4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Восстановление деятельности Печерской обители: 1941 год

Сотрудничество Псково-Печерского монастыря с нацистами

Настоятель Псково-Печерского монастыря Павел Горшков с представителем фашистской комендатуры.

В годы оккупации в Псково-Печерском монастыре проходили съезды и совещания высшего духовенства Балтийского экзархата, в частности так называемое архипастырское совещание, состоявшееся 28 августа 1943 года в Сретенском храме, в котором приняли участие: митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский), экзарх Латвии и Эстонии, архиепископ Нарвский Павел (Дмитровский), епископ Рижский Иоанн (Гарклавс), епископ Ковенский Даниил (Юзвьюк), схиепископ Макарий и другие. Монастырскую братию представлял игумен Павел (Горшков), монахи Илья, Аркадий, Никон, сихмоиеромонах Симеон. Со стороны оккупационных властей присутствовали гебитскомиссар, городской голова города Петсери, префект полиции.

2 марта 1944 года в Псково-Печерский монастырь поступило распоряжение гебитскомиссара города Петсери Беклинга согласно которому предусматривалась реализация достигнутых ранее между оккупантами и монахами договорённостей о процессе упаковки наиболее ценных предметов ризницы и порядке их последующей «эвакуации». Ответственными за эвакуацию ценностей Горшков были назначены иеромонах Серафим (Розенберг), иеродьякон Вукол (Николаев), дьякон Илья (Нечаев), послушник Серафим Селиванов. Они подготовили ценностик отправке в Германию.

17 марта 1944 года в монастырь прибыл референт окружного комиссара Шиффер, зачитавший игумену Павлу (Горшкову) с братией два документа и давший им подписаться, что они ознакомились с содержанием и обязуются выполнить распоряжение Прибалтийского экзарха митрополита Сергия (Воскресенского) и гебитскомиссара Беклинга об эвакуации ризницы. К тому моменту в ризнице монастыря хранились художественные ценности, собранные за многие столетия, в том числе многочисленные подарки русских царей. 18 марта представитель немецкого командования Берг отправил четыре ящика с драгоценными предметами в Ригу. 30 мая 1944 года в штаб рейхcляйтера Розенберга заместителем Прибалтийского экзарха архиепископом Кауеном была отправлена записка, подтверждающая факт вывоза богатств монастырской ризницы и передачи их немцам.

В 1944 году художественные ценности, собранные в Пскове, повезли на запад вместе с отступающей немецкой армией. Здесь были собраны огромные исторические и художественные ценности, которые стоили гораздо больше, чем монастырские земли, постройки. Это, в первую очередь, монастырская ризница и библиотека. Начало ей было положено еще в первой четверти XVI века, при игумене Дорофее.

Осенью 1944 года игумен Павел (Горшков) был арестован уездным отделом НКВД, обвинён в сотрудничестве с германскими властям и осуждён; умер в 1950 году в Баинском отделении Сибирского лагеря МВД СССР , был реабилитирован в 1997 году и признан новомучеником и исповедником Русской православной церкви.

Как правило, говоря о деятельности Псковской Миссии, подчеркивают лишь факты восстановления разрушенных храмов, преподавания Закона Божия, открытия в Пскове свечной фабрики, церковной лавки, создание объединённого церковного хора и иконографической мастерской. Но при этом замалчивается или минимизируется факт сотрудничества миссионеров с нацистами и доносительства на партизан. Если же такое явление историкам не удаётся скрыть, то делается оговорка: «под пытками» или «под давлением следователя», причём подлинность протоколов допросов нигде не оспаривается. Так в наши дни сформировался определённый стереотип мышления: все документы и следственные дела НКВД сфабрикованы и не достойны доверия. Однако следственные дела 40-50-х годов нельзя отождествлять с делами 1937 года. В 1937-1938 годах следствие часто ограничивалось одним-двумя допросами. Следствие по делу о.Кирилла Зайца шло четыре полных месяца. Многие показания арестованных Псковской Миссии чётко обозначены во времени, часто даются собственноручные показания с точным указанием времени их написания. Нельзя упустить из виду и тот важный факт, что арестованным всегда обещается смягчение приговора при сотрудничестве со следствием. Поэтому многие арестованные давали подробные и правдивые показания. К тому же в протоколах допросов существует масса подробностей о жизни арестованных, которые не мог знать или придумать следователь. 21 августа 1941 года в немецкой газете появилось первое упоминание о Псковской Миссии. С разрешения СД (служба безопасности СС) в годы Великой Отечественной войны она обслуживала 200 приходов, в которых служили 160 священников, 25 диаконов и 150 псаломщиков. «. Установлено, что Псковская Миссия создана по инициативе немецкого командования и под непосредственным руководством гестапо», — свидетельствовал арестованный прот.Николай Шенрок.

Организатором Миссии был митрополит Сергий (Воскресенский), ставивший своей целью восстановление церковной жизни и получивший на это разрешение немецкого командования, которое, в свою очередь, намеревалось использовать служение православных священников в своих политических и военно-стратегических целях. Например, «Русский комитет», организованный в 1943 году в Пскове, в который входили офицеры-белогвардейцы, антисоветски настроенные граждане и некоторые члены Псковской миссии, обсуждал вопрос о политическом строе в России после победы фашистов. Комитет имел связь и с НТСНП — Национально-трудовым союзом нового поколения. В него входили и члены Миссии: Н.Д.Сабуров, К.О.Кравченко, В.М.Черепенькин, свящ.Г.Бениксон, который не только привлекал молодёжь и школьников Пскова в дружины по типу скаутов, но и руководил работой НТСНП, которая имела связь с СД. Осенью 1942 года член НТСНП и работник канцелярии Миссии А.М.Котон получил от свящ.Г.Бениксона разъяснение, «что работа Миссии не должна ограничиваться только чисто церковной деятельностью». Гримм — секретарь канцелярии Миссии — отдал приказ Котону в случае подхода Красной армии к Риге уничтожить архив экзархата, который не был исполнен, и архив попал в руки «Смерша» в результате ареста Котона. Получив документы из канцелярии митрополита Сергия (Воскресенского), «Смерш» начал заниматься вопросом его деятельности и убийства. Именно тогда встал вопрос о предательстве тех, кто мечтал и молился о победе фашистов.

Когда в 1944 году немецкие части начали отступать, духовенство эвакуировалось с ними в Прибалтику, затем многие добровольно ушли с фашистами. Так за границей оказались: И.Гримм, Б.Врангель, прот.Василий Мельников, казначей Печерского монастыря Серафим (Розенберг), свящ.Владимир Толстоухов, зав.хозчастью Миссии И.Ободнев. Там же оказался и свящ.А.Ионов — прототип героя художественного фильма «Поп». Только в жизни этот священник не был репрессирован и доносил на партизан. Многие члены Миссии оказались на скамье подсудимых, где признали измену Родине, сотрудничество с СД, желание победы Гитлера, доносительство на партизан. Ни один человек из членов Псковской Миссии не был расстрелян. Все они обвинялись по ст. 58-1 «А», 58 п.2 и 58-11 УК РСФСР. Статья звучала так: «Измена Родине, т.е. действия, совершённые гражданами Союза ССР в ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, как то: шпионаж, выдача военной или государственной тайны, переход на сторону врага, бегство или перелёт за границу». Поводом для обвинения явились циркуляры Миссии за № 714 от 9 июля 1943 г. и от 4 марта 1942 г.

Пожалуй, самой яркой и даже трагической фигурой в этой истории является немецкий фермер Георг Штайн. Впрочем, фермером он скорее был по совместительству, потому что большую часть своей жизни потратил на поиски похищенных гитлеровцами с территории СССР художественных ценностей. Этот уникальный человек потратил гигантские суммы и многие годы жизни, чтобы отыскать и вернуть Советскому Союзу огромные ценности, награбленные фашистами.

Незадолго до своей таинственной гибели в 1987 году известный немецкий искатель Янтарной комнаты Георг Штайн говорил: «Двенадцать лет работы в архивах увенчались удачей: нам с женой Элизабет удалось установить место хранения ценностей, принадлежащих Псково-Печорскому монастырю… Подбираться к скрываемым в ФРГ архивным документам нацистов простому фермеру Штайну было непросто — он прибегал к различным уловкам. Выдавал себя за историка, увлеченного темой средневековых уголовников, что позволяло работать в архивах ганзейских городов. Архивисты к нему привыкли, работа пошла веселей. Ему предоставили возможность просмотреть вывезенные Штабом Розенберга российские архивы.

Среди гитлеровских документов Штайн неожиданно обнаружил призрачную ниточку, свидетельствующую о том, что вывезенные из России ценности Псково-Печорского монастыря возможно и поныне находятся в Германии. Искатель зафиксировал найденные документы и обратился с банальным запросом к федеральному министру о местонахождении Янтарной комнаты. Ответ был ожидаемым: такого рода документами министр не располагает. В 1972 году Штайн, штудируя фонды боннского архива (закрытого для граждан СССР и ГДР), наткнулся на доклад директора Висбаденского городского музея. Оказывается, с 27 апреля 1955 года на попечении музея находились многочисленные произведения искусства, оставленные американцами после закрытия сборного пункта в Висбадене. Среди них могли быть и вещи из Советского Союза.

Штайн углубился в тему и обнаружил письмо директора Висбаденского музея, направленное в Госдепартамент США о намерении избавиться от русских икон. Руководитель программы реституции США Арделия Холл ответила, что музей может распоряжаться иконами по своему усмотрению. Дальнейший поиск в архивах показал, что в 1959 году городской музей Висбадена передал другому западногерманскому музею в Реклингхаузене собрания старинных русских икон. . Читать (Подвиг и гибель Георга Штайна http://www.lostart.ru/ru/studys/?ELEMENT_ID=2062 )

1. Прошения наместника Печерского монастыря игумена Павла Горшкова Господину Гебитскомиссару Псковского Округа и Печер от 23 июня 1942 г. и 13 авг. 1943 г. Фото П. Горшкова с фашистским генералом (копии с архивных документов). — «Псковская держава». Краеведческий архив

Читать еще:  Миссия и экуменизм неотделимы, заявил представитель Ватикана в РФ

Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Псковской области, фонд архивно-следственных дел, дело А–21132, том 1, листы 2–4, 64.

Архив Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Псковской области, фонд архивно-следственных дел, дело А–21132, том 3, лист 708.

↑ 1 2 Конфиденциальная рекомендация германского районного комиссара Печор Беклинга игумену Псково-Печорского монастыря о подготовке к эвакуации сокровищ. 2.3.1944 г.; Записка о передаче сокровищ в штаб рейсхлейтера. 30.5.1944 г. (копии с подлинников) — «Псковская держава». Краеведческий архив

В числе ценностей были золотые и серебряные кресты, чаши, дарохранительницы, ковши, кадила, лампады, старинные иконы, евангелия в позолоте, митры и многое другое.
Обвинён по статьям УК РСФСР №№ 58-1 «а», 58-10 ч. 2, 58-11. На него заведено следственное дело № 1178-44 г.

Прошения наместника Печерского монастыря игумена Павла Горшкова Господину Гебитскомиссару Псковского Округа и Печер от 23 июня 1942 г. и 13 авг. 1943 г

Записка (рапорт) Синода Эстонской Православной церкви митрополиту Алексию (местоблюстителю Московского Патриаршего Престола) относительно сотрудничества с германскими фашистами от 15.11.1944 г. (Таллин)

Конфиденциальная рекомендация германского районного комиссара Печор Беклинга игумену Псково-Печорского монастыря о подготовке к эвакуации сокровищ. 2.3.1944 г.; Записка о передаче сокровищ в штаб рейсхлейтера. 30.5.1944 г

Сборный лист N 157 (от 8 ноября 1941 г.) пожертвований на фашистскую Эстонскую народную самопомощь от братии Псково-Печорского монастыря

Комментарии могут оставлять, только зарегистрированные пользователи.

Псково-Печерский монастырь

Свя́то-Успе́нский Пско́во-Пече́рский мужско́й монасты́рь — один из самых крупных и богатых в России мужских монастырей с многовековой историей. В 1473 году здесь была освящена выкопанная в песке пещерная церковь Успения, что считается временем основания монастыря.

Монастырь ни разу за всю свою историю не закрывался. В межвоенный период и до 1944 находился в пределах Эстонии, благодаря чему сохранился.

В 1967—2006 годах в монастыре подвизался архимандрит Иоанн (Крестьянкин).

Содержание

История

Достоверных сведений о начале монашеской жизни на месте современного монастыря нет. Богом зданная пещера стала известна местным жителям в 1392 году.

В 1470 году в пещере поселился иеромонах Иона, бывший священник Георгиевского храма Юрьева-Ливонского (ныне Тарту), который ископал пещеру, где устроил церковь Успения Пресвятой Богородицы, освященную в 1473 году. Вокруг храма впоследствии образовалась обитель.

Находясь на границе между Россией и Ливонией, где владычествовали немцы, обитель не раз подвергалась разорению со стороны немцев, финляндцев, шведов, поляков. Московское правительство, ввиду важного военного положения монастыря, укрепило его крепостными стенами.

В Успенском храме в медной раке покоятся мощи прп. Корнилия, одного из первых игуменов обители, погибшего смертью мученика от руки Иоанна Грозного, который подозревал игумена в измене.

В ризнице хранилось множество древних драгоценностей и реликвий. Библиотека была богата старопечатными книгами и рукописями.

В годы Великой Отечественной войны

После оккупации Пcково-Печерский монастырь продолжал оставаться в двойном подчинении: митрополиту Таллиннскому Александру (Паулусу) и экзарху Прибалтики митрополиту Сергию (Воскресенскому). С 1940 года и до октября 1941 года наместником монастыря являлся архимандрит Парфений (Шатинин) [1] . В октябре 1941 года Парфений (Шатинин) ушёл на покой по старости и по решению старцев руководство принял игумен Павел (Горшков), управлявший монастырём до конца войны.

Монастырь принимал активное участие в деятельности Псковской православной миссии, внешне оказывал лояльность оккупационным властям для возможности легального служения.

В годы оккупации в Псково-Печерском монастыре проходили съезды и совещания высшего духовенства Балтийского экзархата, в частности так называемое архипастырское совещание, состоявшееся 28 августа 1943 года в Сретенском храме, в котором приняли участие: митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский), экзарх Латвии и Эстонии, архиепископ Нарвский Павел (Дмитровский), епископ Рижский Иоанн (Гарклавс), епископ Ковенский Даниил (Юзвьюк), схиепископ Макарий (Васильев) и другие. Монастырскую братию представлял игумен Павел (Горшков), монахи Илья, Аркадий, Никон, схииеромонах Симеон. Со стороны оккупационных властей присутствовали гебитскомиссар, городской голова города Петсери, префект полиции.

В мае 1943 года Псково-Печерский монастырь посетил и выступил перед насельниками А. А. Власов.

После освобождения Псковщины игумен Павел (Горшков) был включён в комиссию по расследованию преступлений оккупантов в Псковщине. Но в октябре 1944 года последовал неожиданный арест. Его обвинили в «шпионаже» и сотрудничестве с оккупантами. Осуждён на 15 лет за антисоветскую деятельность. Умер в 1950 году. Реабилитирован в 1997 году.

Послевоенное время

28 июля 1959 года Указом Святейшего Патриарха Алексия наместником был назначен игумен Алипий (Воронов) (в 1961 году возведен в сан архимандрита), — до 12 марта 1975 года усердно трудившийся в деле восстановления и сохранения Псково-Печерской обители. Алипий не позволил закрыть монастырь в тяжелые для церкви годы хрущёвской «оттепели», благодаря его усилиям в 1973 году в Печоры вернулись сокровища, вывезенные нацистами из ризницы монастыря [2] .

В монастыре провёл последние годы жизни митрополит Вениамин (Федченков).

В сентябре 1995 года архимандрит Псково-Печерского монастыря Роман (Жеребцов) по требованию патриарха Московского и всея Руси Алексия II подал в отставку. Он был обвинён прессой в том, что установил в монастырских пещерах гроб с телом Николая Гавриленкова, одного из руководителей тамбовской организованной преступной группировки. [3] .

Современный облик монастыря

Успенская пещерная церковь

Церковь Николы Вратаря

Построена по проекту преподобного Корнилия не позднее 1565 года при строительстве крепостных стен вокруг монастыря. Церковь соединяется с одной из боевых башен крепостной стены.

Большая звонница

К востоку от Успенского собора, по той же линии, на площадке находится главная монастырская колокольня, или звонница, каменная из нескольких столбов, поставленных в одну линию, от запада к востоку.

Большая звонница — одно из крупнейших архитектурных сооружений подобного типа (как и звонница Новгородского Софийского собора, звонницы церкви Богоявления и Пароменской Успенской церкви во Пскове).

Она насчитывает шесть основных пролетов (звонов) и седьмой, пристроенный позднее, благодаря чему образуется как бы второй ярус.

Собрание колоколов Псково-Печерского монастыря — одно из самых значительных как на Псковской земле, так и в Северо-Западной России.

Михайловский собор

Сретенская церковь

Строительство начато в 1867 году, завершено в 1870 году. Капитальный ремонт проведён в 1924 году.

Ризница

Стены и башни

Башня Верхних решёток — рядом с Тайловской башней, над оврагом и протекающем по его дну ручьём Каменец. В нижней части башни выложена небольшая каменная арка, сквозь которую воды ручья попадают внутрь крепости. Каменная арка или свод закрывался железной решёткой, чтобы осаждающие не воспользовались ручьём для проникновения в крепость. Решётка дала наименование и самой башне. Несмотря на то, что башня Верхних решёток стоит на дне оврага, она самая высокая в Печорской крепости, и её верхняя точка достигает высоты 25 метров. За стенами скрыты 6 боевых ярусов с бойницами и широкими камерами для установки пушек. Шатёр башни увенчан дозорной площадкой — караульней, караульной избой, с которой хорошо просматриваются подходы к крепости и ближайшая местность. От башни, словно крылья, расходятся участки стен — прясла, соединяя в одно целое башни, поставленные на берегах оврага. Особенно живописно этот участок боевых укреплений смотрится с туристической площадки, расположенной почти напротив башни Верхних решёток.

Башня нижних решёток, так же, как и Башня верхних решёток, поставлена на дне оврага, ниже по течению ручья, и замыкает северо-восточную дугу крепостной стены. Ручей здесь становится шире и глубже, чем там, где попадает в крепость. Башня Нижних решёток имеет четыре боевых яруса. На каждом из трёх нижних по четыре бойницы с широкими боевыми камерами. На самом верхнем ярусе — семь бойниц. Их расположение позволяло брать под контроль практически все направления возможных атак. Кроме того, на третьем ярусе имелся выход на крепостную стену. Эта деталь очень важна, ведь рядом с башней находятся нижние ворота. Чтобы усилить защиту ворот, над ними в крепостной стене были установлены бойницы, между которыми расположен киот с изображением Спаса.

Святые пещеры. Зачем Хрущев посылал ученых в некрополь Печерской обители

Визит президента

В пещерах круглогодично держится температура плюс 7 градусов и высокая влажность. Под ногами песочек, идёшь по нему как по мягкому ковру со свечой в руке. Без провожатого можно заплутать в пещерных улицах-галереях — их здесь семь. Есть и подземный храм в честь Воскресения Христова как знак всеобщего воскресения, когда мёртвые тела восстанут из гробов, обретут нетленный вид и соединятся со своей бессмерт­ной душой. Почивший старец архимандрит Иоанн (Крестьянкин), в 2006 г. похороненный в Святых пещерах, призывал паломников «войти в тишину пещер», чтобы наполнить серд­це «неземными чувствами». Здесь, в подземном кладбище, нет места страху и унынию, хотя гробы — вот они, на расстоянии вытянутой руки, до многих можно дотронуться. В Святых пещерах гроб с телом почившего ставят в одну из ниш в стене. При этом запах тления отсутствует, что удивило президента Бориса Ельцина, который осенью 1994 года посещал монастырь. Он допытывался: «Чем вы их мажете?» «Ничем, — ответили монахи. — Это чудо Божие». Но президент не успокаивался, тогда его спросили: «Есть ли среди вашего окружения тот, от кого дурно пахнет?» — «Конечно нет». — «Так неужели вы думаете, что кто-то будет дурно пахнуть в окружении Отца Небесного?»

Читать еще:  В Таиланде назначен новый буддистский патриарх

Пламя из гроба

Пещеры находятся внутри горы, которую называют Святая горка. Подняться на неё можно по крутой лесенке. И сразу ступаешь на землю, под которой находится «подземный некрополь». Весной здесь цветёт чудесный яблоневый сад. А шесть веков назад гору покрывал густой лес. Вход в пещеры открылся в 1392 г., когда местный крестьянин валил здесь деревья. Одно из них было вывернуто с корнями и открыло уходящий в глубь горы проход с надписью «Богом зданная пещера» (данная Богом пещера.Ред.). Спустя 80 лет здесь произошло первое чудо. К Богу отошла монахиня Васса. Её похоронили в выкопанной в пещерах могиле. Однако ночью гроб был поднят из земли невидимой силой. Те, кто хоронил монахиню Вассу, решили, что они допустили ошибку в чине погребения, и отпели её вторично. Но гроб вновь оказался на поверхности земли. В случившемся увидели волю Божию и гроб устроили в стене пещеры в нише. Так была положена традиция, согласно которой в пещерах уже похоронено более 10 тысяч человек.

Другое чудо с гробом преподобной матери Вассы произошло уже в ХХ веке, когда после октябрьского переворота 1917 г. гроб хотели вскрыть, думая, что там монастырские богатства. Однако из гроба вышел столб пламени и опалил кощунников. И сегодня на гробе преподобной можно увидеть следы огня. Рассказ об этом чуде возмутил Никиту Хрущёва, который, как оказалось, посещал монастырь и решил, что монахи всё выдумали. «К гробу преподобной Вассы направили комиссию учёных, — рассказал «АиФ» наместник Псково-Печерского монастыря архимандрит Тихон (Секретарёв). — Однако комиссия подтвердила, что огонь действительно изошёл из гроба».

Может показаться удивительным, что в пещерах мужского монастыря первой была похоронена монахиня. Преподобная мать Васса до пост­рига была Марией женой священника Иоанна Шестника. В Псков семья с детьми переехала из города Юрьева (ныне Тарту, Эстония) из-за притеснения со стороны католиков. А вскоре они узнали, что оставшийся в Юрьеве православный священник Исидор и 72 его прихожанина за исповедание православной веры приняли мученическую смерть: немцы-католики живыми загнали их под лёд реки Омовжи. Это произошло 8 января 1472 г. Священник Иоанн обвинял себя в малодушии и молил Бога простить ему побег из Юрьева. Узнав о Святых пещерах, решил поселиться там для покаяния и молитвы. В горе рядом с пещерами батюшка начал рыть храм, сегодня это старейшая церковь обители — Успенский пещерный храм. Жена Мария во всём помогала супругу, но не дожила до момента освящения храма из-за болезни, перед кончиной она приняла постриг с именем Васса. Овдовев, священник и сам принял монашеский пост­риг с именем Иона, его гроб в Святых пещерах находится недалеко от гроба преподобной матери Вассы. Двух этих святых считают основателями Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря.

В пещерах хоронили не только монашествующих. Здесь погребены предки Александра Пушкина и Михаила Кутузова, воины, сражавшиеся за обитель против польских и немецких захватчиков, благотворители.

У Бога все живы

На пещерном кладбище покоятся старцы обители. Один из них, праведный Лазарь, жил на рубеже ХVIII-XIX веков. У старца Лазаря две даты смерти. В 1808 г. после обморока он три дня не подавал признаков жизни, его положили в гроб и готовили к погребению, когда старец ожил. И прожил ещё 16 лет, отойдя к Господу в 91 год. Он никому не рассказывал, что видел за время своего трёхдневного замирания, лишь повторял слова из Псалтыри: «Люта смерть грешника…»

На улице подземного некрополя, где похоронены подвижники ХХ века, что не имя, то удивительная история. Подходим к захоронению схиархимандрита Агапия (Агапова), которого во время Великой Отечественной войны вместе с другими пленными повезли на запад, а в Риге батюшку, на котором были ряса и крест, выставили на продажу. Слава Богу, покупателем оказался добропорядочный латыш. Священник выжил, а после войны пришёл в монастырь.

Во время войны и сама обитель оказалась на оккупированной территории. В Святых пещерах прятались наши разведчики, куда воду и еду им носил старец Симеон (Желнин), ныне причисленный к лику святых. После войны спасённые разведчики приезжали в монастырь благодарить монахов. В пещерах похоронены 20 монахов-фронтовиков. Пройдя ад Второй мировой, в мирной жизни они выбрали путь служения Богу. В обители упокоились старцы с Валаама, чей монастырь был советской властью ликвидирован; выдающийся православный архиерей и церковный писатель митрополит Вениамин (Федченков); архимандрит Серафим (Розенберг) — он прожил в монастыре 62 года и ни разу не вышел за его пределы. Здесь похоронен архимандрит Иероним (Тихомиров) и схиигумен Савва (Остапенко) — его перевели в Печоры из Троице-Сергиевой лавры, а вместе с ним в монастырь потянулись несколько тысяч его духовных чад, которые сделали много для восстановления обители.

Иду дальше по подземным лабиринтам и вижу захоронение духовника братии схиархимандрита Александра (Васильева). Рядом с ним покоятся папа, мама и сестра. Все они также приняли монашество. Отец схиархимандрита приехал посмотреть, как сын живёт в монастыре, и остался в обители, приняв по­стриг. В одной келье с сыном он жил 17 лет, до своей кончины.

После посещения Святых пещер с новой силой открывается смысл слов: «У Бога все живы». И сердце радостно бьётся в унисон с колокольным звоном, который встречает меня на поверхности.

Почему с монастырём дружат олимпийские чемпионы и как крещенская вода помогает ставить рекорды, читайте в ближайших номерах «АиФ».

Уничтожение Успенского собора Киево-Печерской Лавры.

Успенский Собор за месяц до взрыва. 1941 г.

Отличный материал по этому поводу опубликован в приложении к украинскому еженедельнику 2000.

Автор — Евгений Павлович КАБАНЕЦ, ведущий научный сотрудник отдела истории Лавры Национального Киево-Печерского историко-культурного заповедника.

Гибель выдающегося шедевра древнерусского и барочного зодчества Успенского кафедрального собора Киево-Печерской лавры до сих пор считается одной из самых мрачных и тщательно скрываемых тайн коммунистической эпохи.

До начала перестройки официально утверждалось, что уничтожение храма — дело рук фашистских захватчиков, планомерно осуществлявших духовный и культурный геноцид на территории СССР. Однако со времени появления книги Анатолия Кузнецова «Бабий Яр», посвященной военной оккупации Киева в 1941—43 гг., стали распространяться версии о том, что взрыв в Лавре — всего лишь неудачная операция советских спецслужб, связанная с покушением на высокопоставленных нацистских чинов, пожелавших осмотреть собор. В связи с этим даже называлось имя немецкого сателлита, марионеточного президента Словакии Йозефа Тиссо, которого якобы перепутали с кем-то из фашистских главарей.

С конца 1980-х в периодической печати время от времени появлялись публикации на эту тему, имевшие, к сожалению, сугубо эмоциональный и абсолютно бездоказательный характер. В них искажался принцип беспристрастности и документальной обоснованности, их авторы зачастую забывали, что во всем цивилизованном мире судят и выносят приговор на основании неопровержимо доказанной вины, а не голословных подозрений. Однако никаких серьезных доказательств своей правоты никто так и не смог предъявить, и в первую очередь потому, что «независимые исследователи» не занимались серьезными поисками в открывшихся архивах, а лишь «комментировали» почерпнутые друг у друга догадки и домыслы.

За последние 20 лет в республиканских изданиях появились две новые версии, вроде бы подтверждающие «советский след» в «лаврском инциденте». Их можно условно назвать «признанием Спановского» и «свидетельством Лутина». Мы изложим здесь лишь общую канву упомянутых показаний. Оба источника сходятся в том, что Успенский собор был взорван дистанционно, при помощи советской радиомины. Но дальше начинаются непримиримые разногласия и противоречия.

Согласно первой версии, храм взорвала тщательно законспирированная диверсионная группа НКВД во главе с неким Спановским. Эта группа в течение полутора месяцев выжидала появления в Лавре кого-нибудь из нацистских бонз, ведя непрерывное наблюдение за центральным входом на территорию монастыря из соседних домов. И когда удобный случай представился, подвела техника: мина не взорвалась. Неполадки заставили руководителя группы послать отряд смертников, которые по стечению обстоятельств произвели взрыв в уже опустевшем храме и были застрелены эсэсовской охраной.

Согласно второй версии, взрыв храма произвел армейский (!) спецназ, возглавляемый лейтенантом Лутиным. Этот отряд также провел полтора месяца в безустанных наблюдениях за перемещениями в Лавре, но базируясь уже. на нижней территории монастыря, а точнее — прячась в лаврских пещерах! Разнятся и мотивы диверсантов. Если, по одной версии, энкаведисты шли на явную гибель с непонятной одержимостью, заведомо осознавая, что губят старинный храм, то бойцы РККА вроде бы до последнего оставались в неведении, что именно им предстоит взорвать, т. е. собирались действовать вслепую.

Взрыв Успенского Собора 3 ноября 1941 года.

Следует отметить, что публикаторы обеих версий позаимствовали сведения из третьих-четвертых рук, ухитрившись в ряде случаев произвольно исказить первоисточник либо снабдить его фантастическими деталями. В случае с «оригинальным» признанием Спановского, найденным нами в одной областной газете, выясняется, что саперы произвели взрыв, находясь в подземельях храма, а следовательно, были засыпаны обломками и не могли погибнуть от эсэсовской пули. Что касается действий группы Лутина, которая якобы собиралась привести в действие радиофугас при помощи радиокода «666» (библейское «число зверя»), то этот эпизод явно навеян плохими голливудскими блокбастерами. На самом деле в качестве радиосигналов в то время использовались довоенные паузовые музыкальные мелодии Харьковской и Минской широковещательных радиостанций (мелодии, которыми заполняется эфир между радиопередачами).

Читать еще:  Иракский богослов призвал мусульман возблагодарить Аллаха за поимку Хусейна

И это лишь вершина несостыковок, которые можно найти в упомянутых «откровениях».

Так что же на самом деле произошло в 1941 году? Постараемся рассказать об этом языком сухих фактов и цифр, оставив в стороне произвольные допущения и гипотезы.

По имеющимся сведениям, основные минно-подрывные работы в фронтовом Киеве выполняли специальные саперные подразделения Главного военно-инженерного управления Наркомата обороны СССР и действующей армии (РККА). Минирование военных и гражданских объектов на Киевском участке Юго-Западного фронта осуществлялось 11-м взводом спецназначения, который возглавлял лейтенант Михаил Татарский. Он оставил воспоминания, где подтвердил свою причастность к минированию блок-поста и железнодорожной станции Пост-Волынский, спуска к мосту им. Евгении Бош и самого моста, набережной возле Почтовой площади, железнодорожного моста в Дарнице и некоторых других объектов: здания ЦК КП(б)У, филиала музея Ленина, управления НКВД в Октябрьском дворце, спуска к Днепру в районе нынешнего обелиска Славы, а также (внимание!) Исторического музея.

Отметим, что со средины 1930-х экспозиция Исторического музея располагалась в зданиях Всеукраинского музейного городка на верхней территории Лавры. Попутно взвод Татарского заминировал и ряд других историко-архитектурных достопримечательностей столицы, в частности Оперный театр, а также все наиболее значимые культовые сооружения Киева — Софийский и Владимирский соборы, Андреевскую церковь. Впрочем, о последнем обстоятельстве историки предпочитают не распространяться по причине неосведомленности, а также потому, что из-за этого рушится вся их концепция об исключительном характере диверсии в Успенском соборе. В самом деле было практически невозможно с оперативной точки зрения и технически неосуществимо (о чем будет сказано ниже) оставить наблюдателей при каждом заминированном объекте и выжидать, пока в расставленную ловушку попадется «крупная рыба».

Координировал упомянутые действия капитан инженерных войск, представитель Генерального штаба Красной армии Хилякин, а непосредственным начальником лейтенанта был командир инженерного управления 37-й армии полковник Александр Голдович, который и ставил персональные задачи каждому руководителю оперативных групп. Сын последнего, Александр, был осужден в середине 80-х за антисоветскую пропаганду и агитацию и, отбывая срок в пермских лагерях, рассказал о причастности отца к минированию Крещатика и Успенского собора солагернику Г. Куценко, ставшему в 1990-е заместителем председателя Демпартии Украины. Показательно, что в мемуарах Григория Куценко говорится лишь о закладке взрывчатки, а не о подрыве указанных объектов. И этому есть объяснение.

Образцы советских радиомин (объектная мина Ф-10) вместе с экземпляром инструкции по их эксплуатации, перечнем рабочих частот и мощности подаваемых сигналов с радиостанций из-за просчета советского командования попали в руки к немцам уже в первой половине сентября 1941 г., в результате чего последние смогли оперативно организовать службу радиопротиводействия (перехвата и успешного глушения радиосигналов).

Обнаружив уязвимое место радиоуправляемых мин, немцы быстро сформировали подразделения постановки радиопомех и надежно блокировали радиомины в ряде больших городов. Так, в Харькове ими было успешно нейтрализовано 20 радиомин, которые, судя по отчету Центра постановки радиопомех, советские саперы безуспешно пытались взорвать. Но главное — небольшой срок работоспособности источников питания (максимум 40 суток) значительно ограничивал применение этих устройств по времени. В Киеве этот срок истекал 28 октября, если предположить, что мины были приведены в боевую готовность в самый последний момент при оставлении города нашими войсками 19 сентября 1941 г.

Отсюда следует вывод: Успенский собор никак не мог быть взорван советской объектной миной Ф-10, даже если таковая и была спрятана в нем. Не могли быть применены и более простые мины замедленного действия (МЗД-1), поскольку при их использовании невозможно осуществить корректировку времени взрыва (устанавливается лишь строго заданное время, а значит, и версия о наблюдательной группе, ждущей особого момента — всего лишь фикция).

Прелюдией трагедии 3 ноября стал допущенный немцами тактический просчет. Они не успели вовремя обезвредить мину, спрятанную под смотровой площадкой в Верхней лавре, и в результате диверсии 20 сентября 1941 г. (на второй день оккупации Киева) понесли первые болезненные потери: здесь погибли командующий артиллерией полковник Фон Зейдлиц унд Голау и представители его штаба. (о взрыве смотровой площадки можно прочесть здесь — Н.). За эту «оплошность», вероятно, и поплатился жизнью местный сотрудник, инженер Шеверницкий, демонстративно казненный 17 или 18 октября.

В оперативном донесении эсэсовской Айнзацгруппы Ц в Берлин от 28 сентября 1941 г. данный инцидент был преподнесен как крайне безжалостная и циничная выходка, что немедленно спровоцировало жесткую ответную реакцию Гитлера. (Кстати, в этом же донесении сообщалось, что немцами захвачен «план минирования» центральной части города и раскрыты «враждебные планы» противника, в результате чего арестовано «большинство работников НКВД, политкомиссаров, партизанских вожаков и партизан» и осуществлено успешное разминирование нужных общественных (но не жилых!) сооружений.) Уже 9 октября Гитлер издал секретный приказ командованию полиции и СС в Украине относительно «монастыря в цитадели Киева»: «Никакие священники, монахи или другие местные люди, которые обычно работают там, не имеют права входить в монастырь, который содержится в цитадели Киева. Монастырь ни в коем случае не должен быть местом труда или религиозной деятельности. Должен быть передан полиции и СС, а затем уничтожен или оставлен на их усмотрение». После подобной отмашки любые попытки заступиться за древний памятник были обречены.

Занявшие Лавру эсэсовские подразделения немедленно приступили к разработке мероприятий по исполнению воли фюрера. В рамках пропагандистской дезинформации 14 и 15 октября в Лавру в последний раз были допущены иностранные журналисты, которым продемонстрировали вполне благополучное состояние музейного городка. Но уже через несколько дней по распоряжению полицайфюрера Еккельна (Jeckeln) отсюда были выселены все местные жители и изгнаны музейные сотрудники, у которых отобрали ключи от всех помещений. Попытавшийся протестовать хранитель станковой живописи, сберегавшейся в Успенском соборе, Николай Черногубов был жестоко убит ранним утром 21 октября 1941 г. А уже 23 октября представители так называемой главной рабочей группы Украины, подчинявшейся управлению оперативного штаба рейхсляйтера Розенберга, начали «экспертизу» культурно-исторических коллекций Лавры. Одновременно была выставлена круглосуточная (!) охрана Исторического музея, после чего начался планомерный вывоз ценностей из Успенского собора.

Богатейшее собрание икон (коллекция Харитоненко и Порфирия Успенского) было перенесено в течение 1,5 недели в школу на Ново-Левашовской улице (ныне в черте Октябрьской больницы), хотя к музейным вещам из прочих зданий никто даже не притрагивался. Поскольку часть культовых вещей была намеренно оставлена в соборе, возникла иллюзия полной гибели бесценных сокровищ, хотя впоследствии эти вещи в 1942—1943 гг. оказались в Музее русского искусства. Наконец, 3 ноября 1941 г. в собор был приглашен «свадебный генерал» Тиссо, после чего немцы инсценировали покушение на него «партизан». Эта акция носила явно импровизированный характер, поскольку, по словам очевидцев, у одного из «ликвидированных» диверсантов, одетого в солдатскую гимнастерку, была обнаружена ложка в сапоге. Судя по всему, это были обычные военнопленные, которые содержались в концлагере на нижней территории Лавры и которым была отведена роль «закланных». Показательно, что и сам момент взрыва был скрупулезно запечатлен немцами на фотопленку с наплавного моста через Днепр. В средине 1990-х эти снимки найдены в частном собрании в Обергаузене и присланы в Киев при содействии доктора Вольфганга Айхведе (Еісhwedе), директора Fоrsсhungеsstеllе Osteuroра Бременского университета, занимавшегося проблемами реституции.

Следует отметить, что в течение последующих полутора лет нацисты пунктуально исполняли приказ Гитлера, разбирая постройки Верхней лавры чуть ли не до основания. И это при том, что, по свидетельству бывшего городского головы профессора А. Оглоблина, к маю 1942 г. «абсолютно все здания были в удовлетворительном состоянии». Нет сомнения, если бы пребывание немцев в Киеве продлилось, вся Лавра была бы ими «утилизирована».

Подобное отношение выразилось в следующих признаниях: высокопоставленные нацистские чины «были удовлетворены тем, что. монастырь Киево-Печерская лавра был уничтожен, поскольку, по их мнению, исчезновение этого памятника ослабит национальное сознание украинцев», «. следует помешать тому, чтобы древние места религиозного культа становились местами паломничества и, следовательно, центрами движения за автономию».

Согласно открывшимся в последнее время архивным документам и мемуарам, немцы признавали свою причастность к уничтожению Успенского собора. Об этом свидетельствуют воспоминания и признания ряда нацистских руководителей и военных — министра вооружений Альберта Шпеера, начальника группы религиозной политики министерства оккупированных восточных территорий Карла Розенфельдера, офицера вермахта Фридриха Хейера, имевшего сан евангелического священника, обергруппенфюрера СС Фридриха Еккельна, непосредственно руководившего подрывом храма.

Организовывая в послевоенное время судебные процессы над нацистскими военными преступниками, советское руководство еще в конце 1940-х гг. получило подробную информацию о зачинщиках и исполнителях злодеяния в Лавре, но было вынуждено скрывать осведомленность за пропагандистскими лозунгами, поскольку проиграло «минную войну» в Киеве осенью 1941 г. и предоставило оккупантам возможность совершать дерзкие провокации при помощи советских же взрывных устройств. Эта «мрачная тайна» по-прежнему оберегается как один из величайших секретов недавнего прошлого.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector