0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Иоанн (Крестьянкин)

Детство

Был восьмым и последним ребёнком в семье орловских мещан Михаила Дмитриевича и Елисаветы Иларионовны Крестьянкиных. С детства прислуживал в храме, был послушником у известного Орловского архиепископа Серафима (Остроумова) (будущего священномученика, причисленного к лику святых в 2001 г.). [1] Уже в возрасте шести лет был пономарём, затем исполнял обязанности иподиакона. В двенадцать лет впервые высказал желание быть монахом. В жизнеописании старца эта история описана следующим образом:

Елецкий епископ Николай (Никольский) прощался с богомольцами, уезжая на новое место службы. Прощание близилось к концу, и иподиакону Иоанну тоже хотелось получить от архиерея напутствие в жизнь. Он стоял рядом с ним и осмелился прикоснуться к его руке, чтобы обратить на себя внимание. Владыка наклонился к мальчику (тот был небольшого росточка) с вопросом: «А тебя на что благословить?» И Ваня в волнении произнёс: «Я хочу быть монахом». Положив руку на голову мальчика, епископ помолчал, вглядываясь в его будущее. И серьёзно сказал: «Сначала окончишь школу, поработаешь, потом примешь сан и послужишь, а в своё время непременно будешь монахом». Всё в жизни определилось. Благословение архиерея Николая (Никольского), исповедника и мученика, начертало образ жизни Ивана Крестьянкина во всей полноте.

На гражданской работе

В 1929 году Иван Крестьянкин окончил среднюю школу, а затем получил профессиональное образование на бухгалтерских курсах. Работал по специальности в Орле, однако частая «авральная» сверхурочная работа мешала ему посещать церковь, а когда он воспротивился таким порядкам, то сразу же был уволен. Некоторое время был безработным, а в 1932 году переехал в Москву, где стал главным бухгалтером на небольшом предприятии — эта работа не мешала ему посещать богослужения. Участвовал во встречах православных молодых людей, на которых обсуждались вопросы церковной жизни.

Московский священник

В 1944 году стал псаломщиком в московском храме Рождества Христова в Измайлове. С 14 января 1945 года — диакон, рукоположён в безбрачном состоянии митрополитом Николаем (Ярушевичем). В октябре 1945 года экстерном сдал экзамены за курс духовной семинарии, и 25 октября 1945 года Патриарх Алексий I рукоположил его во иерея. Продолжал служить на приходе в Измайлове. Много проповедовал, пользовался любовью прихожан, но находился на плохом счету у органов советской власти, в том числе из-за нежелания сотрудничать с ними. В его жизнеописании говорится, что от молодого священника потребовали «уступок невозможных», и «когда обстановка вокруг него накалилась особенно», он обратился за советом к Патриарху Алексию I, который морально его поддержал. Позднее отец Иоанн вспоминал:

Святейший Патриарх Алексий I на мой вопрос, как поступать, когда внешние и внутренние смутьяны требуют хождения вослед их, ответил: — Дорогой батюшка! Что дал я вам, когда рукополагал? — Служебник. — Так вот. Всё, что там написано, исполняйте, а всё, что затем находит, терпите.

В 1946 году Иоанн был ризничим в возрождённой Троице-Сергиевой лавре, но через полгода продолжил служение в измайловском храме. Одновременно учился на заочном секторе Московской духовной академии, писал кандидатскую работу на тему «Преподобный Серафим Саровский чудотворец и его значение для русской религиозно-нравственной жизни того времени». Однако незадолго до защиты, в апреле 1950 года он был арестован.

Тюрьма и лагерь

Четыре месяца находился в предварительном заключении на Лубянке и в Лефортовской тюрьме, с августа содержался в Бутырской тюрьме, в камере с уголовными преступниками. 8 октября 1950 года был осуждён по статье 58-10 Уголовного кодекса («антисоветская агитация») на семь лет лишения свободы с отбыванием наказания в лагере строгого режима. Был отправлен в Архангельскую область, в Каргопольлаг на разъезд Чёрная Речка. По воспоминаниям одного из солагерников, Владимира Кабо:

Я помню, как он шёл своей лёгкой стремительной походкой — не шёл, а летел — по деревянным мосткам в наш барак, в своей аккуратной чёрной куртке, застёгнутой на все пуговицы. У него были длинные чёрные волосы — заключённых стригли наголо, но администрация разрешила ему их оставить, — была борода, и в волосах кое-где блестела начинающаяся седина. Его бледное тонкое лицо было устремлено куда-то вперёд и вверх. Особенно поразили меня его сверкающие глаза — глаза пророка. Но когда он говорил с вами, его глаза, всё его лицо излучали любовь и доброту. И в том, что он говорил, были внимание и участие, могло прозвучать и отеческое наставление, скрашенное мягким юмором. Он любил шутку, и в его манерах было что-то от старого русского интеллигента.

Первоначально работал на лесоповале. Весной 1953 года по состоянию здоровья и без его просьбы был переведён в инвалидное отдельное лагерное подразделение под Куйбышевом — Гаврилову Поляну, где работал по специальности, бухгалтером. 15 февраля 1955 года досрочно освобождён.

Служение в Псковской и Рязанской епархиях

После освобождения служил в Псковской епархии (в Москве ему запрещено было жить, как ранее судимому), состоял в причте псковского Троицкого собора. Активность недавно вышедшего из заключения священника вызвала недовольство властей, ему вновь угрожало уголовное преследование. Тогда в 1957 году он был вынужден покинуть Псков и продолжить служение на сельском приходе Рязанской епархии. Первоначально был вторым священником в Троицком храме села Троица-Пеленица, с декабря 1959 года — церкви Космы и Дамиана в селе Летово, с июня 1962 года — настоятелем Воскресенского храма в селе Борец, затем — Никольского храма в селе Некрасовка. С весны 1966 года был настоятелем Никольского храма в городе Касимове. 10 июня 1966 года он принял монашество с именем Иоанн. Постриг совершил Глинский старец схиигумен (впоследствии — схиархимандрит) Серафим (Романцов), служивший после разгрома Глинской пустыни в городе Сухуми.

В то время конца 50-х годов, когда советская власть насильственно закрывала многочисленные храмы, отец Иоанн Крестьянкин писал: «Не лишим себя храма, когда можем, но и с собою носить его поучимся: сердцем упражняйся в незлобии, телом — в чистоте, то и другое сделает тебя храмом Божиим». [1]

Многочисленные переводы о. Иоанна с одного прихода на другой были связаны с влиянием властей, которым не нравился активный священник, не только прекрасно проповедовавший, но и занимавшийся хозяйственным обустройством храмов, в которых он служил. В 1967 году Патриарх Алексий I подписал указ о его переводе на служение в Успенский Псково-Печерский монастырь. Вернувшись в епархию, он узнал, что пока он находился в Москве на приёме у Патриарха, было принято решение перевести его из Касимова на другой приход (уже шестой за 10 лет), но оно было отменено из-за его ухода в монастырь.

Старец

С 1967 года до своей кончины жил в Псково-Печерском монастыре. С 1970 года — игумен, с 1973 года — архимандрит. Уже спустя год после того, как о. Иоанн поселился в обители, к нему стали приезжать верующие со всех концов страны — за советом и благословением. Посещали архимандрита и православные люди из-за границы. Верующие считали его старцем и почитали за высокую духовность. В его жизнеописании приводится описание типичного дня о. Иоанна:

Сразу по окончании Литургии начинался приём. В алтаре решались вопросы с приезжим духовенством, на клиросе ждали своей череды присные, приехавшие с батюшками, в храме ожидали местные прихожане и приезжие паломники. Батюшка выходил из храма в окружении множества людей, когда время подходило к обеду. Но и на улице подбегали запоздалые вопрошатели и любопытные, чьё внимание привлекала собравшаяся толпа. И любопытные, полюбопытствовав, обретали в центре толпы сначала внимательного слушателя, а в будущем и духовного отца… Добравшись до своей келии только со звоном колокола к обеду, он буквально сбрасывал клобук и мантию и убегал. После обеда путь от трапезной до келии длился не менее часа, и опять в толпе. А в келии его уже ждали посетители, на вечер же назначался приём отъезжающих в этот день. И так ежедневно. Не день, не месяц, а из года в год, пока Господь давал силы. В своей феноменальной памяти батюшка долго-долго хранил имена тех, кто к нему обращался, и обо всех молился.

Читать еще:  Появилась интерактивная карта религиозных общин России

Уже будучи очень пожилым человеком, архимандрит Иоанн не мог принимать всех верующих, желавших получить духовную помощь от старца, но до самого последнего времени он отвечал на письма множества людей со всех концов мира. Часть из них были опубликованы — вышло несколько изданий «Писем архимандрита Иоанна (Крестьянкина)». Среди православных верующих получили широкую известность публикации его проповедей и другие книги, в том числе «Опыт построения исповеди». Основой для этого труда послужили беседы архимандрита Иоанна, которые проводились в семидесятые годы XX века в Псково-Печерском монастыре на первой седмице Великого поста, после чтения покаянного канона Андрея Критского.

Сам архимандрит Иоанн очень не любил, когда его называли старцем. Однажды говорил верующим:

Не надо путать старца и старика. И старички есть разные, кому 80 лет, кому 70, как мне, кому 60, есть старики и молодые. Но старцы — это Божие благословение людям. И у нас нет старцев больше. Бегает по монастырю старик, а мы за ним. И время ныне такое: «Двуногих тварей миллионы, мы все глядим в Наполеоны». А нам надо усвоить, что все мы есть существенная ненужность и никому, кроме Бога, не нужны. Он пришёл и страдал за нас, за меня, за тебя. А мы ищем виноватых: евреи виноваты, правительство виновато, наместник виноват. «Примите, ядите, сие есть Тело Мое» — из-за меня Он был распят. «Пийте — сия есть Кровь Моя» — из-за меня Он её пролил. И я во всём участник. Зовёт, зовёт нас Господь к покаянию, восчувствовать меру своей вины в нестроениях жизни.

В 2001 году выступил против кампании по отказу от принятия ИНН, проходившей в церковных и околоцерковных кругах. Участники кампании обосновывали свою позицию, в частности, тем, что людям вместо их христианского имени присваивается номер. В своём обращении к верующим архимандрит Иоанн писал:

Дорогие мои, как мы поддались панике — потерять своё христианское имя, заменив его номером? Но разве это может случиться в очах Божиих? Разве у Чаши жизни кто-то забудет себя и своего небесного покровителя, данного в момент крещения? И не вспомним ли мы всех тех священнослужителей, мирян-христиан, которые на долгий период жизни должны были забыть свои имена, фамилии, их заменил номер, и многие так и ушли в вечность с номером. А Бог принял их в Свои Отеческие объятия как священномучеников и мучеников, и белые победные ризы сокрыли под собой арестантские бушлаты. Не было имени, но Бог был рядом, и Его водительство вело верующего заключённого сквозь сень смертную каждый день. У Господа нет понятия о человеке как о номере, номер нужен только современной вычислительной технике, для Господа же нет ничего дороже живой человеческой души, ради которой Он послал Сына Своего Единородного Христа-Спасителя. И Спаситель вошёл в мир с переписью населения [2] .

В 2005 году к 95-летию со дня рождения архимандрит Иоанн был награждён церковным орденом преподобного Серафима Саровского I степени. В последние годы жизни тяжело болел, практически не вставал с постели. Скончался в возрасте 95 лет [3] . Похоронен старец, как и другие печерские монахи, в пещерах Успенского Псково-Печерского монастыря.

Отец Иоанн Крестьянкин широко почитается верующими как проповедник и всероссийский старец, говорится о перспективе его будущей канонизации [4] . В книге «Несвятые святые» и другие рассказы Тихон (Шевкунов) приводит многие случаи прозорливости архимандрита Иоанна [5] [6] .

Исповедь Иоанна Крестьянкина

У людей, которым повезло хоть один раз увидеться с отцом Иоанном, остались о нем самые проникновенные и приятные воспоминания. Они рассказывают, как он вдохновенно совершал церковные службы и как всегда шел из храма, окруженный толпой пожилых и молодых людей, которые приезжали иногда только для того, чтобы просто увидеть его. Как архимандрит Иоанн (Крестьянкин) стремительно ходил, словно летал, при этом успевал ответить на вопросы и раздать гостинцы, предназначавшиеся для него самого. Как он приветливо принимал духовных чад в своей келье, усаживая их на старенький диванчик, и за пару минут беседы у человека сразу исчезали сомнения и тревоги. При этом старец одаривал иконками, духовными книгами и брошюрами, щедро кропил святой водичкой и помазывал «маслицем». После такой духовной подпитки и представить себе невозможно, какой духовный подъем чувствовали люди, когда возвращались к себе домой.

Коронавирус в других предсказаниях

В контексте распространения чудовищной инфекции вспоминаются и другие пророчества. Так, тульский старец Христофор предрекал, что «люди будут много болеть», но просил верующих не отчаиваться, ибо эти болезни посланы для «очищения ваших душ». В пророчествах схиархимандрита Серафима (Тряпочкина) говорится, что люди примут мученическую смерть «от руки китайцев». Блаженная киевская старица монахиня Алипия предсказывала «казнь народов за их гнилое состояние», когда «мертвые тела будут лежать горами», а желающих или способных их похоронить не найдется.

Предсказания коронавируса содержат и авторитетные Откровения Иоанна Богослова. Богословов и теологов привлекает отрывок из главы 6 про Агнца, снимающего одну из семи печатей, и явление Всадника на белом конец в венце и с луком. Венец в данном отрывке трактуют как «корону», которая является первой частью названия эпидемии – «КОРОНАвирус». Получается, что «белый всадник» – COVID-19. Лук метафорически рассматривают как оружие, которое имеет направленное действие – вирус поражает в большей степени конкретную категорию людей (с ослабленным иммунитетом, с хроническими патологиями и пожилых).

Предсказывала коронавирус и болгарская ясновидящая Ванга. Правда, она считала, что эпидемия начнется не из Китая, а с Черного континента. Ванга говорила, что болезнь стремительно атакует весь мир и унесет множество человеческих жизней. Прорицательница заверяла, что на поиски лекарства уйдет не менее 12 месяцев.

Китайский мудрец Лю Бовэнь предсказал коронавирус еще 600 лет назад. Он почти точно угадал с датой начала эпидемии – сентябрь-октябрь. Если учесть, что первый случай заражения был зафиксирован в Ухане 1 декабря 2019 года, пророчество подтверждается. При инкубационном периоде в 2 недели, заразившийся заболел в конце ноябре, который по китайскому лунному календарю является октябрем. Лю Бовэнь также предрек, что «творящие добро» спасутся, а творящие зло «не смогут скрыться» от гибели.

Детство [ | ]

Был восьмым и последним ребёнком в семье орловских мещан Михаила Дмитриевича и Елисаветы Иларионовны Крестьянкиных. С детства прислуживал в храме, был послушником у известного Орловского архиепископа Серафима (Остроумова) (будущего священномученика, причисленного к лику святых в 2001 г.). [1] Уже в возрасте шести лет был пономарём, затем исполнял обязанности иподиакона. В двенадцать лет впервые высказал желание быть монахом. В жизнеописании старца эта история описана следующим образом:

Елецкий епископ Николай (Никольский) прощался с богомольцами, уезжая на новое место службы. Прощание близилось к концу, и иподиакону Иоанну тоже хотелось получить от архиерея напутствие в жизнь. Он стоял рядом с ним и осмелился прикоснуться к его руке, чтобы обратить на себя внимание. Владыка наклонился к мальчику (тот был небольшого росточка) с вопросом: «А тебя на что благословить?» И Ваня в волнении произнёс: «Я хочу быть монахом». Положив руку на голову мальчика, епископ помолчал, вглядываясь в его будущее. И серьёзно сказал: «Сначала окончишь школу, поработаешь, потом примешь сан и послужишь, а в своё время непременно будешь монахом». Всё в жизни определилось. Благословение архиерея Николая (Никольского), исповедника и мученика, начертало образ жизни Ивана Крестьянкина во всей полноте.

На гражданской работе [ | ]

В 1929 году Иван Крестьянкин окончил среднюю школу, а затем получил профессиональное образование на бухгалтерских курсах. Работал по специальности в Орле, однако частая «авральная» сверхурочная работа мешала ему посещать церковь, а когда он воспротивился таким порядкам, то сразу же был уволен. Некоторое время был безработным, а в 1932 году переехал в Москву, где стал главным бухгалтером на небольшом предприятии — эта работа не мешала ему посещать богослужения. Участвовал во встречах православных молодых людей, на которых обсуждались вопросы церковной жизни.

Читать еще:  Исторический парк «Россия — моя история» проведет онлайн-фестиваль «Пасху радостно встречаем!»

Московский священник [ | ]

В 1944 году стал псаломщиком в московском храме Рождества Христова в Измайлове. С 14 января 1945 года — диакон, рукоположён в безбрачном состоянии митрополитом Николаем (Ярушевичем). В октябре 1945 года экстерном сдал экзамены за курс духовной семинарии, и 25 октября 1945 года Патриарх Алексий I рукоположил его во иерея. Продолжал служить на приходе в Измайлове. Много проповедовал, пользовался любовью прихожан, но находился на плохом счету у органов советской власти, в том числе из-за нежелания сотрудничать с ними. В его жизнеописании говорится, что от молодого священника потребовали «уступок невозможных», и «когда обстановка вокруг него накалилась особенно», он обратился за советом к Патриарху Алексию I, который морально его поддержал. Позднее отец Иоанн вспоминал:

Святейший Патриарх Алексий I на мой вопрос, как поступать, когда внешние и внутренние смутьяны требуют хождения вослед их, ответил: — Дорогой батюшка! Что дал я вам, когда рукополагал? — Служебник. — Так вот. Всё, что там написано, исполняйте, а всё, что затем находит, терпите.

В 1946 году Иоанн был ризничим в возрождённой Троице-Сергиевой лавре, но через полгода продолжил служение в измайловском храме. Одновременно учился на заочном секторе Московской духовной академии, писал кандидатскую работу на тему «Преподобный Серафим Саровский чудотворец и его значение для русской религиозно-нравственной жизни того времени». Однако незадолго до защиты, в апреле 1950 года он был арестован.

Тюрьма и лагерь [ | ]

Четыре месяца находился в предварительном заключении на Лубянке и в Лефортовской тюрьме, с августа содержался в Бутырской тюрьме, в камере с уголовными преступниками. 8 октября 1950 года был осуждён по статье 58-10 Уголовного екса («антисоветская агитация») на семь лет лишения свободы с отбыванием наказания в лагере строгого режима. Был отправлен в Архангельскую область, в Каргопольлаг на разъезд Чёрная Речка. По воспоминаниям одного из солагерников, Владимира Кабо:

Я помню, как он шёл своей лёгкой стремительной походкой — не шёл, а летел — по деревянным мосткам в наш барак, в своей аккуратной чёрной куртке, застёгнутой на все пуговицы. У него были длинные чёрные волосы — заключённых стригли наголо, но администрация разрешила ему их оставить, — была борода, и в волосах кое-где блестела начинающаяся седина. Его бледное тонкое лицо было устремлено куда-то вперёд и вверх. Особенно поразили меня его сверкающие глаза — глаза пророка. Но когда он говорил с вами, его глаза, всё его лицо излучали любовь и доброту. И в том, что он говорил, были внимание и участие, могло прозвучать и отеческое наставление, скрашенное мягким юмором. Он любил шутку, и в его манерах было что-то от старого русского интеллигента.

Первоначально работал на лесоповале. Весной 1953 года по состоянию здоровья и без его просьбы был переведён в инвалидное отдельное лагерное подразделение под Куйбышевом — Гаврилову Поляну, где работал по специальности, бухгалтером. 15 февраля 1955 года досрочно освобождён.

Служение в Псковской и Рязанской епархиях [ | ]

После освобождения служил в Псковской епархии (в Москве ему запрещено было жить, как ранее судимому), состоял в причте псковского Троицкого собора. Активность недавно вышедшего из заключения священника вызвала недовольство властей, ему вновь угрожало уголовное преследование. Тогда в 1957 году он был вынужден покинуть Псков и продолжить служение на сельском приходе Рязанской епархии. Первоначально был вторым священником в Троицком храме села Троица-Пеленица, с декабря 1959 года — церкви Космы и Дамиана в селе Летово, с июня 1962 года — настоятелем Воскресенского храма в селе Борец, затем — Никольского храма в селе Некрасовка. С весны 1966 года был настоятелем Никольского храма в городе Касимове. 10 июня 1966 года он принял монашество с именем Иоанн. Постриг совершил Глинский старец схиигумен (впоследствии — схиархимандрит) Серафим (Романцов), служивший после разгрома Глинской пустыни в городе Сухуми.

В то время конца 50-х годов, когда советская власть насильственно закрывала многочисленные храмы, отец Иоанн Крестьянкин писал: «Не лишим себя храма, когда можем, но и с собою носить его поучимся: сердцем упражняйся в незлобии, телом — в чистоте, то и другое сделает тебя храмом Божиим». [1]

Многочисленные переводы о. Иоанна с одного прихода на другой были связаны с влиянием властей, которым не нравился активный священник, не только прекрасно проповедовавший, но и занимавшийся хозяйственным обустройством храмов, в которых он служил. В 1967 году Патриарх Алексий I подписал указ о его переводе на служение в Успенский Псково-Печерский монастырь. Вернувшись в епархию, он узнал, что пока он находился в Москве на приёме у Патриарха, было принято решение перевести его из Касимова на другой приход (уже шестой за 10 лет), но оно было отменено из-за его ухода в монастырь.

Старец [ | ]

С 1967 года до своей кончины жил в Псково-Печерском монастыре. С 1970 года — игумен, с 1973 года — архимандрит. Уже спустя год после того, как о. Иоанн поселился в обители, к нему стали приезжать верующие со всех концов страны — за советом и благословением. Посещали архимандрита и православные люди из-за границы. Верующие считали его старцем и почитали за высокую духовность. В его жизнеописании приводится описание типичного дня о. Иоанна:

Сразу по окончании Литургии начинался приём. В алтаре решались вопросы с приезжим духовенством, на клиросе ждали своей череды присные, приехавшие с батюшками, в храме ожидали местные прихожане и приезжие паломники. Батюшка выходил из храма в окружении множества людей, когда время подходило к обеду. Но и на улице подбегали запоздалые вопрошатели и любопытные, чьё внимание привлекала собравшаяся толпа. И любопытные, полюбопытствовав, обретали в центре толпы сначала внимательного слушателя, а в будущем и духовного отца… Добравшись до своей келии только со звоном колокола к обеду, он буквально сбрасывал клобук и мантию и убегал. После обеда путь от трапезной до келии длился не менее часа, и опять в толпе. А в келии его уже ждали посетители, на вечер же назначался приём отъезжающих в этот день. И так ежедневно. Не день, не месяц, а из года в год, пока Господь давал силы. В своей феноменальной памяти батюшка долго-долго хранил имена тех, кто к нему обращался, и обо всех молился.

Уже будучи очень пожилым человеком, архимандрит Иоанн не мог принимать всех верующих, желавших получить духовную помощь от старца, но до самого последнего времени он отвечал на письма множества людей со всех концов мира. Часть из них были опубликованы — вышло несколько изданий «Писем архимандрита Иоанна (Крестьянкина)». Среди православных верующих получили широкую известность публикации его проповедей и другие книги, в том числе «Опыт построения исповеди». Основой для этого труда послужили беседы архимандрита Иоанна, которые проводились в семидесятые годы XX века в Псково-Печерском монастыре на первой седмице Великого поста, после чтения покаянного канона Андрея Критского.

Сам архимандрит Иоанн очень не любил, когда его называли старцем. Однажды говорил верующим:

Не надо путать старца и старика. И старички есть разные, кому 80 лет, кому 70, как мне, кому 60, есть старики и молодые. Но старцы — это Божие благословение людям. И у нас нет старцев больше. Бегает по монастырю старик, а мы за ним. И время ныне такое: «Двуногих тварей миллионы, мы все глядим в Наполеоны». А нам надо усвоить, что все мы есть существенная ненужность и никому, кроме Бога, не нужны. Он пришёл и страдал за нас, за меня, за тебя. А мы ищем виноватых: евреи виноваты, правительство виновато, наместник виноват. «Примите, ядите, сие есть Тело Мое» — из-за меня Он был распят. «Пийте — сия есть Кровь Моя» — из-за меня Он её пролил. И я во всём участник. Зовёт, зовёт нас Господь к покаянию, восчувствовать меру своей вины в нестроениях жизни.

В 2001 году выступил против кампании по отказу от принятия ИНН, проходившей в церковных и околоцерковных кругах. Участники кампании обосновывали свою позицию, в частности, тем, что людям вместо их христианского имени присваивается номер. В своём обращении к верующим архимандрит Иоанн писал:

Читать еще:  В Крыму открыли мечеть имени Кадырова

Дорогие мои, как мы поддались панике — потерять своё христианское имя, заменив его номером? Но разве это может случиться в очах Божиих? Разве у Чаши жизни кто-то забудет себя и своего небесного покровителя, данного в момент крещения? И не вспомним ли мы всех тех священнослужителей, мирян-христиан, которые на долгий период жизни должны были забыть свои имена, фамилии, их заменил номер, и многие так и ушли в вечность с номером. А Бог принял их в Свои Отеческие объятия как священномучеников и мучеников, и белые победные ризы сокрыли под собой арестантские бушлаты. Не было имени, но Бог был рядом, и Его водительство вело верующего заключённого сквозь сень смертную каждый день. У Господа нет понятия о человеке как о номере, номер нужен только современной вычислительной технике, для Господа же нет ничего дороже живой человеческой души, ради которой Он послал Сына Своего Единородного Христа-Спасителя. И Спаситель вошёл в мир с переписью населения [2] .

В 2005 году к 95-летию со дня рождения архимандрит Иоанн был награждён церковным орденом преподобного Серафима Саровского I степени. В последние годы жизни тяжело болел, практически не вставал с постели. Скончался в возрасте 95 лет [3] . Похоронен старец, как и другие печерские монахи, в пещерах Успенского Псково-Печерского монастыря.

Отец Иоанн Крестьянкин широко почитается верующими как проповедник и всероссийский старец, говорится о перспективе его будущей канонизации [4] . В книге «Несвятые святые» и другие рассказы Тихон (Шевкунов) приводит многие случаи прозорливости архимандрита Иоанна [5] [6] .

Наказание кощунника

Здравствуйте, дорогие друзья!

Кощунство является страшным, великим грехом. Шутки над священными предметами, недостаточное почитание святынь, храмов, поношение и клевета на священнослужителей – всё это проявления кощунства. Конечно, большинство православных стараются с трепетом и благоговением относиться к святыне. Но иногда наше небрежное отношение к иконам, святой воде и даже к Причастию могут быть расценены как проявления кощунства. Будем осторожны и аккуратны со всякой святыней, дабы не быть причисленными к кощунникам и поносителям Бога и Церкви Божией.

О чипах

Существует пророчество, гласящее о том, что людям будут вводить подкожные чипы перед тем, как прийти антихристу. Перед ними наступит эпоха электронных паспортов, принимать их нельзя. А те, кто позволит ввести себе чип, автоматически отдаляются от Христа, становясь служителями антихриста.

Авель Семенов пошел дальше, заявив о недопустимости использования бумажных паспортов. Они уже, согласно его словам, от лукавого. Имеющие паспорт не наследуют Царства Небесного, ибо служат нечистому.

«Письма архимандрита Иоанна (Крестьянкина)»

Обычно письма читать тяжело. По крайней мере — если ты не увлечен личностью их автора. Письма архимандрита Иоанна (Крестьянкина) в этом плане — явление уникальное.

Старец Иоанн — был одним из самых почитаемых монахов в советское и постсоветское время. К нему тоже приезжали со всей страны. Кто не мог приехать — писал письма. А он, сильный духом монах и прозорливец, старался ответить каждому.

Все его письма — просты и понятны. В них мало слов — только самая суть. В его письмах нет замысловатых идей или вежливых уклончивых ответов. Он отвечает людям прямо, иногда даже резко — если понимает, что только твердый без сантиментов ответ может направить или спасти человека.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин).

Большой плюс писем — из них понятно, с каким именно вопросом обращался к старцу человек. От этого они становятся не только еще интереснее, но и полезнее. Кто-то спрашивает про женитьбу, кто-то про развод. Кто-то про учебу, кто-то про то, какой путь выбрать. Кто-то жалуется, кто-то растерян…

Возможно, многие из вас найдут на этих страницах ответы и на свои собственные вопросы.

Несомненно — это одна из самых полезных православных книг.

Литературные особенности

С XI в. до наших дней в полном объеме сохранилось всего несколько десятков книг. Остромирово Евангелие стоит у истоков русской культуры и письменности.

Идея и суть

Текст представляет собой последний сохранившийся до наших дней литургический памятник, отразивший единство христианской церкви. Как известно, процесс раскола единой Церкви прослеживается, начиная с середины V в., и завершается «великой схизмой» в 1054 г. Причину нестандартного для всей последующей древнерусской традиции состава текста следует искать в особенностях протографа – той рукописной книги, которая послужила оригиналом при создании рукописи.

Структура текста

По своему содержанию и структуре произведение является кратким апракосом, то есть относится к богослужебному типу книг Священного писания.

Текст можно разделить на три части:

  1. Первая или Основная. Содержит евангельские каждодневные чтения от Пасхи до Пятидесятницы, а также субботние и воскресные на недели года, следующие далее.
  2. Вторая. Включает евангельские чтения по Месяцеслову, которые начинаются с сентября, а также ряд дополнительных «на различные случаи» (например, на освящение церкви, «в победу царю на брани»).
  3. Послесловие.

Чрезвычайный культурно-исторический интерес представляет месяцесловная часть Евангелия. Подавляющее число месяцесловов было избранного состава, включавшего лишь наиболее значительные церковные торжества

Содержание писцовой записи – Послесловия дьякона Григория – не позволяет усомниться в том, что при создании текста была разработана потрясающей глубины идеологическая концепция. Она установила это рукописное творение, а вместе с ним и молодое древнерусское государство на непоколебимый фундамент многовековой традиции.

Жанр произведения

Апракос — это такая разновидность Евангелия, иначе именуемая «Недельным Евангелием». Текст в нем составлен не в каноническом порядке, установленном на Лаодикийском соборе (собор христианской церкви, состоявшийся около 360 года в городе Лаодикия), а календарно. Иначе говоря, согласно с недельными церковными чтениями, начиная с Пасхальной недели.

Примерно порядок чтений можно изложить так:

  1. От Пасхи до Пятидесятницы преимущественно читается Евангелие от Иоанна;
  2. От пентекостиан до нового лета, которое праздновалось в сентябре, — преимущественно Евангелие от Матфея;
  3. От нового лета до великого поста — преимущественно Евангелие от Луки;
  4. Великий пост — четвероевангелие;
  5. Чтения на «фиксированные», не выходящие из числа праздники, то есть не связанные с датой Пасхи.

Стилистическая специфика

Текст содержит около двадцати выполненных с ювелирным изяществом заставок с орнаментом традиционного эмальерного типа, рисунок орнаментов ни разу не повторяется. Удивительными элементами художественного оформления Остромирова Евангелия являются исполненные золотом и красками инициалы — крупные заглавные буквы. Ими начинается каждое новое чтение. Они искусно вписаны в текст, так что составляют с ним органическое единство. Буквицы выполнены плотными, «тяжелыми» красками, имеющими такую рельефность, что кажутся накладными.

Предназначалась книга для звучания во время торжественного чтения во всеуслышание во время богослужения. Книгу следует рассматривать как синтез словесного и изобразительного искусства. Это была звучащая рукопись.

Все в этой рукописи вызывает восхищение:

  • красота композиции;
  • твердость и изящество почерка;
  • изысканность и красочность заставок и инициалов.

Книга похожа на драгоценное ювелирное изделие, это истинное произведение искусства. Стиль письма очень красивый и торжественный.

«Отец Арсений»

Книга повествует об очень тяжелом для нашей Церкви времени — сталинских репрессиях.

Кто написал ее — неизвестно. Был ли отец Арсений на самом деле или это выдуманный персонаж — тоже неизвестно.

Кто-то говорит, что «Отец Арсений» книга по-своему не бесспорная и редактировалась она под кураторством КГБ — поскольку в ней местами симпатизируется «хорошим чекистам». Но все это, поверьте, абсолютно непринципиально.

В советское время эта книга также ходила в «самиздате» и ее передавали из рук в руки.

Сейчас ее можно найти во многих магазинах. Прочитать ее очень рекомендуем, потому что она знакомит читателя не только с определенным временем, но и с человеческой душой в целом. С теми пороками, которые раскрываются в тех или иных людях, и в тех невероятных силах любить, которые дает человеку Господь — и поддерживает его в самых сложных — иногда кажется невыносимых, — условиях. На ее страницах рассказана глубокая история.

Если брать художественную православную литературу, то книга «Отец Арсений» — одна из лучших.

Этот и другие посты читайте в нашей группе во ВКонтакте

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector