1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Томос «ПЦУ» и его «каноничность»

Митрополит Драбинко: Россия признает ПЦУ. Блиц-интервью ко второй годовщине Томоса

6 января Православная церковь Украины отмечает вторую годовщину предоставления Томоса об автокефалии. Спустя два года ПЦУ имеет официальное признание своего автокефального статуса четырьмя поместными церквями, в ближайшей перспективе – еще ряд признаний. Решена главная проблема украинского православия – проблема раскола.

Несмотря на противодействие и «финансовую дипломатию», РПЦ будет вынуждена признать каноничность ПЦУ, а пока прихожане УПЦ МП будут «голосовать ногами».

Об этом в блиц-интервью OBOZREVATEL рассказал митрополит Переяславский и Вишневский Православной церкви Украины Александр Драбинко.

Почему Томос для ПЦУ – повод для гордости в позитивном смысле слова

Во-первых, благодаря принятому историческому решению о подписании Томоса Вселенским патриархом Варфоломеем была восстановлена историческая справедливость. Древняя Киевская церковь – Церковь-мать для всей русской церкви – наконец, конституировалась.

Во-вторых, благодаря этому решению раскол, который терзал церковь десятилетиями, был преодолен, исцелен. И это, наверное, самое важное, что исходит из дарования автокефалии украинской церкви, что зафиксировано в Томосе.

Трагедия раскола прошла лезвием по семьям, приходам, епархиям, по всему государству. Причин возникновения раскола было две. Одна – это непонимание тогдашними церковными функционерами, и в Украине в том числе, неизбежности исторического процесса распада Советского Союза и крушения того тоталитарного фундамента КГБ, на котором стоял этот колосс и одной из опор которого была созданная Сталиным «красная» церковь.

Другая причина, но она уже вторичная – раскол был искусственно создан Московской патриархией и спецслужбами, чтобы, руководствуясь принципом «разделяй и властвуй», получить политическое влияние в Украине, а церковной власти в Москве иметь преимущество перед властью политической. Мол, вы страну не уберегли, а мы церковными «узами-скрепами» это единство держим. Как видим, ни в первом, ни во втором случае никаких церковно-канонических аргументов нет.

Как мы знаем, именно религиозный фактор сыграл свою роль и в полной мере сказался на попытке аннексии большей части территории Украины. Пятой колонной стал проповедующий «русский мир» Московский патриархат.

В-третьих, касательно достижений ПЦУ, – всего лишь за два года, в условиях бешеного противодействия со стороны церковной и политической Москвы, статус Православной церкви Украины, закрепленный и провозглашенный Томосом, признали 4 поместные церкви мира – Православная церковь Эллады, Православная церковь Кипра, Александрийский и Константинопольский патриархаты, которые включили имя Блаженнейшего Митрополита Епифания в свои диптихи. Для сравнения, Москва ждала признания своего статуса автокефалии 141 год.

В-четвертых, вопрос Украины в церковном плане всколыхнул все церковное сообщество и вскрыл те недостатки и проблемы церковного всеправославного единства, которые долгое время были подспудными, о которых знали, но которые до поры замалчивались и не поднимались. Все мы знаем об идее «отца народов» Сталина, создавшего в 1943 году московский патриархат, присвоить ему статус «вселенского» и провести вселенский собор в Москве. Желание такое больше с тех пор никогда не покидало руководство МП. Нынешний «папа московский» стал его самым ярким апологетом и воплотителем.

Говорить о переходах епархий в ПЦУ не совсем корректно, поскольку с канонической точки зрения после обретения независимости и вручения Томоса они уже экклезиологически принадлежат ей. Никто никуда не «ходит».

Но на практике, исходя из условий не только канонических, но и юридических, на примере епархий РПЦ в Украине (УПЦ МП) мы видим, что священники и верующие не имеют возможности свободно волеизъявлять свои взгляды и реализовать свое юридическое право на конфессиональную принадлежность.

А причина в том, что имущество чаще всего оформлено на епархию, которая верующих и священников держит в крепостном праве. Большим препятствием к увеличению приходов ПЦУ является работа пропагандистской машины Российской Федерации.

Если бы не было давления и все происходило своим законным, естественным чередом, я думаю, до 70% приходов УПЦ МП перешли бы в ПЦУ. Это общая статистика верующих и духовенства, которые хотят, чтобы в Украине была Поместная церковь.

Повсеместно действует правило «нельзя», без какой-либо аргументации. И архиереи, и священники предпочитают держать статус невмешательства, чтобы не быть в ущербе, если здравомыслие возобладает, и верующие захотят их покинуть. Тут, как понимаете, вопрос экономический.

На епископат РПЦ в Украине оказывается колоссальное давление, а те, в свою очередь, давят на священников, которые им подвластны. А священники транслируют все это пастве. «Неканонично, незаконно, иуды, предатели…» – все те же обвинения в адрес ПЦУ, даже спустя два года после дарования Томоса.

Но, к счастью, украинские верующие не безмозглые, как хотелось бы Москве. Приведу свежий пример. На днях на Ривненщине около 15 человек покинули приход, в котором священник внушал подобные «истины», и перешли в приход ПЦУ.

Среди священников и епископата Московского патриархата в Украине очень многие являются сторонниками Поместной православной церкви – это факт. Но за два года они так накалили обстановку словесными перепалками, что, может, и хотели бы сказать пастве: «извините, мы вас обманывали», но это уже удар по самолюбию и гордыне.

Думаю, священники и архиереи будут последней категорией, которая осознает необходимость присоединиться к ПЦУ. А люди будут умнее и «проголосуют ногами».

Почему происходит «гибридное признание» ПЦУ вместо официального

Почему ПЦУ все еще не признана отдельными поместными церквями? Потому что РФ включает свою «финансовую дипломатию» и пытается держать отдельных их представителей, которые могут влиять на процесс, на «коротком поводке». Но парадокс ситуации заключается в том, что ни одна из церквей не заявила, что она не признает в перспективе ПЦУ, или что автокефалия украинской церкви невозможна! Ряд церквей занял временную позицию воздержания от признания.

Одновременно происходит «гибридное признание» статуса ПЦУ отдельными епископатами и священниками других поместных церквей еще до их синодальных решений. Так, в некоторых церквях мира во время богослужений уже поминают митрополита Епифания. На днях архиерей Болгарской церкви поминал его на литургии. Ранее владыка Исайя из церкви Чешских земель и Словакии тоже приезжал и сослужил с нашим Предстоятелем. А то, что никто кроме московского патриархата не разорвал евхаристическое общение с Патриархом Варфоломеем, прямо свидетельствует о поддержке его действий, и о гибридном, негласном признании через него и Константинопольскую церковь церкви Украины.

Здесь вопрос «завис» только во времени включения в Диптих и поминовения за богослужением. Официальные признания последуют, когда уменьшится давление со стороны Московского патриархата. Время идет и лечит, стирает остроту вопроса. Думаю, в 2021 году статус ПЦУ и действия по отношению к ней Матери-церкви, выразившиеся в Томосе, признают еще 2-4 поместных церкви.

РПЦ должна была с радостью признать Православную церковь Украины одной из первых, наряду со Вселенским патриархатом. Но Московская церковная внутренняя система, созданная Сталиным в 1943 году, показала свою порочность. Она срослась с государственной машиной и фактически стала ее прислугой.

Рано или поздно РПЦ признает ПЦУ, никуда она не денется. И история РПЦ – яркий тому пример. Но, как я понимаю, это будет не при патриархе Кирилле – для него это личный больной вопрос. Сейчас в самой РПЦ очень непростая внутренняя ситуация и неизвестно, чем она закончится.

Но хочу сказать, что епископы и многие священники Русской церкви поздравляли меня и с Новым годом, и с другими праздниками. У них такой проблемы признания фактически нет. Сущностной неприязни к ПЦУ в России, в Беларуси, в Молдове не существует – это не их личная проблема, а проблема их «хозяина». Они знают, что есть такая ПЦУ, которую когда-то признают.

Хиротонии ПЦУ – каноничность или обман?

Мы не можем признать ни наличие апостольского преемства, ни законности и каноничности епископских хиротоний в так называемой ПЦУ

По результатам одного диалога в ФБ.

Одним из самых важных вопросов, возникших в связи с появлением в Украине так называемой «ПЦУ», является вопрос о действительности и каноничности хиротоний т.н. «иерархов», вошедших в состав этой новообразованной религиозной структуры. Конечно, этот вопрос не единственный, но для многих он является краеугольным, значимым, стрежневым. Оставляя за скобками другие вопросы, которые также требуют своего ответа, предприму попытку рассмотреть именно эту проблему.

Итак, в процессе рассмотрения действительности и действенности хиротоний нужно рассмотреть два фактора – 1) их каноническая состоятельность и 2) наличие апостольского преемства.

Каноничностью можно назвать соответствие условий рукоположения и самой личности рукополагаемого канонам православной Церкви. Под апостольским преемством следует понимать такой фактор богоустановленного способа сообщения иерархической власти в Церкви, как неразрывность связи каждого конкретного рукоположения с апостолами через сохраняемую цепь. То есть наличие у епископа апостольского преемства можно признать только в том случае, если рукополагавшие его епископы сами имели такое преемство. Важно разделить их, так как законность и каноничность не сводятся только к наличию апостольского преемства. Примером этого является история Максима Киника. Он был рукоположен законными египетскими епископами, но отцы Второго Вселенского собора отказались признать его хиротонию, постановив, что «Ниже Максим был или есть епископ, , ниже поставленные им на какую бы то ни было степень клира; и соделанное для него и соделанное им – все ничтожно» (4 правило Второго Вселенского Собора)

Сейчас представители ПЦУ заявляют, что они являются подлинными, благодатными и каноническим иерархами. Однако, даже принявший их Константинопольский патриарх, считает, что их принятие совершилось только по «икономии», по снисхождению, так как до 2018 года и Филарет Денисенко и Макарий Малетич пребывали в расколе, а, следовательно, и епископские хиротонии совершались незаконно и были неканоничными. Неканоничность этих хиротоний связана с двумя факторами – церковным и личностным. Церковный фактор незаконность хиротоний объясняет тем, что они совершены лицами, находящимися в расколе и не имеющими власть для совершения данных действий, а также факт поставления таких епископов на кафедры, где уже есть законный и канонический епископ. Личностный фактор связан с наличием у таковых иерархов нравственных преступлений и проступков, несовместимых с епископским служением, то есть несоответствие их личности высоте наследия апостолов. Фактов такого несоответствия можно привести огромное количество, но здесь, ради краткости, стоит упомянуть лишь личность т.н. «епископа» Кирилла (Михайлюка), который был запрещен в «Киевском патриархате», благополучно принят в УАПЦ и влился как епископ в ПЦУ. Важно отметить, что его «запрещение» в Киевском Патриархате так и не было отменено и теперь непонятно, для «митрополита» Епифания он запрещен или не запрещен. Но все покрыла всеобъемлющая «икономия», за которую очень удобно прятать все канонические преступления.

Сейчас «иерархи» ПЦУ любят говорить, что Константинопольский патриарх Варфоломей признал их епископское достоинство. Да, действительно, в Православной Церкви есть много фактов признания хиротоний при возвращении раскольников в лоно Церкви. Но тут стоит выделить два момента. Во-первых в 2018 году никакого возвращения не было. Каноническая и законная Церковь украинского народа не была принята во внимание, глас ее иерархии и народа был просто проигногрированы. И произошла глубинная подмена понятий. Раскол не был уврачеван (нынешняя история тому свидетель – рана раскола на политической основе украинского Православия обильно кровоточит). Была предпринята попытка легализации раскола.

Во-вторых, нельзя признать того, чего вообще не существовало. И тут мы касаемся вопроса об апостольском преемстве в иерархии ПЦУ. Если с епископами, рукоположенными в Киевском патриархате все более – менее ясно: они незаконны, но, тем не менее, обладают апостольским преемством через бывшего митрополита Филарета Денисенко, то с иерархией бывшей УАПЦ все совсем не просто.

Читать еще:  Ведущие индонезийские богословы осудили радикальный ислам и терроризм

Начало иерархической структуры УАПЦ положил бывший епископ Житомирский Иоанн (Боднарчук). Он, находясь в состоянии канонического прещения от своего священноначалия (был лишен сана), объявил о восстановлении «Украинской Автокефальной Церкви». Но у Церкви должжен быть епископат. Согласно Апостольским правилам, для рукоположения епископа нужно участие как минимум двух иерархов. И Иоанн Боднарчук для совершения хиротонии собственного брата Василия приглашает проходимца Викентия Чекалина, который называет себя епископом «катакомбной» Церкви.

Но все дело в том, что епископом Викентий не был, и его епископский сан не признан ни в одной Церкви. Более того, спустя некоторое время он предал Православие и сбежал на другой континент. Мне не хотелось бы копаться в грязном белье и пересказывать все подробности жизни этого несчастного. Ясно одно – так как он не бы епископом, то и хиротония Василия Боднарчука недействительна, так как совершена при грубейшем попрании апостольских постановлений одним изверженным иерархом и не имеет апостольского преемства. В дальнейшем вся цепь незаконных и неблагодатный рукоположений в УАПЦ получила в исторической литературе названия «чекалинской» ветви. Важно также отметить, что епископы, рукоположенные Иоанном Боднарчуком, со временем «исключили» его из своей «церкви».

Современные деятели УАПЦ любят возводить свое апостольское преемство к Польской Церкви и через хиротонию Мстислава Скрипника. Но, во-первых, первоиерарх Польской Церкви Дионисий (Валединский) признавал впоследствии неканоничность своих действий, а, во-вторых, деятели раскола признают, что из поставлений Мстислава Скрипника и Антония Щербы в хиротониях нынешних епископов бывшей УАПЦ прослеживается только одна цепочка – через Поликарпа (Пахалюка). Оставляя за скобками обсуждения дальнейшую участь данного персонажа (кому интересно, может сам поискать), можно констатировать только одно – даже если признать наличие у него апостольского преемства, одного иерарха недостаточно для признания правильности епископской хиротонии, если все остальные ее участники не обладают апостольским преемством, то есть по сути являются самозванцами.

Но и это еще не все. В «клире» УАПЦ пребывают «иерархи», которые лишены даже этой эфемерной нити. У некоторых хиротонии восходят к непосредственной чекалинской ветви. Например «митрополит» Андрей Абрамчук, которого рукополагали Иоанн (Боднарчук) вместе со своим братом Василием и пресловутым Викентием Чекалиным. И с такими псевдоиерархами в 2019 году сослужил «Вселенский» патриарх, признавая их в качестве епископов. Хотя до этого даже пребывающий в расколе Филарет не признавал епископского достоинства у епископата УАПЦ, совершая их «перерукоположения».

Некоторые деятели ПЦУ для оправдания беззаконного характера упомянутых хиротоний любят ссылаться на то, что в поставлении Василия (Боднарчука) вместе с Чекалиным и Иоанном (Боднарчуком) принимал участие и канонический архиепископ Варлаам (Ильющенко). Однако, как доказывают собственноручные признания Иоанна Боднарчука, подпись владыки Варлаама – подделка (для желающих исследовать этот факт в интернете есть скрины письма бывшего епископа Иоанна).

Все это свидетельствует только об одном – руководствуясь 1 правилом святых апостолов, 8 правилом Первого Вселенского собора, 4 правилом Второго Вселенского собора, 4 правилом Антиохийского собора, 16 правилом Двукратого собора мы не можем признать ни наличие апостольского преемства, ни законности и каноничности епископских хиротоний в так называемой ПЦУ

«Томосизаторская» деятельность Константинополя: кто будет следующим?

С момента создания из раскольничьих УПЦ КП и УАПЦ единой Православной церкви Украины (ПЦУ) под началом Костантинопольского патриархата, аналогичные надежды на признание появились как у десятилетия добивающихся оного Македонской и Чероногорской церквей, так и у совсем уж маргинальных групп.

То, что решение о создании ПЦУ было политическим, и Фанар пошел на него, чтобы угодить своим западным покровителям, неясно только совсем уж непонимающим сути происходящего. Хотя, безусловно Константинополь не упустил и собственной выгоды, существенно расширив подведомственную ему территорию, которая после геноцида греков на территории Турции в 20-х годах прошлого века съежилась словно шагреневая кожа. Зато трагедия Русской церкви, попавшей в жернова репрессивной машины большевистских властей, дала Фанару сомнительного свойства шанс расшириться, чем тот не преминул воспользоваться, забрав русские приходы в Польше, Финляндии, Западной Европе, Северной Америке и частично в Прибалтике. И, загоревшись идеей стать православным аналогом Ватикана, выпустил томос о «непосредственном надзоре и управлении всеми без исключения православными приходами, находящимися вне пределов поместных православных церквей в Европе, Америке и других местах». После чего сблизился с Лондоном на почве аферы по слиянию православной и англиканской церквей, из которой, правда, ничего не вышло, хотя ради этого Вселенский патриархат даже перешел на новоюлианский календарь, что спровоцировало дополнительную смуту и брожение во всем греческом православии.

Интригуя против и без того ослабленного атаками красных властей Русского православия, Фанар попытался сблизиться с Кремлем, стремясь убить двух зайцев: заручиться поддержкой покровительствовавших младотуркам большевиков и окончательно добить едва восстановившийся спустя два столетия Московский патриархат. Для чего пообещал признать поддерживаемую Кремлем секту обновленцев, которых константинопольский патриарх Григорий VII хотел пригласить на Вселенский собор в Иерусалиме, чтобы выдать томос, признав их каноничность. Но Григорий умер, собор не состоялся, а обновленчество исчезло само собой.

И вот теперь — Украина. И разрыв канонического общения с Москвой. Обосновывая заход на территорию Русской Православной церкви, патриарх Варфоломей заявил следующее: «Украинцы имеют право на автокефалию, как и все балканские народы, которые некоторое время находились в прямой юрисдикции Вселенского патриархата, но пришло время, когда они стали самостоятельными. Почему все остальные имеют право на автокефалию, а 45−50 млн украинцев нет? Это несправедливо».

И, казалось бы, кто тянул Вселенского предстоятеля за язык, зачем ему понадобилось вспоминать Средневековье, в частности, учреждение византийцами автокефальной Охридской архиепископии на месте упраздненной Болгарской патриархии, располагавшейся на территории нынешней Македонии, тем самым открывая ящик Пандоры. Потому как на тех же Балканах ждут своего часа находящиеся в аналогичном положении непризнанные раскольничьи Черногорская и Македонская православные церкви, причём центр последней находится во всем том же Охриде. И украинский томос вселил в них надежду на то, что процесс «томосизации» одной только Украиной не исчерпается.

«Решение Вселенского Патриархата провозгласить автокефалию без согласия других поместных православных церквей открывает путь для признания Македонской православной церкви, — заявил в эфире радио „Свободная Европа“ представитель МПЦ митрополит Дебарско-Кичевский Тимофей.- Согласится ли с этим Сербская православная церковь (чьей канонической территорией признана Македония — прим.авт.) или какая-либо другая церковь — теперь неважно, не им решать подобные вопросы, окончательное слово за Вселенским Патриархатом, который является первым среди равных».

В 2017 году, когда еще не началась вся эта история с украинским томосом, синод МПЦ уже попытался решить свой вопрос, зайдя с другой стороны — признав Болгарскую православную церковь «матерью-церковью», что исторически верно, взамен предложив Софии поспособствовать в вопросе получения автокефалии. БПЦ, имеющую виды на македонскую территорию, долго упрашивать не пришлось, но к ожидаемому осуждению со стороны СПЦ присоединились критические голоса двух греческих церквей (что и понятно, у греков на Македонию существуют собственные притязания) — Элладской и, собственно, Константинопольского патриархата, после чего болгары отступили. Но не македонцы. После того, как ситуация с учреждением ПЦУ стала приближаться к своему логическому завершению, клир МПЦ обратился непосредственно в Фанар. И ответ Варфоломея был получен в сентябре: он дал понять, что в принципе не против, но при условии, что в названии МПЦ нигде не будет звучать слово «Македония». И в свете того, что политическое руководство бывшей югославской республики вопреки воле народа и ради перспективы вступления в ЕС и НАТО, дабы больше не нервировать греческих партнеров, решило сменить название страны на «Северная Македония», вполне можно ожидать чего-то подобного и от руководства церковного. Благо македонский синод предусмотрительно в 2009 году вернул себе еще и историческое название «Охридская архиепископия» (официально с тех пор церковь носит двойное название «Македонская православная церковь — Охридская архиепископия»).

«Наш церковный вопрос зависит от нашего спора о названии страны, который мы вели с Греческой Республикой, — прокомментировал ситуацию сербскому изданию Telegraf македонский религиовед Бранко Джорджевски. — Великий Патриарх — грек по национальности и, безусловно, заботится о национальных интересах Греции. Если спор между странами будет решен окончательно, я думаю, что у Вселенского Патриархата хватит смелости признать автокефалию МПЦ».

Учитывая тот момент, что вопрос переименования Македонии можно считать практически решённым, имеет смысл предположить, что тема томоса для Охрида может быть принята к рассмотрению Фанаром — если на то будут резоны у западных кураторов Вселенского патриархата. В случае с РПЦ такие резоны были — окончательно вырвать Украину из русского цивилизационного пространства. В случае с СПЦ подобные шаги могут понадобиться для того, чтобы сделать Белград посговорчивей в косовском вопросе. И первый звоночек уже прозвучал:

«Сербская православная церковь очень настойчиво подрывает черногорскую независимость, — заявил на днях президент Черногории Мило Джуканович. — Я считаю, что необходимо продолжить работу по восстановлению автокефальной Черногорской православной церкви, и государство будет заниматься этим и нести за это ответственность».

Напомним, что ЧПЦ — это еще одно раскольничье образование на Балканах, выделенное из СПЦ элитой Подгорицы дабы оправдать разрыв с Сербией и сербством. Подобно так называемому черногорскому языку, эта церковь была создана практически на пустом месте с использованием авантюристов в рясах всех мастей. Одновременно с этим началось давление на каноническую Черногорско-Приморскую митрополию СПЦ. В новейшей истории «восстановления» черногорского православия хватало всего — и захвата церквей, и агрессивных заявлений, и манифестаций «активистов», и действий властей, препятствовавших восстановлению древних и строительству новых храмов СПЦ. Не хватало только одного — признания.

И вот соответствующее заявление звучит из уст первого лица страны, причем в дни, когда на Украине создается ПЦУ. И когда со стороны Косово и западных партнеров албанских сепаратистов наблюдается мощный накат на Белград.

Помимо двух основных балканских претендентов, похожие сигналы поступают от совсем уж экзотических компаний. Так, признания для Белорусской церкви у Фанара через украинские СМИ попросил некий архиепископ Новогрудский Святослав, представляющий Белорусскую автокефальную православную церковь (БАПЦ), само собой, не признанную мировым православием. В годы Великой Отечественной войны БАПЦ была создана немецкими оккупантами с целью отделения белорусов от русских, а после победы незначительное число ее представителей бежало на Запад, в частности, в США, где сейчас и живет вышеупомянутый архиепископ, чья епархия, по сути, представлена одной церковью в Бруклине.

Аналогичное заявление было сделано и от имени Казачьей православной апостольской церкви, которая была учреждена, а в трактовке учредителей «восстановлена» на днях в Москве. В сторожке Битцевского парка, где о ее создании заявили представители нереестрового Всеказачьего общественного центра, возглавляемого, что интересно, этническим поляком и большим любителем современной Украины. Участники сходки уже высказались в поддержку константинопольского патриарха Варфоломея и выразили надежду на получения экзархата от Фанара, назвали Мазепу «героем казачьего народа», рассказали, что своя церковь у казаков была, но ее уничтожили коварные Петр I и Екатерина II, а также потребовали реабилитации гитлеровских коллаборационистов Краснова, Шкуро и фон Паннвица. И пообещали к Рождеству поставить собственную часовню в Подольске, в непосредственной близости от скандально известного «Музея антибольшевистского сопротивления», половина экспозиции которого прославляет этих самых коллаборационистов.

Можно, конечно, поиронизировать над всем вышеизложенным, но хочется напомнить о том, что во время последней всероссийской переписи населения 2010 года люди вовсю смеялись над активистами, запустившими акцию «национальность — казак». Но с тех пор этот вброшенный в русское общество вирус не только не исчез, но и приобрел многочисленных сторонников. В том числе и у представителей вышеупомянутого ВОЦа. Можно также вспомнить и про то, что в XIX веке просвещенная российская публика благожелательно смотрела на малоросских чудаков, пропагандировавших занесенные из империи Габсбургов идеи украинства. Сегодня же русским на Донбассе приходится отбиваться от многочисленных и весьма агрессивных носителей этой идеи.

Читать еще:  Пять шагов к уверенности в себе

Константинополь и его кураторы затеяли большую игру, ставки в которой сделаны довольно серьёзные. Поэтому недооценивать происходящее, даже в самых причудливых его проявлениях, не стоит.

Томоснаш: победителей не судят?

Ну, вот, собственно, и все: под довольно жиденькие возгласы «аксиос!» с последующим более-менее торжественным пением полихрониона (многоголосного песнопения-величания о время праздничного богослужения) 6 января 2019 года в Стамбуле был вручен томос об автокефалии новой Православной церкви Украины (ПЦУ).

ПЦУ сразу и там же нарекли «поместной, равной среди равных и пятнадцатой в диптихе православных церквей мира Константинопольского патриархата». Случилось это в патриаршем храме Святого Георгия, в резиденции Вселенского патриарха Варфоломея на Фанаре во время совместного богослужения (в сообщении Вселенского патриархата названного «божественной литургией по случаю Богоявления и дарения томоса об автокефалии») этого самого Варфоломея и Епифания, главы ПЦУ, отныне узаконенного и нареченного «Митрополитом Киевским и всея Украины». Епифаний, которому в это же время вручили жезл митрополита Киевского и главы церкви, немедленно поблагодарил за дары не только Варфоломея, но и «Порошенко и других деятелей государства», которые присутствовали на событии, подчеркивая, что вершат они «дело государственное».

Сам Порошенко был радостен, торжественен и, на удивление многих, немногословен, но крайне точен в оценках события. Особенно в не совсем религиозных оценках, ибо дело свершилось еще и сугубо политическое. Порошенко подчеркнул, что томос получен от канонической «церкви-матери» (Константинопольской, а не Русской) и поставил это в один исторический ряд «Крещение Руси в 988 году – обретение Украиной независимости в 1991 году – получение томоса и создание «независимой поместной церкви» в 2019 году». Подчеркнув таким образом восстановление «киевской христианской традиции, которой более тысячи лет», президент четко артикулировал цель и предназначение нового церковного образования: дескать, «ПЦУ – гарантия духовной свободы Украины и украинцев». И, конечно же, «миллионов всех украинцев», которые, по словам Порошенко, теперь могут верить в Бога свободно и гарантировано всей мощью независимого Украинского государства, ведомого таким мудрым правителем. Потом гарант нации со словами «слава Богу и Украине!» как-то быстро удалился, оставив возможность разбираться, что же произошло, церковникам, чиновникам и простым зевкам-туристам, от которых ни сам Фанар, ни храм Святого Георгия не закрывали для посещения. Толпы тоже медленно начали расходиться, несмотря на то, что в храме продолжилась молитва.

А произошло действительно многое. Узаконив новый раскол православных в Украине, там с юридической точки зрения действительно была создана некая новая церковь. Для этого патриарх Варфоломей своим саном и положением освятил все последовательные юридические действия украинских властей: вернул каноничность двум раскольничьим и никем до того не признанным церковным образованиям – УАПЦ и УПЦ КП, которые вместе с властью просили томос, отменил акт 1686 года о переходе Киевской православной митрополии под омофор Московского патриархата, благословил некий «объединительный съезд» трех православных церквей (УАПЦ, УПЦ КП и отступников из УПЦ МП), на котором и была официально учреждена ПЦУ, а потом и даровал ей томос.

В этом документе, как известно, так однозначно и сказано, что все случилось логично, в полном соответствии с историческими и религиозными традициями сосуществования независимых церквей и независимых государств: Церковь Божья – едина и исповедует православие, но «складывается из Церквей, размещенных по местам и странам, внутренне самоуправляемым собственными пастырями, учителями и служителями Евангелия Христового, то есть каждого места епископами, по причинам не только исторического значения мест и стран в мире, но и вследствие особенных пасторских необходимостей в них». И дальше – правда о статусе ПЦУ: «Этим подписанным Патриаршим и Синодальным Томосом мы признаем и провозглашаем восстановленную, в пределах территории Украины, автокефальную церковь нашей духовной дочерью и призываем все мировые Православные Церкви признавать ее как сестру и упоминать под именем «Святая Церковь Украины», как таковую, что имеет своей кафедрой исторический город Киев, не может назначать епископов или основывать приходы за пределами государства; уже существующие подчиняются, согласно порядку, Вселенскому Престолу, имеющему полномочия в Диаспоре, так как юрисдикция этой Церкви ограничивается территорией Украинского Государства».

А потом четко объяснено и то, зачем такая, якобы «независимая» ПЦУ нужна: «. Для исцеления постоянно угрожающих расколов и разделов в поместных церквях единомышленно определяем и провозглашаем, чтобы вся православная церковь, расположенная в пределах политически сформированного и полностью независимого государства Украина вместе со священными митрополиями, архиепископиями, еписокопиями, монастырями, приходами. существовала отныне канонически автокефальной, независимой и самоуправляющейся».

В УПЦ МП устами главы информационно-просветительского отдела УПЦ МП архиепископа Климента расценили томос ПЦУ однозначно: «Этот документ создан и подписан с игнорированием всех фундаментальных канонических правил, по которым живет не только наша церковь, но и все остальные поместные церкви. . Мы. наблюдали, благодаря трансляции, что патриарх Варфоломей сослужил раскольникам. Согласно апостольским и святоотеческим правилам, тот, кто сослужит раскольникам, является сам уклонившимся в раскол». Все тоже вроде бы правильно. С точки зрения канонов. Но вот юридически, повторяю, все сделано правильно: сначала вывели украинских православных из подчинения Московского патриархата, потом дали всем каноничность, потом объединили в «новую церковь», которую и одарили автокефалией, и переподчинили Вселенскому патриархату, и пригласили всех православных Украины добровольно (на само деле добровольно-принудительно) присоединяться.

О том, что на самом деле не все канонично и выверено в этом переподчинении новой православной церкви в Украине из-под Московского патриархата патриархату Вселенскому, свидетельствует реакция других православных поместных церквей мира. Некоторые из них (само собой, русская, польская, белорусская и т. д.) даже осуждают патриарха Варфоломея и не признают его решение о томосе для Украины. Но чисто юридически все выглядит, повторяю, логично: независимое де-юре государство получило независимую де-юре церковь. И плевать на то, что какая «независимая Украина», де-факто управляемая извне внешними кураторами, такая у нее и «независимая» де-факто церковь, во всем, согласно томосу, подчиняющаяся Стамбулу и Варфоломею руководимая ими рукоположенными иерархами. В Украине об это смачно говорят: «Якэ йихало, такэ й здыбало» («какое ехало, такое и повстречало»).

Но по-любому решениями Киева и Стамбула проведен еще один шаг по окончательному размежеванию Украины и России, по выведению Украины из-под политического, экономического, а теперь и духовно-религиозного влияния России, по закреплению созданного из Украины чисто русофобского и пор всем параметрам антироссийского проекта:

— политически: теперь на духовную жизнь Украины официально будут влиять из Фанара, где всем заправляют США. Прежняя «церковь-мать» — Русская православная церковь (РПЦ) – объявлена «узурпатором» в прежние века, а сейчас – «пособницей агрессора». Патриарх Варфоломей радостно сообщил, что, мол, отныне украинцы свободны от любого внешнего влияния и давления. И, как вы понимаете, соврал: даже если признать, что Украина «освобождается» от «московский церкви», то все равно она попадает под давление «стамбульско-вашингтонской»;

— экономически: экономической жизнью и деятельностью ПЦУ, значительной частью ее имущества теперь будут рулить оттуда же – из Стамбула. Вселенский патриархам не может не испытывать удовлетворения: он одним махом отхватил и переподчинил себе такой большой куш – достаточно богатое православие в Украине;

— исторически: ПЦУ с первого дня своего узаконивания свою православную традицию углубил и начала ее не с Крещения Руси киевским князем Владимиром в 988 году, а c попыток его предшественника князя Аскольда, который якобы пытался крестить Русь в 860 году и, как сказано при получении томоса, «был убит язычниками». То есть у Москвы как бы забирают роль лидера православия и возвращают ее в Киеве, как бы к «первородству»;

— психологически и морально: и РПЦ, и УПЦ МП призвали своих верующих «в вере стоять», не поддаваться новым церковно-религиозным веяниям и не признавать неканонического создания ПЦУ и служения ее иерархов. Но по-любому верующие люди Украины, особенно невоцерковленные и слабо разбирающиеся в каноничных/неканоничных перипетиях церковной свары и подноготной политиканства и церковных расколов, будут – как минимум! – деморализованы и сбиты с толку. И многие из них так или иначе подчиняться неизбежному – насильственному переподчинению храмов и церквей УПЦ МП новой ПЦУ. Это процесс будет где быстрым, где медленным, но, увы, неизбежным. Люди просто будут идти к Богу на молитву, не особо разбираясь, в чьем подчинении находится храм. Так есть сейчас, так будет и впредь. Становление церкви – это процесс объективно небыстрый, и с этим, наверное, единственным, с чем согласны во всех конфессиях. А потом на события будут влиять время, давление властей, соблазны фарисеев и привычки верующих, необходимость где-то преклонить колени в молитве перед Богом.

Сами же украинские власти, судя по всему, однозначно настроены форсировать утверждение ПЦУ по принципу: костяк создан и сформирован, теперь на нем следует «наращивать мясо», исходя из того, что победителей не судят. И если президент Порошенко еще для приличия говорит о гарантиях веротерпимости и свободе выборы для верующих, то спикер Верховной Рады Андрей Парубий и не скрывает, что он будут ускорять процесс насилия при переподчинение церковной жизни и переходе имущества от УПЦ МП к ПЦУ. «Необходимо в законодательстве очень подробно прописать и сделать возможной юридическую правильность этих переходов. . Я планирую, возможно, уже в ближайшую сессионную неделю предложить законопроект, который подготовлен, который есть в ВР, который уже был утвержден комитетом, предложить его на рассмотрение ВР, чтобы мы смогли упорядочить и дать очень четкие юридические процедуры перехода церквей Московского патриархата в украинскую православную поместную церковь». Парубий при этом сообщил, что на сегодняшний день уже 40 приходов, которые были в единстве с Московским патриархатом, перешли в единую поместную ПЦУ.

И что тут можно поделать, если парламентом преимущественно православной страны руководит униат, греко-католик по вероисповеданию? Ему все равно, он выполняет политический заказ. При этом Парубий фактически анонсировал ускоренное переименования УПЦ МП согласно уже принятому закону. УПЦ МП назвала документ «антиконституционным» и пообещала обжаловать норму о переименовании в Конституционном Суде. Но Парубий непреклонен. «Провокаторы могут подавать жалобы, могут пытаться через суд его обжаловать, но закон принят. Судебные тяжбы могут быть длинные. Но это ни в коей мере не влияет на решения и на силу закона. И все действия в отношении переименования будут происходить согласно тем срокам, которые указаны в законе (три месяца. – Авт.). Я уверен, что выбор будет однозначен: что все украинцы, все граждане Украины будут волна за волной переходить в украинскую поместную автокефальную церковь», — однозначно сказал Парубий.

Случилось это в канун Рождества Христова, что еще больше может запутать верующих Украины: мол, в день Богоявления не может быть неправедных дел. А они могут свершаться, если и Бога цинично записать в свои политические «приспешники», как это сделали Порошенко и его адепты в киевской власти. Но может хоть Рождество удержит последователей Парубия, сжимающих в руках дубинки, от насилия в эти дни.

Томос «СцУ» и его «каноничность»

В январе 2019 года Константинопольский Патриарх Варфоломей подписал так называемый Томос об образовании автокефальной «Православной Церкви Украины», который сразу же вызвал бурю эмоций и неоднозначное отношение к себе у православных не только в Украине,

Читать еще:  Группа раскольников вернулась в Болгарскую Церковь

но и во всей полноте мирового Православия. Верные чада Украинской Православной Церкви считают данный документ неканоническим, так как он грубо попирает не только отдельные пункты канонического права, но и разрушает самые устои богословского самосознания Церкви. Для того чтобы проанализировать данный документ, надо обратиться к его истокам, его логическому фундаменту.

Основанием для выдачи Томоса стали решения Синода Константинопольского Патриархата, в которых важно выделить два пункта: отмена Патриаршей и Синодальной грамоты 1686 года и «реабилитация» Филарета (Денисенка) и Макария (Малетича).

1) Отмена грамоты 1686 года не может быть признана каноническим деянием, так как при ее составлении в XVII веке была согласованность действий двух сторон – Константинопольского и Московского патриарших престолов, следовательно, и при отмене такого рода документов предполагается согласованность двух сторон. Но при этом Константинополь действует единолично, разрушая то, что было незыблемым на протяжении 300 лет. 2-е правило Второго Вселенского Собора запрещает епископам простирать свою власть на чужие церковные области. Более трех сотен лет Украина находилась вне зоны канонической пастырской ответственности Константинопольского Патриарха и Константинополь признавал правильным и законным данный порядок вещей. Таким образом, отмена последствий грамоты говорит о нарушении канонического порядка со стороны Константинополя.
Более того, Константинопольский Патриарх это решение принял единолично, не учитывая голоса канонических епископов, клириков и простых верующих Украины, которые посредством делегации членов синода донесли до Константинопольского Патриарха Варфоломея свою позицию. Такая диктатура и единоличная власть являются неприемлемыми с точки зрения православного учения о соборности Церкви и противоречат 34-му правилу святых Апостолов, которое не позволяет первому епископу делать что-либо без рассуждения прочих.

2) Константинопольский Синод, как сказано в тексте пресс-релиза, восстановил в иерархических правах Филарета (Денисенко) и Макария (Малетича). При этом Константинополь ссылается на свое право принимать апелляции, подтвержденное 9-м и 17-м правилами Четвертого Вселенского Собора. Но это деяние никак не может быть названо каноническим.

Во-первых, авторитетные толкователи канонов, например Иоанн Зонара, считают, что власть суда и апелляции как части церковного судопроизводства для Константинопольского епископа распространяется только на его область; во-вторых, Патриарх Варфоломей своими письмами на имя Патриарха Московского подтвердил подсудность Филарета (Денисенко) Архиерейскому Собору Русской Православной Церкви; в-третьих, и это самое главное, после осуждения Филарет не подчинился решению своих собратьев-архиереев, но продолжал литургисать, рукополагать епископов, учинил раскол и, более того, сослужил и вступал в евхаристическое общение со всевозможными раскольниками. Такие деяния, согласно 4-му правилу Антиохийского Собора, лишают права на рассмотрение апелляции. То есть, согласно канонам, Константинопольский престол не имел права даже рассматривать апелляцию.

Также возникают вопросы по процедуре апелляции, которая была полностью нарушена и в данный момент заключается лишь в оглашении решения, чему не предшествовало судебное разбирательство и не были рассмотрены и сняты обвинения, на основании которых Филарет (Денисенко) анафематствован.

Еще больше вопросов возникает с принятием в сан епископа Макария (Малетича), который уклонился в раскол, будучи протоиереем, и не имеет ни законной хиротонии, ни апостольского преемства. При чтении пресс-релиза о его восстановлении в епископском достоинстве возникает впечатление, что никто даже не удосужился разобраться в вопросе хиротонии бывшего настоятеля львовского храма. Таким образом было нарушено 16-е правило святых Апостолов.

По результатам этих антиканонических и беззаконных деяний Константинопольского Синода 15 декабря 2018 г. был проведен «Объединительный Собор», на котором присутствовали экзархи Константинополя, представители светской власти и представители двух раскольнических объединений – «УПЦ КП» и «УАПЦ». Также на Соборе присутствовали два епископа из УПЦ, не подчинившиеся соборному решению своей Церкви и самостоятельно перешедшие в юрисдикцию Константинополя, о чем свидетельствуют письма Патриарха Варфоломея. Данное действие Фанара также противоречит 17-му правилу Шестого (Трулльского) Вселенского Собора, запрещающему принимать клирика чужой юрисдикции без отпускной грамоты. Следовательно, «Собор» представлял собой собрание клириков Константинопольского Патриархата и нерукоположенных раскольников. Единственной законной и признаваемой всеми Украинской Православной Церкви на данном собрании не было.

На этом Соборе был принят составленный на Фанаре «Устав Православной Церкви Украины», который тут же был нарушен изменением процедуры голосования. В результате интриг и подковерных договоренностей на место «Предстоятеля» был избран Епифаний (Думенко), что невозможно с точки зрения канонов, так как на киевской кафедре уже пребывал законно избранный и признанный всеми, включая Константинополь, Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий. Такое деяние полностью противоречит 16-му канону Двукратного (в храме Святых Апостолов) Собора, согласно которому невозможно избрание и поставление на кафедру епископа, пока жив и пребывает в своем достоинстве ее епископ.

Последствием этих двух антиканонических действий стало «дарование» Томоса об автокефалии новосозданной структуре, получившей наименование «Православная Церковь Украины». Это привело к появлению на территории Украины параллельной иерархии, что противоречит 8-му канону Первого Вселенского Собора.

Таким образом, Томос об автокефалии СцУ необходимо признать антиканоническим деянием, полностью противоречащим каноническому преданию Святой Православной Церкви и разрушающим ее структуру.

Как следствие в самой «СцУ» продолжают происходить вещи, несовместимые с канонами и противоречащие литургической традиции. Так, самыми вопиющими фактами следует назвать появление двух-трех епископов в одном граде и пересечение пределов их епархий; принятие под омофор одним епископов приходов, находящихся на территории абсолютно другой епархии; нарушение зафиксированного в принятом 15 декабря Уставе принципа формирования Синода; рукоположение викариев, что противоречит Уставу СцУ; поставление неких «экстерриториальных» викариев; непонятные взаимоотношения с «почетным патриархом»; отсутствие внятной реакции на рукоположение бывших клириков бывшим «патриархом», введение «двойного» празднования Рождества, чем разрушается весь годичный круг праздников и вносится полная неразбериха в богослужение. Все это еще раз свидетельствует об оскудении Божественной благодати в том псевдоцерковном обществе, которое было построено на попрании священных канонов Православной Церкви.

Украинский Томос – ожидания и реальность

6 января 2019 года новосозданная Православная Церковь в Украине (ПЦУ) получила так ожидаемый ею Томос на автокефалию. Руководство страны поспешило заявить о создании Единой Поместной Украинской Церкви, о сбывшихся вековых чаяниях украинцев по освобождению из «московской неволи», об окончательном укреплении суверенитета государства, но все эти политические бигборды так и не объяснили людям, суть произошедшего. Давайте разберемся, что украинская власть обещала верующим, и что у нее получилось в действительности.

1. Ожидание:

ПЦУ объединит все три православные конфессии (Украинскую православную церковь (УПЦ), Украинскую православную церковь Киевского патриархата (УПЦ КП) и Украинскую автокефальную православную церковь (УАПЦ)) и станет Единой Поместной Украинской Церковью.

Реальность: единственная каноническая православная Церковь Украины — УПЦ отказалась от участия в так называемом «объединительном соборе», поэтому ПЦУ фактически объединила в себе две раскольнические структуры.

2. Ожидание:

Получив от Константинопольского престола Томос на автокефалию, ПЦУ обретет каноничность, т.е. законность своего существования в православном мире.

Реальность:
ПЦУ никогда не будет признана мировым православием. ПЦУ уже публично не признали Русская, Польская, Сербская, Антиохийская поместные церкви, и это только начало. Даже если какие-то поместные церкви под давлением правительств своих стран и признают вновь созданную церковную структуру, это на Диптих не повлияет – ПЦУ в нем уже не быть.

Автокефальной каноническая Церковь стает по следующей, согласованной со всеми Поместными Православными Церквями, процедуре. На первом этапе ей надо получить Томос об автокефалии от материнской церкви, на втором ее должны признать все Поместные Православные Церкви, и только после этого она вносится в Диптих (перечень церквей) мирового православия.

ПЦУ объявила Константинопольскую церковь своей материнской, однако, это не так, поскольку и УАПЦ, и УПЦ КП ушли в раскол из Русской православной церкви (РПЦ). Первая в двадцатые годы прошлого столетия, а вторая в 1992 году. Все священники провозгласившие создание УАПЦ и УПЦ КП были рукоположены, а затем низложены в РПЦ и никто в созданной ПЦУ не рукополагался Константинопольским патриархатом. Таким образом, для УАПЦ и УПЦ КП, а значит и ПЦУ, материнской является именно РПЦ, а не Константинопольская церковь.

3.Ожидание:

ПЦУ станет поместной церковью, то есть территория Украины перейдет исключительно под ее юрисдикцию.

Реальность: Константинопольский Патриархат объявил Украину своей канонической территорией с предоставлением ПЦУ фактического статуса митрополии. Это подтверждают и слова Константинопольского экзарха в Украине архиепископа Памфилийского Даниила: «Миро будет предоставляться Вселенской патриархией Киевской митрополии».

Создание ПЦУ преодолеет раскол в украинском православии.

Реальность:
раскол только усилился, поскольку появление новой церковной структуры сопровождалось беспрецедентным в истории современной Украины давлением на каноническую УПЦ.

Власть создала из УПЦ образ «врага украинского народа», священников оскорбляют и шантажируют, им угрожают и фальсифицируют против них уголовные дела. Это подвело Украину к черте реального религиозного противостояния.

5.Ожидание:

ПЦУ сама определит свою внутреннюю структуру и формы деятельности.

Реальность:
Устав ПЦУ написан на Фанаре и принят на т.н. «учредительном соборе» без учета замечаний УПЦ КП и УАПЦ. Более того, любые изменения Устава должны отвечать положениям Томоса, в котором закреплено главенство Константинопольского престола.

Положения Томоса противоречат самому понятию автокефалии — самоуравляющейся Церкви. Синод УПЦ не имеет право иметь постоянных членов.

6. Ожидания:

В ПЦУ перейдет порядка двух третей храмов и монастырей УПЦ.

Реальность:
Абсолютное большинство священнослужителей и мирян УПЦ сплотились вокруг своего предстоятеля Блаженнейшего Онуфрия. Даже за единственным правящим архиереем-перебежчиком Симеоном ушли в раскол единицы священников.

А вот потери самой ПЦУ весьма существенны. Константинопольскому Патриархату уже передана в бессрочное и безвозмездное пользование ранее использовавшаяся УАПЦ Андреевская церковь в Киеве. Кроме того, в соответствии с договором между Порошенко и Варфоломеем, текст которого, кстати, так и не обнародован, под управление последнего дополнительно перейдет от 20 до 38 храмов и монастырей. Поэтому, ПЦУ, похоже, больше потеряла, чем приобрела.

7.Ожидание:

Главой ПЦУ будет Патриарх.

Реальность:
Согласно Томосу ПЦУ признала своей главой Константинопольского Патриарха, а Митрополит Киевский (а не Патриарх) лишь выполняет функции наместника.

8.Ожидание:

ПЦУ сама будет изготовлять и освещать миро.

Реальность:
ПЦУ не имеет право варить миро, а должна получать миро из Фанара. А это прямая зависимость от Константинопольского Патриарха.

9.Ожидание:

Опираясь на полученную автокефалию, ПЦУ расширит парафии за рубежом в местах компактного проживания этнических украинцев.

Реальность: ПЦУ запрещено иметь зарубежные епархии и приходы.
Сорок четыре парафии Европейского и одна Российского экзархатов УПЦ КП переподчиняются Константинопольскому Патриарху.

10. Ожидание:

ПЦУ самостоятельна в решении своих внутри церковных вопросов.

Реальность: Священный Синод ПЦУ является лишь промежуточным звеном принятия решений, право же высшей инстанции отходит к органам управления Константинопольского Патриархата.

УПЦ не имеет полноты судебной власти внутри своей структуры — это так же противоречит определению автокефалии.

11. Ожидание:

ПЦУ самостоятельна в решении внешне церковных вопросов.

Реальность:
Внешне церковная деятельность ПЦУ контролируется Константинопольским патриархатом. Вне зависимости от ее интересов и желания ПЦУ обязана принимать участие во всех совещаниях, проводимых под эгидой Фанара.

Помимо этого, в Томосе заявлены права Фанара на экзархат и ставропигии, что означает возможность прямого управления Вселенскими эмиссарами монастырями и епархиями. Без согласования с Вселенским престолом не может происходить канонизация украинских святых. Даже нет полной ясности в вопросе возможности проведения Собора в ПЦУ.

Также в Томосе прописано что автокефалия дается только на этих условиях и что менять их ПЦУ не имеет права. То есть это ущемление прав установлено навсегда

Как видите, в надежде получить каноническое признание мирового православия ПЦУ согласилась с беспрецедентными ограничениями со стороны Фанара. Правда желанную каноничность она при этом так и не получила, а вот самостоятельность и часть имущества потеряла.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector