1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Уроки успеха от Ли Куана Ю, который превратил нищий Сингапур в процветающее государство

Уроки успеха от Ли Куана Ю, который превратил нищий Сингапур в процветающее государство

Первому премьер-министру Сингапура удалось победить коррупцию, уничтожить власть мафиозных группировок и сотворить настоящее «экономическое чудо».

Сингапур вышел из состава Малайзии в 1965 году. Он представлял собой нищее, насквозь коррумпированное государство. Но с этого момента начались процессы, результаты которых Сингапур демонстрирует миру последние 30 лет. Старт этим процессам дал премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю. Он оставался в кресле премьера до 1990 года, и по итогам его правления страна вошла в четвёрку «восточноазиатских тигров». Так принято называть четыре страны азиатского региона, которые в 1960-х — 1990-х годах демонстрировали самый бурный экономический рост. Компанию Сингапуру в этом списке составляют Гонконг, Южная Корея и Тайвань.

Расскажем, как Ли Куану Ю всё это удалось.

Почти 50 лет назад глава Сингапура отверг демократию и что из этого вышло

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Начиная с XIX века Сингапур был британской колонией, поэтому влияние Британии, ее языка и традиций здесь ощущается до сих пор. Расположенное на 63 островах, это государство почти не имеет своих природных ресурсов — даже питьевую воду и строительный песок приходится покупать у Малайзии и Индонезии. Так что знаменитый шансонье Александр Вертинский, певший о «бананово-лимонном Сингапуре», был не прав: не было здесь ни бананов, ни лимонов. Во всяком случае, для ведения нормального бизнеса, как у Эквадора или Мексики, их нет.

Зато есть банки, небоскребы, прекрасные дороги и лучшие в мире системы налогообложения, образования, здравоохранения. А отцом всего этого является Ли Куан Ю — один из творцов сингапурского «экономического чуда».

Прилежный ученик

Говорят, что в юности отец Ли Куан Ю любил посещать игровые притоны. В начале XX века в портовом городке Сингапуре они располагались на каждом углу, так что азартный китаец проигрывал все, что только мог, а однажды даже проиграл семейную каучуковую плантацию (каучук для здешних мест был тем же, чем рожь для России). Проигравшись в пух и прах, он приходил домой и вымещал все свои неудачи на жене, избивая несчастную женщину.

Ли Куан Ю, родившийся в 1923 году, дал себе слово, что никогда не будет таким, как отец. Старательный мальчишка слово сдержал — он с отличием закончил школу и Раффлз-колледж (сегодня это Национальный университет Сингапура), после чего поехал учиться в Кембридж.

После окончания университета Ли Куан Ю вернулся на родину и стал работать в адвокатской конторе, постигая юридические премудрости. Старательный, добросердечный и упрямый молодой человек ничем не походил на своего отца: скорее он был воплощением твердой воли, прагматичности и приверженности национальным традициям. Уже по возвращении Ли Куан Ю вступил в партию «Народное действие», через пять лет стал ее генеральным секретарем, а еще через пять — премьер-министром страны.

Многим казалось, что молодой юрист будет строить социальное государство, что вполне естественно для азиатских стран. И поначалу он, судя по всему, сам не знал, в какую сторону двигаться. Но история сделала выбор за него — в 1965 году Сингапур, входивший на тот момент в Федерацию Малайзия, получил независимость. Главе правительства пришлось решать одновременно множество вопросов — от снабжения водой до выбора политического устройства.

И Ли Куан Ю с трудностями справился: недаром он в течение тридцати лет пребывал в должности премьер-министра страны, а потом еще семь лет — в качестве министра-наставника (что-то вроде консультанта). Да и сейчас страной руководит его сын Ли Сянь Лун, а девяностолетний отец является консультантом правительства.

Каким же образом этому выходцу из низших слоев общества удалось вывести страну из «третьего мира в первый» (так называлась книга мемуаров известного политика)?

Посади трех друзей

Можно сказать, что Ли Куан Ю хорошо усвоил родительские уроки. Придя к власти и памятуя о проблемах отца, он запретил в своей стране азартные игры (правда, после его ухода этот бизнес в Сингапуре появился) и сильно поднял цены на алкоголь. В Сингапуре продается алкоголь только по нереально высоким ценам в специальных магазинах.

Но начал свои реформы Ли Куан Ю с того, что пригласил в свою страну зарубежные компании. Сингапур нуждался в инвестициях, и для этого премьер делал все возможное и невозможное.

Существует легенда о том, как власти Сингапура зазывали к себе финансовых воротил. Якобы объясняли английским финансистам, указывая на глобус: «Начало финансового мира приходится на Цюрих, где банки открываются в 9:00 утра. Позднее открываются банки Франкфурта, еще позже происходит открытие банков в Лондоне. После обеда — банки в Цюрихе уже закрываются, после чего перестают работать банки во Франкфурте и в Лондоне. В это время банки в Нью-Йорке еще работают. По этой схеме Лондон перенаправляет финансовые потоки в Нью-Йорк. После обеда закроются нью-йоркские банки, но к тому времени они уже переведут финансовые потоки в Сан-Франциско. И уже тогда перестанут работать банки в Сан-Франциско. Таким образом, до 9:00 утра швейцарского времени, к открытию местных банков, вообще ничего не происходит в финансовом мире!

Если в центре мы разместим Сингапур, то он сможет принять эстафету у банков из Сан-Франциско. С закрытием банков Сингапура, финансовые потоки перейдут уже в Цюрих. По этой схеме возникнет глобальное круглосуточное банковское обслуживание».

Правда ли это, сказать трудно, но самые могущественные финансовые корпорации еще в шестидесятых годах прошлого века открыли свои офисы в Сингапуре.

Получив приток денег, Ли Куан Ю занялся борьбой с коррупцией и преступностью. Он объяснил это тем, что Сингапур не имеет никаких природных богатств, поэтому их богатством станут прозрачность доходов и высокий уровень жизненной безопасности. Это была война не на жизнь, а на смерть: Ли Куан Ю делал все, чтобы верховенство закона возобладало. Ради этого он посадил за решетку даже ближайшего друга, когда того уличили в коррупции. Как-то, когда премьера спросили, с чего начинать реформы, он ответил: «Начните с того, что посадите трех своих друзей. Вы точно знаете за что, и они знают за что».

Эти уникальные в своем роде меры привели к тому, что коррупция в Сингапуре быстро сошла на нет. С теми же, кто не хотел жить честно, поступали так, как с министром социального развития, пойманным на взятке в размере 315 тысяч долларов. Прежде чем передать его прокуратуре, с ним с глазу на глаз переговорил премьер. После этого проворовавшийся министр пришел домой и наложил на себя руки. Можно не сомневаться, что в нашей стране такой способ борьбы с коррупцией не пройдет — ведь тогда правительство поголовно уничтожит само себя.

Фашиствующий диктатор?

Справедливости ради надо сказать, что далеко не все приветствуют те методы, с помощью которых Ли Куан Ю загнал свою страну в царство изобилия и порядка. В чем только его не обвиняли! Сингапурского политика уличали в пренебрежении демократическими ценностями. И в самом деле, в Сингапуре и в помине нет свободы слова — любой журналист, писатель или издание, осмеливающиеся критиковать правительство или проводимый им курс, подлежат аресту или закрытию. Не исключение и иностранные журналисты: так, когда один из британцев, живущих в Сингапуре, написал книгу с обвинениями в адрес Ли Куана Ю, его тут же ждали суд и тюремное заключение.

В Сингапуре уважение к закону — самая настоящая мания. В стране запрещено многое, на что в других странах даже не обращают внимание. Это относится к жвачке (она, дескать, загрязняет город) и даже к такой безобидной вещи, как граффити. Однажды приехавший в страну американский подросток, бездумно что-то разрисовал. Его тут же арестовали, наказали десятью ударами палкой по пяткам, и немедленно депортировали. На носилках, поскольку от боли бедняга не мог ходить. Когда международные организации стали возмущаться, сингапурские власти ответили: «Закон одинаков для всех, в том числе и для приезжих». Можно себе представить, что бы случилось в России, если бы наши полицейские поступили так с иностранным гражданином! Но Сингапур себя уважает и ведет себя так, как считает нужным.

Однажды Ли Куан Ю в газетном интервью на вопрос об отношении к демократии сказал так: «Вам нужны стабильность, определенность и безопасность превыше всего. Демократия не действенна в условиях хаоса. Слышали английское выражение — «закон и порядок»? Закон не будет работать, если нет порядка».

Разумеется, это можно поставить политику в упрек. Но вспомнив о том, что Сингапур сегодня занимает самые низкие места по уровню безработицы и самые высокие по доходам населения, образованию и медицинским стандартам, упрекать не хочется.

Страна избрала свой путь, нашла национального лидера, который вывел ее из тупика. Так за что ее упрекать?

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Андрей Колесников о Владимире Путине. Читайте и подписывайтесь

Но Владимир Путин дождался президента Кореи здесь, в переговорной комнате. (И возможно, он обо всех этих подробностях даже и не думал, хоть и вряд ли: они все-таки очень сильно бросались в глаза. Причем в этой поездке одна просто наскакивала на другую, и это был, уже понятно, не предел. Но уже беспредел.)

— Нам всегда есть о чем поговорить,— признался он коллеге Мун Чжэ Ину.— Объем наших отношений очень большой.

Читать еще:  Религия и наука в современном мире

– Хочу поблагодарить вас за уделенное вами внимание, вашу поддержку! — сказал в свою очередь корейский президент, и можно было бы сказать, даже пылко (как это выглядит в изложении на бумаге), если бы по отношению к нему такое можно было хотя бы представить.— Мы смогли создать большое мирное течение на Корейском полуострове начиная с пхёнчханских Олимпийских игр!

Вот как они это с таким удовольствием произносят, с такой доброжелательной улыбкой глядя в лицо собеседнику?! То есть начиная с Игр, в которых было отказано российской сборной.

Между тем они беседовали долго, не меньше часа: наверное, и правда было о чем поговорить. На самом-то деле, только о Северной Корее можно было беседовать хоть сутки.

Следующим собеседником Владимира Путина должен был стать его старинный товарищ (прежде всего по несчастью, то есть по мирному договору) Синздо Абэ. И можно было уже не сомневаться, что гладко в этот день не пройдет и это. Но прошло еще как не гладко.

Для российской делегации были приготовлены три ряда стульев, что не очень обычно для двусторонних встреч на таких саммитах, когда все спешат либо со следующей двусторонней встречи, либо на нее, или на прием, или сразу и туда, и туда. Готовились, то есть, фундаментально.

Японская делегация, напротив, оказалась немногочисленной, и возглавлял ее в отсутствие премьера пока посол Японии в России Тоёхиса Кодзуки — так, по крайней мере, казалось ввиду его активного поведения. В какой-то момент, когда все минут уже как десять стояли в ожидании двух лидеров, посол вышел на середину комнаты и, обращаясь к российским коллегам, вдруг сказал:

Попытка посла Японии в России дирижировать российской делегацией в конце концов провалилась

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

— Садитесь! Садитесь! Наша делегация еще в пути! Премьер-министр еще в машине! Садитесь!

При этом он дирижировал членами российской делегации руками, словно призывая их успокоиться. И вот тут они действительно стали проявлять признаки волнения.

— Ваша делегация, может, и в пути,— неожиданно резко ответил глава «Росатома» (а что, наши атомные станции, слава Богу, в порядке, в отличие от некоторых, так что имел моральное право взорваться) Алексей Лихачев.

Посол смутился, но дирижировать не перестал. Теперь он, казалось, пытался усадить на место хотя бы одного разбушевавшегося главу «Росатома»: больше ни на кого он теперь не смотрел. Но тот, похоже, только начал. Похоже, люди тут и правда были готовы к встрече и настроены были не отдавать ни одной переговорной позиции.

— Мы не только вашего премьера ждем! — добавил Алексей Лихачев.— Поэтому и стоим!

То есть: а не потому, что вашего премьера ждем.

Посол без сомнения растерялся. Он не ожидал такого отпора. Он, по-моему, вообще никакого отпора не ожидал.

— Пример покажите, господин посол! — еще более неожиданно вступил министр экономического развития Максим Орешкин.— Сами сядьте!

Сначала, забыл добавить он. Или не забыл.

Таким образом, посла не просто ставили, а сажали на место. И он ведь сел, как-то растерянно и даже жалко улыбнувшись. В конце концов, это были все какие-то просто антипротокольные формальности, к соблюдению которых он был, мягко говоря, не готов.

Тут, подумав, сели и господа Орешкин и Лихачев. В конце концов, их переговорные условия были выполнены, повода оставаться стоять теперь не было. Сели и остальные: Сергей Лавров, Дмитрий Песков.

Остался невозмутимо стоять на ногах едва ли не только Игорь Сечин.

Потому что он не только их премьера ждал.

И тот, кого он ждал, через несколько секунд вошел в комнату. И надо же, премьер-министр Японии теперь не появлялся так же, как президент Кореи. Да что же это за день-то такой был!

Как Дмитрий Медведев посетил саммит АСЕАН в 2017 году

И Владимир Путин привычно сосредоточился на в свою очередь поднявшихся Сергее Лаврове и Максиме Орешкине. Но Синдзо Абэ все равно опаздывал. А Владимир Путин уже говорил, что скоро и на обед пора, и сам, видимо, туда не намерен был опаздывать.

— На большом автобусе, говорят, поедем,— негромко, но внятно обратился он к главе РЖД Олегу Белозерову.

Проголодался, похоже, всерьез.

А тот расстроенно признался, что его не включили в список приглашенных.

Владимир Путин необыкновенно оживился этому известию, и тут взгляд его упал на стоявшего в глубине этой компании Алексея Миллера.

— А тебя? — спросил президент, просто пронзительно глядя на главу «Газпрома».— Тебя берут?

Тот скромно и с достоинством кивнул. Да и то сказать: попробовали бы еще и его не взять.

— Он тощий, и его поэтому берут,— удовлетворенно констатировал президент России.

Мне кажется, Алексей Миллер не производил впечатления никакого тощего: наоборот, попробуй сохранять столько времени такую форму, особенно если она у тебя раньше была другая.

Но теперь, после этих слов, видимо, производил.

Все-таки в разгар этого небесполезного (или, вернее, только на первый взгляд бесполезного) диалога в переговорную комнату наконец вошел Синдзо Абэ.

Премьер-министр признался, что ему «сегодня радостно встретиться с президентом Путиным» (словно до этого было не так радостно).

— У нас время ограничено, но рассчитываю на дискуссию не только о двусторонних вопросах, в том числе экономических, но и о международной ситуации, в том числе по северокорейскому вопросу. Также, в частности, хотел бы обсудить вопрос мирного договора… Я готов уделить и все время этой теме — вопросу мирного договора,— вдруг признался господин Абэ.

Он не был, между прочим, так приветлив и цветист, как раньше при таких встречах. Растаяли, возможно, какие-то иллюзии, а они точно были. Да и на форуме во Владивостоке они расстались, мне кажется, не такими друзьями, какими еще были до него (особенно после публичного предложения российского президента немедленно, до конца года, заключить мирный договор безо всяких условий, чтобы реально что-то сделать: а на самом деле оба понимали, что российский президент просто ставит коллегу в неудобное положение, потому что тот вообще никак не мог принять такое предложение — так же как и публично отказать. То есть это было довольно жестоко).

И они остались без прессы, а потом Дмитрий Песков сообщил, что стороны активизировали переговорный процесс по мирному договору.

А на самом деле просто, скорее всего, уже оба опаздывали на ужин.

«Отказ от всех претензий»

Если обратиться к тексту упомянутой декларации, то в ней присутствуют две статьи, касающиеся обозначенной «территориальной проблемы»: статья 6 и статья 9.

«Союз Советских Социалистических Республик отказывается от всех репарационных претензий к Японии, — говорится в статье 6. — СССР и Япония взаимно отказываются от всех претензий соответственно со стороны своего государства, его организаций и граждан к другому государству, его организациям и гражданам, возникших в результате войны с 9 августа 1945 года».

«Отказ от всех претензий» в данном случае означает отказ от всех претензий — территориальных в том числе. Вот почему Япония не вправе требовать Курилы от Советского Союза и его государства-правопродолжателя в лице России. Если же она делает это, то нарушает декларацию 1956 года, де-факто и де-юре прекращая действие данного документа.

Это, собственно, и случилось еще в 1960 году, когда Токио и Вашингтон подписали «Договор о взаимодействии и безопасности между США и Японией». В 1996 году при Борисе Ельцине Россия согласилась вернуться к декларации 1956 года как основе дальнейших российско-японских переговоров, но это согласие может быть отозвано в случае нарушения официальным Токио положений статьи 6 документа.

Вчитаемся теперь в текст статьи 9, которую японские партнеры толкуют как принципиальное согласие советской (и, «по наследству», российской стороны) на «возврат» островов Хабомаи и Шикотан под полный суверенитет Страны Восходящего Солнца.

«Союз Советских Социалистических Республик и Япония согласились на продолжение после восстановления нормальных дипломатических отношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией переговоров о заключении Мирного Договора. При этом Союз Советских Социалистических Республик, идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Сикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения Мирного Договора между Союзом Советских Социалистических Республик и Японией».

Если следовать традициям и практике международного права, то термин «передача» не подразумевает исключительно и только передачи всех прав и навсегда. Вариантов здесь может быть огромное множество: вплоть до передачи в концессию для хозяйственной деятельности сроком, скажем, на 10 лет, или на год, или даже на месяц, — в зависимости от ситуации и дополнительных договоренностей.

В общем, японцы — те еще дипломаты, им до англичан в этом деле, как до луны. Или до восходящего солнца. На что они получили весьма прозрачный путинский намек. Интересно будет посмотреть, кого теперь раньше отправят в отставку с премьерского поста: Синдзо Абэ или все-таки Тереза Мэй?

Чудо Ли Куан Ю, или Как Сингапур победил коррупцию и стал финансовым центром Азии

Нередко именно журналисты обращали внимание на тот факт, что чиновник живет не по средствам. Нечистый на руку служащий рисковал потерять не только пост и привилегии, но даже угодить в тюрьму и остаться без средств после уплаты неимоверно высокого штрафа в сотню тысяч долларов.

Отец нации Ли Куан Ю говорил, что у него было два пути правления: воровать, чтобы вместе с семьей и друзьями попасть в списки богатейших людей мира, оставив сингапурский народ прозябать в нищете. Или стать слугой народа и вывести Сингапур в десятку самых развитых стран мира.


Премьер-министр выбрал второй путь правления и стал самым успешным политиком глобального масштаба и главой процветающей страны.

Безжалостная пенитенциарная система

Сингапурский народ считает отца нации жестким и справедливым правителем. В стране существует строгая система наказаний. Согласно отчетам пенитенциарной системы, в Сингапуре самый высокий уровень смертной казни. Чаще всего на виселицу отправляются убийцы и наркоторговцы.

Также в Сингапуре существует необычный вид наказания — избиение палками. Примечательно, что подавляющая часть населения одобряет его. Незначительные преступления караются очень высокими штрафами и внушительными сроками тюремного заключения. Очевидно, что жесткая пенитенциарная система — залог низкого уровня преступности.

Приток иностранных инвестиций

Бедная страна отчаянно нуждалась в деньгах. На территории Сингапура нет полезных ископаемых, без которых невозможно развивать промышленность. Климат и дефицит пресной воды не содействуют развитию сельского хозяйства. Только зарубежные инвестиции могли спасти маленькое государство.

Читать еще:  Фонд Appignani недавно сделал пожертвования суммой в 2,2 миллиона долларов на изучение атеизма

В 1960-х годах Китай закрыл свои границы для иностранного капитала. Что увеличило шансы прилегающих к Поднебесной стран: Сингапура, Кореи и Гонконга. Правительство Ли Куан Ю прилагало максимум усилий, чтобы привлечь иностранный капитал. Были созданы благоприятные условия для зарубежных компаний.

Взаимовыгодное сотрудничество позволило создать в стране новые рабочие места, а западным компаниям — получить доступ к дешевой рабочей силе и налоговым льготам. Невмешательство со стороны государства гарантировало приток иностранного капитала.

Реформы в сфере образования

Отец сингапурской нации поставил задачу: вырастить новое поколение граждан: образованных, способных принимать решения. Ли Куан Ю инициировал реформу образования, определив приоритет в сфере высоких технологий. Реформа затронула все уровни сферы образования.

Сингапурцы, получив диплом молодого специалиста, устраивались работать в иностранные компании, чтобы перенимать опыт передовых производителей. Очень скоро они стали конкурировать с ними на глобальном рынке. Сегодня Сингапур — один из крупнейших центров производства высокотехнологичной электроники.

Эффективные государственные компании

Сегодня госпредприятия составляют весомую долю народного хозяйства страны. «Сингапурские авиалинии» стали одной из первых государственных компаний. Приоритетная задача которой — обеспечить пассажирам комфортное пребывание в самолете. Компания продумала каждую мелочь: от удобного пассажирского кресла до интерактивных развлечений. «Сингапурские авиалинии» по праву считаются лучшими в мире.

Современный Сингапур — результат тридцатилетнего правления Ли Куан Ю. Успешному политику удалось превратить страну «третьего мира» в передовую державу, которая занимает лидирующие позиции многих рейтингов. Отец сингапурской нации — образец патриотизма и пример для подражания.

Как вы полагаете, возможно ли такое экономическое чудо в нашей стране?

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

Большие риски – большие возможности

При этом АСЕАН – один из самых перспективных регионов мира с точки зрения экономики. Страны сообщества создали зону свободной торговли, к которой на двусторонней основе подключились Китай, Южная Корея, Япония, Индия. Если эти страны создадут единый общий рынок, он может стать крупнейшим в мире.

В странах АСЕАН до сих пор чрезвычайно низкая стоимость рабочей силы. Это способствует неограниченному росту экономики. Из-за географического положения здесь пересекаются главные морские торговые пути, ведущие, в первую очередь, в Китай. Потому сотрудничество с организацией так важно для многих стран, в том числе для России.

На сегодняшний день партнеры АСЕАН по диалогу — это Россия (с 1996 года), Австралия, Индия, Китай, Новая Зеландия, Республика Корея, США и Япония. Прием в президентском дворце в Сигапуре носил двусторонний характер, он не проходил в рамках взаимодействия АСЕАН с РФ.

С Малайзией и без

В 1954 году Ли Кван Ю основывает Партию народного действия (ПНД) и становится ее генеральным секретарем. Эту должность он будет занимать следующие сорок лет.

ПНД получила большинство мест в парламенте на выборах 1959 года — Сингапур к тому времени уже обрел фактическую независимость, став самоуправляемым государством в составе Британской империи.

А сам Ли Куан Ю занимает кресло премьер-министра.

В 1969 году Ли Куан Ю (в центре) принимал участие в программе Би-би-си «Панорама»

В 1963 году Ли заключает договор о слиянии Сингапура с Малайзией, но этот союз продлился недолго. Идеологические противоречия и череда ожесточенных столкновений между этническими группами привели к исключению Сингапура из федерации и обретению им уже полноценной независимости.

Для Ли это было непростым решением, так как он рассчитывал, что союз с Малайзией поможет Сингапуру преодолеть наследие колониального прошлого. Он называл это решение «мучительным выбором».

Однако между Сингапуром и Малайзией по-прежнему сохранялись коммерческие и военные связи, а Британия согласилась сохранить здесь свою свою военную базу в качестве гарантии безопасности двух государств.

Ли приступил к масштабной программе реформ, которые должны были превратить Сингапур из «помойки убожества и деградации», как его описывали в местной прессе тех времен, в современное индустриально развитое государство.

История Сингапура

Неудивительно, что Сингапур, будучи расположен на перекрестке морских путей Юго-Восточной Азии, долгое время оставался важным торговым портом. Малайские, индийские и китайские купцы веками бороздили Малаккский пролив. Первое упоминание об этой земле относится к III в. н. э. и принадлежит, скорее всего, китайским мореходам: они именовали ее Пу-Ло-Чжун (остров на краю земли). Малайцы обосновались здесь в VII в., назвав новую родину Темасек (Морской город). Известно, что в конце XIII в. на острове побывал Марко Поло. А в XIV в. эта земля стала убежищем для застигнутого бурей принца Суматры Санг Нила Утама. Высадившись на берег, он увидел животное, которое принял за льва, и назвал землю-спасительницу «Сингапура» (в переводе с санскрита «Львиный город»). Между тем, наиболее очевидно, это был тигр, коренной обитатель здешних мест. И все же, несмотря на то что львы в Сингапуре никогда не водились, он так и остался «Львиным городом».

Удобное стратегическое положение этой территории веками использовали пираты; за контроль над Сингапуром, Малайским полуостровом и Малаккским проливом постоянно боролись сиамские и яванские правители. Эта борьба продолжалась до тех пор, пока сюда не прибыл Раффлз, основатель современного Сингапура.

Правление Раффлза

Сэр Томас Стэмфорд Раффлз (1781—1826) всего лишь навещал Сингапур — нечасто и ненадолго — в течение четырех лет, тем не менее он оказал огромное влияние на жизнь острова. Офицер Британской Ост-Индской компании и колониальный чиновник с неординарными взглядами, Раффлз говорил по-малайски и знал обычаи этого народа.

Он правил Явой и написал историю региона, однако его целью было создание мощного британского центра торговли в стратегически важных водах между Индонезией и Малайзией, где наряду с Британией значительные колониальные владения имела Голландия. И Раффлз преуспел в этом. Высадившись 29 января 1819 г. на берегу реки Сингапур, он подписал договоры с соперничавшими между собой малайскими султанами, закрепив таким образом за островом статус британской торговой фактории. В 1824 г. голландцы признали этот факт, а в 1826-м Британская Ост-Индская компания объединила Малакку, Пинанг и Сингапур в единое колониальное владение — Стрейтс-Сетлментс.

Прибыв на остров в 1819 г., Раффлз увидел вокруг лишь джунгли и болота; местное население состояло из нескольких малайских семейств и китайских торговцев. Прошло немного времени, и благодаря твердому, но либеральному правлению Раффлза здесь возник оживленный город с 10 000 жителей, куда ежегодно прибывало до 2000 судов. В 1824 г. местные правители передали остров под полный контроль британцев, и Раффлз продолжил свои социальные реформы: ликвидировал рабовладение, очистил территорию и инициировал масштабную строительную кампанию. Он открыл Сингапур иммигрантам, в результате чего сюда хлынули рабочие, торговцы, предприниматели со всей Юго-Восточной Азии, и что особенно важно — из Китая. Таким образом была заложена основа для превращения Сингапура в мощный порт, каковым он является и сегодня.

Чайна-Таун Сингапура 1956 года

Раффлз создал колониальный Сингапур в удивительно короткий срок. Его первое пребывание здесь, в 1819 г., длилось всего неделю — тогда правителем Сингапура был назначен полковник Уильям Фаркухар. В том же году Раффлз вернулся на три недели, чтобы набросать план города, с Колониальным районом на реке Сингапур. Приехав снова, уже через три года, он продлил полномочия Фаркухара и проконтролировал ход преобразований в Сингапуре. В ходе своего последнего посещения острова — в июне 1823 г., — Раффлз заложил камень в фундамент колледжа, предназначавшегося для совместного обучения малайцев и европейцев, а сегодня ставшего национальным университетом. Спустя год пожар на корабле уничтожил все его труды, посвященные этому региону, и многочисленные экспонаты естественнонаучной коллекции. Скончался Раффлз в Лондоне, не дожив одного дня до своего 45-летия.

Каучук и олово

Успех Британии в Сингапуре зависел от многих факторов, в том числе от отношений с китайскими кланами (конгси) и соучастия в торговле опиумом, которая была главным источником доходов в 1830-х гг. Официально Сингапур стал британской колонией в 1867 г., незадолго до открытия Суэцкого канала (1869), стимулировавшего торговое судоходство в Малаккском проливе. За полвека после первой высадки Раффлза на этот остров его население выросло с нескольких сотен человек до 100 000. К концу XX столетия главной статьей экономики Сингапура стал экспорт каучука и олова. Пиратские пещеры и тигриные норы ушли в прошлое, их сменили плантации каучука и оловянные шахты.

Док Виктория. 1890 год

Иммигранты из Китая, многие из которых брали в жены местных женщин, горячо поддерживали британцев. Именно они и их потомки — так называемые перанакан, «китайцы пролива», — доминировали во внутренней политике, превращаясь в высшее торговое сословие, процветавшее под колониальным правлением; при этом они сохраняли и тесную связь с материковым Китаем. В 1906 г. в Сингапур прибыл Сунь Ятсен, намереваясь основать здесь ячейку своей партии.

В 1929 г. Великая депрессия, охватившая Запад, поразила и Сингапур, подвергнув разорению многих владельцев шахт и каучуковых плантаций. В то же время 1920-е гг. стали временем преуспевания многих сингапурских миллионеров, например О Бун Хо, поставщика тигрового бальзама. В 1930-х гг., одновременно с подъемом движения за независимость Индии и активизацией деятельности Китайской коммунистической партии, в Сингапуре начало расти недовольство колониальным правлением. Однако главным катализатором революции стала Вторая мировая война.

Падение Сингапура

Уинстон Черчилль назвал захват Сингапура Японией в 1942 г. самой большой бедой и самым крупным поражением Британии за всю ее историю. Англичане тогда ожидали атаки с моря и потому создали в Сингапуре мощную систему морской обороны, разместив на южном берегу острова Сентоса крупнокалиберные пушки, но японцы напали со стороны суши, преодолев Малайский полуостров пешком и на велосипедах и по пути захватив Джохор-Бару. Втрое уступая британцам в численности, японцы тем не менее высадились на Сингапуре, быстро оккупировали Букит-Тимах, где располагались британские склады продовольствия и боеприпасов, и за семь дней добились капитуляции противника. Английских пленных (около 30 000) они содержали в тюрьме Чанги, недалеко от современного аэропорта, а потом переправили через Малайзию в Таиланд, где многие умерли на строительстве железнодорожного моста через реку Квай.

Граждане Сингапура, особенно китайского происхождения, были наказаны более сурово, чем австралийские, индийские и британские солдаты, так как они оказали сопротивление недавней японской оккупации Китая. Ко времени поражения японцев во Второй мировой войне (1945) от их оружия и от голода погибло около 100 000 сингапурцев.

Читать еще:  Теория и методология религиоведения

Вид на Сингапур. 1970 год

После Второй мировой войны Британия вернула себе власть над островом, но ее авторитет сильно пошатнулся, велико было и стремление сингапурцев к политической независимости. Пытаясь удержать свое влияние, Британия сделала Сингапур своей отдельной колонией, а чуть позже введя там конституцию, согласно которой сигапурцы получали право формировать свои органы власти. Первый избранный ими премьер-министр Сингапура Дэвид Маршалл потребовал от Британии полной независимости, однако британские власти не уступили. А в 1959 г. британцы пошли на новые уступки, объявив Сингапур самоуправляющимся государством в составе Британского содружества. Между тем в стране набирала силу новая партия, лидеру которой предстояло стать «новым Раффлзом» — создателем современного Сингапура.

Ли Куан Ю

Этого лидера звали Ли Куан Ю. Он родился в 1923 г. в семье «китайцев пролива», с отличием окончил Кембриджский университет. Вернувшись в 1950 г. на родину, он вошел в круг борцов за ее независимость, а в 1954-м возглавил Партию народного действия (РАР). Поддерживая профсоюзы, работая с местными коммунистами и призывая к объединению с Малайей, РАР выиграла в 1959 г. первые правительственные выборы, и Ли стал премьер-министром Сингапура. Затем, быстро оборвав связи с коммунистами и другими левыми, Ли сосредоточился на отделении от Британии; по его инициативе Сингапур в 1963 г. объединился с Малайей, Сабахом и Сараваком в Федерацию Малайзия.

Однако вскоре деятельность Ли стала рассматриваться как угроза Малайской республике, в 1965 г. Сингапур вышел из Федерации (она просуществовала всего лишь 23 месяца), обретя, таким образом, полную независимость.

Улица Бугис. 1980 год

Многие сомневались, хватит ли у сингапурцев ресурсов, воли и силы духа для того, чтобы выжить, однако под руководством Ли им это удалось. Он был премьер-министром с 1959 по 1990 г., и все это время его прославляли как единоличного архитектора нового государства. Он сглаживал противоречия между соперничавшими этническими группировками, навел строгий порядок в обществе, повысив эффективность труда, привнеся западные идеалы и жестко обходясь с политическими оппонентами — словом, руководил нацией как отец и постоянно сосредоточивал все усилия на экономическом прогрессе. С момента обретения страной независимости его Партия народного действия не утратила своего влияния, так же как ее лидер Ли Куан Ю, перед которым благоговеет большинство сингапурцев, считая его отцом-основателем нации.

Новый Сингапур

Под руководством Ли Куан Ю и его соратников — Го Чок Тонга и Ли Хсиен Лунга Сингапур в течение последних трех десятилетий оставался одной из ярчайших звезд Юго-Восточной Азии. Патерналистский подход правительства помогал улаживать расовые и трудовые разногласия, строительство социального жилья обеспечило большинство граждан квартирами, политика в области торговли и бизнеса привлекла иностранных инвесторов. Глобальная модернизация Сингапура нравится не всем, однако перемены необратимы, уровень жизни повысился до высочайших международных отметок. Проекты общественного устройства — включая запрет на курение в общественных местах и продажу жевательной резинки, мониторинг общественных туалетов на предмет смыва, введение высоких налогов на владение автомобилями и государственные брачные агентства — вызывают насмешки у заморских наблюдателей; тем не менее факт остается фактом: Сингапур — самый «воспитанный» и чистый город в Азии.

С точки зрения западной демократии величайшие достижения Сингапура оплачены ценой личных и политических свобод: диссиденты сидят в тюрьмах или высланы из страны, критические публикации в СМИ не допускаются («Asian Wall Street Journal», 1985) или преследуются в судебном порядке («International Herald Tribune», 1994). Местные СМИ, от телевидения до газет, довели себя самоцензурой до полнейшего благодушия. Яркой иллюстрацией может служить история Дэвида Маршалла (1908—1995), стоявшего у истоков независимости этой страны. Еврей, родившийся в Сингапуре, чьи родители приехали сюда из Ирака, Маршалл получил образование в Великобритании, был военнопленным, когда японцы завоевали Сингапур, а потом стал самым знаменитым в Сингапуре адвокатом. Он был избран главой кабинета министров Сингапура в 1955 г., но постепенно, с возвышением Ли Куан Ю и РАР стал ощущать себя на положении диссидента. В 1969 г. Ли и его правительство запретили все судебные разбирательства, поставив жирную точку на блестящей профессиональной карьере Маршалла. Между тем он был в числе тех немногих, кто открыто высказался против битья палками как наказания за легкие провинности. За год до своей смерти он назвал Ли фашистом.

Такие взгляды в сегодняшнем Сингапуре — удел меньшинства. Отсутствие безработицы, эффективность бюрократии, социальная стабильность и неизменно высокий уровень жизни устраивают большинство жителей, свободно выбирающих правящую партию, руководящую страной в рамках парламентской системы. Правящая партия обещала сделать выборы открытыми и, привнося культуру в сингапурское общество, остановить «утечку мозгов» — отъезд наиболее образованных граждан — на Запад. Как Сингапур ответит на вызовы XXI в. — этот вопрос остается открытым. Возможно, для ответа на него потребуется — и появится — новый Стэмфорд Раффлз или Ли Куан Ю.

Как Сингапур раз и навсегда покончил с коррупцией и бандитами

В 2017 году Сингапур поднялся на 7-ю позицию по индексу восприятия коррупции Transparency International и он является единственной азиатской страной, которая попала в первую десятку наименее коррумпированных стран мира.

Никто не сомневается, что ключом к успеху стала борьба с коррупцией, которую начал премьер-министр Сингапура с 1959 по 1990 год — Ли Куан Ю. INF?RMATE PER? перечислила пять факторов, которые помогли ему добиться успеха.

1. Конец коррупции.

Когда в 1965 году Сингапур получил независимость от Малайзии, большая часть его населения была бедной. А растрата и взяточничество были неотъемлемой частью общественной жизни. Тогда Ли Куан Ю с решимостью заявил:

«Если вы хотите победить коррупцию, вы должны быть готовы отправить в тюрьму своих друзей и семью»
Одной из наиболее важных мер, предпринятых премьер-министром, стало увеличение заработной платы чиновникам. Ли считал, что если им хорошо платить, то они не будут искать другие источники дохода.

Но этого было недостаточно. Поэтому, чтобы препятствовать искушению, Министерством финансов была создана специальная программа борьбы с коррупцией. Она включала в себя ротацию должностных лиц для предотвращения возникновения коррупционных связей и неожиданные проверки на местах.

Кроме того, было оказано содействие возникновению независимых и объективных средств массовой информации, которые беспристрастно расследовали случаи коррупции.

С этого момента управление по расследованию получило авторитарные полномочия. Чиновники были лишены иммунитета. Агенты управления имели право проверять банковские счета, имущество, принадлежащее не только должностным лицам, но и их детям, женам, родственникам и даже друзьям.

Если клерк и его семья жили не по средствам, управление начинало расследование автоматически без каких-либо предварительных команд сверху.

Каждое должностное лицо, которое было признано виновным в коррупции, лишалось работы, пенсии и льгот. (В тюрьму сели несколько министров, руководителей профсоюзов и крупных компаний).

В 1989 году максимальный размер штрафа за коррупцию увеличился с 10 до 100 тысяч сингапурских долларов.

2. Судебная реформа.

Сингапур занимает одно из первых мест в мире по количеству смертных казней на душу населения. Особенно это касается убийц и наркоторговцев. За другие преступления дают длительные сроки в тюрьме или наказывают ударами палками.

Для большинства людей система наказаний Сингапура представляется очень жестокой. Мнения самих сингапурцев по этому поводу разделились. И хотя многие осуждают смертную казнь, так как по ошибке могут казнить невиновного человека, наказание палками часто получает одобрение.

Хотя уголовное законодательство Сингапура чрезвычайно жесткое, в первую очередь оно предназначено для того, чтобы люди до конца осознали что можно делать, а что нельзя.

И смертная казнь через повешение, и телесные наказания палками, конфискация имущества, лишение свободы или штрафы, существуют для того, чтобы поддерживать на этой земле закон и порядок.

3. Рабочие места.

Культурная революция Мао закрыла Китай для инвесторов, и они обратили свои взоры на Гонконг, Тайвань и Сингапур. В конце 60-х только начали строиться первые фабрики и заводы, в 70-е они выпустили первую электронику, а в 80-х Сингапур стал центром производства технологических продуктов.

Для инвесторов были созданы все условия, и они могли работать без всякого государственного вмешательства. Также их подкупали низкие налоги и дешевая рабочая сила.

«Мы не просто приветствовали каждого инвестора, мы просто из шкуры вон лезли, чтобы помочь ему начать у нас производство».
Но цель Ли Куан Ю состояла не в том, чтобы «баловать» иностранный капитал всю жизнь. На самом деле он хотел, чтобы молодые сингапурцы приобрели опыт работы в иностранных компаниях, и создали собственные конкурентоспособные национальные компании, способные конкурировать на мировом рынке.

Поскольку вначале не было людей с деньгами и опытом для создания крупных компаний, Ли решил обучить молодых людей в области технологий, маркетинга и управления, чтобы потом создать государственные компании, где будут работать эти же молодые специалисты.

4. Реформа образования.

В конце 1960-х годов, когда Сингапур привлекал иностранные компании для борьбы с высоким уровнем безработицы, молодых работников учили быть пунктуальными, ответственными и делать высококачественную продукцию.

Благодаря этим качествам они сохраняли свою работу, приобретали опыт и узнавали о бизнесе.

Было также решено полностью изменить систему образования. Цель была в том, чтобы заставить учащихся самостоятельно анализировать и решать проблемы. Кроме того, они учили их не ограничиваться тем, что написано в учебниках, а уметь мыслить глубже.

«Нам нужны специалисты по технологиям и науке, а не по древней литературе. Так они смогут зарабатывать на жизнь», говорил Филипп Йо, бывший президент совета по продуктивности и инновациям в области экономического развития Сингапура.

5. Создание государственных предприятий.

Одна из первых компаний, которую создало правительство — Singapore Airlines.

«Она была создана не для престижа, а для того, чтобы зарабатывать деньги. Поэтому, если она станет убыточной, я сказал, что закрою ее без колебаний», вспоминает Лим Чин Бен, бывший гендиректор государственной авиакомпании. Но такого не случилось.

Сингапурские авиалинии революционизировали способ обслуживания клиентов. Они учитывали каждую деталь — от еды до напитков, от комфорта сидений до звучания наушников.

В результате они создали сотни рабочих мест, и сегодня она считается одной из лучших авиакомпаний в мире. У нее уже есть несколько дочерних компаний с низкими издержками.

Это всего лишь один пример, как Сингапур пробивал себе дорогу на международный рынок. В целом, эту систему можно рассматривать как форму успешного социализма, которая привела к реальному экономическому прогрессу.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector