0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Постное письмо № 24. «Лествица»: комплекс неполноценности

Содержание

Постное письмо № 24. «Лествица»: комплекс неполноценности

Архимандрит Савва (Мажуко)

Любое чтение есть единоборство с автором и его текстом. Настоящее чтение всегда состязание. Чтобы понять писателя, услышать его замысел, надо мужественно броситься в весёлую и дружескую схватку с книгой, и чем сильнее противник, тем больше прока от сражения, даже если исход его будет не в вашу пользу.

«Лествица» — сильный противник. Эту книгу нельзя читать, как мы читаем романы. «Лествица» требует трудолюбия и смирения.

Трудолюбия – потому что книга писалась в глубокой древности, в далёкой стране, на чужом языке, и чтобы понять простые вещи, очевидные для современника этой книги, следует запастись терпением.

Смирения – потому что это воистину святая книга, написанная величайшим из подвижников, и чтобы освоить её надо понимать, кто ты и с кем вступаешь в «тяжбу».

Смирение понадобится ещё и потому, что «Лествица» сразу ввергает читателя в шок. Есть фразы и отдельные положения, которые возмущают до глубины души, и принять их, кажется, совсем невозможно. И, прежде всего, бросается в глаза монашеский шовинизм «Лествицы». Неоднократно миряне, которые читали эту книгу, приходят к выводу, что спастись в миру вообще нельзя, если даже в монастырях спасение даётся с таким трудом. Описание великих подвигов и высоких образцов чистоты и святости уже само по себе может разбудить не только в мирянине, но и в современном монахе комплекс неполноценности. К сожалению, этот комплекс христианской неполноценности закрепился в православной культуре ещё в средневековье. Такова обратная сторона монашеского влияния.

Святость может не только ободрять к чистой и праведной жизни, но и подавлять, ввергать в отчаяние. Об этом эффекте следует помнить.

Вера в монополию монахов на спасение была такой неколебимой, что на Руси в средние века и даже позже пожилые миряне старались принять постриг хотя бы на смертном одре. Вспомните благоверного князя Александра Невского или родителей преподобного Сергия и многих других христиан.

Внимательное изучение «Лествицы» помогает понять причины этого недоразумения. Здесь мы встречаем наставления, вызывающие бурные эмоции у современного читателя. Например:

«Лучше оскорбить родителей, нежели Господа, потому что Сей и создал и спас нас; а те часто погубляли своих возлюбленных и подвергали их вечной муке» (3:12). Вы согласитесь с такой формулировкой? Вы позволите преподавателю воскресной школы зачитать эту максиму вашим детям?

Из того же третьего слова: «Любовь Божия угашает любовь к родителям» (3:15). Запомните хорошенько. И когда мама поинтересуется, почему вы ей уже месяц не звоните, сошлитесь на церковный авторитет.

А здесь о власти духовника: «Лучше согрешить перед Богом, нежели перед отцом своим; потому что если мы прогневали Бога, то наставник наш может Его с нами примирить; а когда мы наставника ввели в смущение, тогда уже никого не имеем, кто бы за нас ходатайствовал. Впрочем, я думаю, что оба эти согрешения имеют одно значение» (4:121). Знаю одного священника, который превратил свою духовную дочь в наложницу и рабыню, руководствуясь этим правилом.

Но ведь святому Иоанну лучше знать, ведь он не какой-нибудь там мирской батюшка, а постник и аскет. Вот он пишет о мирянах: «женатый же подобен имеющему оковы и на руках и на ногах» (1:20) и запрещает своим ученикам иметь с мирянами какое бы то ни было общение.

Кроме того, «Лествица» с одобрением говорит о брезгливости к женщинам, о намеренном поиске унижений и оскорблений, о вреде образования и богословского просвещения, хвалит изуверские условия жизни в монастырях и поощряет садизм игуменов и «крепостное право» духовников.

И, тем не менее, мы называем эту книгу святой. Потому что так оно и есть.

«Лествица» писалась преподобным Иоанном для монахов. Точнее, не для обычных монахов, а для их духовных наставников. В этом специфика «Лествицы».

Если вы ищете в «Лествице» богословскую систему или наставления в воспитании детей, вас эта книга разочарует. Лествичник не метафизик, хотя в его книге есть удивительно глубокие прозрения, например, о богословии смеха. Однако он не философ. Лествичник – педагог-прагматик. Он суров и прост. Как у пастыря-аскета, духовного руководителя молодых монахов у него есть свои конкретные задачи.

Чем отличается онтология от прагматики? Онтология это вопрос о том, что есть на самом деле, как нечто есть на самом деле. Есть – не просто грамматическая связка, а самое главное слово для размышлений о бытии. Прагматик не говорит «это есть нечто», он говорит: «полезно считать, что это есть нечто». Лествичник – святой прагматик, ему нет дело до онтологии и абстракций, у него под началом молодые монахи, за жизнь и нравы которых он несёт ответственность. Как мудрый педагог-прагматик он делится опытом с другими наставниками, поэтому речь Лествичника несколько эзотерична, она для своих. Он позволяет себе намёки, тонкие аллюзии, но редко бывает категоричен, а порой даже выступает как человек ранимый и несведущий, как это допустимо в беседе с коллегами. Относительно некоторых вопросов он колеблется и совсем не стесняется этого.

Лествичник писал книгу для педагогов-монахов, для духовников. Он не учил их гнушаться мирянами и сильно бы удивился, если бы его обвинили в монашеском шовинизме.

Авва Иоанн как раз боролся с проявлениями монашеского превозношения над мирянами. Уклонение от мира – не повод к тщеславию, учит он в третьем слове (3:3), то есть монаху нечем превозноситься перед женатыми людьми. Однако Лествичник раскрывает своим коллегам-духовникам метод, помогающий молодым монахам сохранить верность обетам: «Иное дело по высокомерию своему уничтожать живущих в мире; а иное в удалении от них охуждать их с тем, чтобы избежать отчаяния и стяжать надежду спасения» (2:3). В русском переводе стоит слово «уничтожать», которое следует читать как «унижать», и это одно из мест, которые доказывают нужду в новом переводе. То есть Лествичник «охуждает» мирян не потому, что они такие плохие и спастись не могут, а из педагогических соображений: чтобы поддержать унывающих монахов. Молодым инокам полезно считать, что в миру спасения нет. То же самое – применительно к женщинам: полезно считать, что женщины нечисты и так далее. И порой я задаю себе вопрос: не из этих ли педагогических соображений у некоторых отцов мы встречаем приговор инославным гореть в аду?

Анти-мирянский, как и анти-женский монашеский шовинизм обусловлен не онтологией, а педагогическими задачами. На этих педагогических опытах нельзя строить богословие и, потрясая «Лествицей» или «Добротолюбием», учить жестокости. Святые старцы кротко впустили нас в свою лабораторию, дали подсмотреть, как работает их педагогика, но это именно педагогика, и в период иноческого взросления её «строительные леса» снимаются. Но к «твёрдой пище» человека нужно долго готовить.

И помните, что Лествичник работал не с молодыми людьми, прошедшими школьный или университетский курс. Его послушники не были привычными к чистоте и мягким нравам современными горожанами.

Его ученики – родом из седьмого века с его грубостью, невежеством и суровыми нравами. Для них написана «Лествица», а мы только гости на этом «празднике жизни».

Если подвижник слушался своего духовника, как Бога, значит, на определённом этапе, Лествичник находил это полезным, но сам авва Иоанн указывает на то, что настоящая задача духовника – стать ненужным, отпустить своё чадо, научить его быть свободным. Те священники, которые оправдывают свой духовнический волюнтаризм «Лествицей», просто невежественные самодуры, и к этому добавить можно только то, что духовным чадам не надо забывать о том, что они взрослые люди, а Церковь никогда не молится «да тихое безмозглое житие поживем во всяком благочестии и чистоте».

Если старец учил монаха любить Бога больше, чем родителей, ничего дурного в этом нет. И свидетели мне – жёны находящиеся в постоянной войне со свекровями, которые никак не хотят отпускать своих мальчиков и не желают их делить «со всякими девками». Любовь родителей тоже может быть больной и безумной, она может не только покалечить ребёнка, но и навсегда сломать его судьбу. A boy’s best friend is his mother. Те, кто узнает фразу Хичкока, поймут, о чём я.

Всё слово третье посвящено описанию того, как вредно молодому монаху соприкасаться с миром, как это его расслабляет, расхлаждает, вселяет сомнения, и самое главное – напоминает ему о забытых уже и преодолённых страстях и падениях. Чтобы сберечь огонь любви к Богу, очень трепетный и весьма редкий огонёк в нашем мире, Лествичник советует на определённой ступени подвига научиться отказывать себе в родственных чувствах. Так поступают и солдаты, и никто их в этом не укорит. Причина этого удаления – не жестокость и злоба, а педагогическая задача – помочь молодому иноку закрепить доброе намерение:

«Мы удаляемся от близких наших или от мест не по ненависти к ним (да не будет сего), но избегая вреда, который можем от них получить» (3:13).

«Лествица» вовсе не учит ненависти или садизму – подойдите к иконе Лествичника и попросите у него прощения за такие мысли.

«Лествица» — педагогическая поэма, памятник пастырской любви и подлинной христианской мудрости.

“Лествица” Иоанна Лествичника. 24 ступень. О кротости, простоте и незлобии.

“Лествица” Иоанна Лествичника. 24 ступень. О кротости, простоте и незлобии.

С вами духовный психолог Фатеева Елена.

На этой странице я располагаю текст книги 24 главы.

Слово 24. О кротости, простоте и незлобии, которые не от природы происходят, но приобретаются тщанием и трудами, и о лукавстве.

1. Солнцу предшествует утренний свет, а всякому смиренномудрию предтеча есть кротость; посему послушаем истинного Света, Христа, Который так располагает сии добродетели в их постепенности. «Научитеся от Мене , – говорит Он, – яко кроток есмь и смирен сердцем» ( Мф.11:29 ). Итак прежде солнца нам должно озариться светом, и потом мы уже яснее воззрим на самое солнце; ибо невозможно, невозможно, говорю, узреть солнце тому, кто прежде не просветится оным светом, как показывает самое свойство сих добродетелей.

Читать еще:  Доктор Стрэндж. Камбербэтч против вечности

2. Кротость есть неизменное устроение ума, которое и в чести и в бесчестии пребывает одинаковым.

3. Кротость состоит в том, чтобы при оскорблениях от ближнего, без смущения и искренно о нем молиться.

4. Кротость есть скала, возвышающаяся над морем раздражительности, о которую разбиваются все волны, к ней приражающиеся: а сама она не колеблется.

5. Кротость есть утверждение терпения, дверь, или, лучше сказать, матерь любви, начало рассуждения духовного; ибо Писание говорит: «научит Господь кроткия путем Своим» ( Пс.24:9 ). Она есть ходатаица отпущения грехов, дерзновение в молитве, вместилище Духа Святого. «На кого воззрю,… глаголет Господь, токмо на кроткаго и безмолвного» ( Ис.66:2 ).

6. Кротость есть споспешница послушания, путеводительница братства, узда неистовству, пресечение гнева, подательница радости, подражание Христу, свойство ангельское, узы на бесов и щит противу огорчения.

7. В кротких сердцах почивает Господь, а мятежливая душа – седалище диавола.

8. Кротцыи наследят землю, или лучше, возобладают землею; а неистовые во гневе потребятся от земли их.

9. Кроткая душа – престол простоты, а гневливый ум есть делатель лукавства.

10. Тихая душа вместит слова премудрости; ибо сказано: «Господь наставит кроткия на суд» ( Пс.24:9 ), паче же на рассуждение.

11. Душа правая – сожительница смирения; лукавая же – раба гордости.

12. Души кротких исполнятся разума; а гневливый ум сожитель тьмы и неразумия.

13. Гневливый человек и лицемер встретились друг с другом; и невозможно было найти правого слова в их беседе. Если раскрыть сердце первого, то найдешь неистовство; а испытавши душу второго, увидишь лукавство.

14. Простота есть утвердившийся навык души, которая сделалась чуждою всякого различия и неспособною к лукавству 69 .

15. Лукавство есть искусство, или, лучше сказать, безобразие бесовское, которое потеряло истину и думает утаить это от многих.

16. Лицемерие есть противоположное тела с душой устроение, переплетенное всякими вымыслами.

17. Незлобие есть тихое устроение души, свободной от всякого ухищрения.

18. Правота есть незрительная мысль, искренний нрав, непритворное и неподготовленное слово.

19. Нелукавый есть тот, кто находится в естественной чистоте души, как она была сотворена, и который искренно обращается со всеми.

20. Лукавство есть извращение правоты, обольщенный разум, лживое оправдание себя благонамеренностию, клятвы, повинные муке, двусмысленные слова, скрытность сердца, бездна лести, навык лгать, превратившееся в природу самомнение, противник смирения, личина покаяния, удаление плача, вражда против исповеди, упорство в своем мнении, причина падений, препятствие восстанию от падения, коварная улыбка при обличениях, безрассудное сетование, притворное благоговение; словом оно есть бесовское житие.

21. Лукавый – диаволу соименник и сообщник; потому и Господь научил нас называть диавола лукавым, когда говорим: «избави нас от лукаваго» ( Мф.6:13 ).

22. Убежим от стремнины лицемерия и от рова тайнолукавства, слыша сказанное: «лукавнующия потребятся» ( Пс.36:9 ), «яко зелие злака… отпадут» ( Пс.36:2 ); ибо такие суть пажить бесов.

23. Бог называется как любовию, так и правотою. Посему Премудрый в Песни Песней говорит к чистому сердцу: «правость возлюби тя» ( Песн. 1:3 ). А отец его сказал: «благ и прав Господь» ( Пс.24:8 ); и о тех, кои Ему соименны, говорит, что они спасаются: «спасающаго правыя сердцем» ( Пс.7:11 ); и еще в ином псалме: «правоты душ виде и посетило лице Его» ( Пс.10:7 ).

24. Первое свойство детского возраста есть безразличная простота; и доколе Адам имел ее, дотоле не видел наготы души своей, и ничего постыдного в наготе плоти своей. Похвальна и блаженна и та простота, которая бывает в некоторых от природы, но не так, как претворенная из лукавства чрез многие поты и труды; ибо первая покрывает нас от многоразличия и страстей, а вторая бывает причиною высочайшего смиренномудрия и кротости; почему и награда первой не велика, а последней преславна.

25. Все, хотящие привлечь к себе Господа, приступим к Нему, как ученики к Учителю, с простотою, без притворства, без двоедушия и лукавства, без пытливости. Он, будучи прост и незлобен, хочет, чтобы и души, приходящие к Нему, были просты и незлобивы; ибо кто не имеет простоты, тот не может когда-либо увидеть смирение.

26. Лукавый есть лживый провидец, который думает, что он из слов может разуметь мысль других, и по внешним поступкам – сердечное расположение.

27. Видал я таких людей, которые прежде были праводушны, а потом у лукавых научились лукавить. Я удивился, как могли они так скоро потерять свое природное свойство и преимущество. Но сколь удобно праводушным людям измениться в лукавых, столь трудно лукавым переродиться в простосердечных.

28. Истинное удаление от мира, повиновение и хранение уст часто имели великую силу, и сверх чаяния врачевали неисцельные страсти.

29. Если разум надмевает многих, то напротив невежество и неученость некоторым образом умеренно смиряют.

30. Блаженный Павел, прозванный Препростым, показал нам собою явственный пример, правило и образец блаженной простоты; ибо никто нигде не видал и не слыхал, да и не может никогда увидеть такого преуспеяния в столь краткое время.

31. Простосердечный монах, как бы одаренное разумом бессловесное, всегда послушен, совершенно сложивши бремя свое на своего руководителя; и как животное не противоречит тому, кто его вяжет, так и душа правая не противится наставнику, но последует ведущему, куда бы он ни захотел; хотя бы повел на заклание, не умеет противоречить.

32. Неудобь богатии внидут в царствие небесное; неудобно и мудрецы безумные мира сего войдут в простоту.

33. Часто падение исправляло лукавых, невольно даруя им спасение и незлобие.

34. Борись, и старайся посмеваться своей мудрости 70 . Делая так, обрящешь спасение и правость о Христе Иисусе, Господе нашем. Аминь.

Кто на сей степени одержал победу, – да дерзает: ибо он, сделавшись подражателем Христу, обрел спасение.

Постное письмо № 23. «Лествица»

“С жаром ухватился за книгу, читал с упоением, но по мере чтения мой восторг не только зачах, но и обратился в тяжелейшую депрессию, из которой я выходил несколько месяцев”. В чем заключается “многоэтажная” сложность “Лествицы”, и как правильно читать эту книгу, рассказывает архимандрит Савва (Мажуко).

Четвёртое воскресенье Великого поста отведено памяти преподобного Иоанна Лествичника. Почитание этого подвижника началось ещё при его жизни, но постное воскресенье ему было отдано только в XIV веке. Тому были две причины.

Во-первых, память святого постника логично приходится на дни поста, а поскольку постом праздновать неприлично, торжество перенесли на воскресенье. Во-вторых, святой Лествичник, большую часть жизни проживший на Синае, горячо почитался своими земляками по палестинскому монашеству, и когда на Руси с XIV века начал доминировать Иерусалимский устав, естественно возросло и почитание преподобного. Студийский устав тоже чтил Лествичника, но чуть прохладнее: у святого не было даже особой службы. Та служба, которая вошла в современную Триодь, попала в этот сборник уже после XVII века. В Триодях наших старообрядцев службы Лествичника нет.

Признаюсь, мне было очень стыдно. Потому что книга оказалась воистину святой и подлинной. Значит, что-то со мной не так? Не стану опровергать. Но из разговоров с братьями выяснилось, что о «Лествицу» поранился не я один. Несмотря на «ранения», позже «Лествицу» я перечитывал не один раз и с большой радостью. Это, действительно, опасная книга. Как и всё подлинное.

В чём же дело? Как прочитать «Лествицу» и выжить, чтобы это чтение не превратилось в «репортаж с петлёй на шее»?

На самом деле, всё очень просто. Восторг перед святостью порой лишает нас здравого смысла. А так быть не должно. Даже если ты читаешь святую книгу, не выключай мозг и критическое восприятие, тогда и книга, и её святость откроются тебе лучше и с пользой.

Преподобный Иоанн жил в седьмом веке. Пришёл в монастырь в шестнадцать, был пострижен в двадцать и сорок лет прожил в послушании старца. Потом его насильно сделали настоятелем обители, которая позже превратилась в знаменитый монастырь св. Екатерины на Синае. Это основные сведения. Если принять их с предельной серьёзностью, вам уже проще или, как говорила одна старушка, способнее, будет читать эту книгу.

Седьмой век. Византийская империя. Греческий язык. Монашеская община.

Что нам даёт знание о времени написания книги? Например, то, что первые шесть веков христианства благополучно прошли без неё. Ни Златоуст, ни Антоний Великий этой книги не читали. Наоборот, «Лествица» строилась на основании опыта древних отцов, стала энциклопедией этого опыта. Преподобный Иоанн с почтением цитирует, скажем, книги святого Иоанна Кассиана Римлянина или преподобного Марка, проговаривает идеи святых Варсануфия и Иоанна, даёт ссылки на истории египетских отцов.

У «Лествицы» есть своё лицо, биография и литературные «родители», вскормившие этот текст. Если вы думаете, что это как-то унижает «Лествицу», мне вас жаль. «Лествица» не упала с неба, её писал человек, и мы ему так благодарны, что отдали его памяти целое воскресенье, и это самая малая из благодарностей, что мы могли сделать.

Книга написана в Византии на греческом языке. Конечно, «Лествицу» активно переводили ещё в седьмом веке. Славянский перевод появился уже в век Крещения Руси, но читать «Лествицу» стали массово и внимательно лишь благодаря переводам старца Паисия Величковского, а оптинским старцам мы обязаны русским переводом.

И вот у меня на столе лежит томик «Лествицы». Тридцать глав, которые предваряются написанными в раннем средневековье житием и предисловием с приложением писем того же седьмого века. «Слово к пастырю» – замечательный памятник пастырского богословия. Далее в книге есть указатель библейских цитат, встречающихся в «Лествице», средневековые примечания к биографии преподобного и его «Лествице» и алфавитный указатель к книге. Достаточно ли это для современного читателя?

У меня на полке стоит прекрасно изданный первый том «Этимологии» Исидора Севильского, испанского епископа, учёного-энциклопедиста, который был современником преподобного Иоанна, возможно даже ровесником. Святой Лествичник жил на Синае, епископ Исидор в это же время трудился в Испании. Оба писали книги. Из трёхсот пятидесяти страниц «Этимологии» текст Исидора занимает сто пятьдесят страниц, остальные двести – справочный аппарат. Ведь книга написана в далёком седьмом веке, в чужой стране, на древнем языке. Откуда современному читателю знать о всех тонкостях быта, образования, стиля жизни и обычаях тех времён и того народа, если даже дети, не смотревшие Штирлица и Шурика, с трудом понимают наши шутки, намёки и крылатые выражения. А тут – седьмой век. Поэтому издатели «Этимологии» совершенно естественно снабдили издание подробной биографией с разбором учения и философских взглядов Исидора, примечаниями переводчика, детальными комментариями к тексту, указателем имён и терминов. На сто пятьдесят страниц текста двести страниц сопровождения! А иначе нельзя, ведь вы берётесь читать текст седьмого века.

У нас есть насущная необходимость в таком издании «Лествицы». Кстати, не только «Лествицы», но и вообще всей святоотеческой литературы. Нельзя оставлять человека один на один с гениальным текстом. «Илиаду» Гомера или «Божественную комедию» Данте мы не возьмёмся читать, если не поработаем сперва со справочной литературой, иначе текст нам просто не откроется.

Однако ситуация усложняется ещё и тем, что «Лествица» – книга, написанная монахом о монахах для монахов. Если быть точнее, то «Лествица» писалась даже не столько для иноков, сколько для их руководителей. Знаете, есть пособия для студентов, а к ним есть методические издания – «Пособие для учителя». «Лествица» и есть такое пособие для духовного руководителя, методические разработки для наставника-духовника.

Читать еще:  В Уфу привезли икону Бугабашской Божьей Матери

Такова «многоэтажная» сложность «Лествицы». И это ещё больше делает её ценной в наших глазах. Эта книга требует работы с учётом всех вышеперечисленных оговорок. Без внимания к этим элементарным сведениям вы не просто не поймёте «Лествицу», но и нанесёте себе духовный вред.

Если бы я заведовал Издательским советом патриархии, ввёл бы для монашеской литературы особую маркировку, скажем М+, чтобы читатели знали, что это книга для монахов, и судить свою жизнь по ней, примерять на себя её требования – опасное недоразумение. «Лествица» писалась не для мирян, но всякий человек, серьёзно относящийся к духовным упражнениям должен познакомиться с этим текстом, даже если он не монах. Мирянам можно читать «Лествицу», но с учётом особой «техники безопасности», которая требует отдельного разговора.

Лествица Великого поста

49 дней верности Богу

Великий Пост – самый древний и самый продолжительный из всех постов Православной Церкви. Его часто называют «весной духовной». В этот период следует оставить мирские заботы, чтобы посвятить как можно больше времени углубленной работе над собой, укреплению нравственных сил и воли.

Мы предлагаем читателям пройти Святую Четыредесятницу день за днем, Страстную седмицу – ступень за ступенью через скорбь предстояния у Креста ко встрече с Воскресшим Живодавцем Христом.

Призваны все

В этом году Великий пост начинается 14 марта. Святая Церковь установила три подготовительные седмицы (промежуток времени в семь дней) и четыре Недели (что в переводе с церковнославянского значит «воскресный день»).

В первую Неделю читается отрывок из святого Евангелия о мытаре и фарисее (Лк. 18:10–14), напоминающий верующим о вреде превозношения над их невоцерковленными близкими, а последним, в свою очередь, о возможности с покаянным чувством взыскать Господа. Обетование о том, что все обратившиеся к Богу, будут Им приняты и вознаграждены, дается на второй Недели, когда читается притча о блудном сыне (Лк. 15:11–32). Участь же пренебрегших Господом и слава, предназначенная верным Ему, – содержание евангельского чтения на Неделе о Страшном Суде: Сам Господь говорит о том, как будет судить все народы (Мф. 25:31–46). Единственная возможность избежать Суда, оказаться по правую руку Господа, – исполнение Его заповеди: «Не судите, и не будете судимы» (Лк. 6:37). Ей посвящена последняя Неделя – Прощеное воскресенье. «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, – говорил Господь в Нагорной проповеди, – то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6:14–15). По традиции в этот день, приходящийся ныне на 6 марта, все просят друг у друга прощения и с чистой совестью входят во дни Великого поста.

Притча о мытаре и фарисее

История установления Великого поста

Правила, традиции и сроки проведения Великого поста формировались в течение нескольких столетий. Уже во II–III в. в ночь перед Пасхой совершался пост в воспоминание Христовых Страстей, который заканчивался на рассвете перед Таинством Евхаристии. Этот пасхальный пост считается предшественником поста Великого. Он мог продолжаться от 40 часов до семи дней. В течение 40-часового поста ранние христиане полностью воздерживались от пищи. Позднее, во второй половине III и в IV в. встречаются упоминания о сорокадневном посте. Возможно, изначально он не был связан с Пасхой, а проводился после Богоявления как вспоминание сорокадневного поста Спасителя в пустыне, и лишь позднее стал предпасхальным постом. Еще один предшественник Великого поста – предкрещальный пост. После II в. становится распространенной традиция принимать Крещение в Пасхальную ночь. Обязательной частью подготовки к Таинству являлся пост. Вероятно, с течением времени пост перед Крещением и предпасхальный пост объединились в один.

Святитель Афанасий Великий (ок. 298–373) в своем втором пасхальном послании конкретно указывает на сорокадневный пост как на пост, предваряющий праздник Пасхи. Святитель включил в него и Страстную Седмицу, поэтому пост, по его мнению, начинался за 6 недель до Пасхи. Также он исключил из общего счета дней субботу и воскресенье перед Пасхой, поэтому число дней поста равнялось сорока.

Повсеместное принятие поста в христианской Церкви произошло в конце IV– начале V в. Тем не менее у людей из разных областей счет дней поста был неодинаков, различалась и сама традиция проведения поста. 69-м Апостольским правилом была провозглашена окончательная обязательность соблюдения поста всеми христианами:

«Если кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец, не постится в святую четырехдесятницу /сорок дней/ перед Пасхой, или в среду, или в пятницу, кроме препятствия от немощи телесной: да будет извержен. Если же мирянин, да будет отлучен».

Постное время светло начнем!

В первых великопостных песнопениях все призываются очистить не только плоть, вкушая пищу растительного происхождения, но и душу, как от пищи, воздерживаясь от всякой страсти: не злословить, не обижаться, не осуждать… Почаще бывать в эти дни в храме и укрепляться в молитве.

«Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми! – коленопреклоненно обращаются к Подвигоначальнику, – Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему! Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего».

Пост – это время сосредоточения, борьбы и освобождения от пороков и греховных привычек, стяжания легкости и простоты, способности к самопожертвованию и принятию Божественной благодати.

Православные христиане в дни Великого поста следуют составленному святыми отцами уставу трапезы. Особой строгостью воздержания в пище отличаются первая, четвертая и последняя, Страстная, седмицы поста. Однако о мере своего воздержания нужно посоветоваться со священником и обязательно взять благословение на пост.

Великий пост состоит из святой Четыредесятницы (продолжительностью 40 дней) и из Страстной седмицы. Четыредесятница знаменует собой сорокадневный пост Иисуса Христа в пустыне, а Страстная седмица установлена как воспоминание последних дней жизни, страданий, Крестной смерти и погребения Спасителя. Каждая седмица имеет определенный смысл и символику.

Великопостный устав жизни

В будние великопостные дни в храмах служится литургия Преждеосвященных Даров – верующие Причащаются Святыми Дарами, освященными ранее на Литургии святителей Иоанна Златоуста или Василия Великого.

Во время Великого поста на Руси и во всех православных странах жизнь людей кардинально менялась: прекращались развлечения и торговля мясом, закрывались лавки, театры и бани. В первые семь дней поста и в Страстную Седмицу отменялись занятия в учебных заведениях, временно не работали все государственные учреждения. Таким образом у верующих освобождалось время для усиленной молитвы и посещения богослужений. Верующие и в наши дни стараются взять хотя бы на дни Страстной седмицы отпуск, чтобы вместе с Господом восходить на духовную вершину года и всей своей жизни.

Первая седмица Великого поста

14–20 марта. Богослужения в течение первой седмицы отличаются длительностью, они сразу вводят нас в особое состояние бодрствования духа, настраивают на молитву, отрешают от суетных помышлений и дел. В пище постимся по мере возможности строго. В первые четыре дня в храмах по вечерам читается Покаянный канон святого Андрея Критского. Преподобный оплакивает себя как худшего из людей, за что святые отцы, знавшие тайну умаления, называют его проповедующий сокрушение канон Великим.

В пятый день поста в память чуда Феодора Тирона, не допустившего христианам оскверниться нечистой пищей, освящается коливо – особое кушанье из пшеничных зерен, орехов и сухофруктов, которым святой насытил когда-то всех христиан Константинополя.

20 марта. Первая Неделя Великого поста. Торжество Православия. В этот день Святая соборная и апостольская Церковь празднует победу над иконоборческой и другими ересями, насеваемыми дьяволом для отвращения душ от спасения.

Вторая седмица

26 марта, 2 и 9 апреля – субботы поминовения усопших. В эти дни Святая Церковь возносит молитвы обо всех христианах, отошедших в Вечность. Верующие заказывают требы в храме по усопшим близким, творят в их память добрые дела.

27 марта. Вторая Неделя Великого поста – память святителя Григория Паламы, чье учение о Божественном Свете, преображающем души истинно кающихся, вспоминается как еще одно обетование стяжать подвизающимся о Господе Царствие Божие еще здесь, на земле.

Третья седмица

3 апреля. Третья Неделя Великого поста – Крестопоклонная. В субботу на Всенощном бдении для поклонения верующим выносится Святой Крест, который остается в храме до следующей пятницы. Святая Церковь предлагает нам в середине Великого поста поклониться Кресту, чтобы пример Господа Иисуса Христа, претерпевшего ради искупления нас от грехов Крестные муки, воодушевил и нас быть учениками Христовыми:

«Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мк. 8: 34).

Четвертая седмица

Как и предыдущая, эта седмица называется Крестопоклонной.

10 апреля. Четвертая Неделя Великого поста – память преподобного Иоанна Лествичника. В этот день Церковь вспоминает великого подвижника, жившего в VI в., преподобного Иоанна Лествичника. Он является автором «Лествицы» – творения, исполнение которого последовательно возводит человека к Божественному Престолу.

Вкусная символика

В некоторые дни Великого поста в православных семьях и монастырских приютах выпекали печенье определенной формы: на Иоанна Лествичника из теста пекли лесенки, на праздник Благовещения готовилось печенье в форме жаворонков или голубей. В середине поста, на Крестопоклонной неделе, из пресного теста делались небольшие крестики, которые украшались орехами и изюмом. Традиционно часть всего приготовленного раздавалась бедным.

Пятая седмица

7 апреля – праздник Благовещения Пресвятой Богородицы. В этот день Церковь вспоминает великое событие, послужившее началом спасения рода человеческого, славит Деву Марию и научает на Ее всесвятом примере слышанию и исполнению воли Божией.

17 апреля. Пятая Неделя Великого поста – память преподобной Марии Египетской. В лице этой святой Церковь показывает верующим истинный пример раскаяния и милосердия Божия ко всем покаявшимся грешникам.

Шестая седмица

24 апреля. Шестая Неделя Великого поста – Вход Господень в Иерусалим. Вербное Воскресенье. Спаситель прибыл в Иерусалим за 6 дней до Пасхи, и многие из народа радостно приветствовали Его. Он въехал в город на осле, и люди, с пальмовыми ветвями в руках, восклицали: «Осанна в Вышних! Благословен грядущий во Имя Господне, Царь Израилев!» Они встречали Его как Мессию. Сейчас в воспоминание этих событий в церквах принято освящать веточки верб, поэтому день называется также «Вербным Воскресеньем».

На этом святая Четыредесятница завершается и наступает время Страстной Седмицы – великих и страшных евангельских событий – спасительных страданий и Распятия Господа нашего Иисуса Христа.

Страстная Седмица

В последнюю самую строгую седмицу поста вспоминаются последние дни земной жизни Спасителя, Его Крестные страдания, смерть нас ради человек и нашего ради спасения, погребение. По величию переживаемых в эти дни событий каждый день Страстной седмицы именуется Великим. И день за днем мы следуем за Господом: в Гефсиманию, на Голгофу, в жизнь вечную.

В первые дни Страстной седмицы все христиане стараются исповедать свои согрешения и подготовиться ко Святому Причастию в Великий Четверток.

25 апреля. Великий Понедельник.

В этот день мы вспоминаем, как Господь иссушил бесплодную смоковницу. Это чудо – символ уничтожения Спасителем первородного греха, носителями последствий которого после грехопадения прародителей Адама и Евы являются все люди.

26 апреля. Великий Вторник.

Евангельские чтения напоминают нам слова Спасителя, обличающего книжников и фарисеев, и приводят рассказанные Им притчи о талантах, о десяти девах, о Страшном Суде. Еще одна возможность задуматься и пересмотреть свою жизнь: как мы поступаем с врученными нам Господом талантами, полна ли наша душа елеем молитв и добродетелей, внимательны ли мы к своим ближним.

Читать еще:  В учебных заведениях УПЦ прошли выпускные акты

27 апреля. Великая Среда.

Этот день мы вспоминаем, постясь по средам, в течение всего года. Память великого падения, когда один из близких учеников Господа Иуда Искариот предает Спасителя, сам выбирая участь «сына погибели», «благодать отлагает и смрадом одевается». Но и память великой милости Божией, по которой блудница, омывшая ноги Иисуса Христа слезами покаяния, «целомудренна явися».

После литургии прекращаются земные поклоны и любые коленопреклонения в храме (кроме поклонов у Святой Плащаницы).

28 апреля. Великий Четверток.

Воспоминание Тайной Вечери.

Именно в этот день Господь накануне Своих Крестных мук установил спасительное для нас Таинство Святого Причащения. Все православные христиане в этот день стараются приобщиться Святых Христовых Таин. «Вечери Твоея тайныя днесь…», – каждый стремиться оказаться среди верных Господу апостолов: «Ни лобзание Ти дам, яко Иуда…»

В этот же день Церковь вспоминает, как поздним вечером в Гефсимании Христос был предан в руки грешников. На вечернем богослужении единственный раз в году читаются двенадцать Страстных Евангелий о взятии Спасителя под стражу, неправедном суде над Ним, Его пути на Голгофу и Распятии.

Во время чтения Евангелий все держат возженные свечи как знак духовного бодрствования, и после службы уносят горящие свечи домой.

29 апреля. Великий Пяток.

Воспоминание Святых Страстей Господа нашего Иисуса Христа.

Сегодня верующие взирают на Распятие Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, предстоят с Богородицей и Иоанном Богословом при Кресте. Литургии в этот скорбный день нет, утром совершается Последование часов Великого Пятка, затем во второй половине дня – вынос Святой Плащаницы, пение «Плача Пресвятой Богородицы». Снятие Господа со Креста и положение Его всесвятого Тела во гроб.

30 апреля. Великая Суббота.

Святая Церковь вспоминает погребение Спасителя и пребывание Его во гробе телом, сошествия во ад душою и сокрушения царства зла, освобождение душ праведных. Торжественная процессия верующих с зажженными свечами, медленно следуя за священниками, несущими Евангелие и Плащаницу, обходит вокруг храма: «Святый Боже…» Мир затаился в ожидании грядущего Воскресения. О нем читались в храме древние пророчества. Перед чтением Евангелия священнослужители переоблачались в светлые ризы. Скорбь светла, ее уже пронизывают лучи Пасхального света… И вот в полной ночной тишине раздается: «Христос Воскресе!»

Постное письмо № 24. «Лествица»: комплекс неполноценности

Войти

Авторизуясь в LiveJournal с помощью стороннего сервиса вы принимаете условия Пользовательского соглашения LiveJournal

  • Recent Entries
  • Archive
  • Friends
  • Profile
  • Memories

Статья 2017-го года ««Правмир» воюет с Церковью по методикам советских атеистов» со ссылками

До сих пор по какому-то недоразумению мега-популярный портал «Православие и мир» считается православным и даже миссионерским. Те же, кто его таковым не считает, давно уже смирились с его существованием и с 2012 года не объявили ему ни одного коллективного бойкота. Я сравнила методы антирелигиозной пропаганды, практиковавшиеся в журнале «Атеист» в 20-е годы ХХ века, с методами промывки мозгов, используемыми в «Правмире», и была шокирована – они совпадают. Обнаружилось больше десяти совпадений. Вот только некоторые из них.

Методы антирелигиозной пропаганды я хорошо изучила во время учебы в университете, когда писала дипломную работу по теме «Журнал «Атеист» в 20-е годы». Тогда я обнаружила, что больше всего в этом журнале было материалов с критикой священников, монахов и вообще Церкви, а также с клеветой на них. И в «Правмире» среди антиправославных статей подавляющее большинство – это наезды и клевета на священников, монахов и Церковь.

Тематика наездов в обоих СМИ совпадает. «Атеист» утверждает, что служители алтаря и монахи занимаются развратом. Например, публикуют статью о судебных процессах над двумя священниками, которых советская власть обвиняла в растлении детей, и пишут, что такие преступления – обычное дело в этой среде. А «Правмир» вытаскивает из углов какие-то отдельные случаи падения представителей Церкви и выставляет их на всеобщее обозрение – там иеромонах впал в блуд с девушкой, исповедовавшейся у него (1), тут приходской батюшка развелся с женой и начал снимать проституток (2).

«Атеист» обзывает священников и монахов пьяницами. Так, автор одной статьи сообщает, что уставами обителей устанавливались наказания за пьянство, и делает из этого вывод: монахи пили. И «Правмир» пишет об алкоголизме в церковной среде: «Увы, очень многие священники выгорание пассивно прячут за алкоголизмом» (3).

Журнал 20-х годов обвиняет священников в сребролюбии, и псевдоправославный портал делает то же: «Христианство – это не странные бородатые люди в странной одежде, которые борются с панками и отжимают недвижимость, а то, о чем говорил Христос» (4). Доходит даже вот до каких заявлений: «Проблема в том, что есть такие священники, которые даже в Бога не веруют, просто пришли в Церковь для заработка» (5). Последняя фраза взята не из «Атеиста», а из «Правмира» – если кто не понял.

Еще в антирелигиозном журнале любили писать, что священники – жестокие люди. Псевдоправославный портал, в отличие от атеистов 20-х годов, не может обвинять служителей алтаря в совместных с белогвардейцами расправах над народом – засмеют. Поэтому предлоги для обвинений в жестокости берутся другие: батюшки хамят прихожанам, приходящим к ним с проблемами (6), издеваются над ними (7), смеются над ними (3), обзывают людей с амвона баранами (8), и вообще молодых священников за их безобразное поведение надо пороть – я не преувеличиваю, речь в интервью «Правмира» шла именно о порке людей, наделенных благодатью священства (6).

Что касается критики Церкви и клеветы на нее, «Атеист», например, утверждал, что Церковь спаивала народ, занималась ростовщичеством, использовала культ святых для экономического и политического угнетения бедноты. «Правмир» поносит Церковь за другое: не воспользовалась возможностями 90-х годов, не надо «лезть» в общественную жизнь, «пытаясь показаться судьями, право имеющими устанавливать свои порядки» (9). Иногда доходит просто до какого-то попрания догматов: «Чрезмерная официозность Церкви убивает ее дух» (это заголовок интервью) (9), хотя, как известно из катехизиса святителя Филарета Московского, Церковь «оживляется Духом Божиим», а Его убить ничто не может.

Но самое поразительное заключается вот в чем. Атеисты 20-х годов возлагали большие надежды на вскрытие мощей. По мнению идеологов партии, такие мероприятия должны были изобличить в обмане священников, которые объявляли мощи нетленными, и отвратить верующих от Церкви. СМИ тем временем по-своему пытались отбить у народа охоту к поклонению мощам. В «Атеисте» в 1925-26 годах печатается довольно много статей, где утверждается, что священники занимаются мошенничеством, собирая останки чужих тел и выдавая их за реликвии. И «Правмир» делает то же.

Стоило представителям РПЦ объявить о принесении части мощей святителя Николая Чудотворца в Россию, как псевдоправославный портал настрочил за один месяц три материала о фальшивых мощах – все они вышли в мае. Одному интервью на эту тему редакция дает такое название, которое может надолго отбить желание прикладываться к мощевикам: «Святые мощи: как отличить подделку? Наряду с подлинными святынями в Россию хлынул поток поддельных реликвий». (10). А во втором интервью «Правмир» обвинил священников в намеренном приобретении костей животных и неизвестных людей: «Но это не снимает вины с настоятелей, которые ради популярности своего храма приобретают фальшивые мощи» (11). Такие выпады в 20-е годы позволяли себе только оголтелые безбожники.

Еще вот какое совпадение интересно. Пропагандисты 20-х годов любили привлекать к выступлению перед народом в той или иной форме бывших монахов и бывших священников. И журнал «Атеист» опубликовал воспоминания бывшего монаха Ф.Шахреля под названием «15 лет за монастырской стеной», где он поносит иноческую жизнь. «Правмир» перенял и этот широко распространенный в 20-е годы антирелигиозный прием, вцепившись с большим энтузиазмом в книгу Марии Кикоть «Исповедь бывшей послушницы». В этой книге Кикоть смешивает с грязью настоятельницу одной обители и восстает против самих основ монашеской жизни, которые привели сотни, если не тысячи людей в Царство Небесное. За очень короткий срок «Правмир» опубликовал девять материалов по этой книге, в некоторых из которых содержится множество нападок на иноческую жизнь (12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20). При помощи этих статей антиправославный портал раздувал интерес людей к исповеди бывшей послушницы.

В 20-е годы советские идеологи советовали пропагандистам разоблачать «религиозную мораль, навязываемую трудящимся», то есть писать, что правила поведения, которым учит Церковь, вредны и унижают людей. В «Атеисте» откликнулись на этот призыв и опубликовали статью «Религия и женщина». В ней собрано огромное количество примеров, которые автор трактует как унижение женщины. Он пишет, что Церковь навязывает женщине рабскую мораль, и «за все это темная женщина платит религии рабской приверженностью – она целует руку, которая ее нещадно избивает».

А редакция псевдоправославного портала публикует статью под названием «Лествица»: комплекс неполноценности» (21). В ней тоже можно найти пассажи с разоблачением «религиозной морали, навязываемой трудящимся». Например: «Кроме того, «Лествица» с одобрением говорит о брезгливости к женщинам, о намеренном поиске унижений и оскорблений, о вреде образования и богословского просвещения, хвалит изуверские условия жизни в монастырях и поощряет садизм игуменов и «крепостное право» духовников» (21). Или: «Из того же третьего слова: «Любовь Божия угашает любовь к родителям». Запомните хорошенько. И когда мама поинтересуется, почему вы ей уже месяц не звоните, сошлитесь на церковный авторитет» (21).

В «Атеисте» полно статей с разоблачением Священной истории, в которых все переворачивается с ног на голову. Например, в материале «Христианство, убийство и война» говорится об Аврааме: «По слову Божьему он не задумался выпустить кишки наружу и сыну своему». И «Правмиру» не дает покоя Авраам. В одной статье этого СМИ говорится, что Авраам совершил не подвиг, возложив Исаака на жертвенник, как то считает весь православный мир, а «великий грех» – автор так прямо и выражается (22). Она клевещет на великого праведника, утверждая, что он решил убить своего сына, так как привык к тому, что все вокруг него убивали детей, принося их в жертву языческим богам.

Можно еще сравнить эпитеты, которыми наделяют святых оголтелые безбожники и псевдоправославные миссионеры. В «Атеисте» говорится про апостола Павла, что он «обнаруживает себя придирчивым, сварливым, следует даже сказать, склочным человеком». А вот что пишет «Правмир» о блаженной Матроне Московской: «Думающая» часть церковного народа, правда, на это почитание смотрит с недоумением, а то и с осуждением. Понять можно: деревенская «бабка», чем-то похожая на болгарскую Вангу, только что от Церкви не отбивалась, какие-то полуоккультные, полуязыческие советы, заговоренная вода, постоянное сражение с темным миром духов – что-то иррациональное, а оттого неприятное и, конечно, совершенно нецерковное по своей сути во всем этом есть» (23).

Могут возразить, что, дескать, есть на сайте «Правмира» и православные статьи, а в тех материалах, где святые наделяются обидными эпитетами, потом проводятся сеансы разоблачения, в процессе которых эти эпитеты опровергаются. Но и в «Атеисте» люди тоже были не дураки. Они не писали, что Бога нет, а попы – мракобесы и эксплуататоры – придумали Илью-пророка, которого на самом деле никогда не существовало. В этом журнале публиковались очень серьезные наукообразные статьи со множеством фактов, цитат и статистикой, а иностранные авторы назывались редакцией крупными учеными. И отделить ложь от правды в этом журнале иногда бывает очень трудно, а порой и невозможно. «Правмир» в этом плане гораздо примитивней – если знать православное учение и иметь достаточный опыт церковной жизни, то можно легко отделить ложь от правды в публикациях этого ресурса.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector