1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Святыни Турции: на море, к Богу

Сегодня Памуккале стал одним из центров туризма в Турции. Мало кто знает, что раньше курортная слава сопровождала город и в древности. Тогда он назывался Иераполисом, что в переводе на русский язык означает «священный город». Вряд ли язычники могли подумать о том, что впоследствии место действительно станет священным для православных христиан. Ведь именно в Иераполисе в 80 году был казнен апостол Филипп. Историки разнятся в выводах о смерти святого: одни считают, что проповедника обезглавили, другие уверены, что распяли на кресте.

Но для нас важными становятся как пребывание ученика Христова в Иераполисе, так и его героическая гибель за веру в Бога в этом местечке. Похоронили апостола здесь же. После смерти тело Филиппа предали земле, а над могилой построили гробницу. Со временем культовое сооружение обветшало и ушло под землю.
Но в 2011 году археологи обнаружили святыню. Свидетельством подлинности стали надписи на стенах гробницы, посвященные святому апостолу. И теперь христиане со всего мира могут посетить Памуккале и поклониться Филиппу. Кроме могилы апостола территория сохранила и остатки древнего Иераполиса, поэтому Вам будет на что посмотреть. Будете в Турции – обязательно загляните в Памуккале.

Монастырь Панагия Сумела на карте Турции

Был основан в 386 году двумя монахами: Варнавием и Сафронием. Молва о новом монастыре, в котором хранится бесценная христианская святыня, быстро разнеслась практически по всей Европе. Несмотря на его популярность, он в 6 веке был разграблен, но вскоре заново отстроен. Главная святыня — икона Богородицы — не пострадала от разбойного нападения и заняла своё почетное место в новом храме.

В византийскую и османскую эпоху Панагия Сумела пользовался благосклонностью нескольких поколений императоров и наибольшего расцвета достиг в XVIII—XIX веках.

Но позднее, в 1902 году, Вселенский патриархат полностью лишает монастырь всех его владений и привилегий. Во время Первой мировой войны он был разграблен турками, но икона опять уцелела, так как была закопана одним из монахов. И только в 1923 году она была откопана и вывезена понтийскими греками и сейчас находится в городе Науса.

В 21 веке монастырь открылся заново и стал доступен для паломников. 15 августа 2010 года, в день Успения Пресвятой Богородицы, было проведено первое богослужение.

Что теряет мир от превращения Айя-Софии в мечеть?

Святая София в роли 3272-й мечети Стамбула: прецеденты, символы и пророчества.

Константин Михайлов, главный редактор сайта «Хранители наследия»

Собор-музей Святой Софии (Премудрости Божией в христианской традиции) в Константинополе-Стамбуле снова становится мечетью. Это мало кого радует в мире, поскольку превращение одного из главных символов культурного наследия человечества в заложника политических амбиций — плохой знак. Политика от таких подходов если и выигрывает, то ненадолго, а вот наследие, как правило, проигрывает. Вместе с человечеством.

Анализировать турецкие внутриполитические расклады вкупе с тактическими и стратегическими целями президента Реджепа Эрдогана — дело специалистов по политической конъюнктуре. Не буду этим заниматься, но оговорюсь: у большой истории — другая логика, она проста и неумолима. Сиюминутные тактические выигрыши политиков обесцениваются назавтра, заслоняются новыми комбинациями, забываются. А ценности вневременные — то, собственно, что и зовется Всемирным наследием, — живут своей долгой жизнью.

В конце концов, любой объект Всемирного наследия, практически любое заметное произведение мировой художественной культуры в свое время тоже имели политический контекст и подтекст. Но эти контексты и подтексты в наши дни интересны историкам и иным специалистам; а миллионы людей восхищаются Парфеноном, Ангкор-Ватом в Камбодже или церковью Вознесения в Коломенском, не вдаваясь в подробности политических и иных амбиций их создателей и заказчиков.

Причем это касается не только созидания, но и разрушения: никого не волнуют амбиции, чувства и мотивации геростратов — запоминается результат.

Поэтому, если абстрагироваться от политических дел сегодняшней Турции, ответ на вопрос, что происходит в Стамбуле, коль скоро музейный собор Святой Софии вновь делают мечетью, каковой он пребывал до 1934 года, прост.

Мечетей в Стамбуле и так хватает — Айя-София станет 3272-й по счету.

Дело в другом. Президент Реджеп Эрдоган, а также его сторонники и избиратели повторяют, воспроизводят, переживают заново захват Константинополя в 1453 году. И присвоение — точнее сказать, перекодировку — главного символа и духовного центра захваченного города. С той разницей, что в отличие от 1453 года в 2020-м Святую Софию некому защищать.

Можно вспомнить и церковь Святой Женевьевы в Париже, обращенную победившими французскими революционерами в 1791 году в «храм Отечества», и тот же Парфенон, побывавший и христианской церковью, и мусульманской мечетью. Да и превращение православных храмов в России после 1917 года в храмы нового советского «культа» — дома культуры и школы — явление того же порядка.

В России, кстати, история со Святой Софией принимается близко к сердцу, возможно, еще и потому, что после 1917 года победители-большевики проделали с Москвой очень похожее на то, что завоеватели 1453 года — с Константинополем.

Второй и Третий Рим

Виды Стамбула. Старинные золотистые мозаики с изображением Иисуса Христа в главной мечете Стамбула – Айя-Софии

Фото: Александр Чиженок, Коммерсантъ

С тех пор как старец Филофей, монах Спасо-Елеазарова монастыря, затерянного меж лесов и болот неподалеку от Пскова, сформулировал теорию «Москва — Третий Рим, а Четвертому не бывать», наши соотечественники беспрестанно сопоставляют судьбы, образы и черты Рима, Константинополя и Москвы.

Параллели, безусловно, прослеживаются (это большая отдельная тема, не будем в нее здесь углубляться). Но удивительно вот что: отслеживая те или иные отдельные похожие черты устройства Второго и Третьего Римов, Константинополя и Москвы, историки поразительным образом проходят мимо сходства их исторической судьбы.

Остановлюсь на некоторых. Как известно, Константинополь был захвачен турками в 1453 году и превращен из столицы Византийской империи в столицу империи Османской. Но объявить чужую столицу своей и действительно сделать ее таковой — совсем не одно и то же. Захваченный турками город был визуально чужим и чуждым. Всюду высились купола христианских храмов, кресты, мемориальные колонны императоров. Это была иная слава, иная история, иная философия, овеществленная в камне. И эти камни говорили. Туркам потребовалось почти полтора столетия, чтобы перекодировать захваченный город на свой манер. Напомним вкратце, что они для этого сделали.

Как в Германию пришла мода на свержение памятников

Они закрыли почти все христианские церкви города. Главную святыню Константинополя — собор Святой Софии — превратили в мечеть, пристроили к ней минареты — так, чтобы храм и внешне напоминал мечеть. То же превращение пережили десятки больших и малых городских церквей и монастырей. При этом десятки храмов, стоявших на выигрышных местах, представлявших собою архитектурные доминанты города, были снесены до основания. На их месте выросли мечети. Колонны императоров были низвергнуты. Греческие названия улиц, площадей и районов города заменены турецкими. И, наконец, само имя Константинополя было стерто с географических карт, уступив место Стамбулу.

Нам это ничего не напоминает? Не Москву ли преобразовывали подобным образом из первопрестольного града Российской империи в столицу мирового коммунизма? С той, впрочем, разницей, что на перекодировку большевикам понадобилось не 150, а каких-нибудь 15–20 лет. Напомним вкратце, что они для этого сделали.

Закрыли почти все православные церкви города. Главный храм города — храм Христа Спасителя — взорвали, чтобы построить на его месте символ нового коммунистического мира — Дворец Советов. Десятки церквей были перестроены до неузнаваемости — с них снимали кресты, сносили колокольни и главы, сбивали декор, отламывали апсиды — так, чтобы здание ничем уже не напоминало православный храм. Десятки других церквей и монастырей, стоявших на выигрышных местах, представлявших собою архитектурные доминанты, были снесены. На их месте построены рабочие клубы, школы и другие источники «пролетарской культуры». Монументы императоров были низвергнуты. Старинные названия улиц, площадей и районов были заменены советскими. Вот только имя Москвы все же не было стерто с географических карт — хотя вопрос о переименовании ее в Сталинодар некоторое время обсуждался, но до решения не дошло…

Читать еще:  В Италии в сан священника посвятят женщину

Параллель эта, как и любая другая, в какой-то мере условна. В самом деле, Москву в 1917 году захватывали не иноземные завоеватели. Но то, что к власти в стране пришли люди, желавшие построить в ней принципиально иную цивилизацию,— несомненно.

Как и в Константинополе в 1453 году. И мечеть Айя-София стала символом этой новой цивилизации, построенной на руинах прежней.

Так что в главном, цивилизационном смысле все Римы пали — без исключения.

Собор Святой Софии с изображением Богоматери с младенцем под куполом

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

В 1934 году, когда в Москве строители новой цивилизации ломали Сухареву башню, Кемаль Ататюрк, великий преобразователь Турции, превратил мечеть Айя-София в музей. Вновь оставляю в стороне европейские и турецкие политические расклады и тактические расчеты 1934 года — с большой временной дистанции этот акт выглядит мудрым шагом в области культурной политики, предвосхищавшей многие тренды последней трети ХХ века.

Тут было видение. Когда культуру и ее памятники перестают делить, ее начинают приумножать. В новом музее соседствовали и христианские, и мусульманские религиозные артефакты. Ататюрк фактически объявил Святую Софию объектом общего, Всемирного наследия — за несколько десятилетий до появления соответствующей Конвенции ЮНЕСКО (она была принята в 1972 году). И миллионы людей во всем мире, ценящих культуру и наследие, до сих пор признательны Ататюрку и Турции за этот шаг.

Поэтому, кстати, так болезненна реакция в самых разных странах — от Греции до Франции — на турецкий шаг в обратном направлении. Историческая память сильна, и покушение на нее вызывает подлинную боль. И насколько решение 1934 года до сих пор выглядит прорывом в будущее, настолько же решение 2020 года кажется срывом в архаику.

Президент Эрдоган сегодня называет превращение Святой Софии в мечеть исправлением «ошибки» турецких властей 1934 года. Увы, исправляется «ошибка», которой следовало бы гордиться.

Пророчество Петроградской коллегии

Разумеется, турецкие власти уверяют мир, что объект Всемирного наследия не понесет никакого урона. «Пусть никто не волнуется, мы продолжим сохранять Айя-Софию как сокровище, ее культурную ценность»,— обещает президент Турции. Его официальный представитель Ибрагим Калын добавляет даже, что представители всех религий, в том числе и православные христиане, смогут беспрепятственно посещать собор Святой Софии, где будут сохранены все христианские фрески и мозаики.

Но «нейтральный» статус музея (а музейное использование для столь древнего и почтенного здания, несомненно, самый лучший вариант) предполагает равные права и равные возможности для всех конфессий или социальных групп.

(Надо заметить, что именно этим, а отнюдь не антирелигиозными мотивами, был вызван недавний гражданский протест в Санкт-Петербурге в связи с намерениями сделать Исаакиевский собор из музея действующим храмом. И наши власти поступили весьма мудро, остановив реализацию этого намерения.)

Турецкие СМИ уже сообщают о специальной технике освещения, которая позволит сделать христианские фрески, мозаики и символы невидимыми — пока что во время намазов. Для туристов же, которые теперь не смогут осматривать собор во время намаза, будут устроены некие специальные коридоры. Мраморный пол Святой Софии застелют молитвенным ковром. В новую мечеть уже назначены два имама и четыре муэдзина. В общем, Всемирное наследие делается турецким.

И нельзя сказать, кстати, что ко всеобщему ликованию. Хоть Реджеп Эрдоган и заявляет, что исполняет волю 83 млн турецких граждан, в турецкой печати можно встретить и такие оценки: «Что мы, Турция, обретем от этого? Никто не может сказать, что в округе нет другой мечети и людям некуда ходить на намаз… До настоящего времени ни из одной точки мира не поступило заявление: «Молодцы, мы вас поддерживаем…» Дорогие читатели, когда Айя-София превратится в мечеть, вот что нас ждет. Мраморный пол, которому тысяча с лишним лет, будет покрыт коврами, чтобы на них совершали намаз. Местным и иностранным туристам, приезжающим посетить музей, будут на входе указывать на несоответствия внешнего вида. Особенно если будет введен запрет на вход в обуви… Музей Айя-София — чуть ли не машинка для печатания денег для Турции. Это второй музей после Топкапы (старинная резиденция турецких султанов в Стамбуле.— «О» ), который приносит нашей стране больше всего доходов». И тому подобное.

Индия вступила в борьбу с монументальными пережитками колониализма

Оставим без комментариев столь прагматичный подход к защите культурных ценностей. Тут важнее, что гипотетические политические дивиденды представляются турецким властям важнее реальных экономических доходов. И тут снова нельзя не вспомнить Россию, а именно — поистине пророческое обращение Петроградской коллегии по охране памятников старины и сокровищ искусства к Советскому правительству в 1918 году, когда было принято решение о том, что Московский Кремль станет резиденцией новой политической власти: «Опытом установлено, что место пребывания правительства, как место наиболее интенсивной политической жизни, неизбежно влечет за собою гибель многих памятников старины и искусства… занятие Кремля правительством создает чудовищную угрозу целости величайших по своему мировому и исключительному значению памятников».

Все так и сбылось, напоминание тому — пустыри на месте Чудова и Вознесенского монастырей, Малого Николаевского дворца, Дворец съездов на месте старой Оружейной палаты и другие кремлевские утраты…

Критикам нового поворота в судьбе Святой Софии в Стамбуле отвечают, что превращение музея в мечеть — внутреннее дело и суверенное право Турции.

Никто не спорит. Однако нельзя забывать, что Святая София в то же время является объектом Всемирного наследия, Конвенцию о котором подписала и Турция.

А в Конвенции этой, принятой ЮНЕСКО еще в 1972 году, есть такая статья: «Полностью уважая суверенитет государств, на территории которых находится культурное и природное наследие… государства, стороны настоящей Конвенции признают, что оно является всеобщим наследием, для охраны которого все международное сообщество обязано сотрудничать».

В списки объектов Всемирного наследия Святая София включалась, будучи именно музеем, так что радикальное изменение статуса требует если не согласования, то согласия ЮНЕСКО.

Однако в эти дни турецкая печать вспоминает иное имя Святой Софии — «Мечеть Завоевания», что не оставляет сомнений в политической подоплеке происходящего. Международное сообщество Турции в вопросе о судьбе Святой Софии, судя по всему, не указ. А между «завоеванием» и «всеобщим наследием» — не просто дистанция огромного размера, а целая пропасть.

Российским православным нельзя молиться в церквях за границами России: Кураев о последствиях раскола 8

Русская православная церковь (РПЦ) разрывает отношения с Константинополем. Священный синод признал невозможным продолжение евхаристического общения с Константинопольским патриархатом. Такова реакция на решение Вселенского патриархата предоставить Украинской православной церкви независимость и вывести ее из-под юрисдикции Московского патриархата. РПЦ назвала такой шаг стамбульского Синода легализацией раскола. Ранее Константинополь признал недействительным решение 1686 года о подчинении Киевской митрополии Москве. РПЦ тогда пообещала дать «жесткий и адекватный ответ».

Новости часа

Продолжение текста после рекламы

Рекомендованные новости

Что теперь смотрят эти русские? Сейм вспомнил о Первом Балтийском

Молодая — могла бы жить: из-за медицинской неразберихи больную коронавирусом слишком долго везли в больницу

В сентябре Синод РПЦ решил, что патриарх Кирилл больше не будет поминать Вселенского патриарха Варфоломея во время богослужений, а епископы Московского патриархата не должны совершать совместные богослужения с константинопольскими. Религиозный и общественный деятель, богослов Андрей Кураев в прямом эфире “Ъ FM” назвал такое решение «беспрецедентным». По его словам, РПЦ рано или поздно окажется в изоляции. С экспертом беседовал ведущий Марат Кашин.

— Что означает этот разрыв, и к чему все это может привести?

— Полагаю, что это начало русской реформации, то есть серьезного переформатирования самой матрицы нашего православия. Дело в том, что это резкий, беспрецедентный шаг Синода, который даже обязывает мирян презирать таинства, совершаемые другим патриархом. Из него следует определенная богословская логика. Так называемое «десятое апостольское правило» гласит: если кто помолится с отлученным от церковного общения даже в доме, не то что в храме, тот да будет отлучен.

Патриарх Кирилл, хотя и человек со швейцарским бэкграундом, но он не швейцарский банкир. А про швейцарского банкира есть известная поговорка: если ты видишь, что швейцарский банкир выбрасывается из окна небоскреба, не думай, делай то же самое. Так вот за Патриархом Кириллом ни одна поместная церковь из окна не бросится. Никто не порвет общение с Московским патриархом. Значит, они будут с ним молиться, и, значит, следствие канона будет требовать от нас, сказав «а», сказать «б» и дальше до «я», что вы все еретики, вы все наши враги. Это и называется «бомбить Воронеж», то есть Русская церковь сама себя отправит в изоляцию.

Читать еще:  В Иране простились с аятоллой Монтазери

Продолжение текста после рекламы

— Я правильно понимаю, что все поместные церкви, кроме Московского патриархата, признают первенство Варфоломея и будут следовать его словам?

—Он этого ни от кого не требует. Они не будут разрывать с ним церковное общение, общую молитву и общее таинство. Поэтому в нашей изоляции мы останемся в гордом одиночестве. Нужно будет оправдать свою нелогичность, почему мы объявили патриарха Варфоломея анафемой, а то, что другие этого не сделали, для нас они из-за этого анафемой не стали. Значит, для этого потребуется серьезно пересмотреть все это каноническое древнее наследие. Поэтому я и говорю, что это начало реформации.

— Как поступать обычным православным прихожанам, которые окажутся, скажем так, не на территории Московского патриархата? Им нельзя будет заходить в церкви? Как это будет выглядеть на таком уровне?

— Да. Есть огромное количество русских людей, которые живут за границей — вот им теперь будет запрещено не только ходить молиться к католикам, но и в храмы Вселенского патриархата. Это довольно печально, потому что есть человеческие связи, радость от того, что все мы —Вселенское православие. Это был наш главный аргумент и в полемике с украинскими раскольниками, и с какими-нибудь протестантами на Западе. И тут по всей этой нашей замечательной, радостной апологетике нанесен удар топором.

Продолжение текста после рекламы

— Была информация, что Греческая церковь может наложить запрет на посещение Афона для мирян РПЦ. Понятно, что он очень популярен у россиян. Насколько вероятен такой сценарий?

— Я убежден, что никаких ответных санкций со стороны Греции и Константинопольского патриархата не будет. И когда в прошлый раз наш Синод объявил, что мы на уровне епископов отказываемся служить — патриарх Кирилл перестал принимать константинопольского коллегу — Варфоломей не ответил тем же самым, он спокойно продолжает поминать патриарха Кирилла в списке православных патриархов. Я убежден, что так и продолжится.

— То есть это Московский патриархат будет запрещать своим прихожанам заходить в иные церкви?

— А там никто никаких запретов на их пути выстраивать не будет?

— Нет, конечно, их с радостью будут принимать. Поэтому патриарх Кирилл очень точно проговорился 8 октября на службе в Троице-Сергиевой Лавре, где он сказал: «мы пошли на разрыв». Здесь очень четко надо понимать, что инициатива раскола — наша.

— Как Московский патриархат будет относиться к людям, которые будут заходить в другие церкви?

— Я думаю, что им вслед будет сказано много гневных слов вслед всем им будет сказано. Принципиально важная теистическая и богословская проблема, чтобы вот не соглашаться с этим, не принимать. То есть епископы поссорились — это ваше дело. Я понимаю, если ты злишься на другого человека, не надо вместе с ним идти к чаше Христа, пока не примирились. Но у меня нет зла на какого-нибудь грека, почему я не могу с ним вместе помолиться? Потому что мой патриарх обижен? Очень странно.

— Может ли Московский патриархат как-то минимизировать потери? Что для этого нужно предпринять, не доводить ситуацию до абсурда?

Продолжение текста после рекламы

— Уже довели. Теперь можно только отзывать это решение. Формула, которую я предлагал для Украины, очень проста, состоит из двух частей. Первая — разрешить людям спокойно ходить в эту новую структуру, создаваемую Константинополем. Второе — если человек остался в структурах Русской церкви на Украине, это не является преступлением. Вот если бы все на это согласились, это был бы шаг к гражданскому миру на Украине. Теперь это попытка «размазать» украинский конфликт по всему церковному миру.

Продолжение текста после рекламы

Мы не редактируем ваши комментарии, но призываем соблюдать нормы морали, не разжигать национальную рознь, избегать оскорблений в адрес авторов текстов и собеседников. В случае игнорирования этих несложных правил редакция оставляет за собой право удалять комментарии и лишать пользователя возможности их оставлять.

«Трагическое воздаяние?»: Мечеть в Святой Софии станет фиаско Константинопольского патриархата

Турецкие власти заявили о готовности вновь превратить в мечеть Святую Софию Константинопольскую, одну из главных исторических православных святынь. Русская Церковь выразила беспокойство, Константинопольская. многозначительно промолчала.

«Мусульманский реванш» Эрдогана

Президент Турецкой республики Реджеп Тайип Эрдоган немногословен, собран и категоричен: чтобы вновь сделать Собор Святой Софии мечетью, никакого внешнего разрешения не потребуется. Ни ЮНЕСКО, ни тем более Греции. «Греция не управляет этой территорией, поэтому она должна избегать подобных замечаний». Турция же – суверенная страна. Точка.

Понять Эрдогана несложно: он – практикующий мусульманин, глава «Партии справедливости и развития», формально светской, но опирающейся на религиозные круги и, медленно, но верно воплощающей идеи неоосманизма. Идеи постепенного возвращения Турции к традициям рухнувшей столетие назад Османской империи и столь же постепенного избавления от секулярного, либерально-западнического кемализма, наследия Мустафы Кемаля Ататюрка, возглавлявшего Турцию в 1920-1930 годах.

Сам Ататюрк пока «неприкасаем»: на турецких купюрах и монетах и практически во всех присутственных местах – его изображения. Похулить же память этого «турецкого Ленина» (иные сравнивают его с Муссолини и даже Гитлером) сродни государственному преступлению. Но для Эрдогана, весьма аккуратного в отношении Ататюрка, авторитет Аллаха, несомненно, выше. А соответственно, и желание «исламского реванша», главным символом которого для большинства практикующих мусульман Турции должно стать возвращение мечети в стены Собора Святой Софии Константинопольской.

Митинг сторонников Эрдогана в Стамбуле. Фото: cemT/shutterstock.com

Напомню, ситуация вокруг Святой Софии, некогда главного православного храма всего мира, в 1453 году, после захвата Царьграда турками-османами превращённого в мечеть, а с 1935-го решением Ататюрка и кабинета министров Турции от 1934 года действующего как исторический музей, обостряется не впервые. Начиная с прихода к власти Эрдогана в 2003 году (сначала в качестве премьер-министра), этот вопрос «вентилируется» из года в год.

Но, будучи прагматиком и стратегом, глава Турецкой республики прекрасно понимает, что он – не «султан Эрдоган». Во всяком случае, пока. А потому начал с малых дел: снял введённый при Ататюрке запрет на преподавание религиозных дисциплин в начальной и средней школе (для начала в качестве факультатива), а также запрет на ношение хиджаба, в том числе в учебных заведениях и государственных учреждениях.

Что же касается возвращения Святой Софии статуса действующей мечети, то эта давняя мечта как радикальных исламистов, так и многих вполне умеренных мусульман Турции оставалась на дискуссионном уровне. Об этой идее неоднократно говорилось в различных СМИ, делались заявления турецких политиков разного ранга, но только в 2020 году дело стало обретать серьёзный поворот. Так, 10 мая глава PR-управления президентской администрации Фахреттин Алтун, человек, очень близкий лично к Эрдогану, разместил на своей страничке в Twitter снимок Святой Софии, сопроводив его недвусмысленным заявлением:

Мы скучали! Нужно ещё немного потерпеть. Вместе доведём до успешного конца!

Не прошло и трёх недель, как 29 мая президент Эрдоган лично в онлайн-режиме принял участие в чтении в Святой Софии одной из сур Корана. Нет, это ещё не было непосредственно молебном, но только частью мероприятий, посвящённых. очередной годовщине захвата Константинополя (а соответственно, окончательного падения Ромейского царства, Византии) в 1453 году. Более того, уже в прошлом, 2019 году, в преддверии муниципальных выборов Эрдоган прямо заявил, что «превращение Святой Софии в мечеть позволит гражданам Турции и туристам посещать её бесплатно», а потом на одном из митингов и вовсе заявил, что сделает это в самое ближайшее время.

Этим желаниям пытаются противостоять самые разные силы: от турецкой оппозиции, либеральных кемалистов (к слову, мэр Стамбула Экрем Имамоглу принадлежит к их, основанной ещё Ататюрком, Республиканской народной партии), до греческих политиков. Последнее, пожалуй, только раззадоривает как исламистов всех мастей, так и самого Эрдогана, буквально на днях ответившего Греции предельно жёстко.

В итоге именно в 2020 году Государственный совет (высший судебный орган Турции) впервые решил рассмотреть жалобы на решение турецкого кабмина 1934 года и требование отменить это решение (заседание по этому вопросу состоится уже 2 июля). И юридические основания имеются. Начиная с того, что документ 1934 года не был опубликован в официальной правительственной газете, а сам Кемаль Мустафа на тот момент ещё не был официально объявлен Ататюрком, а потому не имел права принимать такие решения единолично, и заканчивая правами собственности турецких вакфов, – всё позволяет возродить мечеть в стенах Святой Софии элементарно росчерком пера президента Эрдогана.

Сохранившаяся православная мозаика Собора Святой Софии Константинопольской. Фото: Bisual Photos/shutterstock.com

Угроза уничтожения византийского наследия

Понять чувства и чаяния турецких мусульман несложно, аргументы же либеральных политиков, почему здания, ещё столетие назад бывшие мечетями, должны быть светскими музеями, близки отнюдь не большинству граждан Турции. Да и для православных христиан это отнюдь не аргументы. Однако важно понимать, что возвращение мусульманской мечети в стены Святой Софии, некогда главного православного храма всего мира, стены, до сих пор сохраняющие уникальные мозаики и фрески, несомненно, ускорит и без того стремительное уничтожение ромейского (византийского) наследия на территории современной Турции.

Читать еще:  Священники в Афинах должны будут соблюдать десять олимпийских "заповедей"

И потому неслучайно глава Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев) 6 июня сего года высказал отнюдь не либеральные опасения против идей современного турецкого руководства:

Для миллионов христиан по всему миру, особенно православных христиан, этот храм является символом Византии и символом Православия. Он был построен в VI веке императором Юстинианом именно как православный храм и стал не только чудом архитектуры своего времени, но и главным православным храмом Восточной Римской империи. Для нас, русских людей, этот храм дорог ещё и тем, что послы князя Владимира именно там, находясь на богослужении, почувствовали, что не знают, находятся они «на земле или на небе», и решили рассказать об этом князю Владимиру; по итогам этого посольства было принято историческое решение князя Владимира крестить Русь.

А потому владыка Иларион абсолютно убеждён: «Любые попытки изменить нынешний статус храма Святой Софии, который сейчас является музеем, приведут к нарушению тех хрупких межконфессиональных и межрелигиозных балансов, которые сложились к настоящему времени». То есть речь, разумеется, не о том, как хорошо, что в стенах некогда главного православного храма, несколько столетий бывшего мечетью, находится музей. Речь о важности сбережения наших православных христианских святынь, того самого византийского наследия, которое было и остаётся духовной и цивилизационной основой нашей страны.

Успенский собор Московского Кремля и Святая София Константинопольская. Фото: www.globallookpress.com

Молчанием Фанара предаётся Бог?

А вот теперь внимание: сегодня Святую Софию Константинопольскую защищают турецкая оппозиция (пусть в своих целях, далёких от интересов верующих), греческие политики, иерархи Русской Православной Церкви, а вот со стороны Константинопольского патриарха Варфоломея – звенящая тишина. С одной стороны, его сложно упрекнуть в этом, напоминая, что «молчанием предаётся Бог» (понятно, что этому гражданину Турецкой республики очень сложно поднимать голос против светских властей своей страны). Но с другой, не очевидно ли здесь трагическое воздаяние за кровь и слёзы православных христиан Украины, ответственность за которые взял на себя Фанар своим вторжением на каноническую территорию нашей Церкви в 2018 году?

То есть не прошло и двух лет, как Константинопольский патриарх Варфоломей, с подачи своих западных кураторов и из собственных восточно-папистских амбиций, сотворил антицерковное беззаконие на Украине, и главная святыня, главный исторический символ Константинополя, вновь может стать мечетью. Стоит напомнить, что в XV веке Святая София впервые стала мечетью спустя считаные годы после того как в 1439 году Константинопольская Церковь предала Православие, вступив во Флорентийскую унию с римо-католиками. Не налицо ли историческая параллель?

Да, сегодня понятно и то, что патриарх Варфоломей, недавно заподозренный в связях с идеологами и участниками попытки антиэрдогановского переворота 2016 года, в частности, с религиозно-политической сектой проживающего в США проповедника Фетхуллаха Гюлена, вынужден быть предельно аккуратным. И тем разительнее контраст с его же агрессивным поведением вне границ Турецкой республики, его многочисленные попытки навязать свою волю всем Православным Поместным Церквам (пример Украины – наиболее трагичен, но далеко не единичен).

И именно поэтому голос Русской Церкви в сложившихся обстоятельствах лишний раз демонстрирует, что боль православного Константинополя – это наша боль. Мы лишены этнической гордыни, той самой ереси этнофилетизма, осуждённой Константинопольской Церковью ещё в XIX веке. И когда мы говорим, что Москва – Третий Рим, это отнюдь не гордыня, не желание продемонстрировать русскую исключительность. Как очень точно определил замечательный русский историк приснопамятный Николай Николаевич Лисовой (1946 – 2019) в беседе с автором этих строк, в своём последнем интервью телеканалу Царьград:

Когда старец Филофей сказал, что «Москва – Третий Рим, а четвёртому не бывать», это было не горделивым лозунгом, мол, «мы – самые лучшие и самые высшие». Смысл этого был иным: «Ребята, мы – последний окоп, отступать некуда, если нас не станет, то и Православия не станет».

А потому, подытоживая, хочу подчеркнуть: в сегодняшних обстоятельствах сохранение Святой Софии как музея, безусловно, в интересах православных христиан всего мира, и христианам, безусловно, необходимо сплотиться вокруг этой проблемы. Нет, это не должно стать проявлением поддержки турецким либеральным силам, совсем не заинтересованным в защите прав христиан и византийского наследия, но пытающимся использовать обострившуюся ситуацию в собственной политической борьбе против Эрдогана. Однако как своими молитвами, так и прямым политическим действием мы должны продемонстрировать: Святая София для нас не просто музей, не просто камни, мозаики и фрески, но живые, святые камни и живые, святые образа. Более того, один из главных символов нашей веры – Святого Православия.

Основание монастыря приписывается монаху Варнаве (между 375 до 395 годами) [1] , а восстановление Святому Софронию после разрушительного набега агарян (арабов) в VI веке.

В византийскую эпоху монастырь пользовался благосклонностью нескольких поколений императоров и стал самым влиятельным и богатым на территории Понта в эпоху Трапезундской империи (1204—1461 годы). После падения последней все привилегии были подтверждены султаном Селимом I и всеми последующими османскими правителями.

Наибольшего расцвета монастырь достиг в XVIII—XIX веках.

После выселения греческого православного населения Анатолии в рамках греко-турецкого обмена населения в соответствии с положениями Лозаннской конференции, монашеская жизнь в Панагия Сумела пресеклась. Реликвии монастыря, в том числе чудотворная икона Панагия Сумела, были сначала спасены от потери понтийскими греками, а позже, в 1930 году, перевезены в Грецию, где пребывают в новом монастыре Панагии Сумела близ города Верия в Македонии.

На протяжении нескольких веков монастырь Панагия Сумела был святыней не только для понтийских греков, но и христианства всего мира, однако турецкие власти крайне враждебно относились к православному паломничеству. Впервые оно стало возможным только в 2007 году [2] . 22 ноября 2009 года в Москве состоялась встреча Председателя Великого Национального Собрания Турции Мехмета Али Шахина с Иваном Саввиди, координатором межпарламентской депутатской группы по связям с Парламентом Греция, депутатом Государственной Думы РФ, в ходе которой также обсуждался вопрос паломничества, а также инцидент, случившийся 15 августа 2009 года, когда в аэропорту города Трабзон православных священников заставили снять священническую одежду и кресты, якобы по указанию властей.

В 2010 году Министерство культуры и туризма Турции [en] по просьбе Вселенского патриарха дало согласие на проведение в монастыре Панагия Сумела первого с 1922 года [3] богослужения. 15 августа 2010 года, в день Успения Пресвятой Богородицы, Вселенский Патриарх Варфоломей I возглавил литургию в монастыре при стечении нескольких сотен паломников из разных стран [3] .

В сентябре 2015 года монастырь закрыт для посетителей ввиду начала производства восстановительных работ [2] . Открытие монастыря отложено из-за пандемии COVID-19.

Богослужения

В 20-е годы XX века богослужение в церкве было прекращено.

Только один раз в год — 5 июня — в день памяти святой Евфросинии Полоцкой проводится православное богослужение.

Затем проходит крестный ход до Спасо-Евфросиньевского монастыря.

Для самостоятельного посещения базилики и музея можно воспользоваться аудиогидом на белорусском, русском и английском языках. У входа в здание работает киоск, в котором можно приобрести путеводители, карты, сувениры, книжную продукцию.

Церковь Богоматери Монгольской

В бывшем Константинополе есть небольшой храм, который, в отличие других православных церквей Стамбула, не был никогда мечетью. Это церковь Панагии Мухлиотиссы (1282), основанная Марией — византийской принцессой и внебрачной дочерью императора Михаила VIII. Марию определили в жены Хулагу, монгольскому хану, покорителю Багдада и Персии. Путь к жениху был не близкий, и пока принцесса добиралась, хан скончался. Невеста, согласно брачному договору, стала супругой ханского сына. Когда от белой горячки умер и он, Мария вернулась на родину и основала в Константинополе небольшой монастырь, где и провела остаток своей благочестивой жизни.

Церковь, даже в самые жестокие по отношению к христианам времена, оберегал фирман, письменный указ о неприкосновенности храма, выданный Мехмедом II. Его копия и сейчас бережно хранится. А о периоде безжалостного преследования христиан говорит второе наименование храма: «Кровавая Церковь» (Kanli Kilisesi).

Когда служится служба в храме

Заупокойная служба проводится в храме утром, после литургии. Перед кануном (специальный столик с изображением распятия и рядом стоящими подсвечниками) читается молитва. Вечером собирают поминальную трапезу.

Чтобы помянуть покинувшего этот мир близкого человека, необходимо заказывать сорокоусты и панихиды.

Не нужно забывать про службы, которые посвящены всеобщему поминовению усопших христиан.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector