0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Вера как основа жизни. Удивительные примеры из жизни новомучеников

Содержание

Православная Жизнь

Вера – это растение в сердце, которое необходимо поливать молитвой, наставлением и добрыми делами. Веру надо беречь и возделывать. Тогда она пустит корни и овладеет сердцем.

Вера как уверенность, как преданность Богу формирует все поведение человека. Она ведет по жизни к высотам духа. Она открывает возможности безграничного терпения.

Сщисп. Афанасий Сахаров: «Какое великое сокровище вера наша! Во всех обстоятельствах она приносит нам успокоение, утешение, радости. Верующий всегда скажет со святым апостолом: «злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим». Слава Богу за все и всяческих ради!».

Именно добродетель веры формирует в сердце среду, в которой легко действовать Христу. Тут Спаситель, по слову сщмч. Анатолия Жураковского, дает нам не просто жизнь, но и жизнь с избытком.

Вера не может быть статичной, она должна расти, она живет по принципу: «что не растет, то умирает». Для нее всегда необходимо исповедание, как условие жизнеспособности и жизнедеятельности. Как для дерева необходимо солнце, так вере необходима реальная жизнь. В протоколе допроса игуменьи прписп. Афанасии (Лепёшкиной) есть такие её слова: «Во время пребывания моего в монастыре я крепко была предана Богу и так же предана в настоящее время и готова за Бога и Христа жизнь положить. Больше показать ничего не могу».

Вера сама по себе источник вдохновения и силы. Она укрепляла на подвиги, когда все высокое, все человеческое уничтожалось, а оставалось смирение веры, которое рождало чудо милосердия. Не было уже человеческих сил, не было средств – осталась вера, и этого было достаточно.

Сщмч. Никита (Делекторский), епископ Орехово-Зуевский кормился тем, что собирал и сдавал утильсырье. Он долгое время жил под вымышленной фамилией Макаров. Документы на эту фамилию ему достались от одного заключённого. Епископ стал нищим, который благотворил нуждающимся. Среди знакомых его юродство вызывало недоумение и недоверие. Однажды он ответил на недоумение одного из жертвователей: «Вы видели и знаете, что имеете дело с человеком, который страдает за свои убеждения и не мирится с. жизнью, полной обмана, предательства и пошлости. Да не подумайте вы, что мое ремесло — попрошайничанье. Ваши жертвы переданы мною неимущим бедным людям, и они всегда могут вам о том засвидетельствовать. Данное вами через нас взаим — дано Богу, Который в свое время и возвратит вам, ибо ничто у Него не пропадает».

Вера – драгоценность. Если все золото мира поставить на весы рядом с живой верой, бесценная вера перевесит. Какие только чудеса она не творит с человеком!

Зимой 1935 года на перроне железнодорожного вокзала города Иваново был собран целый этап заключённых, среди них находилось много священников; все были обриты и острижены. Несмотря на это, отцы узнавали друг друга и прямо здесь, на перроне, запели громко, во весь голос молитву «Царю Небесный». Они пели так вдохновенно и красиво, что народ вокруг плакал. Охрана грубо прекратила пение, и в наказание вагоны с заключёнными были загнаны в тупик. Стоял сильный мороз, от которого в несколько дней погибли многие ссыльные. Только в одном вагоне, в котором находился прписп. Леонтий (Стасевич), все остались живы. Исповедник призвал всех заключённых ночью класть земные поклоны с Иисусовой молитвой.

В 1919 году в агитационных целях прошла так называемая демонстрация вскрытых мощей народу: их выставляли на всеобщее обозрение в обнаженном виде. Чтобы пресечь надругательство, владимирское духовенство устроило дежурство. Первым дежурным был будущий сщисп. Афанасий (Сахаров). Ожидали народ, толпившийся у дверей храма. Когда открылись двери, иеромонах Афанасий провозгласил: «Благословен Бог наш…», в ответ ему раздалось: «Аминь» — и начался молебен Владимирским угодникам. Входящие люди благоговейно крестились, клали поклоны и ставили у мощей свечи. Так предполагаемое поругание святынь превратилось в торжественное прославление.

Того же прписп. Леонтия (Стасевича) в пасхальную ночь охранники лагеря окунали на веревке в выгребную яму, требуя отречься от веры, но в ответ слышали только «Христос Воскресе!»

В вере надо быть непоколебимым. Если в тебе горит вера, ты излучаешь свет. Не бывает веры без света. Верующий – это человек, светящий светом Христовым.

Священномученик Гермоген (Долганев), родом из Одесской земли, призывал свою паству: «Не преклонять колена пред идолами революции», любовью и пониманием обогревал озлобленных солдат. В дни лихолетия он не переставал призывать к борьбе за самое драгоценное – свою веру: «Станьте на защиту своей веры и с твердым упованием скажите: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его».

Вера нуждается в спокойствии и терпении. Сщмч. Андроник Пермский призывал к этому в грозную минуту: «Все как один человек, в эту грозную пору устоим в ровности духа и далее со Христом единодушно, согласно и мирно да пребываем все в это трудное время, возложенное на нас как испытание».

Новомученики знали слабость человеческой природы. Знали и говорили о ней и о том, как быть, когда вера пошатнулась. Святые предупреждают, что за колебание в вере христианин понесет наказание.

В протоколе допроса сщмч. Николая (Троицкого) находим его ответ следователю по вопросу его наставлений пастве во время бездождия: «Я говорил, что Бог начинает наказывать людей за их действия, вот вода вышла вся, и колодцы все высохли, народ может пострадать из–за безбожников от засухи и жажды, и тогда отступившие от Бога будут каяться. Такой разговор с колхозниками с моей стороны сводился исключительно к убеждению в необходимости веры в Бога».

Сщисп. Лука Крымский в проповеди в день Рождества Иоанна Предтечи назидал слушателей: «Когда возвестил архангел Гавриил священнику Захарии, что родится от него Предтеча, Захарий не поверил, не поверил, хотя был полон веры в Бога. Хотя он и жена его Елизавета были праведны, тем не менее, этот праведник не поверил. И что же, простил ли Бог ему это колебание в вере? Нет, Он наказал его тяжелым наказанием, устами архангела повелел ему быть немым в течение девяти месяцев, до времени исполнения пророчества. Это было наказанием праведнику за неверие».

Мысль исповедника продолжается назиданием, как быть когда упал: «Если когда-нибудь поколеблетесь в вере, то не оставайтесь в колебании, но смотрите, чтобы не понести за него тяжкое наказание…Наказанный Богом священник Захария был помилован Им, и не только помилован, но получил великий дар пророчества… если случится вам когда-нибудь пошатнуться в вере своей, не падайте духом. Падения неизбежны в нашей христианской жизни…знайте, что Господь не оставит вас даже после падения вашего».

Маловерие неприятно Богу. Однако и здесь Бог ждет раскаяния. Смущение в вере исцеляется покаянием, смиренным несением наказания за маловерие. Святитель продолжает: «Вспомните, как был Богом прощен священник Захария, отец Предтечи, и уповайте, что и вас, если покаетесь, восставит Он в вашем христианском достоинстве и подаст вам дары Своей благодати, чтобы могли вы идти дальше за Ним. Господь поможет».

Да, вера всегда подвиг. Она крепнет со временем, становится смыслом жизни и даже муку наполняет радостью. Сщмч. Сергия (Кроткова) НКВД предупредило не служить. Несмотря на предупреждение о грозящем ему аресте, отец Сергий не оставил служения в храме. «Что же, — сказал он своим домашним, — прихожане придут молиться, а я окажусь дезертиром, предавшим Бога и паству». 2 марта 1938 года, отслужив литургию, отец Сергий вышел из храма; на улице его ждал извозчик, который отвез священника в районное отделение НКВД, а затем в Таганскую тюрьму. На допросе — «Вся моя контрреволюция заключалась в церковной службе. В религиозной вере я воспитан с малых лет, вера вошла в мою плоть и кровь, и поэтому я — противник партии и правительства и тех мероприятий, которые они проводят».

За маловерие Господь укоряет. Вспомним, сколько раз в Евангелии учеников Господь пытается вразумить и призывает к несомненной вере. Сщмч. Кирилл (Смирнов), друг и духовное чадо праведного Иоанна Кронштадтского, в одном из своих последних писем от 8 марта 1937 года писал: «Всё, что не от веры — грех». Эта мысль может и должна стать девизом жизни христианина. Верой можно устоять, когда все рушится. Верой можно созидать разрушенное. Верой мы войдем в Свет Невечерний.

Подготовил иерей Андрей Гавриленко

Смысл жизни новомучеников — верность Богу и служению

Некоторые думают, что крестный путь мучеников и исповедников начинался с их ареста, но в действительности он начинался еще раньше. Быть может, так нельзя сказать про всё время коммунистической власти, но, по крайней мере, это справедливо для периодов особо сильных гонений.

Чтобы просто служить в то время , когда и государство и значительная часть общества к тому, что ты делаешь, относится резко негативно и презрительно, когда то и дело приходят известия об арестованных священниках, осужденных, расстрелянных, — нужно было сделать немалое усилие над собой, чтобы не допустить помыслов о снятии сана или хотя бы о бегстве.

Из-за лишения прав, отнятия имущества и обложения чудовищными поборами семьи почти всех священников жили в нищете, особенно многодетные. Чтобы доставить им хоть какое-то пропитание, многие отцы, особенно сельские, должны были жить в каторжном труде. Например, священномученик Александр (Соловьев), который вместе со своей семьей жил в страшной нужде. Не хватало средств на пропитание, и святой Александр с детьми ходил в лес собирать грибы и заготавливать ивовое корье, которое они меняли на хлеб. При этом у священника всегда был выбор — его готовы были принять счетоводом в колхоз если он откажется от сана, на что он сказал: «Этого я сделать не могу. Я поставлен Богом и должен служить Богу» (13, С. 245).

Дочь священномученика Александра (Парусникова) вспоминала один из обычных случаев тех лет: она идет с отцом по улице, держа его за руку, а люди, идущие навстречу, оборачиваются и плюют священнику вслед. Отец, почувствовав переживания дочери, спокойно сказал ей: «Ничего, Танюша, это всё в нашу копилку» (13, С. 124). Ему же сотрудники НКВД, вызвав для беседы, говорили: « Уходи из церкви, ведь у тебя десять детей, а ты их не жалеешь». – «Я всех жалею, но я Богу служу и останусь до конца в храме » (13, С. 127).

Вскоре после первых лет революции священники в Советской России вполне осознали, в каких условиях они теперь живут, и какая угроза над ними висит ежечасно. Многие тогда жили как священномученик Иаков (Маскаев) — он заранее завел себе сумку, в которой было собрано всё необходимое на случай ареста. Некоторые загодя отсылали семьи в другие места и жили отдельно, чтобы не повредить им.

Разве такая решимость и такие жертвы, приносимые еще до ареста, не свидетельствуют о великой преданности новомучеников Христу? Это еще не исповедничество, но это — первый шаг к нему.

Они знали, что их ожидает, многие могли убежать, а некоторым это даже настоятельно предлагали друзья и близкие. Священномученика Сергия (Кроткова) заранее предупредили о грозящем аресте, но он невозмутимо продолжал служить в храме, отвергая предложения родственников спастись бегством. «Что же, — сказал он им, — прихожане придут молиться, а я окажусь дезертиром, предавшим Бога и паству?» Так и служил до самого ареста, за которым последовал расстрел. А священномученик Феодор (Недосекин) на такие предложения отвечал: «Хоть день, да мой — и пред престолом Божиим!»

Разве не сияет в этих поступках свет христоподобного мужества и самопожертвования? Разве не видно в них сознательного выбора в пользу верности Церкви Христовой и своему служению?

Может быть, для современных людей это уже не так очевидно, но публично сказать или написать слово против действий власти в то время — совсем не то же самое, что сказать или написать сейчас. Особенно если это слово исходит от человека в рясе.

Во всех примерах мы видим то, что можно видеть во всех православных мучениках всех времен — ревность о вере и отсутствие страха перед людьми. Они показывают, что для этих страдальцев любовь к правде Божией была дороже своей жизни. Это — исповедничество еще до ареста.

Из книги священника Григория Максимова «Настоящие герои ХХ века: новомученики и исповедники Российские»

Наследие новомучеников и исповедников российских и проблема восстановления полноты церковной жизни

Доклад свящ. Георгия Кочеткова на конференции «Исторический путь Православия в России после 1917 г.» (Санкт-Петербург, 31 мая – 2 июня 1993 г.)

Дорогие отцы, братья и сестры, все участники конференции!

Вы все, наверное, обратили внимание на интересную специфику нашей конференции, которая называется «Исторический путь Православия в России после 1917 г.», но которая приурочена к десятилетию смерти о. Александра Шмемана. Это сразу придает определенную широту и определенный контекст той работе, которую мы ведем. Действительно, за первые полтора дня были прочитаны интересные доклады, касающиеся и русской церковной истории сразу после революции, т.е. того, что происходило в России прежде, и того, что происходило и происходит за ее границами и больше принадлежит нашему времени, нашей современности. Таким образом, мы вынуждены самим контекстом нашей встречи говорить об истоках и о последствиях, и о том, чем живем мы здесь, и о том, что происходит в русском рассеянии и в церквах, с ним прямо связанных. Поэтому я выбрал сегодня тему о наследии новомучеников и исповедников российских и проблеме его усвоения, т. е. о проблеме восстановления полноты нашей церковной жизни. Для нас это повод к размышлению. Очень жаль, что из-за недостатка времени я не смогу аргументировать каждое свое утверждение и только в отдельных местах буду приводить некоторые примеры.

Конечно, если вслушиваться нашим церковным слухом, то мы, с одной стороны, счастливы, что являемся наследниками или что можем быть наследниками этих удивительных подвижников, исповедников, мучеников, и в то же время тех, кто как бы продолжал подвиг свидетельства в иных условиях – за рубежом. Но, с другой стороны, перед нами встают трагические вопросы. Почему же все-таки, отчего и для чего все это произошло с нами? Почему это было, ведь это беспрецедентно в истории? Церковь столь жестоко, столь тоталитарно гнали, и гнали уже не римские язычники, а многие из членов народа Божия, те, кто принадлежал к этому народу. Что же делать дальше? Каковы плоды всего этого? Неужели все это пройдет бесплодно? Неужели пройдет так, что об этом узнают лишь очень немногие специалисты, люди, читающие книги или почитающие кого-то из тех мучеников и исповедников, которые волею судеб стали близки их верующему сердцу? Мне представляется, что существует некоторая опасность не реализовать по меньшей мере половину этого наследия, в первую очередь наследия новомучеников, потому что оно как-то не осмысляется, оно еще лишь иногда воспоминается. Правда, идет напряженная работа по лучшему воспоминанию, что очень важно, но глубоких осмыслений все еще нет.

Читать еще:  Отнимает ли вера свободу: три важных момента

Действительно, мы являемся современниками, казалось бы, церковного возрождения: возвращаются храмы, можно проповедовать, можно печатать книги. Все это связано с большими трудностями, но тем не менее – можно. Уж во всяком случае никого не расстреливают по поводу проповеди в храме и т. д. и т. п. Но мы не можем не видеть, что это восстановление, это возрождение, которое происходит в последнее время, в последние годы в нашей церкви, ориентировано очень определенно, так, что это дает свои плоды. Ориентация может быть оценена прежде всего как ориентация на восстановление того стиля, тех форм жизни, которые принадлежали последним векам – XVIII, XIX, началу ХХ, т. е. в этом восстановлении не присутствует или почти не присутствует опыт ХХ века, столь богатый, хотя и столь трагический, столь многой кровью добытый Церковью. Причем, подчеркиваю, я хочу его отнести не только к тому, что происходило здесь. Я говорю и о тех, кто за рубежом должен был исповедовать свою веру в трудных условиях и внешней, и внутренней жизни. Это проблема. Традиция новомучеников, а мы можем говорить о ней как о традиции, слишком долгое время сознательно скрывалась и даже уничтожалась. Мы не можем не констатировать, что сейчас в церкви в основном те люди, которые по существу не знают об этой традиции, которые читают книги – часто переиздания книг XIX – начала ХХ века, и для них действительно не существует опыта ХХ века.

А посмотреть в глаза людям – носителям этого опыта трудно, их очень мало осталось. Слава Богу, такие глаза есть и среди нас, здесь присутствующих.

Уничтожение традиции новомучеников происходило с помощью самых современных средств. Была сознательная клевета на церковь, уничтожались документы. Это кроме того, что уничтожались прямые свидетели, люди. Ведь сохранилось очень немногое. Вот, есть прекрасные письма, которые цитируются, и другие документы, но это ведь тоже капля в море, которое пред Богом, в вечной памяти Божьей существует.

Но, как мне представляется, есть еще одна проблема, кроме той, что мы не можем в полноте узнать этот опыт, – существование некоторых препятствий в усвоении его. Существует опасность профанации наследия новомучеников, если мы возрождаем лишь формы церковной жизни, забывая о ее духе, или если, как сейчас это нередко происходит, мы возрождаем храмы, напрягая последние силы, но при этом забываем о живых камнях тела церковного, о членах церкви, в том числе новоприходящих, начинающих почти с нуля свою церковную жизнь.

В связи со всем этим и встает проблема восстановления полноты церковной жизни с учетом наследия новомучеников и исповедников российских, с максимально возможным усвоением его.

Для нашего времени характерно все более серьезное отношение сознательных членов Православной церкви к утверждению, что актуальная полнота жизни и предания в нашей церкви утрачена, и поэтому одной из главнейших задач церкви является ее восстановление.

То, что беспрецедентные гонения на церковь привели к притеснению и сужению реального русла церковной жизни в нашей церкви (может быть, примерно так же, как это произошло с греческими церквами после падения Константинополя), очевидно для всех. Но что такое полнокровная, полная церковная жизнь – мало кто себе представляет. Чаще ее представляют себе, как некий образец такой полноты, ту или иную эпоху из церковного прошлого. Наиболее очевидны подъем церковной жизни и нормальная преемственность ее в конце XIX – начале ХХ века, поэтому многие видят наилучший выход из нынешнего положения в простом возврате к этому прошлому.

Однако знатоки церковной жизни того времени однозначно считают, что этого делать нельзя, что это большая ошибка, которая может иметь далеко идущие последствия. Они напоминают и о том, что именно православный народ России в большинстве своем после 1917 г. отвернулся от церкви, разрушал и гнал ее. Свидетельств о внутреннем тяжелом и раздвоенном состоянии Русской Православной Церкви и ее членов в те времена более чем достаточно, какой бы области церковной жизни мы ни коснулись, даже, казалось бы лучших – богослужения, иерархии, монашества, каноники, аскетики, этики, педагогики, катехетики, миссионерства и т. д.

Раздвоенность жизни на духовную и светскую уже тогда привела к антицерковным настроениям среди интеллигенции и аристократии. Подавленность церкви государством также давала свои плоды. Культура, пытавшаяся совмещать в одном сердце Христа и Антихриста, уничтожала плодородную почву под ногами начинавших творить гениев. Н.В. Гоголь говорил: «Грусть от того, что не видишь добра в добре».

Но и другие эпохи из церковного прошлого не могут быть для нас единственным примером. Нам вовсе не заповедано оборачиваться назад, взявшись за плуг, и в личностном, и в общеисторическом отношении. Нам надо идти за Христом вперед и вверх, хотя и с учетом всего опыта прошлого. Представляется, что для собирания этого опыта в первую очередь надо вспомнить обе части предания Русской Православной Церкви, разорванного после 1917 г., но живого по сей день. Одна из этих частей – опыт подвига веры и свидетельства тех, кто должен был уйти из России и жить в неродной среде, которая и обогащала их, и наступала на них. Другая – опыт новомучеников и исповедников российских внутри страны, тех, кто отдавал за веру свою жизнь пред лицом иного рода вражды и агрессии, перед теми, кто уже не мог и даже не хотел делиться уже никаким добром, ибо этого добра им не хватало для них самих.

Итак, богословы, философы, историки, ученые, писатели, поэты, художники, композиторы и т. п. – с одной стороны, а с другой – мученики и исповедники из епископата, клира, монашествующих, церковного актива и других мирян, чаще из простого народа, хотя иногда и из остатков высших слоев общества. О вкладе первых уже приходилось не однажды слышать, говорить, читать и писать, и здесь много об этом говорилось в связи с памятью об о. Александре Шмемане. У нас сейчас иная тема – о вторых и о том, как опыт и наследие новомучеников и исповедников российских помогает и, верится, еще поможет нам в церкви в решении многих современных проблем восстановления полноты церковной жизни. Этот опыт новомучеников и исповедников российских прежде всего показывает, что началась новая эпоха церковной истории – эпоха, которую пока окрестили «послеконстантиновской» или, менее удачно, «посленикейской».

В оценке нового духовного и церковного опыта этой эпохи мы, конечно, черпаем из того кладезя, который уже открыт нам, хотя знаем, что еще должно быть многое дано и многое открыто. Собирать опыт церкви воедино, очищая его от примесей и вещей второстепенных – одна из важнейших задач. Это требует от нас внутренней переориентации, почитания живущих и недавно живших святых более, чем прежде, как и вообще ухода от «заоблачного» и даже «загробного» христианства, так же как и от слишком заземленного и недерзновенного казенно-охранительного православия, не верящего в силу благодати Духа.

Опыт русских святых ХХ столетия требует от нас вникнуть в дух единства и различия канонических, мистериальных и мистических границ Церкви. Это задача возрождения кафоличности и экуменичности церковной веры и жизни, открытости всех членов церкви ко всякой правде и истине Божией, где бы и у кого бы они ни обретались. Этим духом вселенскости и открытости, независимости лишь от привычных и старых форм и формул дышит всякий образ, всякое слово и дело российских исповедников и мучеников, даже евхаристическое.

Я застал еще некоторых из них и об очень многих читал и слышал. Вспомним из последних хотя бы о. Тавриона Батозского, глубоко по духу православного и в то же время открытого к католической и протестантской традициям и, главное, к живым их носителям. Эта открытость позволяла ему и поставить в храме католическую статую, и даже в ряде случаев причащать тянувшихся и приходивших к нему инославных, ничего особенного от них не требуя, кроме обычного для всех личностного соучастия на литургии. Этот же дух позволял ему, как и многим другим святым, широко использовать на богослужении живую проповедь, современный язык (известны такие переводы о. Василия Адаменко и опыт о. Василия Абоймова, благословленные владыкой Сергием Страгородским и поддержанные, например, профессором М.Н. Скабаллановичем) и свободные молитвенные включения в традиционные чинопоследования.

В связи с этим опытом нам можно с новой силой утверждать старую истину, что формы существования и выражения в Церкви единого духа и смысла могут быть различны и вместе с тем в одних и тех же формах могут вмещаться и жить разные духи и даже смыслы. С этим связано обновление в Церкви Христовой единства и свободы духа и смысла. Оно противно всякому хаосу и есть призыв к подлинной простоте и ясности, в том числе на богослужении. Как здесь не вспомнить труды и жизнь митрополита Кирилла Смирнова или епископа Афанасия Сахарова, верившего в спасение некрещеных и высмеивавшего церковный сервилизм и умиленное чинопоклонство.

Официальность и внешняя псевдовизантийская пышность богослужения и церковной жизни были поставлены под вопрос не только внешним, но и внутренним опытом. Тот же владыка Афанасий Сахаров говорил, что уже невозможно служить по византийскому чину пышные архиерейские службы после того, что мы пережили. Литургии в домах, лесах, в заключении и вообще «идеже прилучится» (как был подписан один из известных мне антиминсов того времени – епископа Павлина Крошечкина) требовали возрождения известной с первых христианских веков общинности на местном уровне евхаристического собрания и при этом не одной лишь «круговой поруки», а подлинно церковной личностности, не могущей переступить «во имя общего блага» ни через одного человека, который ведь тоже может быть и являться пред Богом свободной и духовной личностью.

Русские святые нашего века подвигли и подвигают нас к восстановлению подлинной иерархии ценностей, в которой нет никого выше Богочеловека Христа, а значит, и Живого Бога, и сообразного Ему человека. Они выше культа и буквы закона, они ставят в центр всякого церковного собрания Евхаристию – Благодарение Отца за Спасителя и всепрощение, но без компромисса с верой.

Бог и человек не могут быть средствами ни для кого и ни для чего, в том числе и для государства. Прекрасный пример переосмысления отношений между церковью и государством – Соловецкое послание.

Новомученики и исповедники российские достигли новой высоты, показав великие, почти библейские примеры смирения и дерзновения. «Бог дал, Бог и взял», – говорили они словами праведного Иова, но только прибавляли еще пророческое – «по грехам нашим», т. е. своим и церковным. Этим были открыты только зло, ложь – только ложь. Или – грех другого можно простить, но со злом, как внешним, так и внутренним, надо всегда бороться, ибо оно уже не факт, а акт, т. е. дух «не от Бога». Или – никакое насилие никогда до конца оправдать нельзя.

В связи с этим еще очень важно отметить мысль не новую, но очень часто забываемую. Опыт по обновлению церковной жизни новомучеников, вполне входя в древнее святоотеческое «Ecclesia semper reformanda», отличен от опыта обновленцев-раскольников, которые имели слишком близкие отношения с антицерковной властью.

Исходя из того, что мы знаем о новомучениках и исповедниках, мы должны помнить, что церковная жизнь в ее полноте не должна прекращаться ни при каких условиях.

Сейчас, например, когда открывают храмы и они в таком состоянии, что служить там нельзя, и, может быть, нет даже священника, но есть верующие люди, очень печально видеть, что церковная жизнь, духовная жизнь не возрождается. Люди ждут. А чего ждут? Когда многие русские люди эмигрировали за границу, они, как известно, начинали службу и в гаражах, и в других, казалось бы, самых неподходящих местах. Они быстро оборудовали любое помещение. Неужели мы можем связывать мирянские богослужения только с беспоповщиной, даже тогда, когда священник заболел или, например, уехал, или когда его просто нет? Сейчас во многих приходах священника просто нет и, может быть, не во всех он быстро появится. Так неужели нельзя начинать без него богослужения по известному в церкви чину? Всем известно, чем отличается мирянское богослужение, любое из часослова – вечерня, утреня и т. д., от священнического. Почему-то здесь обычно проявляется нерешительность, а в результате люди рассеиваются, часто последние люди, которые могли бы способствовать возрождению нашей церкви и веры Христовой.

Конечно, все, о чем я сегодня говорил, требует глубокого, серьезного обсуждения. Это некоторый концентрат, конгломерат горячих, на мой взгляд, моментов. Их неусвоение слишком дорого может обойтись нам, сейчас живущим в церкви. Мы знаем уже печальные плоды некоторых крайних позиций, когда действительно, можно только диву даваться: смотришь, слушаешь и думаешь – неужели не было целой эпохи мучеников, исповедников? Неужели она нам ничего не дала?

Новомученики русской православной церкви

Среди огромного сонма православных святых можно найти истории самых разных людей — это и древние пророки, и современники Христа, и средневековые монахи. Но есть среди наших святых особый пласт, который выделяется среди всех остальных. Это русские новомученики, пострадавшие за веру Христову в годы советской власти и послереволюционных репрессий на Церковь. Познакомимся с ними поближе.

Кто такие новомученики

Как становится ясно уже из самого названия, новомученики — это люди, которые приняли мученическую кончину за веру не так давно. В истории нашей церкви новомученики появились в середине ХХ века, причем в огромном количестве. Особенно много людей были замучены за веру во Христа в 37-39 годы ХХ века.

Почему почитание их памяти так близко для каждого православного человека? Потому что они были самыми обыкновенными людьми, как каждый из нас. Конечно, среди них были и священники, и монахи, но было множество обычных людей, которые под страхом смерти не отказались от своей веры.

Мы все очень любим и почитаем великих наших святых, отцов Церкви. Но мы понимаем, что понести их подвиг нам будет не по силам, поскольку у нас нет соответствующих дарований. Если мы, по примеру Серафима Саровского, решим провести в непрестанной молитве сто дней и сто ночей, да еще и стоя на голом камне, то лучшее, что нам грозит — это психиатрический стационар. Подвиги великих святых — это делание избранных людей, которых единицы.

А вот подвиг новомучеников — это подвиг людей обыкновенных. Некоторые из них при своей жизни не всегда могли соответствовать всем канонам и нормам православной веры. Эти люди прославились в лике святых не за свою святую жизнь, а за свою святую смерть.

Читайте о почитаемых святых:

Значение новомучеников для Церкви Христовой

Часто можно услышать фразу, что наша Церковь стоит на крови мучеников. Эта формулировка имеет как символическое значение — в том смысле, что огромное количество людей пролили свою кровь ради веры Христовой, так и практическое. В каждом храме при обустройстве престола в алтаре в него в обязательном порядке вкладывается частичка мощей православного мученика.

Читать еще:  Дуэйн Джонсон: Вера победила мою депрессию

ХХ век обеспечил все мировые православные церкви таким количеством святых мучеников, которого хватит на все времена. Русская православная церковь и так часто давала частички для престолов другим братским церквям. Но в ХХ веке количество новопрославленных святых стало поистине огромным.

Тем не менее особого всенародного почитания подвига новомучеников в православной среде не наблюдается. Несмотря на временную близость, многие не понимают в чем заключается такая уж особенность их подвига. В годы советской власти погибло очень много и нецерковных людей — расстреливали не только за веру, но и за многие другие идеи и течения, ставящие под сомнение новую власть.

Можно встретить рассуждения в духе — «Ну, расстреляли священника, который отказался прекратить службу в храме и свои проповеди. Почему он сразу стал святым? Чем он принципиально отличается от какого-то крестьянина, расстрелянного во время раскулачивания? А сколько полегло интеллигенции, цвета нации?».

Действительно, нельзя думать, что в годы репрессий страдали только за Христову веру. Эти страшные и кровавые годы унесли огромное количество жизней как верующих, так и неверующих людей. Но те, кто не отрекся перед смертью от Господа и был готов исповедовать Его до самого конца — приобрели себе огромную духовную награду. Именно этим их подвиг и ценен. Люди могли как угодно прожить свою жизнь, кто-то из них познал Христа незадолго до смерти. Но глубокая вера и готовность перенести любые страдания, но не отречься от Господа, даровали им спасение.

Чем этот пример полезен для нас, сегодняшних? Тем, что мы должны помнить о Боге постоянно. Современный человек, который живет в формально свободном мире, на самом деле даже не осознает, насколько он попадает в плен грехам и страстям. И те ценности, за который столетие назад люди отдавали свои жизни, многие из нас сегодня даже не осознают.

Память новомучеников и исповедников очень поучительна для нас историями этих людей. Порой невозможно даже читать, через что пришлось пройти этим будущим святым ради своей веры. Каких только зверств не придумывалось ради того, чтобы сломить человека, заставить его отречься от Христа. Но те, кто с Божьей помощью сумел выстоять в этой брани — навеки удостоился Божьей славы. Поэтому недопустимо сегодня не почитать память новомучеников и исповедников, считая подвиг их смерти чем-то малозначительным.

Важно! Память этих святых празднуется ежегодно в первое воскресенье, наступающее после 7 февраля.

Полигон Южное Бутово или братская могила святых

С уверенностью можно сказать, что во всем мире не найдется более страшного, но и более священного места, чем Южное Бутово под Москвой. Именно здесь, на существовавшем тогда полигоне, происходили массовые расстрелы репрессированных и осужденных. Конечно, многие будущие святые погибли и в других местах — в ссылках, лагерях, на принудительных работах. Но Южное Бутово навсегда вошло в историю христианства как место захоронения рекордного числа прославленных святых.

К началу революции Бутово представляло собой большое поместье, на котором располагался один из крупнейших в России конных заводов. Тут выращивали элитных лошадей, само поместье и его хозяева были очень богаты.

В 1934 году вся большая территория поместья отходит во владение НКВД и используется как база по обеспечению продовольствием сотрудников ведомства. Тут создается огромный совхоз, в центре которого отводится спецзона для исполнения смертных приговоров тем, кого осудила новая власть.

Невозможно описать весь тот ужас, который принесла новая власть тем, кто попал под определение «антисоветский элемент». По сути, таковым мог оказаться совершенно любой, даже случайный человек. Достаточно было где-то неосторожно выразиться, поссориться с соседями, которые отомстили доносом, или даже минимально высказать несогласие с воцарившимся строем.

Важно! На сегодняшний день после изучения архивных данных и исследования закрытых материалов достоверно известно, что во время советских репрессий на полигоне Бутово было расстреляно около 21 000 человек.

На основании расстрельных списков было установлено около 1000 имен церковных деятелей, расстрелянных в 1937-1939 годы. В этом списке есть и архиереи, и священники, и служители храмов, и монахи, и простые прихожане.

Открытие мест массовых захоронений начинается в 1990-х годах. До этого времени не было достоверных данных о том, сколько там захоронено людей, по каким статьям они были осуждены, где именно находятся захоронения. По мере поднятия секретных до этого времени уголовных дел, начала проясняться настоящая картина произошедшего. И она была ужасающа.

Тогда же, по благословению самого Патриарха, на полигоне Бутово был установлен поклонный крест, а немногим позже — и храм, освященный в память о святых новомучениках и исповедниках Российских.

Сегодня Южное Бутово — большой мемориальный и музейный комплекс. Тут проходят постоянные экскурсии и лекции, где можно узнать об истории этих мест, о том, кто тут был расстрелян и похоронен. Бутово несет в себе огромную ценность как историческую, так и духовную. И нельзя допустить, чтобы память о людях, окончивших свою жизнь тут, когда-либо угасла.

Истории и приговоры

Количество мучеников за веру исчисляется тысячами, и невозможно наизусть знать всех и каждого. У всех, кто прославился после своей смерти в лике святых, есть свой особый день почитания. Но всех вместе Церковь воспоминает в день празднования Собора новомучеников и исповедников Российских.

Для того чтобы немного глубже понять, что же происходило в страшные годы репрессий и гонений на церковь, приведем краткие примеры из жизнеописаний тех людей, которые были убиты за веру Христову и впоследствии примкнули к великому сонму православных святых.

Святая царская семья

Первыми и самыми известными исповедниками и новомучениками являются последний император Николай со всей своей семьей — супругой Александрой и детьми Ольгой, Татьяной, Марией, Анастасией и Алексеем.

Вся царская семья вместе с несколькими приближенными были расстреляны в подвале Ипатьевского дома в городе Екатеринбурге, 1918 год.

Священномученик Петр Скипидаров

Это был священник из Петрограда, который первым погиб по вине большевистской власти. В самом начале нового режима, в 1918 году, отец Петр направлялся в свою епархию. Невдалеке от нее он заметил нескольких женщин, которых оскорбляли люди в красноармейской форме. Верующие женщины также спешили в епархию по каким-то своим церковным вопросам.

Священник по совести своей не мог пройти мимо, заступился за женщин и был сразу же убит на месте выстрелом красноармейца. На момент смерти отцу Петру было 55 лет, у него была семья — супруга и семеро детей.

Великая княгиня Елизавета Романова

Родная сестра погибшей императрицы Александры Федоровны, княгиня Елизавета после смерти супруга ушла в сестричество, а после стала настоятельнице женского монастыря. Была арестована большевистской властью вместе со своей келейницей, монахиней Варварой.

Несмотря на то что монахине Варваре предоставляли выбор и она имела возможность спасти свою жизнь, верная келейница не оставила княгиню. Обе подвижницы были заживо сброшены в пустую шахту, где и погибли.

Священномученик Иоанн Восторгов

Протоиерей из Москвы, который был очень известен и почитаем в своих кругах. Отличался поддержкой запрещенных монархических движений. Был арестован, отбывал заключение в Бутырской тюрьме, после чего был казнен.

Вместе с ним показательно были расстреляны еще несколько церковных и общественных деятелей. Смерти этих людей выносились специально напоказ, как демонстрация силы новой власти.

Феодор Иванов, мученик

Обычный мирянин, который с самого юношества страдал болезнью ног и не мог ходить. Был очень верующим человеком, за что его и арестовали с формулировкой «религиозный фанатик». Был заключен в Тобольскую тюрьму, где он был положен в камеру без права общаться с кем-либо. Допросы его не проводились, вину никто не доказывал. Будущего святого безо всякого следствия просто расстреляли во дворе тюрьмы, в которой он находился.

Татьяна Гримблит, мученица

Еще одна простая женщина, мирянка, которая при своей жизни прославилась на всю Россию тем, что постоянно помогала заключенным. Будучи православной христианкой, она помогала всем — даже совершенно незнакомым людям, о которых не знала ни обвинительной статьи, ни вероисповедания, ни справедливости заключения.

Почти все свои скудные средства эта женщина тратила на то, чтобы собрать все необходимое для заключенных в тюрьмах людей. К тому же агитировала и других. Была арестована по поддельному обвинению и расстреляна на полигоне Бутово в очень молодом возрасте — на момент смерти ей исполнилось только 34 года.

Тихон Белавин, святитель

Имя Патриарха Московского и всея Руси Тихона. Первый человек, который стал предстоятелем Русской церкви после того, как в 1918 году был заново восстановлен институт патриархии в нашей Церкви. В том же году предал церковной анафеме (отлучению от Церкви) всех тех, кто боролся с православием.

Под анафему попали множество людей из властных структур. Несмотря на то что они не были верующими, такая принципиальная позиция патриарха вызвала бурю недовольств. Пережил множество арестов, допросов, заключений под стражу, в том числе и по лживым доносам. Это все очень подорвало его и без того слабое здоровье, и Владыка скончался в возрасте 60 лет.

Петр Полянский, священномученик

Был церковным архиереем в звании митрополита Крутицкого. Считался близким другом и соратником патриарха Тихона. Был заключен под стражу, откуда мог бы освободиться, если бы согласился добровольно отказаться от своего священного сана. Но был непреклонен в своем стремлении служить Господу, за что «тройкой» НКВД был приговорен к расстрелу в возрасте 75 лет. Приговор был приведен в исполнение.

Ахилла

Главное Меню
  • Новости
  • Мысли
    • Колонка редактора
    • Блоги
    • Комментарии
    • Нам пишут
    • Вопросы и ответы
  • Истории
    • Культура
    • Религия
    • Проза
    • Общество
    • Мониторинг СМИ
  • Проекты
  • Авторы
  • Наши книги
  • Контакты
  • О нас
  • Поддержать
  • Главная
  • ИсторииРелигия
  • Подвиг новомучеников и дух евангельской свободы

Подвиг новомучеников и дух евангельской свободы

7 февраля 2021 протоиерей Георгий Ашков

Мы можем отметить XX век в истории мира как век бурного технического прогресса, жесткой экономической конкуренции, век социальных революций, воплощения утопических идей, кровавых режимов, век двух мировых войн, крушений империй, век торжества секуляризма и атеизма. Но в то же время это был век научных открытий, век борьбы за жизнь и достоинство человека, за справедливость, за социальное равенство, за новый мир без войн и болезней. Это был век тяжелых испытаний для Церкви, век, когда христианам вновь пришлось дать ответ за свою веру пред Богом и миром и в своем уповании на Христа распятого вновь взойти с Ним на Голгофу. Но эти же испытания промыслительно пробудили в членах Церкви желание переосмыслить историю и традицию Церкви, выявить главное, изначальное, учиться совершать всякий поступок в этой временной жизни с вектором вечности, поступать так, как поступали христиане древней Церкви, как жили и восходили на свою голгофу мученики первых веков.

Именно кровь мучеников с самого начала бытия Церкви свидетельствовала о непреложности слов Иисуса Христа: «Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18). Почитание мучеников — также древнейшая традиция Церкви. Апостол от 70-ти дьякон Стефан назван первомучеником Христовой Церкви, но церковная традиция приравнивает к нему и Иоанна Крестителя, и Вифлеемских младенцев, и в принципе всех гонимых и невинно убиенных праведников, начиная с Авеля (Мф. 23:35; 1 Ин. 3:12; Евр. 11:4; 12:24). Слово «мученик» в греческом (μάρτυς, μάρτῠρος) и латинском (martyr) языках означает «свидетель», поэтому в Церкви мученик — это тот, кто своим исповеданием и страданиями перед лицом смерти свидетельствует об истинной вере в Иисуса Христа. Однако классических примеров, когда от христиан требовали непременного отречения от своей веры, мы найдем не много в официальных документах Римской империи. Как мы помним, император Нерон обвинил христиан в поджоге Рима, то есть вменил им уголовное преступление. Христианские мартирии (acta martyrum) как вид агиографической литературы возникли на основе первых допросов христиан. Сухие протоколы римского судопроизводства фиксировали неуважение христианами государственных божеств, исповедание неразрешенной законом религии, отсутствие почитания императора отказом от возлияний и курения перед его изображением. Иными словами, все эти «преступления» имели политический или уголовный характер в рамках законов Римской империи. Только впоследствии тексты житий мучеников приобретают подробный рассказ об их жизни и страданиях за веру. К сожалению, агиографическая литература о христианских мучениках первых столетий подверглась в эпоху средневековья особого рода стилизации, и даже нередко мы слышим упреки в мифологизации сюжетов.

Почему мы обращаем на это внимание? Да потому что акты новомучеников XX века отличаются от этой известной нам литературы. Мы не находим там жестких требований отречения от веры, публичных казней, обилия чудес. Протоколы допросов новомучеников больше похожи на протоколы допросов христиан римскими чиновниками. Советская же власть вменяла христианам именно политические преступления. В результате октябрьского переворота 1917 года и гражданской войны в России установился тоталитарный коммунистический режим, одной из главных черт идеологии которого был провозглашен воинствующий атеизм. И хотя официально в Советском Союзе декларировалась свобода совести и полной ликвидации организованной религиозной жизни и официального запрета религии никогда не было, гонения на верующих всех религий и конфессий, и в первую очередь на членов Православной Церкви, продолжались всю его историю. Они принимали разные формы: от жестоких казней без суда и следствия до тайных методов принуждения с целью использовать авторитет Церкви в политических интересах, особенно в области внешней политики.

Мы можем выделить несколько волн массовых репрессий верующих: пострадавшие в период гражданской войны (1918-1921 гг.), в период изъятия церковных ценностей (1922 г.), в период первых сталинских чисток (1930-1932 гг.), в период самых массовых кровавых чисток (1937-1938 гг.), в который только расстрелянного духовенства, монашества и активных мирян насчитывается не менее 100 тысяч. В дальнейшем репрессии не носили такой ужасающий характер, особенно с периода Второй мировой войны режим стал смягчать свою политику. Но окончательно гонения не прекратились, уже в последующий период 50-60-х гг. происходили повсеместные закрытия и разрушения церквей и притеснения верующих, нередко тюрьмы заменялись содержанием неугодных в психиатрических домах. Общее число пострадавших в гонениях неизвестно до сих пор.

По понятным причинам сбор материалов и первые канонизации новомучеников начались в лоне Русской Православной Церкви Заграницей. В Московском патриархате эта тема была впервые затронута митрополитом Антонием (Блумом) на Поместном соборе 1988 года. После распада СССР Архиерейский собор 1992 г. установил празднование Собора новомучеников и исповедников Российских XX века 25 января (7 февраля) в день убиения митрополита Киевского Владимира (Богоявленского), первого пострадавшего святителя, в случае совпадения его с воскресным днем или в ближайшее воскресенье. Это соответствовало постановлению Поместного Собора 1917-1918 гг. — поминать в этот день всех усопших в нынешнюю лютую годину гонений исповедников и мучеников. Синодальная комиссия по канонизации святых Московского патриархата активно занялась работой по подготовке материалов канонизации новомучеников. В результате на юбилейном Архиерейском соборе 2000 г. был прославлен целый сонм новомучеников и исповедников (более 1000 имен).

До сих пор имеет место спор о доверии к показаниям свидетелей пострадавших, особенно к протоколам карательных органов, также нет единого взгляда на критерии канонизации новомучеников. Как мы уже сказали, обвинения были политического или уголовного характера: контрреволюция, вредительство, шпионаж, нарушение советских законов. Понятно, что эти обвинения были сфабрикованы, так как в лице верующих режим видел угрозу свой идеологии, противников атеистической пропаганды, пособников прежней власти, людей, не желающих строить новое коммунистическое общество. Но как и апостолы, и мученики первых веков, новомученики явили пример страдания за Христа и за правду, примеры великого мужества, терпения и исповедничества веры (Мф. 5: 10-11; Лк. 6: 22; 21: 12-19; 2 Кор. 6: 4-10).

Читать еще:  Дуэйн Джонсон: Вера победила мою депрессию

В связи с общим подходом не были представлены к канонизации пострадавшие члены обновленческого раскола. Начало XX века ознаменовалось в России большим духовным подъемом и желанием церковных реформ, что в итоге вылилось в подготовку и проведение Московского Поместного Собора 1917-1918 годов. Однако ошибочно думать, что все, кто готовил реформы Церкви, поддержали впоследствии обновленческий раскол. Обновленчество стало политическим орудием советского правительства против Церкви и скомпрометировало саму идею обновления Церкви. Среди новомучеников мы найдем яркие имена реформаторов, таких как священноисповедник Агафангел (Преображенский) или священномученик Анатолий Жураковский. Они не поддержали обновленцев, но остались убежденными в необходимости церковных реформ, которые защитят Церковь от давления государства, восстановят соборность, поддержат литургическое творчество и гарантируют свободу богословских исследований.

В условиях тоталитарного режима СССР восстановление свободы Церкви, естественно, оказалось невозможным. Однако христиане-беженцы, которые смогли покинуть страну и расположились в Европе, Америке и других странах мира, продолжали молиться за страждущих собратьев на родине, получая духовную поддержку Константинопольского, Сербского, Болгарского, Иерусалимского патриархатов. Подвиг новомучеников вдохновлял беженцев, помогал им ценить дар свободы и направлять свои силы к миссионерству и развитию церковной жизни в западных странах.

В 1931 г. митрополит Евлогий (Георгиевский) привел свою епархию и богословский институт Св. Сергия в Париже под омофор Вселенского Константинопольского патриарха, что позволило упорядочить церковную жизнь на канонической основе и оградить ее от влияния как советской политики, так и различных идеологических течений внутри самой русской эмиграции. Члены западноевропейского экзархата под водительством владыки Евлогия и его преемников наиболее последовательно из всех эмигрантских юрисдикций старались осуществить свою новую жизнь в Европе, следуя духу и решениям Московского собора 1917-1918 годов. Патристическое и литургическое возрождение в православии, в авангарде которого находились богословы парижской школы, свидетельствует как раз об этом.

Минуют времена и сроки, одна эпоха сменяет другую. Теперь с высоты времен мы можем сказать, что новомученики XX века, как и мученики древней Церкви, как балканские мученики периода османского господства, являются достоянием всей Православной Церкви. На первый взгляд, большинство православных Церквей не испытывают внешних гонений, но подвиг новомучеников вдохновляет нас пробуждать дух евангельской свободы внутри самой Церкви, хранить ее единство, защищать нашу церковную жизнь от фарисейского консерватизма и в то же время от проникновения из мира чуждого духа секуляризма, привносящего в нее политический сепаратизм, разрушающий кафолическую природу Церкви.

Сегодня Церковь стоит перед новыми вызовами. Мы, члены общин, составляющих Викариат святой Марии Парижской и святого Алексия Южинского, декларируем верность духовному наследию Западноевропейского Экзархата митрополита Евлогия. Викариат, как носитель его исторического богатства, стремится развивать эту верность в пастырской и литургической жизни. Несмотря на современный экклезиологический кризис Православной Церкви, принципы церковного устройства апостольского века — Единство, Соборность и Христово Пастырство — остаются для нас тем идеалом, которому мы хотим следовать в нашей церковной жизни. Молитвенная память новомучеников и исповедников Российских XX века помогает нам стоять в свободе, которую даровал нам Христос (Гал. 5:1).

Викариат святой Марии Парижской и святого Алексия Южинского митрополии Вселенского патриархата во Франции

Читайте также:

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340 (Плужников Алексей Юрьевич)


Или с помощью этой формы, вписав любую сумму:

Новомученики и Исповедники молятся за нас

Кто такие Новомученики и Исповедники Церкви Русской? Почему они стали жертвами коммунистического режима? Каково значение подвига новых святых?

ХХ век в истории России ознаменован жестокими репрессиями Советской власти против собственных граждан. Людей карали за малейшее несогласие с коммунистической идеологией и за религиозные убеждения. Многие православные христиане стали жертвами большевиков, не отступив от своей веры.

Новомученики и Исповедники Церкви Русской – сонм святых Русской Православной Церкви, принявших мученическую кончину за Христа или подвергшихся гонениям после Октябрьской революции 1917 года.

Собор Новомучеников и Исповедников начал формироваться в 1989 году, когда был канонизирован первый святой — патриарх Тихон. Затем, по мере исследования биографий и других архивных документов, из года в год канонизировали несколько человек.

Среди Новомучеников и Исповедников есть священнослужители и миряне, люди разных профессий, званий и сословий, объединённые любовью к Богу и людям.

Безбожная власть

Христианство и коммунизм несовместимы. Их моральные нормы противоречат друг другу. Бог есть любовь, а не революционный террор. Церковь учила не убивать, не красть, не лгать, не творить кумиров, прощать врагов, чтить родителей. А большевики убивали невинных, сокрушали традиции предков, растаскивали чужое имущество, насиловали, воспевали блуд в ущерб семье, на место икон вешали портреты Ленина и Сталина. С точки зрения христианина, строили Ад на земле.

Высказывания Ленина о религии всегда атеистичны, но в статьях он старается формулировать свои идеи цивилизованно, тогда как в приказах и письмах, адресованных друзьям и подчинённым, говорит прямо и грубо. Ещё до Революции в письме А. М. Горькому Ленин писал: «…всякий боженька есть труположство. …всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье даже с боженькой есть невыразимейшая мерзость, особенно терпимо встречаемая демократической буржуазией, — именно поэтому это — самая опасная мерзость, самая гнусная «зараза».

Легко представить, как такой лидер государства проявил себя в отношении Церкви, когда получил власть.

1 мая 1919 года в документе, адресованном Дзержинскому, Ленин требует: «Необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады». Расстрелы духовенства Ленин рекомендовал неоднократно.

Деятельность государства была направлена на разрушение Церкви и дискредитацию Православия: льготы и кредиты для сектантов, инспирирование расколов, издание антирелигиозной литературы, создание антирелигиозных организаций – например, «Союз воинствующих безбожников», куда загоняли молодёжь.

Сталин продолжил дело Ленина: «Партия не может быть нейтральна в отношении религии, и она ведёт антирелигиозную пропаганду против всех и всяких религиозных предрассудков, потому что она стоит за науку, а религия есть нечто противоположное науке… Подавили ли мы духовенство? Да, подавили. Беда только, что оно не вполне ещё ликвидировано».

В Декрете наряду с экономическими показателями была поставлена цель: к 1 мая 1937 «имя Бога должно быть забыто на территории страны».

Игумен Дамаскин (Орловский) в своей работе пишет: «Как производились аресты, допросы, с какой скоростью тройки выносили постановления о расстрелах, свидетельствуют данные правительственной комиссии по реабилитации жертв политических репрессий: в 1937 году было арестовано 136 900 православных священнослужителей, из них расстреляно 85 300; в 1938 году арестовано 28 300, расстреляно 21 500; в 1939 году арестовано 1500, расстреляно 900; в 1940 году арестовано 5100, расстреляно 1100; в 1941 году арестовано 4000, расстреляно 1900» («История Русской Православной Церкви в документах Архива Президента Российской Федерации»). Большинство верующих людей были репрессированы в 1918 году и в 1937-38 годы.

Только с началом Великой Отечественной войны репрессии священнослужителей сократили свой размах. Поскольку Советское правительство решило использовать Церковь для патриотической пропаганды. Открывались храмы. Прихожане под руководством священников собирали деньги для фронта. За период 1941-43 г. только одна Московская епархия сдала на нужды обороны 12 млн. рублей. Но война окончилась, и неблагодарная власть более не нуждалась в Церкви. С 1948 года начинаются новые аресты духовенства, которые продолжаются весь период с 1948 по 1953 год, и снова закрываются храмы.

Судили быстро, расстреливали сразу

Над священнослужителями и монахами не было длительных процессов. Их вина в глазах большевиков была бесспорной – религиозность, а лучшим доказательством преступления являлся крест на шее. Поэтому среди Новомучеников и Исповедников много тех, кто был убит на месте – там, где молился, там, где призвал Бога. А причину могли найти любую.

Самым первым пострадал за веру новомученик протоиерей Иоанн Кочуров, служивший в Царском Селе. Он был расстрелян 31 октября 1917 года за организацию Крестного хода, на котором, как решили красногвардейцы, молился за победу белоказаков, защищавших Царское Село, но вынужденных отступить. На самом деле отец Иоанн и другие священнослужители хотели успокоить местных жителей, напуганных артиллерийским обстрелом, и возносили молитвы о мире.

Вот как рассказывает о гибели священника очевидец:

«Несколько винтовок было поднято на безоружного пастыря. Выстрел, другой – взмахнув руками, священник упал ничком на землю, кровь залила его рясу. Смерть не была мгновенной – его таскали за волосы, и кто-то предлагал «прикончить как собаку». Наутро тело священника было перенесено в бывший дворцовый госпиталь. Посетивший госпиталь председатель Думы вместе с одним из гласных, видел тело священника, но серебряного креста на груди уже не было».

25 января 1918 года в Киеве после большевистского погрома в Киево-Печерской Лавре, был убит митрополит Киевский и Галицкий Владимир (Богоявленский). Его похитила и тут же расстреляла группа солдат.

17 июля 1918 года в Екатеринбурге была расстреляна Императорская семья, олицетворявшая Православное царство: Николай Второй, его супруга Александра, царевны и маленький наследник.

18 июля 1918 года в Алапаевске сбросили в шахту и забросали гранатами нескольких представителей Дома Романовых и близких к ним людей. Русская православная церковь за границей канонизировала всех убитых под Алапаевском (кроме управляющего Ф. Ремеза) в лике мучеников. Русская православная церковь причислила к лику святых только двух из них — великую княгиню Елизавету Фёдоровну и инокиню Варвару, которые до казни вели монашескую жизнь. Елизавета Фёдоровна после смерти мужа от рук террористов основала Марфо-Мариинскую обитель милосердия, насельницы которой занимались лечением нуждающихся и благотворительностью. Там и была арестована.

Елизавета Фёдоровна и инокиня Варвара

Среди новомучеников есть дети. Отрок Сергий Конев, воспитанник епископа Гермогена, считал Владыку дедушкой. После ареста и расстрела епископа мальчик сказал одноклассникам, что его дедушка пострадал за веру в Бога. Кто-то передал это красноармейцам. Те изрубили мальчика шашками.

Часто на допросах чекисты старались добиться, чтобы человек признался в антисоветских высказываниях. Нужен был формальный повод для осуждения его как врага революции. Поэтому заставляли подследственных клеветать друг на друга, фабриковали дела о контрреволюционных организациях. Верующие люди не желали свидетельствовать против ближних, за это они подвергались пыткам.

Жития Новомучеников и Исповедников безупречны. Они помнили слова Евангелия:

«Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне»

Доносчики и клеветники впоследствии не были канонизированы.

В безвинности пострадавших от репрессий можно убедиться сразу.

Священник Александр Соколов пострадал за то, что организовывал хождения с молебнами по окрестным сёлам. По мнению следствия, он намеренно отвлекал колхозников от уборки урожая. За что и был расстрелян 17 февраля 1938 года на полигоне Бутово.

Священник Василий Надеждин читал молодёжи Василия Великого, Иоанна Богослова, рассказывал о поездке в Дивеевский монастырь, за что был сослан в Соловецкий лагерь особого назначения, где заболел тифом и умер 19 февраля 1930 года.

Священник Иоанн Покровский советовал местным школьникам молиться, чтобы уроки лучше запоминались. Один из учителей донёс на него. Обвинённый в религиозной пропаганде, священник был расстрелян 21 февраля 1938 года.

Кто-то пожалел о том, что больше не празднуют Рождество, кто-то принял у себя монахов и за это упокоился в братской могиле или пошёл по этапу на Север…

Разумеется, были представители духовенства и миряне не только заявлявшие о своей вере, но и разоблачавшие Советскую власть. Эта критика была рождена христианскими убеждениями, которая не позволяла мириться с грабежами, насилием, разрухой, которые принесли большевики. Именно тогда Церковь показала, что она с народом, что священники, которых и в те времена социалисты обвиняли в стяжательстве, не стали обслугой новой власти, но обличили её.

Священники сожалели о судьбах репрессированных христиан, носили им передачи, призывали молиться о спасении страны, объединяли прихожан утешительным словом, за что обвинялись в контрреволюционной деятельности.

Понадобилось немало усилий карательных органов, прежде чем остатки священнослужителей были загнаны под каблук государства. Но десятки тысяч Новомучеников и Исповедников уже были далеко от земной юдоли, там, где нет ни болезни, ни печали, ни НКВД, но жизнь бесконечная.

Многие репрессированные священники были многодетными отцами, долго ждали их маленькие дети, выбегая на дорогу или часами сидя у окна. Об этом упоминается в Житиях. Невинные чада не ведали, что встреча с родителями теперь возможна только в Царствии Небесном.

Почти в каждой российской семье, в каждом роду кто-то подвергся репрессиям. Биографии многих полузабыты, обстоятельства ареста неизвестны, но, как правило, это были добрые христиане. Возможно, среди Новомучеников и Исповедников есть ваши близкие. Пока не канонизированные, эти люди святы у всевидящего Бога.

Урок новых святых

Подвиг Новомучеников и Исповедников Церкви Русской имеет глубокий смысл.

Во-первых, он учит верности Христу. Правильному распределению приоритетов, когда жизнь вечная предпочтительней жизни временной.

Во-вторых, призывает не отступать от своих принципов. В деградирующем обществе не предавать высоких моральных убеждений, не быть «как все».

В-третьих, напоминает, что нужно хранить страну от потрясений, которые приводят к новым репрессиям, к новым невинным жертвам.

В-четвёртых, свидетельствует, что если такие времена всё же наступили, никакая сила не одолеет Православие и несгибаемую волю истинного христианина.

В-пятых, Новомученики и Исповедники являют благой пример для юношества. Поэтому о них стоит чаще вспоминать, обращаться к их Житиям в литературе и кинематографе.

Они призывают нас ко Спасению и помогают его достичь.

Святые Новомученики и Исповедники, молите Бога о нас!

Соловецкие подвижники

Одной из самых больших тюрем, где несли свой крест многие Новомученики и Исповедники, был Соловецкая тюрьма особого назначения. Здесь, в стенах древнего монастыря, откуда Советская власть изгнала насельников, жили и умирали узники. За 20 лет существования лагеря через каторжные работы прошло более 50 000 заключенных. Среди них архиепископы, архимандриты, иеромонахи и благочестивые миряне. Из этих намоленных стен их души восходили к Богу.

Зимой мороз за тридцать градусов, от которого в неотапливаемых карцерах замерзали люди. Летом тучи комариного гнуса, на поживу которым оставляли провинившихся зеков.

На каждой перекличке охрана убивала одного-трёх человек для устрашения остальных. От туберкулеза, цинги, истощения каждый год умирали 7-8 тысяч заключённых. В 1929 году за невыполнение трудового плана роту зеков сожгли живьём.

Говорят, что на Соловках можно служить Литургию в любом месте, ибо вся соловецкая земля пропитана кровью мучеников. Стоит упомянуть, что сосланные священники даже в условиях лагеря не раз совершали богослужения. Причастием служили хлеб и клюквенный сок. Ценой Таинства могла стать жизнь.

Художник Михаил Нестеров, работавший на Соловках еще до революции, в 1920-х годах, ободряя друга, получившего соловецкий срок, сказал: «Не бойтесь Соловков, там Христос близко».

Сегодня Соловецкий монастырь возрождён во всей своей духовной силе, здесь проходят богослужения, здесь хранятся мощи основателей монастыря – преподобных старцев Зосимы, Савватия и Германа, здесь совершаются чудеса.

10 февраля 2019 года в Соловецком монастыре состоится праздничная Литургия в честь Собора Новомучеников и Исповедников Церкви Русской. У вас есть счастливая возможность отправить записку о здравии своём и своих ближних на это богослужение. Испросите помощи и защиты у святых.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector