0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Завещание» святых 40 мучеников Севастийских

Память святых сорока мучеников, в Севастийском озере мучившихся

В 320 г. жестокий Лициний (308–323), разделивший власть со св. Константином, сбросил маску лицемерия и разорвал отношения с императором-христианином. Он опубликовал эдикты, направленные против христиан, и разослал во все подчиненные ему провинции магистратов, обязанных выполнять его приказы. Согласно эдиктам, те, кто не желал подчиняться, предавались смерти в страшных мучениях.

Правитель Агриколай 65 , назначенный для Каппадокии и Малой Армении, был одним из самых ревностных исполнителей указов о гонениях. Он призвал в Севастию, где находилась его резиденция, двенадцатый императорский легион, называемый Молниеносным ( Legio XII fulminata). Возглавлял его дукс Лисий. Сорок воинов этого легиона, люди молодые, храбрые и уважаемые за свою службу, отказались принести жертву имперским идолам и объявили себя христианами. Происходили они из разных стран, но были объединены, словно один новый человек, верой и любовью. Они представали перед правителем один за другим, словно атлеты, проходящие перепись в день поединка, и объявляли свое истинное звание, говоря: «Я – христианин!»

Агриколай сначала попытался переубедить воинов мягкостью, восхваляя их славные деяния и обещая почести и награды от императора, если они покорятся его повелению. Святые ответили ему устами одного из них: «Если мы доблестно сражались, как ты говоришь, за земного императора, то со сколь большей горячностью надлежит нам теперь вступить в бой ради любви Владыки вселенной. Ибо для нас существует только одна жизнь – смерть за Христа!» Брошенные в темницу в ожидании нового допроса, храбрые воины благочестия на коленях умоляли Господа сохранить их в истинной вере и укрепить в брани. В то время как они проводили ночь в пении псалмов, им явился Христос и сказал: «Вы положили хорошее начало, но венец будет дарован лишь тому, кто претерпит до конца!»

На следующее утро правитель снова повелел привести их к себе и возобновил льстивые уговоры. Тогда один из святых мучеников, Кандид, открыто обличил его притворную мягкость, вызвав этим гнев тирана. Не в силах ничего сделать против христиан, поскольку их военачальник, дукс Лисий, еще не осудил их, Агриколай повелел опять заключить их в темницу.

По прошествии семи дней в Севастию прибыл Лисий, и мучеников привели к нему. По пути Кирион ободрял соратников, говоря: «У нас три врага: диавол, Лисий и правитель. Что они могут против нас, сорока воинов Христовых?» Когда Лисий увидел, что они столь тверды и решительны, он повелел другим воинам выбить им зубы ударами камней. Но лишь только они приступили к выполнению приказа, как внезапно оказались ослеплены божественной силой и по ошибке били один другого. Лисий, объятый гневом, схватил камень и хотел метнуть его в святых, но камень попал в Агриколая, тяжело ранив правителя. Святые провели ночь в темнице в ожидании решения, какого рода мучению их подвергнут.

Сорок святых мучеников Севастийских. Императорский минологий. XI в.

Призвав на помощь все свое нечестивое воображение, правитель повелел бросить святых нагими в замерзшее озеро, которое находилось на небольшом расстоянии от города, чтобы они погибли в ужасных мучениях, причиняемых холодом. Желая усилить пытку, он придумал представить перед ними, в качестве последнего искушения, средство избавления от мук: приказал растопить на берегу баню, чтобы тот, кто покинет поле битвы, побежденный суровостью холода, нашел там утешение.

Мученики, выслушав приговор, бросились, один опережая другого, раздеваться со словами: «Снимая эти одежды, совлечемся и ветхого человека! Раз уж некогда по лукавству змия мы облеклись в кожаные ризы, сегодня совлечемся риз, чтобы стяжать рай, утерянный нами! Что воздать Господу за то, что Он претерпел ради нашего спасения? Тогда воины раздели Его донага – так же сбросим и мы теперь наши одежды, чтобы весь воинский чин обрел прощение! Суров холод, но сладок рай! Проявим терпение на короткое время, чтобы согреться на лоне Авраамовом! Купим вечную радость ценой краткой ночи мучений! Так или иначе, но этому тленному телу надлежит умереть, – изберем же теперь вольную смерть, чтобы жить вечно! Прими, Господи, эту жертву всесожжения, которую потребит холод, а не огонь!» 66

Так ободряя друг друга, сорок святых как один ступили на лед, не связанные ничем, кроме собственной воли. Всю ночь они претерпевали ледяное дыхание ветра, особенно жестокого в этом краю, молясь Господу, чтобы они как все сорок вступили в эту битву, так и вышли бы из нее все сорок с победой, не потеряв никого из этого священного числа – символа полноты. Ночь продолжалась, их тела начали окоченевать, а кровь – замедлять свое течение, причиняя им невыносимую сердечную боль. Один из них, побежденный страданием, покинул озеро и побежал к жарко натопленной бане. Однако разница в температуре была столь велика, что он умер почти сразу же, лишившись победного венца.

Тридцать девять воинов, опечаленные потерей соратника, удвоили молитвы – внезапно великий свет воссиял в небе и остановился над озером, согревая святых мучеников, а Ангелы снизошли, чтобы возложить на их головы тридцать девять сияющих венцов. Видя такое чудо, один из стражей, по имени Аглаий, который грелся возле бани, внезапно просветился верой. Увидев, что еще один, сороковой венец остается висеть в воздухе, он понял: это знак того, что кто-то мог бы восполнить число избранных. Аглаий разбудил товарищей по оружию, бросил им свои одежды и быстро побежал на лед, чтобы присоединиться к мученикам, взывая: «Я тоже христианин!»

Когда на следующее утро Агриколай получил известия о случившемся, он повелел вынуть святых из озера и лишить их жизни, перебив голени, а потом бросив тела в огонь, чтобы и следа не осталось от славного подвига. Когда мучеников влекли к последней пытке, они пели: Проидохом сквозе огнь и воду, и извел еси ны в покой! ( Пс. 65:12 ). Палачи, исполнив приказ, погрузили тела святых на колесницу, чтобы везти на сожжение. Тут они заметили, что один, самый юный из них, Мелитон, все еще жив, и оставили его в надежде, что он наконец отречется от христианской веры. Но мать мученика, присутствовавшая при казни, взяла свое дитя и сама положила на колесницу вместе с телами других, говоря: «Не лишись венца, мой дорогой сын, присоединись к соратникам, чтобы наслаждаться тем вечным светом, который развеет мою скорбь». Без единой слезы, с радостью на лице она сопровождала колесницу до самого костра.

Следуя приказу правителя, воины развеяли прах мучеников и бросили их кости в реку. Через три дня святые предстали в видении епископу Севастийскому Петру 67 и указали ему место в реке, где покоились их останки, откуда они были извлечены христианами для почитания. Впоследствии частицы мощей сорока мучеников распространились по многим местам и их почитание возрастало прежде всего благодаря семье св. Василия Великого, который благоговел перед их памятью 68 .

В ночь, предшествовавшую мученичеству, святые продиктовали «Завещание» юному рабу Евноику, который был свидетелем их подвигов и сумел скрыться от преследователей. Оно написано в форме увещания. Евноик передал этот дивный текст следующим поколениям и взял на себя заботу о святилище, где были положены мощи святых. Именно в «Завещании» можно обнаружить имена сорока мучеников: Акакий, Аетий, Александр, Ангий, Афанасий, Валент, Валерий, Вивиан, Дометиан, Домн, Екдик, Евноик, Евтихий, Гаий, Горгоний и другой, соименный ему, Илия, Илиан, Ираклий, Исихий, Иоанн, Кандид (или Клавдий), Кирилл, Кирион, Ксанфий, (Леонтий), Лисимах, Мелетий, Мелитон, Николай, Приск, Сакердон, Севериан, Сисиний, Смарагд, Феодул, Феофил, Филоктимон, Флавий, Худион. Один из них потерпел поражение, и Аглаий-воин занял его место, чтобы восполнить священное число 69 .

Агриколай и Лисий, вместе или порознь, встречаются в «Страданиях» св. Евстратия Аравкийского и с ним пострадавших [13 дек.], св. Нерона [7 нояб.], 45 мучеников Никопольских [10 июля], свв. Зиновия и Зиновии [30 окт.], свв. Клавдия и Астерия [29 окт.], Аттика, Евдоксия [2 нояб.] и др.

Св. Василий Великий. Похвала сорока мученикам Севастийским. 6, PG 31, 517.

Речь идет о Петре I, которого следует отличать от брата свв. Василия Великого и Григория Нисского, память которого празднуется 9 января.

Св. Емилия, мать св. Василия, построила первую церковь во имя Сорока мучеников и посвятила им свой монастырь, которым руководила св. Макрина [19 июля]. Св. Василий и его брат, св. Григорий Нисский, произнесли в их честь бессмертные проповеди.

Этот список имеет небольшие отличия в различных редакциях «Страданий».

Источник: Синаксарь: Жития святых Православной Церкви: В 6 т. / Адаптир. пер. с франц. / авт. сост. иером. Макарий Симонопетрский — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2011. / Т. 4. Март-апрель. – 800, [40] с. ISBN 978-5-7533-0554-1 (т. 4)

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

«Завещание» святых 40 мучеников Севастийских

«Завещание» 40 мучеников – воинов римского XII Молниеносного легиона (Legio XII Fulminata), пострадавших в 320 году в городе Севастия (в Малой Армении), – является важным историческим документом и памятником раннехристианской агиологической литературы. Если пространный текст «Мученичества» святых 40 мучеников в современном виде, бесспорно, является позднейшей редакцией не дошедшего до нас подлинника, то «Завещание» – это, несомненно, аутентичный текст.

«Завещание» составлено в ночь перед ввержением мучеников в Севастийское озеро и состоит из трех частей. В первой части мученики выражают желание, чтобы их останки были переданы священнику Проиду и были погребены в деревне Сарим без раздробления, как это уже было принято среди христиан. Во второй части подписавшиеся увещевают христиан оставаться твердыми в вере, а в третьей, заключительной части в последний раз приветствуют некоторых из своих родственников и знакомых.

I

  1. Когда благодатью Божией и общими молитвами всех вас закончим предлежащую нам брань и достигнем венцов вышнего призвания, тогда желаем, чтобы господствовала сия наша воля относительно перенесения наших останков людьми пресвитера и нашего отца Проида и братьями нашими Криспином и Гордием вместе с трудящимся народом, а также Кириллом, Марком и Саприкием – сыном Аммония, с целью положить наши останки в деревне Сарим [2] , что под городом Зела [3] . Хоть все мы происходим из разных деревень, однако предпочитаем одно и то же место для упокоения; ибо так как мы поборолись общей бранью за венец, то условились иметь и общее упокоение в вышеуказанной деревне. Итак, сие изволися Духу Святому, сие угодно и нам.
  2. По сей причине и мы, что вместе с Аэтием и Евтихием и с прочими во Христе остальными братьями нашими, просим наших господ родителей и братьев быть чуждыми всякой печали и смятения, почтить же условие братолюбивого (нашего) общества и усердно следовать нашему желанию, чтобы стяжать им великое воздаяние послушания и сострадания от нашего общего Отца.
  3. Еще просим всех, чтобы никто не хранил для себя извлеченных из печи [4] останков, но, позаботившись собрать (их) воедино, передал вышеуказанным (людям), чтобы, показав усилие усердия, получить ему и нетленную выгоду (нашей) признательности за саму боль сострадания (к нам); как Мария, которая, не отходя от гроба Христа и прежде всех увидев Господа, первая и приняла благодать радости и благословения.
  4. А если кто воспротивится нашему желанию, да будет чуждым божественной выгоды, подсудимым за всякое непослушание. Из-за ничтожного желания потеряв справедливость, (таковой) вынужден рассечь друг от друга нас, (являющихся) как бы единым целым; нас, которых Святой Спаситель Своей благодатью и Промыслом присоединил к вере.
  5. Если и отрок Евноик по соизволению Человеколюбца Бога достигнет того же конца брани, да удостоится иметь одинаковое с нами пребывание, а если благодатью Христовой сохранится неповрежденным и еще будет испытан в мире, заповедуем ему, чтобы он свободно пребывал в нашем мартирии [5] и просим его хранить заповеди Христовы, дабы в великий день Воскресения улучил он общего с нами наслаждения, ибо, будучи в мире, он вытерпел вместе с нами те же скорби.
  6. Ибо признательность по отношению к брату зрит Правду Божию, а непослушание к подобным себе попирает заповедь Господню, потому что написано: «Любящий неправду ненавидит свою душу» (Пс. 10: 5).

II

Слава мира (сего) не крепка, а переменчива. Более возжелайте прибегать к Человеколюбцу Богу

  1. Итак, прошу вас, брат Криспин, и заповедую быть чуждыми всякого мирского сладострастия и обмана, ибо слава мира (сего) не крепка, а переменчива: она на короткое время цветет, но немедленно засыхает, подобно траве; заканчивается, еще не начавшись. Но более возжелайте прибегать к Человеколюбцу Богу, Который прибегающим к Нему подает неоскудеваемое богатство, а верующих в Него увенчивает вечной жизнью.
  2. Настоящее время – подходящее для желающих спастись: с одной стороны, оно предоставляет большой срок для покаяния, а с другой – безоговорочное деяние жизни (для тех), кои не откладывают на будущее. Изменения в жизни непредвидимы, однако если ты познал (сие, то) виждь полезное и в сей (жизни) прояви беспорочность Богопочитания, дабы, будучи охваченным ею, стереть тебе рукописание предыдущих грехов, ибо (Господь) сказал: «В чем найду тебя, в том и буду судить» [6] .
  3. Итак, тщитесь быть непорочными в заповедях Христовых, чтобы избежать вам неусыпного и вечного огня. Ибо Божественный глас издревле вопиет, что «время уже коротко» (1 Кор. 7: 29).
  4. Итак, прежде всего почитайте любовь, ибо она одна чествует закон братолюбия, по закону повинуясь Богу, потому что и через видимого брата почитается невидимый Бог. Сии слова (относятся) к единоутробным братьям, однако сие мнение (относится) ко всем христолюбцам, ибо и Святой Спаситель и Бог наш сказал, что братьями являются не (только) те, кои сообщаются друг с другом посредством (общей) природы, но соединяются к вере лучшими деяниями и исполняющие волю Отца нашего, Сущего на небесах.

III

Прежде всего почитайте любовь, ибо она одна чествует закон братолюбия

  1. Приветствуем господина пресвитера Филиппа, Проклиана и Диогена вместе со святой Церковью. Приветствуем господина Проклиана, который (находится) в деревне Фидела вместе со святой Церковью и с его (людьми). Приветствуем Максима вместе с Церковью, Магна с Церковью. Приветствуем Домна с его (людьми), отца нашего Илия и Валия вместе с Церковью. Приветствую и я, Мелетий, моих сродников Лутания, Криспа и Гордия вместе с его (людьми), Елпидия вместе с его (людьми), Иперехия вместе с его (людьми).
  2. Приветствуем и находящихся в деревне Сарим, пресвитера вместе с его (людьми), диаконов с их (людьми), Максима с его (людьми), Исихия с его (людьми), Кириака с его (людьми). Поименно приветствуем всех находящихся в Хадуфи. Поименно приветствуем всех находящихся в Харисфони. Приветствую и я, Аэтий, моих сродников Марка и Акилину, пресвитера Клавдия и его братьев Марка, Трифона, Гордия и Криспа, а также моих сестер и мою супругу Домну с моим ребенком.
  3. Приветствую и я, Евтихий, находящихся в Ксимаре [7] мою матерь Иулию и моих братьев Кирилла, Руфа, Ригла и сестру Кириллу и мою невесту Василию, а также диаконов Клавдия, Руфина и Прокла. Приветствуем также служителей Божиих Саприкия (сына) Аммония, Генесия и Сусанну с ее (людьми).
  4. Итак, приветствуем всех вас, о наши господа, мы все – сорок братьев и соузников: Мелетий [8] , Аэтий, Евтихий, Кирион, Кандид, Ангий, Гай, Худион, Ираклий, Иоанн, Феофил, Сисиний, Смарагд, Филоктимон, Горгоний, Кирилл, Севириан, Феодул, Никалл, Флавий, Ксанфий, Валерий, Исихий, Дометиан, Домн, Илиан, Леонтий, он же Феоктист, Евноик, Валий, Акакий, Александр, Викратий, он же Вивиан, Приск, Сакердон, Екдикий, Афанасий, Лисимах, Клавдий, Илий и Мелитон. Итак, мы – сорок узников Господа нашего Иисуса Христа – рукой Мелетия, одного из нас, подписали и утвердили все вышенаписанное, и то было угодно всем нам. Душой же нашей и Божественным Духом молимся, чтобы мы все получили вечные блага Бога и Его Царство, ныне и во веки веков. Аминь [9] .

Перевел с древнегреческого Геворг Казарян

22 марта 2018 г.

[1] В армянских святцах имя Аэтий (от греческого «аэтос» – «орел») переводится как «Аветис» (по-армянски «благовестие»).

Читать еще:  Стартував конкурс на кращу проповідь серед учнів КДАіС

[2] Сарим – неизвестный топоним. Такими же являются упоминаемые в «Завещании» топонимы Фидела, Хадуфи, Харисфони.

[3] Зела – город в Елинопонте. В 47 г. до Р.Х. в битве при Зеле Юлий Цезарь победил понтийского царя Фарнака, после чего оставил свое знаменитое изречение: «Пришел, увидел, победил».

[4] Тела 40 мучеников были преданы огню после того, как они чудом выжили в озере. Из этого места «Завещания» становится ясно, что приказ об их сожжении был издан заранее.

[5] Мартирий (от греческого «мартис» – «свидетель» (по-славянски – «мученик») – раннехристианский храм, построенный на гробнице мучеников.

[6] Одно из не записанных в Новом Завете изречений Господа Иисуса Христа. Дошло до нас в «Диалоге с Иудеем Трифоном» св. мученика Иустина Философа (II в.).

[7] Ксимара, или Зимара – деревня в Малой Армении, просуществовавшая до геноцида армян 1915 г.

[8] Как показывает сличение имен, приведенных в «Завещании», и имен, приведенных в Святцах, именно Мелетий был тем, кто не выдержал стужу и выбежал из озера в баню, где немедленно испустил дух. Его место занял стражник Аглаий.

[9] Следует заметить, что последняя воля 40 мучеников не была исполнена христианами, так как после извлечения их сожженных мощей из озера они сразу были разделены между верующими.

ХРАМ СВЯТОЙ КНЯГИНИ ОЛЬГИ В ОСТАНКИНЕ

«Завещание» святых 40 мучеников Севастийских

«Завещание» 40 Севастийских мучеников – воинов римского XII Молниеносного легиона (Legio XII Fulminata), пострадавших в 320 году в городе Севастия (в Малой Армении), – является важным историческим документом и памятником раннехристианской агиологической литературы. Если пространный текст «Мученичества» святых 40 мучеников в современном виде, бесспорно, является позднейшей редакцией не дошедшего до нас подлинника, то «Завещание» – это, несомненно, аутентичный текст.

«Завещание» составлено в ночь перед ввержением мучеников в Севастийское озеро и состоит из трех частей. В первой части мученики выражают желание, чтобы их останки были переданы священнику Проиду и были погребены в деревне Сарим без раздробления, как это уже было принято среди христиан. Во второй части подписавшиеся увещевают христиан оставаться твердыми в вере, а в третьей, заключительной части в последний раз приветствуют некоторых из своих родственников и знакомых.

Мелетий, Аэтий [1] и Евтихий – узники Христовы – во всяком граде и стране (сущим) святым епископам, пресвитерам, диаконам, исповедникам и прочим всем церковным (мужам желают) радоваться о Христе!

I

  1. Когда благодатью Божией и общими молитвами всех вас закончим предлежащую нам брань и достигнем венцов вышнего призвания, тогда желаем, чтобы господствовала сия наша воля относительно перенесения наших останков людьми пресвитера и нашего отца Проида и братьями нашими Криспином и Гордием вместе с трудящимся народом, а также Кириллом, Марком и Саприкием – сыном Аммония, с целью положить наши останки в деревне Сарим [2] , что под городом Зела [3] . Хоть все мы происходим из разных деревень, однако предпочитаем одно и то же место для упокоения; ибо так как мы поборолись общей бранью за венец, то условились иметь и общее упокоение в вышеуказанной деревне. Итак, сие изволися Духу Святому, сие угодно и нам.
  2. По сей причине и мы, что вместе с Аэтием и Евтихием и с прочими во Христе остальными братьями нашими, просим наших господ родителей и братьев быть чуждыми всякой печали и смятения, почтить же условие братолюбивого (нашего) общества и усердно следовать нашему желанию, чтобы стяжать им великое воздаяние послушания и сострадания от нашего общего Отца.
  3. Еще просим всех, чтобы никто не хранил для себя извлеченных из печи [4] останков, но, позаботившись собрать (их) воедино, передал вышеуказанным (людям), чтобы, показав усилие усердия, получить ему и нетленную выгоду (нашей) признательности за саму боль сострадания (к нам); как Мария, которая, не отходя от гроба Христа и прежде всех увидев Господа, первая и приняла благодать радости и благословения.
  4. А если кто воспротивится нашему желанию, да будет чуждым божественной выгоды, подсудимым за всякое непослушание. Из-за ничтожного желания потеряв справедливость, (таковой) вынужден рассечь друг от друга нас, (являющихся) как бы единым целым; нас, которых Святой Спаситель Своей благодатью и Промыслом присоединил к вере.
  5. Если и отрок Евноик по соизволению Человеколюбца Бога достигнет того же конца брани, да удостоится иметь одинаковое с нами пребывание, а если благодатью Христовой сохранится неповрежденным и еще будет испытан в мире, заповедуем ему, чтобы он свободно пребывал в нашем мартирии [5] и просим его хранить заповеди Христовы, дабы в великий день Воскресения улучил он общего с нами наслаждения, ибо, будучи в мире, он вытерпел вместе с нами те же скорби.
  6. Ибо признательность по отношению к брату зрит Правду Божию, а непослушание к подобным себе попирает заповедь Господню, потому что написано: «Любящий неправду ненавидит свою душу» (Пс. 10: 5).

II

Слава мира (сего) не крепка, а переменчива. Более возжелайте прибегать к Человеколюбцу Богу

  1. Итак, прошу вас, брат Криспин, и заповедую быть чуждыми всякого мирского сладострастия и обмана, ибо слава мира (сего) не крепка, а переменчива: она на короткое время цветет, но немедленно засыхает, подобно траве; заканчивается, еще не начавшись. Но более возжелайте прибегать к Человеколюбцу Богу, Который прибегающим к Нему подает неоскудеваемое богатство, а верующих в Него увенчивает вечной жизнью.
  2. Настоящее время – подходящее для желающих спастись: с одной стороны, оно предоставляет большой срок для покаяния, а с другой – безоговорочное деяние жизни (для тех), кои не откладывают на будущее. Изменения в жизни непредвидимы, однако если ты познал (сие, то) виждь полезное и в сей (жизни) прояви беспорочность Богопочитания, дабы, будучи охваченным ею, стереть тебе рукописание предыдущих грехов, ибо (Господь) сказал: «В чем найду тебя, в том и буду судить» [6] .
  3. Итак, тщитесь быть непорочными в заповедях Христовых, чтобы избежать вам неусыпного и вечного огня. Ибо Божественный глас издревле вопиет, что «время уже коротко» (1 Кор. 7: 29).
  4. Итак, прежде всего почитайте любовь, ибо она одна чествует закон братолюбия, по закону повинуясь Богу, потому что и через видимого брата почитается невидимый Бог. Сии слова (относятся) к единоутробным братьям, однако сие мнение (относится) ко всем христолюбцам, ибо и Святой Спаситель и Бог наш сказал, что братьями являются не (только) те, кои сообщаются друг с другом посредством (общей) природы, но соединяются к вере лучшими деяниями и исполняющие волю Отца нашего, Сущего на небесах.

III

Прежде всего почитайте любовь, ибо она одна чествует закон братолюбия

  1. Приветствуем господина пресвитера Филиппа, Проклиана и Диогена вместе со святой Церковью. Приветствуем господина Проклиана, который (находится) в деревне Фидела вместе со святой Церковью и с его (людьми). Приветствуем Максима вместе с Церковью, Магна с Церковью. Приветствуем Домна с его (людьми), отца нашего Илия и Валия вместе с Церковью. Приветствую и я, Мелетий, моих сродников Лутания, Криспа и Гордия вместе с его (людьми), Елпидия вместе с его (людьми), Иперехия вместе с его (людьми).
  2. Приветствуем и находящихся в деревне Сарим, пресвитера вместе с его (людьми), диаконов с их (людьми), Максима с его (людьми), Исихия с его (людьми), Кириака с его (людьми). Поименно приветствуем всех находящихся в Хадуфи. Поименно приветствуем всех находящихся в Харисфони. Приветствую и я, Аэтий, моих сродников Марка и Акилину, пресвитера Клавдия и его братьев Марка, Трифона, Гордия и Криспа, а также моих сестер и мою супругу Домну с моим ребенком.
  3. Приветствую и я, Евтихий, находящихся в Ксимаре [7] мою матерь Иулию и моих братьев Кирилла, Руфа, Ригла и сестру Кириллу и мою невесту Василию, а также диаконов Клавдия, Руфина и Прокла. Приветствуем также служителей Божиих Саприкия (сына) Аммония, Генесия и Сусанну с ее (людьми).
  4. Итак, приветствуем всех вас, о наши господа, мы все – сорок братьев и соузников: Мелетий [8] , Аэтий, Евтихий, Кирион, Кандид, Ангий, Гай, Худион, Ираклий, Иоанн, Феофил, Сисиний, Смарагд, Филоктимон, Горгоний, Кирилл, Севириан, Феодул, Никалл, Флавий, Ксанфий, Валерий, Исихий, Дометиан, Домн, Илиан, Леонтий, он же Феоктист, Евноик, Валий, Акакий, Александр, Викратий, он же Вивиан, Приск, Сакердон, Екдикий, Афанасий, Лисимах, Клавдий, Илий и Мелитон. Итак, мы – сорок узников Господа нашего Иисуса Христа – рукой Мелетия, одного из нас, подписали и утвердили все вышенаписанное, и то было угодно всем нам. Душой же нашей и Божественным Духом молимся, чтобы мы все получили вечные блага Бога и Его Царство, ныне и во веки веков. Аминь [9] .

Перевел с древнегреческого Геворг Казарян

[1] В армянских святцах имя Аэтий (от греческого «аэтос» – «орел») переводится как «Аветис» (по-армянски «благовестие»).

[2] Сарим – неизвестный топоним. Такими же являются упоминаемые в «Завещании» топонимы Фидела, Хадуфи, Харисфони.

[3] Зела – город в Елинопонте. В 47 г. до Р.Х. в битве при Зеле Юлий Цезарь победил понтийского царя Фарнака, после чего оставил свое знаменитое изречение: «Пришел, увидел, победил».

[4] Тела 40 мучеников были преданы огню после того, как они чудом выжили в озере. Из этого места «Завещания» становится ясно, что приказ об их сожжении был издан заранее.

[5] Мартирий (от греческого «мартис» – «свидетель» (по-славянски – «мученик») – раннехристианский храм, построенный на гробнице мучеников.

[6] Одно из не записанных в Новом Завете изречений Господа Иисуса Христа. Дошло до нас в «Диалоге с Иудеем Трифоном» св. мученика Иустина Философа (II в.).

[7] Ксимара, или Зимара – деревня в Малой Армении, просуществовавшая до геноцида армян 1915 г.

[8] Как показывает сличение имен, приведенных в «Завещании», и имен, приведенных в Святцах, именно Мелетий был тем, кто не выдержал стужу и выбежал из озера в баню, где немедленно испустил дух. Его место занял стражник Аглаий.

[9] Следует заметить, что последняя воля 40 мучеников не была исполнена христианами, так как после извлечения их сожженных мощей из озера они сразу были разделены между верующими.

    26 марта, 2019 Святой дня | Праздник дня

Добавить комментарий Отменить ответ

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.

Завещание святых 40 мучеников Севастийских

«Завещание» 40 мучеников – воинов римского XII Молниеносного легиона (Legio XII Fulminata), пострадавших в 320 году в городе Севастия (в Малой Армении), – является важным историческим документом и памятником раннехристианской агиологической литературы. Если пространный текст «Мученичества» святых 40 мучеников в современном виде, бесспорно, является позднейшей редакцией не дошедшего до нас подлинника, то «Завещание» – это, несомненно, аутентичный текст.

«Завещание» составлено в ночь перед ввержением мучеников в Севастийское озеро и состоит из трех частей. В первой части мученики выражают желание, чтобы их останки были переданы священнику Проиду и были погребены в деревне Сарим без раздробления, как это уже было принято среди христиан. Во второй части подписавшиеся увещевают христиан оставаться твердыми в вере, а в третьей, заключительной части в последний раз приветствуют некоторых из своих родственников и знакомых.
Мелетий, Аэтий[1] и Евтихий – узники Христовы – во всяком граде и стране (сущим) святым епископам, пресвитерам, диаконам, исповедникам и прочим всем церковным (мужам желают) радоваться о Христе!

Когда благодатью Божией и общими молитвами всех вас закончим предлежащую нам брань и достигнем венцов вышнего призвания, тогда желаем, чтобы господствовала сия наша воля относительно перенесения наших останков людьми пресвитера и нашего отца Проида и братьями нашими Криспином и Гордием вместе с трудящимся народом, а также Кириллом, Марком и Саприкием – сыном Аммония, с целью положить наши останки в деревне Сарим[2], что под городом Зела[3]. Хоть все мы происходим из разных деревень, однако предпочитаем одно и то же место для упокоения; ибо так как мы поборолись общей бранью за венец, то условились иметь и общее упокоение в вышеуказанной деревне. Итак, сие изволися Духу Святому, сие угодно и нам.
По сей причине и мы, что вместе с Аэтием и Евтихием и с прочими во Христе остальными братьями нашими, просим наших господ родителей и братьев быть чуждыми всякой печали и смятения, почтить же условие братолюбивого (нашего) общества и усердно следовать нашему желанию, чтобы стяжать им великое воздаяние послушания и сострадания от нашего общего Отца.
Еще просим всех, чтобы никто не хранил для себя извлеченных из печи[4] останков, но, позаботившись собрать (их) воедино, передал вышеуказанным (людям), чтобы, показав усилие усердия, получить ему и нетленную выгоду (нашей) признательности за саму боль сострадания (к нам); как Мария, которая, не отходя от гроба Христа и прежде всех увидев Господа, первая и приняла благодать радости и благословения.
А если кто воспротивится нашему желанию, да будет чуждым божественной выгоды, подсудимым за всякое непослушание. Из-за ничтожного желания потеряв справедливость, (таковой) вынужден рассечь друг от друга нас, (являющихся) как бы единым целым; нас, которых Святой Спаситель Своей благодатью и Промыслом присоединил к вере.
Если и отрок Евноик по соизволению Человеколюбца Бога достигнет того же конца брани, да удостоится иметь одинаковое с нами пребывание, а если благодатью Христовой сохранится неповрежденным и еще будет испытан в мире, заповедуем ему, чтобы он свободно пребывал в нашем мартирии[5] и просим его хранить заповеди Христовы, дабы в великий день Воскресения улучил он общего с нами наслаждения, ибо, будучи в мире, он вытерпел вместе с нами те же скорби.
Ибо признательность по отношению к брату зрит Правду Божию, а непослушание к подобным себе попирает заповедь Господню, потому что написано: «Любящий неправду ненавидит свою душу» (Пс. 10: 5).

Слава мира (сего) не крепка, а переменчива. Более возжелайте прибегать к Человеколюбцу Богу

Итак, прошу вас, брат Криспин, и заповедую быть чуждыми всякого мирского сладострастия и обмана, ибо слава мира (сего) не крепка, а переменчива: она на короткое время цветет, но немедленно засыхает, подобно траве; заканчивается, еще не начавшись. Но более возжелайте прибегать к Человеколюбцу Богу, Который прибегающим к Нему подает неоскудеваемое богатство, а верующих в Него увенчивает вечной жизнью.
Настоящее время – подходящее для желающих спастись: с одной стороны, оно предоставляет большой срок для покаяния, а с другой – безоговорочное деяние жизни (для тех), кои не откладывают на будущее. Изменения в жизни непредвидимы, однако если ты познал (сие, то) виждь полезное и в сей (жизни) прояви беспорочность Богопочитания, дабы, будучи охваченным ею, стереть тебе рукописание предыдущих грехов, ибо (Господь) сказал: «В чем найду тебя, в том и буду судить»[6].
Итак, тщитесь быть непорочными в заповедях Христовых, чтобы избежать вам неусыпного и вечного огня. Ибо Божественный глас издревле вопиет, что «время уже коротко» (1 Кор. 7: 29).
Итак, прежде всего почитайте любовь, ибо она одна чествует закон братолюбия, по закону повинуясь Богу, потому что и через видимого брата почитается невидимый Бог. Сии слова (относятся) к единоутробным братьям, однако сие мнение (относится) ко всем христолюбцам, ибо и Святой Спаситель и Бог наш сказал, что братьями являются не (только) те, кои сообщаются друг с другом посредством (общей) природы, но соединяются к вере лучшими деяниями и исполняющие волю Отца нашего, Сущего на небесах.

[1] В армянских святцах имя Аэтий (от греческого «аэтос» – «орел») переводится как «Аветис» (по-армянски «благовестие»).

[2] Сарим – неизвестный топоним. Такими же являются упоминаемые в «Завещании» топонимы Фидела, Хадуфи, Харисфони.

[3] Зела – город в Елинопонте. В 47 г. до Р.Х. в битве при Зеле Юлий Цезарь победил понтийского царя Фарнака, после чего оставил свое знаменитое изречение: «Пришел, увидел, победил».

[4] Тела 40 мучеников были преданы огню после того, как они чудом выжили в озере. Из этого места «Завещания» становится ясно, что приказ об их сожжении был издан заранее.

[5] Мартирий (от греческого «мартис» – «свидетель» (по-славянски – «мученик») – раннехристианский храм, построенный на гробнице мучеников.

[6] Одно из не записанных в Новом Завете изречений Господа Иисуса Христа. Дошло до нас в «Диалоге с Иудеем Трифоном» св. мученика Иустина Философа (II в.).

[7] Ксимара, или Зимара – деревня в Малой Армении, просуществовавшая до геноцида армян 1915 г.

[8] Как показывает сличение имен, приведенных в «Завещании», и имен, приведенных в Святцах, именно Мелетий был тем, кто не выдержал стужу и выбежал из озера в баню, где немедленно испустил дух. Его место занял стражник Аглаий.

Читать еще:  Мученик Митрофан Цзи Чун: сложно ли быть христианином в Китае

[9] Следует заметить, что последняя воля 40 мучеников не была исполнена христианами, так как после извлечения их сожженных мощей из озера они сразу были разделены между верующими.
Православие.RuПравославие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!

Прежде всего почитайте любовь, ибо она одна чествует закон братолюбия

Приветствуем господина пресвитера Филиппа, Проклиана и Диогена вместе со святой Церковью. Приветствуем господина Проклиана, который (находится) в деревне Фидела вместе со святой Церковью и с его (людьми). Приветствуем Максима вместе с Церковью, Магна с Церковью. Приветствуем Домна с его (людьми), отца нашего Илия и Валия вместе с Церковью. Приветствую и я, Мелетий, моих сродников Лутания, Криспа и Гордия вместе с его (людьми), Елпидия вместе с его (людьми), Иперехия вместе с его (людьми).
Приветствуем и находящихся в деревне Сарим, пресвитера вместе с его (людьми), диаконов с их (людьми), Максима с его (людьми), Исихия с его (людьми), Кириака с его (людьми). Поименно приветствуем всех находящихся в Хадуфи. Поименно приветствуем всех находящихся в Харисфони. Приветствую и я, Аэтий, моих сродников Марка и Акилину, пресвитера Клавдия и его братьев Марка, Трифона, Гордия и Криспа, а также моих сестер и мою супругу Домну с моим ребенком.
Приветствую и я, Евтихий, находящихся в Ксимаре[7] мою матерь Иулию и моих братьев Кирилла, Руфа, Ригла и сестру Кириллу и мою невесту Василию, а также диаконов Клавдия, Руфина и Прокла. Приветствуем также служителей Божиих Саприкия (сына) Аммония, Генесия и Сусанну с ее (людьми).
Итак, приветствуем всех вас, о наши господа, мы все – сорок братьев и соузников: Мелетий[8], Аэтий, Евтихий, Кирион, Кандид, Ангий, Гай, Худион, Ираклий, Иоанн, Феофил, Сисиний, Смарагд, Филоктимон, Горгоний, Кирилл, Севириан, Феодул, Никалл, Флавий, Ксанфий, Валерий, Исихий, Дометиан, Домн, Илиан, Леонтий, он же Феоктист, Евноик, Валий, Акакий, Александр, Викратий, он же Вивиан, Приск, Сакердон, Екдикий, Афанасий, Лисимах, Клавдий, Илий и Мелитон. Итак, мы – сорок узников Господа нашего Иисуса Христа – рукой Мелетия, одного из нас, подписали и утвердили все вышенаписанное, и то было угодно всем нам. Душой же нашей и Божественным Духом молимся, чтобы мы все получили вечные блага Бога и Его Царство, ныне и во веки веков. Аминь[9].

Перевел с древнегреческого Геворг Казарян

22 марта 2018 г.

[1] В армянских святцах имя Аэтий (от греческого «аэтос» – «орел») переводится как «Аветис» (по-армянски «благовестие»).

[2] Сарим – неизвестный топоним. Такими же являются упоминаемые в «Завещании» топонимы Фидела, Хадуфи, Харисфони.

[3] Зела – город в Елинопонте. В 47 г. до Р.Х. в битве при Зеле Юлий Цезарь победил понтийского царя Фарнака, после чего оставил свое знаменитое изречение: «Пришел, увидел, победил».

[4] Тела 40 мучеников были преданы огню после того, как они чудом выжили в озере. Из этого места «Завещания» становится ясно, что приказ об их сожжении был издан заранее.

[5] Мартирий (от греческого «мартис» – «свидетель» (по-славянски – «мученик») – раннехристианский храм, построенный на гробнице мучеников.

[6] Одно из не записанных в Новом Завете изречений Господа Иисуса Христа. Дошло до нас в «Диалоге с Иудеем Трифоном» св. мученика Иустина Философа (II в.).

[7] Ксимара, или Зимара – деревня в Малой Армении, просуществовавшая до геноцида армян 1915 г.

[8] Как показывает сличение имен, приведенных в «Завещании», и имен, приведенных в Святцах, именно Мелетий был тем, кто не выдержал стужу и выбежал из озера в баню, где немедленно испустил дух. Его место занял стражник Аглаий.

[9] Следует заметить, что последняя воля 40 мучеников не была исполнена христианами, так как после извлечения их сожженных мощей из озера они сразу были разделены между верующими.
Православие.RuПравославие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!

40 мучеников Севастийских

Тропарь Севастийским мученикам:

Страстоносцы всечестнии, воины Христовы четыредесяте, твердии оружницы: сквозе бо огнь и воду проидосте, и Ангелом сограждане бысте. С ними же молитеся Христу о иже верою хвалящих вас: слава Давшему вам крепость, слава Венчавшему вас, слава Подавающему вами всем исцеления.

Страдание святых 40 мучеников Севастийских

В 313 году Святой Константин Великий издал указ, согласно которому христианам разрешалась свобода вероисповедания и они уравнивались в правах с язычниками. Но его соправитель Ликиний был убежденным язычником и в своей части империи решил искоренить христианство, которое значительно распространилось там. Ликиний готовился к войне против Константина и, боясь измены, решил очистить от христиан свое войско.

В то время в одном армянском городе Севастии одним из военачальников был Агриколай, ревностный сторонник язычества. Под его началом была дружина из сорока каппадокийцев, храбрых воинов, которые вышли победителями из многих сражений. Все они были христианами. Когда воины отказались принести жертву языческим богам, Агриколай заключил их в темницу. Войны предались усердной молитве и однажды ночью услышали глас: «Претерпевший до конца, тот спасен будет».

На следующее утро воинов вновь привели к Агриколаю. На этот раз язычник пустил в ход лесть. Он стал восхвалять их мужество, молодость и силу и снова предложил им отречься от Христа и тем снискать себе честь и расположение самого императора. Снова услышав отказ, Агриколай велел заковать воинов. Однако старший из них, Кирион, сказал: «Император не давал тебе права налагать на нас оковы». Агриколай смутился и приказал отвести воинов в темницу без оков.

Через семь дней в Севастию прибыл знатный сановник Лисий и устроил суд над воинами. Святые твердо отвечали: «Возьми не только наше воинское звание, но и жизни наши, для нас нет ничего дороже Христа Бога». Тогда Лисий велел побить мучеников камнями. Но камни летели мимо цели; камень, брошенный Лисием попал в лицо Агриколаю. Мучители поняли, что Святых ограждает какая-то невидимая сила. В темнице воины провели ночь в молитве и снова услышали утешающий их голос Господа: «Верующий в Меня, если и умрет, оживет. Дерзайте и не страшитесь, ибо восприимете венцы нетленные».

Византийский триптих. Х век

На следующий день суд и допрос перед мучителем повторился, воины же остались непреклонны.

Стояла зима, был сильный мороз. Святых воинов раздели, повели к озеру, находившемуся недалеко от города, и поставили под стражей на льду на всю ночь. Чтобы сломить волю мучеников, неподалеку на берегу растопили баню. В первом часу ночи, когда холод стал нестерпимым, один из воинов не выдержал и бросился бегом к бане, но едва он переступил порог, как упал замертво. В третьем часу ночи Господь послал отраду мученикам: неожиданно стало светло, лед растаял, и вода в озере стала теплой. Все стражники спали, бодрствовал только один по имени Аглаий. Взглянув на озеро он увидел, что над головой каждого мученика появился светлый венец. Аглаий насчитал тридцать девять венцов и понял, что бежавший воин лишился своего венца. Тогда Аглаий разбудил остальных стражников, сбросил с себя одежду и сказал им: «И я – христианин!» – и присоединился к мученикам. Стоя в воде он молился: «Господи Боже, я верую в Тебя, в Которого эти воины веруют. Присоедини меня к ним, да сподоблюсь пострадать с Твоими рабами».

Наутро истязатели с удивлением увидели, что мученики живы, а их стражник Аглаий вместе с ними прославляет Христа. Тогда воинов вывели из воды и перебили им голени. Во время этой мучительной казни мать самого юного из воинов, Мелитона, убеждала сына не страшиться и претерпеть все до конца. Тела мучеников положили на колесницы и повезли на сожжение. Юный Мелитон еще дышал, и его оставили лежать на земле. Тогда мать подняла сына и на своих плечах понесла его вслед за колесницей. Когда Мелитон испустил последний вздох, мать положила его на колесницу рядом с телами его святых сподвижников. Тела святых были сожжены на костре, а обуглившиеся кости брошены в воду, чтобы христиане не собрали их.

Спустя три дня мученики явились во сне блаженному Петру, епископу Севастийскому, и повелели ему предать погребению их останки. Епископ с несколькими клириками ночью собрал останки славных мучеников и с честью похоронил их.

«Завещание» святых 40 мучеников Севастийских

«Завещание» 40 мучеников – воинов римского XII Молниеносного легиона (Legio XII Fulminata), пострадавших в 320 году в городе Севастия (в Малой Армении), – является важным историческим документом и памятником раннехристианской агиологической литературы. Если пространный текст «Мученичества» святых 40 мучеников в современном виде, бесспорно, является позднейшей редакцией не дошедшего до нас подлинника, то «Завещание» – это, несомненно, аутентичный текст.

«Завещание» составлено в ночь перед ввержением мучеников в Севастийское озеро и состоит из трех частей. В первой части мученики выражают желание, чтобы их останки были переданы священнику Проиду и были погребены в деревне Сарим без раздробления, как это уже было принято среди христиан. Во второй части подписавшиеся увещевают христиан оставаться твердыми в вере, а в третьей, заключительной части в последний раз приветствуют некоторых из своих родственников и знакомых.

Мелетий, Аэтий и Евтихий – узники Христовы – во всяком граде и стране (сущим) святым епископам, пресвитерам, диаконам, исповедникам и прочим всем церковным (мужам желают) радоваться о Христе!

  1. Когда благодатью Божией и общими молитвами всех вас закончим предлежащую нам брань и достигнем венцов вышнего призвания, тогда желаем, чтобы господствовала сия наша воля относительно перенесения наших останков людьми пресвитера и нашего отца Проида и братьями нашими Криспином и Гордием вместе с трудящимся народом, а также Кириллом, Марком и Саприкием – сыном Аммония, с целью положить наши останки в деревне Сарим, что под городом Зела. Хоть все мы происходим из разных деревень, однако предпочитаем одно и то же место для упокоения; ибо так как мы поборолись общей бранью за венец, то условились иметь и общее упокоение в вышеуказанной деревне. Итак, сие изволися Духу Святому, сие угодно и нам.
  2. По сей причине и мы, что вместе с Аэтием и Евтихием и с прочими во Христе остальными братьями нашими, просим наших господ родителей и братьев быть чуждыми всякой печали и смятения, почтить же условие братолюбивого (нашего) общества и усердно следовать нашему желанию, чтобы стяжать им великое воздаяние послушания и сострадания от нашего общего Отца.
  3. Еще просим всех, чтобы никто не хранил для себя извлеченных из печи останков, но, позаботившись собрать (их) воедино, передал вышеуказанным (людям), чтобы, показав усилие усердия, получить ему и нетленную выгоду (нашей) признательности за саму боль сострадания (к нам); как Мария, которая, не отходя от гроба Христа и прежде всех увидев Господа, первая и приняла благодать радости и благословения.
  4. А если кто воспротивится нашему желанию, да будет чуждым божественной выгоды, подсудимым за всякое непослушание. Из-за ничтожного желания потеряв справедливость, (таковой) вынужден рассечь друг от друга нас, (являющихся) как бы единым целым; нас, которых Святой Спаситель Своей благодатью и Промыслом присоединил к вере.
  5. Если и отрок Евноик по соизволению Человеколюбца Бога достигнет того же конца брани, да удостоится иметь одинаковое с нами пребывание, а если благодатью Христовой сохранится неповрежденным и еще будет испытан в мире, заповедуем ему, чтобы он свободно пребывал в нашем мартирии и просим его хранить заповеди Христовы, дабы в великий день Воскресения улучил он общего с нами наслаждения, ибо, будучи в мире, он вытерпел вместе с нами те же скорби.
  6. Ибо признательность по отношению к брату зрит Правду Божию, а непослушание к подобным себе попирает заповедь Господню, потому что написано: «Любящий неправду ненавидит свою душу» (Пс. 10: 5).

Слава мира (сего) не крепка, а переменчива. Более возжелайте прибегать к Человеколюбцу Богу

  1. Итак, прошу вас, брат Криспин, и заповедую быть чуждыми всякого мирского сладострастия и обмана, ибо слава мира (сего) не крепка, а переменчива: она на короткое время цветет, но немедленно засыхает, подобно траве; заканчивается, еще не начавшись. Но более возжелайте прибегать к Человеколюбцу Богу, Который прибегающим к Нему подает неоскудеваемое богатство, а верующих в Него увенчивает вечной жизнью.
  2. Настоящее время – подходящее для желающих спастись: с одной стороны, оно предоставляет большой срок для покаяния, а с другой – безоговорочное деяние жизни (для тех), кои не откладывают на будущее. Изменения в жизни непредвидимы, однако если ты познал (сие, то) виждь полезное и в сей (жизни) прояви беспорочность Богопочитания, дабы, будучи охваченным ею, стереть тебе рукописание предыдущих грехов, ибо (Господь) сказал: «В чем найду тебя, в том и буду судить».
  3. Итак, тщитесь быть непорочными в заповедях Христовых, чтобы избежать вам неусыпного и вечного огня. Ибо Божественный глас издревле вопиет, что «время уже коротко» (1 Кор. 7: 29).
  4. Итак, прежде всего почитайте любовь, ибо она одна чествует закон братолюбия, по закону повинуясь Богу, потому что и через видимого брата почитается невидимый Бог. Сии слова (относятся) к единоутробным братьям, однако сие мнение (относится) ко всем христолюбцам, ибо и Святой Спаситель и Бог наш сказал, что братьями являются не (только) те, кои сообщаются друг с другом посредством (общей) природы, но соединяются к вере лучшими деяниями и исполняющие волю Отца нашего, Сущего на небесах.

Прежде всего почитайте любовь, ибо она одна чествует закон братолюбия

  1. Приветствуем господина пресвитера Филиппа, Проклиана и Диогена вместе со святой Церковью. Приветствуем господина Проклиана, который (находится) в деревне Фидел а вместе со святой Церковью и с его (людьми). Приветствуем Максима вместе с Церковью, Магна с Церковью. Приветствуем Домна с его (людьми), отца нашего Илия и Валия вместе с Церковью. Приветствую и я, Мелетий, моих сродников Лутания, Криспа и Гордия вместе с его (людьми), Елпидия вместе с его (людьми), Иперехия вместе с его (людьми).
  2. Приветствуем и находящихся в деревне Сарим, пресвитера вместе с его (людьми), диаконов с их (людьми), Максима с его (людьми), Исихия с его (людьми), Кириака с его (людьми). Поименно приветствуем всех находящихся в Хадуф и. Поименно приветствуем всех находящихся в Харисф они. Приветствую и я, Аэтий, моих сродников Марка и Акилину, пресвитера Клавдия и его братьев Марка, Трифона, Гордия и Криспа, а также моих сестер и мою супругу Домну с моим ребенком.
  3. Приветствую и я, Евтихий, находящихся в Ксим аре мою матерь Иулию и моих братьев Кирилла, Руфа, Ригла и сестру Кириллу и мою невесту Василию, а также диаконов Клавдия, Руфина и Прокла. Приветствуем также служителей Божиих Саприкия (сына) Аммония, Генесия и Сусанну с ее (людьми).
  4. Итак, приветствуем всех вас, о наши господа, мы все – сорок братьев и соузников: Мелетий, Аэтий, Евтихий, Кир ион, К андид, Анг ий, Гай, Худ ион, Ираклий, Иоанн, Феофил, Сисиний, См арагд, Филокт имон, Горгоний, Кирилл, Севириан, Феодул, Н икалл, Флавий, Ксанфий, Валерий, Исихий, Дометиан, Домн, Илиан, Леонтий, он же Феоктист, Евноик, Валий, Акакий, Александр, Викратий, он же Вивиан, Приск, Сак ердон, Екдикий, Афанасий, Лис имах, Клавдий, Илий и Мел итон. Итак, мы – сорок узников Господа нашего Иисуса Христа – рукой Мелетия, одного из нас, подписали и утвердили все вышенаписанное, и то было угодно всем нам. Душой же нашей и Божественным Духом молимся, чтобы мы все получили вечные блага Бога и Его Царство, ныне и во веки веков. Аминь.

«Жаворонки»: что пекли на Руси в день памяти Севастийских мучеников.

Печь в Великий пост «жаворонков» — красивая народная традиция, связанная с днем памяти сорока Севастийских мучеников.
Жаворонки — это булочки-птички из постного теста, иногда вылепленные вместе с гнездами и яичками. Жаворонков обычно пекли всей семьей в день памяти 40 мучеников, в Севастийском озере мучившихся, который празднуется 22 марта. В христианской традиции булочки-птички символизировали улетающие к Богу души мучеников.
Но обычай печь жаворонков существовал еще с языческих времен. В языческом народном календаре это был день весеннего равноденствия, Считалось , что в этот день возвращаются жаворонки из теплых краев, а вслед за ними и другие перелетные птицы. Птицы были символами наступающей весны. С «жаворонками» были связаны разнообразные обряды по призванию весны («кликанье» весны). Готовых птичек «сажали» на окно, а часть из них отдавали детям для их забав. Дети печеных птичек цепляли на длинные пруты, несли на самую высоку горку и кричали различные призывающие весну стишки.
К христианской православной традиции эти обычаи не имеют никакого отношения. Церковь не внесла день весеннего равноденствия в свой календарь, но дала возможность народным традициям обрести новый христианский смысл. И булочки в виде жаворонков стали символ сорока Севастийских мучеников, а праздник получил второй народное название — Сороки (с ударением на первый слог).

Читать еще:  Можно ли христианину бриться?

По материалам сайта pravoslavie.ru

Святые сорок мучеников, в Севастийском озере мучившихся

Память 9 / 22 марта

Сорок святых мучеников Севастийских Императорский минологий. XI в.

В 320 г. жестокий Лициний (308-323), разделивший власть со святым Константином, сбросил маску лицемерия и разо­рвал отношения с императором-христианином. Он опуб­ликовал эдикты, направленные против христиан, и разослал во все подчиненные ему провинции магистратов, обязанных выполнять его приказы. Согласно эдиктам, те, кто не желал подчиняться, предавались смерти в страшных мучениях.

Правитель Агриколай [1] , назначенный для Каппадокии и Малой Армении, был одним из самых ревностных испол­нителей указов о гонениях. Он призвал в Севастию, где нахо­дилась его резиденция, двенадцатый императорский легион, называемый Молниеносным (Legio XII fulminata). Возглав­лял его дукс Лисий. Сорок воинов этого легиона, люди моло­дые, храбрые и уважаемые за свою службу, отказались прине­сти жертву имперским идолам и объявили себя христианами.

Происходили они из разных стран, но были объединены, слов­но один новый человек, верой и любовью. Они представали перед правителем один за другим, словно атлеты, проходя­щие перепись в день поединка, и объявляли свое истинное звание, говоря: «Я — христианин!»

Агриколай сначала попытался переубедить воинов мягко­стью, восхваляя их славные деяния и обещая почести и на­грады от императора, если они покорятся его повелению. Святые ответили ему устами одного из них: «Если мы доб­лестно сражались, как ты говоришь, за земного императора, то со сколь большей горячностью надлежит нам теперь всту­пить в бой ради любви Владыки вселенной. Ибо для нас суще­ствует только одна жизнь — смерть за Христа!» Брошенные в темницу в ожидании нового допроса, храбрые воины бла­гочестия на коленях умоляли Господа сохранить их в истин­ной вере и укрепить в брани. В то время как они проводи­ли ночь в пении псалмов, им явился Христос и сказал: «Вы положили хорошее начало, но венец будет дарован лишь то­му, кто претерпит до конца!»

На следующее утро правитель снова повелел привести их к себе и возобновил льстивые уговоры. Тогда один из свя­тых мучеников, Кандид, открыто обличил его притворную мягкость, вызвав этим гнев тирана. Не в силах ничего сде­лать против христиан, поскольку их военачальник, дукс Ли­сий, еще не осудил их, Агриколай повелел опять заключить их в темницу.

По прошествии семи дней в Севастию прибыл Лисий, и мучеников привели к нему. По пути Кирион ободрял соратников, говоря: «У нас три врага: диавол, Лисий и прави­тель. Что они могут против нас, сорока воинов Христовых?» Когда Лисий увидел, что они столь тверды и решительны, он повелел другим воинам выбить им зубы ударами камней. Но лишь только они приступили к выполнению приказа как внезапно оказались ослеплены божественной силой и по ошибке били один другого. Лисий, объятый гневом, схватил камень и хотел метнуть его в святых, но камень по­пал в Агриколая, тяжело ранив правителя. Святые прове­ли ночь в темнице в ожидании решения, какого рода муче­нию их подвергнут.

Призвав на помощь все свое нечестивое воображение, правитель повелел бросить святых нагими в замерзшее озе­ро, которое находилось на небольшом расстоянии от горо­да, чтобы они погибли в ужасных мучениях, причиняемых холодом. Желая усилить пытку, он придумал представить перед ними, в качестве последнего искушения, средство из­бавления от мук: приказал растопить на берегу баню, чтобы тот, кто покинет поле битвы, побежденный суровостью хо­лода, нашел там утешение.

Мученики, выслушав приговор, бросились, один опере­жая другого, раздеваться со словами: «Снимая эти одежды, совлечемся и ветхого человека! Раз уж некогда по лукавству змия мы облеклись в кожаные ризы, сегодня совлечемся риз, чтобы стяжать рай, утерянный нами! Что воздать Господу за то, что Он претерпел ради нашего спасения? Тогда воины раздели Его донага — так же сбросим и мы теперь наши одеж­ды, чтобы весь воинский чин обрел прощение! Суров холод, но сладок рай! Проявим терпение на короткое время, что­бы согреться на лоне Авраамовом! Купим вечную радость ценой краткой ночи мучений! Так или иначе, но этому тлен­ному телу надлежит умереть, — изберем же теперь вольную смерть, чтобы жить вечно! Прими, Господи, эту жертву все­сожжения, которую потребит холод, а не огонь!» [2]

Так ободряя друг друга, сорок святых как один ступили на лед, не связанные ничем, кроме собственной воли. Всю ночь они претерпевали ледяное дыхание ветра, особенно же­стокого в этом краю, молясь Господу, чтобы они как все сорок вступили в эту битву, так и вышли бы из нее все сорок с побе­дой, не потеряв никого из этого священного числа — симво­ла полноты. Ночь продолжалась, их тела начали окоченевать, а кровь — замедлять свое течение, причиняя им невыноси­мую сердечную боль. Один из них, побежденный страдани­ем, покинул озеро и побежал к жарко натопленной бане. Од­нако разница в температуре была столь велика, что он умер почти сразу же, лишившись победного венца.

Тридцать девять воинов, опечаленные потерей сорат­ника, удвоили молитвы — внезапно великий свет воссиял в небе и остановился над озером, согревая святых мучени­ков, а Ангелы снизошли, чтобы возложить на их головы три­дцать девять сияющих венцов. Видя такое чудо, один из стра­жей, по имени Аглаий, который грелся возле бани, внезапно просветился верой. Увидев, что еще один, сороковой венец остается висеть в воздухе, он понял: это знак того, что кто-то мог бы восполнить число избранных. Аглаий разбудил това­рищей по оружию, бросил им свои одежды и быстро побежал на лед, чтобы присоединиться к мученикам, взывая: «Я то­же христианин!»

Когда на следующее утро Агриколай получил известия о случившемся, он повелел вынуть святых из озера и лишить их жизни, перебив голени, а потом бросив тела в огонь, что­бы и следа не осталось от славного подвига. Когда мучени­ков влекли к последней пытке, они пели: Проидохом сквозе огнь и воду, и извел ecu ны в покой! (Пс 65,12). Палачи, испол­нив приказ, погрузили тела святых на колесницу, чтобы вез­ти на сожжение. Тут они заметили, что один, самый юный из них, Мелитон, все еще жив, и оставили его в надежде, что он наконец отречется от христианской веры. Но мать му­ченика, присутствовавшая при казни, взяла свое дитя и са­ма положила на колесницу вместе с телами других, говоря: «Не лишись венца, мой дорогой сын, присоединись к сорат­никам, чтобы наслаждаться тем вечным светом, который раз­веет мою скорбь». Без единой слезы, с радостью на лице она сопровождала колесницу до самого костра.

Следуя приказу правителя, воины развеяли прах мучени­ков и бросили их кости в реку. Через три дня святые предста­ли в видении епископу Севастийскому Петру [3] и указали ему место в реке, где покоились их останки, откуда они были из­влечены христианами для почитания. Впоследствии частицы мощей сорока мучеников распространились по многим ме­стам и их почитание возрастало прежде всего благодаря семье св. Василия Великого, который благоговел перед их памятью [4] .

В ночь, предшествовавшую мученичеству, святые про­диктовали «Завещание» юному рабу Евноику, который был свидетелем их подвигов и сумел скрыться от преследовате­лей. Оно написано в форме увещания. Евноик передал этот дивный текст следующим поколениям и взял на себя забо­ту о святилище, где были положены мощи святых. Именно в «Завещании» можно обнаружить имена сорока мучени­ков: Акакий, Аетий, Александр, Ангий, Афанасий, Валент, Валерий, Вивиан, Дометиан, Домн, Екдик, Евноик, Евтихий, Гаий, Горюний и другой, соименный ему, Илия, Илиан, Ираклий, Исихий, Иоанн, Кандид (или Клавдий), Кирилл, Кирион, Ксанфий, (Леонтий), Лисимах, Мелетий, Мелитон, Николай, Приск, Сакердон, Севериан, Сисиний, Сма­рагд, Феодул, Феофил, Филоктимон, Флавий, Худион. Один из них потерпел поражение, и Аглаий-воин занял его место, чтобы восполнить священное число [5] .

Составитель — иеромонах Макарий Симонопетрский,
адаптированный русский перевод — издательство Сретенского монастыря

[1] Агриколай и Лисий, вместе или порознь, встречаются в «Страда­ниях» св. Евстратия Аравкийского и с ним пострадавших [13 дек.], св. Иерона [7н.],45 мучеников Никопольских [10 ил.], свв. Зиновия и Зиновии [30 окт.], свв. Клавдия и Астерия [29 окт.], Аттика, Евдоксия [2 н.] и др. [2] Св. Василий Великий. Похвала сорока мученикам Севастийским. 6, PG31, 517. [3] Речь идет о Петре I, которого следует отличать от брата свв. Василия Великого и Григория Нисского, память которого празднуется 9 ян­варя. [4] Св. Емилия, мать св. Василия, построила первую церковь во имя Со­рока мучеников и посвятила им свой монастырь, которым руково­дила св. Макрина [19 ил.]. Св. Василий и его брат, св. Григорий Нис­ский, произнесли в их честь бессмертные проповеди. [5] Этот список имеет небольшие отличия в различных редакциях « Стра­даний».

Сорок мучеников Севастийских

В 320 г. жестокий Лициний (308-323), разделивший власть со святым Константином, сбросил маску лицемерия и разо­рвал отношения с императором-христианином. Он опуб­ликовал эдикты, направленные против христиан, и разослал во все подчиненные ему провинции магистратов, обязанных выполнять его приказы. Согласно эдиктам, те, кто не желал подчиняться, предавались смерти в страшных мучениях.

Правитель Агриколай [1] , назначенный для Каппадокии и Малой Армении, был одним из самых ревностных испол­нителей указов о гонениях. Он призвал в Севастию, где нахо­дилась его резиденция, двенадцатый императорский легион, называемый Молниеносным ( Legio XII fulminata). Возглав­лял его дукс Лисий. Сорок воинов этого легиона, люди моло­дые, храбрые и уважаемые за свою службу, отказались прине­сти жертву имперским идолам и объявили себя христианами.

Происходили они из разных стран, но были объединены, слов­но один новый человек, верой и любовью. Они представали перед правителем один за другим, словно атлеты, проходя­щие перепись в день поединка, и объявляли свое истинное звание, говоря: «Я — христианин!»

Агриколай сначала попытался переубедить воинов мягко­стью, восхваляя их славные деяния и обещая почести и на­грады от императора, если они покорятся его повелению. Святые ответили ему устами одного из них: «Если мы доб­лестно сражались, как ты говоришь, за земного императора, то со сколь большей горячностью надлежит нам теперь всту­пить в бой ради любви Владыки вселенной. Ибо для нас суще­ствует только одна жизнь — смерть за Христа!» Брошенные в темницу в ожидании нового допроса, храбрые воины бла­гочестия на коленях умоляли Господа сохранить их в истин­ной вере и укрепить в брани. В то время как они проводи­ли ночь в пении псалмов, им явился Христос и сказал: «Вы положили хорошее начало, но венец будет дарован лишь то­му, кто претерпит до конца!»

На следующее утро правитель снова повелел привести их к себе и возобновил льстивые уговоры. Тогда один из свя­тых мучеников, Кандид, открыто обличил его притворную мягкость, вызвав этим гнев тирана. Не в силах ничего сде­лать против христиан, поскольку их военачальник, дукс Ли­сий, еще не осудил их, Агриколай повелел опять заключить их в темницу.

По прошествии семи дней в Севастию прибыл Лисий, и мучеников привели к нему. По пути Кирион ободрял соратников, говоря: «У нас три врага: диавол, Лисий и прави­тель. Что они могут против нас, сорока воинов Христовых?» Когда Лисий увидел, что они столь тверды и решительны, он повелел другим воинам выбить им зубы ударами камней. Но лишь только они приступили к выполнению приказа как внезапно оказались ослеплены божественной силой и по ошибке били один другого. Лисий, объятый гневом, схватил камень и хотел метнуть его в святых, но камень по­пал в Агриколая, тяжело ранив правителя. Святые прове­ли ночь в темнице в ожидании решения, какого рода муче­нию их подвергнут.

Призвав на помощь все свое нечестивое воображение, правитель повелел бросить святых нагими в замерзшее озе­ро, которое находилось на небольшом расстоянии от горо­да, чтобы они погибли в ужасных мучениях, причиняемых холодом. Желая усилить пытку, он придумал представить перед ними, в качестве последнего искушения, средство из­бавления от мук: приказал растопить на берегу баню, чтобы тот, кто покинет поле битвы, побежденный суровостью хо­лода, нашел там утешение.

Мученики, выслушав приговор, бросились, один опере­жая другого, раздеваться со словами: «Снимая эти одежды, совлечемся и ветхого человека! Раз уж некогда по лукавству змия мы облеклись в кожаные ризы, сегодня совлечемся риз, чтобы стяжать рай, утерянный нами! Что воздать Господу за то, что Он претерпел ради нашего спасения? Тогда воины раздели Его донага — так же сбросим и мы теперь наши одеж­ды, чтобы весь воинский чин обрел прощение! Суров холод, но сладок рай! Проявим терпение на короткое время, что­бы согреться на лоне Авраамовом! Купим вечную радость ценой краткой ночи мучений! Так или иначе, но этому тлен­ному телу надлежит умереть, — изберем же теперь вольную смерть, чтобы жить вечно! Прими, Господи, эту жертву все­сожжения, которую потребит холод, а не огонь!» [2]

Так ободряя друг друга, сорок святых как один ступили на лед, не связанные ничем, кроме собственной воли. Всю ночь они претерпевали ледяное дыхание ветра, особенно же­стокого в этом краю, молясь Господу, чтобы они как все сорок вступили в эту битву, так и вышли бы из нее все сорок с побе­дой, не потеряв никого из этого священного числа — симво­ла полноты. Ночь продолжалась, их тела начали окоченевать, а кровь — замедлять свое течение, причиняя им невыноси­мую сердечную боль. Один из них, побежденный страдани­ем, покинул озеро и побежал к жарко натопленной бане. Од­нако разница в температуре была столь велика, что он умер почти сразу же, лишившись победного венца.

Тридцать девять воинов, опечаленные потерей сорат­ника, удвоили молитвы — внезапно великий свет воссиял в небе и остановился над озером, согревая святых мучени­ков, а Ангелы снизошли, чтобы возложить на их головы три­дцать девять сияющих венцов. Видя такое чудо, один из стра­жей, по имени Аглаий, который грелся возле бани, внезапно просветился верой. Увидев, что еще один, сороковой венец остается висеть в воздухе, он понял: это знак того, что кто-то мог бы восполнить число избранных. Аглаий разбудил това­рищей по оружию, бросил им свои одежды и быстро побежал на лед, чтобы присоединиться к мученикам, взывая: «Я то­же христианин!»

Когда на следующее утро Агриколай получил известия о случившемся, он повелел вынуть святых из озера и лишить их жизни, перебив голени, а потом бросив тела в огонь, что­бы и следа не осталось от славного подвига. Когда мучени­ков влекли к последней пытке, они пели: Проидохом сквозе огнь и воду, и извел ecu ны в покой! (Пс 65,12). Палачи, испол­нив приказ, погрузили тела святых на колесницу, чтобы вез­ти на сожжение. Тут они заметили, что один, самый юный из них, Мелитон, все еще жив, и оставили его в надежде, что он наконец отречется от христианской веры. Но мать му­ченика, присутствовавшая при казни, взяла свое дитя и са­ма положила на колесницу вместе с телами других, говоря: «Не лишись венца, мой дорогой сын, присоединись к сорат­никам, чтобы наслаждаться тем вечным светом, который раз­веет мою скорбь». Без единой слезы, с радостью на лице она сопровождала колесницу до самого костра.

Следуя приказу правителя, воины развеяли прах мучени­ков и бросили их кости в реку. Через три дня святые предста­ли в видении епископу Севастийскому Петру [3] и указали ему место в реке, где покоились их останки, откуда они были из­влечены христианами для почитания. Впоследствии частицы мощей сорока мучеников распространились по многим ме­стам и их почитание возрастало прежде всего благодаря семье св. Василия Великого, который благоговел перед их памятью [4] .

В ночь, предшествовавшую мученичеству, святые про­диктовали «Завещание» юному рабу Евноику, который был свидетелем их подвигов и сумел скрыться от преследовате­лей. Оно написано в форме увещания. Евноик передал этот дивный текст следующим поколениям и взял на себя забо­ту о святилище, где были положены мощи святых. Именно в «Завещании» можно обнаружить имена сорока мучени­ков: Акакий, Аетий, Александр, Ангий, Афанасий, Валент, Валерий, Вивиан, Дометиан, Домн, Екдик, Евноик, Евтихий, Гаий, Горюний и другой, соименный ему, Илия, Илиан, Ираклий, Исихий, Иоанн, Кандид (или Клавдий), Кирилл, Кирион, Ксанфий, (Леонтий), Лисимах, Мелетий, Мелитон, Николай, Приск, Сакердон, Севериан, Сисиний, Сма­рагд, Феодул, Феофил, Филоктимон, Флавий, Худион. Один из них потерпел поражение, и Аглаий-воин занял его место, чтобы восполнить священное число [5] .

Составитель — иеромонах Макарий Симонопетрский,
адаптированный русский перевод — издательство Сретенского монастыря

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector