0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Королевские игры

Королевские игры. Как Генрих VIII победил Папу Римского

filaretuos

Друзья и враги

Как зарождалась Англиканская Церковь

Английский король Генрих Восьмой был ярым гонителем протестантов. Он в 1521 году написал книгу против Мартина Лютера, а самих лютеран приказывал казнить, как отступников от Католической веры.
За такую преданность католицизму он получил почётный от Папского престола из Ватикана титул «Заступник веры», чем король очень гордился.

Однако король Англии будучи женат на родной сестре Испанского императора Карла Пятого и двоюродной сестре Римского Папы Климента Седьмого, Екатерине Аргонской, вдруг влюбился в фрейлину Французского короля Францизска Первого, в англичанку Анну Болейн. Король Генрих пишет письмо в Ватикан Римскому Папе с просьбой, за заслуги перед католической верой разрешить ему иметь в Англии несколько жён одновременно. В этом же письме он просит благословить брак как с Анной, так и с её сестрой, которая уже была беременна от короля.

Папа Римский Климент Седьмой удивился просьбе короля и конечно же отказал. Тогда Генрих потребовал у Папы римского признать его развод с его двоюродной сестрой Екатериной Аргонской . При этом кардинал Уолси, он же являлся лордом, отвёз в Ватикан Папе от короля большую взятку , но Папа, который сам венчал этот брак в Марселе был не преклонен.. Тогда Католическая Церковь в Англии стала уговаривать Екатерину Аргонскую уйти монахиней в монастырь ради блага католицизма. На что Екатерина ответила, что лучше её пусть казнят, чем она уйдёт в монастырь. За то, что кардиналу не удалось уговорить Екатерину уйти в монастырь, король Генрих заключил кардинала в темницу как изменника родины.

Лорд-канцлером был назначен Томас Мор. Он поехал в Ватикан просить развода для короля, но Папа его прогнал.
Тогда король Генрих обиделся и решил порвать отношения с Римским Папой. В 1532 году король просит Английский Парламент принять закон, чтобы духовенство Англии во всём повиновалось королю. Когда закон был принят, король Генрих приказал католическому архиепископу Кентерберийскому Кранмеру обвенчать его с Анной Болейн. А спустя несколько месяцев приказал архиепископу расторгнуть брак с Екатериной Аргонской. Екатерина была отправлена в тюрьму.

Когда Папа Римский узнал о том, что произошло в Англии, он отлучил короля Генриха от Церкви. Король Генрих ответил, что Папского отлучения не признаёт, так как священное писание не даёт Римскому епископу ни какой власти над Англией. Оксфордский Университет выдал заключение, что Рим не должен вмешиваться в дела Англии.

3 ноября 1533 года парламент Англии проголосовал и признал короля Англии Генриха Восьмого единственным верховным земным главой английской Церкви. Против были двое, сам канцлер Томас Мур и католический епископ Фишер, которые открыто сказали, что не допустят бабника быть главою Церкви. Король приказал за это их казнить. За что через 400 лет в 1935 году Ватикан их канонизировал как святых мучеников за веру Христову. Себя король стал именовать главою Англиканской Церкви и называть себя равным Римскому Папе, а своим заместителем сделал архиепископа Кентерберийского.

Король одним махом обогатился на полтора миллиона фунтов. Им были закрыты 800 монастырей, а 11 тысяч монахов и монахинь выброшены на улицу.

Далеко не все англичане приветствовали всё это. Роберт Экс поднял в северных графствах восстание против короля. Роберт Экс потребовал вернуть Англию под папскую власть Ватикана. Король пообещал подумать, но пока думал, приказал казнить Роберта Экса и с ним 200 человек из недовольных.

Теперь король с титулом «Заступник веры» от Ватикана приказал вешать всех приверженцев как Мартина Лютера, так и Римского Папы. Лютеране признавались еретиками, а католики изменниками родины и короля.

Король Генрих разработал свой Церковный устав и даже Символ веры, и принят он был не Церковью, а Парламентом Англии. Король сохранил католический обряд своей Церкви, но молиться приказал не по-латыни, а по-английски. А чтобы поданные не впали в вольнодумство, Король запретил под страхом смертной казни читать мирянам Библию.

Эти события послужили причиной разрыва отношений Англии с католической Испанией, но за то руку помощи Англии теперь протянула Франция.

Расколы и ереси. Проект Сергея Ходнева

«Скьярра Колонна дает пощечину папе Бонифацию VIII, 1303». Гравюра из «Истории пап» Мориса Лашатра, 1842–1843

Фото: Stefano Bianchetti

Часто кажется, что первая тысяча лет с небольшим истории христианской церкви — это параллельное существование двух очень разных модусов: на востоке спорят, изощряются, ссорятся, слабеют в этой словесной борьбе, на западе без затей держатся Рима, как он скажет, так и будет. По иронии судьбы именно папство оказалось единственным унаследованным от издыхающей Западной Римской империи универсальным институтом, который благополучно пережил темные века, накапливал все больший престиж и все большее могущество, прочерчивал границы средневековой Европы, возводил на трон и низлагал светских владык. Однако времена менялись, и, замешкавшись на закате Средневековья перед лицом новых обстоятельств, папство на время выпустило вожжи и вынуждено было довериться внешним политическим силам. Один из скандальнейших расколов в церковной истории длился не очень долго, 39 лет, но для дальнейшего исторического бытия христианства — причем не только католического — эти неприличные события оказались судьбоносными

справка

Великая западная схизма — период раскола в Римско-католической церкви (конец XIV — начало XV века), последовавший за так называемым Авиньонским пленением — переносом резиденции папы римского из Рима в Авиньон. C 1378 по 1409 год на главенство в Западной церкви претендовали двое соперничающих пап, а с 1409 по 1417-й — даже трое, причем каждый из альтернативных понтификов пользовался поддержкой отдельных европейских государств или их групп. Конец расколу положил Вселенский собор католической церкви в Констанце (1414–1418).

Всему виной тамплиеры, скажут диванные конспирологи. Филиппу IV Красивому, королю Франции, нужно было что-то сделать со связавшим его по рукам и ногам финансовыми обязательствами великим рыцарским орденом, и потому-то он решил прибрать к рукам римского понтифика, чтобы тот ему в этом помог.

На самом деле и без Бафомета в отношениях власти светской и власти духовной бывает много чего дьявольски трудного. Особенно если власть духовная упускает из виду неизбежные перемены общественного устройства. В 1000 году какой монарх Запада мог представлять серьезный интерес, кроме императора Священной Римской империи? Да никакой, и потому папы, короновавшие императоров, вступили с ними в сложные отношения «любви-войны», в которой на стороне Рима бывали великие победы — вроде хрестоматийной сцены с императором Генрихом IV, босым, одетым во вретище и вымаливающим прощение в Каноссе. Но в 1300 году все уже было совсем иначе, национальные королевства (и их монархи) потихоньку набирали силу, обнаруживали всякие сложные политические интересы континентального значения и были не очень склонны принимать чей бы то ни было посторонний диктат в этой области. А в Риме сидел папа Бонифаций VIII, которому казалось, что на дворе по-прежнему XI столетие и что по его указанию любой строптивый монарх, надев власяницу, приползет испрашивать прощение. Филиппу IV Французскому действительно были нужны деньги — он портил монету, отнимал собственность у евреев, наконец, обложил податью французское духовенство, и вот тут-то случилась драма.

Папа Бонифаций отлучил короля (а с ним и всю Францию) от церкви, а заодно еще раз звучно провозгласил печально известную доктрину. Те «два меча», о которых походя говорится в Евангелии (Лк. 22:38),— это полнота власти духовной и светской, которая вручена-де апостолам, а значит, и преемникам апостола Петра — папам. Духовной властью распоряжается сам понтифик, а светскую милостиво вручает на время по своей воле королям и князьям, но контракт этот папа вправе расторгнуть в любой момент, поскольку «каждому человеку для спасения совершенно необходимо подчиняться римскому понтифику».

Что было дальше — известно. Бонифация VIII унизили и уморили в заточении (1303). Его преемника Бенедикта XI, хоть он и снял отлучение с короля Франции, говорят, отравили после восьмимесячного понтификата. А потом француз, избранный в папы в 1305-м и принявший имя Климента V, начал уступать один рубеж за другим — отдал королю пятилетние церковные сборы со всей Франции, дезавуировал громокипящую буллу папы Бонифация о двух мечах и, наконец, перенес Святой престол сначала в Пуатье, потом в Авиньон.

Читать еще:  В Киеве митрополит Владимир призвал `не есть друг друга`

цитата

«Удивительно слышать, как лживые языки призывают то же Имя, и видеть, как ничтожные пергаменты с помощью свинцовой печати обращаются в сети, коими — именем Христовым, но действом Велиаловым — уловляются стаи неосторожных христиан. Вместо святого одиночества видим нечестивые сборища и толпу мерзких приспешников, вместо трезвения — роскошные пиршества. Говоря короче, кажется, что мы у персидского или парфянского царя, перед которым надлежит раболепствовать и к которому нельзя приблизиться без мзды»

(Франческо Петрарка, Liber sine nomine, V)

В этом ничего ужасного как будто бы даже и не было; Авиньон, вопреки обычному представлению, вовсе не был владением Франции аж до 1790-х, а что до самой ситуации «епископ города N сидит в городе Z» — то канонически она нормальна: на Востоке патриарх Антиохии давно резидировал в Дамаске, патриарх Александрии — в Каире, да и на Западе развилась практика назначения титулярных епископов in partibus infidelium, «в странах неверных» (зовешься ты каким-нибудь епископом Карфагенским, а на самом деле ты — коадъютор архиепископа Кёльнского). Вдобавок в Риме, превратившемся в осиное гнездо, где местные феодалы перестреливаются друг с другом из тех замков, в которые они превратили античные руины, папам было откровенно неуютно. А в Авиньоне — уютно: административные и финансовые дела церкви наконец-то приобрели приятную определенность.

Но, во-первых, в коллегии кардиналов получили большинство французы — а это уже не всем было по вкусу. Во-вторых, простонародному благочестию было трудно переварить сам факт отъезда «преемника князя апостолов» в дальние края (паломнический поток в Рим не сокращался — а как это так, побывать в Риме и не повидать папу?); когда в середине XIV века разразилась «черная смерть», великая эпидемия чумы, то иные говорили, что именно Авиньонское пленение ее и навлекло. В-третьих, нарождающиеся светские интеллектуалы в лице Петрарки, посмотрев на лениво-роскошную жизнь папского двора в Провансе, тоже негодовали. Да еще Столетняя война началась, и виды Франции на будущее выглядели поначалу, прямо скажем, скверно.

Понтифики засобирались обратно в Рим. Из семи недолговечных авиньонских пап дораскольного времени шестой — Урбан V (1362–1370) — даже съездил в старую апостольскую столицу, но ненадолго. Седьмой, Григорий XI (1370–1378), последний папа из французов до сего дня, все же решил вернуть и свою резиденцию, и все учреждения римской курии на берега Тибра — где и умер.

И вроде бы все пошло своим чередом, конклав избрал нового папу, виртуозно ответив всем ожиданиям. Толпа кричала: «даешь папу-римлянина или хотя бы итальянца» — и папой стал Бартоломео Приньяно, епископ Бари, но он был подданным неаполитанского короля Людовика Анжуйского, сына короля Франции Иоанна Доброго, так что налицо было некое подобие преемственности с французским периодом. Однако новый папа, Урбан VI, сходу сказал привыкшим к беспечности и богатству французским кардиналам, что их время вышло, что доходы курии надо тратить более благочестиво,— а потом и пополнил кардинальскую коллегию целой пачкой итальянских епископов.

Французы рассердились, собрались в Фонди под Римом и там, объявив избрание Урбана VI недействительным (дескать, пришлось уступить давлению толпы), выбрали нового понтифика, Климента VII. Свежеиспеченный антипапа, как можно было догадаться, вернул свою резиденцию в старый добрый Авиньон.

Тут уж началась беда. И прежде бывало, что на престоле св. Петра сидели моральные уроды — но все-таки можно было в этом увидеть их личное несчастье, а не урон для престижа папства. И прежде бывали антипапы, папы-соперники — но это были в основном локальные конфликты, не затрагивавшие все западное христианство в целом. Но теперь-то возникли два центра власти со своими кардиналами, со своими дворами и со своими внушительными притязаниями на каноническую полномочность. Кому-то из них нужно было слать десятину и прочие подати, с кем-то надо было договариваться о замещении епископских кафедр, да и на каждой мессе в каждом храме кого-то из них надо было поминать, в конце концов.

А значит, Европа впервые разделилась по формально-религиозному признаку. «Авиньонских» пап, Климента VII и Бенедикта XIII, поддерживали короли Франции, Шотландии, Арагона, Неаполя, Кипра, Кастилии и Леона — и герцоги Бургундские. «Римских» пап (их за то же время было четверо: Урбан VI, Бонифаций IX, Иннокентий VII, Григорий XII) — Священная Римская империя, Англия, Венгрия, Польша, королевства Скандинавии, Венецианская республика.

цитата

«Накануне битвы при Роозебеке в 1382 г. французские военачальники испытывают сомнение, развернуть или нет перед своими войсками орифламму против фламандских повстанцев, ибо священное королевское знамя могло употребляться только в священных войнах. И решение таково: фламандцы — сторонники Урбана VI, а значит, безбожники. Похоже, что на исходе XIV в. в народе всерьез верили, что с начала Великой Схизмы никто уже более не попадал в рай»

(Йохан Хёйзинга, «Осень Средневековья»)

Это было возмутительно, поскольку было непонятно и непривычно. Отцы, деды и прадеды наши жили с ощущением, что за всех нас, от Атлантики до Балтики, где-то там молится один папа — а теперь что? Где тот камень, который не сокрушат врата адовы? К тому же соперники не жалели гомерически изобретательных, сложных, устрашающе красноречивых анафем в адрес друг друга. С одной стороны, изобилие этих проклятий в перспективе несколько подрывало саму веру масс в их серьезность и величие. С другой — делало священную войну из политических распрей, скажем, Англии с Шотландией, Франции с Фландрией, да и Англии с Францией: Столетняя война как-никак еще тянулась.

Вот тут в Западной церкви возникло упование на собор. До сих пор на Западе смотрели на церковные соборы как на что-то по большому счету церемониальное, как на совещательный орган при особе римского епископа, но теперь на кону оказывалась судьба самой этой особы. Сначала вышло неудачно. Вселенский собор, собравшийся в 1409 году в Пизе с одобрения ряда государей, а также университетов Парижа и Оксфорда, низложил соперничающих Бенедикта XIII и Григория XII, выбрав нового папу, Александра V. Но это низложение мало кто признал, хотя у Александра V, а затем его преемника Иоанна XXIII образовались вполне влиятельные сторонники — так что двоецарствие в Римской церкви превратилось в троецарствие.

Моральный авторитет всех троих понтификов крепче не становился, но и политические обстоятельства складывались так, что никто из европейских монархов не мог сколотить альянс в поддержку какой бы то ни было из трех сторон — не было бы счастья, да несчастье помогло. Пришлось, сконцентрировав влияние и вконец одумавшихся светских правителей, и богословов, и проповедников, созвать новый собор в Констанце — который низложил теперь уже трех пап и выбрал им очередного преемника, но на сей раз нового понтифика, Мартина V из рода Колонна, признал весь католический мир.

Каких-то сорок лет помыкались, сами справились, молодцы — и все равно для папства это была катастрофа. Внезапно оказалось, что залог здоровья церкви — не единоличный викарий Христа, а собор, и с этой претензией на коллективный голос в решении важнейших церковных вопросов папам пришлось бороться не один век. Даже Флорентийский собор, устроивший в 1439 году унию с православными греками, был весьма горд именно тем, что восстанавливает «кафолическую» соборную полноту церкви первых веков христианства — а не только тем, что приводит схизматиков под римское иго. Оказалось, далее, что Европа разобщена, дружба дружбой, а табачок врозь, вера в римские «два меча» под большим вопросом, и если королю такому-то по его практическим резонам удобно поддержать папу такого-то, то анафемы против него бессильны — никто больше не придет каяться в Каноссу. Наконец, приходится вспомнить, что еще одним эпохальным деянием Констанцского собора было осуждение и сожжение Яна Гуса (1415). Надлом, случившийся в церкви безо всякой связи с догматикой, совестью, благочестием, пастырством, спровоцировал ту волну реформационных движений, без которой заведомо не было бы и Лютера.

Le Monde: Психиатрия и гомосексуализм по версии Ватикана

Отец Джеймс Мартин (James Martin), известный иезуит, который утверждал, что церковь должна быть более радушной к ЛГБТ, написал в Твиттере: «Поддержка папой Франциском однополых гражданских союзов — важный шаг вперед в поддержке церковью ЛГБТ-людей. Это соответствует его пастырскому подходу к ЛГБТ-людям, в том числе к ЛГБТ-католикам, и посылает мощный сигнал странам, где церковь выступает против таких законов ».

Представитель Антониу Гутерриша, генерального секретаря Организации Объединенных Наций и набожного католика, заявил, что комментарии Папы были «очень позитивным шагом». Гутерриш «очень решительно выступил против гомофобии в пользу прав ЛГБТ сообщества, что люди никогда не должны подвергаться преследованиям или дискриминации только за то, что они любя кого-то.

Фонд Озанна (The Ozanne Foundation), который выступает за равенство ЛГБТ в религиозной среде, приветствовал комментарии Папы, заявив: «Это принесет надежду миллионам лесбийских и гомосексуальных пар во всем мире и позволит им знать, что они имеют благословение Папы на то, чтобы быть в семье, и действительно иметь право на семью.

Читать еще:  На куполе армянского собора в Турции будет установлен крест

«Его слова утешения демонстрируют глубокое пастырское понимание боли, которую пережили многие ЛГБТ [люди], и представляют собой серьезный вызов для всех тех, кто видит свою веру как причину для дискриминации ЛГБТ».

С тех пор, как он был избран Папой в марте 2013 года, Фрэнсис в своих публичных заявлениях старался использовать приемлемый для всех тон по отношению к ЛГБТ.

Вскоре после того, как он стал папой, он сказал в ответ на вопрос о геях-священниках: «Кто я такой, чтобы судить?»

В прошлом месяце он, как сообщается, сказал группе, представляющей родителей детей ЛГБТ, что «Бог любит ваших детей такими, какие они есть» и «Папа любит ваших детей такими, какие они есть, потому что они дети Бога».

В 2018 году Хуан Карлос Крус, переживший сексуальное насилие, который встречался с Папой и который фигурирует в документальном фильме, сказал: «Он сказал мне: Хуан Карлос, то, что ты гей, не имеет значения. Бог создал тебя таким и любит тебя таким, и мне все равно. Папа любит тебя таким. Ты должен быть счастлив, что ты такой, какой есть ».

Согласно традиционному церковному учению, брак может заключаться только между мужчиной и женщиной, и церковь выступила против юридического признания однополых союзов.

В 2003 в документе Ватикана было указано, почему «необходимо противодействовать юридическому признанию гомосексуальных союзов», поскольку они «затемняют определенные базовые моральные ценности и вызывают обесценивание института брака».

Консервативные оппоненты Папы Франциска пришли в ярость из-за заявлений, которые они рассматривают, как попытку направить церковь к прогрессивным ценностям. Некоторые публично осуждают его и даже обвиняют в ереси.

Афинеевский, удостоенный ряда наград режиссер российского происхождения, выразил надежду, что фильм будет выпущен для домашнего просмотра.

«Если раньше он мог путешествовать по всему миру, то сейчас только его слова могут путешествовать. Вот почему для меня было так важно выпустить фильм прямо сейчас, чтобы его слова и действия могли достигать всех уголков мира», — сказал он.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Столкновения между Англией и Испанией

Развитие английской торговли в 1560 — 1570 годы привело к столкновению между Англией и Испанией. Английские купцы продавали в испанские колонии в новом свете рабов и собственные товары, но конфискация этих товаров испанцами привела к началу пиратства или каперства. Самым ярким эпизодом стал пиратский рейд Фрэнсиса Дрейка в конце 70-х годов на побережье Америки. Ограбив несколько испанских колоний, он прошел через Магелланов пролив и вышел к побережью Перу, где захватил несколько испанских кораблей с золотом, затем вернулся в Англию.

Елизавета посвятил его в рыцари и назначила вице-адмиралом королевского флота. Англия в это время поддерживала протестантских князей в Германии, гугенотов во Франции и Нидерланды, восставшие против Испании. В то время, как католическая Испания занимала противоположную позицию.

После казни Марии Стюарт Филипп II решил нанести сокрушающий удар по Англии. В 1588 году он собрал огромный флот из 134 кораблей, так называемую непобедимую армаду. Флот Англии был гораздо меньше, но зато более маневренным и обладал лучшей артиллерией. Пока испанские корабли шли по проливу между островом и континентом, английская артиллерия постоянно атаковала их. И уже потрепанную армаду у берегов Франции атаковал английский флот, возглавляемый Фрэнсисом Дрейком. Разгром армады завершила буря, в которую попали испанские корабли. Лишь несколько галеонов вернулись в Испанию. Англия не только отстояла свою независимость, но и стала владычицей морей.

По теме: методические разработки, презентации и конспекты

презентация подробно раасказывает об истории возникновения Алой и Белой розы, династических распрях и итогах этой войны.

Предлагаемая презентация поможет учителям истории в раскрытии понятия «Абслотная монархия».

Рассказывается о особенностях реформации в Англии.

Презентация по теме с портретами всех героев событий.

Название: Всеобщая история 7 класс Автор(ы): А.Я. Юдовская, П.А. Баранов, Л.М. Ванюшкина Год издания: 2012 Издательство: Просвещение.

Презентация на тему: «Королевская власть и Реформация в Англии. Борьба за господство на морях&raquo.

Кандидаты на папский престол

В СМИ называются более двух десятков известных кардиналов, которые являются папабилями — возможными кандидатами на папский престол, среди которых два темнокожих. В числе наиболее вероятных кандидатов называют следующих кардиналов:

Средневековое пророчество Св.Малахия

По средневековому пророчеству Св. Малахия, новый папа должен быть «Петром Римлянином» и станет последним римским папой перед Страшным Судом. Также приводятся утверждения, что этим последним папой вновь будет сам Апостол Пётр, письмо от которого якобы ещё в 2005 г. уже было представлено Иоанну Павлу II, как и было предсказано в пророчестве Св. Малахия.

Например, папа Иоанн Павел I (1978 год) в рукописи св. Малахии назван «В половине Луны» (De medietate lunae). Этот папа правил всего 33 дня и умер, когда Луна находилась во второй фазе. Знаменитый папа Иоанн Павел II, предшественник Бенедикта, был 110-м папой, считая от Иннокентия II, и 268-м в общем списке римских пап от апостола Петра. Малахия кодирует его как «Труды солнца» (De labore solis). А ведь Кароль Войтыла родился в день солнечного затмения 18 мая 1920 года и похоронен также в день солнечного затмения — 8 апреля 2005 года.

Папа Бенедикт в списке Малахии фигурирует как «Слава маслины» (Glоria оlivе, в символическом переводе — «Торжество мира», поскольку оливковая ветвь — символ мира). Есть и такая версия, что «Glоria оlivе» следует трактовать как указание на тёмный цвет кожи папы Римского. Если это так, то становится понятным, почему на гербе Бенедикта XVI — чистокровного немца по происхождению — изображена голова негра.

А вот следующий папа, по пророчества св. Малахии, будет последним: «На престол Святой римской церкви сядет Петр Римлянин (Petrus Romanus). Затем город 7 холмов будет разрушен, страшный судия произведет суд над народом своим». Сколько продлится владычество Петра Римлянина — в рукописи не указано.

Церковь, как православная, так и католическая, относится к пророчествам двойственно. С одной стороны, св. Малахия — почитаемый святой, и пророчество, очевидно, получил от светлых сил. С другой стороны, будущее — прерогатива Бога, и человеку не дано и не нужно заглядывать в него.

Великий Западный Раскол: один Папа хорошо, а два лучше

В 1378 году на Папский престол было избрано одновременно два человека, которых поддерживали разные европейские правители. Такие случаи и раньше случались в истории христианской церкви, но именно события XIV века привели к крупнейшему кризису, названному позднее Великим Западным расколом.

Откуда появились два Папы? Это связано с последствиями знаменитого Авиньонского пленения: на протяжении 68 лет понтифики ведали церковными делами из Авиньона, что на территории Франции. В это время французские короли оказывали большое влияние на папскую курию, а перенесение резиденции Святого Престола закрепило подневольное положение клириков.

Это положение дел кончилось в 1377 году, когда Папа Григорий IX решился на возврат в Италию. Именно тогда столицей мирового католичества стал Ватикан. Уже спустя год понтифик скончался, и на его место, под давлением римлян, был избран неаполитанец Урбан VI. Он провозгласил намерение провести в Папстве реформы, в первую очередь — реформирование курии и консистории, что не могло не волновать кардиналов. Профранцузски настроенные высшие сановники Святого Престола выбрали своего папу, Климента VII, который вернулся в Авиньон. Каждый создал свою административную систему и был поддержан крупнейшими державами того времени — авиньонский Папа находился под протекцией Франции, а римский — Англии.

Карта, показывающая, какую позицию европейские державы занимали в расколе. Источник: c ommons.wikimedia.org

В 1409 году появился даже третий Папа — Александр V, разместившийся в Пизе. Он был избран на церковном соборе, призванном примирить враждующих понтификов, однако те отказались прибыть на переговоры. Спустя десять лет арбитром в конфликте выступил император Священной Римской Империи Сигизмунд I. На Вселенском соборе в Констанце в 1417 году все три Папы были низложены, а на их место избрали Мартина V.

Что такое непогрешимость Римского Папы

Парадоксально, но факт: самый приемлемый и, пожалуй, самый простой для православных догмат Католической Церкви, стал самым неприемлемым и самым сложным для их понимания. Это догмат о папской вероучительной безошибочности, или, как его еще называют, догмат о непогрешимости Папы. Этот парадокс имеет место, прежде всего, в силу незнания текста и непонимания смысла догмата, принятого Католической Церковью на Первом Ватиканском Соборе в 1870 году. Так давайте проанализируем его суть.

Прежде всего, поговорим о том, что этот догмат НЕ ПРОВОЗГЛАШАЕТ.

  1. Он не провозглашает личной непогрешимости Римского первосвященника.
  2. Он не провозглашает непогрешимости (или безошибочности) Папы во всех его высказываниях.
  3. Он не провозглашает того, что временами на Папу находит озарение, и он начинает, как Дельфийский оракул, возвещать некие непреложные истины.
Читать еще:  В одесских храмах прошли заупокойные службы по погибшим в московском метро

Так что же провозглашает этот догмат?

«Папа Римский, когда он говорит ex cathedra, то есть когда, исполняя свои обязанности учителя и пастыря всех христиан, определяет, в силу своей верховной апостольской власти, что некое учение по вопросам веры и нравственности должно быть принято Церковью, пользуется, с Божественной помощью, обещанной ему в лице блаженного Петра, той безошибочностью (infallibilitas), которой Божественный Искупитель благоволил наделить Свою Церковь, когда она определяет учение по вопросам веры и нравственности. Следовательно, эти определения папы Римского непреложны сами по себе ex sese, а не из-за согласия Церкви.»

Таким образом, из догмата следует, что ряд заявлений Папы, которые Церковь называет определениями ex cathedra, являются БЕЗОШИБОЧНЫМИ и являются они таковыми сами по себе, не требуя дополнительного согласия всей Церкви. Значит ли это, что Папа может провозгласить некий догмат, с которым Церковь не согласна, и который не соответствует Преданию и Писанию? Нет, не значит. Папа ex cathedra может провозгласить только то, что выстрадано Церковью, обсуждено и принято, только то, что полностью соответствует Преданию и Писанию, не противоречит всему Учительству Церкви и не входит в противоречие ни с одним ранее принятым догматом. Папа своим определением лишь утверждает то, что уже присутствует в учении Церкви.

Какие же определения Папы являются экс-катедральными? Только те, которые Папа сам определяет в качестве таковых. Со времени принятия догмата было вынесено только одно такое определение — в 1951 году был провозглашен догмат о телесном вознесении Богородицы на небо.
Почему же заявление Папы не требует дополнительного согласия Церкви? Тому есть несколько причин.

  1. Папа — глава земной Церкви, он несет прямую ответственность за Нее перед Христом, являясь высшей церковной инстанцией. То, что подписано Папой в качестве безошибочного определения, не может быть отменено никем.
  2. Соборное обсуждение в Церкви очень важно, но оно должно происходить ДО, а не после вердикта Папы. Заявление Папы ex cathedra означает, что соборное обсуждение уже состоялось, причем оно не обязательно должно иметь место в рамках Собора, оно может иметь самый различный формат. Определение папы подводит черту под этим обсуждением, завершая его и вынося окончательную формулировку, обязательную для принятия всеми членами Церкви. До этого определения обсуждение возможно, после него — обсуждения прекращаются, и любое противоречие данному определению является ересью.
  3. Ряд вопросов может обсуждаться на соборах. Но, во-первых, не по каждому вопросу следует созывать собор. Во-вторых, не всегда имеется возможность созвать собор, в то время, как необходимость высказать безошибочное суждение у Церкви может возникнуть в любой момент. Безошибочность вообще является постоянным атрибутом Церкви, и ее носителем является Папа как преемник Петра и викарий Христа в Церкви.

Не могу не привести цитату из выдающегося православного философа Льва Карсавина — «Папа, не как человек, а как преемник Петра и орган Св. Духа, обладает безусловною, абсолютною истиной во всей ее полноте. Как обладатель истины, он принадлежит к невидимой церкви и соединяет ее с видимой. Потенциально он утверждает истинное и отметает ложное, но он в каждый момент может сделать это и актуально: торжественно провозгласить истину и таким провозглашением категорически устранить всякое колебание» (Л. Карсавин. Католичество).

Безошибочность не является атрибутом только Папы. Догматическая безошибочность — это свойство всей Церкви, и она проявляется как безошибочность епископа, коллегии епископов и безошибочность Папы как главы этой коллегии. Безошибочность Папы как главы коллегии епископов, преемника Петра и викария Христа является венцом безошибочности Церкви.

Надо очень четко понимать, что безошибочность Папы, как было подчеркнуто на Первом Ватиканском соборе, не является «ни откровением, ни вдохновением». Это не свойство личности Папы, не эманация, исходящая от него вследствие мистического экстаза. Это, прежде всего — его прямая обязанность как верховного пастыря Вселенской Церкви. И обязанность эта заключается в постоянном контроле над Церковью, за деятельностью всех Ее институтов, в сверке Ее жизни с Преданием и Писанием.

В определенные моменты жизни Церковь нуждается в четком ответе на различные вызовы — вызовы со стороны спорных учений, возникающих как внутри Ее, так и вовне. И Папа, как главный пастырь, обязан привлечь весь аппарат экспертов для того, чтобы наиболее четко сформулировать ответ Церкви на эти вызовы. Если эта формулировка максимально точна и бесспорна, если рассматриваемый вопрос имеет абсолютную догматическую ценность, то Папа возводит ее в ранг догмата своим безошибочным определением. Если вопрос относится к моральному учению — то Папа выносит безошибочное определение в области морали.

С момента провозглашения догмата в 1870 г. Папа ex cathedra провозгласил лишь один догмат — о Телесном Вознесении Девы Марии.
И последний вопрос, который часто смущает наших отделенных братьев. Почему Церковь провозгласила этот догмат так поздно? Как же Она жила 19 веков без него?

На это можно ответить, что Церковь НЕ ЖИЛА без учения о папской вероучительной безошибочности, просто это учение не было окончательно сформулировано и догматизировано. На 4 сессии Первого Ватикана было провозглашено: «Апостольское первенство, которым папа Римский, как Преемник Петра, главы Апостолов, обладает во Вселенской Церкви, включает также верховную власть учительства (supremam magisterii potestatem). Святейший Престол всегда этого придерживался, неизменный обычай Церквей доказывает это, и Вселенские Соборы, особенно те, на которых Восток встречался с Западом в единстве веры и любви, это провозгласили.

Отцы IV Константинопольского Собора, следуя своим предшественникам, издали торжественное исповедание веры: «Первое условие спасения — хранить закон православной веры. Нельзя пренебречь словами Господа нашего Иисуса Христа, который говорит: «Ты Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою» (Мф. 16, 18). Это утверждение подтверждается фактами, потому что католическая религия всегда сохранялась без изъяна Святейшим Престолом. Желая ни в чем не отделяться ни от его веры, ни от его учения, мы надеемся заслужить пребывание в единстве в этом общении, которое проповедует Святейший Престол, на котором покоится, полностью и истинно, прочность христианской религии».

С одобрения II Лионского Собора греки исповедовали: «Святая Римская Церковь обладает также верховным и полным первенством и главенством (summum et plenum primatum et principatum) над собранием [всей] кафолической Церкви. Она искренне и смиренно признает, что получила это право со всей полнотой власти от самого Господа в лице блаженного Петра, главы Апостолов (apostolorum principe sive vertice), преемником которого является папа Римский. И поскольку она должна, превыше всего, защищать истину веры; вопросы, которые возникают относительно веры, должны быть решены ее судом».

Наконец, Флорентийский Собор определил: «Папа Римский является истинным наместником Христа, главой всей Церкви, отцом и учителем всех христиан; ему, в лице блаженного Петра, Господом нашим Иисусом Христом доверена полнота власти пасти, руководить и управлять всей Церковью».
Вот что пишет св. Максим Исповедник про Папу: «благословенный Папа Святейшей Кафолической Римской Церкви, то есть Апостольский Престол, который от Самого Воплощенного Сына Божия, и также от всех святых соборов, в соответствии со святыми канонами и определениями, получил вселенское (universal) и высшее владычество, власть, и силу вязать и разрешать над всеми Церквами Божиими по всему миру» (Maximus, Letter to Peter), in Mansi x, 692).

Итак, учение о папской вероучительной безошибочности всегда присутствовало во Вселенской Церкви, хотя и было окончательно сформулировано во второй половине 19 века. Ведь нельзя сказать, что Церковь не знала, что во Христе две воли до провозглашения этого догмата в 8 веке, или что Христос не был сотворен — до осуждения арианства на Первом Вселенском соборе. Церковь приняла все эти догматы в ответ на возникшие лжеучения. Равным же образом Церковь ответила на либерализм и секуляризм 19 века, на попытки либералов уничтожить папство. Достаточно вспомнить в какой обстановке принимался догмат — гарибальдийцы ликвидировали папскую область в Италии, Церковь в Европе стала подвергаться притеснениям, секуляризация расцвела как никогда до этого. В те годы возникла реальная угроза существованию соборных механизмов Церкви, у многих католиков возникли серьезные опасения, что 20 Вселенский Собор окажется последним, или, по крайней мере, не будет никакой возможности в течение длительного времени созвать следующий собор.

В этих условиях Церковь и приняла догмат о вероучительной безошибочности Папы, окончательно сформулировав то, во что она верила все предыдущие века своего существования. Этот догмат часто остается непонятым многими отделенными братьями, хотя в его формулировке нет решительно ничего нового — ничего, во что Вселенская Церковь не верила бы задолго до его принятия.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector