1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Захватами храмов УПЦ занимаются люди неверующие

Председатель Синодального юридического отдела УПЦ о захвате храмов: Так называемые «переходы» — силовой захват

В последнее время участились случаи силового захвата храмов и незаконного изменения подчиненности приходов Украинской Православной Церкви . Основным аргументом нападающих является то , что общество (города или села ) решило, — изменить конфессиональную принадлежность религиозной общины ( прихода) Украинской Православной Церкви . При этом , все известные захваты осуществлены в пользу раскольнической , самопровозглашенной и непризнанной мировым Православием , так называемой УПЦ КП .

Статьей 8 Закона Украины «О свободе совести и религиозных организациий» четко определено , что государство признает право религиозной общины на ее подчиненность в канонических и организационных вопросах любым действующим в Украине и за ее пределами религиозным центрам (управлениям ) и свободное изменение этой подчиненности . То есть право определять подчиненность или изменять ее принадлежит исключительно религиозной общине .

К сожалению , в указанных случаях захватов происходит подмена понятий и религиозную общину отождествляют с территориальной общиной. По такой логике , достаточно проживать в том или ином населенном пункте , чтобы иметь право решать судьбу любой религиозной общины этого населенного пункта , и не важно, какую веру ты исповедуешь , и в какую церковь ходишь . Именно этим в принципе и злоупотребляют представители УПЦ КП , организуя так называемые голосования, или собрание села , на которых решают вопрос об изменении подчиненности религиозной общины , после чего , как правило , происходит захват храма . Досадно , но по такой схеме можно изменить подчиненность не только религиозной общины ( прихода) УПЦ , но и всех других религиозных организациий, действующих на территории Украины .

При таких обстоятельствах видны классические признаки рейдерства , состоящие в противоправном силовом захвате чужого имущества ( храмов, вспомогательных сооружений , богослужебной утвари ), незаконной смене руководящих органов и незаконном внесении изменений в уставные документы религиозной общины ( прихода).

Религиозная община как юридическое лицо имеет свой устав , который определяет процедуру принятия решений , и порядок избрания или переизбрания ее руководящих органов. Но большинство протоколов , что в последние месяцы подают на регистрацию изменений , приняты с нарушением устава религиозной общины , и преимущественно в этом принимают участие лица , которые не имеют на это полномочий , или вообще не являются членами религиозной общины. Также имеет место и подделка документов . Беспокоит то , что на основании незаконных протоколов органы государственной власти все равно проводят регистрацию изменений .

Безусловно , что эти захваты вызывают возмущение , даже у неверующих людей. Но анализ фактов , так называемых переходов приводит к определенным выводам , которые говорят сами за себя. Во-первых — это силовой захват ; во-вторых — он совершается при непосредственном участии священнослужителей так называемой УПЦ КП ; в-третьих — имеется вмешательства и поддержка местной государственной власти.

Почему Бог попускает захватывать наши храмы

Захваченный храм – что может быть для нас трагичнее? Но мы знаем, что без Божьего попущения ничего не происходит. Размышляем о глубинных причинах нынешних событий.

Все больше и больше появляется видео захватов храмов в украинских селах.

Когда смотришь, как здоровые молодчики на глазах у полицейских бьют и выбрасывают из церквей пожилых женщин, возникает целый ряд мыслей и чувств.

Прежде всего, есть омерзение от попрания библейской заповеди «почитай отца и мать», которая, по сути, является общечеловеческим естественным законом. Прямое и очевидное нарушение этого закона говорит о том, что наше общество движется к концу, вырождается. Когда цивилизация в нравственном плане опускается ниже естественных добродетелей, она самоуничтожается, убивает саму себя. Глядя на «активистов ПЦУ», поднимающих руку на старушек, думаешь – все, мы «приплыли». Это именно оно. Это предел деградации, расчеловечивание.

Такова, наверное, обычная реакция на подобные видеоролики любого психически здорового человека. Если же подобные явления оценивать с христианской точки зрения. Когда крещенные люди наблюдают, как другие крещенные люди бьют и швыряют старух только за то, что те пришли помолиться в свой храм, – что тут скажешь? Только то, что христианства здесь уже никакого нет. Выбросить из церкви кричащих и плачущих женщин, а потом встать на их место и спокойно молиться – это не христианство, а тяжелая духовная болезнь. Скорее всего, уже неизлечимая.

Глядя на «активистов ПЦУ», поднимающих руку на старушек, думаешь – это предел деградации, расчеловечивание.

Не знаю, что сделали бы в исламском обществе с молодым человеком, ударившим старую женщину. Скорее всего, побили бы камнями. Если бы он и остался жив, то был бы заклеймен позором на все оставшиеся дни. И когда в христианской стране безнаказанно глумятся над старостью, это значит, что в целом страна уже давно не христианская, и суды Божии над ней созрели. Похоже, они уже и начались.

Таково первое впечатление от просмотра подобных роликов. Но потом, когда немного остываешь эмоционально и начинаешь размышлять, появляются и другие чувства и настроения.

Церковь – это самое важное, что есть в мире. От духовного состояния Церкви зависит и судьба всего общества. Церковь, религия – это стержень человеческого бытия. Культурный и нравственный портрет того или иного государства определяется прежде всего исповедуемой в нем религией. Какова традиционная религия государства, насколько следуют ей граждане? – это основной вопрос, определяющий и все остальные темы. В государстве, в котором традиционная религия – христианство, главным нервом жизни общества является Церковь. Говоря о состоянии Церкви в таком государстве, мы говорим о духовном состоянии всего общества.

Христос любит Церковь. Он любит ее так, что пролил за нее Свою кровь. И Он все делает для того, чтобы улучшить качество Церкви, укрепить ее, возвысить. Церковь – это маяк для той части мира, которая тянется к Богу. Она – смысл существования мира. Чем слабее становится Церковь, тем ближе мир к окончательной катастрофе. И когда Церковь начинает ослабевать, уставать, выгорать, лениться, тогда Христос говорит ей слова, некогда сказанные ангелу Ефесской Церкви: «Имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою. Итак вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе, и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься» (Отк. 2, 4-5).

Чтобы разбудить засыпающую Церковь и удалить из нее все ненужное, ветхое, застарелое, Господь и попускает те или иные виды гонений. Захваты храмов в Украине сегодня – это, по сути, гонения против общин. Очевидно, Бог указывает нам на наши больные места, которые необходимо лечить. И эти больные места – общины и их храмовая деятельность.

Церковь – это смысл существования мира. Чем слабее становится Церковь, тем ближе мир к окончательной катастрофе.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) написал однажды: «Скорби разнообразны: каждый из человеков имеет свои скорби; скорби наиболее соответствуют страстям каждого; по этой причине каждый имеет свой крест». Из этих слов можно вывести следующий закон: как отдельно взятому христианину, так и определенной Поместной Церкви Бог попускает скорби, наиболее соответствующие ее недугам. И если удар пришелся по церковным общинам, значит, нам нужно обратить внимание на их состояние и на то, чем для общины является храм.

А в чем проблема? Что у нас не так с общинами и храмами? Проиллюстрируем примером.

В одном районе города стоят два храма. От одного до другого идти 10 минут. В первом храме народу в воскресенье так много, что яблоку негде упасть, а во втором у священника даже и пономаря нет. В первом есть и пожилые, и молодежь, и люди зрелого возраста, а во втором молятся только старушки. В одном кипит внебогослужебная жизнь, работают разные кружки и школы – в другом после Литургии тишина и пустота. В одном звучит проповедь и объяснение слова Божьего, в другом этого не только нет, но оно там уже никому и не интересно.

О чем речь? О том, что в первом случае храм служит своему предназначению на все 100%, а во втором – нет. В одном храме люди вместе с настоятелем сделали работу по превращению прихода в общину, а в другом не сделали.

В современном полуязыческом-полуатеистическом обществе храм должен стать духовно-культурным центром, оплотом Православия. В храме и при нем должны быть воскресные школы для взрослых и детей, библейские занятия, вечерние курсы, молодежка, беседы со священником, чаепития, лекции, просмотр и обсуждение фильмов, волонтерство, миссионерство. Крепкую современную церковную общину невозможно представить без приходской группы в соцсетях, храмового сайта, тесного общения прихожан друг с другом, общих экскурсий и паломничеств. В сегодняшнем понимании именно это и есть полноценная община.

Работа эта непростая, и не за день делается. Но за нас ее никто не сделает! Конечно, многое зависит от настоятеля, но не только. Должна быть активность и «снизу». К батюшке нужно подходить, предлагать разные приходские проекты, проявлять инициативу. Миряне должны быть заинтересованы в том, чтобы при храме они не только молились, но и учились православной вере, чтобы там учили их детей.

В современном полуязыческом-полуатеистическом обществе храм должен стать духовно-культурным центром, оплотом Православия.

Храм – это место, где христианин призван не только брать, но и отдавать. Это такое пространство, в котором наше сознание потребителя должно меняться на сознание служителя. Храмы строят не только для Литургии, но и для того, чтобы учить нас служить Богу и ближним. И если после службы люди молча разошлись – значит, они воспринимают Церковь как сферу удовлетворения своих духовных нужд и не больше. Они остались потребителями – в данном случае духовных услуг. Заметим: как правило, платных.

Храмы, которые остались приходами (пришел-ушел) и не выросли в настоящие общины, легко будет забрать церковным рейдерам. Но туда, где люди научены вере, любят своего настоятеля, любят друг друга и служат друг другу, врагу будет труднее проникнуть. Если бандиты заявятся туда со своими «болгарками», у них не будет практически никаких шансов.

И если мы эту работу не осуществили раньше, теперь мы за это будем отвечать перед Богом. Что мы построили за более чем 25 лет церковной свободы? Стал ли пастырь на своем приходе настоящим духовным отцом, родил ли он людей для новой жизни во Христе, собрал ли он верующих вокруг Чаши и Евангелия – или же действовал, как наемный обрядоисполнитель? Изменилось ли внутреннее состояние прихожан за время пребывания на приходе? Соединились ли они в единый и мощный организм духовной любви – в общину? Научились ли отдавать что-то Богу и людям, а не только потреблять? Все это проверяет сейчас Господь, попуская действовать против нас силам зла.

В разнообразных историях захватов храмов есть одно общее, что повторяется везде. Допустим, пришли рейдеры, поменяли замки в храме. А дальше происходит нечто важное и интересное. Когда люди вдруг лишаются родного храма, они после первого шока осознают, что они – община, и что Церковь – это не что-то где-то, но они сами! Храм для них становится не просто местом, куда они иногда приходят по воскресеньям по привычке, а великой ценностью, которую, оказывается, можно потерять.

Захваты храмов помогают очертить в нашем сознании четкую грань между Церковью и миром – ту грань, которая у нас чрезвычайно размыта, потеряна нами. Ведь по жизни мы почти ничем не отличаемся от остальных, неверующих людей – кроме того, что в воскресенье ходим в храм. И когда мы вдруг оказываемся противоставлены светскому миру и начинаем бороться за свою веру и за свои святыни, у нас наконец-то просыпается подлинное христианское сознание, живое и непосредственное. Мы понимаем, что есть Церковь, а есть мир – и это очень разные сферы бытия. «Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле» (1Ин. 5, 19) – теперь эти слова Иоанна Богослова мы переживаем на новом уровне.

Читать еще:  Буддисты Калмыкии надеются на пересмотр решения МИД РФ о Далай-ламе

Из нашего полусонного христианства, бесполезного и по-настоящему не нужного никому – ни Богу, ни нам – наконец-то рождается нечто новое. Мы получаем прививку от душевного паралича, расслабленности и умирания.

Бог будит нас, спасибо Ему. Христос просто не дает нам дойти до того состояния, какое мы видим в Европе, где храмы теперь сдают под блошиные рынки, кафе, и спортклубы. Возможно, нас ждало то же самое. Мы засыпали. Мы просто ходили в храмы, порой уже забывая, для чего мы это делаем.

Бог заберет храм, если в него почти никто не ходит. Вспоминается мое родное село, большое, богатое, с населением в 5 000 человек. Посреди села – огромный храм. В воскресенье там молятся 30-40 человек. Это даже не 1%. А сколько таких храмов в Украине?

Бог заберет храм, если в нем почти никто не причащается. А сколько у нас таких храмов, в которых в воскресенье на призыв священника «со страхом Божиим и верою приступите» к Чаше не подходит никто! Я сам в таких храмах и молился, и пономарил.

Бог заберет храм, в котором не звучит объяснение слова Божего. А сколько таких храмов, где после Евангелия только шуршат записки на сугубой ектенье (по 30 и 40 минут иногда!), но проповеди на прочитанный текст не услышишь… А если и есть проповедь, то какого она, как правило, качества?

Когда мы вдруг оказываемся противоставлены светскому миру и начинаем бороться за свою веру и за свои святыни, у нас наконец-то просыпается подлинное христианское сознание, живое и непосредственное.

Если в храме не поясняют слово Христово, нет активной литургической жизни всего прихода и приход не стал общиной – Бог может попустить, чтобы храм отобрали. И все это уже было в начале ХХ века. После закона о религиозной свободе 1905 года, когда отменили практику обязательного ежегодного причащения православных граждан Российской империи, к Чаше стали регулярно подходить менее 10% православного населения. Оказалось, людям церковная жизнь давно была неинтересна и воспринималась просто как национальная традиция. Проповеди читали по книжке, понятия общины не было, учеба при храмах выродилась во что-то мертвенно-схоластическое. Все эти вопросы поднимали впоследствии на Поместном Соборе 1917-18 гг., но, увы, уже было поздно. Вскоре большую часть храмов отняли большевики. Все нужно было делать в свое время…

Я не говорю, что храмы надо отдавать рейдерам, прошу понять правильно. За храмы надо стоять, ведь это наши святыни! Я лишь говорю, что сегодня нам необходимо обновить свое понимание храма: что такое храм и для чего его строят. Наши внешние проблемы вырастают из внутренних. Как сказано в одной притче: «Корабль не тонет, когда он в воде – он тонет, когда вода в нем». Не так важно, что случается вокруг – важно то, что происходит внутри нас.

Время еще есть, Господь пока терпит. Но тревожные события в стране говорят нам, что меняться надо не завтра – меняться надо сейчас.

Храмы захватывают глубоко неверующие люди

В связи с недавними попытками захвата православных храмов и нападками на верующих канонической Церкви Украины глава пресс-службы УПЦ Василий Анисимов рассказал корреспонденту «Интерфакс-Религия» о подоплеке последних громких событий в религиозной жизни страны.

— Василий Семенович, на Украине продолжаются захваты православных храмов боевиками, Священный Синод УПЦ выступил с очередным обращением, управделами УПЦ митрополит Антоний говорит о трех десятках захваченных церквей. Как реагирует на это украинская проевропейская власть?

— Разбои, нарушения прав верующих и декларируемая «проевропейскость», конечно, понятия несовместимые, но до сих пор мы не слышали, чтобы кто-то из творящих беззакония был привлечен к ответственности — ни раскольники, ни боевики, ни покрывающая их местная власть. Это поощряет экстремистов на дальнейшие правонарушения и преступления. Анафематствованный Михаил Денисенко (Филарет) всегда использовал в борьбе с Православной церковью и коррумпированное чиновничество, и незаконные военизированные формирования. Сегодня в Украине огромное количество вооруженных людей, объединенных в какие-то территориальные структуры, тренировочные лагеря, которые готовы «за недорого» поучаствовать в любом рейдерском захвате, будь то промышленное предприятие или православный храм. Поэтому угроза эскалации насилия более чем реальна.

— Полагаете, что разгорится новая храмовая война?

— Почему разбои и бандитизм мы должны называть «храмовой войной»? Храмы захватывают глубоко неверующие люди. Православная церковь в отличие от расколов, которые появились уже после перестройки, пережила атеистические гонения. Когда верующим запрещали молиться, они тайно собирались, их за это преследовали, сажали в тюрьмы. Но нигде никогда и ничего они не захватывали — напротив, у них отбирали и храмы, и имущество. Чтобы исповедовать Христа, нет необходимости преследовать инославных, захватывать их помещения. Сегодня даже в зоне АТО, где разрушены православные храмы, верующие используют для служб приспособленные помещения, а не те, что побросали при первых же бомбежках разбежавшиеся филаретовцы и прочие сектанты. Это принципиальная позиция православного священноначалия на Донбассе. В Украине уже четверть века власть не преследует людей за религиозные убеждения, можно собирать любую сектантскую, оккультную, раскольничью, униатскую и т.д. общину и даже регистрировать ее необязательно. С помещениями тоже проблем нет: жизнь уходит из наших городов и сел. Куда ни приедешь — везде множество закрытых промышленных, хозяйственных, административных зданий, клубы, больницы, школы. Я уже не говорю о частном секторе — пустуют целые улицы. У нас уже «объединяют не только села», а целые районы. Раскольники с боевиками захватывают храмы не потому, что им запрещают или негде собираться и шаманить, а для того, чтобы другим не давать молиться. Это чистое богоборчество и преступление.

— Но в репортажах с мест захватов раскольники и местная власть апеллируют к законам.

— В Украине нет законов, позволяющих отбирать у верующих их храмы и имущество. Все это — произвол. Раскольники должны создавать свою собственность, а не паразитировать на чужой. Захватчики ссылаются на отказ общин от так называемых поочередных богослужений. Действительно такие поправки к «Закону о свободе совести и религиозных организациях» были приняты в 1993 году. Но было дано и разъяснение инициаторов этих поправок — Госкомрелигии — о том, что они распространяются лишь на пустующие культовые сооружения, на которые претендуют несколько общин, а не на те, которые уже переданы религиозным организациям. Однако «поочередку» в начале 1990-х униаты активно использовали для разгрома православных епархий в Галиции. Регистрировали униатскую общину на уже действующий православный храм, вводили поочередное богослужение, православные отказывались, их общину снимали с регистрации, а храм захватывали при помощи милиции, ОМОНа. Уния, затем филаретовский раскол всегда разрушали Украину: разжигали ненависть, сеяли раздоры, сначала раскололи Церковь, потом общество, народ, наконец, и саму страну. И сегодня они продолжают ту же линию.

— Однако для легитимизации захватов власти используют решения сельских сходов.

— Это тоже произвол. Ни один сельский сход не уполномочен нарушать конституционные права верующих, даже если их в селе осталось десять человек. Это мы проходили в советские времена, когда на сельских сходах принимались решения, кого раскулачить, кого с семьей сослать в Сибирь, снести ли храм или переделать его в клуб. Это возвращение к практике тоталитаризма. У нас зарегистрированы тысячи религиозных сект разных толков, они всегда и везде в меньшинстве, пусть кто-то из местных властей или боевиков попробует захватить и кому-то передать их храм — не сомневайтесь, уже на следующий день все наше правительство будет стоять на ковре в посольстве США или представительстве ЕС и докладывать: простите, извините, немедля исправимся! Если поклонники какой-нибудь «Церкви Христа Левого берега» хоть на день окажутся на улице — это попрание правовых основ Западной цивилизации, а если православные месяцами молятся у своих закрытых храмов — это норма. Никто не реагирует. Кроме православных, ничьи права у нас не нарушают.

— Но суды часто выносят решения в пользу православных.

— Да. Поскольку произвол — явный. Но ведь пока идут суды-пересуды, храм опечатан, верующие молятся на улице. Кроме того, решения судов трудно выполнить, поскольку зачастую боевики и местные власти не дают этого сделать. А захватчики всегда безнаказанны. У нас традиционно боятся не закона, а власти. Можешь годами нарушать закон — и ничего, а ослушался власть — и уже поволокли под белые ручки.

— А власть защищала верующих?

— В зависимости от политической конъюнктуры. Леонид Кравчук сам был инициатором филаретовских погромов православия на Волыни и Ровенщине. Но когда перед выборами у него кресло зашаталось, топнул ногой, и в 1994 году захваты прекратились. Леонид Кучма в 1995 году жестоко подавил филаретовский мятеж во время «черного вторника», подвесил, как тогда было принято, Филарета на десяток уголовных дел (создание бизнес-структур с криминальным сокрытием от налогообложения, организация наемничества в горячие точки, попытка госпереворота и т.д.). По любому из них Михаил Антонович мог сесть всерьез и надолго, поэтому ему было не до захватов, напротив, он стал ярым врагом главных тогдашних кучмовских политических оппонентов — социалистов и коммунистов. Президент Виктор Ющенко сразу после избрания заявил, что не допустит ни одного храмового захвата. Лидеры оранжевой революции — Петр Порошенко, ставший секретарем Совета по нацбезопасности и обороне, и Юрий Луценко, назначенный главой МВД, заявили, что они верующие УПЦ Московского патриархата и никому не позволят нарушать прав своих единоверцев. Генеральная прокуратура строго предупредила раскольничьих политиков об ответственности за разжигание межконфессиональной вражды. Филарет, естественно, поджал хвост. Во времена Януковича он был тише воды, ниже травы, быстро вспомнил, что он коренной дончанин, выслужился до того, что впервые был удостоен чести от имени всех конфессий воспеть хвалу власти и лично Виктору Федоровичу на ежегодном благодарственном молебне на Владимирской горке в декабре 2013 года. Господь, как известно, такого святотатства не выдержал, и через месяц власть развалилась, а Филарет стал зажигать на майдане, клеймя того же Януковича. Он себе никогда не отказывал в удовольствии попинать тех, перед кем пресмыкался.

— Но сегодня президент Петр Порошенко заявляет, что Украине «повезло» с таким «патриархом», как Филарет.

— Конечно. За время этого «везения» население Украины сократилось на население Белоруссии или на три Молдовы и стало самым бедным в Европе. Сегодня президент кровно заинтересован в том, чтобы никто не раскачивал и без того зыбкую общественно-политическую ситуацию конфликтами и провокациями, тем более на религиозной почве. Я не сомневаюсь, что «везение» было строго уведомлено об этом. Вот неделю назад на службу Блаженнейшего митрополита Онуфрия в Голосеевский монастырь, чтобы помянуть знаменитую киевскую старицу Алипию, пришло, как сообщили СМИ, сто тысяч киевлян. Ну а что будет, если эти сто тысяч в знак солидарности с избитыми и изгнанными из храмов единоверцами в Тернополе или Ровно придут к администрации президента с мирным протестом?

— А придут?

— Если будет благословение, соберется и миллион. Киевского митрополита все послушают. Вы знаете, приснопамятного Блаженнейшего Владимира всегда упрекали в том, что он не задействует протестный потенциал верующих для защиты своих прав. Он говорил нашим президентам, что устал сдерживать людей, которые не прочь отвечать насилием на насилие. У Православной церкви рейдерски отобрали многомиллиардную церковную кассу (ее присвоил Денисенко-Филарет), вооруженные боевики УНСО захватили резиденцию Киевских митрополитов на Пушкинской, Владимирский собор, выбить их не составляло труда. Митрополит не позволил. Бог не в силе, а в правде. Он был уверен, что закон и правда восторжествуют без драк и конфронтации. И так на протяжении всего своего предстоятельства. Он боялся, что противостояния, вражда, злоба разрушат Украину, и всегда избегал их. А уния и расколы этим пользовались, пользуются и сегодня.

Читать еще:  Боливийский президент назвал Католическую Церковь "главным врагом"

— Недавно с резкими нападками на Православную церковь и Святейшего патриарха Кирилла выступил руководитель греко-католиков Украины Святослав Шевчук. Уния открывает свой фронт против православных?

— Если бы униат не узрел в православном патриархе врага народа и не настучал бы об этом — он не был бы униатом. Ведь уния лжива и поныне. По напору, огульности, невзиранию на авторитеты видно, что этот Святослав Шевчук не напрасно прошел школу Ленинского коммунистического союза молодежи и является, наверное, первым представителем комсомольской когорты, возглавившим унию.

— А он был комсомольским активистом?

— Несомненно. У нас поскреби какого-нибудь оголтелого националиста-русофоба — непременно обнаружишь комсомольско-партийного деятеля или чекиста. Вот был министр образования Вакарчук, запрещавший русским детям на переменах на родном языке общаться, — оказалось, что в прошлом он работал в обкоме компартии. Небезызвестная Ирина Фарион, предлагавшая переименовывать русских детей в детсадах, оказалась активисткой-коммунисткой, членом партбюро. Лидер русофобско-антисемитской «Свободы» Тягнибок тоже был комсомольским лидером. Они, конечно, все это скрывают, но людей, поживших в СССР, не проведешь. Тот же Шевчук в своей биографии указывает, что после окончания школы закончил медучилище, призвался в Советскую армию прошел срочную службу в Луганском высшем военном авиационном училище штурманов. Был фельдшером. Но в советское время верующие и все, не вступавшие в комсомол, приравнивались к асоциальным элементам, им был закрыт доступ к образованию (кроме профтехучилищ), а в армии они служили в стройбатах — таскали шпалы в тайге, а не жировали в медпунктах военных училищ. К тому же я думаю, что он служил не в Советской армии.

— Почему?

— Когда его избрали, я ничего о нем не знал, но прочел, что он служил фельдшером в батальоне обслуживания аэродрома. А фельдшеры в армии, как правило, и в наряды, и в караулы меньше ходили, зато их грузили по полной программе комсомольско-партийной организационной и агитационной работой (ленинская комната, красный уголок, боевые листки и т.д., где особое место обязательно уделялось атеистической пропаганде). Мне показалось любопытным, как новый глава униатов зажигал на партийно-комсомольских собраниях, что писал в агитках. Я позвонил знакомым луганским журналистам и попросил узнать, где находятся архивы этой расформированной воинской части. Мне сообщили, что батальон обеспечения аэродрома, стратегического объекта, не относился к Советской армии, а относился к войскам КГБ СССР, там и надо искать все сведения о бойце Святославе Шевчуке. Это логично, граница ведь тоже охранялась КГБ. Я ничего не имею против комсомольской юности униата. Пусть опровергнет, коли это не так, и расскажет, через какое игольное ушко смог на аэродром пролезть. Но вот хулить Православную церковь, учить патриотизму, христианской стойкости, когда у самого за душонкой лишь школа комсомола и войска КГБ — рановато. К тому же он как-то подозрительно быстро перешел с комсомольско-чекистской работы на униатскую. В 1990 году еще маршировал на аэродроме в Луганске, а в 1991-м уже учился унии в Аргентине. Скорость беззаветно проверенного человека.

— А может, он подпольщиком был?

— У нас теперь все в подпольщики рядятся. Я знаком с детьми православных священников, старообрядцами, которые отказывались и в пионерию, и в комсомол вступать, за что претерпевали много унижений и от сверстников, и от окружающих. Что им стоило стать «подпольщиками»: днем на партсобрании, ночью — у иконы? Но они были честными людьми, исповедниками. Шевчук явно не из них. Кстати, через это изгойство прошел и Святейший патриарх Кирилл: у него отец был не только священником, но и зеком, прошедшим Колыму, а дед вообще рекордсмен — за 30 лет заключения прошел через 47 тюрем, начиная с Соловков. Семья патриарха пережила голодовки, прошла через войну, на духовную стезю он стал во время хрущевских гонений, боролся за выживание Церкви в условиях тоталитаризма, будучи ректором Ленинградских духовных школ, обучил и рукоположил во священники сотни галичан, которые сберегли в регионе веру Христову. С такой биографией можно учить народы и патриотизму, мужеству, и стойкости во Христе. Словом, кому-кому, но не Моське-Шевчуку выступать с нападками на Православную церковь и патриарха.

— А уния и расколы борются против УПЦ сообща?

— Как правило. Хотя Филарет считает, что украинец и уния — понятия не совместимые. Пару лет назад я был на его встрече с писателями, где он учил властителей украинских дум, почему уния неуместна: когда Украина была под гнетом католической Польши, ее власти насаждали унию, принудили православных иерархов принять чужую веру. А сегодня Украина — независимое государство, никто никого не принуждает, поэтому униаты должны возвращаться в православие, и чем быстрее, тем лучше. Мысль здравая, бывают и у него моменты просветления.

— Изменят ли прошедшие выборы религиозную ситуацию на Украине?

— Это были выборы в местные советы, они напрямую не влияют на общегосударственную политику, которую определяют президент, парламент и правительство. Сегодня эта политика — русофобия. Без конца, без края и по любому поводу. Но эта кампания показала, что резко снизилась милитаристская воинствующая риторика, на агитационных плакатах даже люди в камуфляже обещали мир. А «партия войны», которая начала бомбежки Донбасса и даже победила на прошлогодних парламентских выборах, из-за мизерных рейтингов вообще отказалась участвовать в нынешней кампании. Спрашивается: что мешало стать на путь примирения еще полтора года назад, как к тому призывала Православная церковь? Сколько бы жизней сохранили, скольких бед избежали! Сегодня нам надо выходить из состояния войны и милитаристского угара. Это тяжелый путь. СМИ по-прежнему воинственны и злобны, ястребы не против возобновить пальбу. Но что делать? Блаженнейший митрополит Онуфрий в последней своей проповеди сказал: «Если вокруг нет любви — любите. Если никто не прощает — прощайте. Если вас ненавидят — продолжайте творить добро. Только так христианин противостоит злу. Только так его и можно победить». Постараемся этому следовать.

«Раскольники будут активизироваться повсеместно»: как сторонники новой церкви Украины захватывают храмы УПЦ

Сторонники новой церкви Украины захватили и осквернили храм канонической Украинской православной церкви (УПЦ). Об этом сообщает официальный сайт УПЦ.

«15 февраля, в праздник Сретения, после пяти часов вечера сторонники ПЦУ в присутствии полиции срезали болгаркой замки и захватили храм религиозной общины УПЦ в селе Озеряны Луцкого района», — заявили в канонической УПЦ.

После проникновения в церковь сторонники ПЦУ провели в храме «ревизию», в том числе в алтаре. Отмечается, что они пришли в храм в селе Озеряны не впервые, но до этого у них не было намерений срезать замки.

Формальным поводом для силового проникновения в церковь сторонники ПЦУ назвали то обстоятельство, что местный священник якобы не даёт им ключи от храма. На сайте УПЦ говорится, что в момент срезания замков на месте присутствовали полицейские, однако вмешиваться они не стали.

Накануне стало известно о захвате ещё одного храма в Волынской области. Об этом сообщил протоиерей Олег Точинский. По его словам, представители ПЦУ проникли в церковь в селе Пески Гороховского района.

«Бал Сатаны в Песках. Сейчас в селе Пески Гороховского района сторонники ПЦУ срезают замки с дверей местного Свято-Георгиевского храма. Активно, по словам присутствующих на месте событий, снова работает тот самый командир местной части МЧС Иван Пашнюк, который резал бензопилой замки в храме города Берестечко», — написал священнослужитель на своей странице в Facebook.

Кроме того, в Днепропетровской области над старым храмом города Кривой Рог был совершён акт вандализма. Неизвестные лица бросили в дверь церкви бутылку с зажигательной смесью, а также исписали стены символикой, имеющей отношение к ультраправым движениям. По факту поджога было возбуждено уголовное дело.

УПЦ ожидает захвата ещё двух храмов в Волынской области. Об этом 17 февраля заявили в информационно-просветительском отделе канонической церкви.

«Ожидается, что 17 февраля в соседнем селе Жидичин также состоятся очередные «сборы за переход», в результате чего ещё одним объектом рейдерской атаки может стать жидичинский Свято-Николаевский храм УПЦ. Также в епархии есть информация, что рейдеров интересует храм УПЦ в селе Клепачив, который пока остается незахваченным», — заявили в УПЦ.

Не исключено, что в дальнейшем храмы УПЦ будут отнимать «с помощью голосований», предположил в беседе с RT доктор исторических наук профессор Московского государственного лингвистического университета Роман Силантьев.

«В основном так и происходит. Это позволяет повышать статистику, отчитываться и так далее. Люди после этого вынуждены искать себе новые помещения, но они не сдаются», — рассказывает эксперт.

По мнению Силантьева, захватчики рано или поздно придут в каждую общину и каждый монастырь. Эксперт отметил, что пока речь идёт о небольших храмах.

«Пока крупные монастыри ещё не захватывают. Пик обострения будет именно с их захватом. Пока на Украине такая власть, будет проблематично помешать такому ходу дел. Есть надежда, что поднимут восстание, и ситуация изменится», — заключил эксперт.

Переходные процессы

Напомним, на территории Украины действует новая религиозная структура — Православная церковь Украины (ПЦУ). Эта организация появилась в ходе так называемого объединительного собора, который состоялся в Киеве 15 декабря 2018 года. В нём приняли участие президент Украины Пётр Порошенко, а также представители раскольнических православных церквей страны.

Позднее, 6 января 2019 года, константинопольский патриарх Варфоломей вручил новой религиозной структуре томос об автокефалии. Новую церковь не признали Русская, Сербская, Польская и Антиохийская церкви.

Несколько недель спустя, 26 января, президент Украины Пётр Порошенко заявил, что власти Украины не станут ускорять процесс перехода храмов в новое церковное объединение.

«И когда кто-то ожидал, что тут же первыми действиями будет штурм лавр, передача всего, — нет. Всему своё время, и не надо это ускорять. Мы дали возможность всем сделать свой выбор», — сказал украинский лидер в эфире передачи «Рождественские встречи» на телеканале «Украина».

Тем не менее за расколом церкви последовал захват ряда храмов на территории Украины. Были анонсированы и другие изменения. В частности, руководитель новой церкви Украины допустил вероятность пересмотра требований к внешнему виду верующих. По его словам, переступающий порог храма человек не должен «чувствовать преград, которые иногда ставит старшее поколение».

«Например, что женщинам обязательно нужно быть в платке и иметь определённый вид. Мы должны стать ближе к людям. Конечно, мы чтим эти традиции, мы не будем их нарушать. Но я стою на позиции, чтобы мы не чинили препятствий людям, которые впервые переступают порог храма. Мы должны быть открытыми и принять человека в том виде, в котором он приходит», — приводит слова Епифания «Укринформ».

Переходные процессы на Украине будут идти по нарастающей. Такую точку зрения в беседе с RT высказал профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета доктор церковной истории Владислав Петрушко.

«Почувствовав поддержку власти, раскольники теперь будут активизироваться повсеместно, особенно на западе Украины. Сейчас даже соображения предвыборной борьбы никого не сдерживают», — сказал эксперт.

По его мнению, после выборов может произойти ещё большая активизация процесса, особенно в части захвата храмов.

«Летом легче проводить подобные захваты и акции, имитации сельских сходов, которые выдают за собрание общины», — сказал Петрушко.

В свою очередь, российская сторона пытается привлечь внимание Запада к проблеме верующих на Украине. Об этом заявил председатель отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Волоколамский Иларион в эфире телеканала «Россия-24».

Читать еще:  Священники в Афинах должны будут соблюдать десять олимпийских "заповедей"

«Европейский суд по правам человека не заинтересован в том, чтобы эта проблематика (нарушения прав верующих. — RT) как-то обсуждалась, потому что сейчас на Западе Россия представляется в качестве антигероя, а Украина — в качестве героя», — цитирует РИА Новости митрополита.

На Украине хотят узаконить рейдерский захват церквей

По всей Украине может начаться новая, не менее страшная, чем на Донбассе, война – война за храмы. В Раде собираются принять несколько маленьких, но очень серьезных, поправок к закону «О свободе совести». Если совсем коротко, нынешние власти в нарушение всех писанных и неписаных законов открывают дорогу к массовому захвату церквей раскольникам из так называемого Киевского патриархата.

За два с половиной года после Евромайдана Украинская православная церковь Московского патриархата потеряла 40 храмов. Их захватили силой, как рейдеры захватывают предприятия. Новая киевская власть смотрела на это сквозь пальцы. А теперь и вовсе решила поддержать подобные нападения. Верховная Рада рассматривает поправки к закону «О свободе совести и религиозных организациях», по сути, разрешающие массовый захват храмов УПЦ, передает «ТВ Центр».

Эксперты уже предрекают множество конфликтов по всей Украине. И они вполне могут перерасти в религиозную войну. «Очень одиозный законопроект 2148, который фактически легализирует возможность перехода храмов православных из одной конфессии в другую. Притом, эта возможность будет фиксироваться очень просто. Будут собираться несколько десятков людей, будут говорить, что они прихожане вот этой территориальной общины и будут заявлять о том, что они переходят в другую церковь», — отметил украинской политолог Руслан Бортник.

Украинские власти, начиная с президента Кравчука, тоже пытаются создать Украинскую единую православную поместную церковь. Вместо канонической, связанной с РПЦ. Пока не получилось. Тысячи людей прошли Крестным ходом из древней Почаевской Лавры на западе Украины. И из Лавры Святогорской, что на Донбассе, показав сколько людей на Украине выступает за мир и, как говорили некоторые, против бесовщины. Власти это напугало. И они явно решили форсировать процесс. Ну а юридические тонкости, как и истинная вера, значения не имеют.

Церковь рассматривается как ресурс. Прежде всего, политический. За два с половиной года после «Революции достоинства» сколь-нибудь серьезных достижений в экономике или политике Киеву добиться не удалось. Но, собственно, успехи в этой области национально сознательных украинцев никогда по-настоящему не волновали. Иное дело – атака на память на общее прошлое. Пока у них есть шанс, они будут делать все, чтобы память о нем стереть в пыль.

«Целью является полный разрыв с Россией и создание государства нацистского типа, которое имело бы свою идеологическую базу в лице местной церкви, полностью подчиненной политической конъюнктуре», — рассказал протоирей, настоятель Храма Живоначальной Троицы на Воробьевых горах Андрей Новиков.

Но, именно такие тенденции и толкают новую украинскую власть на принятие такого законопроекта. Это притом, что против него выступили представители всех конфессий – иудеи, мусульмане, лютеране.

«Мы хотим, чтобы увидели депутаты, что мы против этого законопроекта, который хотели сегодня принимать, который вредит нашей церкви. У нас в Тернопольской епархии была волна захвата храмов, а теперь это хотят еще и узаконить. Для нас, как граждан Украины и верующих людей, православных верующих людей, важно, чтобы каждый молился в своем храме так, как ему подсказывает его душа», — отметил протоиерей Тернопольской епархии УПЦ Георгий Прокопчу.

Новое положение назвали нарушением прав верующих, запускающим систему «каруселей» по всей Украине. Когда одна и та же группа людей будет ездить по всей стране и заниматься захватом церквей, объявляя себя ее прихожанами.

«Хватает голов в мессианском состоянии психики, которые верят в то, что они делают что-то историческое, что-то глобальное. Украина уже проходила такой этап, и не раз в своей истории. Надо вспомнить только три унии, в свое время, когда православные храмы передавались католикам, и таким образом появилась украинская греко-католическая церковь», — рассуждает Руслан Бортник.

Таким образом украинские власти пытаются создать абсолютно новую церковь, только внешне имеющую сходство с православной, но на самом деле ту, которая будет являться политической партией, где религией станет русофобия, которой сейчас пропитана вся государственная идеология.

А если враг не сдается, его уничтожают. Именно этот самый страшный коммунистический лозунг сегодня активно используют на Украине те, кто гордится ее декоммунизацией и «ленинопадом».

Александр Огородников, Мария Богомолова, Андрей Пашутин, «В центре событий», «ТВ Центр».

Фраза.юа — авторский взгляд на жизнь

  • Главное
  • Экономика
  • Политика
  • Криминал
  • Спорт
  • Здоровье
  • Киев

ПОЛИТИКА

ЭКОНОМИКА

  • Бизнес
  • Финансы
  • Валютный рынок
  • Аграрный рынок
  • ЖКХ

Недвижимость

Криминал

КУЛЬТУРА

  • Музыка
  • История
  • Кино
  • Литература

ОБЩЕСТВО

СПОРТ

ЗДОРОВЬЕ

Наука

Образование

Технологии

Транспорт

Курьезы

Все новости Украины

Региональные

  • Киев
  • Винница
  • Волынь
  • Днепр
  • Донбасс
  • Житомир
  • Закарпатье
  • Запорожье
  • Ивано-Франковск
  • Киевская область
  • Крым
  • Луганск
  • Львов
  • Николаев
  • Одесса
  • Полтава
  • Ровно
  • Сумы
  • Тернополь
  • Харьков
  • Херсон
  • Хмельницкий
  • Черкассы
  • Чернигов
  • Черновцы

ПОЛИТИКА

ЭКОНОМИКА

  • Бизнес
  • Финансы
  • Валютный рынок
  • Аграрный рынок
  • ЖКХ

Недвижимость

Криминал

КУЛЬТУРА

  • Музыка
  • История
  • Кино
  • Литература

ОБЩЕСТВО

СПОРТ

ЗДОРОВЬЕ

Наука

Образование

Технологии

Транспорт

Курьезы

Все новости Украины

Региональные

  • Киев
  • Винница
  • Волынь
  • Днепр
  • Донбасс
  • Житомир
  • Закарпатье
  • Запорожье
  • Ивано-Франковск
  • Киевская область
  • Крым
  • Луганск
  • Львов
  • Николаев
  • Одесса
  • Полтава
  • Ровно
  • Сумы
  • Тернополь
  • Харьков
  • Херсон
  • Хмельницкий
  • Черкассы
  • Чернигов
  • Черновцы
  • погода
  • коронавирус
  • Антон Поляков

«Раскольники — это церковные сепаратисты». О захватах храмов УПЦ МП сторонниками Киевского патриархата

Если еще весной для Киевского патриархата была характерна наступательная «объединительная» риторика, то со средины лета, особенно в сентябре, она сменилась уже целой серией нападений на храмы УПЦ МП, организованных сторонниками КП. Это, судя по всему, что-то из разряда «не хотите идти к нам, тогда мы идем к вам».

В украинских СМИ, разумеется, о последней цепочке захватов храмов УПЦ МП особо не говорят. Что, в принципе, неудивительно, с точки зрения преобладающих в отечественном информпространстве дискурсов.

Восполняя эти пробелы, стоит обратиться к хронологии последних событий, связанных с нападениями на храмы УПЦ МП. В помощь нам — материалы ресурса «Православие в Украине», на котором даже был создан специальный раздел «Захваты храмов».

13 июля, Тернопольщина

По сообщению Тернопольско-Кременецкой епархии УПЦ МП, в селе Новостав Шумского района имела место попытка захвата Свято-Михайловского храма группой людей, которые, по их словам, принадлежат к Киевскому патриархату. Их действия встретили ревностное сопротивление общины УПЦ МП. Произошла силовая схватка, в которую вмешались представители правоохранительных органов и местных властей. В результате инцидента храм был опечатан до судебного решения межконфессионального конфликта.

По словам настоятеля храма священника Александра Микутского, около 110 дворов в селе поддерживают настоятеля и пребывание общины в УПЦ МП, в то время как около 40 дворов выражают приверженность к УПЦ КП. Люди не только поддерживают священника, но и осознают, что община принадлежит к УПЦ МП.

8 сентября, Ровенщина

В связи с захватами храмов в Ровенской епархии митрополит Варфоломей делает специальное обращение к духовенству, монашеству и верующим:
«Опять, как и в 90-х годах прошлого века, над нашими православными храмами нависла угроза — захваты сторонниками воинствующего УПЦ КП. Его лидеры и сторонники, грубо нарушая действующее законодательство, пренебрегая мнением православных христиан, законных владельцев церквей, захватывают наши храмы. Уже захвачены три православных храма; сохраняется угроза захвата других. Наши обращения к представителям властных структур о защите православных храмов не дают никаких результатов. Остается единственная надежда на Бога и Его всесильную помощь».

10 сентября, Волынь

Рано утром прихожане угринивского храма УПЦ МП со своим настоятелем отцом Ростиславом пришли на церковный двор. В это время к церкви потянулись и сторонники Киевского патриархата. Один из их священников во время молитвы обратился к секретарю Волынской епархии УПЦ МП протоиерею Николаю Бондаруку: «Дайте и нам помолиться». На что отец Николай ответил, что на церковном дворе, где они стоят, достаточно всем места. Однако раскольники начали тут же напирать на прихожан УПЦ МП, а потом — бить, даже женщин. При этом односельчане, сторонники КП, спокойно стояли рядом и молились, как ни в чем не бывало.

Чтобы не допустить противостояния, отец Ростислав вызвал милицию, однако она не приезжала. Священник говорит, что в итоге получил ответ, в котором вину за срезанные замки возложили на «неизвестных лиц», хотя на видео отчетливо видно, кто эти лица. В общем, стало понятно, что никто этой жалобой заниматься не собирается.

13 сентября, Киевщина

В селе Пасечная Барышевского района Киевской области состоялось так называемое «вече». На собрании было объявлено о том, что местного священника, к которому у общины были претензии, отстранили на время выяснения всех обстоятельств. На предложение духовенства все присутствующие вместе на коленях помолились за мир в Украине и за упокой погибших. Но цель тех, кто организовывал собрание, была иной. К собранию присоединились 10 священнослужителей Киевского патриархата и перед общиной был поставлен вопрос: какому патриархату должен принадлежать храм?

Значительное количество участников собрания высказались за переход к Киевскому патриархату. Другая часть, среди которых все были прихожанами храма, решили оставаться в УПЦ МП. После этого состоялась попытка захвата храма. Свидетелями этого стали представители СМИ, местных властей и милиции. Духовенство УПЦ МП вместе с прихожанами закрылись в храме, который был окружен местными жителями и несколькими десятками сторонников Киевского патриархата. После длительных переговоров и того, как было совершено Всенощное бдение, духовенство и верующие вышли из храма. Храм был опечатан, а переговоры о судьбе храма решено продолжить в понедельник.

Комментируя же для СМИ сообщения о «массовом переходе» приходов УПЦ МП к Киевскому патриархату, а также событий в селе Пасечная, представитель УПЦ МП Георгий Коваленко отметил: «К сожалению, последние события заставляют нас свидетельствовать, что раскольники — это церковные сепаратисты, и ведут они себя так же».

20 сентября, Ровенщина

По сообщению секретаря Ровенского епархиального управления протоиерея Виталия Герлинского, был захвачен храм в честь Нерукотворного Образа Спасителя в поселке Ходосы представителями Киевского патриархата. После «патриотической проповеди» секретаря епархии УПЦ КП Сергея Лучанина, во время которой в частности утверждалось, что «кожна гривня в московську церкву — це куля для наших солдат в АТО», был начат захват храма. Агрессивно настроенные люди зашли на территорию храма и начали в грубой форме выгонять верующих и духовенство УПЦ МП. По факту рейдерского захвата представители общины готовят соответствующее заявление в прокуратуру.

«Не возникало сомнений относительно будущего силового сценария захвата храма, — отмечает иерей Роман Игнатюк, клирик Свято-Троицкого храма в селе Колоденка. — В свое оправдание раскольнические священники приводили факт голосования общины села за переход в Киевский патриархат. Я оговорил и этот момент, замечая, что община села не имеет права распорядиться храмом, поскольку в общину села могут входить и штунды, и мусульмане, то есть люди, которые не имеют никакого отношения к Православной вере. Мне на это ответили: «Батюшка, не придирайтесь к словам».

Отец Роман подчеркивает, что он еще молодой священник и лишь только слышал от других, как захватывали православные храмы в начале 90-х. «Но и подумать не мог, — говорит иерей, — что когда-нибудь сам буду переживать повторение тех событий. После увиденного, услышанного и пережитого могу сказать, как вывод, одно — беззаконие не прекратится, и хитон Православной Церкви будут разрывать и в дальнейшем. Дай Бог нам силы устоять до конца, даже до последней капли крови».

Справка

Согласно последним данным Минкульта, в Украине насчитывается приблизительно 37 тысяч религиозных организаций. Наиболее многочисленным религиозным объединением является Украинская Православная Церковь Московского патриархата (более 12 тысяч общин). Больше всего у нее приходов по Украине на Хмельнитчине (почти 1000 общин) и на Виннитчине (более 900 общин). В свою очередь, у Киевского патриархата менее 5 тысяч общин; больше всего их по стране на Львовщине и Киевщине.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector