0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Невозможно признать главой Церкви разрушителя Церкви

Невозможно признать главой Церкви разрушителя Церкви

10.11.2019 19:33:32

Сергей Львович Худиев

Расширение раскола на Александрийский патриархат не может не вызывать у нас глубокой скорби; но в это скорбное время нам важно сохранять ясное представление о том, что происходит, на чьей мы стороне и почему.

Патриарх Александрийский Феодор II признал ПЦУ; люди, которые вспоминают в связи с этим поцелуй Иуды, возможно, впадают в чрезмерную эмоциональность и резкость — однако иерарх, который сначала признает митрополита Онуфрия законным предстоятелем, и изъявляет ему самую сердечную привязанность, а потом внезапно (и без оглашения каких-либо претензий митрополиту Онуфрию) объявляет “митрополитом Киевским” совершенно другого человека — причем человека, даже не имеющего законного рукоположения — уничтожает свой авторитет и как христианина, и как пастыря, и как иерарха.

Есть представления о порядочности, которые приняты даже у людей чуждых Церкви; если вы заявляете себя чьим-то другом, а потом перебегаете на сторону его гонителей, такой поступок вызовет резкое неодобрение даже в среде, далекой от благочестия и высокой нравственности. Человека, который так поступает, едва ли сочтут кем-то почтенным, заслуживающим доверия.

Тем более, когда речь идет о иерархе, который должен знать, хранить и возвещать истину — и сами полномочия которого основаны именно на этой истине. Если еще недавно он признавал митр.Онуфрия законным митрополитом Киевским, а потом признал таковым совсем другого человека, то когда же он говорил неправду — в первый раз или во второй? И — тут уж ничего не поделаешь, перед нами неизбежно встает вопрос: в каком из случаев “Отец Отцов, Пастырь Пастырей, Архиерей Архиереев, Тринадцатый Апостол и Судия Вселенной” не знал, не понимал, или отвергал каноны — в первом или во втором? В любом случае его авторитет как их хранителя трудно принимать всерьез. Как, впрочем, и авторитет патриарха Варфоломея — по той же причине.

Конечно, он подвергался давлению — мы точно не знаем, какие рычаги были у Константинополя (и либеральной глобалистской элиты, прежде всего, американской, которая нескрываемо за ним стоит) для давления на Александрию. Допустим, патриарху Феодору II грозили чем-то совсем страшным, взяли в заложники близких, еще что-нибудь придумали совсем невыносимое — но даже если бы это извиняло его лично, это делало бы невозможным воспринимать его как авторитетного иерарха, потому что те, кто заставили его один раз, так же заставят его и во второй.

Впрочем, такой драматизм крайне неправдоподобен — и, увы, скорее всего, патриарху Феодору II просто не по размеру оказались те священные одежды — и тот высокий титул — который он унаследовал. Должны ли сами древние титулы внушать нам повиновение? Нет. В этом случае мы должны были бы покориться исторически самому почетному титулу, имевшему первенство чести в древней Церкви — Папе Римскому. Носители самых высоких титулов могут впасть в заблуждение и грех. Мы питаем глубокое почтение к древним кафедрам, но у нас нет никаких обетований, что их всегда будут занимать достойные люди. Мы должны смотреть именно на истину, и отдавать себе отчет в том, что происходит на самом деле.

Иногда говорят, что “в расколе виноваты обе стороны”. В каких-то исторических расколах может, это и так; но в данном случае мы наблюдаем явную асимметрию.

У раскола есть как инициатор, так и продвигатель, прилагающий настойчивые усилия к его расширению. Другая сторона реагирует на эти действия, пытаясь сохранить положение, бывшее до этого. И инициатор всей смуты — патриарх Варфоломей. Конечно, есть люди, которые его поддерживают — которые поддержат вообще кого угодно, кто будет против Московского патриархата. Но это — вопрос оценок. Даже если вы принимаете все притязания Константинополя, и считаете его дело правым, факт остается фактом — автором нынешнего кризиса, делающим все возможное для его углубления, является Константинополь. Люди, которые аплодируют его победам — ему удалось привлечь на свою сторону руководство Элладской Церкви и патриарха Александрийского — аплодируют расширению раскола. С точки зрения церковного православного человека разрушение общения между Москвой и Константинополем, Элладой, Александрией — трагедия. С точки зрения сторонников патриарха Варфоломея — достижение, радостная новость, победа. Это, впрочем, понятно, потому что они исходят из каких угодно соображений, кроме церковных. Эти соображения вполне понятны, их никто не скрывает. Для украинских националистов, которые объявили крупнейшую религиозную общину своей страны “щупальцами врага” и “пятой колонной” дело ПЦУ является еще одной возможностью показать дулю Москве; это великое достижение позволяет забыть, что они, с великодушной помощью Запада, превратили свою родину в самую бедную и коррумпированную страну Европы. Греческие националисты предпочитают потерять отношения с большей частью православных планеты — лишь бы, в оставшейся части, пользоваться безусловным этническим первенством. Как говорил сам патриарх Варфоломей, “наши братья славяне не могут терпеть первенство Вселенского патриархата и нашей нации в Православии”. Для американской политики Русская Православная Церковь воспринимается как элемент “мягкой силы” Москвы и поэтому подорвать ее влияние считается важной целью. Для глобалистской элиты в целом (которая не вполне совпадает, но сильно пересекается с американской) любое христианство, хранящее Божии заповеди “не убий” и “не прелюбодействуй” — преграда на пути продвижения абортов и извращений, поэтому влияние любой консервативной христианской общины должно быть, по возможности, подорвано.

Ради этих целей и учиняется раскол. Правда, апологеты Константинополя скажут что-то о желании уврачевать украинский раскол. Но ничего похожего на уврачевание не произошло — общения между УПЦ и ПЦУ нет, как и во времена “Киевского Патриархата”. Более того, Константинополь не мог не предвидеть, что его действия приведут только к худшему расколу, и сознательно пошел на это.

Увы, но патриарх Константинопольский умышленно, сознательно и упорно разрушает Церковь.

Асимметричны и притязания сторон. Патриарх Московский — нравится он вам или нет — не претендует на статус primus sine paribus, “первого без равных”, “первоиерарха Вселенской Церкви”. Он признает других патриархов — независимо от численности их паствы — равными себе, и уважает их каноническую территорию, и недавно еще раз выступил против папизма, обратив внимание на то, что на одного человека легче повлиять, чем на нескольких. На власть над всей вселенской Церковью претендует именно патриарх Константинопольский, именно он приписывает себе полномочия вторгаться в другие патриархаты как к себе домой, смещать глав местных церквей и ставить других исключительно по своему личному произволу, исполняя просьбы мирских политиков — как он сделал это на Украине, объявив новым “митрополитом Киевским” Епифания. Русская Православная Церковь — самая многочисленная в мире, русские — самый большой православный народ, но невозможно себе представить, чтобы Патриарх Московский сказал что-нибудь про “превосходство Московского патриархата и русской нации в православии”.

В свое время мне было не очень понятно, почему Русская Церковь уклонилась от участия в соборе, который созывал Фанар. Теперь это более чем прозрачно — этот собор был нужен только в качестве инструмента продвижения притязаний Константинополя, которые теперь явились совершенно открыто.

Таково реальное положение дел — инициатором раскола по мотивам личного властолюбия и этнического высокомерия является патриарх Константинопольский, его горячими сторонниками (хотя, возможно, и со-инициаторами) — представители американской (и, шире, западной) политической элиты по мотивам политическим (противостояние с Россией) и мировоззренческим (противостояние с консервативным христианством). Это никак не меняется оттого, что патриарху Константинопольскому, с помощью своих покровителей, удастся втянуть в раскол кого-то еще.

Но можем ли мы как-то избежать катастрофы раскола, просто покорившись Фанару? Это было бы не просто неправильно — это невозможно. Абсолютно все меры к сохранению мира — вплоть до срочного визита в Стамбул патриарха Кирилла, о котором сторонники Константинополя потом язвительно насмехались, “на поклон” — были приняты. Невозможно ради мира Церкви покориться разрушителю Церкви. Невозможно принять как главу Церкви человека, который находится под сильным влиянием антицерковных политических сил. Невозможно входить в вассальную зависимость от человека, который не держит своего слова и который в любой момент может отозвать любые свои обязательства — или обязательства своих предшественников. Нам остается только — с глубокой скорбью — обличить патриарха Константинопольского как разрушителя Церкви и отвергнуть его притязания. Его кто-то другой подчинится им — что же, очень жаль.

Читать еще:  В Горловке восстанавливают сгоревшую церковь

Нам же стоит не унывать, а помнить о словах Господа: “С клятвою говорит Господь Саваоф: как Я помыслил, так и будет; как Я определил, так и состоится” (Ис.14:24). В истории совершается не воля патриархов или президентов, ООН или Госдепа — а воля Божия, и замысле Божий приведет Его верных к вечному спасению. Надо только оставаться верными.

Невозможно признать главой Церкви разрушителя Церкви

Расширение раскола на Александрийский патриархат не может не вызывать у нас глубокой скорби; но в это скорбное время нам важно сохранять ясное представление о том, что происходит, на чьей мы стороне и почему.

Патриарх Александрийский Феодор II признал ПЦУ; люди, которые вспоминают в связи с этим поцелуй Иуды, возможно, впадают в чрезмерную эмоциональность и резкость — однако иерарх, который сначала признает митрополита Онуфрия законным предстоятелем, и изъявляет ему самую сердечную привязанность, а потом внезапно (и без оглашения каких-либо претензий митрополиту Онуфрию) объявляет “митрополитом Киевским” совершенно другого человека — причем человека, даже не имеющего законного рукоположения — уничтожает свой авторитет и как христианина, и как пастыря, и как иерарха.

Есть представления о порядочности, которые приняты даже у людей чуждых Церкви; если вы заявляете себя чьим-то другом, а потом перебегаете на сторону его гонителей, такой поступок вызовет резкое неодобрение даже в среде, далекой от благочестия и высокой нравственности. Человека, который так поступает, едва ли сочтут кем-то почтенным, заслуживающим доверия.

Тем более, когда речь идет о иерархе, который должен знать, хранить и возвещать истину — и сами полномочия которого основаны именно на этой истине. Если еще недавно он признавал митр.Онуфрия законным митрополитом Киевским, а потом признал таковым совсем другого человека, то когда же он говорил неправду — в первый раз или во второй? И — тут уж ничего не поделаешь, перед нами неизбежно встает вопрос: в каком из случаев “Отец Отцов, Пастырь Пастырей, Архиерей Архиереев, Тринадцатый Апостол и Судия Вселенной” не знал, не понимал, или отвергал каноны — в первом или во втором? В любом случае его авторитет как их хранителя трудно принимать всерьез. Как, впрочем, и авторитет патриарха Варфоломея — по той же причине.

Конечно, он подвергался давлению — мы точно не знаем, какие рычаги были у Константинополя (и либеральной глобалистской элиты, прежде всего, американской, которая нескрываемо за ним стоит) для давления на Александрию. Допустим, патриарху Феодору II грозили чем-то совсем страшным, взяли в заложники близких, еще что-нибудь придумали совсем невыносимое — но даже если бы это извиняло его лично, это делало бы невозможным воспринимать его как авторитетного иерарха, потому что те, кто заставили его один раз, так же заставят его и во второй.

Впрочем, такой драматизм крайне неправдоподобен — и, увы, скорее всего, патриарху Феодору II просто не по размеру оказались те священные одежды — и тот высокий титул — который он унаследовал. Должны ли сами древние титулы внушать нам повиновение? Нет. В этом случае мы должны были бы покориться исторически самому почетному титулу, имевшему первенство чести в древней Церкви — Папе Римскому. Носители самых высоких титулов могут впасть в заблуждение и грех. Мы питаем глубокое почтение к древним кафедрам, но у нас нет никаких обетований, что их всегда будут занимать достойные люди. Мы должны смотреть именно на истину, и отдавать себе отчет в том, что происходит на самом деле.

Иногда говорят, что “в расколе виноваты обе стороны”. В каких-то исторических расколах может, это и так; но в данном случае мы наблюдаем явную асимметрию.

У раскола есть как инициатор, так и продвигатель, прилагающий настойчивые усилия к его расширению. Другая сторона реагирует на эти действия, пытаясь сохранить положение, бывшее до этого. И инициатор всей смуты — патриарх Варфоломей. Конечно, есть люди, которые его поддерживают — которые поддержат вообще кого угодно, кто будет против Московского патриархата. Но это — вопрос оценок. Даже если вы принимаете все притязания Константинополя, и считаете его дело правым, факт остается фактом — автором нынешнего кризиса, делающим все возможное для его углубления, является Константинополь. Люди, которые аплодируют его победам — ему удалось привлечь на свою сторону руководство Элладской Церкви и патриарха Александрийского — аплодируют расширению раскола. С точки зрения церковного православного человека разрушение общения между Москвой и Константинополем, Элладой, Александрией — трагедия. С точки зрения сторонников патриарха Варфоломея — достижение, радостная новость, победа. Это, впрочем, понятно, потому что они исходят из каких угодно соображений, кроме церковных. Эти соображения вполне понятны, их никто не скрывает. Для украинских националистов, которые объявили крупнейшую религиозную общину своей страны “щупальцами врага” и “пятой колонной” дело ПЦУ является еще одной возможностью показать дулю Москве; это великое достижение позволяет забыть, что они, с великодушной помощью Запада, превратили свою родину в самую бедную и коррумпированную страну Европы. Греческие националисты предпочитают потерять отношения с большей частью православных планеты — лишь бы, в оставшейся части, пользоваться безусловным этническим первенством. Как говорил сам патриарх Варфоломей, “наши братья славяне не могут терпеть первенство Вселенского патриархата и нашей нации в Православии”. Для американской политики Русская Православная Церковь воспринимается как элемент “мягкой силы” Москвы и поэтому подорвать ее влияние считается важной целью. Для глобалистской элиты в целом (которая не вполне совпадает, но сильно пересекается с американской) любое христианство, хранящее Божии заповеди “не убий” и “не прелюбодействуй” — преграда на пути продвижения абортов и извращений, поэтому влияние любой консервативной христианской общины должно быть, по возможности, подорвано.

Ради этих целей и учиняется раскол. Правда, апологеты Константинополя скажут что-то о желании уврачевать украинский раскол. Но ничего похожего на уврачевание не произошло — общения между УПЦ и ПЦУ нет, как и во времена “Киевского Патриархата”. Более того, Константинополь не мог не предвидеть, что его действия приведут только к худшему расколу, и сознательно пошел на это.

Увы, но патриарх Константинопольский умышленно, сознательно и упорно разрушает Церковь.

Асимметричны и притязания сторон. Патриарх Московский — нравится он вам или нет — не претендует на статус primus sine paribus, “первого без равных”, “первоиерарха Вселенской Церкви”. Он признает других патриархов — независимо от численности их паствы — равными себе, и уважает их каноническую территорию, и недавно еще раз выступил против папизма, обратив внимание на то, что на одного человека легче повлиять, чем на нескольких. На власть над всей вселенской Церковью претендует именно патриарх Константинопольский, именно он приписывает себе полномочия вторгаться в другие патриархаты как к себе домой, смещать глав местных церквей и ставить других исключительно по своему личному произволу, исполняя просьбы мирских политиков — как он сделал это на Украине, объявив новым “митрополитом Киевским” Епифания. Русская Православная Церковь — самая многочисленная в мире, русские — самый большой православный народ, но невозможно себе представить, чтобы Патриарх Московский сказал что-нибудь про “превосходство Московского патриархата и русской нации в православии”.

В свое время мне было не очень понятно, почему Русская Церковь уклонилась от участия в соборе, который созывал Фанар. Теперь это более чем прозрачно — этот собор был нужен только в качестве инструмента продвижения притязаний Константинополя, которые теперь явились совершенно открыто.

Читать еще:  Священик УПЦ провів онлайн-зустріч для молоді з 14 країн світу

Таково реальное положение дел — инициатором раскола по мотивам личного властолюбия и этнического высокомерия является патриарх Константинопольский, его горячими сторонниками (хотя, возможно, и со-инициаторами) — представители американской (и, шире, западной) политической элиты по мотивам политическим (противостояние с Россией) и мировоззренческим (противостояние с консервативным христианством). Это никак не меняется оттого, что патриарху Константинопольскому, с помощью своих покровителей, удастся втянуть в раскол кого-то еще.

Но можем ли мы как-то избежать катастрофы раскола, просто покорившись Фанару? Это было бы не просто неправильно — это невозможно. Абсолютно все меры к сохранению мира — вплоть до срочного визита в Стамбул патриарха Кирилла, о котором сторонники Константинополя потом язвительно насмехались, “на поклон” — были приняты. Невозможно ради мира Церкви покориться разрушителю Церкви. Невозможно принять как главу Церкви человека, который находится под сильным влиянием антицерковных политических сил. Невозможно входить в вассальную зависимость от человека, который не держит своего слова и который в любой момент может отозвать любые свои обязательства — или обязательства своих предшественников. Нам остается только — с глубокой скорбью — обличить патриарха Константинопольского как разрушителя Церкви и отвергнуть его притязания. Его кто-то другой подчинится им — что же, очень жаль.

Нам же стоит не унывать, а помнить о словах Господа: “С клятвою говорит Господь Саваоф: как Я помыслил, так и будет; как Я определил, так и состоится” (Ис.14:24). В истории совершается не воля патриархов или президентов, ООН или Госдепа — а воля Божия, и замысл Божий приведет Его верных к вечному спасению. Надо только оставаться верными.

НЕВОЗМОЖНО ПРИЗНАТЬ ГЛАВОЙ ЦЕРКВИ РАЗРУШИТЕЛЯ ЦЕРКВИ

Расширение раскола на Александрийский патриархат не может не вызывать у нас глубокой скорби; но в это скорбное время нам важно сохранять ясное представление о том, что происходит, на чьей мы стороне и почему.

Патриарх Александрийский Феодор II признал ПЦУ; люди, которые вспоминают в связи с этим поцелуй Иуды, возможно, впадают в чрезмерную эмоциональность и резкость — однако иерарх, который сначала признает митрополита Онуфрия законным предстоятелем, и изъявляет ему самую сердечную привязанность, а потом внезапно (и без оглашения каких-либо претензий митрополиту Онуфрию) объявляет “митрополитом Киевским” совершенно другого человека — причем человека, даже не имеющего законного рукоположения — уничтожает свой авторитет и как христианина, и как пастыря, и как иерарха.

Есть представления о порядочности, которые приняты даже у людей чуждых Церкви; если вы заявляете себя чьим-то другом, а потом перебегаете на сторону его гонителей, такой поступок вызовет резкое неодобрение даже в среде, далекой от благочестия и высокой нравственности. Человека, который так поступает, едва ли сочтут кем-то почтенным, заслуживающим доверия.

Тем более, когда речь идет о иерархе, который должен знать, хранить и возвещать истину — и сами полномочия которого основаны именно на этой истине. Если еще недавно он признавал митр.Онуфрия законным митрополитом Киевским, а потом признал таковым совсем другого человека, то когда же он говорил неправду — в первый раз или во второй? И — тут уж ничего не поделаешь, перед нами неизбежно встает вопрос: в каком из случаев “Отец Отцов, Пастырь Пастырей, Архиерей Архиереев, Тринадцатый Апостол и Судия Вселенной” не знал, не понимал, или отвергал каноны — в первом или во втором? В любом случае его авторитет как их хранителя трудно принимать всерьез. Как, впрочем, и авторитет патриарха Варфоломея — по той же причине.

Конечно, он подвергался давлению — мы точно не знаем, какие рычаги были у Константинополя (и либеральной глобалистской элиты, прежде всего, американской, которая нескрываемо за ним стоит) для давления на Александрию. Допустим, патриарху Феодору II грозили чем-то совсем страшным, взяли в заложники близких, еще что-нибудь придумали совсем невыносимое — но даже если бы это извиняло его лично, это делало бы невозможным воспринимать его как авторитетного иерарха, потому что те, кто заставили его один раз, так же заставят его и во второй.

Впрочем, такой драматизм крайне неправдоподобен — и, увы, скорее всего, патриарху Феодору II просто не по размеру оказались те священные одежды — и тот высокий титул — который он унаследовал. Должны ли сами древние титулы внушать нам повиновение? Нет. В этом случае мы должны были бы покориться исторически самому почетному титулу, имевшему первенство чести в древней Церкви — Папе Римскому. Носители самых высоких титулов могут впасть в заблуждение и грех. Мы питаем глубокое почтение к древним кафедрам, но у нас нет никаких обетований, что их всегда будут занимать достойные люди. Мы должны смотреть именно на истину, и отдавать себе отчет в том, что происходит на самом деле.

Иногда говорят, что “в расколе виноваты обе стороны”. В каких-то исторических расколах может, это и так; но в данном случае мы наблюдаем явную асимметрию.

У раскола есть как инициатор, так и продвигатель, прилагающий настойчивые усилия к его расширению. Другая сторона реагирует на эти действия, пытаясь сохранить положение, бывшее до этого. И инициатор всей смуты — патриарх Варфоломей. Конечно, есть люди, которые его поддерживают — которые поддержат вообще кого угодно, кто будет против Московского патриархата. Но это — вопрос оценок. Даже если вы принимаете все притязания Константинополя, и считаете его дело правым, факт остается фактом — автором нынешнего кризиса, делающим все возможное для его углубления, является Константинополь. Люди, которые аплодируют его победам — ему удалось привлечь на свою сторону руководство Элладской Церкви и патриарха Александрийского — аплодируют расширению раскола. С точки зрения церковного православного человека разрушение общения между Москвой и Константинополем, Элладой, Александрией — трагедия. С точки зрения сторонников патриарха Варфоломея — достижение, радостная новость, победа. Это, впрочем, понятно, потому что они исходят из каких угодно соображений, кроме церковных. Эти соображения вполне понятны, их никто не скрывает. Для украинских националистов, которые объявили крупнейшую религиозную общину своей страны “щупальцами врага” и “пятой колонной” дело ПЦУ является еще одной возможностью показать дулю Москве; это великое достижение позволяет забыть, что они, с великодушной помощью Запада, превратили свою родину в самую бедную и коррумпированную страну Европы. Греческие националисты предпочитают потерять отношения с большей частью православных планеты — лишь бы, в оставшейся части, пользоваться безусловным этническим первенством. Как говорил сам патриарх Варфоломей, “наши братья славяне не могут терпеть первенство Вселенского патриархата и нашей нации в Православии”. Для американской политики Русская Православная Церковь воспринимается как элемент “мягкой силы” Москвы и поэтому подорвать ее влияние считается важной целью. Для глобалистской элиты в целом (которая не вполне совпадает, но сильно пересекается с американской) любое христианство, хранящее Божии заповеди “не убий” и “не прелюбодействуй” — преграда на пути продвижения абортов и извращений, поэтому влияние любой консервативной христианской общины должно быть, по возможности, подорвано.

Ради этих целей и учиняется раскол. Правда, апологеты Константинополя скажут что-то о желании уврачевать украинский раскол. Но ничего похожего на уврачевание не произошло — общения между УПЦ и ПЦУ нет, как и во времена “Киевского Патриархата”. Более того, Константинополь не мог не предвидеть, что его действия приведут только к худшему расколу, и сознательно пошел на это.

Увы, но патриарх Константинопольский умышленно, сознательно и упорно разрушает Церковь.

Асимметричны и притязания сторон. Патриарх Московский — нравится он вам или нет — не претендует на статус primus sine paribus, “первого без равных”, “первоиерарха Вселенской Церкви”. Он признает других патриархов — независимо от численности их паствы — равными себе, и уважает их каноническую территорию, и недавно еще раз выступил против папизма, обратив внимание на то, что на одного человека легче повлиять, чем на нескольких. На власть над всей вселенской Церковью претендует именно патриарх Константинопольский, именно он приписывает себе полномочия вторгаться в другие патриархаты как к себе домой, смещать глав местных церквей и ставить других исключительно по своему личному произволу, исполняя просьбы мирских политиков — как он сделал это на Украине, объявив новым “митрополитом Киевским” Епифания. Русская Православная Церковь — самая многочисленная в мире, русские — самый большой православный народ, но невозможно себе представить, чтобы Патриарх Московский сказал что-нибудь про “превосходство Московского патриархата и русской нации в православии”.

Читать еще:  Мечети в Кабардино-Балкарии будут открываться только для совершения намаза

В свое время мне было не очень понятно, почему Русская Церковь уклонилась от участия в соборе, который созывал Фанар. Теперь это более чем прозрачно — этот собор был нужен только в качестве инструмента продвижения притязаний Константинополя, которые теперь явились совершенно открыто.

Таково реальное положение дел — инициатором раскола по мотивам личного властолюбия и этнического высокомерия является патриарх Константинопольский, его горячими сторонниками (хотя, возможно, и со-инициаторами) — представители американской (и, шире, западной) политической элиты по мотивам политическим (противостояние с Россией) и мировоззренческим (противостояние с консервативным христианством). Это никак не меняется оттого, что патриарху Константинопольскому, с помощью своих покровителей, удастся втянуть в раскол кого-то еще.

Но можем ли мы как-то избежать катастрофы раскола, просто покорившись Фанару? Это было бы не просто неправильно — это невозможно. Абсолютно все меры к сохранению мира — вплоть до срочного визита в Стамбул патриарха Кирилла, о котором сторонники Константинополя потом язвительно насмехались, “на поклон” — были приняты. Невозможно ради мира Церкви покориться разрушителю Церкви. Невозможно принять как главу Церкви человека, который находится под сильным влиянием антицерковных политических сил. Невозможно входить в вассальную зависимость от человека, который не держит своего слова и который в любой момент может отозвать любые свои обязательства — или обязательства своих предшественников. Нам остается только — с глубокой скорбью — обличить патриарха Константинопольского как разрушителя Церкви и отвергнуть его притязания. Его кто-то другой подчинится им — что же, очень жаль.

Нам же стоит не унывать, а помнить о словах Господа: “С клятвою говорит Господь Саваоф: как Я помыслил, так и будет; как Я определил, так и состоится” (Ис.14:24). В истории совершается не воля патриархов или президентов, ООН или Госдепа — а воля Божия, и замысле Божий приведет Его верных к вечному спасению. Надо только оставаться верными.

Четыре ошибки, за которые публично извинялась церковь

23 сентября 2013 17:44

24 сентября 1989 года Папа Иоанн Павел II впервые объявил, что Галилео Галилей был прав в том, что Солнце является центральным небесным телом, вокруг которого обращается Земля и другие планеты. Понтифик публично принёс извинения учёному и вернул ему «право быть законным сыном церкви». Мы вспомнили об этом и других случаях, когда церковь признавала свои ошибки и извинялась за них.

1. Официально Ватикан реабилитировал Галилео Галилея 31 октября 1992 года. Выступая на заседании Папской академии наук, Павел II признал ошибку, которую совершила Церковь почти четыре столетия назад, в 1633 году. Выступление понтифика было не спонтанным — ему предшествовала многолетняя подготовительная работа специальной комиссии, образованной сразу после избрания его Папой в 1979 году. Правда, сей орган работал всего до 1981 года, а сенсационная реабилитация была озвучена спустя еще 11 лет.

Судя по всему, в задержке с папским вердиктом в конце века XX-го века главную роль сыграла борьба Ватикана с мировым коммунизмом. Ведь Иоанн-Павел II, бывший глава польских католиков, ненавидел этот строй, а дело Галилея было одним из важнейших аргументов в атеистической критике Церкви, и не только в Советском Союзе. Так что, признай Папа ошибку с осуждением великого ученого несколькими годами раньше — и мощная пропагандисткая машина Компартии на полную катушку раскрутила бы это признание как неопровержимое доказательство «религиозного мракобесия и вражды к науке дремучих церковников».

2. В сентябре 2010 года Римский Папа Бенедикт XVI признал ошибки Католической церкви в отношении педофилов. «Католическая церковь не смогла действовать решительно и быстро в отношении священников, уличенных в растлении несовершеннолетних и в других преступлениях на сексуальной почве», заявил Бенедикт XVI во время своего визита в Великобританию.

До этого мир всколыхнуло не одно сообщение о педофилии среди католических священников. К примеру, 100 священнослужителям Ирландии были предъявлены подобные обвинения. Часть из них признала свою вину. В Бельгии, после того, как несколько десятков священников вывели на «чистую воду», 13 из них покончили с собой. От их действий в свое время пострадали сотни людей. В ответ на эти разоблачения Бенедикт XVI сказал буквально следующее: «Эти разоблачения извращений были шоком для меня и сильной печалью, трудно представить, как это могло произойти среди священников. Также большой грустью стало то, что церковные власти были недостаточно бдительны и недостаточно оперативны и решительны в принятии необходимых мер»,- цитирует его слова агентство Рейтер.

3. В марте 2000 года духовный лидер миллиарда католиков Иоанн Павел II от имени Вселенской Церкви попросил прощения за грехи, совершенные церковью на протяжении двух тысяч лет. Сделал это Римский Папа в ватиканском Соборе Святого Петра. Впервые в истории Папа Римский не просто покаялся в тяжких грехах Церкви, но признал драматическое противоречие: «Христиане, вся жизнь которых должна быть проникнута светлой любовью к ближнему, в прошлом не раз нарушали этот евангельский завет, утверждая величие своей веры жестокостью и насилием, которые несовместимы с учением Христа. Как преемник Апостола Петра в этом году милосердия я попросил Церковь встать на колени и попросить прощения за прошлые и нынешние грехи своих детей. Мы прощаем и просим прощения», — приводит слова понтифика «Независимая газета».

В ходе церемонии пять кардиналов и два архиепископа зажгли семь свечей — по одной на каждый грех Церкви, за который просил прощения у Бога Папа Римский. Павел II просил прощения за религиозные войны, крестовые походы и костры инквизиции. А также за церковные расколы, «презрение, акты враждебности и умолчания» по отношению к евреям, насильственную евангелизацию Америки, дискриминация женщин, некоторых рас и наций, проявления социальной и экономической несправедливости и, наконец, отход от самого духа Евангелия. Список прегрешений Церкви составила специальная международная теологическая комиссия.

4. Русская Православная Церковь извинилась за отражение часов. Напомним, в апреле прошлого года российские блогеры обратили внимание на то, что на сайте Московского патриархата появилось изменение на снимке встречи патриарха с министром юстиции Александом Коноваловым: на поверхности стола, за которым сидит предстоятель, отражались часы, в то время как на самой руке их не было. Одновременно на сайте размещено видео встречи, на котором видно, что часы у патриарха в тот момент были. Эта ситуация вызвала массу недоуменных откликов.

Пресс-служба патриарха Кирилла назвала «технической оплошностью» появление на своем сайте измененного снимка. «Приносим извинения всем пользователям сайта за допущенную техническую оплошность, — цитирует обращение пресс-службы патриарха «Интерфакс-религия». — Одним из основных принципов нашей работы является принципиальный отказ от использования программ редактирования фотографий для изменения вида изображений. Обработка фотографий всегда касается только цветовых и иных технических показателей. На каком основании в данной ситуации было допущено грубое нарушение нашей внутренней этики — вопрос, который будет разбираться очень тщательно, виновные будут строго наказаны».

Читайте также

Возрастная категория сайта 18 +

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г. Главный редактор — Сунгоркин Владимир Николаевич. Шеф-редактор сайта — Носова Олеся Вячеславовна.

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector