0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

В режиме выживания

В режиме выживания. Куда уплывают деньги медиков?

«Взрывная волна» от скандала, грянувшего в столичном онкоцентре им. Блохина, прокатилась по всей стране. и докатилась до кремля. Во время рабочей встречи с Д. Медведевым Владимир Путин сказал: «Мы дважды оказывали помощь первичному звену здравоохранения, а потом это всё куда-то уплывает». Так куда уплывают деньги медиков?

Дооптимизировались: Есть ли кому нас спасать после сокращения врачей

С чем пришла Россия к пандемии коронавируса? Способна ли справиться с планетарной угрозой наша медицина? Почему мы пока отстаём от «планеты всей» — просто по времени? Или медицина уже работает? А если работает — то почему по стране только и слышно о дефиците масок и обмундирования, почему некоторые цифры вызывают такое… сомнение, скажем так? И ещё — а разве осталось у нас в медицине хоть что-то дееспособное после оптимизации?

Оптимизация как ужасная ошибка

24 декабря 2019 года в прямом эфире телеканала «Россия» заместитель председателя правительства России Татьяна Голикова назвала «оптимизацию медицины» ужасной ошибкой. Многолетняя заместитель Голиковой по министерству здравоохранения и социального развития, а теперь (по состоянию на декабрь) министр здравоохранения Вероника Скворцова поспешила опровергнуть начальницу: «Наверное, излишне эмоционально говорить, что там что-то ужасное проводилось, и, очевидно, нельзя согласиться с тем, что в результате снизились доступность и качество».

На самом деле Голикову понять можно. Да, заложенные ею самой принципы реформы здравоохранения были направлены не только на экономию средств, несмотря на её финансовое образование и бухгалтерскую сущность. Так, по словам высококвалифицированного врача, близкого к минздраву, были оправданны и осмысленны заявленные цели Голиковой: финансовая прозрачность, преодоление «местечковости» в управлении региональной медициной, вертикализация власти — и при этом децентрализация высококачественной медицинской помощи (результат налицо — если раньше её можно было получить только в Москве, Санкт-Петербурге и на худой конец в Новосибирске или Екатеринбурге, то на сегодня качественные медицинские центры распространились по многим регионам страны).

На реализацию реформы — точнее, как стали говорить, оптимизации здравоохранения поставили Веронику Скворцову. Она начала работу бодро и по-современному: отменила приказ Минздрава РФ № 331, в котором, в частности, утверждались критерии сексуальной нормы как добровольные гетеросексуальные отношения между взрослыми людьми. И занялась оптимизацией.

Татьяна Голикова и Вероника Скворцова. Фото: Kremlin Pool / Globallookpress

Однако «что-то пошло не туда»: оптимизировали не то, не тех и не так.

Повышение качества (и финансирования) медицины высшего уровня произошло за счёт сокращения финансирования среднего, а самое главное — первичного звена.

Требование майского (2012 г.) указа президента Путина о резком повышении зарплат врачей стали «выполнять» с помощью отчётности, перевода медсестёр на должности уборщиц, а врачей — на пол- или четверть ставки, а также за счёт резкого сокращения расходов на оборудование и лекарства.

Запланированная «оптимизация» неэффективных систем и структур так до них и не дошла. Зато «оптимизировали» другое. Бездумно сократили (вопреки прямым требованиям Путина) ФАПы и, самое главное, клиники в малых городах и посёлках, единственные доступные центры медицинской помощи (а иногда — градообразующие предприятия) для местных жителей.

«Оптимизировали» редкие медицинские профессии — мой собеседник, завотделением одной из крупнейших столичных больниц, говорит о сокращении числа аллергологов, инфекционистов и дерматологов, а главное — о вытеснении из профессии уникальных врачей, выбивающихся из необходимого «среднего фона». Свели оптимизацию к унификации. Это, конечно, оптимально — для бухгалтерской и просто отчётности начальству. Но вот какое это имеет отношение к борьбе с эпидемиями?

Оптимизация как самоликвидация

Идеолог оптимизации Скворцова прошла свой путь в должности министра — и ещё в должности министра дала самое сильное интервью в своей жизни и первое такое интервью в жизни всех министров здравоохранения России. Она подробно ответила на вопрос об эвтаназии, назвала этот вопрос очень сложным и предложила гражданам страны решать его на референдуме (как в продвинутых европейских странах).

Собственно, к эвтаназии всей медицины мы и подошли по итогам «реформы».
Потому что самое ужасное и ошибочное — это сокращение «коечного фонда». В крупных городах множество «тысячниц» (больниц на 1-1,5 тыс. коек) стали восьмисотницами. Правда, с теми же накладными расходами, но с меньшим числом врачей и медсестёр.

Тема «сокращения коечного фонда» стала одной из центральных тем «идеологии оптимизации». «Подгрузки» и «темники» были розданы всем чиновникам, депутатам, мэрам и даже губернаторам. Чтобы все могли одними и теми же словами объяснить: чрезмерное количество коек никому не нужно! Это развращает стариков! Это не позволяет повысить зарплату врачам! Да что там далеко ходить, вот прямая цитата одного выдающегося деятеля всего-то от декабря 2019 года.

Мы могли ничего не делать вообще в здравоохранении с точки зрения структурной реорганизации. Не закрывать ни одну койку, не оптимизировать, не сокращать административный персонал и т.д… если раньше человек после операции и перед операцией в целом пролёживал на этой койке от 14 до 18 дней, по полмесяца валялся в больнице, то сегодня на те же самые манипуляции требуется три-четыре дня, а иногда это можно сделать на дневном стационаре. Ну давайте ничего не будем сокращать, ну нам тогда все население Москвы нужно уложить на эти койки ровным слоем. Зачем…»

Сейчас этот человек, надо отдать ему должное, принимает все меры для смягчения последствий внезапного форс-мажора пандемии. Но вряд ли он разобрался, за что ратовал и чего не понимал всего каких-то три месяца назад.

«Оптимизация» коснулась редких медицинских профессий — аллергологов, инфекционистов и дерматологов. Фото: ИТАР-ТАСС

…В СССР с коечным фондом было просто. Были государственные санитарно-эпидемиологические нормы. И этими нормами предусматривался обязательный резерв коечного фонда: 10-15 процентов. Собственно, и врачей предусматривалось иметь с запасом. «Даже в самолётах, — говорит врач-эпидемиолог, — предусматривается бронирование мест «на экстренный случай»: вдруг нужно будет лететь кому-то важному или по экстренному поводу. А в больницах такое может случиться когда угодно — разбился автобус, например, там 50 человек, а в больнице койко-фонд оптимизирован!»

Читать еще:  Бенедикт XVI в этом году посетит Великобританию

Но в одном таком случае можно найти другую больницу, вызвать вертолёт в крайнем случае. А вот если такой экстренный случай коснётся сразу всех больниц? Как это произошло на «цивилизованном Западе» с фантастическим уровнем медицинских услуг XXI века? И что теперь нам поможет?

Россия. Прошлый век

Давайте начнём вот с чего: а что нам помогает сейчас? Почему такие низкие цифры заболеваемости? Почему нет паники? Почему быстро налаживаются противоэпидемические мероприятия?

Нет, всё вовсе не гладко. Во-первых, зараза в Россию явно пришла позже. Во-вторых, сами врачи предполагают, что данные по числу заболевших занижены — не по злому умыслу, а из-за временной нехватки тестов. Говорят о дефиците необходимого, о неразберихе. Но.

Ещё один мой собеседник, действующий чиновник Росздравнадзора, проводящий время в объездах готовящихся специализированных противоэпидемических клиник, сообщает: данные по числу заболевших, скорее всего, не точны, но зато данные о готовности клиник, о числе койко-мест, о наличии оборудования и лекарств полностью достоверны. Потому что все поняли: ситуация совсем другая, и за враньё в отчёте прилетит намного сильнее, чем за неприятную правду.

Российская (советская) санитарно-эпидемиологическая традиция формировалась в двух мировых войнах. Лучшие современные врачи изучали, будучи студентами, гражданскую оборону. Стандарты («протоколы») действий в эпидемических катастрофах отработаны и не забыты.

Да и, самое главное, эти самые лучшие врачи остались. Не оптимизированные, не эффективные, а просто лучшие. Никакие «эффективные менеджеры» и обюрократившиеся медики, отбиравшиеся годами по единственному KPI (готовности сдавать своих ради начальства и оптимизации), не смогли пока выдавить из профессии тех, кто рождён и воспитан как русский врач.

И они не просто остались. Они вместе — и вместе с нами.

«Спросите седовласых! — говорит один из таких врачей (и один из лучших хирургов в мире). — Между нами даже не будет дискуссий. Потому что сейчас коронавирус может наконец встряхнуть нашу медицину и стряхнуть с неё всё лишнее, не имеющее отношения к людям и к их здоровью. Нам сейчас не о чем спорить — мы знаем, что делать, потому что нас научили, чего делать нельзя, и надо пока что просто исправлять и возрождать. Но главное — мы победим, обязательно победим! За счёт профессионализма, жертвенности, самоорганизации. И за счёт вековой русской традиции — собираться и помогать друг другу».

Эффект воронки

Сигналы о том, что медработники уходят, действительно поступают из разных регионов, отмечает Семен Гальперин, врач, президент межрегиональной общественной организации «Лига защиты врачей». В первую очередь уходят врачи пенсионного возраста, которых в российских медучреждениях было очень много, и это, по его словам, «обрушивает существующую систему здравоохранения».Массовые увольнения были зафиксированы еще в первую волну, напоминает глава «Лиги защиты врачей».

— После выхода постановлений (о коронавирусных надбавках) многие региональные чиновники начали придумывать, как их обойти. Например, переводили людей на почасовый режим оплаты. И мы предупреждали, что, если к новому подъему заболеваемости эти проблемы не будут решены — людей продолжат обманывать, не обеспечат нормальных графиков работы, — начнутся увольнения. Потому что, конечно, можно в какой-то момент поработать внеурочно, но невозможно делать это постоянно, — отмечает он.

Дефицит кадров в России был и до начала пандемии, обращает внимание сопредседатель межрегионального профсоюза медицинских работников «Действие» Андрей Коновал. Так, по его словам, реальное количество бригад скорой помощи было в полтора-два раза ниже утвержденного по нормативам и даже имеющиеся бригады не были укомплектованы. Похожая ситуация складывается также в стационарах и поликлиниках.

— Это означает, например, что если один человек сейчас заболевает или уходит, то организация лишается сразу двоих — потому что ушедший сотрудник работал за себя и за того парня, — отмечает он.

Еще в феврале 2020 года на системную нехватку медработников указывали аудиторы Счетной палаты. По итогам проведенной проверки (речь шла о ситуации на конец 2018 года) там отметили, что серьезный дефицит кадров «сказывается на доступности и качестве медпомощи». Сложнее всего ситуация обстояла в Курганской области (24,2 на 10 тыс. населения), Чечне (26,8), Псковской области (27,1), Владимирской (27,7), Еврейской автономной (27,8) и Тульской областях (28,9).

В результате возникает эффект воронки, обращает внимание Андрей Коновал. Из-за большой нагрузки, особенно на фоне пандемии, люди заболевают или уходят, а те, кто остается, сталкиваются с еще большими объемами работы и тоже рано или поздно могут принять решение об увольнении.

Система здравоохранения в США: лечат по высшему разряду, не считая денег

— Основной плюс американской системы здравоохранения — самая современная медицинская техника и новейшие лекарства, поэтому эта система творит чудеса. Там спасают тех пациентов, за которых в Беларуси даже никто не взялся бы, — рассказывает Вячеслав.

С самым большим плюсом системы связан и самый большой минус. Если в клинику попадает человек без страховки, на нем не будут экономить, но он останется должником больницы. Если у него нет ничего, расходы на лечение должен покрыть кто-то другой. И страховые компании закладывают эти риски в стоимость страховок, поэтому взносы растут из года в год.

— Никого не интересуют никакие финансовые вопросы. Шейх, бездомный, заключенный — всех лечат одинаково. Это благо и помогает творить чудеса, но вся система в огромном минусе. Даже если Америка прекратит копить долги за счет своей военной машины, здравоохранение обанкротит страну.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

В международном рейтинге систем здравоохранения, который составляет авторитетное агентство Bloomberg, Соединенные Штаты занимают 50-е место из 55. На заботу о здоровье жителей страна тратит 17% ВВП, или 9500 долларов на человека в год. Больше только у Швейцарии — 9674 доллара, — но Швейцария занимает 14-е место в рейтинге.

Вячеслав кивает: в европейских странах, по его мнению, более разумная система здравоохранения.

— Европейцы сначала считают деньги, а потом берут на себя обязательства по лечению. Бюджет системы рассчитан на определенное количество вмешательств. Для них выбирают тех больных, которые больше всего в этом нуждаются. Идеальный пример — Германия или Британия. Там государство платит, контролирует, выделяет ключевые направления. Америка же сильно ориентирована на бизнес.

При бесплатной медицине, как в Беларуси, пациент склонен перекладывать свою ответственность на врача, считает Вячеслав. На Западе, где человек платит за свое здоровье напрямую из кошелька, а не опосредованно из налогов, ситуация противоположная.

— В западной медицине огромная ответственность перекладывается на больного. Вклад системы здравоохранения в продолжительность жизни только около 10%. Остальное — образ жизни. Самые опасные заболевания — инсульты, инфаркты миокарда, рак — это образ жизни. На Западе, если у тебя ожирение, ты пьешь или куришь, для тебя взнос по страховке будет в полтора раза выше, потому что риск выше.

Читать еще:  Пасторы подали в суд на компанию воды Кока Кола

Как стать врачом в Америке

Прохождение всех ступеней обучения (бакалавриат, курсы, колледж, интернатура) отнимает большое количество времени и сил.

Рис. 4. Профессия врача престижна, но получить ее в Америке непросто

Стоимость обучения составляет более 20 тыс. $. Недостаток средств не препятствует получению образования, поскольку система кредитования предлагает удобные программы для молодых и начинающих врачей, существуют и иные механизмы поддержки.

Видео-рассказ, как стать доктором в Америке:

На заметку! Пенсия в Америке назначается докторам в том же возрасте, что и остальным трудящимся страны. Здесь исключение составляют только военные, а именно те из них, кто прослужил в армии не менее 20 лет.

Выплаты медработникам: разбираемся, во сколько оценена работа борцов с COVID-19

Порядок и суммы дополнительных выплат медработникам и другому персоналу больниц, работающему с зараженными коронавирусом COVID-19, озвучили в правительстве Нижегородской области. Разъяснения дал заместитель губернатора и по совместительству министр здравоохранения региона Давид Мелик-Гусейнов.

Система стимулирующих выплат получилась непростой из-за того, что деньги приходят по двум разным постановлениям правительства РФ, а также из-за ряда условий, которые должны быть соблюдены. В частности, для получения полного размера стимулирующих выплат, с пациентами с коронавирусом необходимо сталкиваться ежедневно. Попробуем во все разобраться.

Постановление № 415

Первое постановление, № 415, было подписано 2 апреля 2020 года. Согласно ему, медработники получают определенный дополнительный процент от ставки, на которой работают. В данном случае имеет значение количество занимаемых ставок.

Врачам стационаров должны доплачивать 100% к ставке (30,7 тыс. руб.), среднему медперсоналу — 50% (15,4 тыс. руб.) и 30% младшему персоналу (9,2 тыс. руб.).

На «скорой» разделение следующее: 80% врачам (24,6 тыс. руб.), 40% среднему медперсоналу (12,3 тыс. руб.), 20% фельдшерам и медсестрам (6,15 тыс. руб.).

Специалистам, оказывающим первичную медико-санитарную помощь надбавка составляет: 80% врачам (24,6 тыс. руб.), 40% среднему медперсоналу (12,3 тыс. руб.) и 20% младшему медперсоналу (6,15 тыс. руб.).

Указ охватывает период с марта до его отмены, конкретный срок не определен. Размер допвыплат указан при 100% отработанного времени на одной ставке.

В реальности же суммы скромнее. За март дополнительные деньги получили 82 врача, в среднем по 8,7 тысяч рублей. В апреле средняя сумма увеличилась до 14 тысяч рублей, а количество получателей — до 590 человек. Доплаты младшему медперсоналу скромнее — около 4 тысяч рублей.

Как уже упоминалось выше, самые большие «премии» получают работники медучреждений, где лежат больные коронавирусом: инфекционная больница № 2, больница № 5, № 23, № 29.

Постановление № 484

Второе постановление, № 484, было подписано 12 апреля 2020 года. Оно предполагает дополнительные выплаты с апреля по июнь также за фактически отработанное время.

В данном случае надбавка — это не % от ставки, а конкретная сумма.

Для врачей в стационарах — 80 тыс. руб., среднего медперсонала — 50 тыс. руб., младшего медперсонала — 25 тыс. руб.

На «скорой»: для врачей — 50 тыс. руб., среднего медперсонала — 25 тыс. руб., младшего медперсонала — 25 тыс. руб., водителей — 25 тыс. руб.

Для людей, работающих в звене первичной медико-санитарной помощи, выплаты постановлением № 484 не предусмотрены.

Здесь тоже самые высокие «премии» у работников больниц, принимающих больных коронавирусом. Надбавки для тех, кто реже сталкиваются с этой заразой, могут быть совсем мизерные. К примеру, врачи больницы № 3 дополнительно получили всего по 300 рублей, а больницы № 5 — по 80 000 рублей.

Максимальный размер выплаты не может превышать одну ставку.

Итого

Выплаты по этим двум постановлениям складываются. Рассмотрим на примере врача стационара:

30,7 тысяч рублей — его ставка, минус 13% НДФЛ, — 26,7 тысяч рублей. Плюс, по постановлению № 415, он получит еще 30,7 тысяч рублей, а по № 484, — 80 тысяч рублей. В сумме — 137,4 тысячи рублей.

Но опять же, это только в том случае, если врач отработал непосредственно с пациентами с COVID-19 все часы, предусмотренные его ставкой.

При этом максимум, который может получить, к примеру, фельдшер «скорой» на одной ставке за месяц 57,9 тысяч рублей (ставка-налог+20% ставки+25 тыс.руб.).

Выплаты немедицинским работникам, сталкивающимся с COVID-19

Согласно подготовленному проекту распоряжения губернатора Нижегородской области, дополнительные деньги получат также люди, сталкивающиеся с пациентами с COVID-19 в больницах, но не являющиеся медперсоналом.

Выплаты будут рассчитываться за фактически отработанное время, начиная с 5 марта.

Ранее мы показывали, как в режиме самоизоляции в Нижнем Новгороде отмечали 9 мая.

Плата за ковид откладывается? Как бастуют медики, которым не доплатили за работу в пандемию

Медики, которым недоплатили за работу с больными коронавирусом, собираются на пикеты, забастовки, голодовки.

В городах России идет всероссийская акция протеста медработников, которые требуют выплаты за работу с «чумой ХХI века». Только один из десяти медиков, утверждают протестующие, обеспечен «ковидными» выплатами.

«Собеседник» пообщался с лидером профсоюза медработников Андреем Коновалом.

Андрей Коновал

Голодовка врачей

Вы анонсировали пикеты медиков, где они будут проходить?

– Пока по всем заявкам на пикеты мы получаем отказы. Нам не дают их проводить, но мы считаем, что даже подача заявки является формой протеста. Все заявки будут приложены к резолюции всероссийской акции протеста «Заплатите за COVID», которую мы сейчас будем направлять в Минздрав, правительство, президенту. Принимаются и региональные резолюции с более конкретными примерами. Мы предложим правительству провести консультации, совещание на эту тему с нашим участием. Если откажут – будем дальше протестовать. Некоторые наши региональные организации готовы к проведению «итальянских забастовок», которые не подразумевают отказ от оказания помощи, но предполагают отказ от совместительства, сверхурочной работы. А там, где начинается давление на наших активистов, люди говорят об объявлении голодовки – такая ситуация у нас пока в четырех регионах. Мы считаем, что это уже крайняя мера – не наступательная, а защитная для медработников, которые выступают за свои трудовые права.

Какие у вас требования?

– В 415-м постановлении правительства говорится о том, что нужно платить за оказание помощи пациентам из групп риска по заражению коронавирусом. Но сейчас это не выполняется. Минздрав выплачивает только за лабораторно подтвержденный ковид. А мы считаем, что должны платить за все случаи, связанные с ОРВИ и пневмониями, потому что даже по классификации самого Минздрава это подозрительные и вероятные случаи ковида.

Читать еще:  В Москве представили книгу о "политическом православии"

Тем более что точность лабораторных тестов, мягко говоря, часто подводит.

– Да, лабораторные методы далеко не всегда дают адекватные результаты даже при наличии реального заболевания. Часто заболевание выявляется уже после выздоровления – через тесты на антитела. А врач мог уже подхватить вирус.

Мы считаем, что выплаты нужно распространить и на водителей скорой помощи, которые тоже входят в бригаду, они же участвуют в транспортировке пациентов, и на работников поликлиник – амбулаторного звена, которое сейчас исключено. Это просто какая-то дичь, потому что участковые врачи точно сталкиваются с ковидными пациентами, и узкие специалисты тоже. При поликлиниках создаются неотложные бригады, которые выезжают на вызовы с пневмонией, ОРВИ и на взятие мазков. Почему они не должны иметь те же самые льготы, что и врачи скорой? Выплаты должны быть распространены и на огромную армию младших медсестер и санитарок, которые были переведены в статус уборщиков служебных помещений лишь для того, чтобы им не платить повышенные зарплаты по майским указам, но при этом исполняют функции младших медсестер и санитарок. Ну и ряд других категорий вспомогательного персонала, которые так же рисковали и продолжают рисковать, сталкиваясь по работе с ковидной инфекцией.

2–3 бригады на весь район

Прогремело несколько случаев, когда родственники умерших от ковида медработников не могли получить страховые выплаты, так как от них требовали доказать, что заражение произошло на работе.

– Это ужасно, мы считаем, должна быть введена презумпция: если медработник заразился, надо автоматически считать, что это произошло при исполнении обязанностей, если не доказано иное. Не должен медработник ничего доказывать! А сейчас основанием является, только если он непосредственно оказывал помощь коронавирусному пациенту, хотя доктор мог заразиться и от своих коллег, и когда лечил не коронавирус, а, например, зубы пациенту, который не знал, что он болен.

Многие остались за бортом?

– Получили «ковидные» выплаты несколько сот тысяч человек. Проблем нет у категории сотрудников так называемых ковид-госпиталей – непосредственно тех, кто работает в «красной зоне». Все они получают неплохие деньги: 80 тысяч врачам, 50 тысяч медсестрам и 25 тысяч младшему медицинскому персоналу. А вот на соседнем этаже или в соседнем корпусе может располагаться обычный инфекционный стационар, в котором люди лежат с пневмонией, с вирусными заболеваниями, либо это может быть роддом, и если у их пациентов в какой-то момент подтверждается ковид, то контактировавшим с ними докторам в лучшем случае заплатят за эту смену либо вообще не заплатят – типа, вы же не специализированное подразделение, не оказываете помощь коронавирусным пациентам. Та же самая ситуация с бригадами скорой помощи. К ковидным пациентам должны выезжать спецбригады, но они не могут покрыть все потребности, и де-факто ездят и обычные бригады, которым за это где-то платят, а где-то – нет. Скорая помощь достаточно активно протестовала по этому поводу – только наш профсоюз провел 6 «итальянских забастовок». И в итоге находят какие-то варианты – или все бригады объявляют работающими с ковидом, или стараются распределить так, чтобы каждая бригада съездила на подтвержденный ковид. В Москве так делают, в Пензенской области, где у нас 1000 человек состоят в профсоюзе. Но до сих пор нередко не платят за группы риска, за отсутствие статуса спецбригады. А как быть в сельской местности, где вообще невозможно выделить спецбригаду – там всего 2–3 бригады на весь район, и они, конечно, выполняют все вызовы подряд.

Профсоюз решительно встал на защиту

Ситуация аховая: люди начинают разбегаться

Скольким, по-вашему, недоплатили?

– Мы считаем, что число медработников и вспомогательного персонала, получающих выплаты, должно быть увеличено в 10 раз. У нас почти 3 млн медработников – это без водителей, уборщиков, кастелянш. А получают, как недавно Мишустин отчитывался, 400 тысяч. И не факт, что эти деньги люди получали в течение всех 6 месяцев. Там ведь еще подгадил Минздрав – уж не знаю, с молчаливого ли посыла правительства или они сами проявили ретивость, но в мае они разослали письма с разъяснениями, которыми ограничили круг получателей выплат. Причем умудрились переиначить то, что написано черным по белому в постановлении: медработникам за работу с пациентами с выявленной коронавирусной инфекцией и лицами с риском заражения коронавирусной инфекцией. А в разъяснениях Минздрава просто взяли и убрали слова про риск, тем самым очень сузив круг получателей выплат. Мы считаем, что и другое постановление, гарантирующее стимулирующие надбавки, справедливо распространить вообще на всех работников здравоохранения, там не такая большая выплата – 40% от средней зарплаты по региону для среднего медперсонала, 80% у врачей, у диспетчеров скорой помощи вообще 20%. Средняя зарплата по региону – это тысяч 25. То есть выплаты на человека составят 10–12 тысяч – сумма не такая большая для бюджета, но существенная для людей. А у нас ситуация аховая – люди начинают разбегаться: из участковой службы уходят кто на больничные, кто совсем увольняется. Потому что не выносят выросших нагрузок. А сейчас еще акцент делается на перенос оказания помощи ковидным на дом. Позиция-то правильная – легкие и средние пациенты должны лечиться на дому, необязательно всех свозить в ковидные «муравейники». Но сейчас это, бывает, заканчивается тем, что у врачей по 40–50 вызовов на дом, хотя нормальная ситуация – это 4–5 вызовов. Так работать невозможно. Но дальше будет не лучше – всех же не набьют в госпитали.

Материал вышел в издании «Собеседник» №39-2020 под заголовком «Плата за ковид откладывается?».

Подводя итоги

Институт медицины США во много раз превосходит российскую систему здравоохранения, не потому что у нас плохие врачи, а потому что деньги до больниц не доходят в полном объёме.

Однако за всё хорошее приходится платить. Получить абсолютно бесплатную медицинскую помощь в Штатах могут лишь небольшое количество жителей страны, все остальные должны платить. В итоге ваши расходы на медицинское обслуживание могут быть довольно крупными. Но что может быть важнее здоровья?

Выводы

Медицина в каждой развитой стране обладает своими положительными и отрицательными сторонами. Да, на западе медицина показывает более высокие показатели, но вовсе не потому, что там лучше врачи. Их значительно меньше, им выделяется значительно большее финансирование, и сами пациенты нередко платят за лечение значительно больше. Но даже в этом случае, различные показатели не слишком сильно разнятся. Как показывает практика, в России за те же деньги можно найти такое же качественное оборудование, таких же хороших врачей и столь же комфортные условия

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector