под вечер.

Мне ведь нужно совсем немного: шум дождя в середине лета.
Чай с лимоном, как в детстве строго, и потрепанный сборник Фета.

Мне ведь нужно совсем немного: чтобы не было всякой мути.
Стала чаще молиться Богу и неважно, что скажут люди.

знаешь, время сейчас такое:
не нуждаются люди в улыбке.
кто по шею в долгах, кто в запое,
что ни день, то сплошные ошибки.

видно, время другое настало:
мы боимся сказать, что скучаем…

я, возможно, сильнее бы стала,
только душу не вылечишь чаем.

Я была не довольна зимой, ведь часто болела,
Гламур не любила, в нём чересчур много пошлого.
Сегодня решила без шапки пойти, потеплело.
И больше уже не грущу по людям из прошлого.

Я никогда не любила лесть, и страстные клятвы,
Но жизнь преподносит всё также сплошные уроки.
А мысли мои все давно как бумага измяты,
Ты знаешь, время — учитель,
хоть и довольно строгий…

Ей снился сон, в котором мама рядом,
Шептала над кроваткой: «Всё пройдёт!».
И безмятежным, непокорным взглядом
Старалась уберечь от всех забот.
Ей снился сон, там ворковали птицы,
Там мамочка счастливее была…
Всё поменялось: адрес, люди, лица,
Остались за спиною два крыла.
Ей снился сон, она взрослее стала
И нежный шелк окутывает ночь.
Но помнит время — мама ей шептала —
«Всё будет хорошо, ты слышишь дочь. »

не думать ни о чем, сменить бы почерк,
не пить вино, не растворяться в дыме.
и наконец-то жить без заморочек,
по принципу: «я счастлива отныне!».

не умирать к полуночи от скуки,
не помнить, где находится аптека…

какое счастье — греть дыханьем руки
и обнимать родного человека.

Помнишь, мы любили в воскресенье,
смотреть диснеевские мультики с утра.
Помнишь, обещали потепление,
и в марте месяце была уже жара.
Помнишь нашу зиму в минус тридцать?
когда по венам замерзала кровь.
Я толком не могла ещё креститься,
и не задумывалась даже про любовь.

Помнишь, как мы прятались в подвале?
когда играли в прятки во дворе.
И о предательстве тогда ещё не знали,
нам это снилось в самом страшном сне.
А помнишь, как боялись всех врачей?
когда болели, пили чай с малиной.
И даже прыгали через большой ручей,
а грелись дома, с книжкой у камина…

А помнишь, как встречали Новый год?
и как любили лазать до рассвета.
И как могли продать честной народ,
за вкусную и сладкую конфету.
И вот сегодня нам по двадцать лет,
что с нами было, мы не забываем.
Всё также часто видимся в обед,
пьем сок и о любви большой мечтаем….

А счастье — это купить обои, иметь семью, запастись терпеньем.
А счастье — это на кухне двое, пьют чай и мажут на хлеб варенье.

А счастье — это не Рим и Куба, не куча шмоток, не развлеченье.
А счастье — слишком родные губы, уютный домик и чай с печеньем.

Мне было пять, лишь детские объятья,
И с верными друзьями в жизни нить.
Висят в шкафу потрепанные платья,
Как жаль, что ничего не изменить…

Мне было семь, там рядом папа с мамой
Старались уберечь от всех невзгод.
И двойка в дневнике казалась драмой,
А счастьем — пробежавший мимо кот.

Мне было десять, ночью все игрушки,
Со мной ложились в тёплую кровать.
До боли ненавидела веснушки
И самым близким не умела врать…

Мне было двадцать, я тогда не знала,
Что людям можно многое простить.
Что двадцать — повод всё начать сначала
И как ребёнок научиться жить.
2014

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector