0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Очень высокая мода, или о том, что проходит и что остается

Очень высокая мода, или О том, что проходит и что остается. foma.ru

У моды две основные характеристики: она преходяща и господствует — когда еще не прошла. Чаще всего явление моды связывают с миром одежды и — шире — вещей. Но существует также мода на поступки и образ жизни.

Например, курение сейчас становится все менее привычным, а не курить и вести здоровый образ жизни — современным. По большому счету это мода: люди перестают или не начинают курить, потому что это немодно, непопулярно, все меньше распространено… Или, скажем, знаменитости устраивают благотворительные акции и концерты, публикуют в соцсетях фотографии из детских домов и больниц, акций против болезней и по охране природы — и все больше и больше людей становятся волонтерами, донорами, защитниками природы и т. п. Это хорошая, набирающая моду тенденция: оторваться от себя любимого и начать помогать другим.

Пусть мода поверхностна. Но мода на хорошее лучше, чем мода на плохое. Мода на здоровье лучше, чем мода на курение и алкоголь. А мода на церковь много лучше, чем мода на пиво.

Мы часто говорим о свободе или зависимости действий человека и забываем про свободу действия Бога в мире. Случай из жизни: два друга пошли креститься, один — потому что прочитал Евангелие, русских философов, все глубоко продумал и пережил и даже собирался поступать в семинарию, а второй — просто за компанию: все крестились тогда. Можно сказать, что это было модно. Кто из них прав? Понятно кто: первый. Он подготовился, он осмысленно все делал, он молодец… Второго легко осудить и осуждали — за моду: друзья, знакомые и даже незнакомые люди. Осуждали многие — но не Господь, у Которого был Свой замысел об этом человеке. Через несколько лет первый друг разочаровался и ушел из Церкви, а второй стал священником. Те, кто осуждали его до этого, анализировали ситуацию, делали выводы, устанавливали причинно-следственные связи… Смотрели из прошлого и настоящего. А Господь посмотрел из будущего.

…Мода проходит. И тогда людей, которые по-прежнему придерживаются уже не модных стилей в одежде и поведении, называют старомодными. Пусть так. Но такие люди всегда есть. Поэтому мода на хорошие поступки обязательно оставит после себя многих, кто будет старомодным до конца жизни. Или сможет через время вновь принести в жизнь моду на хорошее. Или вообще мода перерастет — усилиями людей — в нечто большее.

Мода проходит. А добро нет. И Бог нет. Он всегда ищет способ достучаться до сердца человека.

СтильЧто случилось
с высокой модой
и кому она нужна

Означают ли кроссовки на показах Chanel и Dior возрождение моды от-кутюр

  • Лиза Кологреева , 27 января 2014
  • 20610
  • 3

В Париже закончился весенне-летний сезон Недели моды от-кутюр, оказавшийся богатым на примечательные события. Здесь Марко Дзанини показал дебютную коллекцию для Schiaparelli, а Vionnet продемонстрировала линию демикутюра, созданную Хуссейном Шалаяном. Традиционные игроки рынка, Chanel и Dior, также внесли оживление в наши ленты новостей: на их шоу модели ходили в нарядных вечерних платья с кроссовками, что для кутюра — прецедент. Мы решили разобраться в том, что такое настоящий haute couture, что с этой институцией происходит в XXI веке и зачем она нужна обычным людям.

Если говорить кратко, кутюр — то, с чего начиналась мода в ее нынешнем понимании. Термин был введен английским дизайнером Чарльзом Фредериком Уортом, чьи коллекции отшивали в Париже, еще в середине XIX века. Строгие рамки кутюр приобрел через сто лет. В 1945 году влиятельная французская организация Chambre Syndicale de la Haute Couture решила, что для того, чтобы стать кутюрье, нужно произвести пару несложных манипуляций. Например, открыть собственное ателье в Париже, нанять как минимум 15 человек на полный рабочий день и шить одежду для частных клиентов с примерками, а также — как маленький бонус — показывать 25 луков для повседневности и вечера в рамках Недели высокой моды в Париже дважды в год. Прочитав этот список, вы не удивитесь, что сейчас членов Chambre Syndicale de la Haute Couture — около 10: Alexis Mabille, Chanel, Giambattista Valli, Jean Paul Gaultier, Maison Martin Margiela и другие. Есть и несколько приглашенных дизайнеров, которые соблюли чуть менее строгие правила и получили возможность попасть в официальное расписание кутюрной Недели. Это, например, Atelier Versace, Rad Hourani и Viktor & Rolf. Одновременно pret-a-porte показывают двести марок — получается, кутюр скорее мертв. Интересно, насколько маленьким должен быть список участников Chambre Syndicale de la Haute Couture, чтобы нежизнеспособность кутюра признали официально.

Когда был запущен этот процесс? В 1950-х и 60-х, когда одежду стали производить тиражами. Кутюрье, державшиеся на заказах частных клиенток, закрывали свои Дома или переходили на прет-а-порте хотя бы потому, что не могли выдержать конкуренции в цене. К началу 1990-х большинство сохранившихся кутюрных марок находилось в долгах. Тогда началась смена значения всего процесса, творящегося вокруг кутюра, — содержания работников ателье и показа. Раньше кутюр задавал тенденции на год и являлся основным источником дохода дизайнера. Сейчас сложно сказать, что очередная коллекция Giorgio Armani Prive или Elie Saab, посвященная а) 1920-м; б) Востоку; в) 1960-м, задает какие-либо тенденции. Как же платья с сумками на пояс и кроссовками на Chanel и одежда из татуировок Maison Martin Margiela, которые мы увидели на последней Неделе? Они, опять же, не задают тенденции и не утверждают их. Это, скорее, окончательное доказательство того, что в моде теперь главенствует уличная культура. Что касается дохода, здесь все просто: прет-а-порте, аксессуары и парфюмерия дают компаниям куда больше денег, чем 30 сшитых вручную платьев, на показ которых тратишь денег столько же, сколько на рекламный гонорар знаменитости.

Читать еще:  Серафим Саровский ‒ любовь с первого взгляда

Финал показа Chanel Haute Couture SS 2014

Кроссовки на показе Dior и Chanel

Кутюр XXI века, скорее, маркетинговая история для больших модных Домов, способ дать людям сказку, изначально обещанную модной индустрией. Взять хотя бы Chanel. Максимализму Карла Лагерфельда предела, кажется, нет: его дефиле проходят вокруг айсберга, в пространстве, декорированном под планету после апокалипсиса, и в лесу. Посмотреть на шоу приходят все, от Алексы Чанг и Инес де ля Фрессанж до Лили Аллен и Одри Тоту. Их фотографии смотрят тысячи простых девчонок — и нет-нет, да и купят флакон аромата No. 5 или, если они посостоятельнее, сумку или туфли. Такая же история с одеждой. Платье из коллекции Рафа Симонса для Dior, которое Дженнифер Лоуренс надела на вручение «Оскара», стало частью одного из самых популярных мемов 2013 года. Чем не лучшая рекламная кампания во времена Instagram и Facebook? Что и говорить о самом традиционном случае такого рода маркетинга — знаменитостях на красных ковровых дорожках и знаменитостях в первом ряду показа, которые попадают в бесчисленные списки лучше всего одетых по мнению Cosmopolitan/Tatler/New York Magazine — то есть попадаются на глаза, ну, всем.

Конечно, глупо расценивать кутюр так однозначно: ведь он помогает сохранять традиции портняжничества и рукоделия, которые особенно важны во времена, когда H&M, Topshop и Zara заполонили буквально все. Благодаря кутюру старинные техники приобретают жизнь и не простаивают в архивах Музея прикладного искусства. Согласно пресс-китам марок, например Givenchy, на создание одного платья от-кутюр уходит 1-2 тысячи часов работы. И кстати, чаще всего над этими платьями работают не штатные декораторы или кружевницы марки, а мастера из маленьких старинных ателье, например ателье декора блестками L’Ecole Lesage Paris или ателье декора цветами и перьями Maison Lemarié. Для таких маленьких старинных компаний от-кутюр — один из немногих способов дать работу десяткам людей и передавать свои навыки из поколения в поколение.

Нельзя однозначно сказать, ждет ли кутюр прекрасное будущее: мы, скорее, видим некий застой. Неделя высокой моды длится около трех дней и заполняется 20 показами, среди которых официально признаны чуть больше половины: это шоу упомянутых выше членов Chambre Syndicale de la Haute Couture. Заметьте, что шоу россиянок Юлии Яниной и Ульяны Сергеенко в официальном расписании нет, — значит, синдикат высокой моды их пока не признает, и на то есть объективные причины. Даже два десятка шоу становятся отличными инфоповодами: вокруг кутюрной Недели всегда много разговоров. То Givenchy закрывает кутюрную линию, то Viktor & Rolf возвращается с первой кутюрной коллекцией за 15 лет. В этом сезоне среди громких событий были дебют Марко Дзанини в Schiaparelli — весьма, кстати, успешный — и демикутюрная линия Хуссейна Шалаяна для Vionnet. Проблема в том, что Неделя моды от-кутюр вряд ли пополнится новыми именами — талантливыми молодыми дизайнерами: содержать кутюрную марку слишком накладно. Вспомните пример голландки Айрис ван Херпен: она начинала с одежды от-кутюр, но теперь переходит на прет-а-порте. Очевидно, в ближайшее время кутюрные показы будут восприниматься как инструмент маркетинга. Зато какой.

Очень высокая мода, или о том, что проходит и что остается

Приблизительное время чтения: 2 мин.

У моды две основные характеристики: она преходяща и господствует — когда еще не прошла. Чаще всего явление моды связывают с миром одежды и — шире — вещей. Но существует также мода на поступки и образ жизни.

Например, курение сейчас становится все менее привычным, а не курить и вести здоровый образ жизни — современным. По большому счету это мода: люди перестают или не начинают курить, потому что это немодно, непопулярно, все меньше распространено. Или, скажем, знаменитости устраивают благотворительные акции и концерты, публикуют в соцсетях фотографии из детских домов и больниц, акций против болезней и по охране природы — и все больше и больше людей становятся волонтерами, донорами, защитниками природы и т. п. Это хорошая, набирающая моду тенденция: оторваться от себя любимого и начать помогать другим.

Пусть мода поверхностна. Но мода на хорошее лучше, чем мода на плохое. Мода на здоровье лучше, чем мода на курение и алкоголь. А мода на церковь много лучше, чем мода на пиво.

Мы часто говорим о свободе или зависимости действий человека и забываем про свободу действия Бога в мире. Случай из жизни: два друга пошли креститься, один — потому что прочитал Евангелие, русских философов, все глубоко продумал и пережил и даже собирался поступать в семинарию, а второй — просто за компанию: все крестились тогда. Можно сказать, что это было модно. Кто из них прав? Понятно кто: первый. Он подготовился, он осмысленно все делал, он молодец. Второго легко осудить и осуждали — за моду: друзья, знакомые и даже незнакомые люди. Осуждали многие — но не Господь, у Которого был Свой замысел об этом человеке. Через несколько лет первый друг разочаровался и ушел из Церкви, а второй стал священником. Те, кто осуждали его до этого, анализировали ситуацию, делали выводы, устанавливали причинно-следственные связи. Смотрели из прошлого и настоящего. А Господь посмотрел из будущего.

Читать еще:  Віруючих УПЦ запрошують у паломництво до святинь Сербії

. Мода проходит. И тогда людей, которые по-прежнему придерживаются уже не модных стилей в одежде и поведении, называют старомодными. Пусть так. Но такие люди всегда есть. Поэтому мода на хорошие поступки обязательно оставит после себя многих, кто будет старомодным до конца жизни. Или сможет через время вновь принести в жизнь моду на хорошее. Или вообще мода перерастет — усилиями людей — в нечто большее.

Мода проходит. А добро нет. И Бог нет. Он всегда ищет способ достучаться до сердца человека.

Высокая мода — это искусство или бред дизайнера?

Несмотря на то, что моя профессия связана с созданием одежды, я всегда была далека от понимания высокой моды. Хотя я даже участвовала несколько раз в создании коллекций, но все они были практичные. И их быстро раскупали.

Но вот некоторые платья я создавала для показа такие, которые одеть можно только на подиум.

Только со временем пришло понимание, что же такое высокая мода на самом деле.

Часто в соцсетях вижу странные картинки с показов и внизу какую-нибудь забавную подпись. Иногда она уместна. Но в целом не корректна. Потому что это фото вырвано из контекста целой идеи, концепции самой коллекции.

Так что же такое Высокая мода?

Высшая мода это-то нереальное, эфемерное, отдалённо от жизни творчество. Видение художника, мастера. Иногда очень утонченное, воздушное, едва уловимое.

Иногда грубое, резкое, тяжёлое, но сексуальное.

Иногда это полная абстракция самовыражения художника, сюрреализм в ткани, пластике.

Иногда это этническая романтика возведенная до аристократизма..

Не всем дано понять это искусство.

Но это и не нужно.

Тут или нравится или нет.

Это как картина, написанная на холсте.

И стили самовыражения художников разные. И мы выбираем из всего художественного хаоса именно то, что ближе нам по проявлению.

Высшая мода не практичная.

Она никогда не планировалась быть носибельной.

Зато из неё можно брать неожиданные цветовые решения, решения линий изгибов, необычность кроя.

Я не большой ценитель высшей моды, по причине того, что я слишком практичная. И создав такую вещь, я не понимаю, что с ней делать потом. Но зато, находясь на показах мод, где я смотрю со стороны зрителя на это необычное шоу, с инсталляциями, качественно подобранной музыкой по духу резонирующей с характером коллекции дизайнера, то на время погружаюсь, как в качественном спектакле, в созданный перформанс из костюмов.

В этом и есть вся красота высшей моды.

Хотя в последнее время тенденция все больше располагает в практичность, но они никогда не соединяться.

Потому как высшее искусство никогда не может быть практичным.

Оно существует для другого мира. Нереального, того, в которое приятно погружаться для того, что бы оторваться от реальности и погрузиться во что-то красивое, сказочное, ну или не сказочное.

Это отрыв от реальности. И в этом его польза.

Тут кому что ближе.

Буду рада, если вы поделитесь своим мнением!)

Очень высокая мода, или О том, что проходит и что остается

У моды две основные характеристики: она преходяща и господствует — когда еще не прошла. Чаще всего явление моды связывают с миром одежды и — шире — вещей. Но существует также мода на поступки и образ жизни.

Например, курение сейчас становится все менее привычным, а не курить и вести здоровый образ жизни — современным. По большому счету это мода: люди перестают или не начинают курить, потому что это немодно, непопулярно, все меньше распространено… Или, скажем, знаменитости устраивают благотворительные акции и концерты, публикуют в соцсетях фотографии из детских домов и больниц, акций против болезней и по охране природы — и все больше и больше людей становятся волонтерами, донорами, защитниками природы и т. п. Это хорошая, набирающая моду тенденция: оторваться от себя любимого и начать помогать другим.

Пусть мода поверхностна. Но мода на хорошее лучше, чем мода на плохое. Мода на здоровье лучше, чем мода на курение и алкоголь. А мода на церковь много лучше, чем мода на пиво.

Мы часто говорим о свободе или зависимости действий человека и забываем про свободу действия Бога в мире. Случай из жизни: два друга пошли креститься, один — потому что прочитал Евангелие, русских философов, все глубоко продумал и пережил и даже собирался поступать в семинарию, а второй — просто за компанию: все крестились тогда. Можно сказать, что это было модно. Кто из них прав? Понятно кто: первый. Он подготовился, он осмысленно все делал, он молодец… Второго легко осудить и осуждали — за моду: друзья, знакомые и даже незнакомые люди. Осуждали многие — но не Господь, у Которого был Свой замысел об этом человеке. Через несколько лет первый друг разочаровался и ушел из Церкви, а второй стал священником. Те, кто осуждали его до этого, анализировали ситуацию, делали выводы, устанавливали причинно-следственные связи… Смотрели из прошлого и настоящего. А Господь посмотрел из будущего.

Читать еще:  Елизавета II отметит 400-летие перевода библии на английский язык

…Мода проходит. И тогда людей, которые по-прежнему придерживаются уже не модных стилей в одежде и поведении, называют старомодными. Пусть так. Но такие люди всегда есть. Поэтому мода на хорошие поступки обязательно оставит после себя многих, кто будет старомодным до конца жизни. Или сможет через время вновь принести в жизнь моду на хорошее. Или вообще мода перерастет — усилиями людей — в нечто большее.

Мода проходит. А добро нет. И Бог нет. Он всегда ищет способ достучаться до сердца человека.

По-настоящему высокая мода — в цифрах

Недавно французскому модному дому Schiaparelli вернули статус дома высокой моды. Быстро вспоминаем, кто еще в списке, как в него попасть и почему только 2000 покупателей в мире могут себе позволить кутюрные туалеты.

Статус модного дома haute couture с 1868 года по сей день выдает только одно учреждение — Синдикат высокой моды, созданный модельером Чарльзом Фредериком Уортом в Париже, дабы объединить модные салоны и предлагать покупателям оригинальный продукт, а также защитить изделия от копирования и заимствования.

К сезону весна-лето 2017 года со статусом дома высокой моды подошли 14 французских марок, среди которых Chanel, Christian Dior, Giambattista Valli, Jean Paul Gaultier, Givenchy, Maison Margiela, а теперь и Schiaparelli. Статус члена-корреспондента Синдиката имеют пять иностранных марок: Atelier Versace, Armani Prive, Viktor & Rolf, Elie Saab и Valentino. К слову, звание дома высокой моды носят и некоторые ювелирные дома вроде Van Cleef & Arpels. Также Синдикат принимает участников с гостевым статусом, например, Ulyana Sergeenko и Zuhair Murad. Одноименная марка российского кутюрье Валентина Юдашкина получила сертификат члена-корреспондента один раз в 1996 году, а потом была убрана из синдиката, по причине отсутствия модного дома в Париже.

Требования следующие: 70% выпускаемых изделий должны быть выполнены вручную, марка обязана создавать платья на заказ, иметь собственное ателье минимум с 20 техниками, закройщиками и швеями и представлять дважды в год коллекцию из минимум 35 дневных и вечерних туалетов оригинального дизайна.

Чаще всего платья haute couture создаются в единственном экземпляре и либо украшают звезд на красных ковровых дорожках, либо гастролируют по выставкам, либо выкупаются на аукционах и переходят во владение частных коллекционеров моды. Самый роскошный и неповторимый гардероб принадлежит уроженке Кувейта, бывшей жене миллиардера и светской львице Муне Аюб, в чью коллекцию входит полторы тысячи кутюрных платьев.

Впервые в 2016 году дизайнеру Франческо Сконьямильо Синдикат высокой моды выдал сертификат гостя Недели высокой моды. Результатом остались довольны все: критики, покупатели, коллекционеры и сам дизайнер.

Это платье Iris Van Herpen сезона осень-зима от-кутюр 2016 было создано из нескольких тысяч силиконовых шариков, специально разработанных для показа, с минимальным использованием тканей. Леди Гага в 2013 году запищала бы от восторга

Платье из коллекции итальянской марки Atelier Versace в этом году блистало на Наоми Кэмпбелл на красной ковровой дорожке «Золотого глобуса»

В своей коллекции прет-а-порте Fendi делает упор на искусственный мех, а в высокой моде не брезгует перьями и соболиными шкурками

Самые нежные и воздушные платья можно найти у Giambattista Valli, а потом весь год наблюдать их на Рианне, Оливии Палермо и Дженнифер Лопес

Раф Симонс создает кутюрные платья уже много лет, а во время работы в Christian Dior замахнулся на силуэт и эстетику самого маэстро эксклюзивной одежды — Кристиана Диора

Чаще всего показы высокой моды заканчиваются платьем невесты, а в 2014 году Карл Лагерфельд решил сделать первое кутюрное платье Chanel будущей жены и мамы

Классика высокой моды — юбка-торт, она же платье принцессы. Такие делают в Elie Saab. Об этих платьях принято мечтать дочерям олигархов, чьи свадьбы проходят в «Сафисе» с последующим перемещением в Монако

Очередное творение Рафа Симонса, но в модном доме Maison Margiela в 2012 году: винтажное украшение, нестандартная деталь и идеальное цветовое решение. Ох, Раф

Дизайнер, который в принципе не шьет одежду прет-а-порте, — Жан-Поль Готье. У него в арсенале есть все, что нужно истинному кутуюрье, — перья, корсеты, шляпы, которыми вдохновляется сам Филипп Киркоров, и полное собрание платьев принцессы Амидалы из «Звездных войн»

5 интересных фактов об haute couture

До Второй мировой войны высоким статусом располагали как минимум 200 марок. В век fast fashion держать кутюр на уровне удается в общей сложности трем десяткам модных домов.

В состав команды ателье модного дома haute couture входят обладатели удивительных и невероятных профессий — например, мастер по перьям, магистр кружева, эксперт по блестками и так далее. Пока платье идет по рукам всех этих невероятных людей, проходит до 700 часов.

Первым, кто решил выпускать помимо haute couture коллекции готовой одежды — prêt-à-porter, стал дизайнер Ив Сен-Лоран.

Всего 2000 женщин во всем мире могут себе позволить купить одежду haute couture, и с каждым годом их число уменьшается. Изделия с этим статусом составляют менее 1% продаж вещей в сегменте роскоши, при этом средняя цена одной кутюрной вещи — 500 000 р.

Основные покупатели платьев и костюмов haute couture живут в Индии, Бразилии, Китае и России (по-настоящему известные среди русских покупателей — Яна Рудковская, Наталья Якимчик и Елена Перминова).

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector