0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Гости из склепа

Гости из склепа. Самые жуткие традиции обращения с останками умерших

Учёные из Бристольского университета сделали шокирующее открытие. Исследовав останки людей, умерших в эпоху бронзового века, они пришли к выводу, что им находили полезное применение в быту. Кости покойников почитали как семейные реликвии, передавали их потомкам, а иногда мастерили из них музыкальные инструменты. Фрагменты костей умерших хранили в домах, закапывали под полом и даже выставляли на всеобщее обозрение.

Если вас удивляет хладнокровие, с которым древние предки относились к останкам своих мертвецов, вы, вероятно, не слышали о тех традициях и обрядах, что сохранились в некоторых уголках планеты в наши дни. На их фоне Хэллоуин или какой-нибудь мексиканский День мёртвых покажутся детсадовским утренником.

Мадагаскар

Похожая традиция есть и на тропическом острове Мадагаскар. Праздник Фамадихана, что с малагасийского переводится как «переворачивание костей», проходит раз в семь лет. День до сих пор назначают шаманы, но обычно Фамадихана случается ближе к октябрю.

Ранним утром родственники умершего забивают цыплят, быка или свиней. Кровью птиц окропляют землю, а с помощью жира крупного скота готовятся специальные блюда: вари-бе-менака (местный аналог плова) и тока-гаси (самогон из сахарного тростника вперемешку с салом). Пир продолжается двое суток подряд. По ночам люди пляшут на дискотеках под народную музыку и современные клубные хиты. На третий день после полудня под барабанный марш идут к кладбищу, где открывают семейные склепы. Из каменных гробниц бережно достают покойников — их называют разана («духи предков»).

Мое внимание привлекает пожилая женщина по имени Бебе, одетая в элегантную белую юбку и жакет. Она немедленно расплывается в улыбке, показывает на небольшой сверток у своих ног и сообщает мне по-французски: «Это мама!»

Ее улыбка, вытянутый палец и эта фраза тут же кое-что проясняют. В действительности перед ней лежит не ее мать. В ткань завернута маленькая и постоянно сокращающаяся горстка ее высохших костей, кожи и волос. Но для Бебе, старой, беззубой и уважаемой, ее мать где-то там. Она не скончалась много лет назад, а осталась в ее памяти и в ней самой

«Некоторые думают, что Фамадихана — это оскорбление наших предков. Но эксгумация — акт любви! Встреча с мертвыми для нас — момент радости», — комментирует происходящее один из местных жителей. На Мадагаскаре верят, что человек не может окончательно перейти в иной мир, пока его тело не обратится в пыль. Поэтому даже к костям следует относиться, как к чему-то живому. Останки бережно заворачивают в новый и чистый саван из шелка, который предварительно окрашивают специальным древесным отваром, чтобы замедлить процесс тления и отогнать насекомых. Туда же складывают вещи, которые покойный ценил при жизни: семейные фотографии, диски с музыкой, записки от членов семьи. Но, как правило, подарки ограничиваются сигаретами и ромом.

Дальше начинается самое интересное. Родственники и их многочисленные гости поднимают укутанные останки над головами и начинают танцевать с ними вокруг склепов. Всего необходимо сделать семь кругов. До завершения ритуала нельзя класть труп на землю, показывать на него пальцем, произносить имя усопшего и, самое главное, запрещено плакать. По словам малагасийцев, Фамадихана — не траурное мероприятие, а праздник уважения, любви и единения семьи.

«Мы все родственники и должны не забывать об этом! Поэтому во время Фамадиханы следует оставить споры и ругань, — объяснил суть события патриарх одной из семей. — Лично для меня кости наших предков — напоминание, что мы должны любить друг друга, пока живы!»

Guy Shachar / YouTube

Когда танец кончается, покойников возвращают в склепы, которые запечатывают на следующие семь лет глиной. А за их саваны начинается настоящая драка. Иметь у себя его кусочек считается хорошей приметой. Если положить его под матрас, он поможет от женского бесплодия, мигрени и ломоты в костях. А если закопать у порога дома, то следующие семь лет будут удачными для всего рода.

Как и почему древние люди использовали звук?

Международная группа ученых недавно раскрыла древнюю тайну комнаты Оракула в Мальтийском Гипогее Хал Сафлиени.

Как было продемонстрировано в новом научном исследовании, каждый человек имеет свою индивидуальную частоту активации, всегда между 90 и 120 Гц.

Во время тестирования глубокий мужской голос, настроенный на эти частоты, стимулировал резонансное явление во всем подреберье, создавая эффект охлаждения костей.

Сообщалось, что звуки отдавались эхом в течение 8 секунд.

Археолог Фернандо Коимбра сказал, что он почувствовал, как звук пересекает его тело на высокой скорости, оставляя ощущение расслабления. Когда это повторилось, ощущение вернулось, и у него также была иллюзия, что звук отражается от его тела к древним красно-охристым картинам на стенах.

Можно только представить себе этот опыт в древности: стоя в темноте и слушая ритуальное пение, в то время как слабый свет мерцал на костях умерших близких.

Те же самые люди также разработали полный солнечный календарь с выравниванием солнцестояний и равноденствий, которые все еще функционируют сегодня в одной из наземных мегалитических структур.

Нет никаких сомнений, что сложная школа архитектурных, астрономических и аудиологических знаний существовала уже за тысячу лет до того, как египтяне начали строить пирамиды.

Люди в прошлом неолита на Мальте обнаружили акустические эффекты Гипогея и испытали их как экстраординарные, странные, возможно, даже странные и “потусторонние”. Может, они пытались поговорить с нашими инопланетными братьями?

  • 3601 просмотр

Смерть и загробный мир в представлениях мезоамериканских индейцев


Понимание смерти у индейских народов Мезоамерики нередко приобретало довольно оригинальные формы по сравнению с европейскими и христианскими традициями. В первую очередь это относится к представлениям о рае, а также к особому культу смерти, связанному с практикой жертвоприношений, которая была распространена среди мезоамериканских индейцев.

Вместе с тем в мифологии каждого индейского народа Месоамерики высказывались интересные предположения относительно тайны смерти. Для древних науа существовало два способа «заклеймить себя смертностью»: первый состоял в том, чтобы превратится в «обычного человека», принимая в пищу маис, а второй способ – начать половую жизнь. Однако индейцы науа осознавали, что дать окончательный ответ относительно тайны смерти и загробной жизни непросто. В их древних текстах находит свое отражение множество мнений.

В первую очередь, исторические памятники литературы науа и труды испанских хронистов содержат сообщения о местах, куда души отправлялись после смерти. Таких мест было четыре: Chichihuacuauhco, Mictlan, Tlalocan и Ilhuícatl tonatiuh. Интересной особенностью религиозного мышления науа было то, что место, в которое душа отправится после смерти, определялось не поведением человека в жизни, а причиной его смерти. В Ilhuícatl tonatiuh, «дом солнца», попадали души воинов, погибших в бою или умерших на жертвенном камне. Там, в цветочных садах они устраивали сражения, а когда на востоке появлялось солнце, приветствовали его криками радости и громко били в щиты. По прошествии четырех лет они возвращались на землю в облике колибри и других птиц с красочным оперением и питались цветочным нектаром.

В этот рай попадали даже вражеские воины, захваченные в плен и принесенные в жертву. Их покровителем был отдельный бог Teoyaomiqui, чье имя означает «бог погибших врагов». Их приносили в жертву солнцу, и таким образом они, отдавая свои жизни, питали «могущественного воина, сражающегося в небе».

Женщины, умершие при родах, попадали в Chichihuacuauhco, «дом маиса». По ночам они могли возвращаться на землю в виде призраков, означающих плохое предзнаменование.

Люди, утонувшие или погибшие от удара молнии, а также умершие от болезней, связанных, по мнению ацтеков, с водой, попадали в Tlalocan, рай бога Тлалока. Этот рай считался местом плодородия, где в изобилии росли фруктовые деревья. На могилу человека, «избранного богом дождя», то есть погибшего в воде или убитого молнией, клали сухую ветку, и когда его душа попадала в Tlalocan, ветвь снова становилась зеленой, свидетельствуя о том, что умерший обрел новую жизнь.

Но большинство ацтеков после смерти отправлялось в подземное царство мертвых Миктлан, в котором не было ничего радостного и которое делилось на девять преисподних. Правителями царства мертвых были бог Миктлантекутли и богиня Миктлансиуатль, его супруга. Чтобы попасть в Миктлан, люди, умершие бесславно, неизбранными богами или от болезней – так называемой «земной смертью» – попадали на ледяную дорогу подземного мира, которую должны были преодолеть за период в четыре года. Когда они достигали девятого круга смерти, их встречал Миктлантекутли. В дороге они терпели лишения и подвергались наказаниям, таким тяжелым, что многие пропадали, не достигнув конца пути.

Представления о смерти в религии индейцев майя сходны с ацтекскими. Известный отечественный ученый Р. В. Кинжалов утверждал, что в послеклассический период майя находились под сильным влиянием религиозных представлений народов Центральной Мексики. Но, как показывают многочисленные археологические и этнографические исследования, в системе представлений индейцев майя о смерти и загробном мире существуют интересные отличительные особенности.

Вселенная майя была разделена на небеса, состоявшие из тринадцати слоев, нижним из которых являлась земля, и подземный мир, состоявший из девяти уровней. На небеса после смерти попадали «хорошие люди, воины, умершие в родах женщины и те, кто совершили самоубийство через повешение». Божество смерти в религии майя в разных источниках известно под разными именами: Сисин, Хун Ахау – «господин седьмого круга»; Ах Пуч, или Ах Пукух — «господин преисподней» на языках цельталей, цоцилей и тохолабалей.

В кодексах и на памятниках майя божество смерти обычно изображали в виде скелета. Среди элементов его убранства чаще всего можно увидеть бубенчики на голове, на шее, на щиколотках или на кистях рук. Ушным украшением ему иногда служила длинная кость. Бога смерти нередко сопровождали собака, которая, согласно месоамериканским верованиям, помогала умершему в путешествии в подземном мире, и сова, чей ночной крик считался у индейцев плохим знамением. Бог смерти в представлениях майя проживал на самом нижнем уровне подземного мира – Шибальба, или Метналь, который представлялся как темное место, куда прибывали души умерших после длинного и трудного пути, полного опасностей.

Так же, как и в религии ацтеков, основной идеей, на которой основывались майя в своих представлениях о смерти, была идея о бессмертии души. Диего де Ланда, которого особенно интересовал вопрос о том, каким виделся загробный мир индейцам и можно ли было предполагать, что их верования сходны с христианскими, писал: «Этот народ всегда верил в бессмертие души более, чем многие другие народы. Ибо они верили, что была после смерти другая жизнь, более хорошая, которой наслаждались души, отделившись от тела. Эта будущая жизнь, говорили они, разделяется на хорошую и плохую жизнь, тягостную и полную отдыха».

Вера в загробную жизнь существовала среди майя испокон веков. Месоамериканские индейцы с древних времен верили, что после физической смерти человека так или иначе жизнь продолжалась. Это поверье основывалось на представлениях о существовании особых сил, обитающих в теле человека, некой нематериальной субстанции, которая покидает его во время сна или в момент смерти. Концепция индейцев отличается от представлений о душе в европейской традиции, в первую очередь, более сложным предназначением нематериальной субстанции. Майя делили ее на несколько различных компонентов, каждый из которых играет свою особую роль в жизни человека и его души после смерти. В европейской религии и религии науа прослеживается связь между духом и teyolia, тенью и tonalli, ночной душой и ihiyotl. Разъединение этих нематериальных компонентов тела являлось для индейцев уходом духа из тела и его путешествием в загробный мир.

Читать еще:  Права реки прировняли к правам человека

Одна из главных особенностей представления о смерти у месоамериканских индейцев связана с концепцией жертвенности. Самопожертвование в месоамериканской культуре понималось не как готовность принести жертву для достижения общей цели, а как некая ритуальная функция человека, определяющая всю его жизнь. Дело в том, что в мифологии месоамериканских индейцев преобладала идея о многократном сотворении вселенной, мира и человечества. В конце каждой из четырех прошедших эр, по представлениям ацтеков, население земли погибало в результате какой-либо катастрофы. Чтобы восстановить человечество снова, требовались кости людей минувших эр. Ацтеки хотели остановить этот процесс или, по крайней мере, отсрочить катастрофу, которая положит конец их – пятому по счету – солнцу. Они были по-настоящему одержимы этой идеей, которая делала жителей Теночтитлана избранным народом, миссия которого заключалась в том, чтобы одержать победу над силами ночи. Поэтому быть принесенным в жертву считалось у древних ацтеков почетной судьбой, уделом избранных.

В трудах европейских хронистов, посвященных месоамериканским индейцам, содержатся сведения еще об одной особенности восприятия смерти обитателями Нового Света, которая основана на понимании смерти как освобождения от жизненных трудностей и перехода к лучшей жизни. Именно этим можно объяснить частые самоубийства среди индейского населения, которые отмечали первые европейские хронисты. По словам одного из хронистов, «самоубийства были частыми среди индейцев Антильских островов и южноамериканских цивилизаций, особенно инков, реже этот факт устанавливался среди ацтеков, но очень часто среди майя, причем с глубокими религиозными корнями». Согласно религии майя, люди, совершившие самоубийство через повешение, попадали на небо и приравнивались по своему положению к воинам, погибшим в бою, и женщинам, умершим при родах. Это связано с тем, что в представлении месоамериканских индейцев люди, умершие от воздействия на них одного из богов, попадали под его покровительство. Покровителем самоубийц у майя считалось одно из главных божеств в их пантеоне – богиня Иш Таб, изображавшаяся повесившейся.

Первые европейские хронисты отмечали склонность к самоубийству как общую черту всех американских культур: «во времена конкисты многие индейцы совершали самоубийства; но не менее удивителен тот факт, что люди, пришедшие в отчаяние от частых неприятностей, могли совершить самоубийство по малейшему поводу». Такое мировосприятие свидетельствует о совершенно особенном понимании жизни и смерти месоамериканскими индейцами.

Мифологическому сознанию присуща символичность. Символы служат условным языком отображения тех или иных понятий и ценностной картины мира в целом. В системе представлений о смерти в мифологии того или иного этноса важное место занимают образы и символы, традиционно связанные с этим явлением. В мифологии месоамериканских индейцев тоже существует множество образов и символов, связанных со смертью и загробным миром. Некоторые из этих образов и символов соответствуют европейской традиции, некоторые – в силу природных, культурно-исторических, мифологических особенностей – являются уникальными для культуры месоамериканских индейцев.

«Словарь символов и мифов», цитируя Мирче Элиаде, указывает на то, что ассоциация черного цвета со смертью – общемировое явление, характерное для большинства культур, в том числе и для культуры индейцев Месоамерики. Например, север у ацтеков ассоциировался с черным цветом и считался холодной и пустынной землей, в которой правил ацтекский бог смерти Миктлантекутли. У майя смерть также ассоциировалась с ночью и всем, что с ней связано: луной, а также птицами, ведущими ночной образ жизни, например, филинами и совами. Подобная трактовка образа филина характерна для многих мировых культур разных времен: древние греки считали филина роковым и мрачным существом, а сова в Древнем Египте была символом ночи, холода и смерти. Согласно поверьям древних майя, филины и совы были птицами, воплощающими силы зла. Из-за необычности своего голоса совы и филины считались у индейцев майя роковыми птицами, и их крик всегда означал предзнаменование смерти. Альфонсо Касо в своей книге «Ацтеки. Народ солнца» причисляет сову к основным символам, ассоциирующимся с ацтекским богом смерти Миктлантекутли, и говорит, что ночной крик совы даже считался фатальным для того, кто его услышит.

И, наконец, важное место в системе представлений месоамериканских индейцев о смерти и загробном мире занимает образ собаки как проводника в загробный мир. Мерседес де ла Гарса выделяет собаку как существо, в культуре майя ассоциирующееся с тремя уровнями вселенной: небесным, земным и подземным. С небесным уровнем индейцы соотносили ее потому, что именно собака, согласно их поверьям, «приносит в человеческий мир солнечный огонь», о чем свидетельствуют изображения в кодексах, где собака изображена падающей с неба с факелами на задних лапах и на хвосте. А с земным и подземным – потому, что собака может найти в темноте дорогу и видеть души, покидающие человеческое тело во время сна или в момент смерти. Благодаря этому качеству именно собака у майя сопровождает души умерших в Шибальбу.

Такой образ собаки, исполняющей роль проводника в царство мертвых, встречается во многих других религиях, например, в религии народа Камеруна в Африке, а также в древних египетской и греческой религиях.

В религии науа, чтобы переправиться через подземную реку Apanoayan, которую мертвые должны были перейти вброд, чтобы начать путь в царство мертвых Миктлан, требовалась помощь маленькой собачки, techichi. По версии, изложенной хронистом Бернардино Саахуном, «индейцы считали, что мертвые переплывали через подземную реку на спинах собак». Саахун писал: «мертвый направляется к девяти подземным мирам; там есть очень широкая река, на берегу которой живут собаки. Когда умерший подходит к реке, собака смотрит на него и, если узнает в нем своего хозяина, то бросается в воду и переплывает на другой берег, где мертвый ожидает ее, а затем перевозит его на спине на тот берег». Индейцы племен, в которых бытовало это поверье, вместе с умершим часто хоронили маленькую рыжую собачку, так как считали, что собаки белого и черного окраса не смогут помочь хозяину переплыть реку, потому что белая собака скажет ему, что она уже искупалась; а черная собака – что она испачкалась и поэтому не может помочь хозяину переправиться на другой берег.

Как видим, в мифологии месоамериканских индейцев в доколониальный период так же, как и у большинства других этносов земного шара, важное место занимали представления о смерти и загробном мире. Во многом эти представления соответствовали традициям других народов Земли на этапе мифологического сознания. Среди общих черт можно выделить веру в загробную жизнь и существование нематериальной субстанции, которая покидает тело человека в момент смерти. Некоторые мифологические образы и символы смерти также свидетельствует о соответствии общемировой тенденции: ночь, ночные птицы, собака в мифологиях многих народов ассоциировались со смертью. Но в системе доколониальных представлений о смерти и загробном мире индейцев Месоамерики были и характерные особенности, которые позволяют понять основные идеалы и смысл жизни древних месоамериканцев, потомками которых являются миллионы индейцев в современных государствах этого региона — в Мексике, Гватемале, Белизе, Гондурасе.

Процитировано 8 раз
Понравилось: 3 пользователям

Место моей смерти — Древняя Скандинавия

Неплохой выбор, если вы воин, погибший в бою (смерть от старости или от болезни не считается). Тогда вы отправитесь в местный рай — Вальгаллу или Фолькванг. Остальные насельники преисподней жили довольно уныло, но и пытками их не истязали.

В Вальгалле верховный бог Один (в Фолькванге — богиня плодородия и любви Фрейя) собирает дружину из доблестных воинов, которым предстоит сражаться в последней битве богов с мертвецами и адскими чудовищами. Поэтому, помимо пирушек с обильными возлияниями, местные жители регулярно устраивают учебные сражения, в ходе которых рубят друг друга в куски, но потом снова все вместе собираются для дружеского пира.

Остальные мертвецы отправляются в подземное царство, Хель (или Хельхейм — «земля Хель»), расположенное, по одним данным, на западе, куда закатывалось солнце, а по другим — на севере, в стране вечного холода.

Там правила одноименная богиня-великанша — особа неприятной наружности. Она была наполовину синяя, наполовину — цвета мяса. Несмотря на устрашающую внешность, Хель, похоже, была гостеприимной хозяйкой. Когда в ее царство попал убитый по недоразумению бог Бальдр, она оказала ему щедрый прием — усадила на почетное место в своих палатах, приказала сварить для него мед и усыпать пол золотом. Впрочем, обратно она его уже не отпустила.

В целом про устройство подземного мира древних скандинавов известно немного. Это было туманное, мрачное место, от мира живых его отделяла река Гьёлль, «шумная». Вход в него охраняли четырехглазый пес Гарм и великанша Модгуд, которые не выпускали мертвых обратно на землю.

Хель также была окружена высокой стеной, а внутри находились большие селения. Видимо, умершие жили там довольно неплохо, во всяком случае о массовых мучениях или пытках ничего не известно.

Хотя грешникам (в данном случае убийцам, клятвопреступникам и соблазнителям чужих жен) приходилось несладко. Их тела глодал специально приставленный для этого дракон.

Как сообщают скандинавские саги, обитатели Хель и Вальгаллы будут оставаться там не вечно, но лишь до наступления Рагнарёка — гибели богов. Тогда состоится битва дружин, пришедших из рая, и светлых богов, с темными силами и мертвецами из Хель, которых привезет корабль, сделанный из их ногтей, Нагльфар. Все погибнут, уцелеет только пара людей, мужчина и женщина, Ливтрасир и Лив, и несколько богов. Им предстоит создать новый мир.

Богини Смерти у разных народов

Человек — единственное существо, осознающее конечность своего бытия. В каждой мифологической системе было место для бога смерти. В разных культурах, в разных уголках земли его изображали по-разному, однако у всех этих божеств были схожие черты.

Оборванная нить

Функции бога смерти варьировались: это могло быть существо, забирающее душу человека в момент умирания, проводник, сопровождающий душу в царство мёртвых, и непосредственно властелин этого царства. При этом следует заметить, что сам срок жизни человека обычно определялся другими богами, которых можно назвать богами судьбы. Наиболее известные — древнегреческие мойры, одна из которых, Клото, прядёт нить человеческой судьбы, другая, Лахесис, определяет длину этой нити, а третья, Атропос — режет её ножницами в нужный момент.

Таким образом, бог смерти не решает, кому жить, а кому умереть, он — всего лишь исполнитель. Но при этом его могущество зачастую столь велико, что даже верховный бог не в силах навязать ему свою волю.

Смерть и сон

Поскольку древнегреческая мифология хорошо известна современному человеку, мы коротко расскажем о её богах смерти. Это властелин царства мёртвых Аид, проводник душ в загробный мир Гермес (он же — бог торговли, плутовства, обмана, воровства и красноречия, в общем, довольно многофункциональное божество), а также непосредственно бог умирания — Танатос. Среди прочих богов Танатос не пользуется уважением, кроме того, считается, что он равнодушен к жертвам, приносимым человеком, ибо смерть, как известно, неумолима. Танатос — брат Гипноса, бога сна. Греки часто изображали их — смерть и сон — рядом, в виде белого и чёрного юношей. Чёрный держал в руке погасший факел, символ закончившейся жизни.

Рекламное видео:

«По мрачным полям царства Аида, заросшим бледными цветами асфодела, носятся бесплотные лёгкие тени умерших. Они сетуют на свою безрадостную жизнь без света и без желаний. Тихо раздаются их стоны, едва уловимые, подобные шелесту увядших листьев, гонимых осенним ветром. Нет никому возврата из этого царства печали», — так описывает царство Аида Николай Кун в книге «Легенды и мифы Древней Греции». Малоприятное место, в которое жизнелюбивые греки совершенно не хотели попадать.

Сердце на весах

Древние египтяне почитали Анубиса, бога, которого изображали в виде человека с головой шакала. Интересно, почему именно шакал стал символом подобного божества? Шакал — мелкий хищник, по внешнему виду напоминающий волка. Нельзя сказать, что это очень опасное для человека животное. Однако есть особенности, делающие этого зверя одним из символов смерти. Во-первых, в рационе шакала заметное место занимает падаль, во-вторых, этот зверь издаёт резкий вой, напоминающий вопль отчаяния, а в-третьих, шакал необыкновенно хитёр и дерзок.

Читать еще:  Сказание о потопе у индейцев

Анубис — проводник душ умерших в загробный мир, а также участник суда Осириса. Именно Анубис держит в своих руках весы Истины, на одной из чаш которых лежит сердце покойника, а на другой — перо богини Маат, символ справедливости. Если сердце человека столь же лёгкое, как и перо, то умерший отправляется в рай — прекрасные и плодоносные поля Иару. Если же сердце тяжелее пера Маат, то покойника ждёт незавидная участь — его пожрёт Амат, чудовищный лев с головой крокодила, т.е. Случится смерть после смерти, на этот раз окончательная и бесповоротная.

Сине-белая Хель

У древних скандинавов миром мёртвых правила Хель, дочь коварного бога Локи и великанши Ангробды из Железного леса. Выглядит Хель весьма непрезентабельно — высокого роста, половина тела — черно-синяя, половина — мертвенно-бледная. В некоторых версиях мифа есть упоминание о том, что бедра и ноги Хель покрыты трупными пятнами. Очевидно, внешний облик Хель — как и, например, представление смерти в виде скелета — это перенесение черт трупа на образ самого бога смерти.

Царство Хель — Хельхейм — место довольно унылое: там темно и холодно. Правда, не все умершие попадают в царство сине-белой Хель. Скандинавская мифология создала образ так называемой Валгаллы — своеобразного рая для доблестных воинов. Под руководством Одина они каждый день сражаются, убивая друг друга. Но лишь завершается битва — и павшие воскресают, чтобы, сев за один стол со своими победителями, начать пир. Воины — люди, несущие смерть, но и сами рискующие своей жизнью, — в итоге как бы побеждают смерть, вечно умирая и воскресая.

Любовь и смерть

В синтоизме — традиционной религии Японии — о загробном мире рассказывается следующее. Идзанаги и Идзанами — божественные супруги — создали землю и всех, кто её населял. Идзанами родила на свет других богов: богиню солнца Аматэрасу, бога луны Цукиеми, бога ветра Сусаноо. Но когда на свет появился бог огня Кагу-цути, он опалил свою мать, и та тяжело заболела, а затем, оставив мужа и детей, отправилась в Еми, страну вечного мрака.

Идзанаги был безутешен. Он отправился вслед за женой, чтобы найти и вернуть её в мир живых. Путь был долог, и чем дальше бог шёл, тем меньше видел — вокруг сгущалась тьма. И, наконец, когда глаза его ничего не могли различить во мраке, он услышал голос Идзанами. И этот голос сказал, что он пришёл слишком поздно. Идзанаги хотел в последний раз взглянуть на свою супругу и, хотя та просила его не делать этого, зажёг огонь. То, что он увидел, заставило Идзанаги содрогнуться: его некогда прекрасная супруга превратилась в чудовище, которое окружали не менее уродливые твари. Эти порождения Еми бросились на него, так что бедный бог едва унёс ноги. Вернувшись в мир, где светило солнце, Идзанаги провёл очистительный обряд, чтобы царство мёртвых более не имело над ним власти.

Этот японский миф, напоминающий своим сюжетом историю об Орфее и Эвридике, демонстрирует нам веру древнего человека во всемогущество смерти — даже бог не в силах освободить возлюбленную из царства мрака. Мало того, само пребывание в Еми превращает богиню в чудовище — так же, как смерть и превращают отвратителные трупы. Интересно, что схожий миф об уходящей в подземное царство богине есть и у аборигенов Новой Зеландии маори. Очевидно, тема поисков супруги в царстве смерти — один из универсальных мифологических сюжетов, порождённый горькой реальностью, в которой смерть зачастую разлучает любящих.

«Стильная» преисподняя

Если мы перенесёмся на другой конец света — в Америку, то увидим, что здешнее божество смерти во многом схоже с вышеописанными. В мифологии ацтеков Миктлантекутли — владыка загробного мира Миктлан — изображался в виде окровавленного скелета или человека с черепом вместо головы. Это жуткое существо не чуждо своеобразной эстетики: его голова украшена перьями совы, а на шее ожерелье из человеческих глаз. Спутники бога — летучая мышь, паук, сова… и супруга, Миктлансиуатль. Её также изображали в виде скелета или женщины с черепом вместо головы. Эта экстравагантная дама одета в юбку из гремучих змей. Живёт супружеская чета в доме без окон, расположенном в самой нижней, девятой преисподней Миктлана.

Чтобы попасть к ним в гости, умерший проделывал нелёгкий путь, длившийся четыре дня. Ему необходимо было пройти между двумя горами, которые могли обрушиться на него в любую секунду, спастись от змеи и крокодила, преследующих его, пересечь восемь пустынь, взойти на восемь гор, стерпеть ледяной ветер, мечущий в него камни и острые обсидиановые лезвия. И лишь потом, выйдя на берег подземной реки, умерший встречал проводника — маленькую собаку с рубиновыми глазами. На её спине он пересекал реку, за которой начинались владения Миктлантекутли. Покойник приносил богу смерти дары — то, что родственники положили в его могилу. Миктлантекутли оценивал щедрость покойника и определял его место в одной из девяти преисподних. И ни в одной из них ничего хорошего покойника не ждало.

Этой участи избегали лишь погибшие в бою воины (а также принесённые в жертву пленники), которые попадали в мир, напоминающий скандинавскую Валгаллу. Кроме того, отдельный мир с неплохими жилищными условиями существовал для утопленников, считавшихся избранниками бога воды. Особое обиталище — «дом маиса» — было у женщин, умерших во время родов. По ночам они возвращались на землю в виде призраков, тревожа живых и предвещая беду.

Увы, тех, кто ушёл навеки, в земном мире не особенно жаждут видеть.

Загробная география

Мир мертвых отделен от мира живых непреодолимыми преградами и находится очень далеко — высоко в небе или глубоко под землей. За безопасное попадание человеческой души на тот свет отвечают специальные проводники: божества, ангелы, духи-хранители, умершие прежде родственники, перевозчики, которых необходимо задобрить.

Распространенный образ границы между мирами — река, полная водоворотов или опасных существ, несущая гибель. Таковы древнегреческий Ахерон, финская Манала или кровавая, кишащая нечистью Вайтарани в индуистских верованиях. Перебраться через последнюю можно, лишь держась за хвост священной коровы (которую необходимо принести в жертву после смерти человека).

Для большинства традиционных культур характерно разделение вселенной на три части: верхний, средний и нижний миры — мертвые, как правило, обитают в последнем. Территория живых, по архаическим представлениям, находится по правую руку и связана с солнечными сторонами света — востоком и югом.

Царство мертвых, наоборот, ассоциируется с левой стороной и располагается на севере или западе, где солнце заходит или вовсе не появляется.

В эпосе «Калевала», сохранившем предания финно-угорских народов, загробному миру соответствует мрачная страна Похьёла на самом севере, противопоставленная землям живых как царство холода, зла и темной магии.

Из преисподней, из-за края света, растет мировое древо. Оно объединяет «слои» бытия: его крона в небесах, обители богов; ствол — в среднем мире, где живут люди; корни — в царстве мертвых и демонических сил. Это мифологический архетип, которому соответствуют, например, скандинавский Иггдрасиль, казахский Байтерек или китайский Фусан. Все они объединяют миры и служат каналами перемещения из одного в другой. С этим связан обычай сажать деревья на могилах и вешать на них веревки, чтобы помочь душе «взобраться» на тот свет.

В восточнославянских преданиях место, куда улетают души после смерти, называли «ирий» или «вырей». Туда же отправляются на зиму птицы, змеи, насекомые.

Путь в этот загробный край лежит через водную преграду, омут или водоворот. В ирии растет мировое древо, крона которого служит пристанищем для летающих существ, а корни — для ползающих. Души покойных, особенно те, что покинули бренную оболочку недавно, могут являться живым в образе мух или птиц. Последние также способны приносить вести от умерших их близким.

Билет на тот свет: народные представления о загробном мире

С древнейших времен людей мучил вопрос: что будет после смерти? Куда попадают покойные родственники и можно ли поддерживать с ними связь? Как обеспечить защиту от потусторонних сил? В поверьях об устройстве мира мертвых причудливо переплелись архаические мифы, официальная религия и бытовая магия.

В развитых религиозных системах, где есть понятие греха и воздаяния, праведной и неправедной жизни, загробный мир чаще всего делится на две части: ад и рай. Так, в народных поверьях, испытавших влияние христианства, чистые и нечистые души на том свете стали попадать в разные «помещения». Коми считали, что почившие праведники живут в белых избах, а грешники — в черных, хотя и по соседству. Для воинственных народов вроде чукчей были важны обстоятельства смерти: погибшие на поле боя отправлялись в лучший, верхний, мир, те, кого скосили болезни, — в нижний.

Богослужебные тексты не пестрят описаниями посмертных блаженств и страданий. Этот недостаток пришлось восполнить средствами народной фантазии. Типичные атрибуты рая в апокрифических сказаниях — еда в изобилии, солнце, прекрасные девы, плодородные земли. В аду сумрачно, там обитают отвратительные змеи и драконы, провинившихся режут, варят в котлах. Некоторые христианизированные народы считали, что на время крупных религиозных праздников пытки на том свете прекращаются.

В большинстве архаических верований различий между грешниками и праведниками не проводится. Все умершие без разбору отправляются в общий загробный мир, причем переход туда, как правило, испытание не из легких.

Душа покойного вынуждена подолгу путешествовать, преодолевать препятствия. Зато по прибытии к вечному пределу она продолжает вести ту же жизнь, что и прежде. С этим связаны древние обряды погребения, когда могилы делали похожими на жилище: клали в них еду, предметы быта, деньги, хоронили рядом домашних животных, рабов — на том свете пригодятся.

Бывает, что покойные вовсе никуда не уходят: якуты привязывали гробницы к ветвям деревьев, чтобы не копать могилы в мерзлой земле. Души оставались в том же мире, что живые люди, и могли подавать им знаки, но выходили только по ночам. Народы Дальнего Востока верили, что умершие неестественной смертью, например утонувшие или растерзанные дикими зверями, перерождаются в духов воды или леса соответственно. С одной стороны, живым следует их опасаться, с другой — они помогают на промысле.

Загробная география

Мир мертвых отделен от мира живых непреодолимыми преградами и находится очень далеко — высоко в небе или глубоко под землей. За безопасное попадание человеческой души на тот свет отвечают специальные проводники: божества, ангелы, духи-хранители, умершие прежде родственники, перевозчики, которых необходимо задобрить.

Распространенный образ границы между мирами — река, полная водоворотов или опасных существ, несущая гибель. Таковы древнегреческий Ахерон, финская Манала или кровавая, кишащая нечистью Вайтарани в индуистских верованиях. Перебраться через последнюю можно, лишь держась за хвост священной коровы (которую необходимо принести в жертву после смерти человека).

Для большинства традиционных культур характерно разделение вселенной на три части: верхний, средний и нижний миры — мертвые, как правило, обитают в последнем. Территория живых, по архаическим представлениям, находится по правую руку и связана с солнечными сторонами света — востоком и югом.

Царство мертвых, наоборот, ассоциируется с левой стороной и располагается на севере или западе, где солнце заходит или вовсе не появляется.

В эпосе «Калевала», сохранившем предания финно-угорских народов, загробному миру соответствует мрачная страна Похьёла на самом севере, противопоставленная землям живых как царство холода, зла и темной магии.

Из преисподней, из-за края света, растет мировое древо. Оно объединяет «слои» бытия: его крона в небесах, обители богов; ствол — в среднем мире, где живут люди; корни — в царстве мертвых и демонических сил. Это мифологический архетип, которому соответствуют, например, скандинавский Иггдрасиль, казахский Байтерек или китайский Фусан. Все они объединяют миры и служат каналами перемещения из одного в другой. С этим связан обычай сажать деревья на могилах и вешать на них веревки, чтобы помочь душе «взобраться» на тот свет.

Читать еще:  В Мехико нашли святилище древних ацтеков
В восточнославянских преданиях место, куда улетают души после смерти, называли «ирий» или «вырей». Туда же отправляются на зиму птицы, змеи, насекомые.

Путь в этот загробный край лежит через водную преграду, омут или водоворот. В ирии растет мировое древо, крона которого служит пристанищем для летающих существ, а корни — для ползающих. Души покойных, особенно те, что покинули бренную оболочку недавно, могут являться живым в образе мух или птиц. Последние также способны приносить вести от умерших их близким.

Опасное путешествие

После смерти душе предстоит долгая дорога, столкновения с опасными существами, божественный суд или испытания. Успех загробного путешествия зависит от того, насколько хорошо покойный и его близкие подготовились к погребению, соблюдены ли обряды, принесены ли жертвы, имеются ли при умершем все необходимые вещи, скажем крепкая обувь для дальнего пути или плата перевозчику в преисподней.

Распространено поверье, что поведение человека при смерти свидетельствует о его нравственных качествах. Праведные, честные люди отходят в мир иной легко и безболезненно, духи-хранители или другие добрые существа охотно сопровождают их на тот свет и защищают на божественном суде.

Грешники умирают долго и мучительно: душа не желает расставаться с телом, потому что предчувствует вечные страдания.

Восточнославянские народы представляли себе дорогу на небеса как подъем по гладкому скользкому склону горы — стеклянной, хрустальной или железной. Поэтому при жизни человек должен сохранять остриженные ногти: после смерти они прирастут и помогут взобраться. С той же целью литовцы сжигали рысьи или медвежьи когти на костре вместе с трупом.

Нужны покойникам и деньги: душа должна оплатить услуги перевозчика через подземную реку или купить место на кладбище, чтобы соседи по погосту не выгнали. По верованиям марийцев, презренным металлом можно задобрить даже владыку преисподней: за взятку он закроет глаза на небольшие прегрешения при жизни и даст душе шанс устроиться в райской части подземного царства.

Указывают мертвым дорогу в загробный мир явления природы и животные: птичьи стаи, радуга, Млечный Путь. Причем последний раздваивается: одна его часть ведет в рай, другая — в ад.

По поверьям осетин, перед смертью человеку является волк: завидев его, умирающий пугается, душа покидает тело, и зверь уводит ее из дома.

В мифах коми-пермяков ту же функцию выполняет медведь. Народы Дальнего Востока считают проводниками в мир иной жаб или ящериц.

Возложена такая обязанность и на живых людей. Например, в России распространен обычай выстилать еловыми ветвями путь похоронной процессии. В гроб кладут полоску ткани или катушку ниток: на том свете они станут доро́гой для покойного, помогут преодолеть препятствия.

Забота о посмертном пути со стороны живых неслучайна: неупокоившаяся душа становится серьезной угрозой. Люди, умершие не своей смертью, некрещеные дети возвращаются домой в виде призраков и других опасных и зловредных существ.

В верованиях монгольских народов души новорожденных младенцев или незамужних девушек пугают людей, распространяют болезни, заставляют путников блуждать. Опасен и дух воина, павшего в бою: он будет преследовать своего убийцу. Чукчи перереза́ли горло поверженным врагам — отделив голову от тела, они лишали их силы. С той же целью эскимосы убивали пленных, просверливая им череп.

Туда и обратно

В особых случаях границы между мирами становятся проницаемыми, например в дни религиозных праздников, когда души умерших посещают живых, или при посредничестве колдуна, шамана. Мотив путешествия в подземное царство, связанного с опасностями и лишениями, распространен в мифологии и героическом эпосе. Самые известные сюжеты — сошествие богини Иштар в преисподнюю, история об Орфее и Эвридике.

Загробное царство не просто обитель мертвых, а антитеза миру живых, где всё другое.

Ненцы, ханты и манси представляли его как «мир наоборот»: когда на земле день, здесь царит ночь, когда лето — там зима. Поэтому похоронную одежду следовало надевать задом наперед, а инвентарь для погребения ломать — на том свете он станет целым.

Преисподняя — источник магических знаний или предметов, а также невест. Но чтобы проникнуть туда и вернуться невредимым, необходимо проявить силу и смелость, соблюдать определенные правила и продемонстрировать волшебные умения. Богатырь Сослан из северокавказского нартского эпоса отправляется в мир мертвых, чтобы добыть листья растущего там целебного дерева. Герои «Калевалы» сватают жен в Похьёле и похищают оттуда волшебную мельницу Сампо. Вяйнямёйнен спускается в преисподнюю, чтобы узнать недостающие слова для заклятия.

Отправляются в мир иной за возлюбленной или богатствами и удальцы в русских волшебных сказках.

Герой, как правило, путешествует много лет, плывет за моря, пока не встречает Бабу-ягу, охраняющую вход в подземное царство. Колдунья готовит добру молодцу баню (это соответствует ритуальному омовению трупа), кормит его («причащение» едой из царства мертвых), укладывает спать, а затем подвергает испытаниям.

Получив желаемое, герой сбегает от колдуньи с помощью волшебных предметов и возвращается в мир живых.

В шаманизме у человека несколько душ: одна «привязана» к телу, а другие, свободные, могут перемещаться сами по себе. Если кто-то тяжело заболел, это означает, что потусторонние существа пытаются завладеть его душой. На помощь призывают шамана, который отправляется в мир мертвых, где находит затерявшуюся душу и возвращает ее владельцу. Он попадает в преисподнюю, как правило, в сопровождении магического животного: у саамов таким считался олень.

По верованиям осетин, обычный человек тоже способен проникнуть в потусторонний мир, пусть и не в физическом обличье. Душа путешествует во время сна, посещая в том числе подземное царство. Оттуда она приносит что-то полезное, например семена растений, хороший урожай, или получает важные сведения о будущем. Однако душа может и «заразиться» болезнью, особенно кашлем.

Пять препятствий для живых в загробном мире

1. Вода

В мифах река всегда служит некой границей между миром мертвых и живых, либо неким средством, по которому до этого мира можно доплыть. В этих целях рабов, скот — да что угодно часто наваливали в ладью и поджигали. Тогда погребенный вождь точно достигал мира, который ему был уготован. Эти же лодки — лодки мертвых — изображали совсем древние люди на камнях. Водные погребения до сих пор актуальны в частности в Индии.

Если вы смотрели седьмого «Гарри Поттера», то помните сказку про трех волшебников, которые не могли пересечь реку. Почему? Это была не простая река, и на обратной стороне их ждала смерть. Они построили волшебный мост, нарушив запрет, вот почему смерть так страшно им мстила. Роулинг, получив филологическое образование, с чем в Великобритании строго, прекрасно знала все эти теории. Ей было интересно вставлять такие вещи в свое произведение.

2. Страж на границе между мирами

Как мы знаем, у Бабы-яги одна нога обычная, а другая костяная: она стоит одной ногой в одном мире, а другой — в другом. Она страж между нашим миром и миром мертвых. Такая же есть у скандинавов — это Хель, такой же есть у индейцев — Мудрый Пеликан.

У всех персонажей прослеживаются элементы, которые есть у Бабы-яги. Обязательное условие: она охраняет вход в потусторонний мир и после произнесения определенной формулы снабжает человека неким средством, с помощью которого он может переправиться.

Так, вы подходите к избушке и произносите магическую формулу: «Повернись ко мне передом, к лесу задом». Очевидно, что без специального слова избушку просто так не обойти. Часто она стоит у какого-то леса, иногда моря или обрыва — то есть на границе. Вы заходите в избушку, а там Баба-яга. Первым делом она омывает вас, дальше вы требуете, чтобы она вас накормила. После этого, окончательно добившись расположения, она дарит вам всё, что нужно для перехода.

Вы прошли, дальше — запретный лес. Он также всегда присутствует, и это некая сеть, которая останавливает нежелательных гостей: такой лес не пройти, не проехать; он нигде конкретно не описывается, он таинственный, абстрактный — и от этого еще страшнее. Вы можете пройти сквозь этот лес с помощью средства, которое дала вам Баба-яга. Клубок, который может вывести, или конь, на котором вы можете прыгнуть. Кроме того, вы можете превратиться в зверя.

Как вы помните, в «Гарри Поттере» тоже есть запретный лес. В конце, когда Гарри идет сквозь лес и видит призраков, есть слова о том, что эти призраки казались ему реальнее, чем его друзья, которые остались в замке. Да и сам он чувствовал себя мертвым. Этот поход через лес был очень символичным, если вспомнить, для чего он туда шел.

3. Пища

Пища тоже непростая — это пища мертвых. Традиции меняются, но во всех культурах на всех континентах вы найдете какую-то керамику и горшочки, в которых, если взять анализ, будут нагар и фрагменты еды. Это могут быть каши, какие-то кости.

Когда археология еще не была так сильно привязана к сказкам, археологи недоумевали по поводу той пищи. Там были какие-то несъедобные семена ромашек, части тел животных, которые приличные люди в пищу не употребляют. Но они и не для людей. Как нам нужна наша пища, так и мертвым нужна их особая пища, которая наделяет особыми магическими свойствами, помогает перейти в новое качество.

Отсюда и запрет для живых: ни в коем случае не есть пищу мертвых. Если вы попали в Некрополь и отведали там пищи, то вполне можете приобщиться к этому миру навсегда. Это можно проследить и в греческих мифах: когда Аид похищал Персефону, он дал ей попробовать гранат. Она откусила его и пошла вслед за ним — съела запретную для нее пищу. Кроме того, с мертвыми нельзя контактировать: есть большая опасность к ним приобщиться и стать частью их социума.

4. Сон

Во многих сказках, идя по Тридевятому царству или какому-то запретному лесу, вы не должны спать. Не спать вам помогают гусли-самодувы или что-то еще.

Есть много версий, почему спать нельзя. Например, мертвые вообще не спят: себя выдавать-то не нужно, поэтому нельзя ни спать, ни даже зевать. Так как сон всегда был переходным состоянием между мирами, в нем вы наиболее уязвимы и можете навсегда там остаться. Во многих мифах — к примеру, египетских — человек засыпал и оставался в мире мертвых.

5. Гендерные и социальные различия

Разумеется, вы хотите нормально приобщиться к загробному социуму, чтобы вас встретили, как и у нас на земле. И вы должны себя обозначить, чтобы вас можно было идентифицировать. В погребениях обязательно есть определенный инвентарь. Например, у мужчины обязательно должна быть бритва: важно показать вашу гендерную и социальную принадлежность, профессию.

В Онежском озере (которое, к слову, настоящий остров мертвых, а не придуманный) есть островок, целиком покрытый погребениями. Это некрополь, ему до 9 тысяч лет. Письменности не было, и мы не знали, как те люди себя называли, но они приплывали на этот остров, чтобы похоронить близких.

По инвентарю для погребений можно понять, женщина перед вами или мужчина. Тут важно ничего не напутать, иначе в мертвом социуме вы можете оказаться в крайне неудобном положении. Это одно из самых древних проявлений, иллюстрирующих гендерные различия.

Если вы отправились в загробный мир и хотите вернуться обратно, то важно помнить следующие правила:

— вы не должны пахнуть как человек;

— вы не должны пробовать пищу мертвых, вредную для живых;

— вы не должны улыбаться и оказывать какие-либо знаки внимания (мертвые не улыбаются, они вас раскусят);

— вы не должны спать, смотреть в глаза и оборачиваться: мертвые так не делают;

— вы не должны садиться;

— вы ни в коем случае не должны обнимать людей и здороваться за руку, иначе останетесь в том мире навсегда.

Если всё это будет соблюдено, то, возможно, вы доберетесь до дома.

Партнеры фестиваля «Кампус»: Новая сцена Александринского театра, Представительство Европейского Союза в России и вузы Петербурга

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector