0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Война из пробирки

Война из пробирки. Зачем США на самом деле полезли в Ирак?

15 лет назад, утром 20 марта 2003 г. началось вторжение вооруженных сил США и их союзников на территорию Ирака.

Операция проводилась без санкции Совета Безопасности ООН и продлилась почти 9 лет. К чему она привела? Какие на самом деле цели преследовали те, кто заварил всю эту кашу? В этом АиФ.ru разбирался вместе с экспертом.

В ходе стратегического диалога пройдет ревизия всех договоров более чем за десять лет

Ирак и США намерены пересмотреть все аспекты двусторонних отношений в рамках начинающегося в среду стратегического диалога. Один из главных вопросов — дальнейшее присутствие в Ираке американских и других иностранных военных, за чей вывод еще в январе проголосовал иракский парламент. Багдаду предстоит решить непростую задачу — сохранить поддержку Вашингтона и при этом не испортить отношения с Тегераном, что может еще больше раскачать ситуацию внутри Ирака.

В среду Ирак и США начинают серию консультаций в рамках стратегического диалога. Они пройдут в формате видеоконференции. В первом раунде американских переговорщиков возглавит заместитель госсекретаря по политическим вопросам Дэвид Хейл, иракских — замминистра иностранных дел Абдель Карим Хашим. Делегации двух стран начнут работать на уровне экспертов и будут разделены на три группы — военную, политическую и экономическую. Предстоящий диалог — первое всестороннее и полное совместное рассмотрение всех сфер двусторонних отношений с 2008 года, когда Вашингтон и Багдад подписали Рамочное соглашение о стратегическом сотрудничестве и Соглашение в области безопасности. Их основу составляла договоренность о выводе американских военных из Ирака. Теперь этот вопрос актуален вновь.

Договоренность о проведении диалога была достигнута еще в прошлом году, однако ему помешал политический кризис в Ираке. В октябре начались массовые демонстрации против коррупции и безработицы, которые привели к отставке продержавшегося около года премьер-министра Аделя Абдель Махди. Его преемник Мустафа Каземи был назначен только в мае, а окончательно правительство сформировалось лишь в минувшую субботу. Среди последних утвержденных парламентом назначений были министры нефти и иностранных дел Ихсан Абдель Джаббар Исмаил и Фуад Хусейн.

Новому премьеру предстоит решить сразу несколько непростых задач. Начавшиеся прошлой осенью волнения готовы вспыхнуть с новой силой. И без того непростая экономическая ситуация в Ираке усугубилась пандемией коронавируса и падением цен на нефть. Кроме того, стране предстоят досрочные парламентские выборы. А это значит, что политические партии поставят на первое место пиар, а не поиск компромиссов. Провести любые непопулярные решения главе правительства будет непросто. Новые соглашения с США должен ратифицировать иракский парламент. Самым острым будет вопрос о будущем иностранных военных в Ираке.

Иракский парламент проголосовал за вывод всех иностранных военных из страны еще в январе. Это произошло после того, как в ответ на обстрелы военных баз и попытку штурма посольства США в Ираке американские военные ликвидировали в Багдаде командующего иранскими силами специального назначения «Аль-Кудс» генерала Касема Сулеймани и главу иракского шиитского ополчения «Аль-Хашд аш-Шааби» Абу Махди аль-Мухандиса. В Вашингтоне уверены, что именно Иран и «Аль-Хашд» провоцируют антиамериканские настроения в Ираке.

Как США разместили в Ираке новые зенитные ракетные комплексы

Решение парламента Ирака до сих пор не реализовано. И сейчас большинство местных политиков считает вывод сил антитеррористической коалиции во главе с США главной темой предстоящих переговоров с Вашингтоном. «Это наш национальный приоритет»,— заявил в понедельник крупнейший парламентский блок «Ас-Сайирун», возглавляемый шиитским имамом Муктадой ас-Садром. В блоке «Аль-Ватания» (его лидер — бывший премьер-министр и вице-президент Ирака Айяд Аллауи) отметили, что пока иракская армия и разведка не обладают достаточными ресурсами и квалификацией для борьбы с «Исламским государством» (ИГ, запрещено в РФ), но количество иностранных сил, их вооружение, базы постоянного дислоцирования и районы патрулей необходимо четко регламентировать. Блок предлагает внести еще один важный пункт в договор: силы коалиции не могут быть задействованы ни в решении внутренних проблем Ирака, ни в нападении на другие страны (читать — на Иран) с иракской территории.

В том, чтобы определиться с будущим коалиции, заинтересованы и сами США. С момента заключения предыдущих стратегических договоров с Ираком американские военные сначала ушли из этой страны, а потом, спустя всего три года, вынуждены были вернуться обратно. Уход дорого обошелся США: Ирак оказался легкой добычей для ИГ, одновременно резко усилилось влияние Ирана на иракскую политику. Это совсем не тот опыт, который Вашингтон захочет повторить. Тем более что ИГ еще не повержено, а Иран — главный враг в регионе.

Военное присутствие США на Ближнем Востоке

ИГ остается угрозой

Как отметила во вторник британская газета Financial Times со ссылкой на аналитиков в области безопасности Майкла Найтса и Алекса Алмейда, в первом квартале 2020 года боевики ИГ осуществили по меньшей мере 566 нападений в Ираке. За весь 2019 год их произошло 1669. Рост активности террористов эксперты связывают с частичным сокращением сил антитеррористической коалиции, политическим параличом в Багдаде, напряженностью в американо-иранских отношениях и пандемией. Тысячи иностранных военнослужащих, в том числе из Великобритании, Франции и Канады, покинули весной Ирак после связанной с коронавирусом остановки программ по обучению иракской армии. Вернутся ли они, неизвестно.

Пандемия коронавируса может помочь возрождению «Исламского государства»

США также вывели около 800 своих военных с небольших баз в Ираке, однако назвали это всего лишь передислокацией. Только на прошлой неделе госсекретарь США Майк Помпео, приветствуя новое правительство Ирака, пообещал, что борьба с ИГ будет продолжена.

Одновременно с передислокацией США в марте разместили на двух базах коалиции ЗРК Patriot, на что до сих пор нет публично высказанного разрешения Багдада, так как это связано не с борьбой с ИГ, а с политикой давления Вашингтона на Тегеран. Неудивительно, что иракские власти промолчали, опасаясь негативной реакции Ирана. Но рано или поздно им придется определиться.

В связи с истекающими в октябре ограничениями на поставки оружия в Иран группа республиканцев в Конгрессе предлагает ужесточить антииранские санкции. Ими требуют обложить и поставки электроэнергии в Ирак, которые раньше в виде исключения были выведены из-под санкций. Только месяц назад Госдепартамент США, приветствуя назначение Мустафы Каземи на пост премьера, продлил это исключение на 120 дней. В Багдаде надеялись, что так будет и впредь. На прошлой неделе в ходе визита в Ирак иранской делегации во главе с министром энергетики Резой Ардаканияном стороны продлили договор о поставках иранской электроэнергии на два года, а не на один, как раньше. Стоимость контракта — $800 млн, половина выплат уже совершена. Попасть под американские санкции, равно как и лишиться иранской электроэнергии для Багдада было бы катастрофой.

При этом Багдад все же попытался продемонстрировать свою независимость от Ирана. Согласно источникам саудовской газеты «Аш-Шарк аль-Аусат», премьер-министр Мустафа Каземи обязал всех иностранных официальных лиц получать визы при посещении Ирака. И первой под это ограничение попала как раз иранская делегация, в которую вошел, по данным газеты, и глава подразделения «Аль-Кудс» Эсмаил Гаани. В марте он уже неофициально посещал Ирак, не запрашивая разрешения Багдада, как раньше десятки раз делал его предшественник Касем Сулеймани. Если источники газеты верны, решение иракского премьера — весьма символичный жест, но избавиться от влияния Ирана на внутренние дела Ирака ему в любом случае будет непросто, с учетом поддержки Тегераном шиитских группировок, оказывающих значительное влияние на политический расклад в стране.

Посол России в Ираке Максим Максимов — о перспективах сотрудничества между Москвой и Багдадом

Как отмечают эксперты Вашингтонского института ближневосточной политики, известного тесными связями с республиканцами, США могут потребовать от Ирака гарантий безопасности для американских военных, посольства и гражданских лиц. Американцы могут также потребовать от Ирака ответы на целый ряд болезненных вопросов. Как и когда Багдад возьмет на себя ответственность за действия проиранских группировок и поставит их под контроль центрального правительства? Какие шаги будут им предприняты для достижения энергетической независимости от Ирана? Что будет сделано для того, чтобы положить конец коррупции и решить другие политические проблемы страны? «Если Ирак не готов дать США надлежащие ответы и определить подходящие стратегические отношения, вполне возможно, что баланс кнута и пряника окажется в пользу кнута. С учетом ошеломляющей стоимости пандемии COVID-19 для экономики США, Ирак должен ожидать, что американская помощь будет менее щедрой, чем в прошлом»,— отмечают эксперты. Но в то же время они подчеркивают, что США не могут ожидать от иракцев четкого выбора между Тегераном и Вашингтоном, иначе это приведет к дестабилизации внутри Ирака, следовательно, нужно принять Багдад, имеющий хорошие отношения как с американцами, так и иранцами.

Читать еще:  Видеорегистраторы Xiaomi

«В отличие от января, сейчас расклад в американо-иракских отношениях складывается благоприятно для Вашингтона. Несмотря на существующий раскол во взглядах среди иракской политической элиты, новое правительство настроено на конструктивный диалог с США, многие из министров, включая премьера Мустафу Каземи, тяготеют к Вашингтону, главное, чтобы региональная динамика не принесла сюрпризов»,— сказал “Ъ” программный менеджер Российского совета по международным делам Руслан Мамедов. По его словам, после гуманитарных обменов заключенными между США и Ираном и исключений для Багдада из американских санкций против Тегерана создалось впечатление, что ситуация несколько стабилизировалось, но в любой момент все может рухнуть.

3. Иран — космическая держава

Космический ракетоноситель Ирана на старте

В начале февраля 2010 года Иран на ракете-носителе собственного производства «Кавошгар-3» отправил в космос капсулу с живыми организмами, в том числе мышей, черепах и червей.

3 февраля 2012 года Иран успешно вывел на орбиту новый спутник «Навид» («Новинка»). Одной из его задач является фотосъёмка поверхности Земли.

Первый запуск космического аппарата с обезьяной на борту Иран произвел в январе 2013 года. Аппарат «Пионер» с обезьяной на борту был запущен на орбиту высотой 120 км. Аппарат вернулся на Землю без повреждений. Доставила его в космос ракета-носитель «Кавошгар-5».

Ранее глава иранского космического ведомства Хамид Фазели объяснял, что запуск обезьяны в космос — подготовительная часть проекта, предусматривающего полёт в космос человека. Пилотируемый космический полёт Иран планирует осуществить в ближайшие 5-8 лет.

Американо-иранская политика в Ираке: недоверие против интересов

Авторизуйтесь, если вы уже зарегистрированы

К.полит.н., корреспондент журнала Эксперт, доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ

В последнее время у идеи «большой сделки» между США и Ираном поубавилось сторонников.
Пробным шаром возможного американо-иранского глобального сотрудничества стало противодействие попыткам группировки «Исламское государство» захватить Ирак. И этот тест стороны, по большому счету, провалили.

Пробным шаром возможного американо-иранского глобального сотрудничества стало противодействие попыткам группировки «Исламское государство» захватить Ирак. И этот тест стороны, по большому счету, провалили.

В последнее время у идеи «большой сделки» между США и Ираном поубавилось сторонников. Отчасти это связано с тем, что американо-иранские переговоры по ядерному вопросу продвигаются с большим трудом. Так, иранцы хотят сами обогащать уран, поскольку российско-иранский контракт на поставки топлива для реактора в Бушере заканчивается в 2021 году. США требуют от Тегерана резкого сокращения числа центрифуг, на которых можно обогащать топливо для негабаритных исследовательских реакторов, и утверждают, что договор с Россией можно и продлить.

Более того, некоторые американские политики и политологи считают, что США вообще зря признали за Ираном право на ядерную программу — они утверждают, что ядерная энергия Ирану попросту не нужна. По данным центра Карнеги, реактор в Бушере стал одним из самых дорогих реакторов мира — он стоил Ирану порядка 11 млрд долл. , и при этом может покрыть лишь 2% энергетических потребностей страны. Поскольку к концу июля 2014 г. прогресса в ядерном вопросе достичь не удалось, стороны согласились продлить переговорный процесс еще на четыре месяца, до 24 ноября. В качестве стимула Ирану разморозили еще 2,8 млрд долл. с его арестованных счетов, но при этом американские чиновники уверяют, что больше Исламская Республика до окончания переговоров не получит.

«Суннификация» иракской власти задумана американцами для того, чтобы ослабить влияние Ирана в этой стране.

В этой ситуации ряд американских экспертов и политиков предлагает отказаться от идеи стабилизировать американо-иранские отношения с нынешних враждебных до хотя бы партнерских. По их мнению, это не соответствует интересам США и не приведет к стабилизации Ближнего Востока — скорее вызовет создание антииранского суннитского ядерного блока, в котором, по словам Уолтера Рассела Мида, американского политолога, могут объединиться богатая радикальная Саудовская Аравия и ядерный Пакистан. Оптимисты им возражают, называя Иран самым стабильным государством региона и говоря о том, что у Вашингтона и Тегерана много общих интересов на Ближнем Востоке.

Между тем уже сейчас, до окончания переговоров, у США и Ирана появилась возможность на деле оценить перспективы сотрудничества в вопросе, где интересы обеих сторон отчасти сходятся. Речь идет о стабилизации ситуации в Ираке.

Угроза халифата

Вторжение в Ирак «Исламского государства» (ранее оно называлось ИГИЛ — Исламское государство Ирака и Леванта) и захват им ряда иракских территорий поставило под угрозу не только само иракское государство, но и стабильность на всем Ближнем Востоке от Средиземного моря до берегов Тигра и Ефрата. На всем этом пространстве исламисты хотят создать огромное суннитское экстремистское государство с перспективой дальнейшей экспансии в Иорданию, а также богатую Саудовскую Аравию и страны Залива. Идеологической основой расширения стал Халифат — объединение населенных мусульманами земель в рамках религиозного государства, о котором говорит лидер «Исламского государства» Абу Бакр аль-Багдади. По словам декана Школы передовых международных исследований им. Джона Хопкинска Вали Насра, эти амбиции могут привести к тому, что после захвата территории Ближнего востока это государство может попытаться «распространить свое влияние на весь суннитский мир — от Африки до Юго-Восточной Азии».

Ситуацию осложняет тот факт, что у ИГИЛ есть не только идеологическая основа, но и деньги для реализации своих планов. Так, исламисты торгуют нефтью с захваченных территорий, продавая ее по цене до 30 долларов за баррель на черном рынке. По данным министерства по делам нефти Ирака, только эксплуатация иракских нефтяных полей приносит ИГИЛ до миллиона долларов в день, а с учетом добычи с контролируемых исламистами нефтяных полей Сирии (прежде всего аль-Омар в провинции Дейр аль-Зор, которое исламисты захватили у своих конкурентов – Фронта «Ан-Нусра) общий доход группировки может достигать 100 млн долл. в месяц.

США поддерживают идею независимого Курдистана — им нужен контроль за курдской нефтью, а также возможность использовать «курдский фактор» для давления на Иран, Сирию и даже Турцию.

По словам Мартина Демпси, главы американского Объединенного комитета начальника штабов, на сегодняшний день иракская армия (в которую США до начала вывода американских войск из Ирака вложили порядка 25 млрд долл. ) не способна в одиночку отбросить ИГИЛ. Более того, по данным американской разведки, в половину подразделений иракской армии уже внедрились либо информаторы суннитских повстанцев, либо близких к Ирану группировок шиитских ополченцев. Была определенная надежда на то, что боевиков на севере удержит курдское ополчение «Пешмерга», которое взяло под контроль ряд городов, однако в начале августа 2014 г. исламисты нанесли курдам ряд поражений, вытеснили их с занимаемых позиций. Под контроль боевиков попал ряд новых инфраструктурных объектов, в том числе крупнейшая в стране плотина, расположенная возле города Мосул. В случае ее разрушения будут затоплены все крупнейшие иракские города ниже по течению Тигра. Неудивительно, что шиитское правительство Нури аль-Малики постоянно просит о помощи, как обратилось за помощью и в Вашингтон, и в Тегеран.

Надо спасать курдов

Несмотря на то, что в Вашингтоне прекрасно осознают исходящую от «Исламского государства» угрозу, США долгое время были не готовы вводить войска и спасать Ирак. Они хотели воспользоваться ситуацией и убрать неугодный режим Нури аль-Малики. И поменяли свою позицию лишь в начале августа 2014 г., когда угроза нависла уже над их союзниками – курдами.

США утверждают, что с уходом Н. Малики ослабнет и поддержка исламистов в суннитских провинциях. Суннитские племенные ополчения и «Исламское государство» «объединяет лишь наличие общего врага в лице самого премьер-министра, – цитируют журналисты иракского политолога Наджима аль-Касаба, близкого к суннитским ополченцам, – Как только Малики будет заменен, суннитские группировки начнут войну против исламистов». Сами суннитские лидеры подтверждают, что они выступают не столько за исламистов, сколько против премьер-министра, который лишил суннитских политиков ряда рычагов управления страной. «Малики виновен в том, что ИГИЛ пришло в Ирак, иракского политолога Наджима аль-Касаба говорит вождь суннитского племени Дулаим шейх Хатем аль-Сулейман, – Когда мы избавимся от правительства, мы возьмем под контроль безопасность в регионе. И тогда нашей задачей станет ликвидация терроризма – как со стороны государства, так и со стороны исламистов».

Читать еще:  Умер духовный лидер ливанских шиитов аятолла Мухаммад Хусейн Фадлалла

В реальности же «суннификация» иракской власти задумана американцами для того, чтобы ослабить влияние Ирана в этой стране. США надеялись на то, что передача части полномочий антиирански настроенным суннитам и/или уход из власти Нури аль-Малики создаст для Тегерана определенные проблемы и отвлечет иранское внимание от других регионов Ближнего Востока. С этой точки зрения даже взятие Багдада суннитскими исламистами не станет особой проблемой для Вашингтона, поскольку конечная цель – отвлечение Ирана от Палестины и стран Залива – будет достигнута.

Тегеран заинтересован в сохранении светского Ирака и рассматривает политику США в Курдистане чуть ли не как экзистенциональную угрозу, не менее опасную, чем та, которая исходит от «Исламского государства».

Однако ситуация для США изменилась после того, как исламисты, ранее рвавшиеся на юг, развернулись и начали наступление на земли курдов. В результате, под угрозой оказалась столица Иракского Курдистана Эрбиль и ключевые американские интересы. Не секрет, что США поддерживают идею независимого Курдистана — им нужен контроль за курдской нефтью, а также возможность использовать «курдский фактор» для давления на Иран, Сирию и даже Турцию (во всех этих странах есть значительные курдские общины, и создание независимого Иракского Курдистана усилит в них сепаратистские настроения). Именно поэтому Барак Обама 7 августа 2014 г. принял решение о нанесении ракетно-бомбовых ударов по позициям исламистов, мотивируя это угрозой жизни американских граждан в Ираке (там помимо дипломатов находится около 800 американских военнослужащих) и массовыми нарушениями прав человека на контролируемых «Исламским государством» территориях (исламисты ввели нормы шариата, нарушение которых карается телесными наказаниями, отсечением конечностей и казнями). Первый удар был нанесен уже 8 августа по «артиллерийским позициям боевиков «Исламского государства», с которых велся огонь по обороняющим Эрбиль курдским подразделениям», – рассказал представитель Пентагона контр-адмирал Джон Кирби.

США даже могут создать коалицию (о готовности присоединиться к американской воздушной операции уже заявила Франция, однако о наземной фазе операции речь не идет). И дело тут даже не в Конгрессе, который подстраховался и 25 июля 2014 года 370 голосами «за» принял резолюцию, запрещающую Бараку Обаме отправлять солдат на войну в Ирак без одобрения законодателей. Теоретически, военная компания Б. Обаму ни к чему не обязывает – президент имеет право посылать солдат участвовать в любой операции за рубежом на короткое время. Однако в конце года состоятся промежуточные выборы в Конгресс, и Б. Обаме не нужен ни конфликт с Палатой представителей, ни обвинения со стороны республиканцев в том, что он вернул войска в Ирак.

За Ирак, против Курдистана

Интересы Ирана в Ираке несколько отличаются от американских. Тегеран заинтересован в сохранении светского Ирака и рассматривает политику США в Курдистане чуть ли не как экзистенциональную угрозу, не менее опасную, чем та, которая исходит от «Исламского государства».

По некоторым вопросам иранцы готовы проявить понимание и учесть американские интересы. В частности, относительно отставки Нури аль-Малики. В Тегеране понимают, что Н. Малики – действительно раздражающий фактор для суннитов и что отставка Н. Малики не повлечет за собой ослабление иранского влияния в Ираке. Многолетняя работа Исламской республики в шиитских районах Ирака, лояльные Тегерану шиитские ополчения, серьезные экономические связи (в 2013 году объем двусторонней ирано-иракской торговли достиг 12 млрд долларов) и политическая традиция назначать премьером шиита (должность президента в Ираке зарезервирована за курдами, а спикера парламента – за суннитами) – это гарантия того, что иракские элиты вряд ли рискнут назначить антииранского премьера.

Однако поддержать линию США на независимость Курдистана (президент этой территории Масуд Барзани заявил, что в течение нескольких месяцев проведет референдум о выходе из состава Ирака) иранцы не могут. Во-первых, потому что Иракский Курдистан станет точкой притяжения для иранских курдов и тем самым усилит сепаратистские настроения среди них. Во-вторых, Тегеран не хотел бы видеть возле своих границ новое государство, где сильны позиции его нынешнего регионального противника – Израиля, будущего регионального противника – Турции, а также нынешнего глобального противника в лице Соединенных Штатов. Так, премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху поддержал курдов морально, заявив, что они заслужили свое государство. Анкара же помогает Курдистану финансово – именно через Турцию курдские власти пускают на экспорт собственные углеводороды. США, как известно, поддерживали тесные связи с курдами еще до своего вторжения в Ирак. Поэтому они будут делать все возможное, чтобы не допустить референдума. В частности, по некоторым данным, Вашингтон оказывает поддержку другому влиятельному лидеру иракских курдов – главе Патриотического союза Курдистана Джелалю Талабани, выступающему с позиций единого Ирака.

Если США все-таки откажутся от военной помощи правительству Нури аль-Малики, то Иран окажется перед непростым выбором.

Что касается ликвидации основной угрозы Ираку со стороны ИГИЛ, то, в отличие от Вашингтона, иранская армия оказывает существенную поддержку своему восточному соседу. Так, в Ирак прибыли подразделения спецназа Корпуса стражей исламской революции (КСИР), а также его руководитель и живая легенда иранских вооруженных сил бригадный генерал Касем Сулеймани. Однако возможности Ирана помочь иракцам ограничены, прежде всего, тем, что иранцам препятствуют американцы. В США считают, что активное участие Ирана в борьбе против ИГИЛ позволит Тегерану усилить свое влияние на Багдад, а также лишить иракские власти стимула проводить внутренние реформы и передавать в руки суннитов часть рычагов управления страной. Далеко не все согласны с такой точкой зрения, однако возникает ощущение, что ее разделяют в Белом Доме.

В итоге, если США все-таки откажутся от военной помощи правительству Нури аль-Малики, то Иран окажется перед непростым выбором. Исламская республика может взять на себя спасение Ирака, однако учитывая помощь Сирии, иранцам этот ход может грозить серьезным перенапряжением ресурсов и конфликтом с американцами. Кроме того, возможен конфликт с двумя другими региональными державами, в сферу которых входит Ирак – Турцией и Саудовской Аравией. Однако если аятоллы займут пассивную позицию, а «Исламское государство» откажется от задачи взять Эрбиль и вернется к плану марш-броска на Багдад, то иранцы рискуют не только получить на своей западной границе нестабильную территорию, но и лишиться части влияния на Сирию и весь Левант.

Таким образом, на сегодняшний день опыт американо-иранского сотрудничества в иракском вопросе оказался в целом неудачным. По всей видимости, основной причиной провала стало отсутствие атмосферы доверия между Тегераном и Вашингтоном – оба (и вполне обоснованно) обвиняют друг друга в стремлении использовать ситуацию в Ираке для нанесения ущерба противоположной стороне. И это при том, что стратегически, без учета американо-иранского конфликта победа «Исламского государства» в Ираке представляет собой угрозу не только для Ирана, но и для Соединенных Штатов. В этом случае, вероятно, распространение радикализма на территорию союзных американцам монархий Залива и Иорданию. Именно поэтому Вашингтону, если они не хотят вводить войска в Ирак, возможно, стоит совершить «прыжок веры» и позволить Ирану разобраться с иракскими проблемами. В свою очередь, иранцы, вероятно, оценят добрую волю Вашингтона, и процесс переговоров по ядерному вопросу пойдет более эффективно. И если он закончится успехом, США и Иран смогут перейти к решению иных общих проблем на Ближнем Востоке.

Дальнейший ход боевых действий

После разгрома правительственных войск в стране стало организовываться партизанское движение. Оно объединило не только военных, преданных Хуссейну, но и представителей различных групп исламистов, в том числе и близких к «Аль-Каиде». Отряды партизан наиболее плотно концентрировались в так называемом «суннитском треугольнике», который располагался северо-западнее иракской столицы.

Отряды партизан разрушали инфраструктуру, проводили теракты, наносили удары по отдельным подразделениям коалиции во главе с США. Потери в Ираке союзнических войск в этот период увеличились. Основную часть погибших и раненых составляли солдаты, которые подорвались на самодельных взрывных устройствах.

Тем временем в конце 2003 года в одном из селений Ирака в плен был захвачен Саддам Хуссейн. Над ним провели суд, по приговору которого бывший диктатор был публично казнен в 2006 году.

Европа в панике: джихадисты возвращаются

И поэтому Соединенные Штаты хотят, чтобы европейцы снизили напряженность и опасность, приняв обратно своих боевиков. И, кроме того, Соединенные Штаты хотят, чтобы Британия показала путь голландцам, немцам, бельгийцам и французам, а все они так же, как и мы, не хотят воспринимать боевиков как своих блудных сыновей и дочерей. Саджид Джавид (Sajid Javid), будучи министром внутренних дел, лишил британского гражданства жену боевика «Исламского государства» Шамиму Бегум (Shamima Begum) на основании сомнительного заявления о том, что она является проблемой Бангладеш.

Читать еще:  Мусульмане Кении отвергли финансовую помощь США

Отречение от сбитых с толку и фанатично настроенных людей нельзя считать ответом. Вашингтон явно не хочет, чтоб это стало нормой для правительства Бориса Джонсона, и делается это не из сентиментальных причин, а из убеждений, полученных на основе опыта, — концентрация боевиков в удаленном, расположенном в пустыне лагере приводит к возрождению террора. Однако это сложный вопрос, и он свидетельствует о наличии определенных проблем, которые возникнут в тот момент, когда, согласно ожиданиям Соединенных Штатов, мы будем более активно работать для получения статуса особого трансатлантического друга. Грубо говоря, не существует хорошего решения для иностранных боевиков и членов их семей. Если мы вернем их назад под британскую юрисдикцию, то возникнут вопросы, связанные со сбором достаточно убедительных доказательств их вины и вынесения обвинительного приговора. Некоторые из возвращенцев, как это делали нацисты после Второй мировой войны, будут говорить о том, что они были водителями автомобилей скорой помощи и поварами.

Многочисленные женщины будут утверждать, что они в основном находились дома, занимались домашним хозяйством и рожали детей. По имеющимся данным, иностранные женщины, в частности, использовались для пропаганды и рекрутирования новых членов, а некоторые из них следили за соблюдением моральных правил. Так, что же делать?

Европейские правительства утверждают, что джихадистов нужно судить в тех странах, где они совершали преступления, или, по крайней мере, достаточно близко от этого региона для того, чтобы было легче собирать доказательства их вины. Правозащитники выступают за то, чтобы этими делами занимался международный суд. Однако в том случае, если судить боевиков в той части Сирии, которая находится под контролем курдской администрации, то есть, негосударственного игрока, то потребуется одобрение токсичного режима Асада.

Перенос судебных процессов в соседний Ирак (возможно, при создании гибридного трибунала — наполовину иранского, наполовину международного) тоже не сработает. Иракские судьи могут вынести приговор подсудимым за участие в «Исламском государстве», однако это применимо только в отношении тех джихадистов, которые действовали на территории Ирака. За более серьезные преступления иракские законы предусматривают наказание в виде смертной казни, а европейские государства наверняка будут возражать против казни своих граждан.

Есть и более широкие возражения по поводу судебных дел в стиле Нюрнбергского процесса. Должны ли международные судьи, занимающиеся военными преступлениями, рассматривать только связи с «Исламским государством», или со всеми джихадистскими группировками? Будут ли они выносить решения по всем совершенным в Сирии преступлениям? Россия заблокирует любой прогресс в этом направлении в ООН. Сослать их в стиле фильма «Остров Дьявола» тоже вряд ли сработает. Тюрьма в Гуантанамо показала, что подобный способ является негуманным временным решением.

Остается лишь один вариант, от которого мы пытаемся уклониться: репатриация, избирательное заключение под стражу, идентификация, рассеивание, общественные работы и осторожная реабилитация. Подобный вариант не принесет голосов, однако эти нечестивые воины учились в наших школах, молились в наших мечетях, — и они остаются нашей проблемой.

* «Исламское государство», ИГИЛ, ИГ — запрещенная в России террористическая организация

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Пламенное прошлое

При этом выборы изначально планировалось провести осенью 2017 года, но тогда было принято решение перенести голосование до окончательной победы над «Исламским государством»*.

В декабре правительство республики объявило о полном разгроме террористической группировки на территории страны.

Главы лидировавших на выборах блоков «Саирун» и «Фатх» командовали отрядами «Аль-Хашд аш-Шааби» — шиитской военной коалиции, принимавшей активное участие в борьбе с ИГ.

Эксперты отмечают, что Иран оказывал значительную поддержку «Аль-Хашд аш-Шааби» после молниеносного вторжения ИГ в Ирак. Муктада ас-Садр, выходец из семьи известных шиитских богословов, имеет за плечами богатый политический и военный опыт. Именно он является основателем «Армии Махди» — шиитской военизированной организации, оказавшей серьёзное сопротивление коалиционным войскам, вторгшимся в 2003 году в Ирак. Вооружённые столкновения с американскими силами продолжались вплоть до 2008 года.

При этом Муктада ас-Садр выступает за то, чтобы курс Ирака не зависел ни от Вашингтона, ни от Тегерана. По мнению экспертов, политик намерен отстаивать равноудалённый и сбалансированный внешнеполитический курс. В прошлом году он даже побывал с визитом в Саудовской Аравии, где встретился с наследным принцем Мухаммедом бен Сальманом Аль Саудом.

Не меньшей известностью в регионе пользуется и Хади аль-Амири — возглавляемая им коалиция получила второе место на выборах. В прошлом он успел принять участие в ирано-иракской войне на стороне исламской республики. «Если я и могу чем-то гордиться, так это участием в сопротивлении режиму Саддама Хусейна», — заявлял Амири в интервью российским СМИ.

Он занимает пост генсека Организации Бадра — вооружённого крыла шиитской партии «Высший исламский совет Ирака». Целью этой организации, основанной на территории Ирана в 1982 году, была борьба с режимом Саддама Хусейна. Во время вторжения в Ирак «Исламского государства» Бадра принимала активное участие в борьбе с радикальными исламистами.

В результате обстрела американской базы был убит гражданский специалист. В качестве ответа армия США нанесла удары по опорным пунктам «Хезболлах». (30.12.2019)

В любом случае, Иран вынужден будет отреагировать на убийство одного из своих ведущих генералов, уверен эксперт, поскольку в противном случае он вряд ли сможет сохранить свой статус в регионе. Реакция, по мнению Абу Навара, может быть разной — от похищения американцев до попыток закрыть Ормузский пролив. «В любом случае, это будет очень болезненно для США», — считает эксперт. Но вариант ведения открытых военных действий он все же исключает. «Войну не смогут контролировать ни США, ни Иран. Это погрузит в хаос весь регион», — замечает Абу Навар.

Сходного мнения придерживается и американский политический аналитик Рэйчел Риззоу: «Никто не хочет войны с Ираном, Америка устала от войн. Пришло время Конгрессу оказать сопротивление администрации Трампа и приложить все силы для того чтобы не допустить войны, потому что к ней никто не готов».

Американцы возвращаются?

Убийство иранского генерала Сулеймани может свидетельствовать о том, что администрация Трампа решила пересмотреть свою политику ухода из региона. Арабские СМИ уже высказывали такие предположения в связи с воздушным налетом США на базу «Катаиб Хезболлах» в Ираке 29 декабря, в результате которой погибли не менее 25 бойцов шиитской военизированной группировки и еще 38 получили ранения. Министерство обороны США заявило тогда, что удары, которые были нанесены по хранилищам оружия и пяти базам «Хезболлах», являются реакцией на неоднократные нападения шиитских боевиков.

«С момента своего ухода из Ирака эта страна была для американцев не более чем несостоявшимся государством», — пишет выходящая в Лондоне панарабская газета «Аль-Кудс аль-Араби». Теперь же правительство в Вашингтоне, похоже, снова хочет продемонстрировать более сильное присутствие. «В этом противостоянии с Ираном, однако, становится очевидно, что уход может еще больше дестабилизировать ситуацию в Иране», — отмечает издание.

Иракская газета «Китабат» также указывает на то, что главной жертвой опосредованной войны между Ираном и США станет Ирак. «Ирано-американская эскалация вступает в новый раунд и это снова происходит на иракской земле», — пишет издание.

Когда Иран показывает зубы

На прошлой неделе, безотносительно к американо-курдо-сирийско-российской конфронтации вокруг Ракки, Дейр-эз-Зора и Аль-Танфа, Иран продемонстрировал силу. Он нанес удар баллистическими ракетами средней дальности по позициям «Исламского государства» вблизи Дейр-эз-Зора. Этот ракетный удар с расстояния около 600 километров стал акцией отмщения за теракт в Тегеране седьмого июня. Послание, которое заключено в этом ударе, намного важнее, чем просто месть. Все пущенные ракеты достигли целей, в отличие от американского фиаско во время удара по авиационной базе в Шайрате, когда только 36 из 59 ракет попали в цель. Таким образом, Иранская революционная гвардия продемонстрировала свои возможности по уничтожению вражеских целей на довольно большом расстоянии. Это ясное предупреждение в адрес ваххабистских монархий Залива, а также американских сил, находящихся в регионе, и Израиля: в случае необходимости никто не уйдет от иранского возмездия.

Филип Родич, «Печат», Сербия

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector