0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

За «Рождественскую ёлку» — в тюрьму

Содержание

Запрет на елки. Кто и как боролся с рождественской традицией

В одной из школ Бруклина ученикам запретили упоминать Рождество и Санта-Клауса, а рождественские каникулы они теперь будут называть «зимними праздниками». И, конечно, никакой елки. «Сноб» рассказывает, кто и как пытался запретить новогоднюю рождественскую ель с начала прошлого века до наших дней

Поделиться:

Никакой елки в Белом доме

В 1902 году незадолго до Рождества газета The Sun сообщила, что президент Теодор Рузвельт и его семья встретят Рождество в Белом доме, обменяются подарками, но не будут ставить рождественскую елку. Одни говорили, что это решение жены Рузвельта, которая стремилась к простоте и минимализму. Другие считали, что так президент хочет подать хороший пример своим гражданам. Ведь Теодор Рузвельт на своем президентском посту активно боролся не только за социальное равенство, но и за окружающую среду. Он был любителем природы и даже ездил в научную экспедицию в Бразилию.

Рождественские елки и раньше появлялись в Белом доме далеко не каждый год — например, президент Линкольн всегда обходился без елки, и никто не обращал на это особенного внимания. Но крестовый поход Рузвельта против рождественской традиции оброс легендами благодаря сыновьям президента. Восьмилетний Арчи и пятилетний Квентин никак не могли смириться с тем, что елки не будет, и поэтому протащили ее в Белый дом тайком. После праздника, 26 декабря, удивленный Рузвельт написал своему приятелю такое письмо:

Вчера утром в четверть седьмого дети, уже одетые, начали стучаться в нашу дверь — у нас над камином висели рождественские чулки, набитые подарками. Мы с женой встали, разожгли камин, закрыли окно и открыли дверь — приготовились поздравлять детей. Но сначала нас самих ждал сюрприз — оказывается, Арчи подговорил плотника, который работает в Белом доме, и они протащили в здание крохотную елку, поставили ее в уборной и нарядили. Арчи повесил на ее ветки подарки для каждого из нас, даже для собаки, кота и пони, на котором Арчи катается.

Рузвельт, хоть и был тронут такой заботой, пригласил в Белый дом своего знакомого специалиста по природным ресурсам Гиффорда Пинчота, чтобы он, как эксперт, рассказал мальчикам, почему не стоит рубить деревья. Но тот неожиданно встал на сторону детей: он сказал, что периодически ели все-таки нужно срубать, чтобы другим доставалось больше света и они лучше росли. Правда, президента это не убедило. Через год The Sun сообщила, что на Рождество дети Рузвельта поедут в гости к родственникам, которые наряжают у себя дома елку. А вот уже в 1906 году елку все-таки поставили. Кто переубедил президента — неизвестно, но 25 декабря, наутро после Рождества, газета The Washington Herald вышла с заголовком «Дети наполнили Белый дом весельем», а в тексте пояснялось, что на этот раз в здании стоит большая елка.

Елка и немцы-предатели

Если Рузвельт запрещал ставить елку только в Белом доме, то в России ее пытались запретить по всей стране. Первая попытка избавиться от рождественской традиции была предпринята еще до революции — во время Первой мировой войны. По всему миру тогда шел поиск народов-предателей, и в Российской империи началась довольно мощная антинемецкая кампания.

«Нам, русским, необходимо начинать систематическую борьбу, которая выразилась бы в том, что мы будем вытеснять и удалять одного за другим принявших русское подданство немцев, а в особенности тех из них, которые стоят во главе какого-либо общества или предприятия», — писал в 1916 году почвовед Митрофан Белавенец в брошюре «Немец во главе городских предприятий», входившей в серию «Борьба с немецким засильем». В это время в России проживало примерно 1 790 489 человек, которые называли своим родным языком немецкий — примерно 1,4% населения. Многие из них вели бизнес, и им пришлось срочно продавать фирмы или передавать их в управление русским партнерам. В 1914 году власти некоторых губерний запретили выпускать немецкоязычные газеты и говорить на немецком языке в общественных местах. 10 октября после молебна на Красной площади патриотически настроенная молодежь устроила в Москве погром: с криками «Долой немцев!» толпа врывалась в магазины, принадлежащие людям с немецкими фамилиями, била витрины и устраивала беспорядок.

Именно тогда новогоднюю елку объявили «вражеской немецкой затеей» и стали запрещать в некоторых учреждениях. «Петроградский училищный совет воспретил во всех церковных школах устраивать елки, т. к. обычай елок перенесен к нам от немцев», — писала в 1914 году газета «Московская копейка». Когда в 2015 году немецкие военнопленные в саратовском госпитале устроили новогодний праздник с традиционной елкой, в прессе это назвали «вопиющим фактом». В 1916 году Священный синод и вовсе запретил установку елок по всей стране. Правда, на этот запрет мало кто обратил внимание: даже солдаты, которые воевали против Германии, ставили елки на позициях. «Прием, который мы встретили у наших героев, не поддается передаче, — писала одна из артисток Мариинского театра после посещения фронта. — Нам пришлось также присутствовать и принимать участие на позиционной рождественской елке».

Только тот, кто друг попов, елку праздновать готов

Вопреки расхожему мнению, после революции елки не запрещали — наоборот, Владимир Ильич Ленин их очень любил. Тем более что немецкий пролетариат по определению не мог быть врагом советской власти. Правда, многие соратники Ленина пытались объявить елку «буржуазным предрассудком», но спорить с вождем не могли, а он лично устраивал детские елки в Сокольниках. В 1919 году, когда он ехал на праздник, на его машину напали бандиты — не узнав Ленина, они его ограбили. Но даже несмотря на это он доехал до елки и как ни в чем не бывало водил на ней хороводы с детьми.

Уже после смерти Ленина, в 1927 году, в Советском Союзе начали бороться с елками в рамках антирелигиозной кампании. «Рождественская елка — это фетиш. Выбросив иконы за окно, мы прячем бога за елку. С этим позорным явлением необходимо кончать. Конечно, нет и не должно быть места ни елке, ни рождественским подаркам», — писал журнал «Безбожник у станка» в заметке «Прочность рассудка».

Украшение елки в это время было преступлением, и по улицам ходили дежурные, которые заглядывали в окна — нет ли там наряженного дерева. В школах проводили «антирождественские вечера», на которых высмеивали церковь и ее служителей. Постепенно к антирелигиозной кампании присоединились и защитники леса. В 1931 году в ленинградском детском журнале «Чиж» напечатали стихотворение Александра Введенского:

Не позволим мы рубить
Молодую елку,
Не дадим леса губить,
Вырубать без толку.
Только тот, кто друг попов,
Елку праздновать готов!
Мы с тобой — враги попам,
Рождества не надо нам.

Некоторые, однако, продолжали украшать елку к Рождеству, иногда даже воспитатели в детских садах осмеливались последовать дореволюционной традиции и устроить праздник для детей, но в таких случаях, как вспоминает писательница Ирина Токмакова, окна приходилось занавешивать пледами, чтобы никто не увидел.

Однажды в 1935 году в Москву приехала украинская делегация, и Сталин показывал гостям город. В автомобиле также был один из видных партийных деятелей Павел Постышев. По дороге он завел речь о возобновлении традиции: «Товарищ Сталин, вот была бы хорошая традиция и народу понравилась, а детям особенно принесла бы радость — рождественская елка, — обратился он к вождю. — Мы это сейчас обсуждаем. А не вернуть ли детям елку?». И Сталин его поддержал: «Возьмите на себя инициативу, выступите в печати с предложением вернуть детям елку, а мы вас поддержим».

28 декабря 1935 года в газете «Правда» вышла заметка от имени Постышева под названием «Давайте организуем к Новому году детям хорошую елку!»:

В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев.

Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как «левые» загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею. Следует этому неправильному осуждению елки положить конец. В школах, детских домах, дворцах пионеров, детских клубах, кино и театрах — везде должна быть елка! Не должно быть ни одного колхоза, где бы правление вместе с комсомольцами не устроило бы накануне Нового года елку для своих ребятишек

После этого в СМИ началась мощная кампания уже за возвращение елки, только теперь о Рождестве не упоминали — елка стала не рождественской, а новогодней. О том, что традиция когда-то была как-то связана с религией, старались не упоминать.

29 декабря газета «Правда» сообщила, что в парке «Сокольники» поставят большую елку, украшенную гирляндами и фонариками, а 30 декабря в газете появилась фотография огромной елки в «Детском мире». А уже в следующем году при Наркомпросе создали специальный Комитет по игрушке, который занимался подготовкой к Новому году, а в журнале «Мурзилка» напечатали новогодний рассказ о том, как Мурзилка изобретает прессованную елку для полярников на Северном полюсе.

Правда, Павел Постышев — человек, спасший новогоднюю традицию — в конце 30-х годов оказался троцкистом и вредителем, и 26 февраля 1939 года его расстреляли в Бутырской тюрьме. Но снова отменять елку никто не стал, и с тех пор каждый год елки наряжали по всей стране. Читать дальше. XXI век >>

Православная Жизнь

Опыт преподавания Закона Божия в условиях безбожных гонений.

Просветительская церковная работа с детьми до революции переплеталась с государственным просвещением. В школе наряду с другими предметами преподавался Закон Божий. Немалая доля новомучеников преподавала этот предмет по селам и городам. Сам патриарх-исповедник Тихон видел в этом факте весомую возможностью для духовного воспитания маленьких христиан.

В революционные дни этому вопросу большое значение уделил Священный Собор 1917-1918 гг. Уже прославлено около 50 святых бывших тогда на Соборе. Все они непосредственно участвовали в обсуждении вопроса передачи живого опыта веры и православной жизни детям. Через несколько дней после октябрьского переворота Поместный Собор издал постановление «О правовом положении Православной Российской Церкви» от 2 декабря 1917 г. В нем, между прочим, выражалось убеждение, что во всех школах «воспитание православных детей должно соответствовать духу Православной Церкви», а преподавание Закона Божия для православных учащихся низших, средних и высших учебных заведений происходит за счет казны (ст. 19 определения). Таким образом, Церковь подчеркнула важность преподавания Закона Божия на всех ступенях образования.

Читать еще:  Оберегающие символы с изображениями стихий

Атеистическая власть, уже раскрывшая к тому времени свою личину, по мысли историков, в ответ на это заявление Собора издала известный декрет «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви» от 20 января 1918 г. Декрет последовательно отвергал все пункты постановления Собора.

Весь старый строй обучения религии в школах рухнул. Нарушая декрет, по настоянию родителей и педагогических советов, еще по местам продолжалось преподавания Закона Божия в школах, но с каждым днем делать это становилось все сложнее. Через полгода после декрета, 10 августа 1918 года, на Священном Соборе докладчик Отдела по преподаванию Закона Божия заявил: «Преподавание Закона Божия по декрету. не допускается. Священный Собор в свое время протестовал против означенного распоряжения. На Собор после того стали поступать сообщения о протестах на местах: эти сообщения получены Собором из всех мест государства и говорят о твердом желании народа оставить преподавание Закона Божия в стенах учебных заведений как начального типа, так и средних… благодаря поддержке родительских организаций и педагогических советов, преподавание Закона Божия в школах фактически, за немногими исключениями, и до сих пор всюду продолжается». Однако ситуация неуклонно менялась не в пользу христианского воспитания в школе.

Учитывая «дух времени», представители Собора уже понимали, что необходимо разрабатывать систему внешкольного духовного образования детей. То, что Закон Божий преподавался в школе, было до революции хорошо, но не следует забывать статистику посещающих учебные заведения, приведенную на Поместном Соборе: 4 человека на 100 человек населения. В одной из епархий били опрошены дети и оказалось, что половина из них вообще не учатся в школе, а учащиеся страдают невежеством в делах веры.

Как ни странно, на Соборе были дебаты о возрасте обучения закону Божию. Думается, следует привести возражение одного из делегатов от мирян родом из Херсонской губернии, генерала Л.К. Артамонова: «Утверждение, что Закон Божий необязателен в детском возрасте и может быть преподаваем только в зрелом возрасте, есть замаскированное желание ослепить духовно будущее наше поколение, и притом как можно раньше… все религии признают обязательность обучения детей истинам веры на своем материнском языке. Закон Божий на Руси с древнейших времен был обязателен для православных русских людей. Стоит лишь прочитать «Домострой», чтобы в этом убедиться. В нашей Святой Руси считалось для верующего и церковного человека постыдным не знать Священного Писания и псалмов. В старину не знающим и не желающим научиться Закону Божию грозило даже суровое наказание. Я считаю обязательным обучение наших детей истинам нашей православной веры, и это — первое постановление, которое Собор должен огласить пред всей нашей Церковью. Родители должны добросовестно исполнить это требование Собора пред страхом отлучения от Церкви, если они не будут учить своих детей или не примут мер для их научения законоучителями».

Почти год на Соборе развивалась мысли о внешкольном и внебогослужебном обучении детей вере. Становилось все яснее, что центром религиозного воспитания и просвещения детей должны стать храм и семья. И, пока это было возможно, необходимо было действовать и находить подходящие формы, что и случилось уже летом 1918 года, когда был принят доклад о внешкольном, внебогослужебном обучении народа вере.

18 января 1918 г. в Священный Собор поступило заявление священника Аполлинария Рождественского, предложившего в качестве внешкольного церковного образования древнюю форму – катехизаторские и огласительные беседы с детьми и взрослыми в храме. Это могло бы заложить мировоззрение на всю жизнь. При этом он сослался на успешный опыт петроградских священников, которые устраивали при церквях особые детские организации: дети собирались два раза в неделю в храме по вечерам, пели, участвовали в богослужении, слушали беседы и задавали вопросы.

Следует заметить, что уже после Собора многие пастыри озаботились возможностью испробовать на практике такую работу.

Священномученик Пётр Зверев в монастыре ввел преподавание Закона Божия детям. Священник Евлампий Своеземцев, друг сщмч. Кирилла (Казанского) и сщисп. Афанасия (Сахарова) был арестован 27 ноября 1922 и обвинен в «преподавании Закона Божиего несовершеннолетним», а в другой раз, в 1927 году, между прочим, о.Евлампию вменялась в вину организация детской «Рождественской елки».

К слову сказать, деятельность братьев Егоровых, которая приводилась на Соборе в качестве примера, имела свой успех и после революции. Александро-Невское братство во главе со сщмч. Львом (Егоровым) одной из своих приоритетных задач сделало церковную работу с детьми. Братчики делали все возможное, чтобы после запрещения изучения Закона Божия в школах, в народе не угас огонь веры. По благословению митрополита Вениамина, лаврские иноки и миряне из братства вели 69 детских кружков, в которых изучался Закон Божий. Много внимания уделялось катехизации детей – их учили церковному пению, церковнославянскому языку.

Священномученик Михаил (Люберцев) был арестован 19 марта 1931 года. Его обвиняли в организации нелегального монастыря, а также в том, что он со своими сообщниками организовал кружки для школьников по изучению Закона Божия, и создал сестричества, в среде которых широко распространялась богословская литература.

В это время уже набирал свою силу молодежный Христианский студенческий кружок, как средство проповеди Евангелия в атеистические времена, куда входила и православная молодежь, и будущие новомученики. Это была, по существу, целая серия связанных между собою кружков, союзов, они существовали во многих городах СССР. Эти дети, юноши и девушки, до конца дней своих пронесли духовную связь между собою и в условиях советской власти передавали огонь веры новым поколениям.

Идея воспитания и образования в духе веры в Церкви жива во все времена. Опыт новомучеников уникален, так как дело образования было для них делом первостепенной важности. Гонения и ужас репрессий не могли погасить огонь веры и просвещения. Для возрождения в наше время катехизаторской и просветительской работы нам просто необходим опыт наших братьев по вере, необходимо горение духа и ревность о Слове Божием. Евангелизация, или передача веры в Воскресшего Господа, призвана встать в основе современной Церковной жизни. Наш Господь – Учитель, и нам необходимо Ему подражать во все времена.

Иерей Андрей Гавриленко

Как боролись с рождественской ёлкой в СССР

Приближается наш самый любимый праздник Новый год и самый светлый христианский праздник – Рождество. Волшебное время, когда так легко верить в чудо и ощущать любовь, добро и семейное счастье, из которого соткан весь мир.
Трудно поверить, что почти 62 года Россия жила без официального празднования Рождества Христова и только 6 лет было запрещено в СССР праздновать Новый год.

В Советском Союзе воинствующий атеизм был в основе внутриполитической жизни, а проявление религиозных чувств и вера в Бога запрещалась, поэтому в 1929 году официально запретили празднование Рождества Христова.
Дни главных церковных праздников оставались нерабочими, поэтому были придуманы новые, «революционный праздник» — «комсомольское рождество», чтобы «развить антирелигиозную пропаганду и отвлечь молодёжь и взрослое население СССР от празднования в церкви».

Комсомольцы в рождественские дни повсеместно обходили дома с красной звездой и пением революционных песен, «славя Советскую власть по примеру того, как подростки славят Рождество Христово», и устраивали «красные ёлки», украшая их вместо фигурок ангелов и младенцев в колыбели пятиконечными звездами и гирляндами красных флажков.

Рабочая молодёжь смотрела кино и слушала доклады, разоблачавшие «экономические корни» и «языческое происхождение» Рождества Христова, доказывающие, что в праздниках нет ничего святого, что «религия — опиум для народа», а «человек создал бога по образу и подобию своему».


Практически по всем городам России комсомол «дал бой религии», проведя на Рождество массовые антирелигиозные демонстрации с плясками ряженых у костра, прыжками через огонь, факелами, оркестрами и пением революционных песен, сожжением «богов всех времён и всех народов». Во многих городах церковные рождественские службы были перенесены или отменены во избежание столкновений с безбожниками.

Простой народ при приближении карнавальных комсомольских процессий, не желая смотреть на богохульства, отвратительные даже для неверующих кривляния безбожников, закрывал ворота и окна, гасил огни в домах.


Уличные шествия и комсомольские карнавалы в период церковных праздников, были осуждены Лениным как «вредное озорство», и запрещены директивами компартии, призвавшими агитаторов отказаться от «нарочито грубых приёмов, издевательства над предметами веры и культа». Отныне «комсомольское рождество» рекомендовалось проводить в стенах клубов в виде массовых вечеров с докладами и театральными инсценировками.

В циркулярах указывалось, что «антирелигиозная пропаганда должна вестись в форме естественно-научных и политических разъяснений, подрывающих веру в бога». Безбожные праздники разрешалось отмечать только в городах, но не в деревне, где комсомольцев прозвали «надругателями». «Штурм небес» сменился длительной осадой.

В декабре 1924 года организация Общества друзей газеты «Безбожник» рассматривало Рождество, как «буржуазный пережиток», а в 1925 году всероссийский Союз безбожников рапортовал, что «рождественские предрассудки почти прекратились», на базарах не видно ёлок, так как «мало становится бессознательных людей!». На самом деле Петроград был завален ёлками, из пригородных голодающих деревень, но большие ёлки не покупали, потому что не было денег, народ бедствовал, покупали ёлки только маленькие, «пролетарские» — чтобы поставить на стол.
Пролетарский поэт Владимир Маяковский писал:
Купишь ёлку, так и то нету, которая красива,
а оставшуюся после вычески лесных массивов.
Что за радость?
Гадость!
Почему я с ёлками пристал?
Мой ответ недолог:
нечего из-за сомнительного рождества Христа
миллионы истреблять рожденных ёлок.


В журнале «Огонек» писали: «Религиозные родители под видом «веселой ёлки» навязывают детям «боженьку» и другие небылицы вроде «рождественского деда». Большой вред приносит культ ёлки лесам. Давно уже следовало бы положить предел и мистическому вредному поклонению ёлке, и порче лесов. Мы надеемся, что агитация союза безбожников окончательно сломит бессмысленный обычай. Вместо того, чтобы ставить ёлку на крест, поставим крест на ёлку!»
Но Рождественскую ёлку и 1929 году не удалось «выселить» даже из квартир многих партийных и комсомольских работников. Газета «Ленинский путь» резко критиковала их позицию в редакционной статье «Религия в быту коммунистов и комсомольцев» в феврале 1929 года:
«Наши ёлочные герои оправдываются ссылкой на то, что Ленин устраивал ёлки детям, и они хотели сделать радость детям. Надо помнить, что «всякому овощу своё время» и, что было терпимо в начале Советской власти, совершенно недопустимо на 12-м году Октябрьской революции».


По своему размаху «комсомольское анти Рождество» в 1930 году не знало себе равных. К безбожному карнавалу, возрождённому после ленинского запрета, на предприятиях и в учреждениях готовились как к первомайской или октябрьской демонстрации. В Рождество по всем городам и многим деревням с небывалым масштабом прошли карнавальные «похороны религии». Колонны демонстрантов шествовали с красными знамёнами и антирелигиозными плакатами, на грузовиках везли ряженых в «попов» и «монахов» комсомольцев.
На площадях устанавливали приготовленные для сожжения рождественские ёлки с развешенными на них куклами, изображавшими священников. Комсомольские митинги завершались сожжением ёлки и танцами. В этом сожжении было что-то дикое и языческое, и это обряд очень любила комсомольская молодёжь.


В каждой школе и детском саду висели плакаты: «Родители, не сбивайте нас с толку — не делайте Рождества и ёлку!». Детские журналы взывали к юным читателям: «Теперь мы все должны бороться против ёлки!».
Журнал «Юный натуралист» в статьях «Вред рождественской ёлки» и «Рождество Христово — поповская сказка» призывал «не тратить ни копейки на праздник Рождества». А детский журнал«Чиж» опубликовал стишок поэта-авангардиста Введенского «Не позволим», в котором были такие слова:
Только тот, кто друг попов,
Ёлку праздновать готов!
Мы с тобой — враги попам,
Рождества не надо нам.


Лишь немногие семьи теперь осмеливались тайно ставить ёлку на Рождество, плотно занавешивая окна одеялами, чтобы не было видно с улицы, но по домам ходили проверяющие, высматривая ёлки.
Официальный запрет на ёлку и празднование Нового года в СССР продержался до 1935 года — только 6 лет!
Правительство Советского Союза, в конце концов, поняло, что невозможно искоренить народные традиции и обычаи, связанные с встречей Нового года и Рождества. В 1935 году государственная политика СССР изменилась, и неистребимые в народе новогодние традиции были приняты как часть светского празднования Нового года -1 января.
Декрет Совнаркома 1936 года вводил официальное празднование Нового года, но не Рождества. Поспешно разрабатывался советский новогодний ритуал, наполнивший иным смыслом былую рождественскую традицию.

Читать еще:  Будущее России неотрывно от ее духовных традиций, убежден глава МИД РФ

Счастью советских людей не было предела: в течение одного часа на Зацепском рынке Москвы раскупили 700 ёлок. Правда, наряжать ёлки было нечем, ёлочных игрушек в магазинах не было, но голь на выдумку хитра! Гастроном № 1 ГУМа за 2 дня до Нового года распродал годовой запас грецких орехов для ёлочных украшений… На ёлку вешали конфеты, яблочки, орешки, бублики, бумажные игрушки…


С тех пор «рождественская ёлка» в советской России устойчиво воспринималась как «новогодняя», таким способом советская идеология попыталась заменить религиозные христианские праздники официальными светскими праздниками. Венчала ёлку уже не восьмиконечная Вифлеемская звезда, а красная пятиконечная, а ёлочные игрушки изображали не только зверей и птиц, но и «героев революции», красных трубачей, барабанщиков и кавалеристов в будённовках, а на шарах — портреты Ленина, Сталина, Маркса и Энгельса.


Попыток отменить ёлку в Советском Союзе больше не было. Подарки под новогодней ёлкой и посещения Деда Мороза также стали частью новогодних традиций и утратили первоначальные рождественские ассоциации.
На встрече Нового 1937 года в московском Доме Союзов впервые появилась спутница и внучка Деда Мороза Снегурочка — русский сказочный персонаж, не связанный с празднованием Рождества Христова. Появились новые персонажи новогоднего празднества — Старый год и юный мальчик Новый год…

Традиция празднования 7 января Рождества на государственном уровне была возрождена в России в 1991 году.

Не смотря на все государственные запреты, Рождество всегда отмечалось в церковных обрядах, ведь церковь была отделена от государства. Тайно отмечать Рождество не прекращали и в русском православном мире, в глубоко верующих христианских семьях, не смотря на все запреты.

И какое счастье, что теперь мы отмечаем самые любимые, самые светлые и радостные зимние праздники, не скрываясь.

Запрет и реабилитация ёлки и Деда Мороза в 20-30-е годы XX века

Запрет ёлки и Деда Мороза – мероприятия по дискредитации праздничного дерева и зимнего волшебника как атрибутов Рождества. Проводились в 20-30-е годы XX века в рамках общей антирелигиозной политики СССР. Идеологи атеистического государства последовательно «выдавливают» религию и все, что с ней связано, из жизни общества.

  • Новогодняя ёлка и Дед Мороз как атрибуты невежества и религиозных предрассудков
  • Борьба с новогодней ёлкой в СССР
  • Как жители страны обходили запреты и устраивали для детей ёлку
  • Заметка Павла Постышева в «Правде»
  • Мгновенная реабилитация ёлки

Систематически подвергаются репрессиям служители культа, массово закрываются храмы и монастыри, разворачивается масштабная антирелигиозная пропаганда. Была создана общественная организация «Союз воинствующих безбожников», печатным рупором которой являлась газета «Безбожник».

Новогодняя ёлка и Дед Мороз как атрибуты невежества и религиозных предраcсудков

Дед Мороз становится постоянным персонажем политических карикатур и сатирических стихотворений. Общение с этим антигероем новой жизни не сулит ничего хорошего. Он обманщик и пособник врагов советской власти – буржуазии, попов, куланов, вредителей. В те годы имя зимнего волшебника-дарителя «Дед Мороз» еще не устоялось. Его часто, как в дореволюционные годы, называют, рождественским или святочным дедом.

Таким образом, начиная со второй половины 20-х годов новая власть начинает активно бороться с праздничным деревом и святочным дедом, то есть с Дедом Морозом. Во всех уголках большой страны издаются брошюры и листовки, показывающие вред рождественских традиций.

Новогоднюю ёлку всё более и более разнузданная пропаганда связывает с ненавистным капиталистическим строем. В 1929 году в стране вводится новый режим работы: 5 рабочих дней + 1 выходной. Несколько лет люди будут работать по такому скользящему графику, который фактически отменял все религиозные праздники. 7 января 1930 года стало первым «рабочим» Рождеством в стране победившего социализма. Пойдет очень много лет, прежде чем рождественский праздник снова станет выходным. И случится это только в 1990 году.

Борьба с новогодней ёлкой в СССР

Светлый Рождественский праздник объявляют пьяным праздником, во время которого попы специально спаивают народ. В книге известного специалиста по истории новогодней ёлки и традиций празднования Нового года Евгении Душечкиной приводятся стишки, опубликованные в одной из районных газет:

«На пьяную ёлку тратится денег масса,

Пьяный праздник – в кармане дыра.

Сохранит твои деньги сберегательная касса

С пьяным праздником кончить пора».

Конечно, вместе с Рождеством была отменена и нарядная ёлка, и другие атрибуты праздника, и волшебник-даритель. Рождеству повсеместно противопоставляется новый советский праздник Великой Октябрьской революции, который отмечался долгое время целых два – 7-8 ноября. Более того, горячие головы в революционном угаре предлагали сделать началом Нового года 7 ноября.

В начале 30-х годов по улицам ходили активисты, чаще всего комсомольцы, которые внимательно смотрели по сторонам и заглядывали в окна – не устраивает ли кто-нибудь для своих детей рождественскую ёлку. Слежка за людьми в период новогодних и рождественских праздников становится обыденным делом.

Молодежь устраивает, так называемое, «комсомольское рождество», представлявшее из себя откровенный антирелигиозный шабаш. В школах весёлые ёлки заменяют «аньтрождественские вечера». На подобных мероприятиях разыгрываются сценки, высмеивающие врагов рабочего класса: попов, церковь, кулаков, капиталистов, вредителей. Дети поют соответствующие песенки: «Динь-бом, динь-бом, больше в церковь не пойдём». В 1931 году в детском журнале «Чиж», выходившего в Ленинграде, напечатали такое стихотворение Александра Введенского:

«Не позволим мы рубить

Молодую ёлку,

Не дадим леса губить,

Вырубать без толку.

Только то, кто друг попов

Ёлку праздновать готов!

Мы с тобой — враги попам,

Рождества не надо нам».

В стихотворении обращает на себя два мотива. Во-первых, ёлку объявляют поповским обрядом, а во, вторых, утверждается необходимость защитить лес от бездумного вырубания деревьев.

Как жители страны обходили запреты и устраивали для детей ёлку

Сохранились воспоминания современников о том, что до конца искоренить обычай не удалось. Смелые и добрые люди, применяя все меры предосторожности, продолжали радовать детей, наряжая на Новый год ёлку. Делалось это в тайне от соглядатаев. Окна плотно занавешивались шторами и одеялами так, чтобы не оставить ни одной щелочки.

Дерево наряжалось сладостями и игрушками, которые в некоторых семьях хранили с дореволюционных времён. Дети были счастливы. К каким только хитростям не прибегали взрослые, чтобы сохранить для малышей любимый праздник. Известны даже случаи, когда воспитатели на радость детворе даже наряжали ёлку в детских садах.

Заметка Павла Постышева в «Правде»

Вдруг 28 декабря 1935 года в главной газете страны «Правде» появляется небольшая заметка, подписанная кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б) Павлом Постышевым. Он предложил вернуть новогоднюю ёлку и праздник детям.

Конечно, реальным автором инициативы был не Постышев, занимавший не самый высокий пост в партии. Можно предположить, идею выдвинул сам вождь и «лучший друг детей» Иосиф Сталин, а Постышев бросил ее в массы. Вот текст статьи:

«В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям ёлку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями ёлку и веселящихся вокруг неё детей богатеев.

Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как «левые» загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею.

Следует этому неправильному осуждению ёлки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец. Комсомольцы, пионер-работники должны под Новый год устроить коллективные ёлки для детей. В школах, детских домах, в дворцах пионеров, в детских клубах, в детских кино и театрах — везде должна быть детская ёлка! Не должно быть ни одного колхоза, где бы правление вместе с комсомольцами не устроило бы накануне Нового года ёлку для своих ребятишек. Горсоветы, председатели районных исполкомов, сельсоветы, органы народного образования должны помочь устройству советской ёлки для детей нашей великой социалистической родины.

Организации детской новогодней ёлки наши ребятишки будут только благодарны.

Я уверен, что комсомольцы примут в этом деле самое активное участие и искоренят нелепое мнение, что детская ёлка является буржуазным предрассудком.

Итак, давайте организуем весёлую встречу Нового года для детей, устроим хорошую советскую ёлку во всех городах и колхозах».

То, что режиссером этого идеологического спектакля был кто-то иной, подтверждает тот факт, как молниеносно оно было подхвачено массами. Уже в том же номере «Правды» появилась информация о продаже ёлок в столице, которые «охотно раскупают», а вот елочные украшения купить очень трудно, сообщает газета, так как их почти нигде нет.

Мгновенная реабилитация ёлки

Итак, идея устроить в стране новогодние ёлки сразу стала руководством к действию. Хронологию событий можно проследить на примере публикаций в той же «Правде». Уже на следующий день, 29 декабря, газета рассказывает про телеграммы, высланные накануне руководящим комсомольским работникам с директивой провести для пионеров и школьников ёлки в школах, кинотеатрах, детских домах и даже на катках. Старшим товарищам предлагалось заготовить ёлки, купить игрушки и украшения.

Есть в газете и заметка о том, как рабочие фабрик и заводов готовят для детей подарки на ёлки. Также опубликовано постановление, подписанное первым секретарем ЦК ВЛКСМ А. Косаревым, о проведении 1 января силами комсомольцев и пионеров ёлок в школах, детских клубах, домах, а также о необходимости привлечь к этому благому делу родителей и шефов.

30 декабря читатели газеты любуются фотографией радостных детей, рассматривающих украшенную ёлку в витрине «Детского мира». В том же номере сообщается, что на всех рынках Москвы идет бойкая торговля ёлками, о большом спросе на ёлочные украшения, о гигантских ёлках, которые украсят дома культуры и парки на Новый год, о ёлках Харькова, Киева, Ленинграда…

31 декабря пресса сообщила, что на прилавках магазинов появились долгожданные ёлочные украшения и ёлочные наборы, фигурные пряники и марципаны, а рестораны, кафе и заводские столовые готовятся организовать ёлки на своей территории.

Так, словно по мановению волшебной палочки, ёлка официально была реабилитирована и органично вернулась в жизнь большой страны. Считается, что первая новогодняя ёлка была организована в Харькове.

С первой звездой: история и традиции Рождества

Рождество всегда считалось одним из самых важных праздников у христиан разных конфессий. К нему готовились основательно — например, православные шесть недель до Рождества постились (хотя и не так строго, как перед Пасхой). В сочельник ели сочиво — вареную пшеницу с медом. После появления на небе первой звезды садились за праздничный стол. С наступлением Рождества на улицах устраивали гулянья, игры и хороводы.

Что делали на Рождество в царской России, почему гадают в Святки и какие изменения претерпел праздник в советские времена — в материале mos.ru.

История праздника

Согласно описанным в Евангелии событиям, Дева Мария и ее муж Иосиф, ожидавшие появления на свет ребенка, жили в Назарете. В Вифлееме они оказались по приказу кесаря Августа, проводившего перепись населения. Мария и Иосиф не смогли найти места для ночлега в городе, поскольку туда съехалось множество людей, и им пришлось переночевать в пещере, служившей стойлом для скота. Там и появился на свет Христос. Первой колыбелью ему послужили ясли — кормушка для скота.

Читать еще:  Лучшие онлайн-игры только в казино Вулкан

Новость о рождении Спасителя услышали сторожившие стадо пастухи, они отправились в пещеру и первыми поклонились младенцу. Тогда на небе засияла Вифлеемская звезда. Следуя за ней, к новорожденному Христу пришли волхвы и принесли ему золото, ладан и смирну. Золото было данью царю, ладан — даром Богу, а смирна — человеку, который должен будет умереть (смирной помазывали умерших).

Вифлеемская звезда сразу стала важным символом, но сам праздник Рождества появился несколько позже. До IV века в восточных и западных церквях Рождество объединяли с праздником Крещения и отмечали 6 января. В 337 году папа римский Юлий I утвердил 25 декабря как дату Рождества Христова, и представители многих конфессий празднуют его в этот день. 24 декабря, в сочельник, служат мессу, а в домах на полу и под скатертью раскладывают сено — как напоминание о хлеве и яслях, где родился Иисус.

Русская, Грузинская, Сербская, Иерусалимская и ряд других церквей празднуют Рождество 7 января.

Елка на Руси и в СССР

Впервые о праздновании Рождества на Руси упоминается в Х веке, но наряжать елку (то есть делать то, без чего немыслимы праздники — и Рождество, и Новый год — сегодня) стали только в XIX веке. Хотя еще в 1699 году Петр I повелел приносить в дом к празднику сосновые, еловые и можжевеловые ветви, вести летосчисление не от сотворения мира, а от Рождества Христова и день новолетия, по примеру всех христианских народов, отмечать не 1 сентября, а 1 января. Но после смерти императора его рекомендации соблюдали не слишком аккуратно: на протяжении всего XVIII века перед праздником с помощью хвойных деревьев и веток украшали только питейные заведения (по елкам, привязанным к колу, установленным на крышах или воткнутых у ворот, было легко их опознать). Больше нигде ели к празднику не появлялись. Впрочем, приказ Петра I касался больше украшения улиц столицы (тогда еще Москвы), а не интерьера.

Идея наряженного рождественского дерева пришла из Германии: сначала там ели украшали яблоками, свечами и шестиконечной звездой. Позже для украшения стали использовать искусственный декор, сладости и орехи. В 1830-е годы елки появились в домах петербургских немцев, а к 1852 году их стали наряжать повсюду.

К концу XIX века елки превратились в главное украшение и городских, и деревенских домов, а к началу XX века стали обязательным атрибутом зимних праздников.

В 1916 году, когда еще шла Первая мировая война, Святейший синод запретил рождественскую елку как вражескую затею. А пришедшие немногим позже к власти большевики продлили этот запрет (как, впрочем, и на остальные религиозные торжества).

В 1935-м праздник условно реабилитировали, но заменили на семейный светский Новый год, сохранивший при этом ряд рождественских атрибутов: жители Советского Союза наряжали елки, организовывали праздничные представления (которые, разумеется, не касались евангельских событий), дарили друг другу подарки. В частности, в газете «Правда» от 28 декабря 1935 года была опубликована статья, призывающая отказаться от «буржуазной» трактовки и «неправильного осуждения» традиции, а также вернуть детям «прекрасное развлечение» и устроить «хорошую советскую елку во всех городах и колхозах».

Рождественские традиции

Канун Рождества — сочельник — в России отмечали скромно и в императорских дворцах, и в крестьянских избах. За стол садились только вечером — после восхода первой звезды, символа Вифлеемской, знаменующей рождение Христа.

В Рождество начинались Святки, которые длились до Крещения. В народе их называли святым временем: считалось, что в эти дни можно увидеть вещие сны или каким-либо другим образом получить предсказания будущего. Потому их и связывают с гаданиями (в другое время подобного рода развлечения христиане не приветствуют, а в Святки это не возбраняется).

В святочные дни плохой приметой считался пустой стол, поэтому в каждом доме на нем лежал обрядовый калач, которым угощали приходивших колядовать. Колядки — традиция дохристианская, когда люди верили, что при помощи откупа можно отогнать от дома злых духов. Зимой славяне отмечали праздник Коляды, связанный с зимним солнцестоянием, но позднее он был приурочен к Рождеству и началу Святок. Языческие колядки сопровождались карнавальными элементами — переодеваниями с использованием шкур, масок и рогов, песнями, плясками, ярмарочными представлениями и играми.

Особенно весело праздник отмечали в селах. Роль нечисти исполняли девушки и юноши, распевавшие песни-колядки, устраивавшие танцы и игрища под окнами соседей и выпрашивавшие угощения. Этот языческий обычай, некоторыми деталями схожий со славлением, долгое время прочно ассоциировался с Рождеством.

Славление же традиция полностью христианская, зародившаяся в IV веке, при римском правителе Константине Великом. В России с первыми звуками благовеста процессия, возглавляемая патриархом, следовала во дворец славить Христа и поздравлять государя и членов царской семьи с Рождеством. В селах церковнослужители ходили по домам с молитвами и пением. Часто в обряде славления участвовали и простые люди, их называли славильщиками.

В XVII веке к традиционному обряду славления добавилось новшество — вертеп (от старославянского «вертепъ» — пещера). Он представлял собой переносной ящик, украшенный вертящимися плоскими куклами и звездами, в котором воспроизводились рождественские события.

Позже вертеп мог быть кукольным, мог быть и живым, с участием актеров, а мог быть и статичной композицией с использованием фигурок из разных материалов. Последние появлялись, например, на улицах и площадях. Закон жанра запрещал изображать Богородицу и Христа в виде кукол, их могли заменить иконой, а вот в роли волхвов, пастухов и иных персонажей могли выступать и куклы, и актеры.

Рождественские угощения

Среди рождественских традиций и обычаев большое внимание уделялось застолью. Главным блюдом на праздник считалось мясо: к Рождеству солили окорок, коптили ветчину, начиняли колбасу. После постных супов готовили щи с бараниной и говядиной.

В сочельник разговлялись кутьей, а после ели жареного гуся или свиную голову. Пекли блины из овсяной муки — овес считался символом рождественских празднований. К блинам готовили пряженину, густую мясную подливу. На Рождество изготавливали пряники козули. Их лепили руками в виде коров, овечек, козочек и оленей.

Запивали блюда и закуски традиционным сбитнем. Для детей его делали безалкогольным, взрослым же предлагали сбитень с пивом, бренди, водкой или вином.

Ёлка — рождественская или новогодняя

ПРАЗДНИЧНАЯ ЁЛКА – РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ИЛИ НОВОГОДНЯЯ[1]

История «русской ёлки» интересна и поучительна. Рождественская ель в современном понимании, то есть как цельное украшенное древо, фиксируется в С.-Петербурге в домах немецких протестантов в начале XIX века (указ Петра I от 20 декабря 1699 года о праздновании Нового года не имеет к ней прямого отношения). Первым православным домом, где установили ёлку, был, видимо, Зимний дворец: с 1830-х годов вечнозелёная красавица веселила семью императора Николая I и его гостей. Первое официальное о ней сообщение появилось в «Северной пчеле» накануне 1840 года: газета писала о продающихся «прелестно убранных и изукрашенных фонариками, гирляндами, венками» ёлках[2]. «К середине XIX века немецкий обычай прочно вошёл в жизнь российской столицы. Ёлка становится для жителя Петербурга вполне привычным явлением»[3].

Не все одобряли нововведение! Так, известный петербургский протоиерей Иоанн Полисадов (†1886) в одной из своих проповедей, гневно обличая «обновленцев», называл обычай устраивать для детей ёлку «совершенно нелепым, чисто немецким или, точнее говоря, каким-то языческим, вовсе неприличным Христову празднику, чистою бессмыслицею»[4]. Интересно, что бы он сказал нашему патриарху Кириллу, застав его за этим «языческим» и «неприличным» делом – освящением для детей главной рождественской ёлки страны?! Хороший урок для современных «ревнителей», враждебно относящихся к любым «иноземным новшествам». При этом без малейшей ретроспективной оглядки утверждается, что все будто бы наши обряды и традиции (люди ведь быстро привыкают к новому) – «исконно православные», восходящие едва ли не ко Христу и апостолам! Но обратимся к ситуации, сформулированной подзаголовком.

Хорошо известно, что нельзя служить двум господам и сидеть на двух стульях. Если наши православные «ревнители» всерьёз отвергают астрономически и символически безусловный день Рождества – 25 декабря по григорианскому календарю, то они должны быть последовательны до конца и игнорировать так называемый «гражданский Новый год». Но ведь в наших храмах всерьёз (а не лицемерно!) служат Новогодний молебен вечером 31 декабря. И Святейший Патриарх Алексий Второй поздравил россиян с наступлением третьего тысячелетия 31 декабря 2000 года и поздравлял с каждым Новым годом также 31 декабря по григорианскому календарю (а не 13 января, в канун фольклорного «Старого Нового года»)!

Такая раздвоенность лишает изначально Рождественскую ёлку всероссийского миссионерского статуса. Хорошо известно, что, запрещённая коммунистами в двадцатые годы прошлого века, ёлка была «переосмыслена» и возвращена ими же в 1935 году в качестве секулярной и только новогодней. С неизбежностью, Новый год и церемониал этого единственного дозволенного зимнего праздника перенял всю веселую рождественскую обрядность – украшенную елочку, народные гулянья, ярмарки, колядки, обмен подарками. И сейчас многие консервативные православные, живущие по принципу «человек для субботы», не признают торжеств во время поста (легко представить, каково приходится их бедным детям, когда в садах и школах проходят новогодние «огоньки» и раздаются подарки со сластями!). В такой ситуации, благословляя сначала «государственную» и общероссийскую новогоднюю ёлку в Кремле и по всей стране, а затем уже православную (более частную) рождественскую елку, Церковь идёт на компромисс. Оправдан ли он?

Но представим, что всё вернулось на круги своя, и Рождество Христово, как и раньше, празднуется до, а не после Нового года. Тогда 25 декабря становится государственным праздником и выходным днем. После торжественного рождественского богослужения Святейший Патриарх освящает в Кремле уже не «коммунистическую», приходящуюся на пост, а традиционную христианскую елку. (Таким образом, вопрос о второй ёлке, «новогодней», отпадает сам собой!) Новый год вновь приобретает свой нейтральный статус важной хронологической вехи, но лишается навязанного ему сакрального ореола. У школьников начинаются рождественские каникулы, а с Нового года к ним на совершенно законных основаниях присоединяются и взрослые (согласно постановлению Государственной Думы о новогодних каникулах). Православные христиане наконец-то уравниваются в правах с другими гражданами, и могут с чистым сердцем ехать с детьми на зимние курорты или проводить святочные дни в зависимости от достатка и желания. А после праздника Святого Богоявления (Крещения Господня), 6 января, – как и в старой России! – все возвратятся к трудам.

«Суббота для человека или человек для субботы?» Авторитетный ответ на этот вопрос был дан давным-давно, но «почему-то» не все христиане с ним согласны. Элементарного здравого смысла или «человеческого понятия», как оптимистично уверяла матушка Швейгентиль у Томаса Манна, «всегда на всё достанет!» Будем надеяться, что и мы не вовсе лишены этого ценного качества. Хотя иногда, по совести сказать, вера в это почти исчезает.

Примечания

[1] Этюд о ёлке заимствован из книги: Рубан Ю. От Рождества до Сретения. Праздники рождественского цикла / Научный ред. проф. архим. Ианнуарий (Ивлиев). СПб.: Коло, 2015. – С. 96–99.

[2] Цит по: Душечкина Е. В. Русская ёлка. История, мифология, литература. [2-е изд., перераб. и доп.]. СПб., 2012. – С. 54.

[4] Цит. по: Булгаков С. В. Настольная книга для священно-церковно-служителей. М., 1993. Т. 1. . – С. 526, прим. 1.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector